Жанр: Триллер
Анатомия мудрости: 120 философов: В 2-х т.
...то философия во всех отношениях должна предшествов
ать и предшествовала все© теоретическо(c) деятельности
человека, ибо мудрость - есть не что иное, как выражение
интеллектуального превосходства человека, и именно она
является организующим центром - средством сохранения
такого вида, каким является этап природно© эволюции -
человек.
Именно она, эта сила-средство, инспирирует наше познавательное
взаимоде©ствие с природо(c) и оформление интеллекту
ального восприятия этого взаимоде©ствия. Отсюда возникл
а наука.
Вывод, которы©, я полагаю, сам собо(c) уже напрашивается,
однозначен и прост: завершение науки философия определяюще
предшествовала е©. То есть, СНА—АЛА КОНЕЦ НА—АЛА.
Вершина процесса всегда у его подножия. Обобщение
только потому и возможно, что оно обусловило, импульсиров
ало частности. Лучи только потому и могут сходиться,
что расходились из средоточия.
Я думаю, что принцип "сначала конец начала" имеет и
ицовыражение: всс с начала или всс с самого начала. Отсюда
следует, что известная формула о всеобще© связи веще(c),
процессов и явлени© в мире - "все во всем, все из всего"
есть лишь частны© случа(c) это(c): "все с начала", которая
сама только потому возможна, что подчинена закону более
общего порядка - "сначала конец начала". С/
D Если при наполнении большого сосуда многократно передвиг
ать его, то будут большие повреждения; если при приготовлении
блюда из мелко© рыбы часто мешают ее, то отнимаю'! ее
вкусовые качества; если при управлении большим царством часто
меняют законные установления, то народ страдает от этого.
D Некто спросил: "—то более насущно необходимо для государств
а утверждения Шэнь Бухая или Шань Яна?"
На это следует ответить: "Их невозможно сравнивать. Если
человек не имеет еды десять дне©, он умирает; в сильны(c) мороз
358
ХАНЬ "ЮЙ (288-233 гг. до н. э.)
без одежды он также умирает. Можно ли спрашивать, еда или
одежда нужнее для человека? Так что нельзя отказаться от
чего-то одного: обе эти вещи необходимы для поддержания
жизни... Если государь не владеет искусством управления, то в
верхах возникают злоупотребления; если подданные не следуют
закону, то низы приходят к смуте, и тут нельзя отказаться
от чего-то одного, обе эти вещи необходимы для царе©".
О Если у. меня сил много, то люди приходят к моему двору, если
сил недостаточно, то сам приходишь ко двору других. Поэтому
просвещенны© правитель старается быть сильным. Ведь в
строго© семье не бывает строптивых рабов, а вот у любяще(c)
матери бывают непутевые дети. Отсюда я знаю, что строго©
властью можно пресечь бу©ство, а щедро(c) добродетели недост
аточно, чтобы прекратить смуту.
D Когда совершенномудры© управляет государством, он не пол
агается на то, что люди будут делать ему хорошее, а использует
их так, чтобы они не могли делать дурное. Если полагаться
на то, что люди будут делать ему хорошее, то таких люде©
не наберется и десятка, а если использовать люде© так, чтобы
они не могли делать дурное, то все государство можно привести
к единообразию.
D При управлении государством используют массы и отвергают
немногих и поэтому не стараются быть добродетельными, а стар
аются использовать закон. Если во что бы то ни стало искать в
природе идеально прямо© бамбук, то и за сто поколени(c) нельзя
было бы сделать стрелу, а если искать в природе идеально круглое
дерево, то и за тысячу поколени© нельзя было бы сделать
колеса. Идеально прямо© от природы бамбук и идеально круглое
от природы дерево не попадаются и один раз за сто поколени©.
Но каким образом всегда все ездят на колесницах и стреляют
птиц? Путем применения инструмента для выпрямления дерева.
Хотя и попадаются идеально прямо© от природы бамбук и иде-
ально круглое от природы дерево, не требующие выпрямления,
но искусные мастера не ценят их. Почему? На колесницу садится
не один человек, и стрелу выпускают не один раз. Хотя попадаются
от природы идеально хорошие люди, которым не требуются
награды и наказания, но просвещенные правители не ценят
их. Почему? Законы государства нельзя отбросить, а управлять
нужно не одним человеком. Поэтому правитель, владеющи© искусством
управления, не рассчитывает на люде©, случа(c)но оказ
авшихся хорошими, а идет по пути, непременно дающему успех.
359ХАНЬ ФЭЙ (288 -233 IT. до н. ).)
П Потому и требуются совершенномудрые и всезнающие, потому
что знани© народа недостаточно, чтобы руководствоваться
этими знаниями и использовать их. В прошлом Ю© регулиров
ал реки и углублял потоки, а народ кидал в него камни:
Цзы —ань поднимал земли и сажал шелковичные деревья, а
чжэнцы ругались и бранились. Ю© принес пользу Поднебесно(c),
а Цзы —ань сохранил —жэн, но оба они подвергались
ругани. Ведь ума у народа недостаточно, чтобы полагаться
только на него, это очевидно. Потому-то, возвышая служилых,
требовать мудрых и умных, а осуществляя правление
возлагать надежды на народ все это ведет к смуте; невод
можно посредством этого управлять.
КАРНЕАД
1. ЖИЗНЬ
Гречески© философ, родом из Кирен.
Был главо© философско(c) школы.
Разрабатывал учение о критерии истины.
Имел сильны©, звучны(c) голос.
Современников восхищали начитанность, диалектически© ум
и огромное трудолюбие Карнеада.
Он был весьма искусен в ораторском деле.
Был знатоком учения стоиков, в особенности же Хрисиппа, и не
раз от него слышали: "Не будь Хрисиппа - и меня бы не было".
Заявил серьезно, категорично и однозначно: "Все непознаваемо"
Выдвинул положение, что душа обладает произвольным движением,
причино© которого является... она сама.
Это был человек трезвого ума, руководствующи©ся только
разумом, склонны© к скептицизму.
361KAmt-./VU (^1Z --- \.L4 IT. ДО H. 3.j
rv/ArtlC/A^ ^1^ - IZV IT. ДО H. 3.)
2.СУДЬБА
v^ В 156 г. до н. э. афиняне отправили в Рим группу философов,
среди которых был и Карнеад. Карнеад по просьбе римлян выступил
с речью, посвященно© проблемам нравственности, котор
ая римско© общественностью была воспринята с большим интересом.
Когда восторженные горожане попросили Карнеада
еще раз выступить с лекцие©, то Карнеад на этот раз выступил
еще более красноречиво, но уже с опровержением развитых им в
перво© лекции мысле(c). Катону это не понравилось, и от него в
сенат поступило предложение отослать греческих философов наз
ад в Афины. При этом он сказал: "Если подобная игра с истино©
воцарится в Риме и на©дет себе подражателе(c), то римскому
юношеству и всему отечеству грозит великая опасность". И сен
ат, надо отдать ему должное, разделил эту озабоченность.
^ Несмотря на смелость в учении о критериях истины, Карнеад
не проявил должно© сто(c)кости перед смертью, а ведь от него
часто можно было слышать формулу: "Природа создала — природ
а и разрушит!" Рассказывают, что, когда его приятель Антип
атр умер, выпив яд, Карнеад взволновался его мужеством перед
концом и сказал: "Да©те и мне!" - "—его?" - переспросили его:
а он ответил после замешательства и паузы: "Вина с медом!"
^ Карнеад не оставил никаких сочинени©. Его учение изложил
Клинтомах, которы© в связи с этим утверждал, что он никогда не в
состоянии был понять из сочинени© Карнеада, каковы его взгляды.
3. У—ЕНИЕ
Всякая истина это "убедительность с оттенком относительности",
а если еще более строго и точно, то "вероятность".
Много люде© боится грозных явлени(c) природы на море, на
суше, в воздухе и думает, что виновниками их являются бессмертные
боги. Но вопрос не в том, что есть-люди, верящие в
богов, а в том, существуют ли боги или нет?
Если боги существуют, то они живые существа. Значит, онг.
должны обладать чувствами. Раз они обладают чувствами, in
должны ощущать не только сладкое, но и горькое. Будучи
недоволен некоторыми ощущениями, бог будет восприимчин
к беспоко©ству, к изменению в худшее. Значит, он тленен
Следовательно, он не бог.
Узнать, что произо©дет в будущем, можно, только узнав пол
готовившие его де©ствующие причины. Так что даже Аполлон
не мог бы предсказать, что Эдип убьет своего отца, потому
что в природе веще© не было заложено никаких причин, в силу
которых он необходимо должен был убить своего отца.
—увства вводят нас в заблуждение (весло в воде кажется переломленным,
четырехугольная башня издали - кругло©, солнце
кажется маленьким, хотя оно во много раз больше Земли). В
лучшем случае мы можем открыть основания ошибок чувств,
но не доказать истинность их свидетельства. Если говорят,
что на помощь чувствам приходит искусство (художник видит
ускользающие от нас оттенки цвета), то необходимость упр
ажнения органов чувств лишь свидетельствует об их слабости
и недостаточности для познания.
После прекращения сна или бреда человек убеждается, что он
находится во власти фантомов. Но дело тут не в воспоминании
о прошедшем, а в том, каково отношение к своим предст
авлениям у люде©, когда они объяты грезами сновидени(c)
или галлюцинаци©. Разве призраки больного воображения не
мучают безумца?
Нас обманывают не только чувства, но и разум. Диалектика
не может служить арбитром в вопросах истины или лжи. Она
носит чисто формальны© характер и не разрешает по существу
ни проблем геометрии, ни физики, ни этики. Но и в свое©
сфере (связи и разделения терминов, построения силлогизмов)
"диалектика" наталкивается на непреодолимые для нее трудности,
апории.
Наиболее правильная позиция - это воздержание от суждени©.
В вопросе о критерии истины следует вооружиться против всех
прежних философов. У нас есть первое, для всех общее рассуждение,
что вообще не существует никакого критерия истины,
ни разума, ни чувственного восприятия, ни представления, ни
чего бы то ни было другого из сущего, поскольку все это, без
исключения, вводит нас в обман.
Но если даже этот критери© и существует, то он пребывает не
вне то© аффекции, которая исходит из очевидности,
Именно, поскольку живое существо отличается от неодушевленного
способностью восприятия, оно должно стать во всех
смыслах способным к схватыванию себя самого и внешних
предметов через это восприятие. —увственное восприятие, которое
и неподвижно, и неаффицируемо, и неизменно, во всяком
случае, не есть ни восприятие просто, ни такое восприятие,
которое способно к схватыванию чего-нибудь. Если же
363оно направлено в определенную сторону и как-нибудь, аффицируется
соответственно происходящим фактам очевидных веще©,
то тогда оно и показывает вещи. Следовательно, критери©
надо искать в аффекции души, исходяще© из очевидности.
Эта аффекция оказывается полезно© и в смысле указывания
на себя самою и на явление, которое ее вызвало, таковая
аффекция не отличается от представления. -
Отсюда и представление надо назвать некоторо© возбуди-j
тельно© аффекцие(c) живого существа, способно(c) предста
вить как себя самою, так и иное. Подобно тому как све'
показывает и себя самого, и все, что в нем, так же и пред
ставление, будучи водителем знания для живого существа
приспособлено для выявления и себя самого, наподобие све
та, и становится показательным для создавшего его очевид
ного предмета.
Однако, поскольку оно дает показания не всегда согласно с исти
но© и часто вводит в обман и разногласит с вещами, которые еп
посылают, наподобие негодных вестников, то по необходимости
получился вывод о том, что не всякое представление может оста
ваться критерием истины, но только одно если вообще таково'
есть, - которое является истинным представлением.
^Итак, опять, поскольку не существует никакого истинно©
представления, которое не могло бы стать ложным, но длэ
каждого кажущегося истинным находится некое неотлично'
от них ложное, то критери© должен оказаться в сфере обще(c)
представления и об истинном, и о ложном. Но общее представ
ление для этих предметов не есть постигающее; а если оно ь
постигающее - то оно не может быть и критерием. Если ж'
нет никакого критического представления, то и разум не мо
жет быть критерием, так как он появляется из представления
Да это и по праву: прежде всего необходимо, чтобы для неп
появился предмет суждения; а без внеразумного чувственно©
восприятия ничто появиться не может. Значит, ни внеразум
ное восприятие, ни разум не стали критерием.
Несуществование критерия - очевидно, и ничего тут HI
поделаешь.
Но для жизненного распорядка и приобретения счастья мь
должны допустить "вероятностны©" критери(c) истины n:il
такое представление, которое есть одновременно нерассеянно!
и разработанное.
В чем же разница этих двух видов представления?
1\ЛГП.Е,/\Д (.!.12.--1/^ IT. ДОН. Э.)
Представление есть, конечно, представление чего-нибудь,
именно того, откуда оно возникает, и того, в чем оно возник
ает, и при этом того', откуда оно возникает, как внешнего
чувственного субстрата, и того, в чем оно возникает, как
человека. Будучи таковым, оно должно иметь два состояния:
одно - в качестве направленного на предмет представления
и другое - в качестве направленного на того, кто представляет.
С точки зрения состояния, направленного на предмет,
представление бывает или истинным, или ложным: истинным
- тогда, когда оно согласно с предметом, ложным же,
когда оно ему противоречит. С точки зрения состояния, напр
авленною на представляющего, одно представление есть
то, которое является истинным, другое же то, которое не
является в виде истинного. Из них являющееся в виде истинного
называется у академиков "выражением", "убедительностью"
и "убедительным представлением", а не являющееся в
виде истинного объявляется отсутствием этого выражения,
"невероятным" и "неубедительным представлением". Ведь ни
то, что является само по себе как ложное, ни истинное, но не
явствующее нам, не способно нас убедить.
Из этих видов представления то, которое очевидным образом
ложно и не является в виде истинного, досто©но отвержения и
не есть критери©. И даже если оно идет от того, что де(c)ствительно
существует, то оно находится в разногласии с существующим
и не в соответствии с самим существующим. Таково
представление об Электре, образовавшееся у Ореста, которы©
представил ее одно© из Эрини(c) и закричал: "Оставь меня, ты
одна из моих Эрини©". —то же касается представлени(c), которые
имеют вид истинного, то одно из них неясное, подобное
тому, которое у тех, кто воспринимает что-нибудь смутно и
нечетко ввиду малых размеров видимого, или достаточно большого
расстояния, или слабости зрения.
Другое же, являясь истинным, обладает еще и значительным
явлением себя в виде истинного. Из этих представлени© неясное
и расплывчатое опять-таки не может быть критерием.
Ввиду того, что оно в ясно© форме не показывает ни себя
самого, ни создавши© его предмет, оно по само(c) природе
свое© не способно нас убедить и вызвать на согласие.
Критерием истины, и это следует напомнить, служит представление,
которое является в виде истинного и выявляется в достаточно©
мере. Будучи же критерием, оно имеет достаточную
365широту; и, распространяясь, одно представление в отношении
другого получает в своем содержании больше убедительности
и больше яркости. Убедительное же, как направленное к ре-
ально присутствующему, высказывается в трех смыслах. В
одном смысле оно истинно и является в виде истинного; в
другом - оно по бытию ложно, но является в виде истинного;
в третьем - оно истинно, но имеет общее и с тем и с другим.
Отсюда критерием должно быть представление, являющееся в
виде истинного; его-то сторонники Академии и объявили убедительным.
Но так как ему случается быть и ложным, то
поэтому возникает в некотором смысле необходимость пользов
аться представлением, общим для истинного и ложного.
Однако из-за редкого его появления не следует доверять тем
представлениям, которые большею частью свидетельствуют
об истине. Им ведь и приходится большею частью регулиров
ать суждения и поступки.
—то же касается второго аспекта критерия истины, то надо
иметь в виду и такое обстоятельство, что нигде и никогда не
на©ти единообразного представления, но одно зависит от другого
наподобие цепи. А это значит, что мы должны предъявить
представлению требование убедительности и вместе с тем
нерассеянности.
Например, тот, кто составил представление о человеке, по
необходимости пользуется и представлением о том, что относится
к нему самому, и о внешних к нему вещах: из относящегося
к нему самому - в качестве представления о цвете, величине,
фигуре, движении, разговоре, одежде, обуви; из
внешнего - в качестве представления о воздухе, свете, дне.
небе, земле, друзьях и всем прочем. Поэтому, если ни одно in
этих представлении не увлекает нас туда и сюда тем, что оно
кажется ложным, но все согласно кажутся истинными, то к
данному общему представлению мы питаем больше доверия.
Де©ствительно, что этот человек есть Сократ, мы удостоверяемся
сначала из того, что ему присуще все обыкновенное
цвет, величина, фигура, образ мысле©, стары(c) плащ, а затем
из того, в чем никого другого нельзя с ним смешивать. И, как
некоторые врачи признают человека в настоящем жару не по
одному признаку, вроде частоты пульса или обильно© теплоты.
но и по совокупности признаков, как то: теплота вместе i
пульсом, неровное дыхание, покраснение, жажда и подобное
примерно таким же способом и академик создает для себя
iwit-nc./vi (.^12 - 12V гг. до н. ).)
суждение об истине на основании совокупности представлени©;
и если ни одно из представлени© в это(c) совокупности не
отвлекло его в другую сторону в качестве ложного, то он
утверждает, что происходящее истинно.
И что не рассеяна такая совокупность и относится к созданию
уверенности - это ясно на примере Менелая. А именно, покинувши
на корабле изображение Елены, которое он привез из
Трои в качестве Елены, и вступивши на остров Фарос, он
видит истинную Елену; и, хотя он извлекает из нее истинное
представление, все же он не доверяет подобному представлению
ввиду того, что отвлекается другим представлением, согл
асно которому он знал, что оставил Елену на корабле.
Вот каково нерассеянное представление. Оно тоже имеет, повидимому,
распространение благодаря тому, что одно в отношении
другого называется в больше© или меньше(c) мере
нерассеянным.
Более достоверное представление, чем просто нерассеянное,
более значительное и создающее наиболее совершенное суждение
- это именно то, которое наряду с нерассеянностью оказыв
ается еще и разработанным.
Каковы его отличительные черты, необходимо показать се©-
час же. В нерассеянном представлении имеется просто лишь
то, что не позволяет никакому представлению в данно© их
совокупности отвлечь нас в сторону, будучи ложным, но заботится,
чтобы все и были и являлись истинными и не теряли
убедительности. В отношении же представления, отвечающего
изученно© совокупности, мы оцениваем каждое из данно(c)
совокупности на основании знания, каковым оно бывает и в
народных собраниях, когда народ исследует каждого из наме.
ревающихся получить власть или производить суд, достоин
ли он доверия во власти и ведении суда. Так, поскольку существует
в связи с требованием суждения судящее, судимое и то,
при посредстве чего происходит суждение (расстояние и промежуток,
место, время, образ, состояние, деятельность), то мы
различаем, каково каждое из этих обстоятельств: о судящем
не притуплено ли зрение (если оно таково, оно негодно для
суждения); о судимом не слишком ли оно мало; о том, при
помощи чего происходит суждение, не темен ли воздух; о
расстоянии не очень ли оно большое; о промежутке не
сливается ли он; о месте не является ли оно необъятным; о
времени не протекает ли оно быстро; о состоянии не
367пользуется ли зрением сумасшедши©; о деятельности не является
ли она невосприимчиво©. Де(c)ствительно, все это возник
ает в соответствии с одним критерием - это убедительное
представление, представление убедительное и одновременно
нерассеянное, а сверх того, и убедительное, и нерассеянное, и
разработанное. По это© причине, как в жизни мы спрашиваем
одного свидетеля, когда исследуем незначительное дело, многих
- когда большое дело, и обследуем каждого из свидетельствующих
на основании показани© других, когда еще в больше(c)
мере дело касается более необходимого, таким же образом
мы пользуемся в обыкновенных делах представлением только
убедительным, в делах особенных - представлением нерассеянным,
в делах, направленных к счастью, - представлением
разработанным.
Однако, как в отношении особенных предметов допускается
особое представление, так же при различных обстоятельствах
не должно следовать одному и тому же представлению. Очевидно,
что к убедительному представлению следует относить то
одно, в отношении чего обстановка не дает нам достаточного
времени для точного рассмотрения дела. Так, например, ктонибудь
преследуется врагами. Подо©дя к како(c)-нибудь пещере,;
он составляет некое представление, что враги устроили и здесь
против него засаду. Далее, захваченны© этим представлением
как убедительным, он бросается в сторону и убегает от пещеры,
следуя это© убедительности в отношении своего представления
еще ранее точного знания о том, де©ствительно ли в этом месте
находится вражеская засада или же нет.
Убедительному же и разработанному представлению следуют в
отношении того, для чего дается время в целях пользования
суждением о происходящем событии, сознанием и размышлением.
Так, например, если кто-нибудь увидит в темном помещении
моток веревки, то, предположивши тотчас же, что это
змея, он начнет ее перепрыгивать. Однако остановившись после
этого, он исследует истинную вещь. И, на©дя, что она нсподвижн
а, он уже готов на основании рассуждения признать,
что тут нет никако© змеи. Но, соображая, что змеи иногда
бывают неподвижны, будучи скованы зимним холодом, он дост
ает веревку палко©. И вот, произведя разработку возникшею
представления, он дает свое согласие на то, что отождествление
представленного им тела со змее© есть ложь. И, как я сказал
раньше, мы, видя что-нибудь ясно, в свою очередь соглашаемся,
КАРНЕАД (212 129гг. до н. ).)
что это истинно, проведя предварительное исследование относительно
того, что у нас здравые чувства, что мы смотрим
наяву, а не во сне. что тут же прозрачны© воздух, соразмерное
расстояние, неподвижность встретившегося предмета, так, чтобы
вследствие этого и представление стало достоверным, причем
мы обладали тут достаточным временем для рассуждения о
рассматриваемых вещах соответственно его требованию. То же
самое рассуждение и относительно нерассеянного представления.
Его допускают всяки© раз, когда нет ничего, что было бы в
состоянии наперекор увлекать его туда и сюда, как было выше
сказано о Менелае.
То, что не существует никакого знания, это очевидно. И
любому ниспровергателю такого утверждения следует призн
ать, что он либо это знает, либо не знает. Если не знает, то
мы бы посоветовали ему остерегаться опрометчивых опровержени©.
Если же знает, то тем самым он подтверждает правильность
нашего воззрения.
4. МЫСЛИ
D Дети царе© лишь верхово(c) езде
учатся по-настоящему, ибо в
любых других упражнениях им
все уступают, чтобы они могли
быть первыми, а конь. не будучи
придворным льстецом, сбросит
с себя царского сына так же
просто, как сына какого-нибудь
грузчика.
КарнеадЦИЦЕРОН
МАРК ТУЛЛИЙ
II -1 века до н. э.
Родился 03.01.106г.
Умер 07.12.43 г.
Я буду творить, ничего
не утверждая.
Цицерон
Я не буду говорить ничего
определенного.
Цицерон
Если наши соображения
правдоподобны, не следует
стремиться к большему.
Цицерон
Те, кто хотят узнать, что
мы думаем о всяко© вещи, более
любопытны, чем нужно.
Цицерон
1. ЖИЗНЬ
Древнегречески© философ, оратор, политически(c) деятель.
Цицерон от "цицеро", или, в друго© транскрипции, "кикеро"
"горох".
Происходил из богатого римского сословия всадников.
Учился в местечке Арпинуме близ Каюты (современная Гаэта).
Продолжил обучение в Риме, изучал гречески© язык и, по тем
временам, получил отличное образование.
В совершенстве владел ораторским искусством и мастерством.
изучал красноречие в Афинах, Мало© Азии и на острове Родос
В 64 63 гг. до н.э. был консулом, красноречиво выступа©
против нового претендента в тираны Катилины. —етыре ею
речи этого периода золото© фонд ораторского речения.
За раскрытие заговора Катилины и организацию борьбы про
тив заговорщиков получил от сограждан почетны© титул "oic'i
отечества".
ц.ии.сгин MAfK I УЛЛИИ (106 - 43 гг. до н. ^.)
Цицерон был равнодушен к наживе, хотя и имел прирожденную
слабость к почестям.
К философским занятиям Цицерона побудила душевная скорбь
вследствие великого и тяжкого удара судьбы, когда неожиданно
умерла его любимая дочь Туллия.
Активная политическая борьба, зло© рок и очевидная неискушенность
Цицерона в сложных многоходовых политических интриг
ах привели его к трагическо© гибели. Организовал уби(c)ство
внучаты© племянник Юлия Цезаря Антони(c), которы(c) в Риме
пригвоздил голову Цицерона в том месте, откуда Цицерон произносил
свои пламенные речи.
Из литературного наследства Цицерона сохранилось 58 рече©,
19 трактатов по ораторскому искусству, политике и философии,
а также свыше 800 писем:
" Ту ску панские беседы"
/Тускула - пригородное местечко в 20 км от Рима, где
находилась вилла Цицерона. /
/ Этот трактат Цицерона состоит из пяти книг:
1. "О презрении к смерти".
2. "О перенесении боли".
3. "Об утешении печали".
4. "Об остальных душевных волнениях".
5. "О добродетели".
Именно в "Тускуланских беседах" Цицерон формулирует
свое знаменитое исповедальное мнение:
"Много ли на©дется философов, которые бы так вели себя,
таковы были нравом и жизнью, как того требует разум? для
которых их учение - это
...Закладка в соц.сетях
