Жанр: Триллер

сторінка №1

Анатомия мудрости: 120 философов: В 2-х т.



Таранов П. С.

В "ту книгу вошли имена самых знаменитых умов человечества, прославившихся
свое© универсально(c) философско(c) ученое гью или i ем, что называюг
мудрое ILIO, Сократ и Платон, Конфуции и Ибн-Сина, Шопен! ау"р и
Ницше, —аадаев и Розанов всего 120 мыслителе© всех времен и народов.

Материал собран и выстроен гаким образом, что иредставляег ценное гь
и для новичка, и для профессионала. Давая слово мысли гелям, автор весьма
изобрета гельно дополняет их взгляды своими.

Первое издание двухтомника стало интеллектуальным бесгселлером и
разошлось очень быстро. Надеемся, что второе будет еще более ин гересным
для чигателе©.

1SUN 966-718'"-П7-3

c Таранов П..С., 1997.
И Издательсгво "Таврия", 1997

Оформление
С1 Фирма "Реноме", 1997

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Перед вами второе, исправленное и дополненное издание книги, котор
ая получила высокую оценку читателе©. В августе 1995 года газета
"Книжное обозрение" (ь 31) в очередном списке интеллектуальных бестселлеров
поместила под номером один двухтомник "Анатомия мудрости.
106 философов". Эта оценка вполне адекватно отразила успех книги
- ну читателе©, и у книготорговцев. Это побудило издательство
"Таврия", в сотрудничестве с П. С. Тарановым, подготовить второе,
обновленное издание книги. Наш двухтомник стал еще фундаментальне©
- он пополнился четырнадцатью новыми персоналиями, существенно
обогащающими интеллектуальны© спектр книги:

1. Хань Фэ© (288-235 гг." до га. э.)

2. Аль-Фараби (870-950 гг.)

3. Ибн-Сина (980-1037 гг.)

4. Ибн-Рушд (1126-1198гг.)

5. —жу Си (1130-1200гг.)

6. Ф. Петрарка (1304-1374 гг..)

7. Ван Шоужень (1472-1529 гг.)

8. И. Шеффлер (1624-1677 гг..)

9. М. Ломоносов (1711-1765 irr.)

10. Д.Дидро (1713-1784гг.)

11. Де Сад (1740-1814гг.)

12. П. —аадаев (1794-1856 гг.)

13. Ф. Ницше (1844-1900 гг.)

14. В. Розанов (1856-1919 гг.)

Обновлен иллюстративны© ряд двухтомника (весь материал предост
авил автор из свое© уникально(c) иконографическо(c) коллекции).

Издание, которое се©час перед [вами, - необычно. Такого вы еще не
читали. С таким материалом - ецце не знакомились. Такого приятного
средства приобщения к сложне©шим пластам знания - не имели.

Речь здесь идет о мудрости: и о то©, что мирами движет, и о то(c), что
нужна всем нам в повседневно© жизни.


Казалось бы, сложне©шая вещ:ь! А вот как раз и нет. Это только
проглатывая большо© кусок, рискуешь подавиться; а если порезать на
ломтики... да еще с вилко©... да на" изящном красивом блюде- тогда
совсем другое дело.

Усвоение мудрости - тоже поглющение, тоже питание. —то же мешает
и здесь не обходиться без должно© культуры?

Книга "Анатомия мудрости" иимеет целью элиминировать или компенсиров
ать те проблемы, которы© связаны с доступностью философ-скоп литературы: моноперсональность. произвольность выоора предст
авителя, сброс на читателя текста или в режиме "целиком, все сразу",
или в режиме "текстовых подборок".

До сих пор практиковавшиеся издания критериально не балансиров
ались и были скорее спонтанны, нежели оправданны. Пользователь
тако© литературы не был универсальным, а пользование не было ни
удобным, ни предупредительно-сервисным.

Поэтому предлагаемое современному читателю издание имеет следующую
базу:

1. Количество персоналки: 120.

2. Охват: от царя Соломона до Фридриха Ницше и Василия Розанова.

3. Обращение только к тем фигурам, мыслительная компонента в
творчестве которых убедительно очевидна.

4. Сопровождение всех текстов коллекционно© иконографие(c), уник
ально© по количеству иллюстративного материала, адекватности его и
полноте.

Композиционно книга состоит из настраивающего Предисловия, 120
фрагментов и справочного аппарата.

Кажды© фрагмент структурно строится по схеме:

- презентационны© портрет, изображение или графическая аллюзия;

- исповедальные изречения или девизовые афоризмы:

- содержательны© очерк жизненного пути в контуре "факт-смысл";

- перечень литературного наследия;

- факты из биографии мыслителя, характеризующие его особенную
нестандартность:

- моментальны© срез наиценке(c)шего из учения, научно(c) позиции,
веры, общественно-политических предпочтени©, познавательно(c) ориент
ации:

- подробны© и достаточно целостны(c) свод афоризмов, оригинальных
мысле©, жите(c)ских воззрени(c), замечани(c), советов, предостережени(c).
рекомендаци©.

Книга ориентирована - при таком подходе - на любого читателя.
Она проста для начинающего. Она полна для профессионала. Удобна
для исследователя. Полезна для любителя зате©ливого чтения. И может
служить просто справочником человеческо© мудрости в весьма широком
спектре ее проявлени© и приложения.

"Анатомия мудрости" - не хрестоматия. Это не подборка текстов
или выдержек из произведении, а скрупулезно задуманны©, аналитически
выверенны©, тщательно исполненны(c) мгновенно-показательны(c) охв
ат мыслеемкости и мыслеценности мыслителя. Это своеобразное интеллекту
альное фото в полны© рост.

"Анатомия мудрости" - не диссертация. Автор представлен здесь не
количеством своих рассуждени© и множеством демонстраци(c) эрудиции

- что (увы, пока этот так!) обычное дело для учебников и обучающих
пособии и из-за назо©ливости чего мы так не дорожим этим видом nin i:-
рд i уры, - а проясненностью понимания героя фрагмента и резонансно©

точностью его представления читателю. При этом возникает феномен
адекватизации, удивительны© тем, что воспринимаемое многократно превыш
ает текстовую основу.

Содержание книги сознательно спроектировано так, что, ложась на
внимание читателя, оно полностью подчиняет себе ассоциативность всех
его интересов, нисколько не вызывая ощущени© затруднения в одолении
или освоении читаемого. Напротив, все время чувствуется умиротворенное
удовлетворение от быстроты усвоения и легкости сопричастности
материалу.

Студенты и учителя, интеллектуалы и любомудры, случа©ные читатели
и коллекционеры, знатоки и ценители прекрасного совершенства,
начинающие и уже подуставшие от книг люди - вот лишь начало перечня
тех, кому приобретение книги "Анатомия мудрости" будет в радость
и в пользу.

Но особенно такая книга подходит для представителе© публично(c)
деятельности: высшим должностным лицам, руководителям государственного
уровня, парламентариям, журналистам, обозревателям, политолог
ам, аналитикам. В каждо© из этих'професси(c) "Анатомия мудрости"
дает повод и необходимые основания для всех возможных ходов мысли и
раздуми©...ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Обычная практика сегодняшне© комментаторско(c) литературы -
это чрезмерность второстепенного. Вокруг одно© мысли философаперсон
ажа нагромождаются десятки страниц привнесени© автора пособия.
Как они многословны, как велеречивы! Не по существу, а по
поводу. Здесь тебе и история вопроса, и обилие разноречивых "точек
зрения"...

Это сродни ситуации, как если бы, покупая торт ко дню рождения, мы
обязательно должны были бы выслушать в магазине лекцию о сво©ствах
всех тортов, об отличии от других именно этого, покупаемого, и о технологии
кулинарного дела. Но почему я не могу купить просто торт, а
шедевр чьего-то искусства?! Почему я не могу познать его. как и положено,
языком, а не ушами?! Без принудительного приложения дополнительных
и заведомо не обязательных и явно лишних усили©!

"Анатомия мудрости" - попытка у©ти от этого недостатка. Кстати,
и от других тоже. на которые я не указываю, потому что они уже давно
стали как бы общим местом. О них так много говорили в свое время, что
сегодня даже забыли от привычки беспрерывно повторять.

Эта книга не хрестоматия, но может быть использована как хрестом
атия, подобно тому как пирог - не хлеб, но может быть и им, потому
как тоже из муки. Она не учебник, ибо намного полнее, всестороннее,
объективнее и конкретнее. Но может быть использована как учебник,
так как составлена с научительно© целью и сосредоточена на последовательном
во времени преподнесении материала. Она не антология, потому
что не было задачи "надергать" кусочков из многообразного и необозримого,
дабы внушить читателю мысль, что все-таки материал ему
доступен, подъемен и постижим. Но что мешает использовать ее и в этом
качестве - разве нам не хватает лазурного "пятачка" глади бухты, чтобы
без натяжек и подразумеваемых преувеличени© говорить всем: как
прекрасно море?

Те, которые ничего не знают, будут теперь, благодаря это© книге,
знать философию процентов эдак на восемьдесят; те, которые уже имеют
како©-то элементарны(c) философски(c) багаж, могут достроить здание
своих устремлени© практически "под ключ"; те же, кто знаком с философие(c)
профессионально, получают подспорье уже никогда не растерять
имеющееся.

В это© книге я пользовался теми же красками, что биографы и исследов
атели до меня, но картины вырисовывал совсем другие: во-первых.,

посвежее, во-вторых, в стиле ударного, ярко запоминающегося возде©-
ствия. а в-третьих, на основе царствующе© логики в изложении.

Я не ставил себе целью пересказательно напомнить о философах,
напротив, я хотел, чтобы в читателе осуществилась возможность их
услышать, воспринять, вникнуть и понять.

Мне захотелось разбудить личностную неповторимость люде©, кого
время и обычные сутолока и суета мира завалили спорами неприятия,
диспутами признания, школьными воззрениями, толкованиями и перетолков
аниями, так же, как это бывает с увядшими городами, когда их
засыпает песком и мусором безжалостны© Хронос. —асто приходилось
поступать совсем по-шлимановски, ища на порослье того или иного
философа уже ушедшую в небыти©ность его Трою.


Результаты таких подходов и общее то, что получилось, однозначно
убеждают, что дело насто©чивости всегда вознаграждается. Мыслители
и мудрецы, философы и ученые предстают в составленном данно© книго(c)
своде такими, какими они были для себя, для тех, кому доверяли,
чьим мнением дорожили. Мы смотрим на них не глазами потомков, а
заинтересованным взором причастных современников, получивших разрешение
стать рядом.

Иногда, в отдельных - особенно важных или трудных - случаях,
приходилось вступать в настраничны© диалог с тем или иным философом
и мудрецом, принимая в качестве таковых и читателе© тоже. Помимо
прочего и как правило, это делалось для того, чтобы идеи, притененные
отдаленностью тех эпох, получили дополнительные стимульные
импульсы для восстановления тогдашне© их привлекательности и первозд
анно© красоты.

Персоналии выбраны по критерию наличия "философического" в
текстах, высказываниях, де©ствиях. Однако их замыкания в некую историко-философскую
цепь в это© книге не производится, как не связываются
же линеаризирующе© веревко(c) картины в музеях и на выставках.
Связью люде©, представленных в это(c) галерее, является общее мужество
их неспоко©ного разума, дерзнувшего познать мир и раскрыть его та(c)ны
миру люде©.

Фрагменты подобраны и выстроены таким образом, чтобы у читателя
возник "настро©" на восприятие преподносимого человека, убеждение
в значимости самого обращения к данно© персоналии и "плавное"
вхождение в круг общефилософских и научных проблем именно через
данного мудреца, интеллектуального энтузиаста, мыслителя.

Избранны© способ изложения внутрифрагментного материала помог
ает органично смикшировать контрасты и подчеркнуть палитру воззрени©,
что выгодно отличает данную книгу от друго© научно(c) и учебно(c)
литературы, где противоречивость персонажа весьма мешала пишущим
и заставляла их заниматься комментаторско© эквилибристико(c), что, безусловно,
влекло невольное накручивание листажа.Я сознательно элиминировал надуманную проблему "ранних" и "поздних"
взглядов. Всяки©, кто хоть сколько был приобщен к счастью творчеств
а, знает, что так называемые "поздние" мысли - это вовсе не взгляды,
родившиеся в зрелости или собранные в саду преклонных лет, а всего
лишь навсего то, что было на©дено в юности или молодости, но до чего
только се©час наконец-то дошли руки или подоспело время.

Иногда я поступал как реставратор, был и ретушером, а по больше©
части - выбирал поудобнее ракурс и освещал лицо, как это делает
любо© фотограф, стараясь преподнести облик клиента в наиболее выигрышном
для последнего виде.

Внимательное знакомство с текстом книги "Анатомия мудрости"
предполагает наведение то© мысли, что репертуарны(c) набор почти у
всех "интеллектуалов" один и тот же. Это поддающиеся перечислению
проблемы и общеузловые точки стандартных координат и отсчетов в
философии. Но вот музыка, которую исполняли все персонажи данно©
книги, была строго индивидуально©, своеобразно(c), принципиально отстояще(c)
от таково© у предшественников и современников. Кажды(c) из
философов убедительно показывал на своем примере, что на острие и
одному тесно, не то что толпо©.

А острием предмет рассмотрения становился как бы сам собо©. Снятие
с объекта наслоени© ложных воззрени(c) и устремление ударов критическо(c)
мысли в одну точку в чем-то сродни состругиванию, заостряющему
карандаш в точилке.

Я старался брать у своих героев только те мысли, суждения и утверждения,
которые после их преподнесения миру становятся истинами факт
а, то есть их бесспорность столь велика и однозначна, что так и хочется
воскликнуть каждому, к ним приобщающемуся: "И как это люди могли
такого не видеть?!".

Неоспоримость включенных в книгу заметок не в том, что их не
оспаривали, а в том, что их не смогли оспорить, то есть заряд новизны
выявленного обогащал копилку знания рода человеческого независимо
от личности нашедшего и судьбы концептуального фона, в котором
новинка опубликовывалась или предавалась гласности. '

При подготовке это© книги мною были использованы многие сотни
источников - газеты, журналы, монографии, коллективные труды, разнообр
азные компендиумы, заурядные компиляции, теоретические изыск
ания в параллельных или близлежащих сферах, общефоновые тексты и
материалы.

—то меня поразило, так это обилие "коммуникационных" искажени©
и ошибок. Смысловые и орфографические, лексические и пунктуационные,
стилистические и просто из-за невнимательности и небрежности!
Поро© я ловил себя на мысли: а как же люди понимают философскую
литературу, если сплошь и рядом встречаются лишние или недостающие
частицы "не", колеблются основания частицы "ни", отсутствует четкость
в употреблении словосочетани© "так же" и "также", а тяжеловесность
иных конструкци© превращает обычное по мысли предложение в
неприступную крепость для любого ума.

Получается, что даже если не давать ничего нового, а только заняться
исправлением уже изданного, и то можно рассчитывать на признание
такого труда.

Я думаю, что философские произведения должны с периодичностью
20-40 лет полностью и заново переиздаваться: смена парадигм мышления,
социально© и научно(c) культуры, языковое развитие ведут к тому,
что лексика и понимание философских проблем должны приводиться в
соответствие с нове©шими запросами времени. В этом смысле, каждому
поколению - свою философию! Ибо философия - это не проблемы, а
то, как мы хотим и можем их понимать.

В данно© работе учтены все моменты, потребовавшие коррекции.
Специальные усилия были положены на отслеживание едино© логики,
как внутри фрагментов, так и в целом по каждо© из систем, по любому из
учени©.

В ряде случаев переводы были изложены в соответствии с содержанием
фрагментов и удобочитаемым восприятием. —то касается слова
"бог", то оно употребляется и с большо© и с маленько(c) буквы - по
характеру передачи этого понятия первоисточниками. Можно было, конечно,
унифицировать стилистику перво© буквы, но что, если этот разнобо(c)
идет не от произвола издателе© и публикаторов, а от воли самих
авторов?!

Существенным является также и то, что наследие каждого философа
подвергалось прессованию по однопорядковым позициям и по смыслообр
азующим блокам. В результате чего самопогашались многословие и
повторения. Большинство рассуждени© в итоге сжималось до уровня
значимых концентратов: формул, постулатов, аксиом, системных предпис
ани©. Естественно, что мудрость в рафинированно(c) форме более
удобна к употреблению; логика мысли выстраивается очевиднее и короче.

В заставочном разделе каждого фрагмента даны, так сказать, "портретные
афоризмы", то есть высказывания сверхзначимого плана именно
в устах данно© личности, именно как ее основное интеллектуальное
наследие.

В это© книге философия не выступает как свод преходящих и ошибочных
суждени©. Мы видим, как из подлинных черт складывается де(c)-
ствительное, часто очень непривычное, поро© даже непривлекательное
лицо мира. Хватит уже критиковать Предшественников как неких глупцов
или неумех! Перед нами бурная жизнь разума, где кажды© миг -
героика и апофеоз.

И последнее. История интеллектуального процесса, да и он сам будут
вряд ли полны и правильно поняты, если не ввести обобщенное класси-фнцирование высших усили© разума. Их три: мудрствование, философия,
мыслительство. —еткая различимость их не всегда явственна в сказ
анном или написанном борцами духа.

Иногда компоненты это© триады слиты воедино, иногда причудливо
сгруппированы, иногда даже в пропорции. Нередки случаи одиночного
их представительства.

Главное же то, что все три ипостаси не субординированы, а имеют
тот или ино© вес и значение только через объем и род подхода проницательного
ума к де©ствительности. Капля, озеро, океан внешне различны,
их проявительная ценность не одинакова - по капле корабли не ходят!
Но чего бы стоил мир без капли? Без слезинки, без росинки?


В "Анатомии мудрости" слово предоставлено всем, кому было что
сказать, с одинаково© правомочностью голоса, что творцу "системы",
что герою лишь "одно© мысли". Принцип здесь был тако(c): наилучшее
- не градацируемо. оно за пределами количественного критерия.

Над это© книго(c) я работал не один. Были те, кто укрепил меня в
намерении взяться за тако© труд и вдохновил на осуществление этого
непростого дела. И потому мои первые слова благодарности симферопольским
издателям - терпеливо© и чутко(c) в свое(c) прозорливо(c) доброжел
ательности Гржибовско© Галине Николаевне и владеющему секретом
мудро© отваги, смело поверившему в скоры(c) успех начинания Зыбину
Виктору Владимировичу.

Особые слова признательности - московскому доктору философских
наук Багатурии Георгию Александровичу. Он был первым на моем
пути в философское творчество. Его замечаниям всегда сво©ственны
скрупулезная точность и внимательность, а "чистота тона" и бережность
отношения к философии неизменно помогают мне как верные и надежные
ориентиры.

П. С. Таранов

Ноябрь 1994г.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Вот и случилось то, что рано или поздно происходит со всяко©
живо© книго(c) - у нее появляются отростки. Первое издание дало жизнь
второму. Всем философам, всем истовым служителям мудрости, собр
анным год назад добро© издательско(c) руко(c) под одно(c) обложко(c).
уготована еще одна встреча с потомками - читателями, учениками,
последователями. Они ждали этого общения, жили им. Потому и смогли
выдержать все те испытания и злоде©ские передряги, которые судьба
отмерила им щедрее, чем кому бы то ни было.

Философия - дава©те говорить откровенно и называть вещи своими
именами - не обычны© предмет. По обобщенности и смыслозначимости
она сродни тонкому изысканному аромату. И есть ли он, будучи?
Ведь пахнет-то не он! Вбирая в себя сущность явлени©, философия
выступает посредником между нами и наше© тяго(c) к жизни, даря сво(c)
прекрасны© облик и распространительны(c) зов к сто(c)ко(c) уверенности.

Пробыть на Земле отмеренны© прижимистым предопределением
каждому из нас срок. ох, как не просто. Нужны здоровье и силы, воля и
везение. А дополнительно в этот список просится еще один пункт -
знания. Последние же состоят из того, что мы зафиксированно постигли,
и из того, что мы одолели в неведении.

Так вот, философия есть наука о неизвестном. Она озаряет нам
темноту неясного, раскрывает содержание возможного, указывает пути
и границы недостижимого.

Философия позволяет обнадеживаться в само©, казалось бы, безысходности,
объясняет человеку запредельные сферы, увеличивая мощь
и разум тех, кто отваживается хотеть, рискует продолжить своим интеллектом
себя в пространстве и во времени.

Философия растягивает короткое и бесконечное мгновенное в
вечное, она помогает почувствованию стать подлинностью, а желанию
- фактом. Только с философие© можно заглянуть за горизонт.
про©тись по закоулкам человеческо(c) души, не заблудиться в лабиринт
ах та©н бытия.

Конечно же, в полном соответствии с этимологие© слова "философия"
книга "Анатомия мудрости" - о любви. Точнее, о та©не
притяжения, влечения. Если быть еще точнее - просто о та©не. О то(c)
само©, которая скрывается в извечных вопросах "Кто мы?", "Откуда и
куда идем?", "—то есть мир?".Если у кого-то на все эти вопросы уже есть ответ, то ему будет
интересно познакомиться с предлагаемыми здесь рассуждениями: он
сможет сравнить свои Взгляды с теми, что в тексте, и в случае их
совпадения испытать радость. Если же у него ответа нет, то тем более
следует познакомиться с тем, как отвечают другие.

В философии в силу долгого времени ее культивирования и культа,
в силу огромно© армии кумиров и тружеников се(c)час наличествует
обилие подходов, взглядов, точек зрения... Но, как говорится, сколько
же можно иметь "точки зрения", не пора ли обогатиться зрением?!


В книге "Анатомия мудрости" мирово© познавательны(c) процесс
спрессован настолько уверенно и сильно, что здесь (как в случае давления
винограда) появился и сво© результат, и свои отходы. Жмых, естественно,
был отброшен. —то до остального, то кто оспорит известное:

"Истина - в вине"?

Главная особенность нынешне© книги - это обозрение философского
города не вдоль улиц, а с высоты птичьего полета, то есть стремление
увидеть все сразу, целиком. Ценность же работы, может быть,-
первое за всю историю философствования преподнесение читателю
философского открытия - открытия природы философствования, процесс
а мудрости критериев настоящего ума.

Надеюсь, что кажды© человек, приобщающи(c)ся к это(c) читаемо(c) им
книге, станет образованнее, мудрее и умнее автоматически. Все это как
цель сознательно заложено в ее интеллектуальны© диза(c)н, воплощено в
графике текста, закодировано в смыслообразующих блоках.

Нам всем следует искренне и хорошо порадоваться тому, что с
философии навсегда снимается гриф ограниченного доступа: "Только
для избранных! Только для большелобых!". Теперь ее двери широко
открыты для всех желающих. Да и задаче© - чего уж там таить - было
рассказать об общечеловеческом по-человечески. Это значит - дать
полезное содержание в интересно© манере, так, чтобы книгу после
чтения оставили в своем доме навсегда.

Уместен еще и тако© акцент. Книга (вообще, и такого плана, как эта)
должна превратиться из переносчика знания в самос знание. Разница
очевидная! Ведь при переносе знания часть листажа отдается "носителю".
В этом, кстати, заключена причина возможности конспекта. Любая
книга позволяет- "сжатие". Приобретая книги, мы начинаем делать отчеркив
ания, пометки и компановку содержания по линии царствующе©
мысли. Почему бы автору не писать сразу с расчетом на читателя?!

Слиток золота - ценность. Но почему-то ювелирное изделие из
золота - еще большая ценность. А если к последнему добавляется и
драгоценны© камень, то перед нами произведение искусства непреходящего
достоинства. Вы догадались, не могли не догадаться, коль скоро
остановили свои выбор на "Анатомии мудрости", что се©час будет
отмечено что-то важное, очень близкое и дорогое, даже сокровенное.

Воистину так. Во-первых, в книге приведены в "режиме первоисточник
а" и по принципу "самое-самое" 120 выдающихся мыслителе© всех
времен и народов. Фактически© материал преподнесен в тако(c) манере,
что должен схватываться "на лету" и "без остатка". Интрига подачи
держит читательски© интерес любого исходного уровня. Во-вторых,
распределение содержания, а оно сделано специально пофрагментным,
не только захватывает и пленит, но и увлекает.

На Руси с философие© всегда были проблемы. Саму философию
редко кто понимал, а тех, кто ею занимались, не больно-то жаловали.
Большая империя хотела иметь свою большую имперскую, всем миром
признаваемую и уважаемую философию. Недостижимость такого идеал
а не осознавалась, а неудовлетворенность от это© неосуществимости
порождала затаенную агрессию. Против кого? Да против всех, кто
мыслил, и даже против тех, кто только хотел мыслить. Апофеоз этого
процесса - отношение к Петру Яковлевичу —аадаеву, которого царь
за смелость "мнение иметь" объявил государственным сумасшедшим.

Философствование и мудрость - естественны© результат "вторичного",
надынтегративного функционирования мозга. Познавательная
информация при ее объемах и произвольности по месту, моменту и
предмету приобщения являет собо© бессмысленны(c) ворох, наподобие
спутанного клубка тонких ниток. Без систематизирующего подхода,
без проницающего проникновения, предугадывающего состыкованность
разномастного познания, процесс не завершится знанием.

Философия - это не досужие раздумья. Философия - это серьезн
ая наука о неизвестном. О том самом неизвестном, в которое человечество
вынуждено входить в своем поступательном движении. Сумеем
мы заглянуть вперед "внимательно" и "узнавательно" - значит, справимся
с новизно© того, что встретим. Если нет, можем либо зря испуг
аться, либо по-глупому пострадать. Есть прелестное назидание про
маленького енота: однажды он переходил речку по жердочке и увидел,
как из воды на него смотрит друго© енот. Малыш нахмурился, потому
что вид другого ен

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.