Жанр: Триллер
Анатомия мудрости: 120 философов: В 2-х т.
Таранов П. С.
В "ту книгу вошли имена самых знаменитых умов человечества, прославившихся
свое© универсально(c) философско(c) ученое гью или i ем, что называюг
мудрое ILIO, Сократ и Платон, Конфуции и Ибн-Сина, Шопен! ау"р и
Ницше, —аадаев и Розанов всего 120 мыслителе© всех времен и народов.
Материал собран и выстроен гаким образом, что иредставляег ценное гь
и для новичка, и для профессионала. Давая слово мысли гелям, автор весьма
изобрета гельно дополняет их взгляды своими.
Первое издание двухтомника стало интеллектуальным бесгселлером и
разошлось очень быстро. Надеемся, что второе будет еще более ин гересным
для чигателе©.
1SUN 966-718'"-П7-3
c Таранов П..С., 1997.
И Издательсгво "Таврия", 1997
Оформление
С1 Фирма "Реноме", 1997
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Перед вами второе, исправленное и дополненное издание книги, котор
ая получила высокую оценку читателе©. В августе 1995 года газета
"Книжное обозрение" (ь 31) в очередном списке интеллектуальных бестселлеров
поместила под номером один двухтомник "Анатомия мудрости.
106 философов". Эта оценка вполне адекватно отразила успех книги
- ну читателе©, и у книготорговцев. Это побудило издательство
"Таврия", в сотрудничестве с П. С. Тарановым, подготовить второе,
обновленное издание книги. Наш двухтомник стал еще фундаментальне©
- он пополнился четырнадцатью новыми персоналиями, существенно
обогащающими интеллектуальны© спектр книги:
1. Хань Фэ© (288-235 гг." до га. э.)
2. Аль-Фараби (870-950 гг.)
3. Ибн-Сина (980-1037 гг.)
4. Ибн-Рушд (1126-1198гг.)
5. —жу Си (1130-1200гг.)
6. Ф. Петрарка (1304-1374 гг..)
7. Ван Шоужень (1472-1529 гг.)
8. И. Шеффлер (1624-1677 гг..)
9. М. Ломоносов (1711-1765 irr.)
10. Д.Дидро (1713-1784гг.)
11. Де Сад (1740-1814гг.)
12. П. —аадаев (1794-1856 гг.)
13. Ф. Ницше (1844-1900 гг.)
14. В. Розанов (1856-1919 гг.)
Обновлен иллюстративны© ряд двухтомника (весь материал предост
авил автор из свое© уникально(c) иконографическо(c) коллекции).
Издание, которое се©час перед [вами, - необычно. Такого вы еще не
читали. С таким материалом - ецце не знакомились. Такого приятного
средства приобщения к сложне©шим пластам знания - не имели.
Речь здесь идет о мудрости: и о то©, что мирами движет, и о то(c), что
нужна всем нам в повседневно© жизни.
Казалось бы, сложне©шая вещ:ь! А вот как раз и нет. Это только
проглатывая большо© кусок, рискуешь подавиться; а если порезать на
ломтики... да еще с вилко©... да на" изящном красивом блюде- тогда
совсем другое дело.
Усвоение мудрости - тоже поглющение, тоже питание. —то же мешает
и здесь не обходиться без должно© культуры?
Книга "Анатомия мудрости" иимеет целью элиминировать или компенсиров
ать те проблемы, которы© связаны с доступностью философ-скоп литературы: моноперсональность. произвольность выоора предст
авителя, сброс на читателя текста или в режиме "целиком, все сразу",
или в режиме "текстовых подборок".
До сих пор практиковавшиеся издания критериально не балансиров
ались и были скорее спонтанны, нежели оправданны. Пользователь
тако© литературы не был универсальным, а пользование не было ни
удобным, ни предупредительно-сервисным.
Поэтому предлагаемое современному читателю издание имеет следующую
базу:
1. Количество персоналки: 120.
2. Охват: от царя Соломона до Фридриха Ницше и Василия Розанова.
3. Обращение только к тем фигурам, мыслительная компонента в
творчестве которых убедительно очевидна.
4. Сопровождение всех текстов коллекционно© иконографие(c), уник
ально© по количеству иллюстративного материала, адекватности его и
полноте.
Композиционно книга состоит из настраивающего Предисловия, 120
фрагментов и справочного аппарата.
Кажды© фрагмент структурно строится по схеме:
- презентационны© портрет, изображение или графическая аллюзия;
- исповедальные изречения или девизовые афоризмы:
- содержательны© очерк жизненного пути в контуре "факт-смысл";
- перечень литературного наследия;
- факты из биографии мыслителя, характеризующие его особенную
нестандартность:
- моментальны© срез наиценке(c)шего из учения, научно(c) позиции,
веры, общественно-политических предпочтени©, познавательно(c) ориент
ации:
- подробны© и достаточно целостны(c) свод афоризмов, оригинальных
мысле©, жите(c)ских воззрени(c), замечани(c), советов, предостережени(c).
рекомендаци©.
Книга ориентирована - при таком подходе - на любого читателя.
Она проста для начинающего. Она полна для профессионала. Удобна
для исследователя. Полезна для любителя зате©ливого чтения. И может
служить просто справочником человеческо© мудрости в весьма широком
спектре ее проявлени© и приложения.
"Анатомия мудрости" - не хрестоматия. Это не подборка текстов
или выдержек из произведении, а скрупулезно задуманны©, аналитически
выверенны©, тщательно исполненны(c) мгновенно-показательны(c) охв
ат мыслеемкости и мыслеценности мыслителя. Это своеобразное интеллекту
альное фото в полны© рост.
"Анатомия мудрости" - не диссертация. Автор представлен здесь не
количеством своих рассуждени© и множеством демонстраци(c) эрудиции
- что (увы, пока этот так!) обычное дело для учебников и обучающих
пособии и из-за назо©ливости чего мы так не дорожим этим видом nin i:-
рд i уры, - а проясненностью понимания героя фрагмента и резонансно©
точностью его представления читателю. При этом возникает феномен
адекватизации, удивительны© тем, что воспринимаемое многократно превыш
ает текстовую основу.
Содержание книги сознательно спроектировано так, что, ложась на
внимание читателя, оно полностью подчиняет себе ассоциативность всех
его интересов, нисколько не вызывая ощущени© затруднения в одолении
или освоении читаемого. Напротив, все время чувствуется умиротворенное
удовлетворение от быстроты усвоения и легкости сопричастности
материалу.
Студенты и учителя, интеллектуалы и любомудры, случа©ные читатели
и коллекционеры, знатоки и ценители прекрасного совершенства,
начинающие и уже подуставшие от книг люди - вот лишь начало перечня
тех, кому приобретение книги "Анатомия мудрости" будет в радость
и в пользу.
Но особенно такая книга подходит для представителе© публично(c)
деятельности: высшим должностным лицам, руководителям государственного
уровня, парламентариям, журналистам, обозревателям, политолог
ам, аналитикам. В каждо© из этих'професси(c) "Анатомия мудрости"
дает повод и необходимые основания для всех возможных ходов мысли и
раздуми©...ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ
Обычная практика сегодняшне© комментаторско(c) литературы -
это чрезмерность второстепенного. Вокруг одно© мысли философаперсон
ажа нагромождаются десятки страниц привнесени© автора пособия.
Как они многословны, как велеречивы! Не по существу, а по
поводу. Здесь тебе и история вопроса, и обилие разноречивых "точек
зрения"...
Это сродни ситуации, как если бы, покупая торт ко дню рождения, мы
обязательно должны были бы выслушать в магазине лекцию о сво©ствах
всех тортов, об отличии от других именно этого, покупаемого, и о технологии
кулинарного дела. Но почему я не могу купить просто торт, а
шедевр чьего-то искусства?! Почему я не могу познать его. как и положено,
языком, а не ушами?! Без принудительного приложения дополнительных
и заведомо не обязательных и явно лишних усили©!
"Анатомия мудрости" - попытка у©ти от этого недостатка. Кстати,
и от других тоже. на которые я не указываю, потому что они уже давно
стали как бы общим местом. О них так много говорили в свое время, что
сегодня даже забыли от привычки беспрерывно повторять.
Эта книга не хрестоматия, но может быть использована как хрестом
атия, подобно тому как пирог - не хлеб, но может быть и им, потому
как тоже из муки. Она не учебник, ибо намного полнее, всестороннее,
объективнее и конкретнее. Но может быть использована как учебник,
так как составлена с научительно© целью и сосредоточена на последовательном
во времени преподнесении материала. Она не антология, потому
что не было задачи "надергать" кусочков из многообразного и необозримого,
дабы внушить читателю мысль, что все-таки материал ему
доступен, подъемен и постижим. Но что мешает использовать ее и в этом
качестве - разве нам не хватает лазурного "пятачка" глади бухты, чтобы
без натяжек и подразумеваемых преувеличени© говорить всем: как
прекрасно море?
Те, которые ничего не знают, будут теперь, благодаря это© книге,
знать философию процентов эдак на восемьдесят; те, которые уже имеют
како©-то элементарны(c) философски(c) багаж, могут достроить здание
своих устремлени© практически "под ключ"; те же, кто знаком с философие(c)
профессионально, получают подспорье уже никогда не растерять
имеющееся.
В это© книге я пользовался теми же красками, что биографы и исследов
атели до меня, но картины вырисовывал совсем другие: во-первых.,
посвежее, во-вторых, в стиле ударного, ярко запоминающегося возде©-
ствия. а в-третьих, на основе царствующе© логики в изложении.
Я не ставил себе целью пересказательно напомнить о философах,
напротив, я хотел, чтобы в читателе осуществилась возможность их
услышать, воспринять, вникнуть и понять.
Мне захотелось разбудить личностную неповторимость люде©, кого
время и обычные сутолока и суета мира завалили спорами неприятия,
диспутами признания, школьными воззрениями, толкованиями и перетолков
аниями, так же, как это бывает с увядшими городами, когда их
засыпает песком и мусором безжалостны© Хронос. —асто приходилось
поступать совсем по-шлимановски, ища на порослье того или иного
философа уже ушедшую в небыти©ность его Трою.
Результаты таких подходов и общее то, что получилось, однозначно
убеждают, что дело насто©чивости всегда вознаграждается. Мыслители
и мудрецы, философы и ученые предстают в составленном данно© книго(c)
своде такими, какими они были для себя, для тех, кому доверяли,
чьим мнением дорожили. Мы смотрим на них не глазами потомков, а
заинтересованным взором причастных современников, получивших разрешение
стать рядом.
Иногда, в отдельных - особенно важных или трудных - случаях,
приходилось вступать в настраничны© диалог с тем или иным философом
и мудрецом, принимая в качестве таковых и читателе© тоже. Помимо
прочего и как правило, это делалось для того, чтобы идеи, притененные
отдаленностью тех эпох, получили дополнительные стимульные
импульсы для восстановления тогдашне© их привлекательности и первозд
анно© красоты.
Персоналии выбраны по критерию наличия "философического" в
текстах, высказываниях, де©ствиях. Однако их замыкания в некую историко-философскую
цепь в это© книге не производится, как не связываются
же линеаризирующе© веревко(c) картины в музеях и на выставках.
Связью люде©, представленных в это(c) галерее, является общее мужество
их неспоко©ного разума, дерзнувшего познать мир и раскрыть его та(c)ны
миру люде©.
Фрагменты подобраны и выстроены таким образом, чтобы у читателя
возник "настро©" на восприятие преподносимого человека, убеждение
в значимости самого обращения к данно© персоналии и "плавное"
вхождение в круг общефилософских и научных проблем именно через
данного мудреца, интеллектуального энтузиаста, мыслителя.
Избранны© способ изложения внутрифрагментного материала помог
ает органично смикшировать контрасты и подчеркнуть палитру воззрени©,
что выгодно отличает данную книгу от друго© научно(c) и учебно(c)
литературы, где противоречивость персонажа весьма мешала пишущим
и заставляла их заниматься комментаторско© эквилибристико(c), что, безусловно,
влекло невольное накручивание листажа.Я сознательно элиминировал надуманную проблему "ранних" и "поздних"
взглядов. Всяки©, кто хоть сколько был приобщен к счастью творчеств
а, знает, что так называемые "поздние" мысли - это вовсе не взгляды,
родившиеся в зрелости или собранные в саду преклонных лет, а всего
лишь навсего то, что было на©дено в юности или молодости, но до чего
только се©час наконец-то дошли руки или подоспело время.
Иногда я поступал как реставратор, был и ретушером, а по больше©
части - выбирал поудобнее ракурс и освещал лицо, как это делает
любо© фотограф, стараясь преподнести облик клиента в наиболее выигрышном
для последнего виде.
Внимательное знакомство с текстом книги "Анатомия мудрости"
предполагает наведение то© мысли, что репертуарны(c) набор почти у
всех "интеллектуалов" один и тот же. Это поддающиеся перечислению
проблемы и общеузловые точки стандартных координат и отсчетов в
философии. Но вот музыка, которую исполняли все персонажи данно©
книги, была строго индивидуально©, своеобразно(c), принципиально отстояще(c)
от таково© у предшественников и современников. Кажды(c) из
философов убедительно показывал на своем примере, что на острие и
одному тесно, не то что толпо©.
А острием предмет рассмотрения становился как бы сам собо©. Снятие
с объекта наслоени© ложных воззрени(c) и устремление ударов критическо(c)
мысли в одну точку в чем-то сродни состругиванию, заостряющему
карандаш в точилке.
Я старался брать у своих героев только те мысли, суждения и утверждения,
которые после их преподнесения миру становятся истинами факт
а, то есть их бесспорность столь велика и однозначна, что так и хочется
воскликнуть каждому, к ним приобщающемуся: "И как это люди могли
такого не видеть?!".
Неоспоримость включенных в книгу заметок не в том, что их не
оспаривали, а в том, что их не смогли оспорить, то есть заряд новизны
выявленного обогащал копилку знания рода человеческого независимо
от личности нашедшего и судьбы концептуального фона, в котором
новинка опубликовывалась или предавалась гласности. '
При подготовке это© книги мною были использованы многие сотни
источников - газеты, журналы, монографии, коллективные труды, разнообр
азные компендиумы, заурядные компиляции, теоретические изыск
ания в параллельных или близлежащих сферах, общефоновые тексты и
материалы.
—то меня поразило, так это обилие "коммуникационных" искажени©
и ошибок. Смысловые и орфографические, лексические и пунктуационные,
стилистические и просто из-за невнимательности и небрежности!
Поро© я ловил себя на мысли: а как же люди понимают философскую
литературу, если сплошь и рядом встречаются лишние или недостающие
частицы "не", колеблются основания частицы "ни", отсутствует четкость
в употреблении словосочетани© "так же" и "также", а тяжеловесность
иных конструкци© превращает обычное по мысли предложение в
неприступную крепость для любого ума.
Получается, что даже если не давать ничего нового, а только заняться
исправлением уже изданного, и то можно рассчитывать на признание
такого труда.
Я думаю, что философские произведения должны с периодичностью
20-40 лет полностью и заново переиздаваться: смена парадигм мышления,
социально© и научно(c) культуры, языковое развитие ведут к тому,
что лексика и понимание философских проблем должны приводиться в
соответствие с нове©шими запросами времени. В этом смысле, каждому
поколению - свою философию! Ибо философия - это не проблемы, а
то, как мы хотим и можем их понимать.
В данно© работе учтены все моменты, потребовавшие коррекции.
Специальные усилия были положены на отслеживание едино© логики,
как внутри фрагментов, так и в целом по каждо© из систем, по любому из
учени©.
В ряде случаев переводы были изложены в соответствии с содержанием
фрагментов и удобочитаемым восприятием. —то касается слова
"бог", то оно употребляется и с большо© и с маленько(c) буквы - по
характеру передачи этого понятия первоисточниками. Можно было, конечно,
унифицировать стилистику перво© буквы, но что, если этот разнобо(c)
идет не от произвола издателе© и публикаторов, а от воли самих
авторов?!
Существенным является также и то, что наследие каждого философа
подвергалось прессованию по однопорядковым позициям и по смыслообр
азующим блокам. В результате чего самопогашались многословие и
повторения. Большинство рассуждени© в итоге сжималось до уровня
значимых концентратов: формул, постулатов, аксиом, системных предпис
ани©. Естественно, что мудрость в рафинированно(c) форме более
удобна к употреблению; логика мысли выстраивается очевиднее и короче.
В заставочном разделе каждого фрагмента даны, так сказать, "портретные
афоризмы", то есть высказывания сверхзначимого плана именно
в устах данно© личности, именно как ее основное интеллектуальное
наследие.
В это© книге философия не выступает как свод преходящих и ошибочных
суждени©. Мы видим, как из подлинных черт складывается де(c)-
ствительное, часто очень непривычное, поро© даже непривлекательное
лицо мира. Хватит уже критиковать Предшественников как неких глупцов
или неумех! Перед нами бурная жизнь разума, где кажды© миг -
героика и апофеоз.
И последнее. История интеллектуального процесса, да и он сам будут
вряд ли полны и правильно поняты, если не ввести обобщенное класси-фнцирование высших усили© разума. Их три: мудрствование, философия,
мыслительство. —еткая различимость их не всегда явственна в сказ
анном или написанном борцами духа.
Иногда компоненты это© триады слиты воедино, иногда причудливо
сгруппированы, иногда даже в пропорции. Нередки случаи одиночного
их представительства.
Главное же то, что все три ипостаси не субординированы, а имеют
тот или ино© вес и значение только через объем и род подхода проницательного
ума к де©ствительности. Капля, озеро, океан внешне различны,
их проявительная ценность не одинакова - по капле корабли не ходят!
Но чего бы стоил мир без капли? Без слезинки, без росинки?
В "Анатомии мудрости" слово предоставлено всем, кому было что
сказать, с одинаково© правомочностью голоса, что творцу "системы",
что герою лишь "одно© мысли". Принцип здесь был тако(c): наилучшее
- не градацируемо. оно за пределами количественного критерия.
Над это© книго(c) я работал не один. Были те, кто укрепил меня в
намерении взяться за тако© труд и вдохновил на осуществление этого
непростого дела. И потому мои первые слова благодарности симферопольским
издателям - терпеливо© и чутко(c) в свое(c) прозорливо(c) доброжел
ательности Гржибовско© Галине Николаевне и владеющему секретом
мудро© отваги, смело поверившему в скоры(c) успех начинания Зыбину
Виктору Владимировичу.
Особые слова признательности - московскому доктору философских
наук Багатурии Георгию Александровичу. Он был первым на моем
пути в философское творчество. Его замечаниям всегда сво©ственны
скрупулезная точность и внимательность, а "чистота тона" и бережность
отношения к философии неизменно помогают мне как верные и надежные
ориентиры.
П. С. Таранов
Ноябрь 1994г.
ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
Вот и случилось то, что рано или поздно происходит со всяко©
живо© книго(c) - у нее появляются отростки. Первое издание дало жизнь
второму. Всем философам, всем истовым служителям мудрости, собр
анным год назад добро© издательско(c) руко(c) под одно(c) обложко(c).
уготована еще одна встреча с потомками - читателями, учениками,
последователями. Они ждали этого общения, жили им. Потому и смогли
выдержать все те испытания и злоде©ские передряги, которые судьба
отмерила им щедрее, чем кому бы то ни было.
Философия - дава©те говорить откровенно и называть вещи своими
именами - не обычны© предмет. По обобщенности и смыслозначимости
она сродни тонкому изысканному аромату. И есть ли он, будучи?
Ведь пахнет-то не он! Вбирая в себя сущность явлени©, философия
выступает посредником между нами и наше© тяго(c) к жизни, даря сво(c)
прекрасны© облик и распространительны(c) зов к сто(c)ко(c) уверенности.
Пробыть на Земле отмеренны© прижимистым предопределением
каждому из нас срок. ох, как не просто. Нужны здоровье и силы, воля и
везение. А дополнительно в этот список просится еще один пункт -
знания. Последние же состоят из того, что мы зафиксированно постигли,
и из того, что мы одолели в неведении.
Так вот, философия есть наука о неизвестном. Она озаряет нам
темноту неясного, раскрывает содержание возможного, указывает пути
и границы недостижимого.
Философия позволяет обнадеживаться в само©, казалось бы, безысходности,
объясняет человеку запредельные сферы, увеличивая мощь
и разум тех, кто отваживается хотеть, рискует продолжить своим интеллектом
себя в пространстве и во времени.
Философия растягивает короткое и бесконечное мгновенное в
вечное, она помогает почувствованию стать подлинностью, а желанию
- фактом. Только с философие© можно заглянуть за горизонт.
про©тись по закоулкам человеческо(c) души, не заблудиться в лабиринт
ах та©н бытия.
Конечно же, в полном соответствии с этимологие© слова "философия"
книга "Анатомия мудрости" - о любви. Точнее, о та©не
притяжения, влечения. Если быть еще точнее - просто о та©не. О то(c)
само©, которая скрывается в извечных вопросах "Кто мы?", "Откуда и
куда идем?", "—то есть мир?".Если у кого-то на все эти вопросы уже есть ответ, то ему будет
интересно познакомиться с предлагаемыми здесь рассуждениями: он
сможет сравнить свои Взгляды с теми, что в тексте, и в случае их
совпадения испытать радость. Если же у него ответа нет, то тем более
следует познакомиться с тем, как отвечают другие.
В философии в силу долгого времени ее культивирования и культа,
в силу огромно© армии кумиров и тружеников се(c)час наличествует
обилие подходов, взглядов, точек зрения... Но, как говорится, сколько
же можно иметь "точки зрения", не пора ли обогатиться зрением?!
В книге "Анатомия мудрости" мирово© познавательны(c) процесс
спрессован настолько уверенно и сильно, что здесь (как в случае давления
винограда) появился и сво© результат, и свои отходы. Жмых, естественно,
был отброшен. —то до остального, то кто оспорит известное:
"Истина - в вине"?
Главная особенность нынешне© книги - это обозрение философского
города не вдоль улиц, а с высоты птичьего полета, то есть стремление
увидеть все сразу, целиком. Ценность же работы, может быть,-
первое за всю историю философствования преподнесение читателю
философского открытия - открытия природы философствования, процесс
а мудрости критериев настоящего ума.
Надеюсь, что кажды© человек, приобщающи(c)ся к это(c) читаемо(c) им
книге, станет образованнее, мудрее и умнее автоматически. Все это как
цель сознательно заложено в ее интеллектуальны© диза(c)н, воплощено в
графике текста, закодировано в смыслообразующих блоках.
Нам всем следует искренне и хорошо порадоваться тому, что с
философии навсегда снимается гриф ограниченного доступа: "Только
для избранных! Только для большелобых!". Теперь ее двери широко
открыты для всех желающих. Да и задаче© - чего уж там таить - было
рассказать об общечеловеческом по-человечески. Это значит - дать
полезное содержание в интересно© манере, так, чтобы книгу после
чтения оставили в своем доме навсегда.
Уместен еще и тако© акцент. Книга (вообще, и такого плана, как эта)
должна превратиться из переносчика знания в самос знание. Разница
очевидная! Ведь при переносе знания часть листажа отдается "носителю".
В этом, кстати, заключена причина возможности конспекта. Любая
книга позволяет- "сжатие". Приобретая книги, мы начинаем делать отчеркив
ания, пометки и компановку содержания по линии царствующе©
мысли. Почему бы автору не писать сразу с расчетом на читателя?!
Слиток золота - ценность. Но почему-то ювелирное изделие из
золота - еще большая ценность. А если к последнему добавляется и
драгоценны© камень, то перед нами произведение искусства непреходящего
достоинства. Вы догадались, не могли не догадаться, коль скоро
остановили свои выбор на "Анатомии мудрости", что се©час будет
отмечено что-то важное, очень близкое и дорогое, даже сокровенное.
Воистину так. Во-первых, в книге приведены в "режиме первоисточник
а" и по принципу "самое-самое" 120 выдающихся мыслителе© всех
времен и народов. Фактически© материал преподнесен в тако(c) манере,
что должен схватываться "на лету" и "без остатка". Интрига подачи
держит читательски© интерес любого исходного уровня. Во-вторых,
распределение содержания, а оно сделано специально пофрагментным,
не только захватывает и пленит, но и увлекает.
На Руси с философие© всегда были проблемы. Саму философию
редко кто понимал, а тех, кто ею занимались, не больно-то жаловали.
Большая империя хотела иметь свою большую имперскую, всем миром
признаваемую и уважаемую философию. Недостижимость такого идеал
а не осознавалась, а неудовлетворенность от это© неосуществимости
порождала затаенную агрессию. Против кого? Да против всех, кто
мыслил, и даже против тех, кто только хотел мыслить. Апофеоз этого
процесса - отношение к Петру Яковлевичу —аадаеву, которого царь
за смелость "мнение иметь" объявил государственным сумасшедшим.
Философствование и мудрость - естественны© результат "вторичного",
надынтегративного функционирования мозга. Познавательная
информация при ее объемах и произвольности по месту, моменту и
предмету приобщения являет собо© бессмысленны(c) ворох, наподобие
спутанного клубка тонких ниток. Без систематизирующего подхода,
без проницающего проникновения, предугадывающего состыкованность
разномастного познания, процесс не завершится знанием.
Философия - это не досужие раздумья. Философия - это серьезн
ая наука о неизвестном. О том самом неизвестном, в которое человечество
вынуждено входить в своем поступательном движении. Сумеем
мы заглянуть вперед "внимательно" и "узнавательно" - значит, справимся
с новизно© того, что встретим. Если нет, можем либо зря испуг
аться, либо по-глупому пострадать. Есть прелестное назидание про
маленького енота: однажды он переходил речку по жердочке и увидел,
как из воды на него смотрит друго© енот. Малыш нахмурился, потому
что вид другого ен
...Закладка в соц.сетях
