Жанр: Социология и антропология
Современная американская социология
...огии Хоманс приходит к открытому бихевиористскому
ее обоснованию. В полную противоположность социологическим
ориентациям типа ориентации Дюркгейма^ он провозглашает
необходимость редукционизма. Хоманс считает, что
-любое социальное явление, в том числе коллективные формы социальной
жизни, социальных действий и взаимодействий, следует
расчленять до элементарных актов человеческого поведения.
С точки зрения Хоманса строго научное описание и объяснение
основ социальной жизни входит в прерогативы единственно бихевиористской
психологии. В таком смысле научная социология имеет
в качестве непосредственной предпосылки выводы бихевиористской
психологии и является фактически расширением и ветвью
этой психологии^.
Теоретическая стратегия Хоманса противопоставляется функционализму
от Дюркгейма до Парсонса по двум главным линиям.
С одной стороны, находятся проблемы, связанные с теоретической
логикой в социологии; с другой --- проблемы природы социальной
реальности, изучаемой социологией и социальными науками
аообще. Раз адекватная, аутентичная логическая структура социо.логической
теории является дедуктивной, а дедуктивный вывод относится
к суждениям (пропозиции, утверждения), а не к каталогу
понятий социальных явлений, связывающихся затем в суждения,
и т. д., то теоретическая стратегия Парсонса, согласно Хомансу,
привела лишь к подобию теории. Любая социологическая теоретическая
стратегия, отказывающаяся, с точки зрения Хоманса, от
рассмотрения социальных явлений в качестве расчленимых на
отдельные элементарные поведенческие акты и формулирующая
теоретические-утверждения (пропозиции), относящиеся к социальным
явлениям как самопорождающейся реальности, что является
принципиальным тезисом Дюркгейма, и не только его, располагает
в лучшем случае "направляющими пропозициями", а\не "реальными".
Со своей точки зрения Хоманс подвергает "детальному"
анализу основные утверждения Маркса^, Дюркгейма^, Парсонса^".
Здесь невозможно подробное рассмотрение произведенных
критических анализов Хоманса. Точкой отсчета, однако, является
бихевиористский редукционизм, и все, что несоизмеримо с этой
позицией, объявляется теоретически незащитимым,
Хоманс не отрицает реальности феноменов типа социа^ыюп
организации, социальных институов и др., но на основе таких явлений
невозможно сформулировать основополагающие, аксиомитические
утверждения общей социологической теории. Общество
состоит из человеческих индивидов, и редукция социальных явлений
обладает своим пределом - человеческими индивидами, элементарным
человеческим поведением. И еще, Хоманс не желае7
возрождать старый номинализм в какой-либо новой форме, считать
перечисленные социальные феномены попросту общими наз
ваниями или некими идеальными конструкциями, не имеющими
реального основания.
Он настаивает на том, что малая группа и все остальные, более
крупные социальные образования можно объяснить единственно
на основе элементариого человеческого поведения, успешно
изучаемого бихевиористской психологией. Именно бихевиористская
психология, в лице Б. Ф. Скиянера, раскрывает, согласно Хомансу,
механизмы элементарного поведения и формулирует на основе
наблюдений и экспериментов общие положения, имеющие
аксиоматическую силу. Поэтому следует учитывать аксиоматические
положения, раскрытые бихевиоризмом, и с учетом задач по
построению дедуктивной социологической теории выискивать новые
такие положения. Задачей является уточнение, где это необходимо,
и дополнение аксиоматических положений Скиннера с учетом
элементарного человеческого поведения.
Хоманс интересуется тем поведением, которое Скиннер называет
"оперантным"^ и которое отличается от чисто рефлекторного,
являясь результатом усвоения в результате подкреплений,
вознаграждений и наказаний (неудовлетворения данной потребности).
В парадигме бихевиоризма Скиннер полностью отвергает
при изучении оперантного поведения проблему механизмов сознания
и полностью направляет свое внимание на наблюдаемые
признаки поведения и ситуации, в которых оно осуществляется.
Называя оперантное поведение "вольным" ^, Хоманс имеет в виду
не механизм человеческой воли как психического явления, а поведение,
являющееся результатом усвоения. Здесь основное значение
имеет социальный обмен как механизм человеческих взаимодействий,
того или иного человеческого поведения.
Таким образом, Хоманс, связывая проблематику социальногьобмена
и бихевиоризм, тем самым выстраивает свою концепцию.
Традиционную же проблематику, все понятия, относящиеся к социальному
обмену, он рассматривает в бихевиористском смысле;
понятия бихевиоризма приводятся им в соответствие с социальными
обменными отношениями. Между прочим, не случайно Хоманс
полностью пренебрегает проблемой социальных субстратов за
счет ориентации на отношения. Вот почему редукционистское расчленение
и объяснение социальных явлений, о которых уже шла
речь, являются фактически расчленением именно комплексных социальных
отношений, а социальные действия рассматриваются
прежде всего в качестве отношений.
Дедуктивная теория обмена Хоманса основывается на пяти аксиоматических
положениях. То. что они, по существу, известны в
психологии и в других областях, даже в повседневном сознании,
говорит скорее в пользу их достоверности. Тот факт, что ими 'пренебрегают
и что они не занимают подобающего места в социологии,
является, по мнению Хоманса, результатом предубеждений
социологов.
Первое общее аксиоматическое положение относится к случаям..
когда центральную роль играет успех. Чем чаще данное действие
человеческих индивидов получает вознаграждение, тем вероятнее,
что да'нный индивид будет осуществлять это действие ". С
точки зрения Хомамса, раз есть случай эмпирического человеческого
действия, в результате которого получается вознаграждение,
социологу нет необходимости, - и можно сказать, что это бесперспективно,
- пытаться найти объяснение этому с помощью понятий
типа социальной структуры, институтов и т. д.; социолог должен
тщательно изучить биографию данного индивида и установить,
в какой степени в прошлом при осуществлении такого действия
он получал вознаграждение. На основе аксиоматического
положения, о котором шла речь, объясняется и предусматривается
определенный класс человеческих поступков, связанных с соответствующими
вознаграждениями.
При втором основном аксиоматическом положении внимание
акцентируется на следующем: если в прошлом наличие данного
стимула или же нескольких взаимно связанных стимулов вызвало
определенное действие со стороны данного индивида, которое привело
к получению вознаграждения, то при следующем появлении
подобных стимулов представляется более вероятным, что этот индивид
осуществит предыдущее или подобное ему действие^. Эта
аксиома дает возможность, согласно Хомансу, объяснять и преднидеть
реальные человеческие действия и взаимодействия, а также
соответствующие социальные структуры, организации и др. Нет
никаких оснований отвергать единственную связь между стимулом
- действием - вознаграждением. В данном случае не имеет
особого значения то, каков характер поведения и соответственно
вознаграждения. Важно, чтобы стимулы повторялись или были подобны
уже закрепленным. То, что, например, различные индивиды
могут интересоваться разнообразными вознаграждениями и испытывать
в них потребность, не изменяет, с точки зрения Хоманса.
'сущности проблемы.
Третья аксиома относится к стоимости результата данного че..ловеческого
действия, т. е. к тому, что оно вызывает, - вознаграждение
или наказание. Чем более ценным является результат
.действия для данной личности, тем более вероятно, что она совершит
это действие^. Переменная "ценность", в рамках этой аксиомы
находящаяся в центре внимания исследователя, может иметь
положительный или отрицательный знак, а результат действия со'"тветственно
может рассматриваться в свете вознаграждения или
наказания ^. Это означает, что человеческие индивиды могут оценить,
следует ли совершить данное действие в данных условиях
или нет. Учитывая указанное аксиоматическое положение, социо-лог
может объяснить, почему индивиды в определенных случаях
совершают данные действия или же воздерживаются от них, возможно
также предвидение тех или иных социальных процессов.
Четвертое аксиоматическое положение относится к тем случаям,
когда ключевое значение имеет потребность в чем-то или пресыщенность
чем-то: чем чаще. в близком прошлом человеческий
индивид получал данное вознаграждение, тем менее ценным оно
является для него, поскольку у него появляется насыщение или
пресыщение указанным благом^. Это положение красноречиво
выражает приверженность Хоманса утилитаристской модели мышления
в социологии.
Пятое аксиоматическое положение фактически обладает двумя
модусами: когда действие данной личности не приводит к вознаграждению,
которого она ожидает, или к наказанию, не ожидаемому
ею, тогда более вероятно, что эта личность будет вести себя
агрессивно, причем результаты подобного поведения имеют большее
оправдание для той же самой личности^. Это аксиоматическое
положение имеет для Хоманса значение при объяснении конфликтных
ситуаций в социальной жизни людей, хотя при опреде
ленном применении предыдущих аксиоматических положений не
исключается решение подобных объяснительных задач. При некоторых
преобразованиях указанное положение можно свести к некоторым
из предыдущих.
Второй модус получается в результате видимых преобразований
психологического характера. Когда действие личности приво
дит к вознаграждению, которого она ожидает, и в особенности к
большему вознаграждению по сраЬнению с ожидаемым или к от
"-утствию ожидаемого наказания, личность испытывает удовлетворение.
Такие поведение и результаты имеют более высокую ценность
для личности^. Кажется, что и в обоих модусах пятого основного
положения Хоманс делает отступление, вводя психические
состояния, отвергаемые бихевиоризмом. Но следует иметь в
виду, что чувства, внутреннее расположение человеческих индивидов
и другие подобные состояния он определяет при помощи категории
"действие" в ее бихевиористской трактовке. Иными словами,
то, о чем говорят нам указанные основные положения, можно
наблюдать и описывать так, как наблюдаются и описываются
все остальные стороны человеческого поведения.
В том, в чем Хоманс ищет силу своей аксиоматико-дедуктивной
социологической теории обмена - редукционизме бихевиористской
ориентации, его оппоненты из различных направлений современной
социологии усматривают принципиальные слабости^. Согласно
логике редукционизма раз социальные явления объясняются
на психической основе, то психические зависимости следует
объяснять биологически, последние - эвентуально-химическими
зависимостями и т. д. Таким образом, реальные познавательные
проблемы "решаются" путем пренебрежения ими. Хоманс отвечает
своим многочисленным оппонентам, подчеркивая универсальный
характер приведенных им основных положений и то обстоятельство,
что их всеобщность дает возможность учитывать разнообразие
социальных явлений, в том числе в историческом аспекте общества^,
но фактически он не рассматривает этих различий с
содержательной точки зрения.
Сами по себе основные положения Хоманса основательны, их
аксиоматической силы нельзя отрицать, но экстраполяция их в
социальной области вызывает возражения, например, следующая
объективно необходимая зависимость: "Порядок осуществления
обмена между различными видами деятельности можно, однако,
содержательно и, полностью исследовать лишь с учетом социальных
факторов, участвующих в регулировании этого обмена. Обмен
между деятельностями, совершаемыми одним и тем же субъектом,
подчиняется установленному в обществе социально регулируемому
обмену деятельностями. совершаемыми различными
субъектами"^. То, что те или иные социальные структуры, обладающие
надындивидуальной или надгрупповой реальностью,
не имеют какого-либо полностью зависимого от человеческих индивидов
существования и их жизнь немыслима бе:; человеческой
дея-.елыюсти, в том числе и без обмена деятельностью, то, что
их возникновение связано в конечном счете с элементарными социальными
действиями, не означает, что они лишены относительной
самостоятельности и не обладают в той или иной степени формирующей
человеческие действия и обменные отношения силой.
Подобные реальные проблемы говорят об опаснон односгоронности
аксиоматико-дедуктивных объяснений н прсдпндсний
те';!-":! социального обмена. За ее внешнен логической элег.-штнос-.ю
кроется, в сущности, несомненный формализм.
" Джорджа Каспара Хоманса свое место в современной а?дг
рш-.-^с.кой социологии II социологии вообще. Его творчество не
n(^;'^"T:cn однозначной оценке. Даже заблуждение, каким, с нашей
то'!':); зрения, является его твердый н непреклонный редукционизм,
11ме:.'т своеобразный положительный эффект в смысле мобилизации
теорегических и методологических усилий в поисках новых и более
убедительных аргументов. Импонирует его стремление к точности
и доказательности социологической теоретизации, в том
а-66 129
числе и к достижению максимальной ясности в понимании социологической
теории и ее внутренней структуры. Несмотря на то что
он находится в плену необихевкористских матриц мышления, Хоманс
имеет бесспорные заслуги в области привлечения внимания
к такому действительно фундаментальному социальному отношению,
каким является социальный обмен, интересовавший мыслителей
от Аристотеля до Маркса и других, живших и творивших в
более позднее время.
Хоманс ставит перед собой задачу построения общей социологической
теории на основе микроанализа и синтеза бихевиористского
толка. Но его модель сталкивается с серьезными препятствиями,
когда возникает задача перехода на макроуровень и переброски
моста между микро- и макросоциологией. Не случайно непосредственный
последователь Хоманса Питер Блау производит,
в сущности, в большой степени смену парадигмы и пытается достичь
синтеза теории социального обмена и структурного функционализма^.
Есть смысл и в продолжении диалога между социологией
Хоманса и современной социологией.
Примечания
1. Homans G. С. Coming to my Senses. The Autobiography of a Sociologist.
Transaction Books. New Brunswick (U. S. A.); London (U. K.), 1984.
Third printing 1986.
2. Ibid. P. 13-20.
3. Ibid. P. 64.
4 Ibid. P. 76.
5. Ibid. P. 104-105.
6. Ibid. P. 151.
7. Homans G. С. The Human Group. N. Y., 1950. Перед этим Хоманс
опубликовал книги: Massachusetts on the Sea. Boston, 1930 (wilh S. E. Morison);
An Introduction to Pareto: His Sociology. N. Y" 1934 (with Ch. P.' Curties);
English Villagers of the Thirteenth Century. Cambridge, 1941; Fatigue of Workers.
Report of the Committee on the Work in Industry, National Research Council.
N. Y. 1941: The Society of Fellows. Harvard, 1933-1947. Cambridge, 1948
(with О. Т. Bailey); A Conceptual Sociological Review 1947. 12. P. 13-26.
8. H omans G. С. The Human Group. P. 12.
9. Ibid.
10. Ibid. P. 16-17.
11. Homans G. C. The Nature of Social Science. N. Y., 1967.
12. Homans G. C.English Villagers of the Thirteenth Century (см. последнюю
главу этой книги); Homans G. С. Coming to my Senses. P. 315.
13. Homans G. С. The Human Group. P. 43.
14 Ibid. P. 109.
15. Ibid. P. 112.
16. Ibid. P. 118.
17. Тернер Дж. Структура социологической теории. М., 1985. .С. 297.
18. Homans G. С Social Behaviour: Its Elementary Forms. N. Y., 1961;
Revised Edition. N. Y" 1974. P. 6-8.
19. Хоманс признает, что "Человеческая группа" фактически нс является
теорией, а скорее способом построения таковой (см.: Н omans G. С. Coming
to my Sences. P. 328). Там же описаны его поиски в области теории и методологии
науки.
20. Ritzer G. Sociolcgical Theory. N. Y., 1983. P. 367-368.
21. Homans G. С. The Nature of Soda! Science. P. 50.
22. Ibid. P. 14, 18.
23. Н о mans G. С. The Social Reverance of Behaviourism, N. Y., 1962.
24. Но mans G. С. Contemporary Theory in Sociology. Chicago, 1964.
P. 957-959.
25. Но mans G. С. Social Behaviour... P. 16.
25. Ibid. P. 16.
27. Ibid.
28. Ibid. P. 22-23.
29. Ibid. P. 24.
30. Ibid.
31. Ibid. P. 29.
32. Ibid. P. 37.
33. Ibid. P. 39.
34. Sorokin P. A. Sociological Theories of Today. N. Y., 1979. P. 535-536;
Abraharnsson В. Homans on Exchange //AJS. Vol. 76. P. 273-285; Mitch
el J. N. Social Exchange, Dramaturgy and Ethnomethodology: Toward a Paradigmatic
Synthesis. N. Y., 1978. P. 81.
35. Но mans G. С. Social Behaviour... P. 365-366.
36. Николов Л. Структурите на човешката дейност. София, 1982.
37. Ф о те в Г. Теорията на социалната размяна // Социологически проблеми.
1987. № 6. С. 123-135.
9* 138
И. И. Антонович
ПОЛ ЛАЗАРСФЕЛЬД - ТЕОРЕТИК ЭМПИРИЗМА
Пол Лазарсфельд - один из инициаторов и организаторов
эмпирических исследований в США в 30-е годы. Полное его
имя - Пауль Феликс Лазарсфельд, родился в Вене в 1901 г., умер
в Гленкоу (Иллинойс), США, в 1976 г. Он - современник Парсонса
и его наиболее активный антипод. Если Парсонс развивал
общесоциологическую теорию, стремясь остаиовить стихийную, всевозрастающую
массу эмпирических исследований, то Лазарсфельд
выступал за все большее "дробление" понятий на признаки, атрибуты
и переменные; целью эмпирических исследований объявлял
иллюстрацию этих раздробленных понятий, компонентов теоретических
постулатов.
Эмпирические же исследования, развивавшиеся бурными темпами
в 30-60-е гг., проникая во все поры американского общества,
в общем мало доступны теоретическому обозрению. Естественно,
по мере распространения они отвлеклись от исходных теоретических
начал. В середине 60-х гг. стало ясно, что они все меньше
и меньше могут быть сведены к первоначальным экспликативным
теоретическим понятиям.
В это время Лазарсфельд и Парсонс были уже пожилыми
людьми, мало созидательными в области оригинальных теоретических
разработок, больше заседающими в многочисленных ассоциациях
и союзах, и существенно повлиять на волны эмпиризма,
т. е. остановить их или еще больше ускорить, уже не могли. Эмпирические
исследования сами собой несколько поутихли к середине
70-х гг., хотя сегодня мы не говорим об их упадке, а просто о
сужении ореала, конкретизации предмета и, наконец, об их географии
- более или менее стабильном распространении на те области
социального процесса, где общественное поведение больше
доступно непосредственному наблюдению и замеру.
Несмотря на сзою жизненную миссию содействия размаху эмпирических
исследований, Лазарсфельд входит в историю социологической
мысли как один из теоретиков. Его специализация -
разработка методологии социологического исследования, верификация
операциональных понятий, рабочих определений и программ.
Он предложил четыре уровня отработки методологии псследозания:
1) спецификация исследовательской проблемы; 2) прояснение
значения социологических понятий, 3) логическая структура
обобщений; 4) природа социологических данных.
Первый пункт не что иное, как начальный этап, когда исследоншель
составляет себе приблизительное представление о том, что
могут объяснить наблюдателю те или иные социальные процессы,
каковы их причины, что держит ту или иную общность вместе, как
измерить степень ее интеграции, какова сила ее внутренних связей?
Как видим, эмпирические исследования методологически ориентируются
на совершенно конкретные, определенные цели, нм
ставится задача не замыкаться в эмпирическом факте, а выходить
на функцию системы. И это не столь уж далеко от того, что имел
в виду Лазарсфельд, формулируя свои теоретические установки.
Другое дело, что динамика и размах эмпирических исследований
то и дело ускользали от первоначальных теоретических целей; масса
фактуры так или иначе делала невозможным держать в поле
зрения какие-то первоначальные исходные исследовательские
ориентиры.
Что касается второго этапа - прояснение значения социологических
понятий, - то здесь речь идет не об определении понятий
и логической их формулировке, а об их дроблении на составные
части. В этом принципиальное отличие методологии эмпирических
исследований, разрабатываемых Лазарсфельдом, от традиционной
социологической теории, формулирующей общеисходные постулаты.
На их основе Лазарсфельд разрабатывает методологию, опирающуюся
на компоненты этих постулатов, наиболее приближенные
к задачам конкретных эмпирических исследований. При этом
подчеркивает, что главное в таком расчленении понятий - предельное
внимание к межличностному, культурному, нормативному,
функциональному аспекту социального поведения. Интересно,
что сама личность или действующий индивид в этой схеме не представлены.
Создается впечатление, что Лазарсфельда интересовали
не столько мотивации индивидуального поведения, сколько его
результаты, а главное - возможность влиять на их формирование.
'
Что касается логической структуры обобщений, то здесь речь
идет не о выработке новых понятий, а об отработке систем индикаторов
того или иного общественного процесса, проявления поведения.
Система индикаторов, по мнению Лазарсфельда, первоначально
складывается интуитивно, но затем тщательно проверяется
на действительность и надежность (validity and reliability).
Проверка совершается, естественно, эмпирическим путем. В действительности
(validity) видится главный критерий - соответствие
индикаторов избранной программе, ее адекватность основным
признакам исследуемых объектов. Средства этой проверки - внешние
. наблюдения, "жизненные истории", анкетирование, долговременные
исследовательские программы.
На четвертом этапе отработки понятий выстраивается шкала
индикаторов, с помощью которых измеряется реальность и предсказывается
вероятность того или иного социального события,
процесса. Основная исходная база применения шкалы - новые
массы эмпирических данных. Задача такой исследовательской работы
состоит в том, чтобы перейти от общесоциологической теории
к рабочему объяснению общественного целого, а от объяснения -
к предсказанию развития социальных процессов '.
133
С учетом своей жизненной ориентации на эмпирические исследования
Лазарсфельд опубликовал не так уж много самостоятельных
теоретических работ. У него масса статей, разделов в коллективных
монографиях, где он обосновывает методы и методику социального
исследования. Не случайно некоторые из американских
историков социологии полагают, что Лазарсфельд известен не
столько своими собственными теоретическими взглядами, сколько
оценкой, данной им другим ведущим теоретиком американской социологии,
продолжателем дела Парсонса - Робертом Мертоном^.
В своей классической работе "Социальная теория и социальная
структура" Мертон отмечает, что он уточнил многие из своих
теоретических положений благодаря тому, что на всем протяжении
ее написания спорил с Лазарсфельдом^. И поясняет: ему был очень
удобен в этих целях скептицизм Лазарсфельда по отношению к
социологической теории, его однозначная ориентация на эмпирические
исследования как основной источник достоверной информации
об общественных процессах. Подобная оценка вроде бы
вполне подтверждает сложившуюся репутацию Лазарсфельда как
ученого-эмпирика, "отца" эмпирических исследований, одного из
основных теоретиков, методологов буржуазного эмпиризма.
В отечественной социологии сложилось представление о Лазарсфельде
как об авторе новой методологической концепции эмпиризма^.
И это вполне заслуженная репутация. Лазарсфельд развил
позитивистский натурализм, впервые сформулированный Огюстом
Контом, и благодаря этому сделал его применимым к эмпирическим
исследованиям в социологии 30-40-х гг. нашего века.
Правда, несколько трудно согласиться с мнениями наших коллег,
будто центральный гносеологический постулат позитивизма -
субъективно-идеалистическое истолкование процесса познания -
был главной идеей, заимствованной Лазарсфельдом у Конта. Думается,
он был равнодушен к гносеологическим проблемам социологического
познания. У Конта Лазарсфельда, несомненно, привлекали
больше идеи единства общества и усиленная аргументация
необходимости изучения общественных процессов при активном
использовании методов социальных и физических наук. Неоднократно
повторял он и мысль Конта о ценностной нейтральности
социальной науки.
Это не мешало ему потом достаточно определенно ориентироваться
на заказчика эмпирических исследований, на составление
моделей прогноза социальных процессов для этого же заказчика,
что само по себе предполагает отнюдь не нейтральный, а, наоборот,
достаточно субъективистски ориентированный подход к общественным
процессам, попытку формирования их в направлении
и форме, угодных заказчику.
Лазарсфельд в качестве двух главных целей методологии называл:
а) экспликацию, т. е. объяснение социального процесса;
б) критический анализ теории и дробление ее на исходные постулаты,
которые могли бы быть использованы в качестве логической
ориентации эмпирических исследований. Его методология
ориентирована на изучение самого процесса исследования больше,
чем на организацию эмпирического анализа. Поэтому правы историки,
считающие, что он явился предтечей социологии. Последняя
обозначила себя во вторую половину XX в. преимущественно
как теория организации эмпирических исследований. В данном
вопросе Лазарсфельд - за свободу "потока исследований". Он не
желал разрабатывать методику ранжирования, классификации,
упорядочивания вытекающего из этого потока исследований моря
социологических фактов. Ныне методологию Лазарсфельда больше
ориентируют на разработку таких принципов упорядочивания
его последователи - Г. Блейлок, Г. Зеттерберг и другие.
Думается, верно говорить об "умеренном эмпиризме" Лазарсфельда.
Он не полностью отрицал значимость социологической
теории, а полагал ее полезной лишь в той части, где она может
служить исходной методологической основой эмпирического исследования.
Это скорее всего теория
...Поділитися у соцмережах
