Жанр: Социология и антропология
Современная американская социология
...ьные
теоретические проблемы социологии, в положения, формирующие
различные парадигмы, характеризующие состояние современной
социологии. Речь идет о множестве вопросов, остающихся открытыми,
несмотря на сильное желание избежать реально существующие
эпистемологические и другие разрывы. Здесь остановимся
па теоретической стратегии Знанецкого, чьей главной опорой в
методологическом отношении является понимание индукции. Этот
метод столь существен для него, что его социология называется
не только гуманистической, по и индуктивной.
Социология, как и любая другая наука, использующая в качестве
основного ресурса познания эмпирические данные, ориентируется
прежде всего на индуктивные методы, и в этом смысле, говорит
Зпанецкий, она является именно индуктивной 'наукой. Это
не означает, что в ней нет места дедуктивным рассуждениям, а
-58
также феноменологическому анализу T. Индукция в социологии,
однако, должна учитывать принципиальную разницу между природой
и культурной реальностью. Когда речь идет об индуктивном
методе, часто имеется в виду так называемая энумеративная (вычислительная)
индукция. Генерализации на ее основе Знанецкий
считает неуместными и опасными в социологии. Это так, потому
что обобщения при помощи энумеративной индукции "ельзя контролировать
с точки зрения типичного для данного класса социальных
явлений, т. е. с точки зрения того, что отличает одни явления
от других, в чем заключается суть интересующих социолога социальных
явлений.
Применение в социологии статистического метода, основывающегося,
в сущности, на энумератив'ной индукции, выглядит привлекательным,
и эмпирическая социология часто прибегает к нему.
Но у Знанецкого имеются серьезные возражения. Если социальные
явления можно было бы рассматривать в качестве вещей, т. с.
без гуманистического коэффициента, ценностно-значимых сторон,
тогда статистические методы были бы действительно эффективным
орудием в руках социолога. Методом, соответствующим предмету
гуманистической социологии, является, по мнению Знанецкого, аналитическая
индукция, известная с древности и использованная
Галилеем и другими учеными. Что такое аналитическая индукция
и почему именно она уместна в гуманистической социологии?
Аналитическая индукция имеет то преимущество, что ее обобщение
выражает "существенное в каждом отдельном случае" данного
класса явлений, iK которым относится обобщение. Она абстрагирует
признаки, выражающие сущность данного феномена, и
обобщения тем существеннее, чем больше признаков подтверждается
в качестве повторяющихся или подобных для большинства
случаев. По этой причине аналитическая индукция называется
также типологическим методом, или методом типичных случаев ".
"Итак, - утверждает Знанецкий, - когда отдельный конкретный
случай анализирован в качестве типического или эйдетического,
мы заключаем, что существенные для inero черты, определяющие,
что он такое, являются общими и отличительными для всех случаев
данного класса"^. Аналитическая индукция ставит строгие
ограничения перед использованием дедуктивных рассуждений в
социологии, и логически возможное полностью подчинено реально
возможлому.
При аналитической индукции необходимо определить, какие из
признаков эмпирически взятого социального феномена являются
более существенными, какие - менее. Затем принимается гипотеза,
что существенные признаки являются более общими, следовательно,
должны встречаться чаще и в различных случаях. Исследование
разнородных категорий подтверждает или отвергает гипотезу.
Принципами научной абстракции при аналитической индукции,
полностью применимыми в социальной сфере, являются: а) структурная
зависимость и б) причинность. При помощи принципа структурной
зависимости формируются статистические законы и осуществляется
генетическая классификация социальных систем .принципа
причинности - динамические законы, производится фуккп.иопальная
классификация социальных изменений^. Таким cG')"; o;.i,
аналитическая индукция одинаково успешно используется в "чауках
о природе" и "науках о культуре", в том числе в социологии,
Этот метод оказывается вполне приемлемым для исследования социальных
явлений в структурном (стационарном) и процессуальном
(динамическом) отношениях. Будучи принципиально различными
по своему предметному содержанию, в онтологическом аспекте,
"науки о природе" и "науки о культуре" отвечают одним и
тем же методологическим критериям. Таким образом, Знакецкий
уверен, что гуманистическая социология располагает возможностями
возвыситься в познавательном отношении до естественных
наук, не натурализуя при этом общественной жизни.
Построение гуманистической индуктивной социологии как соответствующей
универсальным крит-ериям научной рациональности
имеет своей конечной целью успешный и целесообразный
контроль за процессами общественной жизни. Поздний Знанецкий
обращается к определенному Контом предназначению социологии.
В отличие от Конта, однако, он считает, что задача социологов
не заключается в том, чтобы планировать и контролировать будущее
человечества или вести его к миру, объединенному социально,
культурно однообразному. Знанецкий считал, что социологи
призваны быть "интеллектуальными лидерами в непрерывном
процессе дифференциации и интеграции социальных ролей и социальных
групп в мире. Выполняя эти функции, они косвенно содействовали
бы непрерывному творческому развитию новых разновидностей
культурных систем и обогащению и повышению разнообразия
жизни людей" ^. Для Знанецкого теоретическая социология
является ступенью, ведущей к практической социологии.
Флориан Знанецкий обогатил американскую социологическую
традицию европейскими идеями и создал во многих отношениях
оригинальную социологию. "Если оценивать в целом вклад гуманистической
социологии, - отмечает Щ,епаньский, - то, наряду
с трудами Макса Вебера следовало бы постав.нть и труды Знанецкого.
Они показывают, что общественная действительность
имеет свои особые законы, но процессы и явления в ней происходят
так же закономерно и могут исследоваться научными
методами. Отвергая крайние концепции Дильтея, феномснологов
и их последователей, Знанецкий и Макс Вебер доказывают, что
наука об общественной и исторической действительности не может
отказаться от выяснения причинных связей, что существующие
между природой, с одной стороны, обществом и культурой - с
другой, различия не лишают социологию существования в качестве
науки" ".
Сегодня нельзя сказать, что интерес к творчеству Знанецкого
сравним с интересом к творчеству Вебера. И все-таки с точки
зрения истории социологии творчество Знанецкого - определенным
этап в серьезных дискуссиях об основах социологии, ее научно.м
статусе, отношении гуманистической социологии с "науками
о природе" и историческими перспективами общественной жизни
как жизни именно людей, являющихся активными агентами в
конституировании социальных систем и структур, социального
мира. Тезис Знанецкого о том, что социальные системы и структуры
являются продуктом человеческой деятельности, основателен.
Но гуманистическая социология не в состоянии справиться с реальной
проблемой онтологического статуса социальной системы и
соответственно детерминации ею социальных действий. Эта трудная
проблема, касающаяся отношения между социальной системой
и социальным действием, фактически остается нерешенной в
социологии Знанецкого, теоретически ориентированной главным
образом на социальное действие. Гуманистическая социология
обостряет теоретическую дилемму, но не в состоянии предложить
перспективы ее преодоления.
Пристрастие Знанецкого к аналитической индукции усиливает
его негативное отношение к использованию количественных методов
в социологии, что вытекает из его взгляда на общественную
действительность. Разумеется, ученый способствует распространению
критического применения количественных методов в социологии,
но трудности, связанные с этим применением, не должны
означать отказа от них, они требуют поиска путей их сочетания с
качественными методами. И в этом отношении общая оценка точки
зрения Знанецкого не может быть однозначной.
Ряд знатоков его творчества обращают внимание на блестящий
стиль изложения. Его произведения читаются легко. Это социолог,
обладающий талантом писать ясно и доступно о самых
сложных социальных 'проблемах.
Современная социология по многим проблемам в значительной
степени ушла вперед. Но если это произошло, то в том и есть
историческая заслуга Знанецкого. Мыслитель был глубоко убежден
в 'практическом предназначении социологии. Основной пафос
его гуманистической теории - не только понимание и объяснение
социального мира, но и необходимость реального участия науки в
практическом становлении достойного для человека мира.
Примечания
1. Znaniecki F. Zagadnienie-wai-to-sciw filozotie. Warsaw, 1910; Humanism
i. poznanie. Warsaw, 1912; Znaczenie razwoju swiata i cziowieka. Warsaw.
1913: Westep do socjologji. Poznan. 1922; Socjologia wychowonia. 1,2. Warsaw,
1923-1930; Miasto w swiadornosci jedo obywateli. Poznan, 1931; Ludzie
terazniejsi a cywilizacja przysziosci. Lwow, 1934.
2. Znaniecki F. Cultural Reality. Chicago, 1919.
3. Znaniecki L. Introduction //Z na n ieckiF. Social Relations and
Social Roles. The Unfinished Systematic Socilogy. San Francisco, 1965. P. 41.
4. Znaniecki F. The Method of Sociology. N. Y ., 1934. P. 41.
5. Ibid, P. 12.
6. Ibid. P. 34.
7. Ibid. P. 37.
8. Znaniecki F. On Humanistic Sociology. Chicago. 1969. P. 39.
9. Znaniecki F. The Method of Sociology P. 39.
10. Ibid. P. 28-29.
11. Znaniecki F. Cultural Sciences. Urbana, 1963. P. 381.
12. Шчепаньски Ян. Хуманистичната индуктивна социология на
Ф.Знанецки/ДЦепаньский Ян. Социология и общество. София 1973
С. 185.
13. Bierstedt R. American Sociological Theory. N. Y., 1981. P. 239.
14. Znaniecki F. Social Actions. N.Y., 1936.
IS.BierstedtR. Op.cit.P.192.
16. Znaniecki F. Cultural Sciences. P. 389.
17. Znaniecki F. Social Relations and Social Roles...
18. Znaniecki F. The Method of Sociology. P. 167.
19. Znaniecki F. Social Groups in the Modern World//Berger M.,
Abel Т., Page Ch. (eds.) Freedom and Control in Modern Society. N. Y., 1964.
P. 126 ff.
20. Z naniecki F. The Method of Sociology. P. 167.
21. Щепаньский Ян. Цит. соч. С. 193.
22. Znaniecki F. The Method of Sociology. P. 218.
23. Ibid. P. 251.
24. Ibid. P. 253.
25. Ibid. P. 261-262.
26. Znaniecki F. Cultural Sciences. P. 419.
27. Щепаньский Ян. Цит. соч. С. 20S.
И. И. Антонович
ТОЛКОТТ ПАРСОНС - ОСНОВАТЕЛЬ ФУНКЦИОНАЛИЗМА,
СОЗДАТЕЛЬ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
Толкотт Парсонс - один из немногих теоретиков социологии
в США, достигший мировой известности и авторитета. По происхождению
американец, он получил' основательную подготовку в
университетах Европы и выступил со своими теоретическими концепциями
в 30-40-е гг., когда проявились первые признаки кризиса
западной социологической теории. Авторитет Парсонса
в современной социологической мысли чрезвычайно высок. Некоторые
исследователи канонизируют его.
Американский историк социологии АЛЬБИН Гоулднер пытался
даже провести параллель между теоретическими воззрениями
на общество у Парсонса и Платона. Так, он утверждал,
что Парсонс похож на Платона своим всеобъемлющим охватом
социальной действительности. Разницу же усматривал в том, что
Платону свойственно было акцентировать внимание на условиях
становления человека, так называемых "человеческих условиях"
(human conditions), тогда как Парсонс больше занимался социальными
причинами и закономерностями развития личности, следовательно,
социальными условиями (social conditions) '.
В этой оценке много преувеличения. Но она свидетельствует о
чрезвычайно высоком научном авторитете Парсонса, который,
пожалуй, даже возрос после его смерти. По-видимому, объяснение
следует искать в том, что в отличие от пессимистических оценок,
свидетельствующих о кризисе буржуазных теоретических представлений
об обществе в 30-е гг., Парсокс выступил как оптимист,
предлагающий в изучении общественных функций найти условия
и причины, определяющие общественное целое. Это был во многом
новационный подход. Вопрос о целостности общественной системы
и ее устойчивости ускользал от внимания западных теоретиков
на всем протяжении XX в. ввиду растущего давления эмпирических
исследований общественных процессов.
Парсонс родился в 1902 г. в штате Колорадо, в городе Колорадо-Спрингс;
там и провел свое детство в атмосфере протестантизма,
пуританской и реформистской традиции, в спокойной, стабильной
мелкобуржуазной атмосфере американского "среднего Запада".
В 1920-1924 гг. Парсонс учился в Амхерст-колледже, где прошел
курс биологии и философии; на третьем году обучения у него
появился интерес к социальным наукам и это заставило его переключиться
полностью на социально-философские исследования.
Очень быстро он обнаружил недостаточность, своего рода
провинциализм, тогдашней американской социологии. Это подтолкнуло
его к поездке в Европу для продолжения учебы в европейских
университетах. В частности, один год он провел в Лондонской
школе экономики, где познакомился с социологами Хобхаузом
и Гинсбергом, историком Тоуни, политологом и экономистом
Ласки и особенно с представителем культурной антропологии
Малиновским, влияние которого на себе чувствовал всю свою
жизнь. После этого ему удалось добиться стипендии для учебы в
Гейдельбергском университете в Германии (1925-1926). Здесь
особенно глубоко и всесторонне он изучил концепцию Макса ВеС
(1) а.
По возвращении в Соединенные Штаты в 1927 г. он поступает
в Гарвардский университет и проводит там практически всю
свою академическую и научную жизнь. Научные титулы и призn^i''ric
ripi.'liJ.in к нему достаточно позд.чо, по это не остаговп.ю
сч-" энергичных поисков как новых теоретических концепций, так
ii новых форм организации социологов.
В 1931 г. Парсонс знакомится с Питиримом Сорокиным, осноB:'4iUHM
в Гарварде отделение социологии, и работает с ним в
течение длительного времени. Научная карьера Парсонса почти
не изменилась во время второй мировой войны. В 1944 г. совместно
с социальными психологами Гордоном Олпортом, Г. Мирреем,
антропологом Клайдом Клаконом, социологом Джорджем Хотмансом
и Сэмуэлем Стауфсром он основывает отделение социальных
отношений. Целью этого отделения было интегрировать преподавание
социальных наук - наук о человеке - в попытке создания
единой междисциплинарной структуры. Нарсоне избирался президентом
социологического общества восточных штатов США. В
1949 г. его избрали президентом американской социологической
ассоциации. Он переизбирался на эту должность несколько раз:
был первым редактором журнала "Американский социолог", котопый
представлял собой орган социологической ассоциации. Идеи
П?рсонса, после его смерти в 1979 г., развиваются обширной школой
его последователей, среди которых такие из1вестные имена мировой
социологии, как Робин Уильяме, Нейл Смслзер, Эдвард
Шилз и др.
Главный вклад Парсонса в буржуазную социологическую теорию
- его учение о социальной системе, ее функциях и устойчивости.
Социальная система, по Парсонсу, устойчива благодаря
способности к самоподдержанию и саморегуляции, которые, в
свою очередь, диктуются развитием и совершенствованием социа.'!,ных
функций. В этом и состоит суть функционализма, по-разному
интерпретируемая различными его представителями, но
игочно закрепленная в этой основной формуле, увиденной Парс'л;сом.
Изучая социальную функцию, он отвлекается от ее субъекта,
личности - носителя социальной функции - и рассматривает общественные
процессы исключительно через призму социальной роли.
Индивиды выступают у него ка'к "исполнители социальных
нолей". Это, конечно, помогает отвлечься от конечности ограниченяости
во времени и пространстве каждого индивидуального действия,
осуществляемого индивидом. Переход на рассмотрение социальных
ролей вместо социальных действий и поведения личностей
создает своеобразное представление о бесконечности социального
процесса, ибо конечность, т. е. смертность, носителем которой
является действующий индивид, в концепции Парсонса исчезает.
Это намного более радикальный разрыв с традицией, чем мо.жет
показаться на первый взгляд. Новый подход предполагает новый
уровень абстракции. В такой теоретической схеме общество
не агрегат конкретных действий, личностей, социальных групп,
классов, а совокупность социальных процессов, формой проявления
которых служит традиция. Такой подход к обществу, конечно,
вполне возможен. Но, взятый изолированно, он противостоит не
только социологической традиции, но и эмпирической реальности,
гла1вным содержанием которой является человеческое содержание
общественного бытия. Нельзя сказать, что Парсонс к такой изоляции
стремился, но этот упрек он заслужил, ибо предпосылки функционализма
он не столько выводил, сколько вычленял из учения
.предшественников.
Формулируя исходные позиции функционализма, Парсонс с самого
начала уже в своих первых статьях, появившихся в 19281930
гг. объявил войну на два фронта одновременно: марксизму, с
'одной стороны, и его критикам, в особенности Зомбарту и Максу
Веберу, - с другой. В дальнейшем, развивая свою теорию, он не
скрывал, что выступил против марксизма и его критиков в основном
за то, что они явились антагонистами капиталистического общества:
Маркс предсказывал его гибель, поэтому был неприемлем
.для Парсонса; Зомбарт и Вебер, в свою очередь, были пессимистичны
в оценке капиталистической перспективы и тоже оказались
под огнем парсонсовской критики. Правда, Маркс у Парсонса стоит
не столько особняком, сколько смиренно следует за Зомбартом и
Вебером. Даже если отвлечься от имеющегося здесь смещения исторического
ряда, нельзя не отметить, что Парсонс и тут стратегию
"вычленения" использует вполне преднамеренно: он опускает
то, что составляет революционный момент Марксова анализа капитализма,
оставляя для рассмотрения лишь те самые значительные
моменты, которые вроде бы роднят Маркса с Зомбартом
и 'Вебером.
Не следует забыв? ть, что теоретические взгляды Парсонса развивались
в УСЛОВИЯХ "великой депрессии", поразившей сначала
США, а затем весь западный мир. С учетом этого оптимизму не
откажешь в определенной гражданской доблести и мужественности,
желании вывести свою систему и общество, в котором он жил,
из состояния кризиса. Оптимистическая перспектива нашла немало
внимательных слушателей и потребителей, готовых пойти за теоретическими
указаниями Парсонса к реформации социальной системы,
уточнению ее структуры, совершенствованию ее функции.
Это один из немногих случаев движения буржуазной социологической
теории, '.когда основные выводы легли на достаточно благо5-66
65
приятную общественную ситуацию, как в духовной атмосфере, отравленной
кризисом и взывающей к жизнеутверждающим программам,
так и в социально-экономической деИствительности упадка,
в которой зрели силы, ищущие выхода из него.
Замечая эти особенности социально-исторической обусловленности
взглядов Парсонса, Гоулднер подчеркивает, что присущее
его концепции оптимистическое начало не развивалось в традиционном
философском антагонизме: оптимизм - пессимизм, оно не
противостояло пессимизму и не намеревалось отрицать его. Таким
образом Парсонс утверждал новый подход, который нес с собой
возможность выхода в завтрашний день. Вряд ли большая часть
политиков, экономистов, владельцев средств производства, занятых
способами выхода из кризисного состояния, воспринимали концепцию
Парсонса именно как модель действия. Но духовный оптимизм.
исходивший из его концепции, оказался бальзамом для депрессив.
ного, травмированного состояния умов периода депрессии. Парсон
са заметили сразу и дали ему широкую рекла'му в университетской
среде. Это было кстати. Парсонс всю жизнь сторонился широких
аудиторий, массовой печати, телевидения. Он был академической
фигурой и остался ею до конца. Именно академическая
атмосфера была позже умело использована им как основная инф.
раструктура, через 'которую фундаментальные выводы его теории
получили самое широкое распространение в кругах интеллигенции.
как научно-исследовательской, так и политиков, которых готовили
такие престижные учебные центры, как Гарвард.
Со времени появления его первой 'крупной работы - "Струн
тура социального действия" (1937) — интеллектуальное в.-шянис
и личность Парсонса все время превосходила американский социологический
пейзаж. Он не просто порвал с социологической
традицией, сложившейся в стране к моменту его 'выхода на самостоятельную
теоретическую деятельность, но во многом изменил н
традиции социологического мышления вообще.
Ведущей особенностью социологической практики 30-х гг. был
небывалый размах эмпирических исследований. Социологические
измерения велись повсюду, без опоры на теоретическое обоснование.
Социология попросту оказалась бессильной проникнуть в область
эмпирического факта. Она не могла повлиять на энтузиазм
и массовый 'порыв, с которым социологи обратились к изучению
социальной действительности, фиксации социальных фактов,
устроению их рядов и бесконечному накоплению возрастающего
их множества.
Ведущими в этом могучем эмпирическом порыве были ученые
Чикагской социологической школы, с начала XX в. начавшие исключительно
динамичные исследования процессов урбанизации,
свершавшихся на американской земле с невиданным размахом.
быстротой и силой. Во главе школы стояли два известных американских
исследователя - Парк и Берджесс, которые явились
одновременно лидерами школы и создателями социологии урба.
низации. Они же предопределили и ориентацию буржуазной социологической
теории как в США. так и многих западноевропейских
странах на десятилетия после второй мировой войны.
Изучая урбанистическую среду, они концентрировали внимание
на патологических аспектах, конфликтах, дисфункциях урбанистического
мира. Особое место в их исследованиях принадлежит расово-этническим
отношениям, изучению преступности, социальной
дезорганизации. Можно говорить, что работы Чикагской школы
определенным образом подтолкнули Парсонса на противоположный
подход к обществу с точки зрения функции и устойчивости,
исходя из необходимости противостояния социальной дезорганн
зации и патологии. Так или иначе это отражало собой последующую
традицию развития буржуазной социологической теории, и
сегодня вращающейся вокруг двух основных полюсов: поисков социальных
причин, манифестацнп, иллюстраций фактов патологии
и дисфункции и выводов на этой основе формул социального действия.
восстанавливающих социальное равновесие, баланс, синтез
интересов.
По этоп причине многие исследователи Парсонса склонны представить
его "флибустьером" в американской и буржуазной социологии
в целом. Основания для этого есть. Но не столько в том, что
Парсонс ВЫСТУПИЛ против рассмотрения общества с позиции социальной
патологии, пессимизма и классификации феноменов кризиса,
сколько .в силу того, что ^попытался осмыслить социальную действительность
США с точки зрения европейской классической социологии.
Многие из теоретических выводов Парсонса были вдохновлены
изучением работ М. Вебера,Дюркгейма, Тенниса. Зиммеля, Маркса,
Хальбвакса, Пьяже, Мальтуса, Малиновского, в то время малоизвестных
в США. Уже этого было достаточно, чтобы Парсонс
далеко .выбился за пределы круга американских исследователей,
занятых в основном собственным социальным миром и преувеличенно
толкующих выводы своих предшественников - Кули, Томаса,
Мида и др. Дело, однако, не только в этом. Парсонс добросовестно
изучал гуманистическую традицию английской философской
школы Гоббса, Локка, Милля, немецкую философскую традицию
- Гегеля, Дильтея, Зомбарта, Вебера, французский позитивизм,
в первую очередь Огюста Конта.
Выводы этих мыслителей убедили его в том, что человеческое
общество обладает значительной устойчивостью на всех этапах
истории, что существуют какие-то базисные структуры коллективной
общественной жизни, которые не столь изменчивы, как это
принято считать, что они развиваются благодаря скрытой мотивации
человеческого 'поведения, тяготеющего к солидарности, интеграции
и к общественной активности.
Уже в первых своих статьях Парсонс достаточно активно подчеркивал
эти взгляды ", что сразу заслужило ему репутацию активного
противника эмпиризма. Но как всякая быстрая репутация
она была неточна: Парсонс никогда не был активным противником
эмпирических исследований. Он неизменно выражал уважение
5* 67
своим коллегам, занятым эмпирическими исследованиями, хвалил
утонченность их аналитических методов, склонность к точности и
т. д., столь же неоднократно заявлял, что слабое знание методики
и техники эмпирического анализа было его недостатком.
Парсонс выступал против другого: он бьп убежден, что общественная
наука нс может удовлетворяться только эмпирическими
исследованиями. Социальная и социологическая теории, по его
мнению, могут быть сформулированы только благодаря теоретическим
постулатам, которые невозможны без интуиции гипотез,
логических взаимосвязей, эксплицируемых и качественных интерпретаций
и, наконец, без элементов научного предвидения^.
Парсонс не без основания отмечает: то, что называется фактом.
представляет собой реконструкцию действительности, обрабатываемую
с помощью определенных методов познания и соответственно
оцениваемую на базе каких-то теоретических предпосылок. Задача
теоретика, по его мнению, в том и состоит, чтобы объяснить существующий
концептуальный аппарат, применяемый для эмпирического
изучения, уточнить его новыми выводами и наблюдениями.
Наиболее совершенным теоретическим аппаратом из всех наук об
обществе обладает экономическая наука. Она единственная, по
его мнению, сумела выработать логические модели, основанные
одновременно на индукции и дедукции, на наблюдении конкретных
фактов и логическом анализе. Благодаря этому ей удал
...Поділитися у соцмережах
