Жанр: Социология и антропология
Западная теоретическая социология
...ории на Западе в период перехода от общей теории
социального действия и .социальных систем Т.Парсонса к новым
попыткам синтеза, усиление которых становится тенденцией се
годняшнего дня. В этом смысле, каждый из перечисленных
подходов является "частичным", абсолютизирующим ту или иную
сторону социальной реальности. Чертой, объединяющей эти под
ходы, выступает взгляд на социальную структуру. Все они рас
сматривают ее как институционализированное действие - застыв
шее, объективированное поведение людей. Структура возникает
из взаимодействия индивидов, институционализируется в нем и
начинает оказывать на деятельность индивидов обратное воздей
ствие. Основной проблемой теории остается все та же проблема
порядка Т. Гоббса, приведенная в соответствии с новым терми
нологическим аппаратом. Вопрос возникновения социальной струк
туры (упорядоченных социальных отношений) является ключевым
для всех вышеперечисленных подходов.
Однако, общность понимания социальной структуры и общность
постановки основных проблем приводит к двум достаточно по
лярным точкам зрения или двум сферам интереса в их разрешении:
объективистскому и субъективистскому взгляду на социальную
структуру. Данная глава посвящена рассмотрению первого взгляда,
представленного в структурном функционализме, теории конфликта
и теории обмена. Следующая (третья) глава - второго, выражен
ного в символическом интеракционизме, феноменологической со
циологии и этнометодологии.
Объективистский взгляд на социальную структуру предполагает
представление об обществе как об объективной реальности,
находящейся вне и над индивидами, состоящей из социальных
фактов. Устойчивые связи между социальными фактами называются
социальной структурой. Основное внимание при таком подходе
сосредотачивается на том, как социальные структуры оказывают
влияние на поведение людей, детерминируют социальное действие.
Конечно, признается, что эти структуры в конечном итоге -
продукт человеческой деятельности и изменяются совместными
действиями людей, но основное внимание сосредоточено, на
объяснении того, какие структуры и каким образом определяют
социальное действие, носящее подчиненный характер.
Первой из теорий объективистской направленности, - и по
времени возникновения, и по степени влияния на научное сооб
щество, - является "структурный функционализм", ставший
после 1945 г., по меткому выражению К. Дэвиса, "синонимом
социологической теории".'
I. Структурный функционализм
"Кто был первым функционалистом? Вполне
вероятно им был первый человек, задумав
шийся систематически и в некоторой сте
пени объективно над природой социально
го".
(У. Гуд)
Хотя термин "структурный функционализм" появился только
в XX веке, - а как теоретическая парадигма этот подход сло
жился окончательно во второй половине нашего столетия, - его
корни восходят к основателям социологической теории -
О. Канту, Г. Спенсеру и Э. Дюркгейму. Дело в том, что струк
турный функционализм исходит из таких представлений об об
ществе, которые неразрывно связаны с формированием социологии
и определением ее как самостоятельной науки. Он рассматривает
общество как объективную реальность, состоящую из взаимосвя
занных и взаимозависимых частей, развитие и функционирование
которой может быть объяснено только "изнутри". Методом,
предпочитаемым структурным функционализмом, является старый
метод классической социологии - историка-сравнительный метод.
По этой причине даже сторонники этого подхода иногда
предпочитают говорить о нем не как о теории, а как о способе
анализа, наиболее пригодном для решения социологических про
блем, хотя и не способном разрешить все их. Характеризуя
одного из наиболее значительных представителей данной пара
дигмы, Р. Мертона, Т. Парсонс писал: "Он особенно не любил
приклеивать к своему подходу наименование "изм" и утверждал,
что простое описательное определение "функциональный анализ"
более пригодно".*
Однако, несмотря на это, структурный функционализм вос
принимается его сторонниками и особенно противниками как
достаточно единая теоретическая парадигма с устоявшимися тра
дициями и направлениями анализа. Мы рассмотрим концепции
двух представителей этой парадигмы: Р. К. Мертона и Л. А. Козера.
Первый из них много сделал для становления структурнофункционального
подхода, доказывая его научную и методоло
гическую состоятельность, второй попытался показать в рамках
этого подхода возможность решения проблемы конфликта.
Роберт Кинг Мертон (1910 г. р.) является одним из наиболее
ярких представителей структурно-функционального направления в
современной социологии. Его широкая эрудиция, глубокое знание
работ классиков социологического знания и собственный неза
урядный талант исследователя помогли ему отстаивать парадигму
функционального анализа в условиях жесточайшей критики, об
рушившейся на функционализм в бО-70-е годы. Он считал и
продолжает считать, что функционализм является ключевой фор
мой теоретических суждений об обществе, предполагающих его
183
объективный характер. И в этом смысле функционализм является
основным, если не единственным, способом мышления, пригодным
для науки социологии как самостоятельной дисциплины.
На концепцию Р. Мертона оказали значительное влияние ра
боты М. Вебера, У. Томаса, Э. Дюркгейма и Т. Парсонса, уче
ником которого он был. Анализируя их взгляды, он пришел к
выводу, что представление об обществе как объективном, струк
турированном феномене и его влиянии на поведение индивидов
ведет к значительному расширению социологического знания, не
решая, конечно, всех проблем. Это представление генерирует
проблематику, которую "я нахожу интересной и способ мышления
о проблемах, который я нахожу более эффективным, чем все
остальные, которые я знаю", - писал Р.Мертон.*
Из такого предпочтения вытекает тема, являющаяся лейтмо
тивом большинства его работ - тема социальной структуры и ее
влияния на социальное действие. Уже в своей докторской дис
сертации* (1936 г.), написанной под несомненным воздействием
"Протестантской этики" М. Вебера, он сосредотачивает свое вни
мание на взаимосвязи роста протестантских общин и развития
научного знания в Англии XVII века, подчеркивая те способы,
которыми институционализированные структуры (религиозные ор
ганизации) влияют на изменение деятельности и мировосприятия
людей. Под тем же углом зрения рассматривается им и бюро
кратия, как "идеальный тип" (в веберовском понимании) соци
альной организации.* Отмечая, вслед за М.Вебером, наиболее
существенные черты бюрократической организации, утверждая,
что она есть формальная, рационально организованная социальная
структура, включающая в себя четко определенные образцы
действия, идеально соответствующие целям организации, он пере
ходит к анализу личности как продукта этой структурной орга
низации. Он считает, что бюрократическая структура требует
формирования у индивида определенных личностных черт или,
по меньшей мере, беспрекословного следования структурным
требованиям. Императивность этих требований приводит к под
чинению регулятивам без осознания целей, ради которых эти
регулятивы установлены. И хотя они могут способствовать эф
фективному функционированию организации, они также могут
негативно влиять на это функционирование, порождая сверхконформизм,
приводящий к конфликтам между бюрократом и кли
ентом, ради интересов которого он и действует. Р.Мертон эмпи
рически исследует влияние социальной организации на личность,
чтобы затем перейти к теоретическому постулированию.
Из эмпирической направленности работ Р. Мертона вытекает
его своеобразный взгляд на социологическую теорию. Как видно
из предыдущего изложения, его анализ бюрократической орга
низации мало чем отличается от теоретических построений Т.Парсонса:
и там и здесь социальная организация - интегрированная
совокупность ролей (нормативных правил и ожиданий), подчинен
на*
пая целям, которые могут и не осознаваться; формирование
образцов действия рационально; структура воздействует на лич
ность, определяя ее черты и т. д. Но Р. Мертон и не претендует
на оригинальность. Он просто утверждает, что анализ Т. Парсонса
слишком абстрактен, не слишком детализован, а потому не
применим в исследовании социальных реальностей. Заложенные
в нем колоссальные возможности не работают из-за чересчур
большого отвлечения от эмпирических феноменов и чересчур
громоздкой системы отношений между понятиями, лишенной гиб
кости, а, следовательно, вынужденной "подстраивать" под себя
существующие факты. Поэтому своей задачей Р. Мертон видит
создание "теории среднего уровня", которая являлась бы свое
образным "соединительным мостом" между эмпирическими обоб
щениями и абстрактными схемами вроде парсонианской.
Построение такой "теории среднего уровня", согласно Р. Мертону,
может быть осуществлено на основе последовательной критики
наиболее широких, неоправданных обобщений предшествующего
функционализма и введением новых понятий, служащих целям
организации и интерпретации эмпирического материала, но не
являющихся "эмпирическими обобщениями", то есть не производи
мыми индуктивно из имеющихся фактов. В задачу критики также
входит прояснение основных понятий, поскольку "слишком часто
один термин используется для выражения различных явлений, также
как и одинаковые явления выражаются разными терминами".*
Первым положением, подпадающим под критику Р. Мертона,
является положение о функциональном единстве. Он считает, что
главным условием существования предшествующего функциона
лизма было предположение о том, что все части социальной
системы взаимодействуют друг с другом достаточно гармонично.
Функциональный анализ постулировал внутреннюю связность час
тей системы, при которой действие каждой части функционально
для всех остальных и не ведет к противоречиям и конфликтам
между частями. Однако, такое полное функциональное единство,
возможное в теории, по мнению Р.Мертона, противоречит реаль
ности. То, что функционально для одной части системы - днефункционально
для другой, и наоборот. Кроме того, принцип
функционального единства предполагает полную интегрированность
общества, основанную на потребности адаптации его к внешней
среде, что, естественно, тоже недостижимо в реальности. Критикуя
этот принцип, Р. Мертон предлагает ввести понятие "дисфункции",
которое должно отражать негативные последствия воздействия
одной части системы на другую, а также демонстрировать степень
интегрированности той или иной социальной системы.
Второе неоправданное обобщение, выделяемое Р. Мертоном,
прямо вытекает из первого. Он называет его положением об
"универсальном функционализме". Поскольку взаимодействие час
тей социальной системы "непроблематично", то все стандартизи
рованные социальные и культурные формы имеют позитивные
функции, то есть все институционализированные образцы действия
и поведения - в силу того, что они институционализированы -
служат единству и интеграции общества, и, поэтому, следование
этим образцам необходимо для поддержания общественного един
ства. Отсюда, всякая существующая норма правильна и разумна
и надо подчиняться ей, а не менять ее. Уже первое введенное
Р.Мертон понятие - понятие "дисфункции" - отрицает возмож
ность такой универсальной функциональности. Рассматривая вто
рое прложение, он приходит к выводу о том, что, поскольку
каждый образец может быть одновременно и функциональным
и дисфункциональным, то лучше говорить о необходимости того
или иного институционализированного социального отношения в
терминах баланса функциональных и дисфункциональных следст
вий, чем настаивать на его исключительной функциональности.
Таким образом, все действительные нормы у Р. Мертона функ
циональны не потому, что они существуют (институционализированны),
а потому, что их функциональные следствия перевешивают
дисфункциональные.
Третье неоправданное положение функционализма, выделяемое
Р. Мертоном, состоит в подчеркивании "совершенной важности"
определенных функций и, соответственно, материальных объектов,
идей и верований, их выражающих. Абсолютная необходимость
определенных функций ведет к тому, что отсутствие их выполнения
ставит под сомнение само существование общества как целого
или любой другой социальной системы. Из этого положения,
согласно Р. Мертону, вытекает понятие "функциональных прореквизитов",
становящееся самодостаточным и довлеющим, например,
в социологическом анализе Т. Парсонса. Второй стороной этого
предположения является подчеркивание важности и жизненной
необходимости определенных культурных и социальных форм,
выражающих эти функции. Р. Мертон не отрицает возможности
существования подобных функций и выражающих их объектов.
Он утверждает, что такие функции могут быть различными для
разных обществ и социальных систем. Поэтому необходимо эм
пирически проверять и обосновывать введение каждой из таких
функций, а не экстраполировать некоторые из них на все соци
альные системы и все историческое развитие. Для обобщения
такой постановки проблемы "функционально необходимых усло
вий" он предлагает ввести понятие "функциональных альтернатив".
Р. Мертон анализирует еще одну проблему, часто поднимаемую
противниками функционализма. Эта проблема состоит в неясности
отношений между "сознательными мотивами", которые руководят
социальным действием и "объективными следствиями" этого дей
ствия. Он еще раз подчеркивает, что структурно-функциональный
анализ сосредотачивает свое внимание прежде всего на объек
тивных последствиях действия. Чтобы избежать ошибки своих
предшественников, объявлявших эти последствия результатом со
знательных намерений участников, он вводит разграничение между
"явными" и "скрытыми" функциями. Для него "явные функции -
это такие объективные следствия действия, направленные на
приспособление или адаптацию системы, которые интенциональны
и осознаваемы участниками; скрытые функции тогда будут
такими следствиями, которые ни интенциональны, ни осознаваем
ы" . '
Таким образом, критикуя предшествующий функциональный
анализ, Р. Мертон вносит в него поправки, изменяющие наиболее
одиозные и неприемлемые положения функционализма, оставляя,
в сущности, его модель без изменений. Он разделяет основные
положения классиков социологии, в том числе и Т. Парсонса, о
том, что общество - это оссТбый вид объективной реальности,
что действие индивидов рационально и сознательно мотивировано.
Социальные явления рассматриваются им прежде всего как струк
туры, определяющие поведение людей, ограничивающие их ра
циональный выбор. Введенные им понятия: дисфункция, баланс
функциональных и дисфункциональных последствий, функциональ
ные альтернативы, явная и скрытая функции служат "снятию"
напряжений, возникающих при анализе эмпирических фактов.
Вместе с тем, сохраняя сущностные черты функционализма, Р. Мертон
сохраняет и уязвимость своих построений для критики.
Основные положения этой критики аналогичны тем, что мы
выделяли и по отношению к общей теории социальных систем
Т.Парсонса: консерватизм и утопизм взгляда на социальную жизнь;
статичность теоретической модели, не объясняющей социальные
изменения; сверхсоциализированная концепция личности; понима
ние свободы человека, как свободы выбора между социально
структурированными возможностями и т. д.
Может показаться, что подход Р. Мертона возрождает старые
рассуждения в духе 3. Дюркгейма. Однако его дополнения к
функциональному анализу включают возможность понимания того,
что социальные структуры, будучи дифференцированы, могут вы
зывать социальные конфликты и что они одновременно способ
ствуют как изменениям эелементов структуры, так и ее самой.
Р. Мертон делает попытку возродить и оправдать самый старый
и традиционный метод социологических рассуждений. И, возможно,
он прав в том, что каждый социолог - отчасти структурный
функционалист, если он - социолог.
Дополнения Р. Мертона послужили хорошим "источником жиз
неспособности" структурно-функционального способа теоретизи
рования. Однако, критика функционализма из-за игнорирования
им проблем социального конфликта оказалась настолько сильной
и очевидной, что потребовала дополнительных усилий. Ученым,
попытавшимся доказать возможность структурно-функционального
объяснения конфликта, стал Льюис Альфред Козер (1913 г. р.).
Его наиболее известная работа "Функции социального конфликта"R
(1956 г.), положившая начало разработкам конфликтной теории
(см. п. 2 данной главы), как это ни парадоксально, была на187
правлена на то, чтобы продемонстрировать, что структурный
функционализм пригоден для описания конфликта и социальных
изменений.
Обращение Л. Козера к проблеме социального конфликта
далеко не случайно. Оно связано с его общими воззрениями на
роль и место социологии в жизни людей. Он разделяет исходную
посылку многих классиков социологического знания о том, что
социология как наука возникла из потребности дать реалистичный
(научный) проект .преобразования общества или показать пути и
возможности такого преобразования. Отстаивая если не револю
ционный, то, по крайней мере, реформистский характер социо
логического знания, Л. Козер рассматривает порядок и конфликт
как два равнозначных социальных процесса. Он утверждает, что
конфликт находился в центре внимания классиков социологии,
опираясь при этом на разработки Г. Зиммеля. Он подчеркивает,
что, как и все социальные явления, конфликт не может иметь
односторонних последствий: только позитивных или только нега
тивных. Конфликт одновременно продуцирует и те, и другие.
Предшествующие социологи слишком часто подчеркивали нега
тивные стороны конфликта и забывали о позитивных.
Исходя из этого, Л. Козер ставит своей задачей установление
условий, при которых конфликт позитивен или негативен. Он не
стремиться к созданию всеобъемлющей концепции общества и
личности. Его цель гораздо скромнее - продемонстрировать, что
конфликт как социальный процесс (одна из форм социального
взаимодействия) может быть инструментом формирования, стандартизирования
и поддержания социальной структуры; что он
способствует установлению и сохранению границ между группами;
что межгрупповой конфликт способен реанимировать групповую
идентичность, предохраняя группу от ассимиляции. Все это он
блестяще доказывает на историческом материале в своей работе
"Функции социального конфликта".
С точки зрения социологической теории он не вносит в
структурный функционализм ничего нового, кроме представлений
о способности структур быть результатом социального конфликта
и возможности их поддержания и утверждения путем конфликта
внутри и между группами. Условия позитивности и негативности
конфликта у него выступают на уровне эмпирических обобщений.
Разделение им основных положений структурного функционализма
приводит его, как и Р. Мертона, к тому же кругу проблем:
телеология, отсутствие теоретической интерпретации и т. д. Ока
зывается, что возможность объяснения реального конфликта (имп
лицитное содержащаяся еще у Т. Парсонса) и теоретическое
осмысление конфликта на абстрактном уровне, - это далеко не
одно и то же. За создание такого теоретического осмысления
взялись представители другого теоретического направления.
2. Теория конфликта
"Намерение социологической теории кон
фликта состоит в том, чтобы преодолеть
господствующую произвольную природу необъясненных
исторических событий, выводя
эти события из структурных элементов, дру
гими словами, объясняя определенный про
цесс его предвидимыми связями. Конечно,
важно описать конфликт между рабочими
и хозяевами как таковой, но гораздо важнее
открыть, что такой конфликт основан на
определенных социальных структурах, и,
следовательно, будет существовать всегда,
пока эти структуры существуют. Так, зада
чей социологии является выведение кон
фликта из особых социальных структур, а
не объяснение конфликта психологическими
переменными (агрессивность) или истори
ческими описаниями (ввоз негров в США)
или случаем".
(Р. Дарендорф)
Термин "теория конфликта" как систематическая альтернатива
"теории порядка" Т. Парсонса появился впервые в 1956 г. в
уже упоминавшейся работе Льюиса Козера "Функции социального
конфликта". Чуть позже этот термин был вновь использован
Ральфом Дарендорфом в его работе "Классы и классовый кон
фликт в индустриальном обществе".*" Однако подлинное рождение
теории конфликта как концептуально независимой модели состо
ялось в 1961 г., когда в Лондоне вышла книга Джона Рекса
"Ключевые проблемы в социологической теории".**
Парсонианский вклад в социологическую науку породил стрем
ление опровергнуть его теоретические построения (хотя бы в
отдельных частях), вызвал шквал критических статей, дискуссий
и уже одним этим способствовал как зарождению новых теоре
тических концепций, так и прояснению многих устоявшихся суж
дений. Неизбежным следствием этого явилось, с одной стороны,
стремление любого социолога, пытающегося генерализовать эм
пирический материал, выяснить свое отношение к Т. Парсонсу и
его идеям, а с другой - возрождение интереса к работам клас
сиков социологии XIX в. Вопрос, поставленный автором "Струк
туры социального действия": "Кто сейчас читает Зиммеля?", таким
образом, не остался без ответа. Теория конфликта оказалась не
только первым, но и наиболее значительным вызовом Парсонсу.
Инициаторы этого вызова испытывали во многом идеологи
ческий антагонизм к функциональной теории. Находясь за пре
делами относительно оптимистичного американского послевоенного
социального опыта, они не видели, в отличие от Парсонса,
внутренней возможности реализации рациональности и свободы
в окружающем их мире.
Уже в 1956 г. Ч. Р. Миллс, чья "Властвующая элита",'* не
являясь со всей определенностью "теорией конфликта", все же
разделяет некоторые ее общие положения, - заявил о необхо
димости пересмотра понимания социологии как науки, свободной
от ценностных ориентаций и идеологического давления, поставив
задачей исследователя не объяснение реальности, а подготовку
социальных изменений, участие в реальных событиях. Острая
полемическая критика "власть предержащих" и видение конфликта
как основы современного общества были следствием техасского
радикального популизма и атмосферы Висконсинского универси
тета, создаваемой германскими эмигрантами марксистской и кри
тической ориентации. Высокое качество работы Миллса способ
ствовало оформлению целого направления в американской соци
ологии, получившего название "активистского", "радикального",
"действенно-ориентированного".
Представители вышеназванного направления (такие, как
С. Е. Дойч, Дж. Ховард, Р. Флакс, И. Л. Хоровитц,
Т. Ф. Хольт, М. Стейн, А. Видих) продолжали считать функци
онализм "консервативным способом анализа, поддерживающим
существующее положение, не принимая во внимание изменений,
утверждающим, что общество находится в состоянии динамичес
кого равновесия, тогда как на самом деле основным фактом
социальной жизни является непрекращающееся соревнование и
конфликт среди групп".'*
Джон Реке и Дэвид Локвуд, работавшие в основном в Англии,
идентифицировали себя с британским рабочим двинжением и его
борьбой против капитализма.** Д .Реке разделяет возродившийся
после войны критический идеализм, утверждая, что социология
имеет более общественно-политическую, нежели частно-академи
ческую функцию, и она "может быть рассмотрена как радикальная
критическая дисциплина".*'
Немецкие социологи, испытавшие на себе влияние нацизма,
близко столкнувшиеся с коммунистической моделью и, имея
возможность непосредственного наблюдения развития событий
в восточноевропейских странах, рассматривали период ЗО-х -
40-х гг. не как пример "отклонения от нормы" (вывод, к
которому пришел Т. Парсонс), а как период парадигматический
для западной социальной жизни, да и для социальной жизни
вообще.
Одним из представителей этой традиции является Ральф Дарендорф
(1928 r р.). Обоснование конфликта, как основы об
щественной жизни.он начинает с интерпретации работ К. Маркса
и М. Вебера, которая должна доказать, по его мнению, соот
ветствие этих двух классиков теории конфликта. После этого он
вводит положение о невозможности чисто марксистской интер
претации в особых условиях послевоенного общества. Отсюда
классовый конфликт рассматривается как частный случай группо
вого, а тот, в свою очередь, конфликта вообще. Класс опреде190
ляется не по отношению к производству и собственности, а по
отношению к распределению и господству.
Р. Дарендорф с самого начала оговаривает, что его теория
не является попыткой опровержения теории Т. Парсонса, указывая,
что каждая теория имеет дело с различной совокупностью проблем.
Разделяя парсонианское допущение относительно неадекватности
непосредственного опыта и необходимости теории для его орга
низации, он считает, что невозможно существование одной сис
тематической теории, приложимой ко всей реальности. Различные
теории организуют мир различными способами в соответствии с
типом проблем, которые они предполагают разрешить. Одним из
таких способов и является конфликтная модель, обращающая
свое внимание, прежде всего, на проблемы дисфункции и насилия
в противовес функции и согласию.
Картина социального мира, с точки зрения Р. Дарендорфа,
представляет собой поле битвы: множество групп, борющихся
друг с другом, возникающих, исчезающих, создающих и разру
шающих альянсы. Аналогия биологической и социальной систем,
да и идея системы как таковой, превращается в концепцию
"императивно координированной системы", являясь развитием
веберовских понятий "господствующей" (authority) или "властной"
(power) систем, синонимичных для Р.Дарендорфа. Он определяет
"императивно координированные ассоциации" как организации, в
которых существует "господство" (что присуще для всех органи
заций вообще), создающее условия для конфликта.
Рассматривая власть и господство, он соглашается с Т. Пар-'
сонсом относительно их необходимости для общества, но не
разделяет его концепции "функцио
...Поділитися у соцмережах
