Жанр: Социология и антропология
Западная теоретическая социология
...ости", по Веберу, подразумевает
всего лишь философское истолкование того специфического на
учного "интереса", который руководит выбором и обработкой
объекта эмпирического исследования.
В этой связи необходимо сделать некоторые пояснения. Прин
цип "отнесения к ценности" есть результат применения в соци
ологии методологических постулатов В. Виндельбанда и Г. Риккорта,
которые использовались ими в обосновании специфики
"наук о культуре", куда они не относили социологию, предпочитая,
103
как и В. Дильтей, рассматривать ее "по ведомству" "наук о
природе". Бобер же в отличие от них не только использовал
его (то есть принцип "отнесения к ценности") в качестве пред
посылки обоснования истинности социологического знания, но и
дал ему иное толкование, которое выводило его за границы
неокантианского трансцендентализма. Именно на этом пути, как
верно показывает Ю. Давыдов, немецкий социолог вступил в
противоречие с собственным стремлением обосновать с помощью
принципа "отнесения к ценности" объективность (разр. ав
торов) социлогической науки и ее способа теоретического кон
струирования своего предмета.*
Ставя перед собой трудный для трансценденталистской науки
о культуре вопрос о том, чем же определяется фиксируемое
в культуре применение ценностных предпочтений Бобер отвечал:
интересом эпохи, то есть практически вставал на позицию
социально-исторической детерминации знания. Отсюда он по
кидал трансценденталистскую позицию Виндельбанда и Риккерта
и вставал на позицию историцистскую и тем самым попадал
в "заколдованный круг" релятивизма в понимании истинности
знания. '
Отсюда получалось, что, воспользовавшись методологией Вин
дельбанда и Риккерта для обоснования новым способом принципа
научности (истинности) знания, этот новый способ сам не выдер
живал "экзамен" на объективность. Поскольку ценности, которые
постулировались основоположниками неокантианства "баденской
школы" как нечто независимое от исторических превратностей,
как раз и навсегда данное в качестве путеводительной звезды
для "сверки" курса познавательного процесса, и как бы отделяли
истину от заблуждения - теперь ввергались в изменчивый поток
истории и ее самосознания. Таким образом, в процесс обоснования
истинности социологического знания проникал элемент субъекти
визма, хотя и не индивидуального, а "исторически эпохального",
что, естественно, подрывало притязание социологического знания
не только на объективность, но и общезначимость, к которой
стремился Вебер.
Каким образом Бобер конкретно применяет метод образования
исторических понятий в своей реальной исследовательской прак
тике? Средством обобщения многообразия эмпирической дейст
вительности выступает у Вебера понятие "идеальный тип". Иде
альный тип, по Веберу, не просто извлекается из эмпирической
реальности, а конструируется как теоретическая схема, а только
потом соотносится с эмпирической реальностью. По его мнению,
такие понятия, как "экономический обмен", "капитализм", "хрис
тианство", "ремесло" и т. д. - суть лишь идеально-типические
конструкции, употребляемые в качестве средств для изображения
исторических образований. Эти умственные конструкции, как счи
тает он, нельзя отождествлять с самой историка-культурной ре
альностью. Они ("идеальные типы") несут в себе характер не104
которой утопии, полученной путем мыслительного усилия, выде
ления определенных элементов действительности.
Вместе с тем понятие "идеальный тип" не получило у Вебера
однозначного толкования по ряду причин. Одна из них - упот
ребление его в истории и социологии, отличающихся по принципам
познания. "Индивидуализирующая" (история) и "генерализирую
щая" (социология) - это тенденции познания, которые у него
часто переплетены, как переплетены и неразрывны история и
социология.
Как сам Вебер определяет роль идеального типа в социологии
и истории? Социология, считает он, создает понятие типов и
ищет общие правила в противоположность истории, которая
стремится к каузальному анализу индивидуальных, важных в
культурном отношении действий, образований, личностей. Здесь
идеальный тип служит средством раскрытия генетической связи
исторических явлений, и он называет их "генетическим идеальным
типом" (пример: "средневековый город", "кальвинизм", "культура
капитализма").
Что же представляет собой социологический идеальный тип?
Если история, согласно Веберу, стремится к -каузальному анализу
индивидуальных явлений, локализованных во времени и простран
стве, то задача социологии - устанавливать общее правило со
бытий безотносительно к пространственно-временному определе
нию этих событий. В этом смысле идеальные типы, с помощью
которых работает социолог, должны быть общими и, в отличие
от генетических типов, называются чистыми идеальными типами.
Так, например, социолог конструирует идеальные модели господ
ства - харизматическое, рациональное, патриархальное, которые
имеют силу во все исторические эпохи и в любой точке земного
шара. Таким образом, эти типы ("генетический" и "чистый")
отличаются степенью общности. Первый локализован в простран
стве и во времени, а второй не локализован; первый служит
средством выявления связи, которая один раз имела место, а
второй - средством выявления связи, которая имеет место всегда.*
2. Теория "социального действия"
Как же "работает" понятие "идеальный тип" у Вебера, в чем
состоит его эвристический характер, как с его помощью добывается
знание? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо ввести еще
одно фундаментальное понятие социологии Вебера - категорию
"понимание". Следует отметить, что именно необходимость по
нимания предмета своего исследования, согласно Веберу, отличает
социологию от естественных наук. Однако "понимающая социо
логия" - это, по Веберу, как уже отмечалось, не есть просто
часть психологии. Социология рассматривает поведение личности
лишь постольку, поскольку личность связывает со своим действием
определенный смысл. Таким образом, социологическое понятие
действия вводится им через понятие смысла. Как отмечает Бобер,
"действием называется человеческое поведение в том случае и
постольку, если и поскольку действующий индивид или дейст
вующие индивиды связывают с ним субъектив ный смысл)". То
есть социология, считает он, должна быть "понимающей" по
стольку, поскольку действие индивида осмысленно. Итак, социо
логия должна ориентироваться на действие индивида или группы
индивидов. При этом наиболее "понятийным" является действие
ос мысленное, то есть действие, направленное к достижению
ясно осознаваемых самим действующим индивидом целей и ис
пользующее для этих целей средства, признаваемые за адекватные
самим действующим индивидом. Описанный тип действия бобер
называет целерациональным.
Как пишет в этой связи сам Бобер: "Социология (в том
смысле этого весьма многозначного слова, который здесь имеется
в виду) есть наука, стремящаяся, истолковывая, понять социальное
действие и тем самым каузально объяснить его процесс и
воздействие". И далее: "Действием мы называем действие человека
(независимо от того, носит оно внешний или внутренний характер,
сводится ли к невмешательству или терпеливому приятию), если
и постольку действующий индивид или индивиды связывают с
ним субъективный смысл. "Социальными мы называем такое
действие, которое по предполагаемому действующим лицом или
действующими лицами смыслу соотносится с действием других
людей и ориентируется на него".*
Вместе с тем нельзя не отметить, что целерациональное
действие не есть некий всеобщий тип действия, напротив, он
даже, по Веберу, не является преобладающим в эмпирической
реальности. Целерациональное действие - это идеальный тип, а
не эмпирическое обобщение. Именно целерациональное действие
есть наиболее "рабочий" социологический идеальный тип, с
помощью которого производятся основные исследования веберовской
социологии.
Следует отметить, что проблема соотношения идеально-типи
ческой конструкции и эмпирической реальности далеко не проста
и однозначного решения этой проблемы у самого Вебера не
было.
Какие предпосылки, важные для социологической теории,
содержит в себе целерациональное действие? Выбирая целерациональное
действие в качестве методологической основы для
социологии, Вебер тем самым отмежевывается от тех социоло
гических теорий, которые в качестве исходной реальности берут
социальные "тотальности" (всеобщности), как то: "народ", "об
щество", "государство", "экономика" и т. д.
Касаясь упомянутых "всеобщностей", против которых возражал
Вебер, то дело даже не в них самих, а в непреодолимом, как
он считал, стремлении теоретиков общественных наук выдавать
их за выражение самой реальности, за внутренне присущие ей
законы. Под эту критику подпадал и Э. Дюркгейм с его идеей
общества как "коллективного субъекта", выступающего в качестве
реальности высшего порядка. Правда, в этой критике различного
рода "всеобщностей", как считают некоторые исследователи,
главным ее объектом выступал чаще всего К. Маркс.R
С другой стороны, по убеждению самого же Вебера, некоторые
из такого рода абстракций ("всеобщностей"), в случае практи
ческого к ним отношения, могли бы сыграть в социальной науке
положительную роль. Отсюда, по его мнению, их необходимо
рассматривать не как выражение подлинной реальности, не "он
тологически", а только в методологическом плане в качестве
теоретических конструкций, которые могут способствовать мыс
ленному упорядочению тех или иных аспектов многообразной
реальности. То есть теоретические конструкции, выражающие
различного рода "всеобщности" не должны выступать как отра
жение самой действительности и ее законов, а как идеально-ти
пические понятия. А идеальный тип, по Веберу, как уже отме
чалось, - "это утопия", мысленный образ, который в чистом виде
эмпирически нигде не обнаруживается.
В качестве необходимой предпосылки социологии Вебер ставит
не "целое" (общество), а отдельного рационально (осмысленно)
действующего индивида. Согласно Веберу, общественные инсти
туты - право, государство, религия и т. д. - должны изучаться
социологией в той форме, в какой они становятся значимыми
для отдельных индивидов, в какой последние реально ориенти
рованы на них в своих действиях. Он отрицал идею, что общество
"первое" составляющих его индивидов, и "требовал" исходить
в социологии из действия отдельных людей. В этой связи можно
говорить о методологическом индивидуализме Вебера.
Но Вебер не остановился на крайнем индивидуализме. Отсюда
неотъемлемым моментом социального действия он считает "ори
ентацию действующего лица на другого индивида или окружающих
его других индивидов". Без этого введения, то есть ориентации
на другое действующее лицо или социальные институты общества,
его бы теория осталась классической "моделью робинзонады",
где в действиях индивида нет никакой "ориентации на другого".
В этой "ориентации на другого" получает свое "признание" и
"социально общее", как то: "государство", "право", "союз" и
т. д. Отсюда "признание" - "ориентация на другого" - стано
вится одним из центральных методологических принципов соци
ологии Вебера.
Подводя итог, можно сказать, что наличие субъективного
смысла и ориентация на других - два необходимых признака
"социального действия" и его понимания предмета социоло
гии.
Не будет социальным действием, в принятом Вебером смысле
слова, религиозная акция индивида, предающегося созерцанию,
одинокой молитве и т. д. Вебер не считает социальным и чисто
подражательное действие, совершенное индивидом как членом
(атомом) массы, толпы. Бобер относил это к предмету исследования
"психологии масс", а не социологии. Хотя, безусловно, как
историк и социолог. Бобер понимал, что массовые действия не
могут не быть одним из важных вопросов социологии. И он
ищет в этом явлении специфически социологический угол зрения.
По Веберу, социолог должен понять, какой субъективно подра
зумеваемый смысл связывает индивида с другими, на каком
основании люди объединялись в массу. И если Г. Лебон, как
психолог, пытается найти в толпе нечто общее, присущее любой
толпе ("римских солдат", "крестоносцев", "зрителей в театре"
и т. д.), то Бобер пытается найти отличающее одну толпу от
другой. А главное, предметом социологии должно, по его мнению,
стать не столько непосредственное поведение, сколько его смы
словой результат. Ибо характер массового движения в значи
тельной мере определяется смысловыми установками, которыми
руководствуются составляющие массу индивиды.*
Перечисляя возможные виды социального действия. Бобер
указывает четыре: целерациональное; ценностно-рациональное; аф
фективное; традиционное.
По Веберу, социальное действие, подобно всякому действию,
может быть определено:
1) целерационально, то есть через ожидание определенного
поведения предметов внешнего мира и других людей и при
использовании этого ожидания как "условия" или как "средства"
для рационально направленных и регулируемых целей (критерием
рациональности является успех);
2) ценностно-рационально, то есть через сознательную веру
в этическую, эстетическую, религиозную или какую-либо иначе
понимаемую безусловную собственную ценность (самоценность)
определенного поведения, взятого просто как таковое и независимо
от успеха;
3) аффективно, особенно эмоционально - через актуальные
аффекты и чувства;
4) традиционно, то есть через привычку.
Два последних вида действия не являются, по Веберу, социаль
ными действиями в строгом смысле слова, поскольку здесь мы
не имеем дело с осознанным и положенным в основу действия
см ыслом.
Только ценностно-рациональное и целерациональное действия
суть социальные действия в веберовском значении этого слова,
где главную роль, конечно, играет целерациональное действие.
Как отмечает Бобер, описанные четыре идеальных типа не ис
черпывают собой всего многообразия видов ориентации челове
ческого поведения. Однако их можно считать самыми характер
ными и, по его убеждению, они представляют для практической
работы социолога достаточно надежный инструмент.**
Описанные Вебером типы социального действия - это не про
сто методологические прием, удобный для объяснения. Бобер
убежден, что рационализация социального действия - это тен
денция самого исторического процесса. И хотя этот процесс и
протекает не без "помех" и "отклонений", но все-таки, несмотря
на это, европейская история последних столетий свидетельствует
о том, что рационализация есть всемирно-исторический процесс.
Одним из существенных компонентов "рационализации" действия
является замена внутренней приверженности привычным нравам
и обычаям планомерным приспособлением к соображениям ин
тереса. Кроме того, происходит вытеснение ценностно-рациональ
ного поведения в пользу целерационального, при котором уже
верят не в ценности, а в успех. Рационализация, таким образом,
понимается как судьба западной цивилизации.
Что же означает возрастание роли целерационального действия
с точки зрения структуры общества в целом? Прежде всего
рационализируется способ ведения хозяйства, управления, причем
как в области экономики, так и в области политики, науки,
культуры - во всех сферах социальной жизни. Рационализируется
также образ мышления людей, их способ чувствования и образ
жизни в целом. Все это сопровождается колоссальным усилением
роли науки, которая, по Веберу, представляет собой чистое
воплощение принципа рациональности. Проникновение науки во
все сферы жизни - это свидетельство универсальной рационали
зации современного общества.
Рационализация, по Веберу, это результат воздействие не
скольких феноменов, несших в себе рациональное начало, а
именно: античная наука, особенно математика, дополненная в
эпоху Возрождения экспериментом, экспериментальной наукой, а
затем и техникой. Здесь же Бобер выделяет рациональное римское
право, которое получило на европейской почве свое дальнейшее
развитие, а также рациональный способ ведения хозяйства, воз
никший благодаря отделению рабочей силы от средств произ
водства. Фактором, который позволил как бы синтезировать все
эти элементы, явился протестантизм, создавший мировоззренческие
предпосылки для осуществления рационального способа ведения
хозяйства, поскольку экономический успех был возведен протес
тантской этикой в религиозное призвание.
Так сложился современный индустриальный тип общества,
который отличается от традиционных. А главное отличие в том,
что в традиционных обществах отсутствовало господство фор
мально-рационального начала. Формальная реальность - это то,
что поддается количественному учету, без остатка исчерпывается
количественной характеристикой. Как показывает Бобер, движение
в направлении формальной реальности - это движение самого
исторического процесса.
Учение о формальной реальности - это, по существу, веберовс
кая теория капитализма. Исходя из этого строился и его мето109
дологический инструментарий, который давал возможность обоб
щить существующую социальную (эмпирическую) реальность. Так
был создан тип социального действия, в частности, целерационального
действия, который послужил точкой отсчета для кон
струирования других типов. Нельзя не отметить в этой связи
того важного обстоятельства, что Бобер считал наиболее чистым
эмпирическим образцом целерационального действия - действие
индивида в экономической сфере. Не случайно, что примеры
целерационального действия Бобер приводит в основном из эко
номической жизни. Речь идет о таких вещах, как обмен товаров,
конкурентная борьба на рынке или биржевая игра и т. д.
Понимание капитализма как неотвратимого и "самого мощного
фактора современности" особо выделяло роль логико-методоло
гических и широких философских разработок и они, как можно
заметить, тесно связаны с анализом капитализма, его структурных
элементов.
Современный капитализм у Вебера - это неизбежное следствие
исторического развития Европы, и пути назад к патриархальным
общественным структурам и ценностям нет.
Исследуя генезис капитализма. Бобер определил для себя цент
ральную проблему: "происхождение буржуазного производственного
капитализма с его рациональной организацией свободного труда",
или, говоря языком истории культуры, "возникновение западноев
ропейского класса буржуазии в его своеобразии... ибо буржуа как
сословие существовало еще до появления специфического запад
ноевропейского капитализма. Но, правда, только на Западе".
Вместе с тем, исходя из своей основной задачи. Бобер оставил
изучение столь притягательной для него фигуры буржуа - пред
принимателя** ради анализа капитализма в целом как "эпохаль
но-культурного" явления истории. Он дает генезис и глубокий
анализ взаимосвязанных религиозных, экономических, политичес
ких, и иных структур, образующих особый феномен - западно
европейский капитализм как культурно-исторической ценности.
Для него европейский капитализм - это образ жизни, имеющий
свою нравственную ценность, но одновременно и образ мышления,
особая логика, корни которой уходят в европейскую античность.
Именно в культуре, по Веберу, кроются истоки современного
западноевропейского капитализма, рациональность которого обер
нулась, говоря его словами, "технико-бюрократическим механи
ческим катком и умалением духа".
Уже в "Протестантской этике" Бобер критически оценивал
узко экономический подход при интерпретации капитализма (при
чем, критика велась не только против Маркса, но и Зомбарта
и др.). "Историческое и теоретическое познание общего куль
турного значения капиталистического развития", определенное
Вебером, привело его к тому, что он основное внимание сосре
доточил на религии, прежде всего, христианстве, в котором видел
нравственную основу западноевропейской культуры.
1 10
Нередко можно встретить утверждения, что будто Бобер,
стремясь опровергнуть Маркса, объяснил процесс экономического
развития воздействием религии. По сути же мысль Вебера за
ключается в другом. Он хотел доказать, что поведение людей в
различных обществах может быть понято лишь в рамках общего
теоретического представления о своем существовании, где рели
гиозное толкование составляет лишь часть видения мира. Отсюда,
чтобы понять поведение людей, различных социальных групп и,
в частности, их экономическое поведение, необходимо обратиться
и к религии, хотя религиозное восприятие мира и получило в
социологии Вебера самоценное и самодавлеющее значение.
В этом плане, как представляется, верную точку зрения
занимают те исследователи творчества Вебера, которые считают,
что "Протестантская этика" не содержит прямого подхода к
проблеме причинного объяснения, она имеет дело только с
зависимостью между религиозными заповедями и самодисциплиной
светского поведения.'* Тезис Вебера по этому поводу гласит:
существует четко выраженная адекватность духа капитализма и
духа протестантизма. В главных своих чертах этот тезис таков:
духу некоего протестантизма не противоречит такое отношение
к экономической деятельности, которое в свою очередь соответ
ствует духу капитализма.
К этому следует добавить и то, что понимание капитализма
как "стремления к наживе", к наибольшей денежной выгоде само
по себе ничего общего с капитализмом как таковым не имеет.
Это стремление можно наблюдать практически во все времена
и у многих социальных групп. Капитализм, безусловно, тождественен
стремлению к наживе в рамках рационально действующего
капиталистического предприятия с его устремленностью к рента
бельности. И таковым он должен быть, ибо предприятие, не
ориентированное на прибыль, неминуемо обречено на гибель.
Вообще, хозяйственная деятельность ориентирована на сопостав
ление дохода и издержек. Таким образом, можно сказать, что
"капитализм" и "капиталистические предприятия" с достаточно
рациональным учетом движения капитала существовали во всех
культурных странах земного шара.
В этом смысле для Вебера в чисто экономическом аспекте
главной проблемой всемирной истории культуры является не
капиталистическая деятельность как таковая, а возникновение
буржуазного промышленного капитализма с его рациональной
организацией свободного труда в культурно-историческом аспекте
западной цивилизации. Здесь стоит провести несколько паралле
лей, касающихся представлений о капитализме у Маркса и Вебера.
Трактовки Маркса и Вебера отличаются уже тем, что последний
считал главной характерной чертой современного общества и
капитализма бюрократическую рационализацию, которая не может
не продолжаться, какой бы ни была форма собственности на
средства производства. Вебер, имея в виду обобществление
1 1 1
средств производства в условиях социализма, не видел в этом,
в отличие от Маркса, никакого коренного преобразования. По
его мнению, необходимость рациональной организации для по
лучения наиболее дешевого продукта будет существовать неза
висимо от революций, определяющих в государстве характер
собственности на средства производства. Бобер (как в свое время
Сен-Симой и Кант) не придавал решающего значения противо
речиям между рабочими и предпринимателями и не верил в
необходимость классовой борьбы для становления современного
общества.
Он в тех же выражениях, что и Маркс, говорил о типичной
организации современного производства, которого "нигде кроме
Запада не было и не могло быть", однако, считал лишенным
смысла противопоставление "социализм - капитализм". Поскольку
бюрократическая рационализация, как основа современного об
щества, выживет при любом режиме собственности. Более того,
Бобер, исходя из индивидуалистической системы ценностей, опа
сался развития обобществления производства, его социализации,
способной ограничить свободу действий индивида.
Значительные расхождения между Вебером и Марксом мы
находим в понимании характера социальной структуры и условий
социальной стратификации общества.**
3. Политическая социология М. Вебера
Теория рационализации Вебера непосредственным образом
связана с его трактовкой "социального действия", которая в
свою очередь выходит на концепцию господства, являющейся
основой политической социологии Вебера.
Наглядно все это "работает" в учении Вебера о типах
легитимного (legitimus - законный) господства, то есть такого
господства, которое признано со стороны управляемых индивидов.
Как писал Вебер, господство означает шанс встретить повиновение
определенному приказу. Более того, господство предполагает
взаимное ожидание того, кто приказывает, что его приказу будут
повиноваться, и тех, кто повинуется, - что приказ будет иметь
тот характер, какой ими, повинующимися, ожидается, то есть
признается. В соответствии со своей методологией Вебер дает
анализ легитимных типов господства, причем, начинает этот анализ
с рассмотрения возможных (типических) "мотивов уступчивости".
Таких мотивов Вебер находит три и в соответствии с ними
различает три чистых типа господства.
Первый тип господства Вебер называет легальным. Здесь в
качестве "мотива уступчивости" имеет место соображение инте
реса, то есть целерациональное действие. К такому типу, по его
мнению, относятся современные ему европейские государства:
Англия, Франция и др., а также США. В таком государстве
I 12
подчиняются не личности, а установленным законам, которым
подчиняются не только управляемые, но и управляющие. Аппарат
управления ("штаб управления" по Веберу) состоит из специально
образованных чиновников, к которым предъявляется требование
действовать "невзирая на лица", то есть по строго формальным
и рациональным правилам. Правовое начало - это принцип,
лежащий в основе легального господства. Именно этот принцип
оказался, согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок
развития современного капитализма как системы формальной
рационализации.
Самым чистым типом легального господства Вебер считает
бюрократию. Правда, он тут же подчеркивает, что никакое гос
подство не может быть только бюрократическим, поскольку на
вершине лестницы стоят либо наследственные монархи, либо
избранные народом президенты,
...Поділитися у соцмережах
