Жанр: Триллер
Анатомия мудрости: 120 философов: В 2-х т.
...а душу таков: если наше тело связывают и
держат в натяжении тепло, холод, сухость, влажность и некоторые
иные, подобные им, начала, то душа наша есть сочетание
и гармония этих начал, когда они хорошо и соразмерно
смешаны друг с другом. И если душа - это де©ствительно
своего рода гармония, значит, когда тело чрезмерно слабеет
или, напротив, чрезмерно напрягается - из-за болезни или
ино© како(c) напасти, - душа при все(c) свое(c) божественности
должна немедленно разрушиться, как разрушается любая гармония,
будь то звуков или же любых творени© художников; а
телесные останки могут сохраняться долгое время, пока их не
уничтожит огонь или тление. Пожалу©ста, подума(c), как нам
огвечать на этот довод, если кто будет настаивать, что душа
есгь сочетание телесных качеств и потому в том, что мы назыв
аем смертью, гибнет первою.
Сократ, по всегдашне© свое(c) привычке, обвел собравшихся
взглядом, улыбнулся и сказал:
Симми© говорит дело. Если кто из вас находчивее моего,
пусть отвечает. Кажется, Симми© метко поддел наше рассуждение.
И все-таки, на мо© взгляд, прежде чем отвечать, нужно
сперва выслушать еще Кебета, в чем упрекает наши доводы
он, а мы тем временем подумаем, что нам сказать. И тогда
уже, выслушав обоих, мы либо уступим им, если выяснится,
233ПЛАТОН (428 - 347 гг. до н. э.)
что они поют в лад, а если нет - будем отстаивать свое
доказательство. Ну, Кебет, теперь тво© черед: говори, что
тебя смущает.
Да, Сократ, я скажу, - отозвался Кебет. [...] Смотри,
есть ди толк в том, что я на это отвечаю. Естественно, что
и мне, как раньше Симмию, понадобится какое-нибудь
уподобление.
Так рассуждать, на мо© взгляд, примерно то же самое, что
применить этот довод к умершему старику-ткачу и утвержд
ать, будто он не погиб, но где-то существует, целы© и
невредимы©, и в подтверждение предъявить плащ, которы(c)
старик сам себе соткал: плащ-то ведь цел, ему ничего не
сделалось, он невредим. А если кто усомнится, тогда спросить,
что долговечнее, люди или плащи, которые постоянно в
употреблении, в носке, и, услыхав в ответ: "Разумеется, люди",
считать доказанным, что человек, соткавши© этот
плащ, без всякого сомнения, цел и невредим, раз не погибла
вещь менее долговечная.
Но я думаю, Симми©, что на самом-то деле все обстоит
иначе.
[...]
Тем не менее я так считаю, сказал Симми©, - и был бы
очень изумлен, если бы мое мнение вдруг переменилось.
Тогда Сократ:
А между тем.~друг-фиванец, тебе придется его переменить,
если ты останешься при мысли, что гармония - это нечто
составное, а душа- - своего рода гармония, слагающаяся из
натяжения телесных начал. Ведь ты едва ли и сам допустишь,
что гармония сложилась и существовала прежде, нежели то, из
чего е© предстояло сложиться. Или все-таки допустишь?
Никогда, Сократ! - воскликнул Симми©.
Но ты видишь, что именно это ты нечаянно и утверждаешь?
Ведь ты говоришь, что душа существует до того, как
воплотится в человеческом образе, а значит, она существует,
сложившись из того. что еще не существует. Ведь гармония
совсем непохожа на то, чему ты уподобляешь ее се©час: наоборот,
сперва рождается лира, и струны, и звуки, пока еще
негармоничные, и лишь последне© возникает гармония и перво(c)
разрушается. Как же этот тво© новы(c) довод будет звучать в
лад с прежним?
Никак не будет, отвечал Симми©.
234
llJlt\l"Jri 1'tZO - WI ГГ. ДОН. Э.)
- А ведь если какому доводу и следует звучать стро©но и в
лад, так уж тому, которы© касается гармонии.
- Да, конечно, - согласился Симми©.
- А у тебя не выходит в лад, - сказал Сократ.
- Сколько я помню, мы говорили, что душа существует до
перехода своего в тело с тако© же необходимостью, с како(c) е(c)
принадлежит сущность, именуемая бытием. Это основание я
принимаю как верное и достаточное и нимало в нем не сомнев
аюсь. А если так, я, по-видимому, не должен признавать, что
душа есть гармония, кем бы этот взгляд ни высказывался -
мною или еще кем-нибудь.
- По©дем дальше, Симми(c). Как тебе кажется, может ли гармония
или любое другое сочетание проявить себя как-то иначе,
чем составные части, из которых оно складывается?
- Никак не может.
- Стало быть, ни де©ствовать само, ни испытывать возде(c)ствие
как-нибудь иначе, чем они?
Симми© согласился.
- И значит, гармония не может руководить своими составными
частями, наоборот, она должна следовать за ними?
Симми© подтвердил.
- И уж подавно е© и не двинуться, и не прозвучать вопреки
составным частям, одним словом, никакого противоде©ствия
им не оказать?
- Да, ни мале©шего.
- По©дем дальше. Всякая гармония по природе свое(c) такова,
какова настро©ка?
- Не понимаю тебя.
- Ну, а если настро©ка лучше, полнее - допустим, что такое
возможно, - то и гармония была бы гармоние© в больше(c)
мере, а если хуже и менее полно, то в меньше© мере.
- Совершенно верно.
- А к душе это приложимо, так чтобы хоть ненамного одна душа
была лучше, полнее друго© или хуже, слабее именно как душа?
- Никак не приложимо!
- Продолжим, ради Зевса...
f) И Симми© и Кебет излагают свои взгляды с привлечением
аналогизационного механизма. Предмет их обсуждения -
душа - и таинствен, и загадочен, и, даже, быти©но проблем
атичен. Потому привлечение примеров и образов диктует
им закон отставания.
235[1J1A1UH (42S - j4/ гг. дон. э.)
А что делает Платон, слушая их речи? Он вовсе не ассимилирует
смысл сказанного! Он спорит, и при этом оспаривает
не тему дискуссии, а правомерность образа.
Но так обращаться с уподоблением нельзя. Это все равно,
что нюхать нарисованную розу и возмущаться тем, что она
не пахнет.
Это все равно, что рассуждать о возможности покорения
вершины горы по картинам, где, она изображена. И всяки©
раз, лицезрея очередное полотно, не соглашаться с художником
не по поводу крутизны склонов, а по поводу соответствия
величины горы рисованно© горе натурально(c).
Это все равно, что выдвигать претензии повару, отвергая
не непонравившееся блюдо, а запахи на кухне, или, чего
доброго, самого повара...
Оспаривать вспомогательную образность или настро©ную
метафору равносильно "стрельбе на поражение", но не в
цель, а в ее тень; не в цель, а в нечто, похожее на нее; а если
и в цель, то вовсе даже не в эту...
Кроме того, здесь есть и принципиальны© софистически(c)
момент. Вся софистика строится на обратном механизме
хода вопросов, когда мысль-ловушка уже сформулирован
а. Задача софиста проста в осуществлении свое© сложности:
осторожно подвести простака к клетке, чтобы не спугнуть...
Вот тут-то Платона и выручает перифери©ная
сущность философии, пограничная природа которо© неискоренимо
софистична в силу окантовочного характера философского
процесса и его врожденно© амфиболичности
(не забудем: "философическое" появляется и проявляется
только на границе известного с неизвестным и одинаково
принадлежит обеим сферам, пользуясь человеком как мостом
и информационно© линие(c) связи). Обволакивая проблему
с целью прояснения и пояснения, нарождающееся
философическое в силу вынужденного (из-за погранично©ти!)
соприкосновения с другими вопросами - причем к
данному рассуждению не имеющими никакого касательств
а, но касаемыми из-за неустранимо© общности всего со
всем уже на деле, а не в рассуждениях - делает доказательство
всегда убедительным, до ярко© однозначности, и
в то же время - темным, до ускользания смысла. Вот оно
и ты его готов схватить, но оно уже там и ты, опять, с
пустыми руками...
n-iirtHJri (4z.a - зч i гг. до н. э.)
В како©-то мере, а может быть и полностью, Платон разделяет
судьбу всех ниспровергателе©: отмываемая грязь всегд
а пачкает. Борьба с софистико© других прорастает вновь
софистико©, но уже свое(c)...
Но разве это не говорит о том, что софистика имманентна
философии, она сопровождает ее, ибо единородна с не©, но
и не равна е©, так как не есть она. Это то же, что колючие
шипы на розе: без них - какая роза будет розо©, но колючки
не есть роза. Последнее - главное! Об этом стоит помнить.
/ С)
ЗНАНИЕ КАК ПРИПОМИНАНИЕ ВИДЕННОГО
В ПОТУСТОРОННЕЙ ЖИЗНИ
Жрецы утверждают, что душа человека бессмертна, и, хотя
она то перестает жить на земле - это и называют смертью, -
то возрождается, но никогда не гибнет. Поэтому и следует
прожить жизнь как можно более благочестиво:
Кто Персефоне пеню воздаст
За все, чем встарь он был отягчен,
Души тех на девяты© год
К солнцу, горящему в вышине,
Вновь она возвратит.
Из них возрастут великие славо© цари
И полные силы кипуче© и мудрости вяще(c) мужи, -
Имя чистых героев им люди навек нарекут.
А раз душа бессмертна, часто рождается и видела все и здесь, и
в Аиде, то нет ничего такого, чего бы она не познала; поэтому
ничего удивительного нет в том, что и насчет добродетели, и
насчет всего прочего она способна вспомнить то, что прежде
е© было известно. И раз все в природе друг другу родственно,
а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил чтонибудь
одно, люди называют это познанием - самому на©-
ти и все остальное, если только он будет мужествен и неутомим
в поисках: ведь искать и познавать - это как раз и
значит припоминать.
ГОСУДАРСТВАМ ДО ТЕХ ПОР НЕ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ БЕД,
ПОКА НЕ БУДУТ В НИХ ПРАВИТЬ ФИЛОСОФЫ
Ведь кто устремился к философии не с целью образования, как
это бывает, когда в молодости коснутся ее, а потом бросают,
237luin. i un \.ч^я - эч i 11. до и. J.)
но, напротив, потратил на нее много времени, те больше©
частью становятся очень странными, чтобы не сказать совсем
негодными, и даже лучшие из них под влиянием занятия, которое
ты так расхваливаешь, все же делаются бесполезными для
государства.
Выслушав Адиманта, я сказал:
- Так, по-твоему, те, кто так говорит, ошибаются?
- Не знаю, но я с удовольствием услышал бы твое мнение.
- Ты услышал бы, что, по-моему мнению, они говорят сущую
правду, i
- Тогда как же это согласуется с тем, что государствам до тех
пор не избавиться от бед, пока не будут в них править философы,
которых мы только что признали никчемными?
- Тво© вопрос требует ответа с помощью уподобления.
- А ты, видно, к уподоблениям не привык.
- Пусть будет так. Ты втянул меня в трудное рассуждение да
еще и вышучиваешь! Так выслуша© же мое уподобление, чтобы
еще больше убедиться, как трудно оно мне дается.
По отношению к государству положение самых порядочных
люде© настолько тяжелое, что ничего не может быть хуже.
Поэтому для уподобления приходится брать в их защиту и
объединять между собо© многие черточки наподобие того,
как художники рисуют козлоподобных олене© и так далее,
смешивая различные черты. Так вот, представь себе такого
человека, оказавшегося кормчим одного или нескольких
корабле©. Кормчи(c) и ростом, и сило(c) превосходит на корабле
всех, но он глуховат, а также близорук и мало смыслит в
мореходстве, а среди моряков идет распря из-за управления
кораблем: кажды© считает, что именно он должен править,
хотя никогда не учился этому искусству, не может указать
своего учителя и в какое время он обучался. Вдобавок они
заявляют, что учиться этому нечего, и готовы разорвать на
части того, кто скажет, что надо. Они осаждают кормчего
просьбами и всячески добиваются, чтобы он передал им кормило.
Иные его совсем не слушают, кое-кто - отчасти, и тогд
а те начинают убивать этих и бросать их за борт. Одолев
благородного кормчего с помощью мандрагоры, вина или
какого-либо иного средства, они захватывают власть на кор
абле, начинают распоряжаться всем, что на нем есть, бражнич
ают, пируют и, разумеется, направляют ход корабля именно
так, как естественно для подобных люде©. Вдобавок они
11J1A1UH (4Zii — -i4/ ГГ. ДОН. —.)
восхваляют и называют знающим моряком, кормчим, сведущим
в кораблевождении того, кто способен захватить власть
сило© или же уговорив кормчего, а кто не таков, того они
бранят, считая его никчемным. Они понятия не имеют о подлинном
кормчем, которы© должен учитывать времена года,
небо, звезды, ветры - все, что причастно его искусству, если
он де©ствительно намерен осуществлять управление кораблем
независимо от того, соответствует ли это чьим-либо желаниям
или нет. Они думают, что невозможно приобрести такое умение,
опытность и вместе с тем власть кормчего.
Итак, раз подобные вещи наблюдаются на кораблях, не находишь
ли ты, что при таком положении дел моряки назовут
высокопарным болтуном и никудышником именно того, кто
подлинно способен управлять?
Конечно, отвечал Адимант.
- Я не думаю, чтобы, видя такую картину, ты нуждался в
истолковании того, в чем ее сходство с отношением к подлинным
философам в государствах, - ты ведь понимаешь, о
чем я говорю.
Вполне.
Так прежде всего ты растолку© этот образ тому, кто удивляется,
почему философы не пользуются в государствах почетом,
и постара©ся убедить его, что гораздо более удивительно
было бы, если бы их там почитали.
Я ему растолкую это.
ОБ ЭРОТЕ
Мне кажется, что люди совершенно не сознают истинно© мощи
любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали
е© велича(c)шие храмы и алтари и приносили велича(c)шие жертвы,
а меж тем ничего подобного не делается, хотя все это
следует делать в первую очередь. Ведь Эрот - самы© человеколюбивы(c)
бог, он помогает людям и врачует недуги, исцеление
от которых было бы для рода человеческого велича©шим
счастьем. Итак, я попытаюсь объяснить вам его мощь, а уж вы
будете учителями другим.
Раньше, 'однако, мы должны кое-что узнать о человеческо©
природе и о том, что она претерпела. Когда-то наша природ
а была не тако©, как теперь, а совсем друго(c). Прежде
всего, люди были трех полов, а не двух, как ныне, мужского
и женского, ибо существовал еще трети© пол, кото239-
J4 I 11. Ди Н. JJ
ры© соединял в себе признаки этих обоих; сам он исчез, от
него сохранилось только имя, ставшее бранным, ~ андрогины.
и из него видно, что они сочетали в себе вид и
наименование обоих полов - мужского и женского. Кроме
того, тело у всех было округлое, спина не отличалась от
груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у
каждого на кругло© шее два лица, совершенно одинаковых;
голова же у двух этих лиц, глядевших в противоположные
стороны, была общая, уше© имелось две пары,
срамных часте© две, а прочее можно представить себе по
всему, что уже сказано. Передвигался тако© человек либо
прямо, во весь рост, так же как мы теперь, но любо© из
двух сторон вперед, либо, если торопился, шел колесом,
занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конечностях,
что позволяло ему быстро бежать вперед. А было этих
полов три, и таковы они были потому, что мужско© искони
происходит от Солнца, женски© - от Земли, а совмещ
авши© оба эти - от Луны, поскольку и Луна совмещает
оба начала. —то же касается шаровидности этих существ и
их кругового передвижения, то и тут складывалось сходство
с их прародителями. Страшные свое© сило(c) и мощью,
они питали великие замыслы и посягали даже на власть
богов, и то, что Гомер говорит об Эфиальте и Ore, относится
к ним: это они пытались совершить восхождение на
небо, чтобы напасть на богов.
И вот Зевс и прочие боги стали совещаться, как поступить с
ними, и не знали, как быть: убить их, поразив род людско©
громом, как когда-то гигантов, тогда боги лишатся почесте©
и приношени© от люде(c); но и мириться с таким бесчинством
тоже нельзя было. Наконец Зевс, насилу кое-что придум
ав, говорит:
Кажется, я нашел способ и сохранить люде©, и положить
конец их бу©ству, уменьшив их силу. Я разрежу каждого из
них пополам, и тогда они, во-первых, станут слабее, а вовторых,
полезне© для нас, потому что число их увеличится.
И ходить они будут прямо, на двух ногах. А если они и
после этого не угомонятся и начнут бу©ствовать, я, сказ
ал он, рассеку их пополам снова, и они запрыгают у
меня на одно© ножке.
Сказав это, он стал разрезать люде© пополам, как разрезаю!
перед засолко© ягоды рябины или как режут я(c)цо волоском.
11J1A1UH (42S - 347гг. до н. ).)
Итак, кажды© из нас - это половина человека, рассеченного
на две камбалоподобные части, и поэтому кажды© ищет
всегда соответствующую ему половину. Мужчины, предст
авляющие собо© одну из часте(c) того двуполого прежде
существа, которое называлось андрогином, охочи до женщин,
и блудодеи в большинстве своем принадлежат именно
к это© породе, а женщины такого происхождения падки до
мужчин и распутны. Женщины же, представляющие собо©
половинку прежне© женщины, к мужчинам не очень расположены,
их больше привлекают женщины, и лесбиянки прин
адлежат именно к это© породе. Зато мужчин, представляющих
собо© половинку прежнего мужчины, влечет ко всему
мужскому: уже в детстве, будучи дольками существа мужского
пола, они любят мужчин, им нравится лежать и обним
аться с мужчинами.
Когда кому-либо случается встретить как раз свою половину,
обоих охватывает такое удивительное чувство привяз
анности, близости и любви, что они поистине не хотят
разлучаться даже на короткое время. И люди, которые
проводят вместе всю жизнь, не могут даже сказать, чего
они, собственно, хотят друг от друга. Ведь нельзя же утвержд
ать, что только ради удовлетворения похоти столь
ревностно стремятся они быть вместе. Ясно, что душа каждого
хочет чего-то другого: чего именно, она не может
сказать и лишь догадывается о своих желаниях, лишь тум
анно намекает на них. И если бы перед ними, когда они
лежат вместе, предстал Гефест со своими орудиями и спросил
их: "—его же, люди, вы хотите один от другого?" а
потом, видя, что им трудно ответить, спросил их снова:
"Может быть, вы хотите как можно дольше быть вместе и
не разлучаться друг с другом ни днем ни ночью? Если ваше
желание именно таково, я готов сплавить вас и срастить
воедино, и тогда из двух человек станет один, и, покуда вы
живы, вы будете жить одно© обще(c) жизнью, а когда вы
умрете, в Аиде будет один мертвец вместо двух, ибо умрете
вы обще© смертью. Подума(c)те только, этого ли вы жаждете,
будете ли вы довольны, если достигнете этого?" Случись
так, мы уверены, что кажды© не только не отказался
бы от подобного предложения и не выразил никакого другого
желания, но счел бы, что услыхал именно то, о чем
давно мечтал, одержимы© стремлением слиться и
241IIJI-^-Y 1 ^1 1 ^-T-U --
сплавиться с возлюбленным в единое существо. Причина |
этому та, что такова была изначальная наша природа и |
мы составляли нечто целостное. |
Таким образом, любовью называется жажда целостности ид
стремление к не©. Прежде, повторяю, мы были чем-то еди- |
ным, а теперь из-за наше© неправедности мы поселены богом j
порознь. |
ПЛАТОН ПРИВОДИТ ОБРАЗЦЫ СОФИСТИКИ |
А.Ф. Лосев: |
"Особенно мною достается от Платона тем из риторов, |
которых тогда называли софистами. Целы© диалог "Евти-1
дем" посвящен у Платона изображению двух таких болтунов
и пустословов, Евтидема и Дионисиодора, которые все- |
гда берутся доказывать любую яожь в виде истины и любую
истину в виде лжи. j
Всяки©, кто хочет узнать мнение Платона о софистическом |
красноречии, должен внимательно проштудировать этот|
диалог". ^ - . |
Сократ: |
"Дионисиодор начал свою речь, мы же, все остальные, j
поглядывали на него, немедленно ожидая услышать ка-|
кие-то удивительные слова. Так и случилось: ибо муж)
этот поразительное повел рассуждение, и тебе, Критон, |
стоит его выслушать, потому что то было побуждение к|
добродетели", j
- Скажи мне, Сократ, молвил он, — и вы, все остальные, |
утверждающие, что стремитесь одарить мудростью этого юно- j
шу, Клиния, говорите ли вы это в шутку или серьезно и вза-1
правду испытываете такое желание? . |
Тут я решил, что они раньше подумали, будто мы шутили,
когда просили их обоих побеседовать с мальчиком, и потому
поддразнивали их, а не хранили серьезность; и, помыслив так,
я еще раз подтвердил, что мы относимся к этому делу на
удивление серьезно.
А Дионисиодор в ответ:
Смотри, Сократ, не отрекись потом от того, что се©час сказал.
Я уже предусмотрел это, возразил я, и никогда от
этого не отрекусь в будущем.
Так, значит, сказал он, вы утверждаете, будто хотите,
чтобы он стал мудрым?
11J1A1LIM (4/.S - J4/ ГГ. ДОН. 3.)
- Очень хотим.
- А в настоящее время, - спросил он, - мудр Клини©
или же нет?
- Ну уж об этом-то он помалкивает, ему ведь не сво©ственно
хвастовство.
- Но вы-то, - сказал он, - хотите, чтобы он стал мудрым и
не был невежественным?
Мы согласились.
- Значит, вы хотите, чтобы он стал тем, чем он се©час не
является, и чтобы таким, каков он се©час есть, он впредь уже
никогда не был.
Услышав это, я пришел в замешательство, он же, подметив
мое смущение, продолжал:
- Так разве, желая, чтобы он впредь не был тем, что он есть
се©час, вы не стремитесь его, как кажется, погубить? Хороши
же такие друзья и поклонники, которые изо всех сил желают
гибели своего любимца!
Но тут Ктесипп, услышав это, вознегодовал из-за любимого
мальчика и поднял голос:
- Фури©ски(c) гость, - сказал он. - Если бы это не было
чересчур неучтиво, я бы тебе ответил: "Погибель на твою
голову!" —то это ты вздумал ни с того ни с сего взвести на
меня и на других такую напраслину, о которо©, по-моему, и
молвить-то было бы нечестиво, - будто я желаю погибели
этому мальчику!
- Как, Ктесипп, - вмешался тут Евтидем, - ты считаешь,
что возможно лгать?
Да, клянусь Зевсом, - отвечал тот, - если только я не
сошел с ума.
- А в каком случае - если говорят о деле, о котором идет
речь, или если не говорят?
- Если говорят, - отвечал тот.
- Но ведь если кто говорит о нем, то он называет не что иное
из существующего, как то, о чем он говорит?
- —то ты имеешь в виду? - спросил Ктесипп.
- Ведь то, о чем он говорит, является одним из существующего,
отдельным от всего прочего.
- Разумеется.
Значит, тот, кто говорит об этом, говорит о существующем?
-Да.
243llJlrt.1 ^fri ^**^0 — -?*+/ 11 . Ди М. J^
- Но ведь тот, кто говорит о существующем, говорит сущую
правду. Так и Дионисиодор, коль скоро он говорит о
существующих вещах, говорит правду, а вовсе не клевещет
на тебя.
- Да, - отвечал Ктесипп. - Но тот, Евтидем, кто говорит
подобные вещи, говорит о том, чего нет.
А Евтидем на это:
- Разве то, чего нет, — это не то, что не существует?
- Да, то, что не существует.
- И дело обстоит разве не так, что то, чего нет, нигде не
существует?
- Нигде.
- Возможно ли, чтобы кто-нибудь - кем бы он ни был - так
возде©ствовал на это, чтобы создать его - это нигде не существующее?
Мне кажется, невозможно, - отвечал Ктесипп.
- Так что же, когда ораторы говорят в народном собрании,
разве они ничего не делают?
- Нет, делают, - отвечал тот.
- Но раз они что-то делают, значит, и что-то создают?
- Да.
- Следовательно, говорить - это значит что-то делать и
создавать?
Ктесипп согласился.
- Значит, никто не говорит о несуществующем: ведь при этом
он что-то делает, а ведь ты признал, что ни для кого невозможно
создать несуществующее; вот по твоему слову и выходит,
что никто не произносит лжи.
ОБЩАЯ СХЕМА КРИТИКИ ПЛАТОНА
"Мир иде© - вечны(c) и неизменны(c) - представляет собою
уже не единое бытие Парменида, но иерархически упорядоченную,
расчлененную структуру. На вершине это© иер
архии стоит идея Блага. —то это такое?
"Так вот, то, что придает познаваемым вещам истинность,
а человека наделяет способностью познавать, это ты и счит
а© идее(c) блага - причино(c) знания и познаваемости истины.
Как ни прекрасно и то и другое познание и истина,
но если идею блага ты будешь считать чем-то еще более
прекрасным, ты будешь прав". Оно уподобляется Солнцу:
подобно тому, как оно дает всему видимому возможность
ПЛАТОН (428 - 347 IT. до н. э.)
быть видимым, а также рождение, рост и питание, так и
благо дает вещам бытие и существование, само не являясь
ими. "Оно - за пределами существования, превышая его
достоинством и сило©".
Поэтому благо как таковое трудно постичь человеческому
уму: оно проявляется в прекрасном и истинном. И если
мы не в состоянии уловить благо одно© идее(c), рассуждает
Платон, "то по©маем его тремя - красото(c), соразмерностью
и истино©". Причем, согласно первоначально(c)
теории иде©, идея "не рождается и не умирает, не восприним
ает в себя что-либо другое, не переходит сама во чтолибо
другое". Отношения иде© к вещам определяются тремя
понятиями: подражание, причастность и присутствие.
Иначе говоря, вещи возникают, "подражая" идее, стремясь
к не© как к цели; возникнув, вещь становится "прич
астно©" идее; наконец, чувственные вещи становятся
сходными с идеями только тогда, когда идеи "присутствуют"
в них. Как это возможно - - философ не объясняет.
Но логика его рассуждени© такова, что иде(c) должно быть
столько же, сколько классов сходных веще©. Однако отсюд
а возникает ряд несообразносте©. Как, например, объяснить
"причастность" вещи различным идеям (скажем,
Сократа - "человеку вообще" и "белому человеку")? Не
понадобится ли тут "трети© человек"? Идеи Платона имеют
отношение к благу, к истине, к красоте. Но как возможны
тогда идеи грязи, мусора, безобразия, лжи и т. д.?
Ведь без идеи нет вещи".
(А. С. Богомолов . Античная философия)
О Вопросы А.С. Богомолова сродни таким:
1. Как может быть прекрасно© прекрасная песня, записанн
ая на лазерном диске, если ее можно услышать и в
"диком" исполнении пьяных глоток?!
2. Как это можно, чтобы одна и та же радиоволна, коснувшись
радиоаппарата (например, телевизора), будучи одно©,
вызывала две разнородные функции - "говори
...Закладка в соц.сетях
