Жанр: Триллер
Анатомия мудрости: 120 философов: В 2-х т.
...имени
части, да еще и в измерительных обусловленностях это© части?!
Пока не решен этот вопрос, разве должно отвечать на остальные
- производные или от него иначе зависимые вопросы.
Ведь кто оспорит, что подлинное постижение - это всегда
выявления самости, или качества, но качество же - это параметр
соотнесения, а с чем можно соотнести "бытие"?!
По сути дела, Платон стоит на точке зрения, если воспользов
аться более поздне©, но очень подходяще(c) для данного случ
ая формулировко©, что "существовать — значит восприним
аться". А как иначе еще можно понимать человека,
говорящего о бытии Универсума с точки зрения... времени, то
есть с позиции становящегося и меняющегося? Это все равно,
что утверждать что-то о внешне© форме шара, зная его, шар,
всегда, постоянно, неизменно (изначально и безальтернативно!)
только изнутри. Странным было бы слышать уверения,
что шар - какие сомнения? не сме©те возражать! - безусловно
вогнут. Но он-то на самом деле - выпукл!
Платон еще не ведает того, что говорить о совершенно неизвестном,
то есть о том, во что аналогизация принципиально
невозможна, а потому и как познавательны© прием недопустим
а, нельзя без имманентного противоречия, ибо говорят
люди словами, слова связаны со значением, значение - со
знанием, знание - с сознанием, а сознание и есть сознанны©,
221ПЛАТОН (428 - 347 гг. до н. э.)
то есть соотнесенны© со знанием и в знании, внешни(c) мир.
Естественно, что проецируя себя во внешнее, знающее сознание,
не имеющее при себе ничего, кроме себя, по существу,
моделирует "ситуацию зеркала", со всеми вытекающими из
этого следствиями: оно видит только себя, да к тому же - и
здесь-то самое главное - наоборот.
Ставя точки над i, нужно добавить, что впервые эту проблему
довольно твердо нащупал, хотя и не так как надо
понял, Иммануил Кант. Речь идет о том, что результативн
ая деятельность - не исключая и философию - невозможн
а без регулирующих правил и карты предельных допустимосте©.
И если брать метафоро© автодорогу, то и без
ГАИ не обо©тись. Иначе - сплошные аварии, повреждения,
катастрофы...
Обобщенно, вся "логика" Платона сродни фокусничеству того,
кто, к примеру, ломая идеально прозрачное стекло на кусочки,
показывает их общую (и в частях, и кучеобразно) непрозр
ачность, а затем, составляя осколки опять в поверхность,
вновь приходит, теперь уже к как бы обратному результату -
прозрачности. А суть фокуса в том, что нарушаются неизвестные
пока фокуснику законы оптики: в целостном стекле путь
световых лини© таков, что лучи проходят его без искривлени(c),
а сквозь дробленое стекло свет проникает иначе, в большинстве
своем тая в бесчисленных, хаотического характера,
преломлениях, f)
О ФИЛОСОФИИ
Всяки© имеющи(c) разум никогда не осмелится выразить словами
то, что явилось плодом его размышления, и особенно в
тако© негибко(c) форме, как письменные знаки.
Я во многом превосхожу тех, кто занимается философие© и
вменяю себе в заслугу лишь то, что следую своему разуму.
Нет ничего сильнее знания, оно всегда и во всем пересиливает
и удовольствия и все прочее.
Занима©тесь философие(c) и более молодых люде(c) побужда(c)те
к тому же.
Подлинные философы те, кто любит усматривать истину.
Философам сво©ственно испытывать изумление. Оно и есть
начало философии.
В род богов никому не позволено попасть, если он не занимается
философие©.
222
Ш1АШН (428 - 347 гг. до н. -".)
Из богов никто не занимается философие© и не желает стать
мудрым, поскольку боги и так уже мудры.
Ни мудрецы, ни невежды философие© не занимаются. Занимаются
ею те, кто находится посредине между мудрецами и
невеждами.
—еловека, не сроднившегося с философие©, ни хорошие способности,
ни память с не© сроднить не смогут, ибо в чуждых
для себя душах она не пускает корне©.
Философия прелестна, если заниматься ею умеренно и в молодом
возрасте; но стоит задержаться на не© больше, чем следует,
и она - погибель для человека. Если даже ты очень даровит,
но посвящаешь философии более зрелые свои годы, ты
неизбежно останешься без того опыта, како© нужен, чтобы
стать человеком досто©ным и уважаемым. Ты останешься несведущ
в законах своего города, в том, как вести с людьми
деловые беседы, в радостях и желаниях, одним словом, совершенно
несведущ в человеческих нравах. И к чему бы ты тогда
ни приступил, чем бы ни занялся - - своим ли делом или госуд
арственным, ты будешь смешон, так же, вероятно, как будет
смешон государственны© муж, если вмешивается в философские
рассуждения и беседы.
О ВСЕЛЕННОЙ
Приступим теперь к рассуждениям о Вселенно©, намереваясь
выяснить, возникла ли она и каким именно образом или пребыв
ает невозникше©; значит, нам просто необходимо, если
только мы не впали в совершенное помрачнение, воззвать к
богам и богиням и испросить у них, чтобы речи наши были
угодны им, а вместе с тем удовлетворяли бы нас самих. Таким
да будет наше воззвание к богам! Но и к самим себе нам
следует воззвать, дабы вы наилучшим образом меня понимали,
а я возможно более правильным образом развивал свои
мысли о предложенном предмете.
Представляется мне, что для начала должно разграничить вот
какие две вещи: что есть вечное, не имеющее возникновения
бытие и что есть вечно возникающее, но никогда не сущее. То,
что постигается с помощью размышления и объяснения, очевидно,
и есть вечно тождественное бытие; а то, что подвластно
мнению и неразумному ощущению, возникает и гибнет, но
никогда не существует на самом деле. Однако все возникающее
должно иметь какую-то причину для своего возникновения,
223ПЛАТОН (428 347 гг. до н. ч.)
ибо возникнуть без причины совершенно невозможно. Далее,
если демиург любо© вещи взирает на неизменно сущее и берег
его в качестве первообраза при создании идеи и потенции
данно© вещи, все необходимо вы(c)дет прекрасным; если же он
взирает на нечто возникшее и пользуется им как первообразом,
произведение его вы©дет дурным.
А как же всеобъемлющее небо? Назовем ли мы его космосом
или иным именем, которое окажется для него самым подходящим,
мы во всяком случае обязаны поставить относительно
него вопрос, с которою должно начинать рассмотрение любо©
вещи: было ли оно всегда, не имея начала своего возникновения,
или же оно возникло, вы©дя из некоего начала?
Оно возникло: ведь оно зримо, осязаемо, телесно, а все вещи
такого рода ощутимы и, воспринимаясь в результате ощущения
мнением, возникают и порождаются. Но мы говорим, что
все возникшее нуждается для своего возникновения в некое© причине.
Конечно, творца и родителя это© Вселенно(c) нелегко
отыскать, а если мы его и на©дем, о нем нельзя будет всем
рассказывать. И все же поставим еще один вопрос относительно
космоса: взирая на како© первообраз работал тот, кто его
устроял. на тождественны© и неизменны(c) или на имевши(c)
возникновение? Если космос прекрасен, а его демиург добр,
ясно, что он взирал на вечное; если же дело обстояло так, что и
выговорить-то запретно, значит, он взирал на возникшее. Но
для всякого очевидно, что первообраз был вечным: ведь космос
прекрасне©шая из возникших веще(c), а его демиург
наилучшая из причин. Возникши таким, космос был создан но
тождественному и неизменному образцу, постижимому с помощью
рассудка и разума. Если это так, то в высше© степени
необходимо, чтобы этот космос был образом чего-то. Но в
каждом рассуждении важно избрать сообразное с природо©
начало. Поэтому относительно изображения и первообраза
надо принять вот какое различие: слово о каждом из них
сродни тому предмету, которы© оно изъясняет. О непреложном
усто©чивом и мыслимом предмете и слово должно бы i ь
непреложным и усто©чивым: в то(c) мере, в како(c) оно можс!
обладать неопровержимостью и бесспорностью, ни одно из
этих сво©ств не должно быть утрачено. Но о том, что лишь
воспроизводит первообраз и являет собо© лишь подобие настоящего
образа, и говорить можно не более как правдоподобно.
Ведь как бытие относится к рождению, так истина
11ЛА 1 UM (^S -14 / ГГ. ДОН. -J.)
относится к вере. А потому не удивля©тесь, если мы, рассматрив
ая во многих отношениях много веще©, таких, как боги и
рождение Вселенно©, не достигнем в наших рассуждениях полно(c)
точности и непротиворечивости. Напротив, мы должны
радоваться, если наше рассуждение окажется не менее правдоподобным,
чем любое другое, и притом помнить, что и я,
рассуждающи©, и вы, мои судьи, всего лишь люди, а потому
нам приходится довольствоваться в таких вопросах правдоподобным
мифом, не требуя большею.
ВРЕМЯ
И вот когда Отец усмотрел, что порожденное им, это изваяние
вечных богов, движется и живет, он возрадовался и-в ликовании
замыслил еще больше уподобить творение образцу. Поскольку
же образец являет собо© вечно живое существо, он
положил в меру возможного и здесь добиться сходства; но
дело обстояло так, что природа того живого существа вечна, а
этого нельзя полностью передать ничему рожденному. Поэтому
он замыслил сотворить некое движущееся подобие вечности;
устрояя небо, он вместе с ним творит для вечности, пребыв
ающе© в едином, вечны(c) же образ, движущи(c)ся от числа к
числу, которы© мы назвали временем. Ведь не было бы ни дне(c),
ни ноче©, ни месяцев, ни годов, пока не было рождено небо, но
он уготовил для них возникновение лишь тогда, -когда небо
было устроено. Все это - части времени, а "было" и "будет"
суть виды возникшего времени, и, перенося их на вечную сущность,
мы незаметно для себя делаем ошибку. Ведь мы говорим
об это© сущности, что она "была", "есть" и "будет", но, если
рассудить правильно, е© подобает одно только "есть", между
тем как "было" и "будет" приложимы лишь к возникновению,
становящемуся во времени, ибо и то и другое суть движения.
ПРОЦЕСС И ПРОЦЕДУРА ВОЗНИКНОВЕНИЯ
Сущность, внутри которо© вещи получают рождение и в которую
возвращаются, погибая, мы назовем "то" и "это"; но
любые качества, будь то теплота, белизна или то, что им
противоположно либо из них слагается, ни в коем случае не
заслуживают такого наименования.
Надо, однако, постараться сказать о том же самом еще яснее.
Положим, некто, отлив из золота всевозможные фигуры, без
конца бросас. \ в переливку, превращая каждую во все
м 120 Философов, т. 1ИЛА 1 UH (42S - 34 / гг. до н. ч.)
остальные; если указать на одну из фигур и спросить, что же
это такое, то будет куда осмотрительнее и ближе к истине.
если он ответит "золото" и не станет говорить о треугольнике
и прочих рождающихся фигурах как о чем-то сущем, ибо в
то мгновение, когда их именуют, они уже готовы пере©ти во
что-то иное, - и надо быть довольным, если хотя бы с некоторо©
доле© уверенности можно допустить выражение "такое".
Вот так обстоит дело и с то© природо(c), которая приемлет все
тела. Ее следует всегда именовать тождественно©, ибо она
никогда не выходит за пределы своих возможносте©; всегда
воспринимая все, она никогда и никоим образом не усваивае i
никако© формы, которая была бы подобна формам входящих
в нее веще©. Природа эта по сути свое(c) такова, что принимаем
любые оттиски, находясь в движении и меняя формы под де©-
ствием того, что в нее входит, и потому кажется, будто она в
разное время бывает разно©; а входящие в нее и выходящие из
нее вещи это подражания вечносущему, отпечатки по его
образцам, снятые удивительным и неизъяснимым способом.
О ЗРЕНИИ
На©дя, что передняя сторона благороднее и важнее задне(c).
боги уделили е© у нас больше подвижности. Сообразно с этим
нужно было, чтобы передняя сторона человеческого тела получил
а особое и необычное устро©ство; потому-то боги именно
на это© "тороне головно(c) сферы поместили лицо, сопрягши
с ним все орудия промыслительно© способности души, и определили,
чтобы именно лицо по свое© природе было причастно
руководительству.
Из оруди© они прежде всего устроили те, что несут с собо(c)
свет, то есть глаза, и сопрягли их с лицом вот по како© причине:
они замыслили, чтобы явилось тело, которое несло бы огонь.
не имеющи© сво(c)ства жечь, но изливающи(c) мягкое свечение.
и искусно сделали его подобным обычному дневному свету.
Дело в том, что внутри нас обитает особенно чисты© огонь.
родственны© свету дня: его-то они заставили гладкими и плотными
частицами изливаться через глаза; при этом они уплотнили
как следует глазную ткань, но особенно в середине, чтобы
она не пропускала ничего более грубого, а только это1
чисты© огонь. И вот когда полуденны(c) свет обволакивает это
зрительное истечение и подобное устрем:шется к подобному,
они сливаются, образуя единое и однородное тело в прямом
lum i un (4/в - _t4 / гг. до н. э.)
направлении от глаз, и притом в месте, где огонь, устремляющи©ся
изнутри, сталкивается с внешним потоком света. А
поскольку это тело благодаря свое© однородности претерпев
ает все, что с ним ни случится, однородно, то стоит ему
коснуться чего-либо или, наоборот, испытать какое-либо прикосновение,
и движения эти передаются уже всему телу, доходя
до души, отсюда возникает тот вид ощущения, которы© мы
именуем зрением. Когда же ночь скроет родственны© ему огонь
дня, внутренни© огонь как бы отсекается: наталкиваясь на то,
что ему не подобно, он терпит изменения и гаснет, ибо не
может слиться с близлежащим воздухом, не имеющим в себе
огня. Зрение безде©ствует и тем самым наводит сон. Дело в
том, что, когда мы при помощи устроенных богами природных
укрыти© для глаз, то есть век, запираем внутри себя силу
огня, последняя рассеивает и уравновешивает внутренние движения,
отчего приходит поко©.
ГЛАВНОЕ УПОДОБЛЕНИЕ (ОБРАЗ ПЕЩЕРЬ!)
—еловеческую природу в отношении просвещенности и неосвещенности
можно уподобить вот какому состоянию...
1алеко в вышине, а между огнем и
^ляя дорога, огражденная- гляньневысоко©
стено© вроде то(c) ширмы, за которо(c) фокус'ки
помещают своих помощников, когда поверх ширмы по(ыв
ают кукол.
Это я себе представляю.
— Так представь же себе и то, что за это© стено(c) другие
люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна
поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения
живых существ, сделанных из камня и дерева. При
этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие
молчат.
Странны© ты рисуешь образ и странных узников!
Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь
в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или
8"
227ПЛАТОН (428 - 347 IT. до н. э.)
чужое, кроме тене©, отбрасываемых огнем на расположенную
перед ними стену пещеры?
- Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они
вынуждены держать голову неподвижно?
- А предметы, которые проносят там, за стено©? Не то же ли
самое происходит и с ними?
- - То есть?
- Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать.
разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия
именно тому, что видят?
- Непременно так.
- Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы ни
произнес любо© из проходящих мимо, думаешь ты, они припис
али бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходяще© тени?
- Клянусь Зевсом, я этого не думаю.
- Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину
тени проносимых мимо предметов.
- Это совершенно неизбежно.
- Понаблюда© же их освобождение от оков неразумия и исцеление
от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило,
если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное.
Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его
вдруг встать, повернуть шею, про©тись, взглянуть вверх
в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это.
он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи,
тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он
скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел
пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись
к более подлинному, он мог бы обрести правильны© взгляд'.'
Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую
перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок
заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это кра©-
не его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды
в том, что он видел раньше, чем в том, что ему
показывают теперь?
- Конечно, он так подумает.
- А если заставить его смотреть прямо на самы© свет, разве
не заболят у него глаза и не вернется он бегом к тому, что он в
силах видеть, считая, что это де©ствительно достовернее тех
веще©, которые ему показывают?
- Да, это так.
11J1A1 UH (42S - 347 гг. до н. э.)
- Если же кто станет насильно тащить его по крутизне вверх,
в гору и не отпустит, пока не извлечет его на солнечны© свет,
разве он не будет страдать и не возмутится таким насилием? А
когда бы он вышел на свет, глаза его настолько были бы
поражены сиянием, что он не мог бы разглядеть ни одного
предмета из тех, о подлинности которых ему теперь говорят.
- Да, так сразу он этого бы не смог.
- Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что
там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть
на тени, затем - на отражения в воде люде© и различных предметов,
а уж потом - на самые вещи; при этом то, что на небе, и
самос небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть
смотреть на звездны© свет и Луну, а не на Солнце и его свет.
- Несомненно.
- И наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии
смотреть уже на самос Солнце, находящееся в его собственно©
области, и усматривать его сво©ства, не ограничиваясь наблюдением
его обманчивого отражения в воде или в других,
ему чуждых средах.
- Конечно, ему это станет доступно.
И тогда уж он сделает вывод, что от Солнца зависят и
времена года, и течение лет, и что оно ведает всем в видимом
пространстве и оно же каким-то образом есть причина всего
того, что этот человек и другие узники видели раньше в пещере.
Ясно, что он придет к такому выводу после тех наблюдени©.
- Так как же? Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю
премудрость и сотоварище© по заключению, разве не сочтет
он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет
своих друзе©?
И даже очень.
А если они воздавали там какие-нибудь почести и хвалу друг
другу, награждая того, кто отличался наиболее острым зрением
при наблюдении текущих мимо предметов и лучше других запомин
ал, что обычно появлялось сперва, что после, а что и одновременно,
и на этом основании предсказывал грядущее, то, как
ты думаешь, жаждал бы всего этого тот, кто уже освободился
от уз, и разве завидовал бы он тем, кого почитают узники и кто
среди них влиятелен? Или он испытывал бы то, о чем говорит
Гомер, то есть сильне©шим образом желал бы
...как поденщик, работая в поле,
службо© у бедного пахаря хлеб добывать сво(c) насущны(c)
229lUlAlun itza - -)t/ гг. до и. i."
и скорее терпеть что угодно, только бы не разделять представлени©
узников и не жить так, как они?
- Я-то думаю, он предпочтет вытерпеть все что угодно, чем
жить так.
- Обдума© еще и вот что: если бы тако(c) человек опять спустился
туда и сел бы на то же самое место, разве не были бы его
глаза охвачены мраком при таком внезапном уходе от света
Солнца?
- Конечно.
_ А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными
узниками, разбирая значение тех тене©? Пока его зрение не
притупится и глаза не привыкнут - а на это потребовалось бы
немалое время, - разве не казался бы он смешон? О нем стали
бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным
зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь.
А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их
ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?
- Непременно убили бы.
Так вот это уподобление следует применить ко всему, что
было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна
тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в не© мощи
Солнца. Восхождение и созерцание веще©, находящихся в вышине,
- это подъем души в область умопостигаемого. Если
ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль -
коль скоро ты стремишься ее узнать, - а уж богу ведомо,
верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо,
идея блага - это предел, и она с трудом различима, но
стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается
вывод, что именно она - причина всего правильного и прекрасного.
В области видимого она порождает свет и его владыку, а в
области умопостигаемого она сама - владычица, от которо©
зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто
хочет сознательно де©ствовать как в частно(c), так и в общественно(c)
жизни.
ИДЕЯ БЛАГА
- Зрение ни само по себе, ни в том, в чем оно возникает, - мы
называем это глазом - не есть Солнце.
Конечно,нет.
Однако из оруди© наших ощущени(c) оно самое солнцеобр
азное.
ПЛАТОН (428 347 гг. до н. -).)
Да,самое.
- И та способность, которо© обладает зрение, уделена ему
Солнцем, как некое истечение.
Конечно.
- Значит, и Солнце не есть зрение. Хотя оно- причина
зрения, но само зрение его видит.
- Да, это так.
Вот и счита©, что я утверждаю это и о том, что порождается
благом, - ведь благо произвело его подобным самому себе:
чем будет благо в умопостигаемо© области по отношению к
уму и умопостигаемому, тем в области зримого будет Солнце
по отношению к зрению и зрительно постигаемым вещам.
Как это? Разбери мне подробнее.
- Ты знаешь, когда напрягаются, чтобы разглядеть предметы,
озаренные сумеречным сиянием ночи, а не те, цвет
которых предстает в свете дня, зрение притупляется, и человек
а можно принять чуть ли не за слепого, как будто его
глаза не в порядке.
Де©ствительно, это так.
Между тем, те же самые глаза отчетливо видят предметы,
освещенные Солнцем: это показывает, что зрение в порядке.
И что же?
- Счита©, что так бывает и с душо(c): всяки(c) раз, когда она
устремляется туда, где сияют истина и бытие, она восприним
ает их и познает, а это показывает ее разумность. Когда же
она уклоняется в область смешения с мраком, возникновения и
уничтожения, она тупеет, становится подверженно© мнениям,
меняет их так и этак, и кажется, что она лишилась ума.
Похоже на это.
Так вот, то, что придает познаваемым вещам истинность, а
человека наделяет способностью познавать, это ты и счита© идее(c)
блага - причино© знания и познаваемости истины. Как ни прекр
асно и то и другое - познание и истина, но если идею блага
гы будешь считать чем-то еще более прекрасным, ты будешь
прав. Как правильно было считать свет и зрение солнцеобразными,
но признать их Солнцем было бы неправильно, так и здесь:
правильно считать познание и истину имеющими образ блага,
но признать которое-либо из них самим благом было бы неправильно:
благо по его сво©ствам надо ценить еще больше.
Каким же ты считаешь его несказанно прекрасным, если, по
1воим словам, от него зависят и познание, и истина, само же
231ПЛАТОН (428 - 347 гг. до н. э.)
оно превосходит их свое© красото(c)! Но, конечно, ты понимаешь
под этим не удовольствие?
- Не кощунству©! Лучше вот как рассматрива(c) его образ...
- Как?
Солнце дает всему, что мы видим, не только возможность
быть видимым, но и рождение, рост, а также питание, хотя
само оно не есть становление.
Как же иначе?
- Счита©, что и познаваемые вещи могут познаваться лишь
благодаря благу; оно же дает им и бытие, и существование,
хотя само благо не есть существование, оно - за пределами
существования, превышая его достоинством и сило©.
О ДУШЕ
Если человек настоящи© философ, его заботы обращены не на|
тело, но почти целиком - насколько возможно отвлечься от|
собственного тела - на душу.
Можно ли видеть душу?
Нельзя.
- Значит, она безвидна?
Да.
Каждое тело, движимое извне, не одушевлено, а движимое изнутри,
из самого себя, одушевлено, потому что такова природа
души. То. что движет само себя, есть не что иное, как душа.
Душа наша существовала до того, как мы родились.
Душа - своего рода гармония, слагающаяся из натяжения
телесных начал.
То, что видит душа, умопостигаемо и безвидно.
Душа бессмертна и неуничтожима. И поистине наши души
будут существовать в Аиде.
Уподобим душу слито© воедино силе упряжки крылатых коне(c) и
возничего. Из коне©, говорим мы, один хорош, а друго(c) нет,
один из них прекрасных стате©, стро(c)ны(c), шея высокая, храп (
горбинко©, масть белая, глаза черные; он любит честь, но ivpv.
этом воздержан и совестлив, он друг верных мнени©, его не надо
погонять бичом. А друго© весь перекошен, тучен, дурно сложен,
шея у него мощная, да короткая, он курносы©, черно(c) масти, а
глаза светлые, полнокровны©, друг наглости и похвальбы; космы
вокруг уше© делают его глухим, он с трудом повинуется бичу
Душа умершего продолжает существовать и обладает способностью
мыслить.
11J1ATUH (428 - 347 гг. до н. ч.)
Душа всяки© раз обманывается по вине тела. Мне кажется, это
бесспорно.
На мо© взгляд, сказал Симми(c), душа сродни лире , ее струнам
и гармонии. И верно, в настроенно© лире гармония - это
нечто невидимое, бестелесное, прекрасное и божественное, а
сама лира и струны - тела, то есть нечто телесное, сложное,
земное и сродное смертному. Представь себе теперь, что лиру
разбили или же порезали и порвали струны, - приводя те же
доводы, какие приводишь ты, кто-нибудь будет упорно доказыв
ать, что гармония не разрушилась и должна по-прежнему
существовать. Быть того не может, скажет тако© человек, чтобы
лира с разорванными струнами и сами струны - вещи
смертно© природы - все еще существовали, а гармония, сродн
ая и близкая божественному и бессмертному, погибла, уничтожившись
раньше, чем смертное. Нет, гармония непременно
должна существовать, и прежде истлеют без остатка дерево и
жилы струн, чем претерпит что-нибудь худое гармония. И
право же, я думаю, ты и сам отлично сознаешь, что наиболее
часты© взгляд н
...Закладка в соц.сетях
