Жанр: Философия
От мифа к логосу (Становление греческой философии).
...ель
зародившейся натурфилософии и самый выдающийся ум среди
милетских мыслителей.
В социально-историческом плане переход от мифа к логосу,
от религиозно-мифологического образа к философскому разуму
был обусловлен сменой первобытнообщинного строя классовым
313
обществом. Поэтому методологически правильное решение
проблемы отношения философского сознания к до философ с ком у
предполагает выход за пределы вопроса о приоритете веры перед
знанием или, наоборот, знания перед верой, равно как и
их "равноправия" в качестве первоисточников философии.
Первоосновой всех форм общественного сознания, философии в
том числе, является общественно-историческая практика людей,
предполагающая активное и заинтересованное отношение к
явлениям внешнего мира, к мировому строю вещей, к социальному
миропорядку.
В процессе своей совместной преобразующей деятельности
люди объективируют свои сущностные силы (волю, сознание и
т. п.), воздействуют на предметы природы и явления социальной
жизни, превращают их в предметы своей потребности и условия
своей жизни, "очеловечивают" предметный мир природы,
совершенствуют явления и формы социальной жизни. В свою
очередь предметный и социальный мир, созданный людьми, определяет
способ их материально-практической деятельности,
формы их "духовного производства". Люди сами делают свою
историю. Но делают ее не преднамеренно и по своему произволу,
а по объективным, то есть от их воли и сознания не
зависящим, законам общественного развития. Сознательная
деятельность людей определяется их общественным бытием.
Общественно-историческая практика людей в совокупности с
внутренне связанной с ней системой общественных отношений
определяет образ мышления людей, их жизненный опыт и мироощущение,
их цели и помыслы. Нерасчлененности первобытного
коллектива, то есть недифференцированности ("слитности")
первобытного индивидуума и родовой общины соответствует
нерасчлененность первобытного сознания, господство
мифологического восприятия мира. Мифологическое сознание
допускает возможность превращения каждой вещи в любую
другую вещь, превращения всего во все *. Универсальная "оборотническая
логика" - отличительная черта первобытного сознания,
для которого нет ничего устойчивого и определенного,
постоянного и субстанциального **. Зачатки представлений
* Отсюда и множественная семантика мифа, то есть наделение той
или иной мифологической фигуры множеством разнообразных признаков,
свойств и качеств (Зевс является небом, землей, воздухом, морем, подземным
миром, быком, волком, орлом, бараном, человеком и т. п. Аполлон
оказывается светом, тьмой, жизнью, смертью, небом, землей, волком, человеком
и т. д.).
** "Оборотническая логика", являясь специфической чертой мифологического
воображения, не составляла всего сознания первобытного человека
о чем-то устойчивом и определенном, 'постоянном и субстанциальном
возникают впоследствии, в переходный период от первобытнородовой
формации к классовому обществу, когда смутные
мифологические образы начинают подвергаться рациональному
осмыслению и художественной обработке. Это осмысление
и обработка означали постепенное вытеснение мифологии
рациональным познанием и художественным творчеством.
Переход от теокосмогонических представлений к натурфилософии.
Теокосмогоническая поэзия, как и героический эпос,
относится к формам перехода сознания от мифологических
представлений к рациональному мышлению. Этот переход запечатлен
в "Теогонии" Гесиода, вавилонском "Энума Элиш"
("Гимн о сотворении"), индийских "Ригведе" и "Упанишадах".
В гесиодовской "Теогонии", как и в мифологии, мир уподобляется
универсальной (космической) родовой общине: отношения
между природными явлениями, олицетворяемые в образах
богов, приравниваются к отношениям между людьми в
родовом коллективе (мужчин и женщин, старших и младших
и т. д.). Возникновение богов, которое одновременно является
возникновением мира, в теокосмогонии рассматривается как
результат половых отношений, актов зачатия и рождения.
Вместе с тем в "Теогонии" Гесиода намечается переход от
представлений о половых отношениях к представлениям о явлениях
социальной жизни и к взглядам натурфилософского
порядка. Гесиод изображает борьбу поколений богов за власть
над миром и смену этой власти от одного поколения к другому.
У него смутно 'намечается также мысль об общем и первоначальном,
о чем-то субстанциальном, которое получило название
Хаоса.
По Гесиоду, Хаос "зародился" прежде всех (Геи-земли,
Тартар а-подземной бездны. Эроса-любви и др.) мифологических
существ; он объемлет "источники и границы", начало и конец
всего. Тем самым Хаос приобретает некоторые черты всеобщего
начала. В гесиодовском Хаосе мифологический образ
начинает вытесняться представлением о всеобщем начале. Оставалось
сделать решительный шаг, чтобы перейти от теокосмогонии
к натурфилософии, от мифологических существ к природным
явлениям. Этот шаг сделали милетские натурфилософы.
и не заменяла его практической ориентации в природной и социальной
среде. В^ своей практической деятельности первобытный человек дифференцирование
воспринимал предметы природы, хотя его практика тесно переплеталась
с магическими действиями.
Они покинули мифологические образы и обратились к изучению
явлений природы (астрономических, метеорологических и
т. п.), встали на путь поиска единого "первоначала", в мире
многообразия вещей и явлений. Они изменили не только терминологию
теокосмогонии, но и ее содержание. Тема космогонических
мифов и тема милетской натурфилософии не одна и
та же. Темой, или содержанием, космогонических мифов являются
боги, а не явления природы. Олицетворение же явлений
природы в образах богов свидетельствует не о сходстве мифологии
и натурфилософии, а об их различии: "тема" мифа-это
область воображаемого, а не реального, область фантастического,
а не действительного. Миф поэтичен, натурфилософия
прозаична. Мифология "романтична", натурфилософия трезва.
Не случайно Анаксимандр стал писать прозой и назвал
свое произведение "О природе" ("Peri physeos"). Тем самым
милетский натурфилософ вслед за своим старшим соотечественником
и другом Фалесом стал на Прометеев путь открытие
тайн природы, на путь активного овладения ее силами, которьк
до того считались силами богов. Человек-мыслитель, человекдеятель
начинает осознавать свою независимость от богов: верящий
в свой разум, он предпринимает подвиг постижения начал
бытия и доходит до мысли, что познание и вообще творчество
не дар богов, а дело самого человека (Ксенофан). Милетские
натурфилософы, отказавшись от мифо-теогонических
представлений о мире (возникновение которого мыслилось по
аналогии с рождением одушевленных существ), встали на точку
зрения возникновения мира из единого космического начала.
Вместе с тем они стали переходить от вопроса, из чего возник
мир, к вопросу о том, что лежит в основе всех. вещей.
Переход от теогонии к натурфилософии был обусловлен общим
экономическим и социально-политическим развитием античных
полисов. Конец VII-начало VI в до н. э. истории Древней
Греции характеризуется установлением развитых товарноденежных
отношений (выражением чего, в частности, явилось
возникновение монетной формы денег), оживленных торговых и
культурных связей со странами Древнего Востока и негреческим
миром вообще, бурными социально-политическими событиями,
приведшими к ликвидации традиционных представлений
о мире и замене последних научными (астрономическими, географическими,
математическими и т. п.) взглядами и отвлеченно-философскими
представлениями о действительности, а также
установлением демократического политического строя и победой
демократической идеологии.
В новой системе экономического и социально-политического
строя взаимоотношения людей внутри полиса стали регулироваться
не обычаем, не писаными нормами и родовыми привилегиями,
а законами и имущественным положением. Эта замена
обычая законом отразилась и в новом мировоззрении, которое
рассматривает отношения между природными явлениями
не по аналогии с наглядными кровнородственными отношениями
в родовом коллективе, а по "модели" абстрактных и безличных
правовых норм в полисе. Полис как единое и всеобщее
целое зиждется на законе, "нейтральном" к гражданам полиса.
Закон - страж, призван охранять "справедливость", не допускать
распада целого, возможного в случае чрезмерного преобладания
одних групп общества над другими. Отвлечено-философским
(космологическим) выражением полиса как единого и
всеобщего целого, которому внутренне присущи закон, мера
или правопорядок, у Анаксимандра является апейрон-безличное
мировое начало, всеобщий закон, определяющий "меру"
всех вещей. Таков и всеобщий логос Гераклита.
Рассмотрим вопрос о переходе от теогонии к натурфилософии
и их взаимоотношении более подробно. В нашей литературе
этот вопрос обычно решается весьма абстрактно, в "общем"
плане. Нам хотелось бы несколько "приземлить" эту проблему
и поставить ее на почву конкретных фактов, основываясь на
анализе первоисточников. Сначала выясним отношение Анаксимандра
и Анаксимена к Гесиоду (о космогонических и космологических
взглядах Фалеса свидетельств нет).
2. "ТЕОГОНИЯ" ГЕСИОДА
И НАТУРФИЛОСОФИЯ
МИЛЕТЦЕВ
Порядок событий в "Теогонии" Гесиода. Обратимся к той
части "Теогонии", где изображается происхождение мира (116133.
Пер, В. В. Вересаева).
Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом
Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный,
Сумрачный Тартар в земных залегающих недрах глубоких,
И, между вечными всеми богами прекраснейший, - Эрос.
Сладкоистомый - у всех он богов и людей земнородных
Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает.
Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса.
Ночь же Эфир родила и сияющий День или Гемеру:
Их зачала она в чреве, с Эребом в любви сочетавшись.
Гея же прежде всего родила себе равное ширью
Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду
И чтобы прочным жилищем служил для богов всеблаженных;
Нимф, обитающих в чащах нагорных лесов многотенных;
Также еще родила, ни к кому не входивши на ложе,
Шумное море бесплодное Понт. А потом, разделивши
Ложе с Ураном, на свет Океан родила глубокий...
В приведенном отрывке миф о происхождении богов выступает
одновременно как изложение порядка происхождения мира.
Гесиод еще верит в мифологические образы богов, но заметна
также абстрактная работа мысли. Гесиод начинает както
осознавать миф, стремится найти в нем смысл. Он пытается
систематизировать мифы и наукообразно изложить их. Но этим
Гесиод, сам того не подозревая, подрывает веру в них. Ибо
миф на то и миф, чтобы не допускать какого-либо разумного
понимания или даже переносного толкования. При первом же
более- вдумчивом подходе и при более критическом отношении
эта систематизированная "история о богах" (123, 6), сотканная
из разрозненных, обрывочных, противоречивых и часто нелепых
продуктов первобытной фантазии, распадалась на свои,
так сказать, первичные элементы и обяаруживала свою несостоятельность.
Гесиод находится на грани мифологии и натурфилософии,
когда мифологические образы, все еще оставаясь предметом
непосредственной веры, начинают служить средством выражения
немифологич&ских (натурфилософских, художественных,
нравственных и т. п.) идей. И в самом деле, Земля названа
поэтом по имени мифологической Геи, она характеризуется, с
одной стораны, как женщина ("широкогрудая"), а с другойбезотносительно
к образу женщины - как "всеобщий приют
безопасный".
Таким образом. Земля-это самая что ни на есть будничная
земля, которая родила видимые нами звездное небо, горы
и море, "ни к кому не входивши на ложе". Вместе с тем Земля-живое
одушевленное существо, настоящая женщина; она
же-одно из главных действующих лиц в развертывающейся
в мифологии драматической картине борьбы олимпийских богов
против титанов за власть над миром, в картине смены божественных
поколений.
То же самое можно сказать о других полуастрономических
явлениях и одновременно полумифологических существах
("сумрачном" Тартаре, "звездном" Уране, "черной" Ночи и
т. д.). Только Эрос и нимфы (отчасти и Тартар) остаются сугубо
мифологическими фигурами. Эрос, который "душу в гру118
ди покоряет, и всех рассужденья лишает", не что иное, как
олицетворение той любви, того влечения, которое объединяет
супружеские пары и является таким образом, одной из причин
последующих рождений в космогоническом процессе. Хотя у
Гесиода ничего почти не сказано о роли Эроса в этом процессе^
тем не менее известно, что космогоническая роль Эроса в качестве
движущего начала была популярна в течение всей античности
(например, у Парменида, Эмпедокла, Платона и Др.).
Порядок становления мира у Анаксимандра. В одном из античных
свидетельств говорится: "Анаксимандр, друг Фалеса,
утверждал, что в беспредельном (apeiron) заключается всяческая
причина всеобщего возникновения и уничтожения. Из
него-то, говорит он, выделились небеса и вообще все миры,
число которых бесконечно. Он объявил, что все они погибают
по истечении весьма значительного времени после своего возникновения,
причем с бесконечных времен происходит круговращение
их всех. Он также утверждал, что земля по своей форме
есть цилиндр и что высота ее равна одной трети ее ширины.
Равным образом. он говорил, что при возникновении нашего
мира из вечного (начала) выделилось детородное начало (qonimon)
теплого и холодного, и образовавшаяся из него некоторая
огненная сфера облекла воздух, окружающий Землю, подобно
тому как кора облекает дерево. Когда огненная сфера
порвалась и замкнулась в несколько колец, возникли солнце,
луна и звезды" (12(2]А 10) *. Согласно другому свидетельству,
"Анаксимандр говорил, что море есть остаток первоначальной
влаги, большую часть которой иссушил огонь" (12 А 27).
Между гесиодовским и анаксимандровским воззрениями на
возникновение мира имеется некоторое сходство: мир возникает
из некоего первоначала (Хаоса или апейрона). Но если Гесиод
объясняет происхождение мира преимущественно по аналогии
с рождением живых существ, предполагающим супружеские
пары, то Анаксимандр объясняет происхождение мира
* Здесь и далее свидетельства и фрагменты в подлиннике указываются
по тринадцатому изданию "Досократиков" Германа Дильса (Die Fragmente
der Vorsokratiker Griechisch und deutsch von Hermann Diels. Herausgegeben
von Valter Kranz. 13 Auflage, Bd. I-III. Dublin-Zurich, 1968) с соответствующей
нумерацией и литерами (А-свидетельства, В-фрагменты, С-подражания).
Сокращенно: Diels. Русские переводы греческих текстов даются по
А. О. Маковельскому ("Досократики", ч. I-III. Казань, 1914-1919) и
М. А. Дыпнику ("Материалисты древней Греции". М., 1955), за исключением
случаев, связанных с разночтениями и текстами, не вошедшими в названные
русские подборки из произведений античных авторов. В этих случаях
взаимодействием природных явлений (теплого и холодного, огненной
сферы и земли и т. д.). И если говорить об аналогии,
то Анаксимандр в приведенном отрывке проводит параллель
между огненной сферой, облекшей землю, и корой, облекающей
дерево. Милетский натурфилософ отошел от теогонических
представлений и стал на путь собственных наблюдений и объяснений.
Он высказал весьма оригинальные взляды на возникновение
органической жизни, некоторые из них схожи (хотя,
разумеется, отдаленно) с современными (дарвиновскими)
представлениями. По Анаксимандру, "все живое происходит из
воды, испаряемой солнцем" (А 11, 6); живые существа, первоначально
обитая в море, со временем вышли на сушу и подверглись
изменению сообразно новым условиям жизни (А 30);
человек же произошел от животных другого вида (А 10).
Далее. У Гесиода Земля порождает звездное небо (небесные
тела), горы и море. По Анаксимандру же, небесные тела
не порождаются Землей, они возникают (и довольно механически)
из огненной сферы, которая порвалась и замкнулась в
несколько колец. Анаксимандр пытается объяснить происхождение
мира без апелляции к мифо-теотостическим представлениям
о половых взаимоотношениях. Отголоском мифологических
представлений у него является "чреватое" (gonimon) теплым
и холодным. По-видимому, это "чреватое" ("'производительное"
.начало или "производящая с'ила") имеет что-то общее
с гесиодовским Эросом (возможно, Анаксимандр заменил этот
мифологический образ или мифическое существо отвлеченным
понятием или безличным термином - gonimon). Во всяком
случае у Анаксимандра видна огромная работа абстрактной
мысли, ибо термин "чреватое" ничего не олицетворяет; специфически
мифологические черты гесиодовского Эроса в нем были
отброшены.
Космогония Анаксимена, "Как передают, Анаксимен сказал,
что воздух есть начало всего и что он бесконечен по величине,
но ограничен по своим качествам. Все [вещи] возникают сообразно
некоторому сгущению его и, с другой стороны, разряжетексты
даются в собственном переводе. Доксографический материал дается в
переводе Г. Ф. Церетели в кн.: /7. Таннери. Первые шаги древнегреческой
науки. СПб., 1902.
В приведенном отрывке (Diets, 12 А 10) термин "gonimos" A. 0. Маковельский
("Досократики", ч. I, стр. 39) переводит как "детородное начало"
(gonimon-средний род от gonimos-детородный, способный к деторождению).
На наш взгляд, будет более точным, если мы переведем gonimon русскими
терминами "чреватое", "производительное" (начало), "производящая"
(сила) ("...из вечного (начала) выделилось чреватое теплым и холодным...").
]20
нию. Движение же вечно. Он говорит, что от сжатия воздуха
возникла сначала земля, очень плоская ['по форме], вследствие
чего она, естественно, и держится на воздухе. Солнце [же], луна
и прочие светила возникли из земли. По крайней мере, солнце
он считает землей, которая, вследствие быстрого движения
достаточно сильно нагревшись, так накалилась" (13 А б). Порядок
образования мира у Анаксимена характеризуется тем,
что от первичного воздуха благодаря сжатию образуется земля,
а из земли - небесные тела.
Если теперь сопоставить космогонию Гесиода и порядок возникновения
мира Анаксимена, то мы найдем моменты совпадения:
как у первого, так и у второго земля порождает звездное
небо (небесные тела). Однако нельзя игнорировать и того,
что Гесиод мыслит порождение землей звездного неба (небесного
тела) буквально, наподобие рождения живых существ,
в то время как у Анаксимена возникновение мира представляет
собой результат движения - сгущения и разряжения первичного
воздуха, .из которого сперва .возникает земля, а уже
из влаги (испарений) земли - .небесные тела. Хотя у Анаксимена
нет упоминания о происхождении моря, но вполне можно
допустить, что и море у него возникает из "сгущения" воздуха
(А 8).
При сопоставлении схемы возникновения мира (богов) Гесиода
и становления мира у Анаксимандра и Анаксимена мы
получаем следующую таблицу (см. также 154, 1-34):
Гесиод
I. Хаос
la ...
2. Земля (и Тартар -
глубокие недра Земли)
2а. Эрос
3. Эреб и Ночь (и их
дети - Эфир и День)
4. Уран и звездное небо,
порожденные Землей
5. Горы и море (из Земли),
Океан (от Земли
и Урана)
Анаксимандр
Апейрон
Выделение теплого и холодного
Земля и воздух
Огненная сфера
Небесные тела, происшедшие
из огненной
сферы
Море, образовавшееся
под воздействием
солнца, иссушившего
часть первичного
океана, окружавшего
землю
Анаксимен
Воздух
Процессы сгущения
и разрежения
Земля и обычный
(чувственно воспринимаемый)
воздух
Небесные тела, возникшие
из земли
Море
12)
Из приведенного видно, что между космогонией Гесиода и
моделями становления мира Анаксимандра и Анаксимена имеется
нечто общее: все они ставят проблему происхождения мира
из некоего 'первоначального 'нерасчлененного единства (Хаос
Гесиода, алейрон Анаксимандра, воздух Анаксимена). Можно
найти некоторое сходство и в порядке ('последовательности)
возникновения природных явлений. Тем не менее нет оснований
выдавать "Теогонию" (эпическую, можно даже сказать, теологическую
поэму о возникновении богов) за космогоническую
поэзию. Гесиод занят темой смены поколений богов (царства
Урана, Кроноса и Зевса), воспеванием упорной борьбы и победы
Зевса над титанами (темными и стихийными силами
периода царства Урана и Крона), воспеванием Зевсова порядка
(разумного строя вещей), восторжествовавшего над миром.
"Теогония" Гесиода лишь иногда переходит в космогонию. Отдельные
космогонические идеи (ст. ст. 116-133; 720-725; 736745)
"Теогонии" переплетаются с религиозно-мифологическими
представлениями. В этих случаях природные явления в "Теогонии"
все еще выступают (за редким, правда, исключением)
в образах богов.
У Гесиода образ вещи (бог) начинает отделяться от самой
вещи, но, как было сказано, эпический поэт еще занят преимущественно
теогоническими, а не космогоническими проблемами.
Милетские же мыслители отбрасывают персонификацию
природных явлений и тем самым совершают переход от образного
(религиозно-мифологического) представления к отвлеченному
понятию, точнее, к теоретическому мышлению, если иметь
в виду античное понимание "теории" (мысленное "созерцание"
живой картины действительности, живого "образа" космоса).
Этот переход от образного представления к теоретическому
мышлению означал открытие новой картины мира, в которой
явления объясняются их естественной обусловленностью, и новый
подход к объяснению происхождения самого видимого мира
в целом.
В суждениях Анаксимандра и Анаксимена заметен сдвиг
от космогонии к космологии, то есть от вопроса о том, как
возник мир и миропорядок к вопросу о том, что он собой представляет,
как устроен мир, каков миропорядок и его закономерности.
Земля, по Анаксимандру, ничем не поддерживаемая,
свободно парит в воздухе вследствие равного расстояния от
других небесных тел. Вокруг земли как центра мира вращаются
небесные сферы, или три огненных кольца (солнечное, которое
наиболее удалено от земли; лунное, расположенное посре122
дине, и звездное, самое близкое к земле). Основной принцип
этой геоцентрической системы сохранился вплоть до открытия
Коперника и для своего времени явился выдающимся завоеванием
науки.
3. ПЕРВОНАЧАЛА
Хаос Гесиода. В гесиодовской "Теогонии" наиболее неясной
фигурой является Хаос. Из какого вещества (или веществ) состоит
Хаос, однороден ли он по составу или представляет собой
смесь всевозможных веществ - все эти вопросы остаются
открытыми в тексте Гесиода. Известно лишь, что Хаос появляется
первым, и это независимо от того, говорит ли поэт о
Хаосе как существовавшем вечно или как о чем-то ставшем.
"Теогония" Гесиода допускает некое первобытное состояние
(какое - неизвестно), а дальше этого не идет.
Обычно под термином "хаос" разумеют беспорядок или бесформенное
(смешанное) состояние чего-либо. Хаос Гесиода означает
не беспорядок, а, как предполагают многие исследователи,
некое вместилище мира, мировое пространство, которое ассоциируется
с обр'азом "зияющей темной бездны", с "зияющим
разрывом", или "зиянием".
Хаос Гесиода - это некое бескачественное бытие, первич
но неразличимое состояние, в котором залегают "источники и
границы" земли, неба, моря и Тартара (Теогония, 736-739).
Гесиод называет Хаос "угрюмым и темным" (ст. 123-125; 814),
в нем дуют ярые вихри (ст. 740-744).
Хаос Гесиода не лишен черт живого мифологического существа,
ибо из него возникают Гея (Земля) и другие мифологические
фигуры, но Земля, как было уже сказано, это также
обыкновенная земля. Хаос является одновременно мифологическим
существом и физическим явлением, равно как продуктом
первобытной художественной фантазии и одновременно
первобытного наукообразного мышления.
То, что "Теогония" Гесиода - поэма не космогоническая, а
теогоническая, подтверждается не только самим термином "теогония"
(которое в переводе означает "происхождение богов"),
но главным образом тем, что проблема космогонии (возникновения
мира) выступает в "Теогонии" попутно, играет роль "введения"
к главной теме. Поэтому представляется справедливой
точка зрения Вернана, что миф (мы бы сказали, теогоническая
поэзия) не задает себе вопроса о том, как возник из хаоса орга123
н.изованный мир, а дает ответ на вопрос: кто есть суверенный
бот? Кто добился власти над Вселенной, кто царствует над ней?
(см. 156, 108).
Ответ теогонической 'поэзии гласит, что власти 'над миром
добился Зевс в упорной борьбе против титанов. Зевс же следит
за тем, чтобы порядок, установленный им, не нарушался
другими богами и загнанными в "подполье" титанами. Однако
этот Зевсов порядок не является нерушимой закономерностью
природы, ибо не только Зевс, но и другие боги Олимпа так
или иначе попирают естественный порядок вещей. На то ведь
они и боги, чтобы, творя чудеса и посылая знамения" давать
о себе знать. Наказывая громом и молнией, бурей и землетрясением,
засухой и эпидемиями, наводнениями и другими бедствиями
или, напротив, награждая людей всем тем, что обеспечивает
безбедную жизнь и отвечает человеческим радостям,
боги воздействуют на людей, извещают их о своей воле, и в
частности о том, какие должны быть возданы им почести (молитвы,
жертвоприношения, празднества и т. п.). Таким образом,
гесиодовское религиозно-мифологическое представление о
мирово'м порядке, установленном и поддерживаемом Зевсом
и олимпийцами, далеко от понятий естественного закона и представления
о естественной (причинной) обусловленности всего
происходящего в мире.
Апейрон Анаксимандр а. Апейрон - это главенство, первоначало
(arche) всех вещей и самого космоса как гармонического
строя вещей, их "неиссякаемый источник" (12 А 17),
который "все объемлет и всем управляет" (12 А 15).
В качестве всеобъемлющего и всеуправляющего начала
апейрон отличен от всех качественно определенных элементов
(воды, воздуха, огня и земли), обладает собственной специфической
природой и несводим 'ни к одному из элементов: "Беспредельное,
из которого (возникают) элементы, есть нечто отличное
(от каждого из них)" (12 А 16). Это гарантирует
неизменную "нейтральност
...Закладка в соц.сетях
