Жанр: Философия
От мифа к логосу (Становление греческой философии).
...авидящим, \
гневным .и милосердным, 'бездеятельно-инертным и бушующеактивным).
И как'понять внутреннее превращение Ахиллеса из
жестокого варвара в человеколюбивого мудреца в сцене его
встречи с Приа'мом (не говоря уже о психологически глубокой
речи несчастного Приама), если гомеровские образы психологически
"бездушны"?
6. ГОМЕРОВСКИЙ
KOCfMOC
Устройство космоса у Гомера дано в соответствии с той же
моделью, что и щит Ахиллеса, то есть по принципу единства
противоположностей. У него м'ир разделен на три великие
сферы: Небо, Землю и Тартар.
Гора Олимп-местопребывание светлых богов, олимпийцев
(Ил., V, 404 и Др.). "Сияющий" Олимп настолько высок, что
доходит до неба, и потому небо также является областью, где
живут олимпийские 'боти (V, 750 и др.). Тартар (от греч. tarasso-размешивать,
мутить, возмущать, расстраивать, приводить
в беспорядок)-область тьмы и глубокой бездны (Ил"
VIII, 13), местопребывание низвергнутых Зевсом титанов. Таким
образом, Небо и Тартар-противоположные сферы мироздания,
как противоположны светлые олимпийские небожители
мрачным богам Тартара. Земля мыслится Гомером наподобие
диска 'или круга, плавающего в воде, а точнее-в реке-Океане,
обвивающей ее (Землю) по краям. Земля сверху покрыта, полушарием,
небесным сводом, сделанным из меди (Ил., XVII,
425) или железа (Од., XV, 329, XVII, 565). Под Землей проходит
нижнее полушарие-Тартар (из какого материала сделай
Тартар, у Гомера не сказано). Таким образом, Земля охватывается
космическими противоположностями-Неба и Тартара,
причем на равном расстоянии вверх до Неба и вниз до Тартара.
О срединном положении Земли мы узнаем из слов, вложен91
ных в уста Зевса (Ил., VIII, 13-16. Ср. Гесиод. Теогония,
720-725).
Положение Земли таково, что на нее в одинаковой степени
влияют Небо и Тартар, то есть Противоположности светлого и
темного, положительного и отрицательного -и т. д. Из этого
следует, что 'все земное бытие относительно, .оно совмещает в
себе элементы 'противоположных мировых сфер (Небо и Тартар),
'противоборствующих космических сил. Такова и жизнь
людей, в которой чередуются радость и горе, счастье и несчастье,
труд и "праздник, жизнь 'и смерть, война и мир и т. д.
Человек смертей. Лишь боги бессмертны и беспечальны. Местопребыванием
душ умерших является Аид. Он находится внутри
Земли,на крайнем западе, около реки-Океана, где Солнце-Гелиос
никогда не восходит и не заходит (Од., X, 507-512).
Солнце, луна и звезды совершают свое движение по окружности:
по верхнему своду (Небу) и нижнему своду (Тартару) *.
Гомеровский мир-это огромная сфера, состоящая из двух
полушарий: одно из 'них над землей, другое-под ней, причем
они симметрично расположены одно ino отношению к другому.
Такое представление-'чисто античное: мир представляется
как огромное сферическое тело. Шарообразная форма этого
тела вполне представима и даже обозрима. Если учесть, что
у Гомера, за крайне редким исключением, "нет непрекрасных
вещей" (см. 52, 110), то очевидно, что и сам .мир представляется
ему прекрасным. Поэтому соразмерность двух полусфер
мирового тела надо 'понимать как симметрию, как мировое соотношение
противоположных и противоборствующих (как Зевс
и титаны) сфер. Разумеется, у Гомера еще нет понимания
космоса в смысле (прекрасного и гармонически упорядоченного
строя вещей, 'понимания, которое в дальнейшем было выработано
греческими философами (Пифагор, Гераклит). У него нет
и термина "космос" в указанном смысле слава. Однако, учитывая,
что эпический 'поэт воспринимает мир эстетически, мы
можем сказать, что у Гомера имеются зачатки такого понимания.
На вопрос о том, чТб находится за пределами мирового шароооразноло
тела, Гомер ответа не дает. Этого и надо было
ожидать, так как вопросов .космогонических и космологических
он касался, так сказать, по ходу рассказа, случайно.
* Таково предположение исследователей о движении космических тел
(Солнца, Луны и звезд) у Гомера. Прямых высказываний на этот счет
у самого Гомера нет.
92
Гомеровская астрономия-'продукт эпического -восприятия
и эпического понимания мира, где общее преобладает над частным:
космос поэта -представляет собой переработку художественным
воображением мифаяйгических образов. Достаточно
сказать, что небо олицетворяется им в образе Зевса, Тартарв
образе титанов и т. д. Это значит, что Гомер воспринимает
мир как единое и живое целое, в лоне которого пребывают
такие же живые силы. Вместе с тем важно отметить, что сквозь
оживляющий мир мифологические образы у поэта ясно видна
работа художественного воображения и элементы рефлексии
(размышления, наблюдения, анализа и т. in.). Это означает также,
что у Гомера народные представления о мире уже как-то
собраны и связаны между собой. Иначе говоря, 'поэт как-то
уже осмысляет мир, пытается его понять.
Эпический поэт открыл новую картину мира, впервые увидел
'принцип порядка, гармонии противоборствующих космических
сил (светлое, ликующее и жизнеутверждающее, с одной
стороны, и темное, мрачное и разрушительное-с другой).
А мифу, отличающемуся смутными и расплывчатыми представлениями,
принцип порядка и гармонии чужд. Открытая Гомером
картина мира дана не в отвлеченных понятиях, а 'в художественно
обработанных мифологических образах 'богов, в эпических
изображениях жизни людей, пейзажей природы и т. и.
Это и понятно: Гомер в первую очередь поэт, а потом уже
философ.
Картина мира и человеческой жизни, раскрытая Гомером,
явилась утром европейской цивилизации. И представление о
человеке как интеллектуальном существе, сыгравшее столь
большую роль во всей европейской истории, также восходит
к Гомеру. Оно было всесторонне развито в греческой философии.
Основной 'проблемой греческой философии, ранней в особенности,
является антологический вопрос о сущности бытия и
мировом строе вещей, а не проблема мифа и религии. Вопрос
о 'богах, о человеке и его внутреннем мире выступал как часть
общего .вопроса о природном и социальном миропорядке. Процесс
освобождения от религиозно-мифологических представлений
начался уже с Гомера, но потребовалось известное время,
чтобы зародилась греческая натурфилософия и появился на
свет Фалес, который, говоря словами Герцена, дал отставку
олимпийским богам и обратился к изучению природы. Первый
шаг в науке означал также первый шаг в осознании человеком
своей свободы от 'богов и судьбы ((мойры) как внешней необ93
ходимости. Идея Гераклита о самовозрастающем логосе души
означала, что источником "человеческих знаний, решений и
поступков являются не боги, а-сам человек. , ,.
7. РЕЛИГИЯ ГОМЕРА
Из гомеровского. представления о мире следует, что боги
Олимпа пребывают в .самом этом мире, а не за его 'пределами.
Олимпийские 'боги не выступают ..как что-то изначальное, первичное
.и -безусловное,-что-то непонятное, таинственное и непостижимое.
Они не 'претендуют, на роль "творцов" мира. Гомеровские
боги олицетворяют стихийные силы природы, но природное
и божественное не. одно и то же. В богах все природное,
все стихийное побеждено, одухотворено и гармонично устроено.
Эти боги антропоморфны и обладают ярко выраженной индивидуальностью,'поэтому-в
олимпийской 'религии нет .абсолютной
.противоположности между божественным и человеческим.
Ничто человеческое ;'не 'чуждо'богам Олимпа: язычник-грек, в
отличие, от верующего христианина не чувствует себя низшей
тварью по сравнению .с .творцом. Правда, боги превосходят человека
своим . могуществом, мудростью, .вечной .молодостью
и т. п., но. это не, самое существенное отличие богов от людей.
Решающее отличие богов: от людей состоит. в том, что первые
бессмертны, а вторые-смертны. . :
По воззрениям греков, боги Олимпа-это эфирные тела,
телесно-духовные и духовно-телесные существа. Между духом
и телом нет непроходимой пропасти, но нет между ними и абсолютного
.тождества, как , нет его между богами и природой.
Это значит, что 'боги присутствуют в природе, что в природе
нет ничего абсолютно" мертвого, безжизненного и неодухотворенного.
Всюду жизнь. И "все полно богов". Божество обитает
(то есть жизнь 'присутствует) ив тенистой чаще лесов, и в
сочной траве лугов, и, в студеной воде родника, и в торопливом
беге ручейка. Божественны в своем, 'величии ;и лазурь беспредельного
н,е'ба, и, колыхающаяся гладь бескрайнего моря, и неподвижное
безмолвие горных вершин. ' . ; -
Чувство единства с одухотворенной природой, и-населяющими
ее божествами порождают -в язычнике-эллине пантеистическое
настро&ние, проникнутое к тому .же художественно-эстетическим
.восприятием окружающей, природной среды. Характеризуя
религию-древних греков, ф/ Энгельс пишет: "Эллада
имела счастие, видеть,, как характер .ее. ландшафта был-осознан
,: .-: . :/ - . ^ .- - . . .
в религии её жителей. Эллада-страна пантеизма. Все ее ландшафты
оправлены [ ] в ра^и гармонии. А между тем каждое
дерево в ней, каждый исто^. Ka^^ г0^ слишком выпирает
на первый план, a ^W тем ее не60 ^Ресчур сине. ее
солнце чересчур ослепите-лЬИ0, ее море чересчур грандиозно.
чтобы они могли довольствуйся лаконическим одухотворением
какого-то шеллиевского Spirit of nature (духа природы -
Ф. К.), какого-то всеобъеМ^Щ^0 пана^ всякая особенность
притязает в своей прекрас^ округлости на отдельного бога,
всякая река требует своих 1T^ всякая poш~cw?x дриад"
и так вот образовалась р^л(T эллинов" (3, стр. 55).
Для древних греков бь^ несомненно, что Земля, освещенная
лучами Солнца, мир в котором они ж-ивут, трудятся, борются
и .воздают должное бс^ам, и есть подлинное лоно жизни.
Олимпийский пантеон нем
1бе3 света дня" без ярких, пестрых
и блестящих красок- ^огда гом^ желает сразить высшую
степень проявления ждани, энергии красоты и радости.
он делает сравнение с солжем и светом (Ил., XXII, 134 ел.;
XIV, 184 сл^и др) Гомеро человек даже в критические
минуты жизни не порывает с солнечным освещением-этим
высшим критерием жизни У 1юэта сражающиеся воины в самом
бою не забывают прО^^.^вДВ^^ Упреть, если
суждено, при свете дня (И^-. xvn) b44 -4//'
Гомеровская религия - религия света; для нее^ жизнь на
земле-единственная дейс^111^11^ жизнь- Прямой противоположностью
этой религий является христианство, религия
"чистого духа", в которой ""в1се естественное, непосредственно
человеческое приносится 'в жертву, умирает в себе чтобы
ожить в боге и соединить .человечество с божеством" (93, 146).
Гомеровская религия ^изнает загробную жизнь, но считает
ее только тенью подлей011 (эемной) жизни, а души умерших-безжизненными
пр^зР^31^ бессильными тенями. Эти
тени пребывают, в Аиде ^ возможно, где-то еще носятся, но
для живых они безвредны;; ^Р3 в воздействие мертвых на живых
отсутствует Вместе tf тем признается, долг живых перед
мертвыми. Так, призрак ^^трокла упрекает Ахиллеса за несвоевременное
погребение ^° (Патрокла) тела (Ил., XXIII,
69-92). Считалось, что д^3 непогребенного тела не может
найти себе покоя.
Гомер нередко проявляй скептическое отношение ко всякого
-рода - знамениям, opa,кyл-aм 'и заговорам. Напомним об общеизвестном
пренебрежении Гектора к гаданию, когда он говорит:
"Знаменье лучшее в.с^-^ отечество храбро сражать95
ся!" (Ил., XII, 143). Всего лишь один раз Гомер упоминает
о заговоре как способе лечения (Од., XIX, 456-458):
...и потом Одиссееву рану
Перевязали заботливо; кровь ее, бежавшую сильно,
Заговорили.
Отношение Гомера к богам Олимпа часто критическое. Он
их не всегда принимает всерьез, хотя и верит в их существование.
М.нение о подобном отношении Гомера не разделяется
лишь немногими исследователями (Шеффер), большинство же
из них (Нестле, Нильссон и др.) считает, 'что Гомер 'во многом
поставил под сомнение истинность религии, что его религия
не совсем религиозна. Весьма интересна точка зрения А.Ф.Лосева,
который считает, что юмор и смех гомеровских богов является
их сущностью, их вечным и необходимым свойством (см.
55,312-319).
Еще в древности философ Ксенофан порицал Гомера за то,
что последний приписал богам почти все пороки людей, представил
их в 'неблагоприятном свете. И в самом деле, в морально-этическом
отношении им нельзя отдать никакого предпочтения
перед людьми. Если, например, взять Гектора и Андромаху,
то ясно, что их отношения мужа и жены основаны на равенстве
(Ил., VI, 482-493), чего никак нельзя сказать о Зевсе
и Гере (Ил., I, 540-611; IV, 2-72; VIII, 478-483 и др.). Постоянная
апелляция Зевса к 'кулаку в сценах его ссоры с ревнивой
Герой, да и сами эти ссоры производят комическое в-печатление.
Свободомыслие Гомера |B религиозных вопросах заходит
так далеко, что порой трудно 'бывает найти у него почтение к
богам или во всяком случае страх перед ними. Он пародирует
старинный миф о священном браке Земли и Неба, выставляет
богов в смешном свете, иронизирует над ними. В своем комизме
Гомер иногда близок к Лукиану, издевавшемуся над
богами. И в самом деле, такие сцены, как сцена обольщения
Зевса Герой (Ил., XIV, 162 ел.), любовная история Ареса и
Афродиты (Од., VIII, 266-366), которая представляет собой
жемчужину гомеровского 'бурлеска, нельзя истолковать иначе
как вольное отношение поэта к богам, как религиозное свободомыслие
поэта. Только этим можно объяснить дерзкие выпады
смертных людей против бессмертных 'богов. Так, Менелай
высказывает о Зевсе слова, полные негодования: "Нет никого
среди бессмертных зловредней тебя, о, Кронион" (Ил., III,
365). Никакого благочестия невозможно найти в словах Ахил96
леса, адресованных Аполлону (Ил., XXII, 15); "Ты одурачил,
заступник, меня, меж богами вреднейший". В раздражении
Диомед -не ограничивается руганью в адрес бессмертных, он нападает
на Афродиту, ранит ее в руку, отчего у нее из руки
"заструилась бессмертная кровь" (Ил., V, 330-351). И когда
та возвращается на Олимп, Аф'ина язвительно спрашивает,
не поранила ли себе руку Киприда (Афродита), склоняя очередную
ахеанку на новое любовное приключение с каким-либо
сыном Трои (намек на историю Елены и Париса) (Ил., V, 420,
425).
Диомед нападает на самого 'бога войны Ареса, ранит его,
вонзив копье ему "в пах под живот" и вытащив это копье обратно
(Ил.,У, 855-859):
. ....... и взревел Арей меднобронный
Страшно, как будто бы девять иль десять воскликнули тысяч
Сильных мужей на войне, зачинающих ярую битву
(Ил., 859-861).
Возникает вопрос: как сочетать такое непочтительное отношение
к богам с религиозностью автора "Илиады" и "Одиссеи"?
Некоторые зарубежные исследователи (Mason, Murray)
решительно заявляют, что в истории трудно найти поэму "менее
религиозную, чем "Илиада" (Mason); у Гомера "не было
никакой религии" (Murray); вера Гомера в богов Олимпа
сомнительна; "гомеровский человек стремится избавиться от
опеки богов" (Snell) и т. д.
Точка зрения советского исследователя А. Ф. Лосева представляется
более близкой к истине. Он пишет: "Невозможно
поверить, чтобы эпический художник, способный изображать
богов, демонов и героев в таком смешном виде, действительно
признавал мифологию во всем ее буквальном реализме. Но отрицания
мифологии здесь тоже нет" (55, 207). Правда, можно
возразить, что несерьезное и непочтительное отношение (не говоря
уже о како.м-либо благоговении) к богам равносильно их
отрицанию. Но это будет верно лишь с точки зрения современных
религий. Несомненно, что Гомер уже далек от наивной веры
в богов Олимпа. Если принять во внимание также сущность
гомеровской "натуралистической" (антропоморфической)
религии, то вопрос более или менее проясняется. В самом деле,
если боги и люди, говоря словами Пиндара,-"дети одной
матери" (земли), то это значит, что боги не абсолютны в
смысле могущества, знания и т. п. Поэтому можно допустить
(по крайней мере в сфере поэтического воображения), что
смертный герой в этой религии может возвыситься до уровня
4 Ф. X. Кесснди
богов и даже превзойти их (Б силе и доблести. Греческая религия
не знает божественного откровения в смысле абсолютной
и непререкаемой истины 'и вытекающей отсюда нетерпимости
(состояния, характерного для монотеистических религий). Это
значит, что 'боги, как и люди, могут ошибаться. А иногда человек
бывает более прав, чем 'бог. Словом, если богам Олимпа
не чужды человеческие слабости, то это значит, что он'и не
абсолютны, как и не абсолютно их превосходство над людьми.
Это обстоятельство лишний раз доказывает, что боги Олимпа
не всецело определяют поступки человека, что гомеровскому
человеку как-то известны "опыт личности" и "самостоятельные
решения", то есть что гомеровский человек не является марионеткой
в руках богов.
Гомеровские мифы о богах в отличие от мифов Библии и
других "священных" книг 'не требовали слепой веры, не обязывали
жертвовать человеческим разумом во имя веры и земным
миром во имя загробного "блаженства". Отражая свободолюбивый
дух древних эллинов, древнегреческая религия не признавала
рабства гражданина перед земным или небесным владыками,
хотя, как и всякая религия, включала в себя то, что
вело к духовному рабству и мистицизму. Внушая страх и покорность,
она тем не менее "е отнимала у человека права рассуждать
по поводу разумности и справедливости "божественных"
дел, она не требовала одновременно "страха раба и сыновней
любви" к 'богу. Вот почему такой глубоко религиозный
историк, как Геродот, веруя в богов, не теряет способности рассуждать
и тогда, когда он касается "божественных" дел (см.
39, 122).
Если пародирование мифа о богах Гомером, а затем Аристофаном
находило одобрение у публики, то это свидетельствует
о свободомыслии народа (см. 143, 27), а также о том, что
не только у Гомера, но и у широких слоев народа стала исчезать
непосредственная вера в миф, что миф стал рассматриваться
как продукт поэтического творчества. Поэтому никто
не обязан был верить в то, что говорилось Гомером 'или Гесиодом
о богах, каждый мог по-своему изменить миф, и в
этом не усматривалось никакой "ереси".
У греков изувером назвали бы не того, кто отходил от общепринятых
традиционных представлений о богах, а скорее
того, кто вздумал бы призывать к религиозному единомыслию
и .на этом основании преследовать инакомыслящих. Древним
грекам была неведома евангельская заповедь: "Кто не со
Мною, тот против Меня". Эта заповедь, -как и другие религиоз98
ные догмы, делая вопрос об истине и заблуждении, о добре и
зле и тому подобных вопросом веры, создает атмосферу "осадного"
положения, то есть сводит названный вопрос к своеобразной
религиозной присяге в отношении того, что явилось
предметом субъективной убежденности. Древние греки были
свободны от такого рода "осадного" положения, порождаемого
догматическим духом монотеистических религий. Они полагали,
что вопросы о богах, о мире и душе-проблемы весьма
сложные, о которых каждый может думать по-своему. В этом
сказался присущий эллинам интеллектуализм, отразившийся и
в самой их религии. Отсюда и критика богов, снисходительное
пародирование мифов о них.
Разумеется, утрата буквальной веры в миф не означала
"атеизма"-'неверия в существование богов. Гомер, как и народ
его эпохи, верит в богов, но мифы о богах начинают 'переосмысляться,
правда не настолько, чтобы исчезла всякая вера
в миф. У широких слоев народа религиозно-мифологические
представления сохранились вплоть до падения античного мира.
Религия греков допускала разные представления о богах,
неверие в тот или иной ,миф и т. п. Порицалось неверие в 'богов
вообще, несоблюдение обрядов (которые и были решающими
в религии греков), запрещалось открытое выступление 'против
"государственных" богов-"охранителей" полиса.
В отличие от верующего Древнего Востока или средних веков
гражданину древнегреческого 'полиса не приходилось бороться
со своей совестью, когда его охватывали религиозные
сомнения. Он не пытался подавить свои сомнения молитвой и
бичеванием и не стремился вернуть себя к вере смирением,
упреками и проклятиями. Религиозные сомнения приводили
гражданина полиса не к разладу с самим собой, а к вере в свой
разум и к уверенности, что разумным путем все можно познать
и объяснить. Так было со многими 'греческими философами,
которые установили, что 'боги мифа-творения человеческой
фантазии, что боги Олимпа олицетворяют (символизируют)
явления и силы природы. Эти философы отрицали влияние 'богов
на мир и признавали, 'что мир существует и управляется
сам по себе.
Наметившиеся в конце VII и начале VI в. до н. э. кризис
религии и крушение религиозных авторитетов не вызвали кризиса
"духа" вообще. Вместо религиозных авторитетов греческие
философы поставили авторитет человеческого разума.
Критическое отношение к авторитетам (богам и традиции)
и высокая оценка интеллекта начинается с Гомера. У него
Нестор и Одиссей-воплощение ума. У автора "Илиады" и
"Одиссеи" в зачаточной форме содержится высказанная позже
Сократом идея о тождестве добродетели и знания. Зародыши
диалектических идей, содержавшиеся в гомеровских поэмах,
были затем развиты Анаксимандром 'и в особенности Гераклитом.
Гомер подготовил почву для -перехода от мифа к рациональному
знанию. У него встречаются примеры, когда боги
теряют свое непосредственное религиозно-мифологическое значение
и выступают в качестве 'поэтических метафор для обозначения
конкретных явлений. Так, именем Ареса он нередко называет
военный бой (Ил., II, 381; III, 132; IV, 352, 241 и др.).
Гефест выступает как синоним огня (II, 426). Иначе говоря, у
Гомера замечается тенденция к демифологизации явлений окружающего
мира.
Тенденция к демифологизации у Гомера замечается и в 'понимании
мойры, или судьбы. Имея в виду неизбежность смерти
человека, Гектор говорит: "Но судьбы, как я мню, не избег ни
один земнородный" (Ил., VI, 488). Идея судьбы у поэта еще
выступает в мифологической форме, но за этой формой скрывается
зерно отвлеченного понятия судьбы как неизбежности
и необходимости. Положение судьбы среди богов довольно неопределенно:
то она стоит выше богов (это, очевидно, наиболее
древнее 'представление в "палеонтологии", то есть истории развития
представлений о судьбе), то наравне с 'ними, то ниже богов.
Полной ясности о положении судьбы не было и после Гомера,
например у Еврипида (Трагедии, т. 2. М., 1969), 'в "Троянках"
(885-886) которого сказано:
Кто б ни был ты, непостижимый,-Зевс,
Необходимость или смертных ум ...
Гомеровское понимание судьбы (которая у поэта не получила
олицетворения в каком-либо индивидуальном образе)
оказало прямое влияние на Гераклита, .в одном из отрывков
которого приводятся слова Гомера, цитированные выше (Ил.,
VI, 488). Гераклит прибегает также к мифологическим образам
(Эриннии, Зевс). Влияние Гомера на Гераклита значительно:
эфесский философ, резко нападая на Гесиода, Пифагора
и других, лишь Гомера считает "мудрейшим из эллинов".
Можно предположить, что идея огня как динамической основы
бытия, равно как и идея единства противоположностей, развита
Гераклитом под влиянием Гомера, который в отличие от
Гесиода понимал, что противоположности едины (Гераклит 'при
этом подвергает резкой критике Го'мера за то, что последний
хотел прекращения раздора среди 'богов и людей).
Гомеровское представление о судьбе приобретает черты отвлеченного
понятия "необходимости" у Гераклита, а у Демокрита
необходимость полностью становится отвлеченным понятием.
То же у Фукидида, который понимает судьбу как непредвиденное
стечение обстоятельств (II, 87, 2; IV, 18, 5; VI,
78, 2).
Гомер-"школа Эллады": он оказал огромное влияние на
зсе сферы духовной жизни всей последующей истории Греции.
ПРОБЛЕМА
ПРОИСХОЖДЕНИЯ
ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
И ПЕРЕХОД
ОТ ОБРАЗА
К ПОНЯТИЮ
1. ВСТУПЛЕНИЕ
тношение философского
сознания к дофилософскому,
Возникновение греческой философии и науки нередко
производит впечатление внезапности появления вследствие сложившейся
традиции связывать зарождение теоретического мышления
с именами Фалеев, Анаксимандра и Анаксимена и
начинать курс греческой философии и науки прямо с них. Казалось
бы, так и должно быть: милетские натурфилософы совершают
переход от мифа и религии к философии и науке,
вырабатывают новые представления о мире. Но ввиду того, что
дофилософское миросозерцание обычно остается вне поля зрения
историков философии и яауки, создается впечатление, что
"вначале ничего не было...", а потом, вдруг, словно из зияющей
темной бездны Гесиода, один за другим на горизонте европейской
науки и философии появляются Фалес, Анаксимандр и
Анаксимен.
Возникает вопрос: явилась ли первая философская школа
в Греции принципиально новым взглядом на мир или же рационализацией,
рафинированием, переосмыслением господствовавших
до того религиозно-мифологических представлений.
Вопрос этот приобретает остроту потому, что ответ на него
предопределяет решение проблемы сущности философии и ее
предмета не только в древности, но и в последующие времена
вплоть до наших дней.
В самом деле, каково взаимоотношение философского и дофилософского
сознания, объективного знания и субъективной
веры, сознательного и бессознательного у первых греческих
мыслителей? Являются ли религиозно-мифологические представления
(в частности, "Теогония" Гесиода) и взгляды ранних
греческих натурфилософов двумя формами отражения действительности
или же двумя фазами однотипного взгляда на мир,
двумя последовательными стадиями непрерывного процесса в
истории мысли? Совпадает ли тема древней философия с темой
мифа и религии и какова проблематика ранней греческой фи102
лософии? Словом, каково происхождение философии, ее родословная?
Обратимся к некоторым суждениям, высказанным по этому
поводу за последние десятилетия. Авторы "Истории философии"
'придерживаются той точки зрения, что философия (в особенности
материализма) 'возникла 'из накопившихся знаний, пришедших
в конфликт с традиционными верованиями: "Философская
мысль, как 'бы слабо она ни была развита, основывается
на знаниях, противопоставляемых слепой вере. Рождение философской
мысли-это начало борьбы знания против ве
...Закладка в соц.сетях
