От мифа к логосу (Становление греческой философии).

страница №7

... легендарной.


Исследователи отмечают и другие особенности гомеровского
стиля, который сочетает в себе эпический стиль с тем, что уже
не я-вляется эпическим, стилем в стропом смысле слова, а оказывается
свободным ил'и смешанньT эпическим стилем (см. 55,
202) и включает в себя трагическое, комическое, драматическое,
лирическое и т. п.

Объясняется это тем, что в [гомеровском эпосе отражены,
различные исторические эпохи: .и седая старина, и недавнее
прошлое, и современная Гомеру жизнь. И что не менее важно-у
Гомера различные эпохи представлены 'вовсе не в эпическом,
"спокойном величии", как полагал И. Винкельман, а,
напротив, в напряженном динамизме, в 'борьбе человеческих
страстей на фоне мировой истории.

Гнев, богиня, воспой Ахиллеса...

С этих слов, уже говорящих о напряженности и накале страстей,
'начинается "Илиада". И это начало обещает, что гнев
разрядится в активное действие и драматическую борьбу, в
трагическое столкновение, IB нечто ужасное и катастрофическое.
Иначе говоря, с самого начала своей поэмы Гомер представляет
жизнь и мир как арену (борьбы, а вовсе не как картину "спокойного
бытия вещей", которую остается так же спокойно созерцать.


Гомер с необычайным -мастерством изображает драматическую
борьбу человека против (внешних природных и общественных
сил, IB которой человек нередко одерживает победу.

Глубина показа жизненных противоречий, постоянная напряженность
и др&матизм 'повествования *; любовь к человеку

* Известный немецкий исследователь В. Шадевальд (см. 150), говоря,
что сила Гомера заключается в изображении того, как из основы бытия
возникают противоречия, замечает, что само повествование Гомера строится

69

и восхищение 'его (часто неравной) 'борьбой за утверждение
жизни; жажда познания жизни, и осмысления, ее законов, способность
удавливать связь между прошлым и настоящим, постоянное
стремление выйти за пределы настоящего и острое
предчувствие будущего-вот что делает поэмы Гомера бессмертными.
3. ГОМЕРОВСКИЕ
СРАВНЕНИЯ;

ИХ РЕАЛИЗМ И МИФ

Стиль Гомера, то есть его способ изображения мира, а также
его видение мира 'и миросозерцание 0'бнаруживаются в привлекаемых
и'м художественных сравнениях. Количество развернутых
сравнений в "Илиаде" .колеблется от 180 до 200 (в зависимости
от оценки текстов). В "Одиссее" их около 50, то
есть значительно меньше. Это объясняется тем, что "Одиссея"
менее эпична, менее связана с традицией и более проникнута
субъективными настроениями, чем "Илиада".

В мировой литературе имеется большое число исследований,
посвященных гомеровским сравнениям. Мы 'будем рассматривать
гомеровские сравнения с точки зрения взаимоотношения
мифа и эпоса, а также их роли в мировоззрении Гомера.

Сравнения есть главное и то новое, что внес Гомер в легенды
и мифы, в предания старины вообще. В них сказалось
его миропонимание. Из 'подобных сравнений впоследствии возникли
первые научные (натурфилософские) аналогии. Поэтому
исследование гомеровских сравнений имеет большое значение
как для выяснения 'его миропонимания, так и для последующего
развития теоретической мысли.

Каждое из гомеровских сравнений представляет собой маленькую
.поэму и раскрывает картину природы или человеческой
жизни. Многочисленность и многообразие сравниваемых явлений
свидетельствует о широком охвате действительности, который
свойствен эшосу. Вьгбор фигуры сравнения определяется
темой. Так, например, если Гомер хочет изобразить мощь
и бесстрашие героя, его ярость, стремительность, то герой
сравнивается со львом, орлом, волком, конем и, т. п.; со ститак,
чтобы передать напряженность и драматизм борьбы противоречий; по
Шадевальду, изображаемое . Гомером действие можно свести к принципу:

еще-нет, но вот-вот.

70

хийными силами природы (грозой, огнем, лесным пожаром,

бурей, тучей и т. п.), с картинами, взятыми из повседневной
жизни.

Та'к,- троянцы, бегущие от преследующих их ахейцев, упо- \
добляются лани, беспомощных детенышей которой хватает \
хищными зубами лев и дробит их кости; она же, охваченная |
страхом, мчится через частый кустарник и темные рощи (Ил.,
XI, 113-121).
№2

Словно как лев быстроногий лани детей беспомощных,
Если придет к логовищу, схвативши в ужасные зубы,
Вдруг сокрушает с костями и юную жизнь похищает;

Мать, как ни близко стоит у детей, но помочь им не может;

Сердце у ней у самой обмывает насильственный трепет;

Быстрая, скачет сквозь частый кустарник, сквозь темные рощи,
Пот проливая, бежит от неистовства мощного зверя,-
Так Приамидам никто из троян при погибели грозной
Помощи не дал; они пред ахейцами сами бежали.

Ахейский герой Диомед, нападающий ночью на фракийцев,
сравнивается со львом (Ил., X, 485-487):

№ 3

Словно как лев, на стадо бесстрашное коз или агниц
Ночью набредши и гибель замысля, бросается быстрый,-
Так на фракийских мужей Диомед бросался могучий.

В этих выразительных и рельефных сравнениях трудно найти
мифологические картины природы как арены действия демонических
сил или существ; здесь дано поэтическое и эпико-реалистическое
изображение стихийной животной жизни-хищничества,
как такового. Однако если бы это было лишь простым
воспроизведением картины животной жизни 'без всякой образной
связи сравнивающего и того с чем сравнивают, равно жак
и без всякого человеческого "'присутствия", то есть без 'всякой
рефлексии и настроения, то, очевидно, не могло бы быть и речи
о 'каком-либо художественном сравнении, о каком-либо художественном.
воспроизведении картины природы вообще. Впечатляющая
картина 'получается 'благодаря взаимоотражению двух
образов. Так, в сравнении № 3 поэт устанавливает связь между
нашим живым -представлением о ярости и силе льва, бросающегося
на неохраняемое стадо, и нападением Диомеда на
фракийцев, при помощи которой дается наглядное представление
о могуществе Диомеда. Художественное сравнение представлено
посредством условного отождествления различных
предметов, выявляющих характер и особенность, смысл и зна71


чение сравниваемого образа (в нашем примере-действий Диомеда)
Сравнения для того и привлекаются Гомером, чтобы изобразить,
художественно выразить, описать, объяснить, подчеркнуть
-что-либо (например, подавляющее преимущество ахейцев
и отчаянное положение троянцав IB [приведенном сравнении № 2,
ярость и стремительность Диомеда в сравнении № 3). Однако
в 'приведенных сравнениях субъективные моменты (рефлексия,
настроение, иносказание и т. п.) даны Гомером очень просто,
с наивной непосредственностью. Моменты настроения как бы
совпадают со зримой, скульптурно данной картиной. Эта впечатляющая
картина несет в себе эмоциональную нагрузку, вызывает
определенные чувства, настроения и реалистическую
оценку жизни животных, а иносказательно-оценку вражды и
войны в человеческом обществе. Нельзя сказать, что лишь мы,
современные люди, привносим 'в эти сравнения-картины свои
субъективные 'настроения и оценки, а Гомер как эпический
художник ничего подобного не привносил. Известно, что Гомер
называет войну "человекоубийственной", чем-то разрушительным
'и .пагубным: "Да исчезнет вражда из среды богов и
людей и с нею гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство
вводит" (Ил., XVIII, 107-108). Общеизвестно также, что
философ Гераклит резко осуждал эти слова Гомера. А о боге
войны Аресе сказано: "Ты ненавистнейший мне из богов на
Олимпе живущих" (Ил., V, 890; ср. у Гесиода "Труды и дни",
стихи 14-16 об Эриде).

Приведем еще одно из "звериных" (зооморфических) сравнений,
в 'котором Гомер представляет лютость, отвагу и 'бесстрашие
мирмидонцев (Ил., XVI, 156-161. Пер. В. В. Вересаева)
:

№4

...На волков кровожадных

Были похожи они, с несказанной отвагою в сердце,
Рвут они жадно на части оленя рогатого, в чаще
Леса поймавши его; их пасти багровы от крови;

После подходят к ключу черноводному целою стаей.
Узкими там языками лакают с поверхности воду,
Кровью убитого зверя рыгая; в груди их косматой
Дух вполне безбоязнен, и сильно раздуты утробы.

Порожает острая наблюдательность Гомера, необычайная
выразительность 'вылепленной им картины природы, созданных
им образов, 'выражающих ярую агрессию и полную беззащит72


ность, активное нападение и пассивную гибель. Впечатляют
остро схваченные черты хищничества (окровавленные пасти зверей,
раздутые утробы и т. п.).

В приведенном сравнении нет ничего мифологического IB
смысле отождествления сравнивающего образа (волков) со сравниваемыми
образами (людьми). Здесь дан чисто художественный,
причем замечательный, образ-сравнение.

Отвечая на вопрос об отношении гомеровских зооморфических
сравнений к мифу, некоторые ученые полагают, что через
эти художественные сравнения (Пробивается мифологическая
концепция, то есть что первобытное 'мифологическое отождествление
человека со зверем в эстетике Гомера перешло в художественное
сравнение, предполагающее различие того, что
сравнивают с тем, что сравнивается (99, 102-103). Оно так
и есть, однако мифологическая основа в этих сравнениях непосредственно
не чувствуется. Мифологический момент в "звериных"
сравнениях Гомера усматривается также в том, что в последних
природное явление дано IB своем стихийном превосходстве
над человеческим субъектом (см. 56, 150).

Отзвуки стихийного хтонизма ("хтон"-земля) и "зова
земли" в эстетике зооморфических сравнений поэта слышатся,
но, как 'было сказано, очень глухо. Дело 'в том, что стихийный
хтоншэм (стихийные явления .природы) стали у Гомера предметом
эстетического (восприятия, наблюдения и даже любования,
а это уже свидетельствует о приобретенной человеком значительной
власти над явлениями природы. Поэтому, строго говоря,
речь может идти о превосходстве стихийного явления над
человеческим субъектом лишь в каком-то определенном отношении,
а не во всех отношениях, то есть в относительном, а не
в абсолютном смысле.

В гомеровских сравнениях животные и явления природы
изображаются для того, чтобы объяснить человеческие действия.
Неодушевленный предмет природы -не 'мог бы пролить свет
на одухотворенные действия человека, если бы предмет природы
не был "очеловечен", не был наделен одушевленными чертами.
Сами по себе явления природы и животный мир мало интересуют
Гомера. Явления природы и животный мир, привлекаемые
в гомеровских сравнениях,- средства показа человека
и его сил, способы самопознания. Картины природы предназначены
как для создания определенного настроения, так и для показа
того, что человек наделен силами, которые подобны силам
природы.

Эпический поэт обладал каким-то чувственно-осязаемым ма73


териальным зрением. В его картинах природа всегда рельефна
и объемна, а человек космичен. Космичен ие в смысле 'мифологического
"слияния" с .природой, а 'в смысле чувства. единства
с миром, в смысле "присутствия" 'в нем человека. У Гомера
солнце "неутомимо" совершает свой путь по небу, небо венчается
со звездами, Медведица совершает свой круг и "следит" за
Орионом, Эос "несет" свой свет смертным и бессмертным. И наряду
с этим у поэта всюду, ощущается бурление стихийных сил
природы и ее явлений: пожары, 'бури, потоки, разливы; нападение
хищника, полет (птицы, стремительный 'бег коня; шум,
рев, жужжание, крики, вой, рыкание льва, лай собаки, блеяние
овец, стон растерзанной жертвы.

Картины природы привлекаются 'поэтом для художественного
изображения, а вместе с этим и для объяснения человеческой
жизни. Они становятся как 'бы деталями человеческого быта,
труда и борьбы. Таким образом, природа в гомеровско.м
мироощущении выступает как нечто такое, 'без чего человек
не 'мыслит свою жизнь. Это ^мироощущение, миросозерцание, в
котором человек и природа мыслятся в единстве и в борьбе, в
дружбе и в битве, i

Эпическое восприятие природы никак нельзя понимать как
абсолютно непосредственное, нерефлективное или дорефлективно-мифологическое,
которое не -проводит никакого. 'различия
между внешним и внутренним, между субъективным и объективным,
.между образом и сравниваемьгм предметом. Эпос не
миф, не непосредственное чувственное восприятие мира, а эстетическое
отношение к действительности. И эпос как род художественного
творчества был бы невозможен без известного противопоставления
субъекта объекту, точнее, без проведения различия
между ними. Эпическое сравнение и эпическое восприятие
мира -намеренно уподобляет разнородные явления, оно
предполагает понимание различия между сопоставляемыми
предметами и потому не может обойтись, без интеллектуальных
операций, посредством 'которых и совершается сравнение разнородных
явлений. Не в эпосе (в гомеровском ,вр всяком случае),
а 'в 'мифе природа играет самодовлеющую роль, так как
на мифологическом уровне, сознания человек слабо отличает
себя от природы и 'чувствует себя малозначащим ее придатком.

В гомеровских "звериных" сравнениях иногда усматривается
сочувственное и сострадательное отношение к преследуемым
и гибнущим жертвам. Так, Н. Л. Сахарный; пишет, что, только
глубоко переживая "гибель жертвы, поэт мог... рассказать, как
оцепенели от ужаса перед накинувшимся драконом "нес.мьгш....
. ^

ленные "дети" (II, 313)'воробья, как они жалобно пищали, когда
хищник их пожирал, и как воробьиха, "'мать их, вокруг своих
деток родимых носилась, рыдая" (II, 308-317)" (83, 268).

Весьма интересны, так называемые космические сравнения
Гомера, 'в (которых также проявляется его восприятие природы,
его миропонимание. Творец "Илиады" очень часто прибегает к [
сравнениям с огнем, с ''пламенем и пожаром. Огонь всегда бе- J
рется им в движении, в порыве и ярости. (Можно предполо- |
жить, что гомеровские "огненные" сравнения повлияли на ге- ,
раклитовскую идею о мировом огне.) Космические сравнения |
Гомера на редкость динамичны, сильны и монументальны. I

Так,'гнев Ахиллеса, избивающего врагов, уподобляется 'лес- i
ному пожару, свирепствующему в глубоких дебрях вокруг горных
вершин; бушующему ветру, который развевает смертельный
огонь (Ил., XX, 490-494) :

№ 5 ; , / / ' ; . , ^: ; ^ '
Словно как странный пожар по глубоким свирепствует дебрям,
Окрест сухой" горы, и пылает лес беспредельный;

Ветер'бушуя кругом,.развевает гибельный пламень,-

Так, он, ^свирепствуя пикой, кругомустремлялся, как, де^он; .

Гнал, поражал; заструилося черною кровию поле.

Вот еще одно подобное сравнение (XI, 155-159; см. также
I Г, 455-458, XVI 11 ,i 736,-741 и др.): ,

№ б . .

. , Словно как хищный огонь на нерубленый лес нападает;

Вихорь крутящийся окрест разносит его, и из корней
С треском древа упадают, крушимые огненной бурей,-
'Так под руками героя Атрида главы упадали
. В бег обращенных троян.,. ;

В этих сравнениях наблюдается тот же строи восприятия
мира,'что и в зооморфических сравнениях: противопоставление
и сочетание активного и пассивного и связанные с этим гибель,
смерть и разрушение.

Реалистическая картина разбушевавшейся грозной и разрушительной
стихии-огня заключает в себе момент символического
и условного, однако ясно, 'что внимание художника направлено
на выражение активного характера человека, уподобляемого
природной стихии. Разумеется, здесь отражен и
момент превосходства стихийного, природного явления над человеком,
однако видно и то, что необходимость показа этого превосходства
продиктована тут активной природой сравниваемого
образа (огня или пожара) и одновременно темой сравнения
(превосходство Ахиллеса и Агамемнона над' их противниками).
Сыграла свою роль и эпическая гипербола.

^7 С

75

То же ca'Moe можно сказать и о сравнениях с водной стихией
(Ил. XI, 492-497; см. также II, 144-149; V, 87-94 и др.
Пер. В. В. Вересаева):

№ 7

Как устремляется с гор на равнину поток полноводный,
Вспыхнувший от вод снеговых н от зевсовых ливней жестоких;

Много с собою несет и дубов он засохших, и сосен,
Много, бушуя, бросает он ила в шумящее море;

Так же тогда и могучий Аякс бушевал на равнине,
Коней разя и мужей.

Нетрудно заметить, что 1все приведенные художественные
образы-сравнения отличаются одновременно 'и своим пластическим,
и своим динамическим характером. Поэтому невозможно
сводить мировосприятие Гомера к одному из 'них, -например к
неподвижной пластике. Гений Гомера как "отца" греческого
мировоззрения .в том и сказался, что он в одинаковой степени
выразил и то и другое явление во 'всей его внешней пластической
наглядности и во всем его 'внутреннем 'напряжении, активности
и движении. Верно то, что Гомер как художник
внутренне передает через внешнее, но это внешнее
получает у него настолько сильное выражение, что сливается с
внутренним, становится самим этим внутренним, напряженным,
динамдчным.

В последнем сравнении (№ 7) уже почти не чувствуется,
что оно построено по принципу 'противопоставления активного
пассивному. Это еще в большей степени относится к сравнениям,
взятым 'из области человеческого 'быта. Например, изображая
критический момент 'боя у 'кораблей, которые защищает
один Аякс, Гомер, желая показать отвагу героя, перебегающего
по мосткам с одного судна на другое, уподобляет последнего
искусному наезднику. Перед зрителем, вернее, перед слушателем,
развертывается захватывающая картина настоящей джигитовки,
когда удалец, выбрав четырех лучших коней и связав
их, бешено мчится в город, на полном скаку перепрыгивая с
лошади на лошадь (Ил., XV, 678-685):

№ 8

Словно как муж, ездок на конях необычно искусный,
Лучших из множества коней избрав четырех и связав их,
Правит и с поля далекого к граду великому гонит
Битой дорогой; толпою и мужи и робкие жены
Смотрят дивуясь, а он беспрестанно и твердо и верно
Скачет, садяся с коня на коня, на бегу их ужасном,-
Так Теламонид Аякс с корабля на корабль по мостам
Прядал, широко шагая и крик подымая до неба.

76

В этой картине даже "битая дорога" 'воспринимается в движении.

Толпы мужчин и женщин, смотрящих в изумлении на искусного
наездника, лишь подчеркивают стремительный бег коней
и отважность наездника *. Здесь нет пассивного члена сравнения,
и внешнее полностью направлено на выражение внутреннего
(отваги и самоотверженности Аякса в ожесточенной
схватке).

А вот один из шедевров гомеровских сравнений, где фигурирует
маленькая девочка, которая еще не умеет говорить
(Ил., XVI, 7-10. Пер. В. В. Вересаева). В изображенной Гомером
пластически-реалистической картине нет ничего неподвижного
или статичного, все дано в непрестанном движении и
напряженной динамике.
№ 9

Что ты любезный Патрокл, как малая девочка, плачешь,
Если, за платье хватаясь, бежит она с матерью рядом,
На руки просится к ней, и, шаги принуждая замедлить,
Плачет и смотрит сквозь слезы, пока ее мать не подымет?

В этой умилительной и проникновенной бытоописательной миниатюре
(от которой, вероятно, не отказался 'бы и современный
поэт) трогает каждая деталь: и то, что девочка плачет,
льет слезы на ходу и смотрит на мать; и ее немая просьба к
матери замедлить шаги и -взять на руки; и то, что девочка чувствует:
мать-хочет она этого или нет-просьбе уступит.

У творца "Илиады" и "Одиссеи" нет явления вне движения.
Он подмечает и особенность момента движения: посох, бро- \
шенный с размаху, вертится в воздухе (Ил., XXIII, 845-846); \
камень, сорвавшийся с горы, "прыгает" в полете (XIII, 137- 1
142); падающая звезда рассыпается на "несчетные" искры
(IV, 75-78). Солнце он называет "неутомимым" (XVIII, 484).
Изображение движения и процессов--одна из отличительных
черт гомеровского 'видения 'мира и его художественного стиля.

Очень сильно представлена 'напряженная динамика в батальных
сценах: нам "слышатся" звон оружия, гул яростного
боя, победные крики, предсмертные стоны. Вот как Гомер пред*
Н. Л. Сахарный, говоря, что одной из функций гомеровского сравнения
является задержка внимания слушателя с целью запечатления в его
душе воображаемого, трактует приведенное сравнение еще в том смысле, что
"мы на короткое время отвлечены от напряженного хода битвы и силой фантазии
поэта захвачены изумительным изображением спортивного задора и
мастерства и их наблюдения массой восхищенных людей. Вернувшись к обстановке
боя, мы остро чувствуем ее трагический контраст с этим мимолетным
видением из иной, мирной обстановки" (83, 283).

77

ставляет одним-единственным штрихом падение '' сраженного
воина, который появляется 'на 'поле брани всего один раз, в
тот момент, когд'а поэт 'вдохнул в него "жизнь, с тем чтобы в
тот же миг ее у него отнять (IV, 521 -522):

. . . . . . . . . . . в прах Амаринкид .

Грянулся, руки дрожащие к милым друзьям простирая. ,

В этой "моментальной" картине, пластически осязаемый образ
живого война тут же переходит в динамический о'браз его гибели.
' : ' : ' ' ' ' " '

Другой воин, пронзенный копьем в грудь, упал навзничь, а
сердце его продолжало трепетно биться и-сотрясало копье
(XIII, 442-443). Здесь 'мы зримо воспринимаем предсмертный
трепет живого сердца, агонию человека, последнее мгновение
его жизни. ' ' ' ' -г

Динамизмом проникнута картина того, как с' поля боя выносят
раненого Сарпедона и в суматохе" забывают вытащить из
его бедра копье, которое так и волочится за уносимым (Ил.,
V, 663-667).

У Гомера и сделанная человеком 'вещь' показана в' движении:
колесо вертится, котел Кипит, кожа растягивается и т. д.

Эпический поэт не ограничивается изображением отдельного
факта в его движении и изменений. У 'него-сколько угодно картин,
отображающих процессы 'природы и 'практической человеческой
деятельности. А это уже свидетельствует о переходе им
к отображению связей и отношений вещей, о 'более глубоком
понимании им окружающей действительности.

В показе динамики явлений человеческой жизни и предметов
быта 'нет ничего мифологического 'в смысле видения в них
чего-то демонического. Отзвуки мифических представлений, как
было сказано, чувствуются в изображаемых Гомером стихийных
явлениях природы с их катастрофическими последствиями.
Поэтому изображение стихийных явлений природы и ее
сил в динамике нередко сопровождается показом страшных
разрушений, гибели и смерти, сценами неравной борьбы и кровавых
ужасов.

Однако Гомер преодолел катастрофизвд и расплывчатый характер
мифических представлений; мифическое сознание приводят
в ужас не только реальные, происходящие в природе катастрофы
и разрушения, но и те страшилища в образе драконов
или демонов, которые порождены им самим.

У Гомера есть немало описаний мирного и уравновешенного
состояния природы (Ил" VIII, 555-561; Од., XIX 203-208;

78

XIII, 31-35 и др.); да и картины разбушевавшейся стихии и
бурных 'катастроф даны 'им не 'в образе воплощенных чудовищ;
, этим картинам присуща упорядоченность и непосредственная
пластическая зримость; эти описания даны с необычайной
реалистически-художественной 'выразительностью; картины
природы не дзызьгвают у 'поэта никакого панического страха,
который затемнял бы его сознание.

Показ динам'и'ки .природных явлений и процессов у Гомера
протекает не из мифического восприятия природы,, а предстает
как результат развитого (то есть затронутого рефлексией)
образного мышления, присущего эпосу. Картины природы, изображаемые
поэтом, реалистичны, а это значит, что движение и
процесс у него происходят в реальном пространстве и времени,
а не пребывают в неподвижной орбите мифического пространства
и времени (то есть "нигде" и "'везде", "никогда" и
"всегда").

Для Го.мера время означает длительность, а. длительность
у него неразрывно связана с движением и происходящими процессами
(отсюда и излишняя растянутость сравнений, вызванная
показом того, 'как происходит действие). Пространство он
понимает стереоскопически ("рельефно"), а не как плоское
пространство.

Замечено, что когда в сравнениях Гом,ера фигурируют мифологические
(точнее, художественно обработанные мифологические)
образы, то они. толкуются реалистически. Так, богиня
Афина сравнивается с радугой (Ил., XVII, 543-553), а когда
речь идет о, мифологической.Ириле-радуге, то сравнение проводится
со. снегом: и градом (XV, 170-173):

№ 10

. Словно как снег из тучи, иль град холодный, обрушась,
Быстро летит, уносясь проясняющим воздух Бореем,-
Так устремляяся, быстрая путь пролетела Ирида.

Вот еще примеры: стремительный, полет Афины на землю
уподобляется падению звезды (IV, 75-78); мифологическая
река сравнивается с обыкновенной рекой, а грандиозный м'ифологический
образ единоборства реки и огня "принижается"
тем, что это единоборство-приравнивается к кипению воды в
котелке, подогреваемом на огне (XXII, 362-365); Посейдон
уподобляется ястребу и т. д. Иначе говоря, мифологический образ
объясняется .путем сравнения с .реально; существующими
явлениями и..предметами. Это. .означает начало конца мифологического
.мировосприятия.; на смену:, ему .приходятпоэзия и натурфилософия,

79

Укажем еще на один пример гомеровских сравнений, когда
мифическое объясняется абстрактным: быстрота полета богини
Геры сравнивается с быстротой человеческой мысли (Ил., XV,
78-81). Здесь уже внешнее явление объясняется внутренним
свойством человека. Объяснение внешнего состояния внутренним
заметно в сравнении состояния наяву с состоянием во сне
(XXII, 199-201), то есть реальное (Ахиллес не может 'настичь
Гектора) сравнивается с тем, что наблюдается в сновидений
(когда один человек не 'может поймать другого).

Сравнение человеческого с 'мифологическим у Гомера встре^
чается часто, когда он желает 'выразить что-либо совершенное,
I превосходящее и т. in. В этих кратких и традиционных сравне\
ниях поэт, желая 'выразить, например, необычайную, непередаваемую
'красоту женщины, сравнивает 'последнюю с Афро-
дитой (IX, 389-390); 'или, например, желая охарактеризовать
исключительно сильное чувство, поэт 'говорит, что Ахиллес ненавидит
лицемерного, неискреннего человека, как "'ворота Аида"
(IX, 312-313). ^

В гомеровских сравнениях нет отождествления, как в мифах,
а есть художественное уподобление и ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 26
• 27
• 28

Закладка в соц.сетях