Жанр: Философия
От мифа к логосу (Становление греческой философии).
...ределенными схемами и формами
логической мысли, а также грамматическими правилами. Исследователи
Гераклита (К'ирк, Рейнхард, Гигон, Иоанниди и
др.) показали, что для ряда его фрагментов характерна следую192
щая логическая схема или структура: а-J3-СЕ-р. Например,
фрагмент 1-й: хотя этот логос существует вечно (а)-непонятливыми
становятся люди... (|3) -ведь все совершается по этому
логосу (р)-а они уподобляются невеждам... (а). По такой
же схеме построен фрагмент 2-й: хотя логос всеобщ (а), большинство
людей живет так, как если бы имело собственное понимание
(j3).
У Гераклита имеется и другая схема мысли: "[Неразрывные]
связи: целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, согласное
и раз негласное, и из всего - одно, и из одного - все"
(В 10). "Бог есть день - ночь, зима - лето" война - мир,
насыщение - голод..." (В 67). Замечено, что в этих отрывках
начальные понятия ("связи", "бог") выражают всеобщее в явлениях.
Всеобщее, существуя и проявляясь через единство противоположностей,
составляет само это единство противоположностей.
Парадоксальные изречения эфесца порой являются
вызовом правилам обычной логики. Гераклитовская фраза
"[мы] существуем и не существуем" свидетельствует если не о
сознательном игнорировании эфесским мыслителем норм этой
логики, то во всяком случае о его безразличии к ним или, лучше
сказать, о его стремлении преодолеть их застывший и неподвижный
характер.
Гераклит не занят классификацией понятий и различением
понятий на широкие и узкие, хотя, естественно, пользуется
и теми и другими. Он не занимается вопросом о том, что такое
понятие и что оно выражает. В отличие от своих идейных
противников - элейцев Гераклит к этому и не стремится.
Его увлекает другое-поиски конкретного и живого образа,
через который оказывается возможным выразить понятие
(общее). Для этого он и прибегает к образам реки, войны, лука
и т. п.
Гераклитовское всеобщее - это не 'просто понятие, абстракция,
так как абстракция это выделение существенных черт
и отбрасывание несущественных из предмета, группы предметов
или явлений. Гераклитовокое всеобщее (понятие) заключает
'в себе 'все 'богатство, все .многообразие единичного во 'всей
его жизненности. Понятно, что законы формальной логики для
такого способа мышления не совсем подходящи *. Гераклитовский
образ мышления менее "правилен", но более истинен,
* Выше было отмечено, что гераклитовское понятийно-образное мышление
несвободно от недостатка: формальнологические определения четки,
чего нельзя сказать о "многозначном" и "многомысленном" образе.
'J Ф. X. Кессиди
[93
Гераклит не 'отрывает и не противопоставляет резко всеобщее
конкретному (единичному), рациональное чувственному, то есть
не противопоставляет 'понятие, которое выражает общее, чувственному
созерцанию, которое отражает единичное. Это становится
ясным из образных сравнений, используемых Гераклитом
для выражения своих идей.
3. ГЕРАКЛИТОВСКИЕ
СРАВНЕНИЯ
Стремясь выразить общее и единичное одновременно, в их
диалектическом единстве, Гераклит прибегает к образным сравнениям.
Так, желая выразить постоянство логоса мира и подвижный
(изменчивый) характер 'вещей, он прибегает к знаменитому
образу реки: "В одну и ту же реку мы входим и не
входим, существуем и не существуем" (В 49а).
Гераклитовское сравнение с рекой отличается своим всеобщим,
универсальным характером.
Нередко гераклитовский образ .реки трактуется лишь как
метафорическое (иносказательно-образное) выражение мысли
о "всеобщем движении и изменении 'вещей. За последние десятилетия
этот традиционный взгляд стал пересматриваться. Вслед
за англичанином Кирком французская исследовательница
К. Рамну в своем исследовании "Словарь и структура архаического
мышления у Гераклита" выдвинула тезис, что в этих и
многих других фрагментах Гераклита высказана мысль не о
вечном течении, а, напротив, о постоянстве и неподвижности
всего сущего, ибо "нет ничего более .неподвижного, чем поток,
который течет" (147, IX). В самом деле, сколько бы ни текло
потоков воды в реке, река остается той же самой рекой, а не
иной (с иным руслом, иными берегами и т. п.). Кроме того, во
второй 'части фрагмента 49а сказано, что "[мы] существуем и
не существуем". Если Гераклит, прибегая к образу реки (то
есть к сравнению с рекой), хотел сказать то же самое, что высказал
Гомер, сравнивший поколения людей с листвой, то вторая
часть фрагмента ("[мы] существуем и не существуем")
становится непонятной, точнее, оторванной и отличной по смыслу
от первой части фрагмента. А между тем эфесец выражает
свою мысль одним предложением, тесно увязывая .первую
часть фрагмента со второй его частью. Ведь если Гераклит
просто хотел сказать, что "все течет, все изменяется и ничего
не остается навсегда", то во второй части должна была быть
высказана та тривиальная истина, что "наша жизнь не вечна,
она тоже проходит, как и 'все на свете".
Гераклитовская идея совсем не примитивна и менее всего
наивна, как это обычно принято думать. И если он прибегает
к образным сравнениям и аналогиям, то это он делает не по
своей "наивности" или просто по соображениям литературнохудожественного
порядка. Дело в том, что обра'3 реки у Гераклита
играет не только роль метафоры и символа; образ реки
для него имеет и буквальный (несим.волический и неметафорический)
смысл. Река и космос, наша жизнь и бытие всех вещей
есть нечто единое и целое. И каждая часть этого единого
космоса несет в себе все то, что присуще миру в целом: и противоречия,
и гармонию мира. Философ желает сказать, что в
мире господствует единый логос, который пронизывает все вещи
и все явления без исключения (В 114, 1, 2, 41, 50).
Становится понятным, почему образ реки играет такую большую
роль в глубоко диалектической философии Гераклита. Река
есть нечто такое, что всегда равно и в то же время не равно
себе, ибо "в одну и ту же реку нельзя войти дважды" (В 91).
Понятно и то, почему эфесец, привлекая образ реки, многозначительно
добавляет: "[мы] существуем и не существуем". Для
Гераклита наша жизнь, как и все на свете, представляет собой
единство противоположностей жизни и смерти, причем это
единство противоположностей мыслится им не во временной
последовательности (как это было у Гомера, у которого жизнь
и смерть чередуются одна за другой), а одновременно. Образ
гераклитовской реки характеризует все царство жизни, весь
мир, весь космос. Иначе говоря, мир подобно реке есть нечто
постоянное, устойчивое и неизменное, но в то же время нечто
изменчивое и подвижное. ^
Образ реки, неся в себе смысловую нагрузку, становится |
отвлеченным понятием (точнее, смыслообразом) "реки" вообще. 1
Гераклит стремится выразить всеобщее и единичное в их неразрывном
единстве. Поэтому он "знаками" указывает "на реку"
вообще, но сохраняет при этом живые черты всякой реки. Он
конкретизирует или "индивидуализирует" всеобщее и вместе с
тем возводит единичное в степень всеобщего, с тем чтобы представить
противоположности друг через друга, а не одно рядом
с другим или одно после другого (не изолированно во времени
и пространстве), ибо единое (всеобщее) и многообразие вещей
составляют "неразрывные сочетания" (В 10).
Филон Александрийский передает, что у Гераклита "...единое
есть то, что состоит из двух противоположностей, так что
7* 195
при разрезании пополам эти противоположности обнаруживаются" (цит. по 4, 29, 312). Приводя это место Филона о Гераклите
в своей работе '"К вопросу о диалектике", В. И. Ленин
замечает: "Раздвоение 'единого и познание противоречивых частей его... есть суть (одна из "сущностей", одна из основных,
если не основная, особенностей или черт) диалектики" (4, 29,
316).
Таким образом, одинаково односторонней является трактовка
гераклитовского образа-понятия (смыслообраза) реки как
сплошного изменения, в котором нет ничего постоянного, и, наоборот,
как неизменного и постоянного состояния, в котором
нет ничего подвижного и изменчивого. По Гераклиту, река,
"изменяясь, покоится" (В 84).
Сравнение с духом и лирой, которое делает Гераклит, того
же порядка, что и образ реки:! не понимают, как расходящееся
само с собой согласуется: 'возвращающаяся [к себе]
гармония, как у лука и лиры" (В 51). Как ни толковать образы
лука и лиры (см. 62, I, 155-156), эти последние привлечены
для выражения 'всеобщего состояния мира И вещей как
состояния единства (противоположностей. Это состояние, которое
философ определяет как схождение, "согласование 'расходящегося", как "а [мы} существуем и не существуем" или как то,
что в изменении "покоится" (В 84), 'не может быть схвачено
абстрактным понятием, формальнологическим путем (сказали
бы мы), ибо 'понятие выражает лишь общее в вещах и фиксирует
вещи в состоянии покоя, а формальнологическое мышление
строится по принципу: или-или. Я'сно, что Гераклит, раскрыв
скрытую за явлениями противоречивую сущность бытия, не мог
выразить эту последнюю иначе чем через смыслообраз. Становится
также понятным, почему и по сей день проблема 'выражения противоречивой сущности вещей (в частности, противоречивости движения) в непротиворечивом мышлении продолжает
волновать нас и остается предметом острых дискуссий.
Отсюда, между прочим, и знаменитая "темнота" Гераклита
и загадочность, так как всякий образ при всех его достоинствах
затемняет (вследствие своей многосторонности) мысль в философском и научном объяснении чего-либо. Во всяком случае
обращение Гераклита к образам и сравнениям было не случайным,
оно диктовалось той истиной, которую он раскрыл для
себя.
Для гераклитовского стиля характерен еще один тип сравнения,
на основе которого, по мнению исследователей (Лосев,
Френкель, Стелле), развивались математические сравнения и
196
пропорции. Этот тип сравнения Френкель (см. 129, 253-283)
определил как сопоставление противоположностей по принципу
их пропорционального соотношения и -выразил в форме математической
пропорции: a: p==P: v. Таковы сопоставления:
взрослый человек относится к богу так же, как ребенок к
взрослому человеку (В 78); отношение того, кто слышит, но
не понимает, равно присутствию отсутствующего (В 34); когда
душа - варварская (грубая), то глаза и уши - плохие свидетели
(В 107)*. Согласно Снеллю, этот тип сравнений имеет
преимущественно критическую направленность.
Для того чтобы выразить "неразрывную связь" общего и
единичного, Гераклит нередко употребляет множественное число
и таким образом конкретизирует свою мысль, передает ее
через прямые наглядные представления или через косвенные
образы, то есть через те, которые возникают 'в нашем воображении.
Так, обращает на себя внимание фрагмент 89-й: "Для
бодрствующих существует единый и всеобщий космос [из спящих
же каждый отворачивается) в свой собственный]". "Спящие" - это образ, картина и вместе с тем понятие.
Слово "каждый" (hekastos) отделяет спящих друг от
друга и выразительный термин (отворачиваться,
уходить) усиливает отличие произвольного мира одного
"спящего" от такого же 'произвольного мира другого "спящего";
в целом же многообразие субъективных миров спящих (благодаря
антитезе) резко и выпукло противопоставляется единому,
всеобщему (и стало быть объективному) миру бодрствующих**. Фрагмент 12-й имеет также понятийно-образный или
"отвлеченно-конкретный" характер:. "На входящих в те же самые
реки текут все новые и новые воды". Термин ^входящие"
охватывает всех людей и каждого в отдельности, как и "те же
самые реки" означает и '"эти реки", и всякую из них в отдельности:
"в одну и ту же реку нельзя войти дважды" (В 91).
Английский 'исследователь Кирк (см. 136, 346), рассматривая
общеизвестный фрагмент Гераклита: "На огонь обменивает*
Надо полагать, что этот фрагмент в сопоставлении с фрагментом 99-м
("Не будь солнца-была бы ночь, [и это] при наличии остальных звезд"),
представляет собой также сравнение: отсутствие разумной души (при наличии
органов чувств) приравнивается отсутствию Солнца в темной ночи
(при наличии остальных звезд).
** Хотя вторая часть фрагмента, взятая в квадратные скобки, указывает
на то, что она, возможно, и не принадлежит Гераклиту, но вся фраза
построена настолько по-гераклитовски, что для нас это не имеет существенного
значения.
ся все (ta panta) и огонь-на все, как на золото-товары
и на товары - золото" (В 90), замечает, что ta panta есть
итог всех единичных вещей. Хотя и так понятно, что ta panta -
это "'все вещи", тем не менее исследование Кирком и другими
учеными значения и роли множественного числа у Гераклита
проливает свет на ряд неясностей, встречающихся в его фрагментах.
В самом деле, почему, например, во фрагменте 36-м:
("Психеям смерть - стать водою, воде же смерть - стать землею;
из земли же вода рождается, а из воды - психея") - в
начале фрагмента сказано "психеям" (множественное число),
а в конце - "психея" (единственное 'число)? Во множественном
же числе говорится о психее и во фрагменте 77-м: "Психеям
- наслаждение или смерть стать влажными". Это можно
объяснить тем, что под термином "психеи" Гераклит имеет в
виду множество индивидуальных душ, смерть которых означает
превращение их в 'воду, а под термином "психея" - вообще
психею, или душу, то есть в том смысле, в каком он говорит
о воде или земле. В другом фрагменте Гераклита мы читаем:
"Психеи же испаряются из воды" (В 12). Таким образом, если
психеи, умирая, превращаются в воду, а из воды возникает
психея, то эта последняя проявляется в конкретном многообразии
индивидуальных душ. Циклический процесс: психеи -
вода - земля - вода - психея (психеи) есть процесс физический,
в который втянута психея, и потому бесполезно искать
здесь каких-либо 'намеков насчет 'признания Гераклитом бессмертия
индивидуальной души 'в духе орфиков или чего-то другого
в том же роде, как это считают некоторые авторы.
Обращает на себя внимание фрагмент 126-й: ("Холодные
[предметы] (ta psychra) теплеют, теплое холодеет, влаж'ное
высыхает, сухое увлажняется"), в первой части которого говорится
"ta psychra" (холодные), а не "холодное" (to psychron),
как это мы читаем иногда в 'переводах. Очевидно, тут дело
заключается не в стилистической погрешности Гераклита, хотя
такая погрешность имеется. Во времена Гераклита не была
выработана категория качества, (поэтому при переводе ta psychra
как "холодное" мы допускаем двойную неточность: во-первых,
отходим от оригинала, а во-вторых, приписываем Гераклиту
категориальное мышление, которое им не было выработано.
Более близким к смыслу гераклитовского текста будет"
если мы переведем фрагмент 126-й следующим образом: ^"Холодные
[предметы] теплеют, теплые - холодеют, влажные -
высыхают, сухие - увлажняются". Та psychra - это многие
предметы, которые различаются между собой, но 'вместе с тем
характеризуются некоторым общим свойством - холодностью.
Таким образом, переводя это слово как "холодные предметы",
мы сохраняем гераклитоъскую малеру выражать в одной фразе
единство противоположностей, в данном случае - единство
многообразия холодных предметов.
Помимо того что Гераклиту не была известна категория
качества, здесь сказалась также особенность греческого языка,
в котором имя прилагательное, обозначающее качество, признак
или свойство предмета, обозначает одновременно и сам
предмет. Поэтому когда на древнем или современном греческом
языке читаем "ta psychra" или "to thermon" (дословно -
"холодные", ("теплое"), то это следует переводить как "холодные
[предметы]", "теплый [предмет]". Этим объясняется способ
выражения мысли во фрагменте 126-м: "Холодные теплеют,
теплое холодеет". Тем не менее этот способ высказывания
мыслей был подвергнут (как 'было сказано выше, см. гл. IV)
резкой критике отцом медицины Гиппократом.
4.ВОПРОС
ОБ ОТВЛЕЧЕННЫХ
ПОСТРОЕНИЯХ
У ГЕРАКЛИТА
Большое значение для выяснения специфики гераклитовского
языка и мышления имеет вопрос о выработке и употреблении
им отвлеченно-ф.илософской терминологии. Если следовать
античным свидетельствам, например Платону (Теэтет, 160d),
то Гераклит учил, что "все движется"; если верить Аристотелю
(Метафизика I, 6, XVIII, 1078b4), то, по учению Гераклита, 'все
"существующее находится в движении". Если учесть также,
что учение о всеобщем движении приписывала Гераклиту почти
вся античность, то легко сделать вьгвод, что Гераклит оперирует
отвлеченным термином "движение" или "становление" и
впервые в истории философии вводит категорию движения и
сознательно ею пользуется (см, 20, 9, 246).
Еще больше имеется оснований полагать, что впервые вве- \
денный Гераклитом термин "логос", ставший столь популярным |
в истории философии, представляет собой пример отвлеченно- |
философского понятия. Отвлеченный смысл имеют термины ^
"закон", а также "необходимость", "'борьба", '"война" и др. Казалось
бы, имеются все основания считать верным суждение
Гегеля, что "у Гераклита, таким образом, мы 'впервые встре199
чаем философскую идею в ее спекулятивной форме" (20, 9,
246). Однако такой вывод был бы 'преждевременным.
Одинаково неверным было бы полагать, что Гераклит оперирует
сугубо отвлеченными категориями, как и считать, что его
учение не содержит никаких отвлеченных построений, никаких
отвлеченных терминов. У нас нет основания также полагать,
что образы Гераклита (-в частности, образ текущей реки) не
заключают в себе ничего условного и 'в этом смысле ничего
поэтического или художественного. Сказать, что .нет ничего
отвлеченного и философского в знаменитом гераклитовском логосе
это все равно что 'отрицать сам термин "логос", его смысл.
Однако было бы также неосмотрительным полагать, что логос
Гераклита это чистая абстракция, в которой нет ничего
конкретно-чувственного, материально-вещественного. Дело в
том, что у Гераклита огонь и логос "эквиваленты": у него
"огонь разумен и является причиной управления всем" (В 64),
а то, что "всем управляет через все", он считает разумом (В
41). Иначе говоря, огонь - разумен, а логос - огнен. Логос
есть огненное слово, разумный огонь, огненный разум.
Гераклитовский "логос" всеобщ, он равнозначен понятию
хупоп ("всеобщее", всеобщий мировой порядок, всеобщая неизменная
мера всех 'вещей, "мерно" повторяющийся ритм природы).
Всеобщий логос господствует во всех сферах действительности
и над всем одерживает верх (В 114). Правда, что
касается господства объективного логоса в области субъективного
логоса (человеческого сознания), то на этот счет можно
сказать я "да" и "нет": "да", потому, что люди не могут ни
в своей практике, ни в своих мыслях выйти из-под власти этого
'всеобщего порядка, из всеобщей "формулы вещей" (выражение
Кирка); "нет", потому что многие люди "живут так, как
если бы имели собственное понимание" (В 2, 89). Лишь в мышлении
немногих (лучших) логос проявляется достаточно 'полно,
хотя не следует, впрочем, забывать, что человеческая мудрость
довольно относительна и мало что значит по сравнению с 'божественной
мудростью (В 78, 79).
Наряду с категорией "всеобщего" у Гераклита намечается
понятие единичного или индивидуального: idian (В 2), idion (В
89) - от "idios" (свой, собственный, самый). У Гераклита категория
"одного" или "всеобщего" и категория "многого" или конкретного
многообразия ("все 'предметы") составляют единство
противоположностей. Они внутренне связаны: "и из всего - одно,
и из одного - 'все" (В 10). Идея о единстве и взаимопереходе
противоположностей здесь выражена достаточно отвлечен200
но, но он любит формулировать свои идеи более наглядно
и, так сказать, "модельно". "На огонь обменивается
все, и огонь-на 'все, как на золото-товары и на товарызолото"
(В 90).
Категория "всеобщего" дается эфесцем то в виде абстрактно-всеобщего
понятия (logos, xynon, koinon - В 1, 2), то в виде
конкретно-чувственного образа. Однако, как 'было сказано, у
него и самый отвлеченный термин, а именно "логос" не лишен
чувственно-образного момента, и, наоборот, его конкретно-чувственный
образ огня не лишен момента абстрактного. Гераклитовский
огонь не лишен также элемента условно-символического.
Отвлеченно-всеобщее (логос) отличается от конкретного, но и
не противопоставляется чувственно-конкретному (огню). Поэтому
для Гераклита первоначало всех вещей и самого космоса
есть нечто конкретно-всеобщее, нечто материально-идеальное,
а именно огонь-логос.
Общее и единичное, отвлеченное .и конкретное, чувственный
образ и абстрактное понятие у Гераклита неразрывно связаны,
составляют цельный образ-понятие. Сосуществование общего
и индивидуального внутри образа-понятия составляет одну из
отличительных черт гераклитовского стиля. Единство 0'браза и
понятия есть 'в гераклитовской философии единство чувства и
мысли, слова и дела (В 73). В гераклитовском образе-понятии
или смыслообразе имеется явное и скрытое, символическое и
несимвол.ическое, зримое и незримое, чувственное и отвлеченное,
интуитивное и абстрактно-теоретическое. И одно из них
проявляется через другое.
Хотя в методе познания Гераклита преобладает непосредственное
постижение единства всего (синтез), однако это не значит,
что он не понимал значения анализа (В 1 и 101). Из синтетического
характера мышления Гераклита вовсе не следует
(как иногда полагают некоторые исследователи), что Гераклит
"как пророк" вовсе не доказывал и не разъяснял свои идеи, а
просто верил в их истинность и стремился посвятить в их тайну
других. Фрагмент 1-й свидетельствует об обратном: о том,
что он разъясняет свое учение. Если верно (а это действительно
верно), что Гераклит не был догматиком, то отсюда следует,
что спорно утверждение тех исследователей, которые говорят
о наличии у Гераклита "религиозного посвящения в тайну" и
о степенях этого посвящения.
В гераклитовском мышлении наиболее рельефно 'выступает
метод познания, органически сочетающий противоположности
художественного образа и отвлеченного понятия и образующий
один из видов умозрения, который можно назвать "духовным
взором", "теорийным воззрением" или просто "теорией" (the'oria
- умственное обозрение, видение, созерцание). "Улавливание"
диалектики всеобщего и особенного (конкретного) есть то,
что называется наблюдательностью и проницательностью, благодаря
которым подчас раскрывается "неожиданное... и трудно
находимое" (В 18). Эти способности не представляют собой
ничего религиозного или мистического. Они - продукт осмысленного
созерцания (умозрения), элементами которого являются
"сила воображения" и творческое вдохновение.
В заключение приведем небольшой "'предметный" указатель
видов отвлеченных терминологических построений у Гераклита.
ТАБЛИЦА 1
ВИДЫ ОТВЛЕЧЕННЫХ ПОСТРОЕНИИ У ГЕРАКЛИТА
Наиболее отвлеченные
термины
Отвлеченно взятые явления
природы и жизни
Понятия-образы
(смыслообразы)
Логос (В 1, 2, 72)
Всеобщий логос - собственное
мнение (В 2)
Логос психеи (В 115)
Мудрое (В 32, 41, 108)
Огонь (В 30, 31, 64, 65,
66, 67, 90)
Психея (В 12, 36, 45, 77,
98, 107)
Испарение (В 12)
Мышление (В 112, lil3)
и др.
Река (В 49 а)
Война (В 53, 80)
Раздор (В 80)
Золото как всеобщий эквивалент
(В 90) и как
символ ценности (В 9)
и др.
Закон (В 33, 44, 114)
Необходимость (В 80)
Мера (В 30, 31, 94)
Гармония (В 8, 51, 54)
Одно-все (В 10, 50)
и др.
Вполне понятно, что нет принципиальной разницы между
представленными в табл. 1 ^видами отвлеченной терминологии
у Гераклита: они "подвижны", относительны и легко переходят
друг в друга. В гераклитовском языке имеются типы отвлеченных
понятий, которые с одинаковым правом можно отнести
и к "смыслообразам" и к отвлеченным понятиям, например пары
противоположностей, которыми так часто оперирует эф^есец:
целое - нецелое (В 10), начало - конец (В 80), (путь) пря"
мой - кривой (В 59) и т. д. Наконец, следует сказать, что
Гераклит часто пользуется чисто художественными образами
и мифологическими фигурами (которые нередко имеют также
символический смысл) для выражения своего миропонимания.
Вот некоторые из этих образов и фигур: играющий ребенок
(В 52), лук (В 48, 51), лира (В 51); бог, боги (В 50, 53, 62,67),
Зевс (В 32) Эриннии, Правда (В 94), Дионис, Аид (В 15, 98),
Сивилла (В 92) и др.
Итак, стиль Гераклита антитетический, метафорический и
образно-поэтический. Он связан с поэзией своего времени, с
народными изречениями и народной мудростью. Эта связь
свидетельствует о близости его философского мышления к
поэтическому творчеству-художественному видению и эстетическому
восприятию мира как космоса. Гераклитовское
мышление является филооофоко-поэтическим, а сам он-философ
и поэт.
Источник стиля Гераклита - более глубокий и широкий,
чем архаический стиль "легомена" и "священных слов" элевсинских
и орфических мистерий. Таким источником являлись
неисчерпаемые богатства народного языка и народного эпоса.
Гераклит создал свой собственный стиль и свое собственное
учение. Свои идеи он не всегда излагает четко и ясно, откуда
и .недостатки его стиля. Он 'пользуется выразительными и
изобразительными средствами языка, но ему не хватает сознательного
применения искусства слова. Однако он обладает "чувством
слова"-ничем не заменимым литературным дарованием,
исключительным художественным чутьем и талантом.
Гераклит находится в начале сознательной работы над словом
и понятием. Не противопоставляя абстрактно-всеобщее
("логос") конкретно-чувственным вещам, он подчеркнул тем 'не
менее отличие всеобщего от многообразия вещей и явлен.ий, отличие
единого от многого. Поэтому Гераклит, говоря его стилем,
и стремится преодолеть конкретно-чувственное и не стремится:
то интуитивно постигая, то ясно осознавая диалектику всеобщего
и конкретного, он выражает абстрактно-всеобщее через
конкретное понятие, через образ-понятие, смыслообраз. Гераклит
вплотную подходит к формулированию философских категорий
и по-своему формулирует некоторые из них. Оставался
еще один шаг, чтобы противопоставить единое всеобщее многообразию
вещей и явлений. Этот шаг сделали его оппонентыэлейцы,
с 'которых н
...Закладка в соц.сетях
