Жанр: Стихи
Европейская поэзия Xix века.
..., С братской они славянской любовью
Помощь нам дали!
Вы заслужили, чтобы в потомстве
Бессмертно бы жили, Многие здесь за сербский народ наш
Жизнь положили.
Отдали жизнь, а ее обратно Не вернешь ведь с поля,
Может ли дать кто-нибудь другому, Дать еще боле?
Скинь же здесь шапку и помолись ты,
Вспомни дни боя, То береги, что предки геройски
Взяли борьбою.
Камень большой на русской могиле
Славою дышит! Память, живущая в сердце сербском,
Больше и выше!
БРАТЬЯМ БОЛГАРАМ
Здравствуйте, соседи. Добрый день вам, братья. Здравья и свободы Рад вам пожелать я.
Пусть всегда нас греют Братские объятья. Братья мы по крови И по духу братья.
Сербы край свой любят, Отчий дом свой старый. Сербы любят волю Так же, как болгары.
Пусть грозят нам беды, Мы их одолеем, Вместе наши руки Во сто раз сильнее!
ЧЕСТЬ
Чести золото не купит: Честный чести не уступит. Честь нужна ему, как свет.
Рад продать ее бесчестный, Но, как всякому известно, У бесчестных чести нет.
АНТОН АШКЕРЦ
Дымится черное, распаханное поле... Проходит селянин по свежей борозде И семена рукою неустанной Бросает в землю, словно мимоходом. И мудрая кормилица Земля Встречает радостно весенние посевы, Скрывая их в таинственные недра, Откуда золотом они заколосятся.
Дымится черное, распаханное поле, Проходит сеятель по свежей борозде, Бросая семена... Не так ли ты, поэт, В сердца людей свои роняешь мысли?
РУССКИЙ ЯЗЫК
Язык прекрасный русского народа, Как ты пленителен, как близок мне! Какие тайные созвучья-струны Родишь ты вдруг в душевной глубине!
Великий, мощный, благозвучный, Язык славянский, ты — язык и мой. В твоих ласкающих так сладко звуках Не говорила ль мать моя со мной?
Ты — нежная, серебряная арфа
В руках у вдохновенного певца,
И райский звук твоей волшебной песни
Волнует мощным эхом все сердца.
Она то млеет вся, как страсти шепот,
То плач отчаянья, то тяжкий стон
В ней слышится, то вопль тоски безбрежной.
Она летит, то плавная, как звон
Колоколов, зовущий властно и призывно, То грозная, как гром из тучи грозовой, То шумная, как моря гул прибрежный, То разудалая, как вихрь степной.
Ты — царь. Властительное молвишь слово, И вмиг сынов твоих бессчетный строй На твой призыв встает и смело рвется За родину и за свободу в бои.
Мыслителю ты — крепкой стали молот. Он из тебя кует победной правды меч,— И, мыслей новых искрами сверкая, Твоя несется пламенная речь.
Гигант славянства, рабства ты не знаешь! Не может быть невольником герой. Не даст себя он заковать в оковы, Ему несносен мрак тюрьмы сырой.
О нет, ты не орудье силы темной:
Ты света властелин, ты гонишь ложь!
Глашатай истины ты и свободы,
Из тьмы ты к солнцу правды нас ведешь!
Да светит же твой яркий, мощный светоч От дальних Балта синего брегов Чрез горы, дол, чрез тундры и чрез реки До океана Тихого валов!
От солнца Индии до стран полночи Простертых в прахе к счастью да зовет, Народы к жизни воздвигает новой И всем им весть спасения несет!
ЦАРСКОСЕЛЬСКИЙ ПАМЯТНИК ПУШКИНУ
Туда, туда, в зеленый темный парк, Из спертой комнаты на воздух чистый, Свободный, утренний, весенний воздух! Заря уж брезжится... Уходит ночь.
И вышел ты... Поспешными шагами,
В лицейский завернувшись плащ, ты шел
Дорожкой белой меж деревьев темных
Туда, туда, в приют уединенья,
В ту рощу дальнюю, где тишь кругом...
Хотел ты быть один с самим собой.
И сел на лавку низкую... О, ночь,
О, эта ночь порывов вдохновенья,
Налетов творчества. Как их назвать,
Благословеньем божьим иль проклятьем?
Прпдут они — и нет душе покоя,
Встают за мыслью мысли, точно волны,
Морским подъемлемые ветром;
В сердечной глубине, не уставая,
Кипит и страстно рвется чувств поток,
На волю просится, ласк солнца жаждет
И хочет вылиться наружу в слове,
И в песнях огненных, и в строфах звучных...
О, эти чувства, образы и мысли!
Как тесно им в объеме груди нашей...
Священны вы, минуты вдохновенья,
Счастливый час восторгов несравненных,
Когда сама собою льется песня,
И под незримой божьего рукой
Дрожат, звенят и стонут струны сердца...
Тот миг — он твой теперь, не правда ль, Пушкин?
Мечтой объят, сидишь ты предо мною,
Слегка склонившись на руку главой,
И вдаль глядят задумчивые очи.
Куда младые сны тебя уводят?
Какая песнь неведомая зреет
В душевной глубине? Младая ль дева
Играет там симфонию любви,
Иль пестрый мир народных русских сказок,
Преданья старины тебя влекут?
Как знать? Как угадать? Ты сам не знаешь,
Какой мотив из сердца первым встанет,
Какие первыми сегодня строфы
Из-под пера польются на бумагу.
Вдаль смотрят заглядевшиеся очи, Надеждой молодою грудь полна, И сам ты молод этим утром свежим, И родина твоя, как утро, молода! Сквозь тьму ветвей пробился солнца луч И, точно гений, с высоты слетевший, Чело твое приветливо целует. Его ты чуешь ласковый привет, Ты чувствуешь: над Русью утро встало.
СИЛЬВИЕ СТРАХИМИР КРАНЬЧЕВИЧ
RESSURECTI01
Улицы в огне пожара, над Парижем смерть витает: Восемнадцатого века год великий громыхает.
Валят камни и деревья тени мрачные средь ночи,
С криками идут на гибель, каждый смерти первый хочет.
Доски стонут под ногами, и помост трухлявый гнется.
Пасть раскрыта баррикады, флаг над ней трехцветный вьется.
Воскресение (лат.).
Словно призраки на стенах вдруг сплетаются руками, И сверкает из Бастильи желто-красным светом пламя.
И летят в глубины улиц над землей большие тени,
И ужасных бликов пляска гаснет в дымном отдаленье.
Мальчик сел в гнилое кресло на вершине баррикады, Для помазанников божьих троном бывшее когда-то.
Пурпур с кресла сорван бунтом; и дрожит оно, и глухо Стонет, как на лобном месте оголенная старуха.
А на спинке, той, которой короля касалось тело, Флаг, трехцветием блистая, вьется весело и смело.
Зарево пылает. Косу смерть оттачивает ровно,
Взмах руки: из пушек, ружей пули градом быот по бревнам.
На колени опустился кто-то, кто-то пал без слова, Лишь один над баррикадой встал, похожий на святого.
Не коленопреклоненно, но гранитною скалою
Встал великий, встал средь улиц, над свинцовым зноем боя.
Поднял правую он руку, тотчас по его приказу
Все в густом дыму рванулось, в пламени взметнулось сразу.
Франция!
— воскликнул кто-то, и слезами взор закрыло: Вспомнил он свой дом, отчизну, вспомнил то, что прежде было.
Месть!
— вскричал другой, и снова заблистал взор на мгновенье, Вспомнил он: страданья были — не было за них отмщенья.
Задрожала баррикада, лишь он встал стопою твердой, И шагнул толпе навстречу, сделав знак главою гордой.
Он ступал широким шагом по залитым кровью бревнам, И за ним толпа летела, словно по тропинке ровной,
И кричала вдохновенно:
Братство! Равенство! Свобода!
Все быстрее неизвестный мчался впереди народа.
И никто не знал, ни кто он, ни откуда появился, А потом, после победы, не нашли, куда он скрылся.
Только раненным смертельно стало ясно среди ночи, В час, когда слезой последней затуманило им очи:
Он покинул неизвестность, чтобы кануть в неизвестность,— Метеор, что на мгновенье осветил средь мрака местность.
На сверкавший след смотрели и с улыбкой умирали:
То Христос сошел с креста к нам, вел в победные нас дали.
СЛАВЯНСКАЯ ЛИПА
Издревле ты бушуешь в мире, Ствол вечной верности славянской,— От голубой ядранской шири До глади тихоокеанской; За триста рек в прозрачный воздух Ты ветви тянешь — и далече Все те же птицы в тех же гнездах, Все та же нежность общей речи!
Твой дух — в стенах кремлевской славы,
Градчан ты осыпаешь стены,
Ты — над волной жемчужной Савы,
Над Ловченом ты неизменно,
Кропишь ты Вавелево темя,
И Лабе ты несешь прохладу,
Летит твое святое семя
На грудь Мефодиева града!
От края света и до края, Ты полумиром овладела: В раю славянском восседая, Перун лелеет молний стрелы, Грозит жезлом, чтоб злобный недруг Не затоптал славянства пламя. Пусть пращуры — в столетий недрах, Простерты руки их над нами!
Родник из-под корней струится,
Он утоляет великанов,
А над живой водою длится
Напев, в чреде веков не канув!
О Славе говорят вершины
Дерев,— их песнь не раскололась;
В ней — наши деды и старшины,
В ней — мертвецов бессмертный голос!
Звучит их зов неуловимый, Скрепляя нас чрез оси света, Горит, как огнь неугасимый: Им наша отчина согрета, Звучит — единое в значеньях — Славянства дружеское слово; Как песня в благостный сочельник В преддверье счастия людского!
Ребенок дремлет под тобою,
Как Моисей спал в Нильских плавнях,
Славянской станет он судьбою,
Славян в нем — племя, род и пламя!
Чтоб фимиамом задышала
Надежда в сердце голубином,
В артерии земного шара
Он хлынет сам теплом любимым!
Пусть в хороводе под ветвями Вершится братство неустанно, Пусть к ласке уст прильнут устами Нежнее Лада и Живана! Пусть возлетит наш вольный сокол В лазурь превыше стаи птичьей, Пускай ширяет он высоко, Восславит новых дней величье!
Взор сокола заблещет снова По-над тобой, о ствол славянский, От волн Ядрана голубого До глади тихоокеанской; За триста рек в прозрачный воздух Ты ветви тянешь — и далече Все те же птицы в тех же гнездах И нежность материнской речи!
ДРАГОТИН КЕТТЕ
ВОЗЛЮБЛЕННОЙ
Не думай — о нет,— не молюсь я тебе, Ведь ты же отнюдь не святая. Тебя бы поставили — знай! — в алтаре, Когда бы была ты святая!
Не Иерихон ты, чтоб жадно смотреть, Лишь издали видя тот город. Не я Моисей, чтоб в пути умереть Пред тем, как войти в этот город!
Я понял: тебе угодить нелегко — Сама ты не знаешь, что хочешь: С тобой я не ласков — скорбишь глубоко, Тебя я целую — ты плачешь!
Понятно мне все это. И потому Ласкать тебя впредь не хочу я. Просить? Нет, не стану. Но в жены возьму. Порядку тебя научу я!
Село легло под полог темноты,
а где-то в дальней дали,
таясь, благоухали ночных полей сладчайшие цветы.
Из дома вашего донесся лап собак,
там кошечка играла.
Ты вышла, рядом встала, Защебетала шаловливо так:
Конечно, думает: большое дело мне
смотреть, как ус он крутит!
Мальчишка! Пусть не шутит — не склонится ко мне он, как к жене!
Взыграл — я это видел! — легкий смех
на ротике на алом,
к щекам перебежал оп и скрылся в двух чудесных ямках тех.
В тех ямочках, сокровище мое,
так хорошо, так мило, так приятно, что я оставлю безвозвратно
благоразумье там свое!
Да и на что оно мне? Ах, не жаль его ни малость, лишь только б ты со мной осталась,
ты, с ямочками на щеках!
ЙОСИП МУРН-АЛЕКСАНДРОВ НА ПЕРРОНЕ
Поезда несутся мимо, Рельсы звонкие гудят. Облака густого дыма Провожает чей-то взгляд.
Кто-то ждал вчера напрасно. Ждет сегодня, надет всегда. Каждодневно, ежечасно Он встречает поезда.
Он измучен, он измотан Одиночеством, бедняк. Да, без родины живет он, Но не спрашивайте — как.
Одинокий и суровый, Ждет живых родных сердец. Задрожали рельсы снова... Наконец-то, наконец!
Ждет безмолвно, недвижимо, Безнадежно, слепо ждет, А в лицо — лишь хлопья дыма, Мчится поезд... Нет, не тот.
КОГДА УСНУТ ЛЕСА
В час, когда уснут леса, Слышу тайные рыданья, Всех сердец людских страданья, Дальних жалоб голоса.
В мир нисходит тишина, Но душа полна тоскою, Не найти душе покоя В сладостных глубинах сна.
Я — лишь безответный глас Вопиющего в пустыне... Блещут звезды в темной сини, И молчит полночный час.
Жаркой жизни торжество, Вихри буйные, примчите И в ночи перекричите Ропот сердца моего!
Пусть вернутся дни в цвету, Жгучей битвы гром и пламя!.. Ночь с блестящими глазами Тихо, тихо вьет мечту.
Длится зимняя ночь сквозь пургу и сквозь вихрь, завывающий тонко; я не сплю, я уснуть не могу, словно мать, что качает ребенка.
Не щадит меня темная ночь, мучит совесть, и в сердце истома; буйный ветер не тронется прочь — все кружит и кружит возле дома...
Как схожи мы, ветер! Подобно твоей, судьбе моей некуда деться — напрасно молить у закрытых дверей, коль негде душе отогреться.
МГНОВЕНИЕ
В небе птица промчалась невесть куда.
Где окончит полет и начнет когда
новый путь?
Свет мгновенья из сердца вот-вот уйдет,
и не знаем — куда и когда блеснет
где-нибудь...
ПРИМЕЧАНИЯ
АВСТРИЯ
Иоганн Майрхофер (1787—1836).— Будущий поэт окончил гимназию в Линце, затем изучал теологию и юриспруденцию, долгие годы работал цензором. В 1819 году Майрхофер познакомился с Францем Шубертом и подружился с ним; Шуберт положил на музыку сорок девять стихотворений Майрхофера, который так и остался в литературе прежде всего как автор текстов шубертовских песен. Единственный прижизненный сборник Иоганна Майрхофера вышел в 1824 году (
Стихотворения
) на средства друзей поэта; в 1843 году был издан посмертный сборник.
Стр. 23. Мемнон — в античной мифологии сын богини Эос (Авроры), убитый под Троей. Именем Мемнона греки называли статую египетского фараона Аменхотепа III, которая при восходе солнца издавала звук, похожий на жалобное пение. Считалось, что Мемнон приветствует свою мать Эос.
Диоскуры — дети Зевса и Леды, братья-близнецы Полидевк и Кастор; Зевс превратил их в созвездие Близнецов (г р е ч. ми ф.). Диоскуров почитали как покровителей воинов и мореходов.
Иосиф Христиан Цедлиц (1790—1862). — Поэт, драматург, переводчик. Учился в гимназии в Бреславле, в 1809 году отличился в сражении против армии Наполеона. Позже служил в министерстве иностранных дел при князе Меттернихе. Писал поэмы и баллады в романтическом стиле. Известность приобрел его цикл
Венки смерти
, где поэт пытался применить форму итальянской канцоны к немецкой поэзии. Всемирную известность завоевала баллада
Ночной смотр
(русский перевод В. А. Жуковского); в русском переводе едва ли не большей популярностью пользуется его
Корабль призраков
(у Лермонтова —
Воздушный корабль
); оба стихотворения относятся к циклу
Наполеоновских баллад
. Цедлиц написал несколько драматических произведений, переводил Байрона.
Обе публикуемых баллады написаны поэтом после решения французского правительства перенести останки Наполеона с острова Св. Елены в Париж.
Франц Грильпарцер (1791—1872).— Выдающийся драматург, поэт и прозаик.
Долгое время Грильпарцер большой поэтической известностью не пользовался. Реакционная меттерниховская цензура не пропускала многих
го лучших лирических произведений; с другой стороны, к нему враждебно вносилось общество
Молодая Германия
, недовольное умеренной пози-[,ней писателя. После революции 1848 года популярность Грильпарцера за-гетно растет; крупными тиражами выходят его сочинения; его пьесы идут в юлыпинстве театров Германии и Австрии. Прижизненная популярность Грильпарцера как драматурга огромна; лучшие его драмы — ""Сафо,
Зо-ютое руно
,
Медея
,
Праматерь
(последняя переведена на русский язык А.. Блоком в 1908 г.)- Перу Грильпарцера принадлежат исследования в области эстетики, истории театра и литературы, а также прозаические произведения. Особую часть наследия Грильпарцера составляет его поэзия, до сих пор по-настоящему не оцененная.
Стр. 28. Г ё т е.— В 1826 г. Грильпарцер совершил
паломничество
в Веймар и читал свои произведения Гете. Имя Гете постоянно присутствует на страницах произведений Грильпарцера.
Николаус Ленау (1802—1850).— Крупнейший австрийский поэт XIX века. Подлинное имя — Франц Нимбш Одлер фон Штреленау. Родился в обедневшей прусской офицерской семье, поселившейся в Венгрии. В детстве на поэта огромное влияние оказала природа Венгрии, им впоследствии многократно воспетая. Окончил гимназию в Пеште. Изучал в Вене философию, право, медицину. Здесь поэт сближается с Грильпарцером и Грюном, композиторами И. Штраусом (отцом) и Лайнером. Враждебное отношение к режиму Меттерниха побудило молодого поэта уехать в Соединенные Штаты Америки, но, не найдя там истинной демократии, он, разочарованный,
через год возвращается в Европу.
Первый поэтический сборник Ленау был издан в 1832 году. Для его поэзии характерна любовь к пейзажу, тяга к пустынным степям, осенним картинам, интерес к обездоленным народам; его стихи о венгерских цыга-иах и американских индейцах — не только дань романтической традиции. Ленау горячо сочувствовал польской революции 1830 года. Перу Ленау принадлежит эпическая драма
Фауст
(русский перевод А. Луначарского, 1904); дух сомнения приводит Фауста к самоубийству.
Иоганн Непомук Фогль (1802—1866).—Поэт, прозаик, драматург, фольклорист. Сын купца. С 1819 по 1859 год служил чиновником земских учреждений в Нижней Австрии. Почетный доктор философии Иен-ского университета. Писал романсы, баллады, лирические стихотворения; был одним из главных представителей венской позднеромантической школы. Многие его стихи положены на музыку, некоторые из песен стали народными.
Адальберт Штифтер (1805—1868).— Выдающийся про-ваик. Сын ткача. В юности пытался стать художником. В Вене в
Серебряном кафе
часто встречался с Грильпарцером, Грюном, Ленау. Поддерживал либеральную оппозицию, но был против революционного радикализма.
Не поняв революции 1848 года, уехал из Вены в Линц. С 1850 года был инспектором народных училищ Австрии, в 1865 году, после конфликта с властями, вышел в отставку. В 1868 году покончил с собой.
Штифтер получил широкое читательское признание уже в 40-е годы, однако после смерти скоро был забыт и заново открыт лишь в XX веке. Наиболее известен роман Штифтера
Позднее лето
, а также рассказы. Поэтическое наследие Штифтера невелико, но отдельные его стихотворения регулярно включаются в антологии немецкой и австрийской поэзии.
Анастазиус Грюн (1806—1876).— Поэт п политический деятель. Настоящее имя — Антон Александр граф фон Ауэрпшерг. Один из вождей буржуазного либерализма в Австрии. Наряду с Фрейлигра-том, Гервегом, Гартманом — создатель немецкой революционной поэзии. Изучал философию в Граце и Вене, жил преимущественно в своих родовых поместьях, уделял много времени общественной деятельности, выступал за единство германской нации. В начале литерат" рной деятельности Грюн издал лирические сборники
Страницы любви
,
Последний рыцарь
, но вскоре Июльская революция дала новое направление его поэзии. Огромное впечатление в Австрии и Германии произвел его сборник
Прогулки одного венского поэта
(1831), появившийся анонимно. Грюн стал нежелателен монархическому правительству. Своим либеральным взглядам Грюн остался верен до конца жизни. В 1860 году, в зените славы, будучи уже почетным гражданином города Вены и почетным доктором Венского университета, он публично заявил о своем отказе принять пост в австрийском правительстве.
Перу Грюна принадлежат также переводы словенских народных песен, английских баллад о Робине Гуде.
Мориц Гартман (1821—1872).— Поэт и публицист. Много путешествовал, в Париже встречался с Гейне, Беранже, Мюссе. В конце 1847 года поселяется в Праге. В октябре 1848 года принимает участие в восстании в Вене, позднее — в Баденском восстании. В 1849 году вынужден бежать из Австрии в Швейцарию. В 1854 году участвует как корреспондент европейских газет в Крымской войне. В 1860 году — профессор немецкой литературы в Женеве. С 1862 года живет в Штутгарте. В 1868 году возвращается в Вену и работает в газете
Новая свободная пресса
.
Популярность Гартману принесли политические стихи сборника
Кубок и меч
(1845), запрещенного властями вскоре после выхода. Гартман известен также как переводчик на немецкий язык произведений И. С. Тургенева и Ш. Петефи.
Стр. 46. Авиньон — французский город, где с 1309 по 1377 г. находилась резиденция римских пап.
Роберт Хамерлинг (1830—1889).— Поэт, прозаик, драматург, переводчик. Участник революции 1848 года. В 60-х годах, в период подъема
встрийской промышленности, опубликовал получившую широкую извест-ость книгу
Лебединая песня романтики
(1862), в которой выступил ротив века
пара и электричества
.
Мария фон Эбнер-Эшенбах (1830—1916).— Прозаик, оэт, драматург. Наряду с Аннетой Дросте-Гюльсгоф — наиболее значитель-ая немецкоязычная поэтесса XIX века. Родилась и выросла в Моравии, аристократической семье. В 1848 году вышла замуж за инженера Эбнер-1шенбаха, состоявшего на военной службе и дослужившегося впосдед-твии до звания фельдмаршала. Первые стихотворения поэтессы получили юложительный отзыв Грпльпарцера. В прозе Марии фон Эбнер-Эшенбах 1тчетливо прослеживается влияние И. С. Тургенева.
Поэтическое наследие Марии фон Эбнер-Эшенбах невелико, но читате-[я поражает его исключительная цельность. Как крупные, так и миниатюр-гые поэтические вещи написаны очень плотно, с высокой языковой точно-тью, афористичностью. Недаром писательница много времени посвятила [форизмам как отдельному литературному жанру.
Фердинанд фон Саар (1833—1906).—Поэт, прозаик и драматург. Участвовал в Итальянском походе 1859 года. В 1873 году совершал щительную поездку в Рим. Последние десятилетия жизни провел в Моравии, лишь ненадолго посещая Вену. Покончил с собой в 1906 году.
В творчестве Фердинанда фон Саара едва ли не впервые в австрийской тоэзии возникает тема города и фабричных рабочих. В его произведениях заметно влияние Тургенева и Шопенгауэра.
В. В е б е р
АЛБАНИЯ
Иероним Де Рада (1814—1903).—Родился в деревне в Калабрии, учился в итало-албанской православной коллегии св. Адриана. Записывал народные песни и сказания арберешей (албанцев, живущих в Италии). В 1836 году издал свою первую поэму —
Песни Милосао
, тепло встреченную арберешамп и сделавшую имя автора известным в Европе. В 1837 году поэт принял участие в заговоре мадзинистов против Бурбонов и вынужден был некоторое время скрываться. В 1841 году издал поэму
Песни Сера-фины Топни
(второе издание — в 1843 г.). Революционные события 1848 года поэт встретил в Неаполе; сам принимал в них участие; организовал издание ^первой албанской газеты
Л'Албанезе д'Италия
(
Албанец Италии
, 1848). После поражения революции поэт уехал в деревню.В 1849 году он добился включения в учебную программу коллегии св. Адриана преподавания албанского языка и сам стал вести этот предмет, однако вскоре был уволен за свои демократические взгляды. В 1866 году поэт издал фольклорный сборник
Рапсод албанской поэмы
, в 1873 году—две части поэмы
Несчастный
Скандербег
, в 1883—1887 годах — второе издание фольклорного сборника под названием
Национальный рапсод. Народные песни
. И. Де Рада выпустил также ряд работ о происхождении албанской нации и языка. В 1883—1887 годах он издавал журнал
Фьямури Арберит
(
Знамя албанцев
), значение которого для национально-освободительной борьбы было исключительно велико. И. Де Рада призывал албанский народ к открытому выступлению против турок. На рубеже XIX—XX веков Де Рада напечатал две последние песни поэмы
Несчастный Скандербег
и новый вариант поэмы
Песни Сера-фины Топии
под названием
Зеркало жизни человеческой
. Он принял также участие в организации двух конгрессов лингвистов-албанологов (в 1896 и в 1897 гг.). Последние годы жизни И. Де Рада провел в бедности. Де Рада был зачинателем и самым ярким представителем романтизма в албанской литературе, а его поэма
Песни Милосао, сына господаря Шкодры
— наиболее значительным произведением этого направления.
Стр, 53. Мбусат — город в Калабрии, недалеко от родины поэта, деревни Маки. Хотя действие поэмы происходит в Албании, возле города Шкодры, поэт часто вводит в поэму калабрийские топонимические названия.
Стр. 56. Води — символическое название реки в поэме.
Зеф Сере м бе (1843—1901).—Родился в Калабрии. Его отец, участник революционных событий 1848 года, был вынужден после поражения революции покинуть деревню и скрываться в горах. Мальчиком 3. Сереыбе поступил в коллегию св. Адриана, где на него большое влияние оказал И. Де Рада. Окончить коллегию поэту не удалось; он вернулся в родную деревню, затем обошел пешком все калабрийские и сицилийские поселения арберешей, собирал народные песни. Девушка, которую он любил, героиня его многих стихов, эмигрировала вместе с родителями, бедными крестьянамп-арберешами, в Бразилию и там умерла. В 1875 году Серембе удалось побывать в Бразилии благодаря дружеской переписке с известной меценаткой, албанкой по происхождению, Еленой Гика, которая дала поэту деньги на поездку; меньше чем через год он покинул Бразилию. В Италию он вез поэм}, драму, много стихов; все его надежды были связаны с их изданием. У испанских берегов корабль, на котором плыл поэт, потерпел крушение. Серембе удалось спастись, но рукописи погибли. Оставшись без всяких средств, Серембе прошел пешком Испанию, Италию и вернулся в свою деревню. Вскоре поэт снова уехал в Бразилию. Умер он в Сан-Пауло.
Зеф Серембе редко записывал свои стихи; блестящий импровизатор, он творил их повсюду: в пути, в гостях, на свадьбах. После смерти поэта отдельные его стихотворения изредка появлялись в печати. Племянник поэта собрал тридцать девять стихотворений 3. Серембе и опубликовал их отдельным изданием в Милане в 1926 году. Только в 1974 году рукописи некоторых стихов 3. Серембе были найдены в Копенгагенской королевской библиотеке.
Стр. 58. Пилури — название леса возле деревни, где родился поэт.
Стр. 60. Теута — жена правителя иллирийского государства ардианов
Агрона. Правила страной после смерти мужа (231 г. до н. э.), прославилась своей воинственностью.
Бардюлъ — правитель иллирийского племени энкелеев (начало IV в. до н. з.), неоднократно воевавший с Филиппом II, царем Македонии.
Впнченц Стратпко (1822—1886).— Родился в Калабрии, в аристократической семье, где почитались боевые традиции прошлого: многие из предков поэта принимали участив в вооруже
...Закладка в соц.сетях
