Жанр: Философия
Русская философия. Очерки истории.
...а
и тем приложением, которое нашли эти принципы
у его последователей, представителей специального знания:
медиков, физиологов, физиков, психологов и т. п.
Тот "формализм", за который Гегель так жестоко порицал
Шеллинга, присущ последователям Шеллинга еще
в большей мере, чем ему самому. За большинство аналогий
своих последователей Шеллинг так же мало ответствен,
как мало были ответственны аптекари за рецепты,
прописывавшиеся больных врачами-шелли;нгианцами.
Основной "формальный" недостаток самого Шеллинга
состоял главным образом в том, что Шеллинг пользовался
некоторыми терминами специальной науки в более
широком, подчас неопределенном и метафорическом
смысле. Слишком буквальное понимание шеллинговского
словоупотребления и аналогизирующее обратное применение
его "параллелизмов" и "полярностей" в специальной
науке - уже не его вина. Так, напр., самый термин
"физика" прежде всего и сплошь да рядом означал отнюдь
не специальную науку, а философское учение о природе
как целом *. Равным образом, как известно, и такие
основные понятия Шеллинговой натурфилософии, как
"свет", "тяжесть" и пр., отнюдь не покрывались темФормалистическое схематизирование и аналогизирование
есть особая своеобразная болезнь
мышления (dementia philosophica), поражающая
обыкновенно недисциплинированные научно души.
Ее прилипчивости обязаны широким распространением
некоторые учения, злоупотребляющие метафорической
терминологией. Кроме Шеллинговой натурфилософии
иллюстрацией сказанного может служить,
* Ср., напр., ясные определения Виндишмана в ст. "Grundziige
einer Darstellung des Begriffs der Physik" (в журнале Шеллинга
"Zeitschi-ift fur speculative Physik". Jena u. Lpz., 1800. В. 1. S. 78.
ff) '''', где физика определяется в противоположность этике и где физике
дана, напр., такая характеристика: Die Natur soil ein fur sich
bestehendes Wesen, die Physik eine fur sich bestehende Wissenschaft
von diesern Wesen sein. Es wird also gefordert, das gezeigt werde,
wie sie dazu komme, sich selbst zu organisiren, sich Gestalt und
Bildung zu geben (S. 90) ". Окружающий нас мир, как совокупность
объектов, находящихся в постоянном взаимодействии, есть воплощение
(die Darstellung) некоторой первичной силы, eine Urkranft, которую
можно мысленно выделить и назвать мировою душою. Последняя
есть все из себя развивающая деятельность - Природа, т. е. постоянное
порождение, постоянное становление. Слово (pu6ig выражает
этот смысл, и поэтому названное исследование развитий или раскрытий
(die Entwicklungen) первосилы и указывает, в чем состоит
физика: Физика - наука об раскрытиях природы (Phvsik ist die [1]
Wissenschaft von Entwicklungen der Natur) (S. 104-5).
напр., распространение так назыв. органической социологии;
затем, напр., учение Спенсера о всеобщей
эволюции, выражаемой в терминах "дифференциации"
и "интеграции", применяемых одинаково и к
миру органическому, и к миру неорганическому;
затем также, напр., так назыв. физиологическое
объяснение в психологии, состоящее по большей
части в простом переводе психологических названий
фактов на язык физиологических метафор; сюда
относится также имеющее место в экономическом
материализме аналогизирующее перенесение
схем развития экономических отношений на развитие
идей, теорий и направлений литературы, искусства,
философии, когда оказывается, что, напр., монадология
Лейбница есть выражение "крайней раздробленности
мелкобуржуазного мира", а "Бог Спинозы
- идеализированное выражение стихийного
единства менового общества и царящей в нем
необходимости" (примеры не выдуманы мною)
и т. п.
Велланский, заканчивавший свое медицинское образование
в Германии, примкнул к господствовавшему уже
там натурфилософскому направлению в медицине. Чтобы
правильно понять быстрое и широкое проникновение
шеллингизма в специальные науки, следует не упускать
из виду, что собственное развитие Шеллинга не определяется
исключительно диалектической эволюцией его
идей из философии Канта и Фихте, как это обыкновенно
схематически изображается в учебниках истории философии.
Философия природы Шеллинга, с одной стороны,
является также непосредственным продолжением лейбнице-гердеровской
идеи единства природы в ее развитии
от стадии неорганически-геологической и до человеческиисторической,
а с другой стороны, она подводит метафизические
итоги тому широкому движению научной
мысли второй половины XVIII века, которое воодушевлялось
повышенным интересом к проблеме антропологической,
как в ее физиологическом, так и психическом
аспектах. Таким образом, своей натурфилософией
Шеллинг пошел навстречу общему интересу и, в свою
очередь, породил бесконечное количество новых физических
и психических "антропологий". В частности, идеи
Шеллинга попадали в качестве вызывающего брожение
фермента и в медицинский, если позволительно так сказать,
дух времени. В конце XVIII века много шума
наделало учение эдинбургского врача Джона Брауна
("Elementa medicinae", 1773), получившее от его имени
и свое название - браунианизм. Хотя это учение исходило
из одного динамического принципа возбуждаемости
как способности, присущей всякому органическому телу,
тем не менее браунианизм вводил в объяснение жизненных
процессов характерный дуализм, сводя их к равновесию,
нарушаемому усилением или ослаблением названной возбуждаемости,
в патологических случаях доходящими до
состояния resp. стенай или астении. Проводниками браунианизма
в Германию были Пфафф, Вейкард, Гиртаннер,
Рёшлауб и др. Но противники браунианизма с неменьшим
усердием искали априористических натурфилософских
основ для своего учения. Так, напр., Кильмейер, оказавший
непосредственное влияние на Шеллинга, также
исходил из идеи единства природы и закона, руководящего
как развитием индивида, так и развитием всей
природы. Трем основным функциям жизни (чувство,
движение, самосохранение) соответствуют три органических
силы: чувствительность, раздражимость и воспроизведение,
отношением которых и объясняется всякий
жизненный процесс. Словом, дух времени натурфилософствовал.
Шеллинг выражал его вместе с другими,
но он давал всеобщую систему и стал поэтому во главе
времени. Если бы, однако, Шеллинга и не было, шеллингианство,
можно сказать, все-таки существовало бы.
И оно действительно продолжало существовать и распространяться,
когда сам Шеллинг перешел к более
глубокому и принципиальному учению философии тождества.
Велланский попал в это русло натурфилософского
потока вместе с Океном, с одной стороны, и медициною
своего времени, с другой. За философски еще прогрессировавшим
тогда Шеллингом он не пошел. На Велланского
нельзя смотреть как на проводника к нам собственно
философских идей Шеллингова идеализма и
трансцендентализма, каким был, напр., Шад. Велланский
начал с натурфилософского хвоста, а не с философских
принципов, не с головы. Он только заинтересовывал,
заинтриговывал, но в самое философию не вводил. Недаром
он сам жаловался на непонимание. Ему приходилось,
по полной философской неподготовленности своей аудитории
и читателей, уделять больше времени принципам,
чем нужно было для его специальных целей *. И он
делал это все же скучно и против охоты, вернее, может
быть, даже против своих способностей и подготовки,
ибо ни из чего не видно, чтобы Велланский обладал
настоящим философским образованием. Он на веру
принимал натурфилософские приложения, мало заботясь
о критической проверке философских принципов. Ни одного
философского труда, целиком посвященного философии,
у Велланского нет, и лишь в 1834 г. он перевел
небольшую книгу польского шеллингианца И. Голуховского,
которая может служить Введением в философию **.
В "Предуведомлении от Издателя" Велланский не столько
определяет задачи философии, сколько защищает ее
"достоинство" против владычества "обскурантизма". Но,
между прочим, он высказывает и следующие общие,
к сожалению, слишком общие, соображения: "Истинное
знание состоит в идеях, излагаемых философиею, а не
в чувственных сметах, доставляемых опытностью, которая,
хотя показала многие скрытые явления Природы,
но не объяснила ни одного в существенном значении.
Опыты и наблюдения, относясь к преходящим и ограниченным
формам вещей, не касаются беспредельной и
вечной их сущности. Посему ревностнейшие испытатели
и вернейшие наблюдатели всех веков и у всех народов
* На непонимание и неподготовленность читателей Велланский
постоянно жаловался. См. в особ. его письмо к Павлову (от 29 мая
1834); здесь он обещает: "Прежде нежели выйдет моя Физиология,
намерен я сочинить Натуральную Философию, в основных ее начертаниях.
Это будет ключ к уразумению физических сочинений, писанных
по основаниям Философии, которая в России известна по неосновательным
слухам" (письмо перепечатано у Боброва, вып. II,
стр. 225-228). Письмо это было написано тогда, когда идеи немецкого
идеализма получили у нас сравнительно широкое распространение.
Тем не менее Велланский жалуется: "Но вот проходит тридцать
лет, как я в Российском ученом мире вопию, аки глас в пустыней"
Велланский не видел перемены, происшедшей за эти тридцать лет.
Вначале читатель его не понимал, потому что не мог понять, теперь
он не нуждается в этом понимании, потому что и в науке, и в философии
искал иного, чем то, что предлагалось ему Велланским. Павлов,
как увидим, это учитывал лучше Велланского.
** "Философия, относящаяся к жизни целых народов и каждого
человека. Сочинение на немецком языке Доктора Фи.чпгпфнн Иосифа
Голуховского. Переведено Даниилом Велланским". Спб. Оригинал -
на немецком языке; сделанный тогда польский перевод (Ксаверия
Брониковского) не увидел света, и лишь в .1903 г. был напечатан
прекрасный польский перевод книги (Петра Хмелевского) под заглавием:
"Filisofia I Zycie". WarSrZawa.
не могли соделать ничего прочного и основательного
ни в физических науках, ни в исторических познаниях.
Собранные ими огромные запасы мертвых материалов
лежат в разбросанных кучах; и только то вошло в органический
состав наук, что оживотворено идеями ума,
производящими теорию как душу опытных сведений, составляющих
одно тело, зиждимое понятиями разума".
Философию Шеллинга он аттестует в следующих выражениях:
"Сия Система, показав абсолютную сущность
Природы и духа, преобразовала, или, лучше сказать,
вновь соделала физические и психические науки, доставила
им теоретическое содержание, какового они никогда
не имели и от которого зависит все достоинство
ученого света. Настоящая теория физики произошла от
Шеллинговой философии. Никакая из прежних систем
не могла изъяснить ни единого явления в Природе; чем
и доказывается метафизическое ничтожество оных".
Крупнейшие оригинальные труды Велланского:
( 1 ) "Биологическое исследование Природы в творящем
и творимом ее качестве, содержащие основныя
начертания всеобщей физиологии". Спб., 1812;
(2) "Опытная, наблюдательная и умозрительная
Физика, излагающая природу в вещественных видах,
деятельных силах и зиждущих началах неорганического
мира - составляющая первую половину энциклопедии
физических познаний". Спб., 1831; (3) "Основное
начертание общей и частной Физиологии,
или физики органического мира. Для руководства
к преподаванию физиологических лекций". Спб.,
1836. Более философичными являются первые две
книги,- но главным образом вторая,- хотя и в них
поражает пестрота и чересполосица "умозрительного"
и фактического, а равным образом безвкусие
немотивированного перехода от одного стиля к другому.
Так как нас интересует не роль Велланского
в развитии науки, а лишь его философские взгляды,
то их мы и выделим из его изложения. Хотя
следует иметь в виду, что именно эти части рассуждений
Велланского наименее оригинальны и. представляют
в большинстве случаев простой пересказ
определенных страниц Шеллинга, Окена, Стеффенса
и др.
Из Предуведомления к "Биологическому исследованию"
мы узнаем, что целью изучения природы является
не эмпирическое и поверхностное "объятие частных предметов",
а искание общего единства в природе. Такое
изучение покоится на основаниях непоколебимых, глубоких
и крепких: весь мир обладает жизнью и все в нем
одушевлено, все существа в нем суть лишь виды образований
этой всеобщей жизни. Природа и неорганическая
мертвая, и живая органическая - одинаково выражения
единой мировой жизни в ее бытии и действии *. Жизнь
неорганической природы раскрывается в динамических
процессах магнетизма, электрицизма и химизма. Для
нее существенным является бытие, случайным - действие.
Наоборот, для органической природы действие
существенно, а бытие случайно. Лишь в человеке
достигается целостность органического мира на земле.
Остальные животные - уединенные его части, раскрывающие
лишь определенные стороны или действия
жизни. Анатомия, химия, механика и другие эмпирические
науки не могут составить философии, так как
сами требуют одушевления высшим философским понятием
единой жизни. Физиология есть настоящая основа
философии, лишь она может быть в строгом смысле
умозрительной, она сама философия живой органической
природы.
На это истинно шеллинговское определение мне
хотелось бы обратить внимание тех, кто недоумевает,
откуда появился в XIX веке материализм врачей
и натуралистов (получающийся, как очевидно, при
простой замене в этой формуле начала динамического
механическим), а с другой стороны, и тех, кто
считает эту формулу достаточною для определения
материализма. Вообще заметим для последующего,
что нужно с большою осторожностью говорить о
материализме в философии. Материализм врачей
и натуралистов так же относится к истории науки
и метафизических объяснений в ней, как и шеллингианство
врачей, антропологов и физиков начала
XIX века. Превращение этого материализма в философию
есть или сознательное отрицание ее, или отсутствие
интереса к ней, связанное с уверенностью,
что метафизические объяснения в науке в полной
мере могут удовлетворять потребности знания.
Физиология, однако, по мысли Велланского, не должна
* См. выше, стр. 347 в прим., определение Виндишмана.
352
быть отделяема от физики, ибо первая излагает органический
мир, рассматривает внутреннее, душу, идеальное
существо универса, а вторая должна исследовать
внешнее его содержание, тело, реальную форму (ср.
письмо к Павлову). И Велланский затевает план энциклопедии,
которая должна обнять универс со всех сторон.
Физика неорганического мира составляет первую часть,
за которою должна следовать органическая физика или
физиология, а за нею - антропология (см. "Письмо к
Н. Розанову" у Боброва, II, 223-225). Такое место
физики в системе знания Велланский считает существенным.
Если бы место физики определялось ее значением
для техники, можно было бы довольствоваться одними
опытами, а не иметь теоретического понятия о Природе.
Но физика без этого понятия - тело без души. В действительности
"Физика не столько нужна для технологии,
сколько для антропологии и психологии, которые без
умозрительного знания Натуры не могут быть приведены
в систематический вид, свойственный идеальной их сущности"
*. Теория физики, однако, невзирая на свет, более
тридцати лет сияющий на горизонте германского ученого
мира, остается для многих невидимою. Одних она
ослепляет яркостью, другим кажется сверкающей лишь
в чуждой для них превыспренней сфере. Свою задачу
Велланский понимает как "изложение неорганической
Природы, выведенное из таких оснований, которые для
поверхностной критики неприступны". Это, след., есть
приложение философских принципов к специальной науке.
В чем же состоят принципы?
Их изложению целиком посвящено в "Физике" Велланского
"Отделение первое" (потом он к ним возвращается
редко, напр., §§ 185-188; 110-114), озаглавленное:
"Теософические положения о возможной сущности
природы, служащие основанием познанию действительных
ее форм". Хотя внешние формы вещей не могут
быть без их внутренней сущности, но в силу их взаимного
соответствия в познании последней должно руководиться
рассмотрением первых. Время, пространство и
вещество суть явления вечного, беспредельного и всесущественного.
Многообразие вещественного мира в его
конечных и преходящих формах сообразно возможной
идее, единой и неделимой, но проявляющейся в этом
* Предисл. Ср. выше сделанное замечание о материализме.
23 Заказ № 182 353
многообразии форм, "образуясь действительною вещью".
Идея невидимой сущности тройственна: как единое всесущественное,
как самосведение его и как единство того
и другого. Сущность природы в объективной форме самосведения
представляется веществом, а в субъективном
значении - одушевленными существами. Органический
мир, составляющий субъективную принадлежность творческого
самосведения, есть постепенное развитие творческого
действия, начавшегося в живом веществе и завершившегося
в человеке. Равным образом, и мир неорганический,
изъявляющий объективную сторону творческого
самосведения, также произошел в постепенном развитии.
Оба вместе, образуя с противоположных сторон одно и
то же, составляют целое явление. "Земная планета есть
общий организм, в котором животные, растения и ископаемые
содержатся как особливые члены одного тела,
произведенные тою же жизнью, только в разных значениях
изъявляемой ими сущности, по которому оные
не токмо между собою различны, но и противоположны
в их качествах". Вещественная масса и деятельная сила
земли произведены могуществом всеобщей жизни, которая
не есть ни вещество, ни сила, а идеальное обоих
начало, постигаемое умозрительно. Это начало, не подверженное
внешним изменениям и чувственным ощущениям,
есть дух, не зависящий от пространственных и
временных отношений и потому творческий.
Поскольку совершенное познание требует исследования
всех родов предметов, Велланский признает
одинаково односторонними и неполными теории материалистов
или атомистов, исследующих только
вещество, и динамистов, исследующих только деятельность,
и идеалистов, исследующих только идеальное
представление вещей как возможную форму
без действительного содержания.
"Видимый мир есть образование идеальной возможности
в вещественную действительность, где каждая вещь
производится собственною идеей, как творимая материя
зиждущим духом". Процесс миротворения подобен
творчеству в искусстве духа человеческого, который
составляет сперва план идеальной возможности, а пото^
осуществляет его в вещественной деятельности. Земной
мир в своем вещественном, деятельном и идеальном
содержаниях должен развиться от начального основания
до окончательного совершенства их; главные эпохи раз
вития суть устройство стихий и неорганических тел,
происхождение растений и животных и образование
мыслящего существа - человека; каждая из этих эпох
имеет свои периоды образовательных состояний. Физика
последовательно излагает: Стихиологию, устанавливающую
теорию света как начального действия Природы
и теорию тяжести как начала вещественности; Космологию
как учение о Солнечной системе, основанной на
тяжести, представляющей беспредельную сущность Природы
в ограниченных формах мироздания, и Геологию
как учение о вещественных качествах и деятельных свойствах
земной планеты - к динамическим предметам геологии
относятся электризм, магнетизм и химизм. Познание
света связано с познанием происхождения и состояния
всего мира, ибо свет есть внешний вид внутренней
силы. Умственное самосведение человека проходит через
три момента: момент взирающего субъекта, рассматриваемого
объекта и односущности их. Только тогда
человек познает в точном смысле себя, когда он внешний
мир находит в себе, собственное существо обретает во
внешнем мире, и, наконец, видит существенную одинаковость
между собою и внешним миром. Вселенная как
произведение самопознательного процесса Абсолютной
Сущности природы состоит из света, материальности
и органической жизни, представляющих субъективную,
объективную и единосущную принадлежность самосведения.
"Единственная Сущность Природы в свойстве
взирающего субъекта является светом; в качестве
рассматриваемого объекта оказывается матернею; а в
начальном безразличии света с матернею представляется
организмом". Как от нуля произошли все математические
числа, так от света начались все естественные
вещи. Динамический процесс вещества и органическое
действие живых существ суть произведения света, представляющего
во временных формах вечную сущность,
которая химическим, электрическим и магнитным процессом
превращается в вещество, а репрп^цктивным,
ирритабельным и сенсибильным ^ действием образуется
в особое внутреннее существо. В неорганическом мире
главнейшее действие показывается светом, а в животном
организме чувствием, кои суть одно и то же, хотя и в
противоположном виде, так что свет есть внешнее чувствие,
а чувствие - внешний свет. Свет, изъявляющий
вечность времени, и тяжесть, показывающая беспредель23*
ность пространства, составляют при внешнем сношении
бездушную вещь, а при внутреннем соединении -
одушевленное тело. Организм как внутренний индивидуальный
мир равен внешнему универсальному, а потому
и обратно, космическое произрастание (genesis mundi)
должно сходствовать с органическим. Так как каждый
атом материи содержит в себе пространство, время и
начальное единство их, то и всякое земное тело по
своему происхождению и состоянию равно целой системе
мира. Способы миротворения суть электризм, магнетизм,
и химизм, составляющие динамизм или жизненный
процесс неорганических веществ земной планеты.
Даже в этом кратком извлечении нетрудно уловить,
что главным руководителем Велланского был Окен *.
Лишь изредка у него выступает на сцену сам Шеллинг,
а в последней части и Стеффенс. Но это - Окена по
преимуществу метафоричность и формальное аналогизирование.
Нечуткий, а потому беспечный по отношению
к чисто философскому значению своих "оснований" -
что доказывается, между прочим, частым повторением
у него основного постулата противоположности и тожества
субъективного и объективного без всякой попытки
анализа или философской критики,- Велланский, по-видимому,
не отдает себе отчета и в самой чистой метафоричности
своих "теорий". Таким образом, заслуга
Велланского перед русской философией преимущественно
в том, что он через преподавание специальной науки
в новом духе вызывал общий интерес к философским
основам науки и знания вообще, внедряя вместе мысль
о существенной необходимости такой основы. Раскрыть
и показать эту основу он не был призван, ибо он не был
философом. Не имел он и непосредственных учеников,
которым это можно было бы вменить в обязанность.
Это требование было предъявлено к Галичу **, ибо на
него смотрели уже как на философа, и, по-видимому,
сам он также хотел видеть у себя это качество.
Христиан Экеблад, профессор ветеринарии в
* Даже характерная для Окена "математичность" (опущенная в
нашем изложении) воспроизводится Велланским -§§ 13 ел. и др.
** В "Предисловии" ко второй книге своей "Истории философских
систем-" (Спб., 1819) Галич сообщает: "склонясь на требование
многих почтенных читателей разного звания, я доставил в особом
прибавлении по крайней мере (найденным v Таннера) ключ к Шеллинговой
системе в первоначальном ее виде" (IV).
Харьковском университете (с 1824 г.), а затем директор
Нежинского лицея (с 1853 г.), ученик Велланского,
лишь в 1872 году выпустил книгу: "Опыт
обозрения и биолого-психологическаго исследования
способностей человеческого духа". Спб. В Предисловии
он сообщает, что "основная нить или канва"
части его книги почерпнута из лекций Велланского.
Однако Экеблад, всю жизнь посвятивший этой книге,
не застыл на Велланском, и его место - в другом
контексте, хотя также не собственно философском.
Ал. Ив. Галич (Говоров, сын дьячка г. Трубчевска,
Орловск. губ.) был один из "молодых людей", командированных
в 1808 г. за границу, где философию слушал
у Шульце (Gottlob Ernst SchuIze-Aenisidemus) и у Бутервека
*. По возвращении из командировки Галич занял
кафедру философии в Педагогическом институте, а затем
в университете, где преподавание его продолжалось недолго,
так как уже в 21-м году Рунич изъял Галича
из числа преподавателей университета. Галичу остался
доступен лишь литературный способ распространения
идей новой философии. Воспользоваться им в полной мере
при цензуре того времени было невозможно. Но, вероятно,
к этому присоединялось и то, что удар, постигший Галича,
связывал его свободу, и его литературная деятельность
оказалась ниже тех требований, которые к нему можно
было предъявить. По сравнению с собственной "Историей
философии" он не двинулся вперед, а скорее оказался отброшенным
назад. И в "Истории философии" он только
компилятор, но все же в этой книге чувствуется жизнь,
внутренний интерес к излагаемому. Последующие его
произведения вплоть до "Картины человека" - сухие и
безжизненные, формальные конспекты, скомпилированные
без интереса и без напряжения мысли.
"Опыт науки изящного". Спб., 1825.- "Черты умозрительной
философии, выбранные из В-б-ра, Кл-на,
* Никитенко в статье о Галиче ^ пишет: "неизвестно, кто был
здесь (в Гёттингене) непосредственным руководителем Галича"
(стр. 10). Но в том же 1810 г., когда Галич переехал из Гельмштедта
в Гёттинген, Шульце был переведен соответствующим же образом -
не за ним ли и последовал Галич? Мейнерс умер в этом же 1810 г.,
а Федер был уже в Ганновере. След., остаются все-таки Шульце и
Бутервек. Знакомство Галича с шеллингианством было, по всей вероятности,
исключительно литературным. К Шульце Галич отправился,
по-видимому, по указанию Лодия '(см. ниже).
Т-нура и др. и изданныя А. С-ым." Спб., 1829.-
"Логика, выбранная из Клейна". Спб., 1831.-
"Теория красноречия для всех родов прозаических
сочинений, извлеченная из немецкой библиотеки словесных
наук". Спб., 1830.- "Картина человека,
опыт наставительнаго чтения о предметах самопознания
для всех образованных людей". Спб., 1834.
Обо всех этих трудах Галича можно сказать то, что
говорил рецензент "Телескопа" (1831, окт., № 20) об
его "Логике". "Л
...Поділитися у соцмережах
