Жанр: Философия
Декарт. Его жизнь, сочинения и учение.
... но идущими скромно по пути, освещенному Августином
и Аристотелем, этими двумя величайшими светилами науки о
Божественных и человеческих вещах, которых никто не мог затмить,
несмотря на то, что их яркий свет старались заслонить
мрачные тучи и хаос заблуждений'.
Личные свидания между Декартом и принцессой были наиболее
часты во время его пребывания в Эвдегесте; за год перед тем
он жил в Лейдене (с апреля 1640 по апрель 1641), затем провел
два года в замке, отстоящем от него только на полмили (апрель
1641-конец марта 1643), а отсюда поехал через Амстердам, где
пробыл несколько недель, в Эгмонд, находящийся в северной Голландии
у Алкмара, чтобы заняться там в полном покое изданием
своих "Принципов". Переписка между принцессой и Декартом начинается
немедленно после того, как они расстались, и продолжается
с начала пребывания Декарта в Эгмонде (май 1643 года) до
его прибытия в Стокгольм (октябрь 1649 года). Она ждет от него
решения разного рода вопросов по философии, геометрии и физике.
Первый и самый важный вопрос, который она ему предлагает,
касается соединения души и тела, главной проблемы его учения; в
целом ряде писем он излагает обширную тему о ценности и значеFoucker
de СагеЯ. Descartes et la princesse palatine, pg. II-12.
214
Третий период жизни. Время творчества
нии человеческой жизни (май и июнь 1645 года). Елизавета посылает
ему книгу Макиавелли "О князе" со своими пометками и желает
иметь также его замечания (осень 1646 года). Достойно удивления,
что Декарт только на шестом десятке впервые знакомится с
этой книгой благодаря своей ученице. Он постоянно сопровождает
ее на ее жизненном пути, окружает ее советами и выражениями
сердечного участия. Для Елизаветы наступили тяжелые времена:
болезни и неудачи всякого рода, отпадение брата и сестры от веры
отцов, раздоры в доме матери, падение Стюартов в Англии. После
обращения ее брата Эдуарда (1648) и после казни ее дядл Карла 1
(январь 1649 года) Декарт писал ей утешительные и ободряющие
письма. Он думал о Елизавете и о судьбе королевского дома, когда
вступил в переписку с королевой Швеции и принял приглашение
в Стокгольм, полный надежд^, что ему удастся сблизить обеих
женщин и использовать могущественное влияние Швеции к выгоде
Елизаветы и ее дома; он заранее радовался возможности жить в
близком будущем с ней вместе при дворе в Гейдельберге.
План философа, вполне гармонировавший с желаниями и
надеждами богемской королевы и ее дочери, разбился, однако,
частью о франко-шведскую политику, находившую желательным
поддержание баварских притязаний против королевского дома,
частью же о ревность королевы Христины, которая не желала делиться
славой ученой и умной женщины с пфальцграфиней и (по
достойным веры свидетельствам) в своем мелочном тщеславии,
усиливавшемся с годами, даже не хотела о ней ни знать, ни слышать.
Вскоре после ужасного случая в Гааге, стоившего французскому
авантюристу жизни, а ее брату - пребывания в Гааге и .в доме
матери, Елизавета (заподозренная без основания в соучастии) оставила
двор королевы и провела следующие годы в Кроссене около
Берлина. После реабилитации ее брата пфальцграфиня возвратилась
в родной город Гейдельберг (1650 или 1651) и жила здесь при
дворе курфюрста до тех пор, пока семейные неурядицы между Карлом
Людвигом и его супругой Шарлоттой Гессенской не внесли
разлада и в отношения брата и сестры. Елизавета, стоявшая на
стороне невестки, вынуждена была навсегда покинуть Гейдельберг
и уехала в Кассель (1662).
Куно Фишер
Елизавета первая посеяла семена картезианской философии
как в Берлине, так и в Гевдельберге, и если Карл Людвиг много
лет спустя хотел пригласить философа Спинозу в Гевдельберг
(1673), то только потому, что знал, что Спинозе принадлежит
лучшее изложение учения о принципах Декарта'. По пути в Гейдельберг
Елизавета не упустила случая осмотреть учрежденную
герцогом Августом в Вольфенбюттеле библиотеку (1644) и своими
библиографическими сведениями вызвала удивление тамошних
ученых.
Благодаря влиянию великого курфюрста, ее двоюродного
брата, имперско-княжеское аббатство в Герфорде в Вестфалии,
находившееся под покровительством последнего, избрало Елизавету
коадьюторшей аббатиссы (1 мая 1661), а после смерти последней
Елизавета была назначена имперско-княжеской аббатиссой (30 апреля
1667 года). С 1565 года аббатиссы могли быть избираемы только
из лютеранок, а в течение XVII столетия и реформатское исповедание
перестало быть этому препоной. Принцесса Елизавета была
не первой реформатской аббатиссой старого Герфордского аббатства,
основанного Людовиком Благочестивым в 939 году.
Байе, биограф Декарта, пустил в ход выдумку, (делав из нее
приятную fable convenue для своих соотечественников, - что благодаря
Елизавете аббатство Герфорд из монастыря превратилось в
философскую академию и убежище ученых людей всякого рода;
эту басню в новейшее время повторил Жаннель"
Дело обстояло иначе. Философские интересы Елизаветы, конечно,
не исчезли, да это и невозможно, если интерес однажды
достиг такой высоты, как у нее; но они были отопринуты на
задний план религиозными интересами, постепенно овладевшими
ее душою после стольких тяжелых ударов судьбы и стольких потрясений.
Она осталась такой же, какой была всегда: богатым, постоянно
ищущим и глубоким духом, который жаждал истины, а здесь,
в тиши монастыря, ощутил потребность в религиозном пробуждеСр.
мою Geschichte der neuern Philosophic. Bd. 1. Zweiter Theil
(3 Aufl.). Buch I, Cap. V, S. 164-166.
Chartes-luUen leannel. Descartes et la princesse palatine. Paris, 1869,
pg. 22: "Сделавшись аббатиссой богатого протестантского аббатства
Герфорда, она превратила его не в суровый монастырь, а в
свободную философскую академию и в убежище для ученых людей
всех наций, всякого вероисповедания и всякой секты".
Третий период жизни. Время творчества
нии и просветлении, потребность, не удовлетворенную ни господствующей
теологией, ни господствующей церковью.
Когда старый друг Елизаветы, А. М. Шюрман, спустя 15 лет
снова сблизившаяся с ней, вымаливала у нее покровительства и защиты
для Лабади и новой христовой общины, Елизавета охотно
дала это убежище. Лабади и его присные явились в Герфорд в
ноябре 1670 года. Но тут начались жаркие споры между городом
Герфордом и городским духовенством с одной стороны и аббатиссой
и курфюрстом Бранденбургским с другой о том, следует ли
терпеть лабадистов. Так как это дело тянулось долго и принимало
по отношению к лабадистам угрожающий характер, то последние
удалились добровольно (июнь 1672 года).
Впрочем, Елизавета в этом весьма томительном споре доказала,
что она не просто скромная аббатисса, но княжна и прирожденная
властительница. Она стояла твердо на своем и не оробела
даже перед угрожающими императорскими указами со стороны
имперского суда в Шпейере в то время, когда курфюрст сам стал
относиться подозрительно к коммунистическим учреждениям новой
общины.
Среди общин, вызванных к жизни всеобщим религиозным
пробуждением этого века, создавшего целый ряд многообразных
форм, ни одна не возбуждала в Елизавете большего интереса, чем
квакеры; из квакеров же самое сильное впечатление производил на
нее Уильям Пеня, впоследствии основатель и законодатель Пенсильвании.
Пени дважды был в аббатстве Герфорд. В своем сочинении
"No cross, no crown"'^, которое он написал еще в Европе,
прежде чем переселился в Америку для выполнения своей великой
миссии (1682), он посвятил один отдел памяти принцессы Елизаветы,
думая о незабвенных для него последних ее словах, когда она
орошалась с ним в Герфорде: "Помните обо мне, которая живет
так далеко от Вас и более не увидит Вас. Я благодарю Вас за это
прекрасное время и уверена, что, несмотря на многообразные соблазны,
которые создает мне мое положение, моя душа все-таки
будет ощущать сильнейшее стремление только к истинно доброму".
Принцесса, как это явствует из ее писем к Пенну, прекрасно чувствовала,
что в ее природе есть нечто такое, что остается чуждым
как лабадизму, так и квакерству.
Куно Фишер
По дороге в Оснабрюк Лейбниц, бывший уже на службе у
герцога Ганноверского, познакомился лично с аббатиссой в Герфорде
(декабрь 1679 года), а через нее и с весьма известной книгой
Мальбранша "Conversations chretiennes"^. "Я получил Ваши христианские
беседм, - пишет он автору, - благодаря любезности
принцессы Елизаветы, которая столь же высока по своему уму, как
и по рождению"'.
Елизавета умерла в своем аббатстве 8 февраля 1680 года,
через тридцать лет после Декарта.
Ср. мою Geschichte der печет Philosophic. Bd. I, Zweiter Theil
(3 Aufl.); Bd. П (3 Aufl.).
В. СОЗДАНИЕ И ВЫПУСК В СВЕТ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
L СОЧИНЕНИЕ ПО КОСМОЛОГИИ
1. ЕГО ПЛАН
Проследив в главных чертах жизнь Декарта в период его пребывания
в Голландии, перейдем теперь к более подробному рассмотрению
его работ и к тем сочинениям, которым было посвящено
это пребывание в Нидерландах. В преяьщущей главе мы уже
имели случай коснуться их в связи с биографией Декарта, а в
следующей книге изложим учение Декарта систематически; поэтому
здесь мы должны заняться лишь историей их разработки и
выпуска в свет, о содержании же их будем говорить лишь постольку,
поскольку представляется необходимым для этой истории
развития.
"Размышления" в их первоначальном ввде были закончены
18 декабря 1629 года во Франекере, и этим было положено основание
новому объяснению вещей, исходящему из простейших и
самых достоверных принципов, открытых методическим мышлением.
Первым открытием Декарта был метод; на пути к метопу он
нашел и принципы, вызвавшие к жизни и обосновавшие новое
познание мира. Если бы он хотел разрабатывать и выпускать свои
сочинения, следуя ходу своих идей, то первым должно было быть
учение о методе, вторым - учение о принципах, или метафизика,
третьим - космология, учение о природе и человеке. По жалким
отрывкам, оставшимся от прежних сочинений Декарта из периода
времени от 1610-1629 года, а также по сообщениям Байе можно с
Куно Фишер
некоторой вероятностью предположить, что во фрагменте "Studium
bonae mentis"^ и в упомянутых уже "Правилах для руководства
ума" заключались наброски, относящиеся к учению о методе.
Декарт, однако, думал, что он поступит лучше и в смысле
назидательности правильнее, если изберет противоположный путь
в разработке своих сочинений: оставит пока метод и принципы в
покое и подрергнет их публичному испытанию непосредственным
применением к делу, т. е. объяснением самих вещей. Такой путь
казался ему лучшим введением в его новую философию; мир должен
был судить о его учении согласно слову: "По плодам их познаете
их!" Для того, чтобы уразуметь план Декарта, нам необходимо
бросить взгляд на его главные идеи, которые я постараюсь не
столько обосновать, сколько изложить.
Все его мысли с давних пор были направлены на решение
вопроса, по какому безошибочному критерию можно отличить
истину от заблуждения, правильное представление от ложного,
действительность от воображения. Что он обладал этим искусством
различать, он доказал еще в последние дни своего пребывания в
Париже, в знаменитом споре с Шанду. Он нашел, что в наших
представлениях нет такого критерия, что так называемые действительные
явления могут с тем же успехом сойти и за простые сновидения
и ничем от них не отличаются; остается только одна достоверность,
а именно не то, что наши представления означают
действительные вещи или что предметы, которые нам являются,
существуют в действительности, а только то, что мы обладаем такими
представлениями, что нам являются такие предметы. Достоверно
лишь то, что существует наше представление, что существует
наше мышление, и так как каждый может быть уверен только в
своем мышлении, то поэтому единственное неопровержимое положение
должно быть выражено так: я есмь мыслящий. Я мыслю,
следовательно, я существую. Это положение вполне ясно и понятно,
поэтому что может быть познано в такой же мере ясно и
отчетливо, то так же достоверно. Здесь-то и открывается искомый
критерий: ясное и отчетливое познание решает вопрос о бытии и
небытии, ясность и отчетливость представления служит доказательством
его реальности; из представления о совершенном существе
явствует ясно и отчетливо его существование, из природы этого
Создание и выпуск в свет произведений
существа следует его истинность, из последней - бытие телесного
мира, потому что если бы последний не существовал, то представление
о его истинности было бы обманом, который опроверг бы истинность,
совершенство и бытие Бога. Но если телесный мир на
самом деле существует, то он должен быть познаваем ясным и
отчетливым образом, т. е. он должен быть закономерно устроенным
миром, объектом науки, космосом, который мы можем постигнуть.
Ясный и отчетливый закон всего происходящего есть причинность
- связь причины и следствия, необходимость, благодаря
которой ничто в мире не происходит без причины и всякая вещь
исходит из другой. Если же мы будем объяснять мир, совокупность
телесных вещей, или природу, согласно этому закону причинности,
то мы ясно и отчетливо 'познаем его, а тем самым будет доказана
его истинность, раз и навсегда рассеяно сомнение в том, что
он не есть только призрак. Эти рассуждения открывают перед философом
две дороги: или он пойдет через методическое сомнение к
единственной достоверности собственного мыслящего бытия, здесь
приобретет критерий истины, откроет в представлении Бога его
существование, от истинности Бога придет к выводу об истинности
телесного мира, к научной познаваемости его и таким образом
обоснует задачу естествознания, - или он начнет с разрешения
этой задачи, докажет при помощи ясного и отчетливого познания
мира его бытие и таким путем достигнет цели своих метафизических
исследований. Первый путь метафизический, второй физический;
первый - дедуктивен, второй по отношению ко всей системе
и ее обоснованию - индуктивен. Вторым путем доказывается
через вещи, как бы ad oculos'", то, чего требует метафизика. Физика
образует основание для познания истинности философских
принципов; она проверяет счета философии. Если существует физика,
то существует и закономерный мир, бытие его находится вне
сомнения, и существование тел в такой же степени достоверно,
как бытие Бога и души. Если природа закономерна, то она познаваема
отчетливо, а потому не только представима, но и существует
в действительности.
Декарт выбирает этот второй путь. Он хочет дать ясный и
отчетливый образ мира, хотя бы только в обширном очерке, для
того чтобы этим заранее обеспечить победу своим глубоким основКуно
Фишер
ным идеям. Он не мог бы избрать пути более педагогического.
Поэтому тут он оставляет метафизические исследования и начинает
ряд физических работ, которые должны были войти в одно сочинение,
объясняющее весь мир целиком, начиная с небесных тел и
кончая человеком. Соответственно теме Декарт называет это сочинение
"Le monde"'^ Эта космология есть первое из предназначавшихся
им для печатания сочинений. Он хочет из законов материи
вывести мир, как бы создать его перед нашими глазами и предоставить
читателю самому сравнить этот таким образом объясняемый,
построенный в виде гипотезы мир с действительным миром,
чтобы прийти к заключению о тождестве первого и второго.
Сначала следует объяснить возникновение света из хаотической
материи, затем образование неба и небесных тел, самосветящихся
звезд, неподвижных звезд и Солнца, темных небесных тел,
планет, комет и Земли, затем историю Земли, образование ее атмосферы,
поверхности и их продуктов: возникновение элементов,
смену приливов и отливов, течения воды и воздуха (ветры), появление
морей и гор, источников и рек, металлов и растений, животных
и человеческих тел, вплоть до соединения души и тела, которое
образует целостного человека и исходную точку духовной и
нравственной жизни. Здесь открываются вопросы о различии по
существу между духом и телом, о соединении обоих в человеке, об
освобождении духовной жизни от уз физической: первый вопрос
- метафизический, второй - психологический и третий -
морально-философский; учение о принципах составляет основание
космологии, учение о душе - его границу, учение о нравственности
- самую высшую и последнюю часть практической философии,
которая в своей первой части учит о движении физического
тела при помощи человека, а во второй - об искусстве обращения
с человеческим телом, ухода за ним и врачевания его. Практическое
учение о движении составляет механику, практическая антропология
- медицину, практическое учение о духе - мораль: таковы
плодоносные ветви на дереве познания, корни которого составляет
метафизика, а ствол - естествознание. Этот ствол Декарт и
хотел изобразить в своем "Мире". "Я хотел изложить в нем все,
что, казалось мне, я знал о природе материальных вещей до того,
как принялся за это сочинение. Но подобно тому как художники
Создание и выпуск в свет произведений
не могут изобразить на плоскости различных сторон действительного
тела и потому вынуждены ограничиваться главными сторонами,
которые они только и освещают," оставляя остальные, напротив, в
тени и в перспективном изображении, так и я опасался, что в
моем сочинении мне не удастся изложить всех моих мыслей. Поэтому
я избрал для обстоятельного изложения мою теорию о свете
и хотел вместе с главным предметом коснуться Солнца и неподвижных
звезд, потому что свет исходит почти только от этих тел,
затем средм небесных сфер, потому что они пропускают свет, планет,
комет и Земли, потому что они отражают его, и в особенности
всех земных тел, потому что они являются либо окрашенными,
либо прозрачными, либо светящимися, наконец, человека, потому
что он созерцает все эти объекты. Но для того, чтобы несколько
отодвинуть все эти предметы в тень и иметь возможность выразить
мои воззрения свободнее, не ставя перед собой необходимости
либо принимать обычные мнения ученых, либо опровергать их, я
решил оставить весь этот мир в жертву кафедральным войнам и
говорить лишь о том, что произошло бы в новом мире, если бы Бог
где-нибудь в воображаемых пространствах создал для этого материю,
привел ее в хаотическое даижение и подчинил ее твердо
установленным и неизменным законам. Все должно было произойти
самым естественным и самым понятным образом. Я показал, как
наибольшая часть материн должна организоваться по этим законам
и принять форму, схоищую с нашим небом. Здесь я распространился
подробно о происхождении, распространении и отражении света
и дал понять читателю, что в небесах и звездах этого мира
нельзя найти ничего такого, что не являлось бы или не могло бы
быть сходным с описанным мною миром. После этого я начал говорить
о Земле и показал, как можно объяснить без допущения тяжести
стремление всех ее частей к центру, далее, как на ее поверхности,
покрытой водой и окруженной воздухом, под влиянием
светил, главным образом Луны, возникает прилив и отлив, подобный
этому явлению в наших морях, как возникает движение с востока
на запад воды и воздуха, подобное тому, которое замечается в
наших тропиках, как образуются естественным образом горы и
моря, источники и реки, металлы в недрах земли, как растут растения
на полях, и как вообще возникают сложные тела. А так как,
Куно Фишер
кроме звезд, мне был известен единственный источник света в
мире - огонь, то я пытался подробно объяснить его возникновение,
сохранение и действие"*^.
Для создания учения о свете Декарт уже раньше стал заниматься
оптикой и продолжал эти занятия непрерывно; для объяснения
сложных земных организаций, в особенности животных и
человеческих, он нуждался в химических, анатомических и медицинских
сведениях, которые старался приобрести практически. В
Амстердаме, его следующем местопребывании после Франекера, в
продолжение зимы 1630 года он особенно занимался анатомией,
причем очень увлекался ею, сам покупал у мясника отдельные
части животных, которые и препарировал; ему хотелось уметь объяснить
самые малые частицы животного тела так же точно, как
образование соляных крупинок и снежинок. Во время этих анатомических
и медицинских занятий он носит в себе план "Мира",
но почти ничего не пишет.
2. РАЗРАБОТКА СОЧИНЕНИЯ И ПРЕПЯТСТВИЯ К НЕЙ
Наконец он приступает к сочинению и извешдет своего друга
Мерсенна уже в апреле 1630 года о первых успехах; он надеется
послать ему это сочинение к началу 1633 года. Работа увлекает его.
"Я занят теперь объяснением хаоса и происхождения из него света;
это одна из высших и труднейших задач, какие только мне доступны,
так как она обнимает всю физику"". Спустя два года после
первого известия (апрель 1632 года) он думает, что может
найти ключ к высшей человеческой науке о материальных вещах,
познание порядка, царящего в мире неподвижных звезд и определяющего
положение их. Несколько месяцев сочинение не двигается;
но он все еще надеется закончить его до указанного срока, а
затем откладывает это окончание до Пасхи 1633 года. Незадолго до
этого времени (март 1633) он переходит уже от общего описания
небесных тел и Земли к объяснению земных тел и их различных
свойств и думает над тем, следует ли ему в своем сочинении заDisc.,
V, pg. 168-172 (я передал наиболее важное место с некоторыми
сокращениями).
Oeuvres VI, pg. 181. (Неизвестно, датировано ли письмо июнем
1630 или 10 января 1631 г.)
Создание и выпуск в свет произведений
пяться также возникновением животного царства. Чтобы не увеличивать
его объема, он исключает эту тему; сочинение во время
работы сильно разрослось, вышло за пределы намеченного объема
и не могло уже более служить для приятного "послеобеденного
чтения"', как хотел вначале Декарт. Следовало включить в него
только кое-что относящееся к человеческой природе.
Так обстоит дело в начале июня 1633 года во время его пребывания
в Девентере. "В своем сочинении я буду говорить о человеке
бйлее, чем намеревался; я хочу объяснить все главные его
функции и уже описал некоторые жизненные отправления, такие
как пищеварение, биение пульса, распределение питательных веществ
и т. д. вместе с пятью чувствами. Я исследую анатомически
головы различных животных, чтобы посмотреть, где заключается
память, воображение и проч.". Во время этой работы он получил
знаменитое сочинение Гарвея "О движении сердца (De motu согdis)",
появившееся уже пятью годами ранее (1628), и изучил его.
На это сочинение Мерсенн обращал несколько раз его внимание.
"Я нахожу, что мои взгляду мало расходятся с его взглядами, хотя
я прочитал книгу только после того, как написал мои объяснения
этого явления"',
Вдруг работа Декарта останавливается, и окончание ее, повидимому,
отдаляется на неопределенное время. "Мое сочинение
почти окончено, - пишет он 22 июля 1633 года, - остается только
еще поправить и переписать его, но я питаю такое отвращение
к работе, что если бы я Вам три года тому назад не обещал прислать
его еще до конца нынешнего, то могло бы пройти еще много
времени, прежде чем я был бы в состоянии достигнуть цели. Но я
хочу попытаться сдержать обещание""'.
Что же случилось? В этом совершенно законченном сочинении
он объяснил мир согласно закону причинности, исходя из
математико-механических принципов, и вывел движение Земли
как необходимое следствие механического порядка небесных тел.
Учение Коперника было доказано Галилеем и именно в это время
защищалось им в новом сочинении под видом гипотезы. Его знаме'
ibid., pg. ioi.
"' Ibid., pg. 235.
'" Ibid, pg. 237-238.
Куно Фишер
нитый диалог о двух наиболее важных мировых системах появился
в 1632 году и был приговорен римской инквизицией к уничтожению
как раз за четыре недели до того, как Декарт написал вышеприведенное
письмо'. Но он знал лишь о процессе, не зная ничего
об осуждении. Достаточно было даже известия о следствии, чтобы
отбить у него охоту к его работе. 20 сентября 1633 года в Люттихе
публикуется приговор суда, состоявшегося над Галилеем, и тут-то
Декарт узнает, что учение о движении Земли осуждено также и в
качестве гипотезы, так как в обвинительном приговоре стояли
слова: "quamvis hypothetice a se illam proponi simularet"'^. Прошел
почти год, прежде чем он познакомился с самим сочинением
(август 1634), и то только мельком; он должен был наскоро перелистать
его, так как оно было дано ему тайно и всего на несколько
часов. И тут он видит, что ему угрожает один из тех конфликтов,
которых он принципиально старался избегать. Если он издаст свое
сочинение так, как оно есть, то вступит в борьбу с церковью и будет
причислен к опасным новаторам, казавшимся ему самому достойными
осуждения. Если же он не хочет уродовать своего сочинения
и лишить его смысла, то не остается ничего больше, как
скрыть его и отказаться от всякого намерения поведать миру свои
мысли. Остается молчать. "Я хотел, - пишет он 28 ноября 1633
года Мерсенну, - (делать то же, что и неаккуратные плательщики,
которые приходят постоянно к своим кредиторам просить еще
небольшой отсрочки, когда видят, что приближается срок платежа.
Я действительно собирался оделать Вам новогодний подарок моим
"Миром" и приблизительно две недели тому назад твердо решил
послать по крайней мере часть его, если бы не успел переписать к
тому времени всего. Но я справлялся на днях в Лейдене и Амстердаме,
нет ли там сочинения Галилея о системе мира, так как мне
казалось, я слышал, что оно появилось в Италии в прошлом году,
вдруг я узнаю, что оно действительно отпечатано, но все экземпляры
немедленно сожжены в Риме, а сам Галилей приговорен к покаянию.
Это меня настолько потрясло, что я твердо решился сжечь
все мои бумаги или по крайней мере не показывать ни овдвзму человеку.
Я тотчас же подумал, что даже ему, итальянцу, причем,
как я слышал, пользующемуся благосклонностью папы, поставили
См. выше: Введение, гл. VI, 2.
Создание и выпуск в свет произведений
в вину не что иное, как его учение о движении Земли, которое
уже ранее некоторые кардиналы, насколько мне известно, объ
...Поділитися у соцмережах
