Жанр: Философия
Декарт. Его жизнь, сочинения и учение.
...инающего с этих пор искать
истину только в себе самом и в книге мира, убегающего из учено7
Куно Фишер ч ? с
Куно Фишер
го кабинета в огромный мир, где он начинает жить лихорадочной
и романтической жизнью, не делаясь, однако, его пленником; поищем
для этого образа реального человека, пережившего эти моменты,
эту борьбу и совершившего такие странствия, - и окажется
(еще близко к тому столетию, которое начало слагать легенду о Фаусте),
что едва ли кто-нибудь подходит более к этому возвышенному
типу, чем Декарт. Вещ" и в его жизни был такой момент исканий,
когда он надеялся на магическую помощь.
Жизнь философа делится на три эпохи, в которых только что
очерченный процесс его развития выражается столь рельефно, что
их разграничение явствует само собою. Первые 16 лет - ученические
годы, последующие 16 - годы странствий, а последние 22 -
время творчества и трудов.
П. ГОДЫ УЧЕНИЧЕСТВА (1596-1612)'
Наш философ происходит из древнего французского знатного
и богатого рода в Турени; фамилия его в старой орфографии писалась
Des Quartes, но в XIV столетии получила уже латинизированную
форму De Quartis. Знатное происхождение обеспечивало в ту
пору доступ к высшим государственным должностям, и на таких
должностях, особенно военных и церковных, выдвинулись некоторые
члены этой фамилии. Наряду с армией и церковью и высшие
суды Франции, парламенты, предоставляли подобающую знатному
происхождению арену общественной деятельности, и советники
парламента составляли особый класс французской знати, бюрократическое
дворянство, пользовавшееся полнейшей независимостью
благодаря своему положению.
Среди сочинений Декарта для изучения его жизни и его развития
самым важным является его "Discours de la methode". Понемецки
в моем переводе: "Rene Descartes' Hauptschriften zur
Gnindlegung seiner Philosophic" (Mannh., 1863). Из биографий
можно назвать: A. Baulet. La vie de M. Descartes (2 vol. Paris,
1691. В извлечении, Paris, 1692); Thomas. Eloge de Ren6 Descartes
(1767). К нему "Notes sur l'eloge de Descartes" (Oeuvres de Descartes
publ. par V. Cousin, T. I, pg. 1-117. Заметки помещены в
виде извлечений); Fr. BouQUer. Histoire de la philosophic сагЙsienne
(2 vol. Paris, 1854); J. Millet. Histoire de Descartes avant
1637 (Paris, 1867), depuis 1637 (Paris, 1870).
Личность Декарта и первый период его жизни
Один из Декартов был архиепископом в Type; дед философа
воевал с гугенотами, его отец, Иоаким Декарт, принял мантию и
сделался советником парламента в Ренне. Фамильные традиции
были не таковы, чтобы воспитать философа, а тем более реформатора
философии и новатора в области науки; они, напротив, складывались
так, чтобы направить карьеру Декартов по обычной и
удобной колее лояльного дворянства и отвращать их от современных
им новшеств. Влияние этого фамильного духа сказалось и в
жизни нашего философа; им обусловливается то обстоятельство,
что Декарт - при том, что он нуждался в научной деятельности и
в жизни в максимальной духовной свободе, что он был источником
коренной реформы мышления, - не только из принципа, но и по
врожденной склонности был врагом всякой насильственной реформы
общественной жизни, всякого рода переворотов в церкви и
государстве и в этом смысле никогда не переставал быть старым
французским дворянином консервативного склада; с другой стороны,
этот фамильный дух не мог воспрепятствовать Декарту при его
научном, удаленном от всяких официальных должностей роде занятий
становиться все более и более чуждым своей семье, так что
именно старший брат его, считавший его ничтожеством, смотрел
на него с презрением даже тогда, когда философ сделал известной
всему миру фамилию Декартов. С отцом, разглядевшим в нем уже
в детстве научное призвание и заботившимся о его развитии, он
сохранял всегда самые лучшие отношения.
Родовые имения, в которых отец Декарта попеременно проводил
парламентские каникулы, находились в южной Турени и Пуату;
из них назову местечко La Haye, принадлежавшее частью Декартам,
и Perron. В La Haye и родился Рене Декарт, третий сын
от первого брака, в конце марта 1596 года. Мать его (Жанна Брошар)
умерла спустя несколько дней после родов от грудной болезни,
перешедшей к сыну. Бледный вид ребенка, слабенькое телосложение
и сухой кашель не давали, по мнению врача, никакой надежды
на долгую жизнь. То, что ребенок все-таки выжил, составляет
всецело заслугу его кормилицы, к которой Декарт всегда питал
чувство благодарности. В отличие от брата, его титуловали по небольшому
поместью Перрон в Пуату, которое должно было перейти
к нему: "Rene Descartes seigneur du Perron"; в семье его звали проКуно
Фишер
сто Перрон; сам же он, не обращая никакого внимания на свой
дворянский титул, называл себя в свете просто Рене Декартом, а в
своих латинских сочинениях - Renatus Descartes; латинизированное,
искаженное имя Cartesius было ему противно.
Его маленькое, слабое здоровьем тело требовало в детстве
величайшего ухода. Ему необходимо было избегать всякого умственного
напряжения, и учение его должно было вестись вперемежку
с играми. Однако его необычайное стремление к науке проявилось
в нем так рано и так живо, что отец имел обыкновение называть
его в шутку своим маленьким философом. На восьмом году
жизни он уже казался достаточно сильным, чтобы приняться за
систематическое школьное учение. В начале 1604 года в королевском
замке La Fleche в Анжу была открыта новая школа, основанная
Генрихом IV и предназначенная для того, чтобы сделаться
первым и самым аристократическим учебным заведением для
французского даорянства. После того, как король принес в жертву
короне свою веру и нантским эдиктом обеспечил терпимость своим
прежним единоверцам, он захотел проявить свое благоволение и
по отношению к своим врагам, иезуитам. Актом, подсказанным
безумным великодушием, он призвал их обратно в страну, откуда
они за десять лет перед тем были изгнаны (1594) после первого
покушения на жизнь короля, на которое отважился один из них. В
то время отец "великого Арно" громил иезуитов филиппиками;
король же подарил ордену замок La Fleche и передал в его ведение
школу, в которой должны были воспитываться сто молощлх французских
дворян. Заведение было устроено с королевским великолепием
и роскошью; в знак своего благоволения король повелел
похоронить в церкви La Fleche свое сердце.
В числе первых воспитанников этой школы был Декарт, остававшийся
в ней до окончания курса. Он не только прошел, но и в
совершенстве изучил школьные науки, когда оставил заведение на
семнадцатом году жизни. Ректор коллегии патер Шарле приходился
ему родственником и относился с особенной заботой к своему
питомцу, который, что редко бывает у гениальных мальчиков, благодаря
послушанию, исполнительности и старанию в занятиях стал
очень скоро действительно образцовым учеником. Шарле поручил
мальчика специальному вниманию и заботам патера Дине, котоЛичность
Декарта и первый период его жизни
рый впоследствии был провинциалом ордена и духовником королей
Людовиков XIII и XIV. К авторитету этого расположенного к
нему человека обратился Декарт тогда, когда во время научной
полемики на него делал гнусные нападки иезуит Бурден. В школе
же познакомился он впервые с Марином Мерсенном, вступившим
впоследствии в орден минимов (отшельников-братьев св. Франческо
де Паола); по окончании школы Декарт весьма кстати вновь
встретился с ним в Париже. Я выделяю это имя, так как в кругу
друзей философа он занимает главное место. Когда новая теория
начала распространяться среди ученого мира и вызвала возражения,
требовавшие объяснений, Мерсенн, живший в столице Франции,
- в то время как Декарт жил в полном уединении, - был,
так сказать, научным агентом и поверенным своего друга; его называли
резидентом Декарта в Париже и деканом картезианцев. Когда
они встретились в La Fleche, то Мерсенн, который был восемью
годами старше, уже кончал школу, между тем как Декарт только
поступил в нее; первый был уже в классе философии, последний
же только начинал класс грамматики. Величайшим и ужаснейшим
событием, пережитым Декартом во время школьного периода его
жизни, было убийство Генриха IV; он был в числе тех избранных
воспитанников, которые 4 июня 1610 года торжественно встретили
сердце короля.
Занятия в школе начались изучением древних языков, которые
Декарт легко усваивал, причем он не только читал древних
авторов, но и наслаждался этим чтением и умел подражать им;
затем следовал двухлетний курс философии: в первый год логика и
мораль, во второй - физика и метафизика. За это время мальчик
созрел в юношу и его умственная деятельность стала намного интенсивнее
благодаря знакомству с философскими науками (16101611).
Эти школьные предметы повлияли на него в том, что, не
удовлетворяя его потребности знания, наводили его на размышления,
вызывали его критику и дали первый толчок к сомнениям,
с которыми он в конце концов оставил школу и схоластическую
науку.
Наконец дошла очередь и до математики, совершенно завладевшей
его умом; из всех дисциплин школы это была единственная,
которая занимала его и побуждала к дальнейшему творчеству.
Куш Фишер
Для него было важно не многознание, а исключительно уверенность,
ясность и отчетливость знания, т. е. действительное познание;
не разнообразие объектов познания, а способ его. Любознательность
влекла его не к всезнайству, а всецело к философскому
познанию. Целью его стремлений были не те или иные сведения,
а истина: ясность и отчетливость понятий, ясная последовательность
и порядок мыслей. Потому-то из всех наук его увлекает и
удовлетворяет только одна математика; она своим примером объясняет
ему, что значит знать и чем отличается истинное познание
от ложного; она указывает ему направление, по которому должна
идти мысль, чтобы отыскать истину. Таким образом, еще будучи
учеником, Декарт придает значение математике не только благодаря
ее проблемам, живо интересовавшим его, а прежде всего благодаря
ее методу. Он руководствуется этим методом как образцом в
своем взгляде на науку вообще; чем более его ум свыкается с ясностью
и отчетливостью представлений, с эвристическим ходом
мысли математики, тем рельефней выступает перед ним полная
противоположность всему этому в остальных науках: в силлогистике
недостаток эвристического мышления, в морали бесплодность
теорий, в физике и метафизике неясные, темные, неустойчивые
представления, из которых состоит вся система, возведенная на
самом шатком фундаменте. Видно, что этот ум не останавливается
на математике как на особенной науке, наиболее отвечающей его
дарованию, а ориентируется ею, развивается через нее и возвышается
до свободного и обширного кругозора над человеческим знанием
как таковым. Математика становится для него пробным камнем,
которым он проверяет всякое познание и судит о его истинности;
она пробуждает в нем философский дух, находящий, сообразно
роду своей познавательной потребности, в математике свое первое
удовлетворение и дающий здесь свои первые плоды. Глубокая любовь
к этой науке является в Декарте основной чертой методического
мыслителя, а отвращение к школьной философии - основной
чертой скептика. Таким образом, уже в школьнике вызревает
цель, которой он посвящает всю свою жизнь: коренным образом
реформировать науки при помощи нового метода по образцу
математики. Сначала цель еще далека и темна для него, но ему
уже ясно, что единственный путь к истине есть правильный метод
Личность Декарта и первый период его жизни
мышления, что надо найти этот метод или, что то же, надо открыть
доступ математике в область философии.
Метод, которого ищет Декарт и который он хочет ввести в
философию, не есть искусство схоластически правильного изложения
- таким искусством обладает уже силлогистика: он стремится
не к изложению известного, а к отысканию неизвестного, к тому,
чтобы вывести его из неизвестного и развить методически; поэтому
в математике его интересуют не столько доказательства теорем,
сколько решения задач, анализ и алгебра. Во время одной из лекций
по анализу ему приходит в голову идея, что анализ не что
иное, как алгебра, что последняя содержит ключ к разрешению
геометрических задач, что геометрические величины могут быть
выражены уравнениями и, таким образом, найдены арифметически.
Это была первая, в высшей степени плодотворная идея новой
науки - аналитической геометрии, создателем которой он и
должен был стать. Это величайшее открытие есть первый плод его
методического мышления. Он усваивает математику со стороны ее
метода, пользуется ею как орудием для решения задач и умеет
весьма искусно применять это орудие по-новому к решению самых
трудных вопросов. Так разрабатывается математика ее создателями,
и Декарт, еще будучи на школьной скамье, уже осознает, что станет
таким мэтром. Беспрерывно занят он в тиши математическими
проблемами; он сам ставит их перед собой и решает с помощью
своего метода. Для него нет ничего приятнее этих размышлений в
уединении, которым благоприятствуют заботы о его здоровье; ему
разрешают вставать позднее, чем полагается по школьным правилам
остальным пансионерам; в эти утренние часы, которые он
проводит в постели, он без всякой помехи с увлечением отдается
своим мыслям; это часы его полного и плодотворнейшего досуга. С
течением времени он настолько привыкает к этому своеобразному
способу работы, что никогда не меняет его и в полной мере пожинает
плоды золотых утренних часов.
Вот как описывает сам Декарт то состояние, в котором он
находился в конце ученического периода своей жизни. "С детства,
- говорит он, обращаясь мысленно к тому времени, - меня
воспитывали для занятий науками, и так как меня уверили, что с
помощью их можно достигнуть ясного и прочного знания всего
Куно Фишер
полезного, то я почувствовал необыкновенно сильное желание их
изучить. Однако когда я прошел весь курс учения, в конце которого
обыкновенно люди вступают в ряды ученых, я совершенно изменил
свой взгляд, ибо находился в таком хаосе сомнений и заблуждений,
что, казалось, из моего желания учиться я мог извлечь ту
пользу, что все более и более убеждался в своем невежестве. А
ведь я был в одной из лучших школ Европы, в которой, по моему
мнению, должны были быть ученые люди, если только они бывают
вообще на земле. Я изучал там все, что изучали другие, и так как
моя потребность в знании шла далее, чем те науки, которым нас
обучали, то я перечитал все книги, какие только мог достать, трактовавшие
о самых достопримечательных и редкостных науках. При
этом я знал, как судят обо мне другие, и видел, что меня не ставят
ниже моих товарищей, хотя между последними некоторые были
намечены для замещения наших преподавателей. В конце концов
мне стало казаться, что наше столетие не менее богато сильными
умами, чем какое-либо из прошлых. Таким образом, я возымел
смелость судить обо всех по себе и думать, что в мире нет ни одной
науки, которая была бы такою, в какую некогда научили меня
верить".
Обозревая свое прошлое, он вспоминает еще раз школьные
науки: древние языки, риторику, поэзию, математику, мораль,
философию. При этом он подчеркивает то обстоятельство, что хотя
и находил в каждой нечто полезное, но, за исключением математики,
не видел ни в одной из них науки в строгом смысле слова, что
современная ему математика казалась ему ограниченной, не философской,
а школьной, философия - сплошь шаткой и сомнительной.
"Поэтому, - продолжает он, - я оставил изучение наук, как
только возраст позволил мне выйти из подчиненного положения
ученика. Я не хотел более искать никакой другой науки, за исключением
той, которую я мог бы найти в самом себе или в великой
книге мира, и, таким образом, посвятил остаток моей юности
путешествиям для того, чтобы изучить дворы, войска, вступать
в общение с людьми различного душевного склада и общественного
положения, запастись многообразным опытом, испытать себя в
положениях, в какие могла бы поставить меня судьба, и смотреть
на все, что могло мне представиться, так, чтобы извлечь из него
Личность Декарта и первый период его жизни
пользу. ...Ибо я всегда имел необыкновенно сильное стремление
научиться отличать истинное от ложного, чтобы ясно видеть свои
поступки и уверенно совершать свой жизненный путь.
...Таким образом освобождался я постепенно от многих заблуждений,
затемняющих наш естественный свет и делающих нас
менее способными повиноваться разуму. Посвятив несколько лет
такому изучению книги мира, в то же время всеми силами стараясь
запастись опытом, я, наконец, пришел к решению изучать также
самого себя и обратить все мои духовные силы на отыскание
пути, по которому я должен был направиться. И это удалось мне,
как я полагаю, гораздо лучше, чем если бы я никогда не удалялся
от моего отечества и моих книг".
ГЛАВА ВТОРАЯ
ВТОРОЙ ПЕРИОД ЖИЗНИ (1612-1628): ГОДЫ СТРАНСТВИЙ.
А. СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ И ГОДЫ ВОЙНЫ (1612-1621)
1 ВСТУПЛЕНИЕ В СВЕТ
В августе 1612 года Декарт покинул шкалу La Fleche. К этому
времени ему было семнадцать лет, и столько же лет длились начатые
им странствия, изучение света, от которого в более зрелый
период жизни он снова возвращается к самому себе. За эпохой
школьного образования следовал период самообразования, в буквальном
смысле самообразования, не желающего ничего воспринимать
извне и принимать на веру, но желающего все вывести из
себя, обосновать своим мышлением, исследовать и открыть. Школьное
образование представляет собой совокупность разнородных
мнений, соединенных без метода, внутреннего порядка и согласования.
Хотя бы однажды прочувствованный, этот недостаток разрушает
раз и навсегда веру в преподаваемое в школе. При всей благодарности
и благоговении, которые Декарт сохранил по отношению
к своим учителям (отдавая даже известное предпочтение иезуитам),
он считал, что только незначительной долей своих сочинений
обязан школьному образованию. Он часто говорил своим друзьям,
что и без ученого воспитания, данного ему отцом, он мог бы
написать совершенно те же научные книги, с той только разницей,
что все они были бы написаны пс^франыузски, а не по-латыни.
Светская жизнь и годы войны
Но от первых сомнений, касающихся современного ему состояния
наук, до открытия новых прочных основ путь еще длинен, и
цели еще не видно в темной дали. Декарт переживает теперь момент
полного неведения о своей дальнейшей судьбе. Ученая карьера
его не манит, в своем философском призвании он неуверен, он
думает, что имеет талант механика, но отец, согласно фамильным
традициям, предназначает ему военную карьеру, после того как
старший брат его избрал судейскую. Однако его организм недостаточно
крепок для военной службы. Для укрепления его и для подготовки
к будущей деятельности он упражняется в Ренне, где проводит
первое время после школы в верховой езде и фехтовании.
Французский кавалер того времени должен был вращаться
среди парижской знати. Уже в начале следующего года (1613)
Декарт отправляется в Париж в сопровождении нескольких слуг,
чтобы здесь в кругу людей своего общества изучить тон и нравы
большого света. Некоторое время ему нравится водоворот новой,
богатой развлечениями и удовольствиями жизни, и он отдается ее
течению; но вскоре, при встрече с родственными ему по духу людьми,
в нем пробуждаются великие потребности его мыслящей природы.
Он знакомится с математиком Мидоржем и встречает в монастыре
минимов своего школьного друга Мерсенна, философа
среди монахов, с которым вступает в близкое, живое духовное общение
- к сожалению, лишь на короткое время, так как провинциал
ордена посылает Мерсенна в Невер в качестве учителя философии
(1614).
Научные разговоры ближе его душе, чем игра, составлявшая
любимое развлечение кавалеров. Декарт внезапно исчезает из знатного
общества; никто не знает, где он находится, а он живет в
Париже, в глуши предместья Сен-Жермен, совершенно уединенно,
скрываясь от друзей и даже от своей семьи. Он занимается только
математикой, видится только с несколькими учеными людьми и
избегает всякого появления в свете, которое могло бы его вьщать.
Так живет он, тщетно разыскиваемый, два года в самой столице.
Наконец, в конце 1616 года один из друзей, которых он избегает,
встречает его случайно на улице. Наступает конец его свободе и
одиночеству, он принужден согласиться вернуться еще раз в надоевшее
ему общество. Но теперь его увлекает и дает пишу его духу
Кую Фишер
не игра, а музыка. Рассеянную жизнь Декарт мог вести, но он не
мог вести ее бессмысленно. То, что его занимает, становится тотчас
же предметом его анализа. Он занимается рыцарскими упражнениями
и в то же время пишет сочинение о фехтовальном искусстве;
он играет, но его занимает не выигрыш, а растет, поэтому он избегает
азартных игр; в музыкальном искусстве его мысль привлекают
главным образом математические отношения, пропорциональность
числа колебаний; его первым сочинением, самым ранним из сохранившихся,
был трактат о музыке.
П. ВОЕННАЯ СЛУЖБА В ГОЛЛАНДИИ (1617-1619)
Политические обстоятельства Франции столь же мало интересовали
Декарта, как и среда знати. Величайшим событием того
времени был созыв государственных чинов в 1614 году, последний
во Франции до 1789 года. В то время, когда весь Париж бежал посмотреть
на торжественное шествие депутатов в Нотр-Дам, Декарт
уже скрывался в Сен-Жермене, углубляясь в математические проблемы.
Дела двора были в ту пору очень запутанны. Правила королева-мать,
Мария Медичи, руководимая недостойным фаворитом,
маршалом д'Анкр, которого она возвысила. Принцы с оружием в
руках восстали против гнусного правительства, но падение его состояло
лишь в том, что преобладающее влияние фаворитов честолюбивой
и', развратной королевы сменилось влиянием фаворитов
слабого и опекаемого короля. Один фаворит устранял другого с помощью
наемных убийц. Естественно, что при таких обстоятельствах
Декарт, бывший еще в Париже во время катастрофы (1617)^,
уклонился от военной службы во Франции и предпочел своей
родине дружественную соседнюю страну.
Вместе с перемирием в 1609 году соединенные Нидерланды
добились впервые после долгих и упорных войн признания их
независимости; Франция из старой вражды к испано-австрийской
монархии покровительствовала этому возвышающемуся протестантскому
государству и позволяла сражаться там своим воинственным
сынам, которые таким образом боролись с общим врагом. На службе
у Морица Нассауского было много французских дворян. В число
Светская жизнь и годы войны
их попал и Декарт. Он приехал в мае 1617 года в Бреду и вступил
добровольцем-кадетом на службу к штатгальтеру. То обстоятельство,
что воспитанник иезуитов школы La Fleche вступает в ряды
солдат, которыми командует сын великого принца Оранского, не
должно удивлять нас, если мы примем во внимание обстоятельства
того времени; мы скоро увидим, как тот же человек, который был
только что волонтером у Морица Нассауского, будет продолжать
свою военную службу под знаменами Тилли.
Вообще же его военной службе нельзя придавать такого большого
значения, какое придают ей глупые панегиристы. Сам Декарт
не дает к этому никакого повода. У него в одинаковой мере отсутствовали
военное честолюбие и телесная сила, делающие людей
соадатами по профессии. Ему хотелось изучить великий и незнакомый
ему мир как драму, но не в качестве актера, а в качестве зрителя.
Военная служба впервые давала ему возможность путешествовать
и видеть свет, военное ремесло интересовало его в отношении
механических изобретений и фортификационного искусства,
но отталкивало его своей грубостью во всех ее проявлениях, в
лагере и на поле битвы. Военный мундир был как бы паспортом, с
помощью которого было легче всего близко познакомиться с тем,
что привлекало его любознательность. Он был не столько солдатом,
сколько туристом и избрал военную жизнь не как карьеру, а как
костюм. Поэтому он остался добровольцем и отказался от чинов и
жалованья; последнее он взял только один раз, ради своего звания,
"как некоторые странники берут милостыню", и сохранил как напоминание
о гадах своей военной службы.
В Бреде он застал вооруженный мир, который длился еще
четыре года и поэтому предоставлял ему полный досуг. Ничто не
мешало ему предаваться научным занятиям, причем благодаря
счастливому случаю он свел знакомство с человеком, с которым
мог делиться тем, что интересовало его. Штатгальтер также умел
ценить математику и преплочитал ее вследствие ее значения для
военного искусства всем другим наукам. Поэтому математика процветала
под его покровительством, и случалось, что математические
задачи вывешивались публично в виде объявлений для решения.
Однажды Декарт увидел такое объявление на голландском языке и
попросил своего случайного соседа перевести его на французский
Куно Фишер
или латинский язык; этим случайным соседом оказался ученый и
известный математик Исаак Бекман из Мвддельбурга, который,
удивившись вопросу французского кадета, объяснил ему задачу, в
шутку поставив условие, чтобы он ее решил. На другой день Декарт
принес ему решение, и из случайного знакомства развились
вскоре, несмотря на большую разницу в летах, дружественные отношения
на научной почве. Побуждаемый Бекманом, Декарт пишет
в Бреде свой "Compendium musicae" (1618), который посвящает
своему другу с убедительной просьбой держать его в тайне; сочинение
это было отпечатано лишь после смерти Декарта (1650).
Вероятно, тогда же он написал трактат об алгебре, оставленный
ему же; по крайней мере судя по одному из его писем, относящемуся
к более позднему времени (октябрь 1630 года), такое сочинение
должно было находиться у Бекмана. Дружеская связь их впоследствии
порвалась благодаря хвастливому и бестактному тщеславию
Бекмана, который в неравенстве лет видел неравенство знаний
и выдавал Декарта за своего ученика, между тем как тот сознавал,
что своему старшему другу он многое сообщил, но ничему
у него не научился или научился ровно настолько, насколько (как
он прямо говорит ему в
...Поділитися у соцмережах
