Жанр: Философия
Декарт. Его жизнь, сочинения и учение.
...есы человеческого духа,
отодвигающие на задний план и заслоняющие собой все прочие
интересы, или на интересы массы, которой, благодаря значитель
ности ее жизненных целей, удается выступить на первый план и
временно эксплуатировать все другие творческие интересы. Таким
же точно образом в философии возникают господствующие систе
мы двоякого рода: одни - наиболее глубокие, которым удается
проникнуть в тайники человеческого духа, и другие - популяр
ные, постигающие не более того, что доступно массе.
12
История философии как наука
Между тем как бы ни был организован проясняющийся в
философии исторический дух, все же это прояснение больше, чем
простое изображение. Представляя отношение более крупным пла
ном, можно сказать: философия так относится к историческому
духу человечества, как самопознание к нашей жизни. Что же за
ключает в себе акт самопознания? Мы извлекаем себя мысленно
из внешнего мира, в котором пребываем, и анализируем себя. То,
что служит нам объектом, есть наша собственная жизнь, и одно
временно с противополаганием себя ей в созерцании мы сами
становимся явлением для себя, перестаем сливаться с нашим на
личным существованием, но поднимаемся выше него, подобно
тому как взор художника поднимается выше того создзния, кото
рое возникает под его руками. Глаз художника, погруженного в
работу, видит иначе, чем глаз художника критикующего, опускаю
щего кисть, отступающего от своей работы и обозревающего целое
из удачно выбранной точки наблюдения. Теперь он видит недостат
ки, скрывавшиеся от него прежде: здесь обнаруживается несоответ
ствие частей, там одна часть нарушает симметрию целого. В подхо
дящем освещении, которое он теперь нашел, он видит, насколько
одно гармонирует с другим, и начинает ясно понимать, чти нару
шает эту гармонию. Что же должен делать художник? Должен ли
он отказаться от произведения, потому что оно незаконченно и
потому что оно кажется ему неудачным? Или, напротив, он дол
жен взяться снова за труд и работать правильнее и лучше сообраз
но той истинной идее, которую он постиг в момент критики?
Оставим картину. Художники - это мы сами, художествен
ное произведение - наша жизнь, испытующий взор, созерцаю
щий творение, - самопознание, врывающееся в жизнь. Мы отвле
каем себя мысленно от того бытия, которым мы до сих пор жили,
как художник отвлекается от своего творения, мы удаляемся от
него на такое расстояние, с которого наше собственное существова
ние становится для нас объектом, и приобретаем ясное самосозер
цание; таким образом, мы выходим из теперешнего состояния жиз
ни и никогда уже не можем вернуться к укладу этой жизни. Так
самопознание определяет в нашем бытии момент, который замыка
ет собой один жизненный период и открывает другой; оно создает
кризис в развитии и образует поворотный пункт или эпоху в жиз13
Кую Фишер
ни. Оно не просто отражение жизни, но вместе с тем преобразова
ние ее. Мы освобожаземся от наших страданий, когда начинаем
думать о них; страдания перестакет быть нашими состояниями с
того момента, как они становятся нашим объектом; мы перестаем
их ощущзть, как только начинаем созерцать их. В этом все значе
ние самопознания, кризис, который оно создает в нашей жизни.
Самопознание превращэет наше состояние в наш предмет, и си
лу, под давлением которой мы жили, противопоставляет нам в ка
честве объекта. Каков же необходимый вывод из всего этого? Мы
находимся уже не в том состоянии, мы уже не подаинены более
этой силе, мы, таким образом, уже не таковы, какими были. Серь
езное самопознание есть коренное освобождение и обновление
нашей жизни; оно действительно является кризисом, которым
настоящее отделяется от прошвдщего и которым подготавливается
будущее; акты самопознания в нашей жизни - то же, что моноло
ги в драме: действие с живой сцены внешнего мира перемещается
во внутренний мир и Здесь, в тиши размышления, создает и распу
тывает свои проблемы.
Такие глубоко захватывающие моменты присущи всякому ду
ховно подвижному бытию, и каждый находит их в своем собствен
ном опыте. Невозможно, чтобы мы постоянно полностью сливались
с тем состоянием жизни и образования, в котором находимся. Не
заметно рождается и постепенно растет надовальство. Так же по
степенно гаснет интерес к пережитым образовательным формам,
они перестают наполнять нас, мы пресыщены ими, чувство тоски и
надовольства становятся все сильней, мучительней, и под конец
мы остаемся навдине с собой. Одно только достоверно, что мы
стали чужды бывшим жизненным состояниям, внутренне с ними
развязались и от них освободились. Теперь мы чувствуем впервые
нашу самостоятельность и в душе вознаграждены этим великим
сознанием за все то, к чему мы более не стремимся или думаем,
что более не стремимся. С этих пор начинается для нас размышле
ние о нас самих, о проблеме нашего бытия, о проблеме мира. Мы
начинаем философствовать, насколько это нам под силу, насколько
хватает нашего образования. Философия есть плод нашего образо
вания - зрелый или незрелый; она обусловливается степенью
нашей образованности, из нее она исходит и от нее же нас освоИстория
философии как наука
бождает. Поэтому она необходимо является показателем высоты
нашего образования. На основе опыта и развития единичной жиз
ни я обрисовал настроение души, в котором воля начинает скло
няться к размышлению и к самопознанию и зарождаются первые
стимулы к философствованию; есть такие моменты, когда в горя
чих душах пробужлзется страстная потребность познать фило
софию и получить от нее удовлетворение, которого жизнь более
не дает.
То, что в развитии индивидуума является полным смысла
самосозерцанием, то в социальной жизни люден составляет выдаю
щиеся системы философии; эти системы не сопровождают развива
ющийся дух человечества, а овладевают незаметно, но властно его
прогрессом; они превращают в объекты рассмотрения то, что до
этого имело значение господствующего состояния, они освобожда
ют мир от подаинения и действуют, восполняя настоящее, подго
тавливая и обосновывая новую человеческую культуру; они дей
ствуют как всемирно-исторические факторы, благодаря которым по
лучают жизнь великие культурные системы и которые порождают
великие культурные кризисы. Человечество - это проблема, кото
рая в истории раскрывается все полнее и полнее, в философии же
все более получает освещение и постигается все глубже. В этом,
собственно, все содержание истории философии, содержание само
го высокого исторического значения. История философии тогда
представится в истинном свете, когда ей удастся познать ход разви
тия, в котором необходимые проблемы человечества опраделяются
с возможной ясностью и разрешаются так, что каждое такое раз
решение в последовательном порядке рождает все новые и более
глубокие проблемы.
В этом ходе развития мы должны ориентироваться для того,
чтобы установить тот пункт, с которого мы сами начинаем его
изложение.
ХОД РАЗВИТИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ.
Появление христианства во всемирной истории образует границу,
отделяющую друг от друга два великих мировых периода:
христианский и языческий. Мы понимаем под такой границей всю
ту эпоху, в которой новая религия нуждалась для того, чтобы получить
перевес над старой религией и самой сделаться всемирноисторической
силой.
В дохристианском западном мире был один народ, наиболее
философский из всех прочих народов. В продолжение тысячелетия
народ этот почти единовластно господствует в духовном отношении.
Системы, созданные им, служат школой образования и воспитания
еще для последующего христианского века. Господствующая
философия древности - греческая философия. Начало ее относится
к шестому дохристианскому веку, конец - к шестому столетию
по христианскому летосчислению. Ее возникновение совпадает с
началом персидского мирового государства, ее последняя школа
прекращает существование полстолетия спустя после падения западно-римского
мира. Капризной судьбе было угодно, чтобы первые
греческие философы были принуждены искать спасения от персов,
завоевательное движение которых угрожало эллинскому миру, и
чтобы тысячелетие спустя последние философы Греции, изгнанные
из Афин на основании эдикта одного христианского императора"*,
искали спасения у персидского царя.
Ход развития греческой философии
Не раз проводили параллели между греческой и новой философией.
При этом Сократа сравнивали обыкновенно с Кантом, а
точки зрения досократовских направлений - с докантовскими. Но
и в философах после Канта находили примечательное сходство с
великими аттическими философами^ после Сократа. Однако в целом
основания обоих периодов существенно различны. Я хотел бы
здесь держаться этого сравнения хотя бы только для того, чтобы
совершить обзор быстрее. Если в развитии древности следует различать
периоды сообразно общим схемам деления истории на древнюю,
среднюю и новую, то греческая философия в этом последнем
из отделов начинается в такую эпоху, которая, несомненно, характеризуется
как реформационная эпоха. Творим древней философии
были проникнуты потребностью полного религиозно-нравственного
преобразования греческого мира; философия является на помоиц"
этому реформаторскому стремлению. Мне достаточно назвать имя
Пифагора для обозначения типа и прообраза того направления,
которое отразилось на греческой философии уже в момент ее возникновения
и возобновлялось постоянно в течение всего ее развития.
В реформационную эпоху греческого мира возникает древняя
философия, а в реформационную эпоху христианского мира -
новая философия. Между концом одной и началом другой лежит
целое тысячелетие специфически христианской культуры, новый
религиозный принцип которой строит мировой порядок на господстве
церкви, а мировую систему - на теологической основе. Таким
образом, философские проблемы древности и теологические
проблемы христианства, рассматриваемые в целом, создают ход
развития философии, который предшествует нашему предмету в
качестве его исторического условия.
Греческая философия как в создании, так и в последовательном
движении ее проблем представляет собой достойный удивления
и ни с чем не сравнимый пример глубочайшего и вместе с тем
простого и естественного развития. Здесь ничто не выдумано, нигде
в развивающемся ходе идей не встречается скачков, всюду
мысль продумала и установила соединительные промежуточные
члены; живая связь соединяет члены этого широко раскинувшегося
ряда в одно целое, в великолепных формах которого мы вновь познаем
творческий дух классического искусства. Такое впечатление
Куно Фишер
производит только греческая философия. Идеальный мир этой
философии создан одним народом, одним языком, и потому в ней
не чувствуется разнохарактерности, присущей философии, созданной
в разные века разными народами. И какое богатое содержанием
развитие переживает греческая философия! При зарождении
своем она все еще сливается с космологической поэзией естественной
религии, в конце ее мы находим ее стоящей лицом к лицу с
христианством, которое она не только воспроизводит в качестве
существенного фактора, но требует в качестве необходимого образовательного
средства.
1. МИРОВАЯ ПРОБЛЕМА
1. МАТЕРИЯ И ФОРМА
Первая задача философии состоит в объяснении мира, каким
он представляется в качестве природы созерцающему духу. Первые
мысли ее, которые должны были разрешить эту проблему, очень
просты. Из чего состоит мир? Каково основное вещество, материя,
создающая его и лежащая в его основе? Но мир не только вещество
и материя, он вместе с тем форма и порядок, мироздание, космос.
В чем заключается основная форма, каков правящий принцип
мира? Оба эти вопроса суть первые вопросы. Разрешение одного
из них, а именно определение основной материи, берет на себя
ионийская натурфилософия, разрешение другого, высшего, именно
определение основной формы, - пифагорейская философия.
Если мы объединим эти два вопроса, то получим основную
проблему всей греческой философии, разрешаемую только в классическом
периоде ее развития: как объединяются материя и форма?
Как материя становится формой? Как создается мир? Как возникают
вещи? Это образование или возникновение в самой простой
форме есть становление, процесс, изменение. И здесь, таким
образом, создается третья элементарная, но великая проблема -
проблема мирового процесса, возникновения мира. Если определен
принцип, реальное основание вещей - материя это или форХод
развития греческой философии
ма, - ясно, что ближайшим вопросом должен быть вопрос, как
создаются вещи из их реального основания.
2. МИРОВОЙ ПРОЦЕСС
Вопрос о мировом процессе поставлен, и разрешение его вызывает
новые противоположения. Понятие становления, возникновения
и исчезновения, одним словом, понятие мирового процесса
есть великая загадка. Нужно понять, как нечто возникает, т. е.
переходит из небытия в бытие, как нечто изменяется, т. е. из одного
становится другим, из одного качества переходат в другое качество.
Такой переход кажется непонятным, необъяснимым, невыводимым.
Поставленная мировая проблема находит, таким образом,
только дра решения. Генезис вещей невозможно ни вывести, ни
объяснить, ни мыслить; генезис поэтому немыслим, невозможен,
его и быть не может - это одно решение. Становление невыводимо,
но его нельзя и отрицать, следовательно, оно изначально и
вечно: оно не вытекает из мирового принципа, оно само мировой
принцип. Таково второе решение вопроса. Оба решения диаметрально
противоположны. Первое утверждает: ничто не постигается
в процессе, или в становлении; второе утверждает: все постигается
в процессе, в продолжающемся и постоянном преобразовании,
которое не нач^рается, не прекращается, не останавливается.
И то, и другое решение признает в понятии становления то
противоречие, что нечто существует и вместе с тем не существует.
"Такое противоречие невозможно", - объясняет элеатская школа'.
"Это противоречие необходимо", - объясняет Гераклшп Темный
из Эфеса . И для той, и для другой стороны проблемы ясны.
Как может мыслиться мир, если он не заключает в себе этого противоречия,
если бытие во всех смыслах исключает небытие, а следовательно,
становление и всякую множественность, если, одним
словом, становление и множественность - понятия противоречивые,
немыслимые, невозможные? Такова именно проблема элеатов.
Они впервые делают то важное открытие, что в нашем естественном
мышлении заключены противоречия и непреодолимые препятствия
и потому непосредственное чувственное восприятие мира
не может быть истинным. Благодаря этому элейское направление
Куно Фишер
имело важные последствия для всех времен. Мировой процесс
невыводим, нельзя понять, каким образом первосущность из неподвижного
переходит в изменчивое состояние.
Такой переход немыслим, а потому и невозможен. Нет никакого
становления, первосущность остается постоянно себе равной,
в ней нет небытия, нет различия, нет развития, нет множественности,
она всеедина - таково основное понятие элеатов; необходимо
мыслимое есть противоположность невозможно мыслимому
(Ксенофан, Парменид, Зенон, Мелисс).
Каким же образом следует постигать мир, если он исключает
из себя неподвижное, неизменное бытие как совершенно противоестественное?
Таков вопрос Гераклита. Мировой процесс нельзя
отрицать, он есть; его нельзя выводить, ибо непостижимо, каким
образом неизменное бытие могло начать изменяться; следовательно,
мировой процесс изначален, первосущность постигается в вечном,
непрерывном превращении, она сама есть мировой процесс,
вечно возникающий и преходящий мир, она есть единое божественное,
мировой порядок, мировой разум, логос, первоогонь. Так
разрешает эту проблему Гераклит.
Как ионийская и пифагорейская проблемы вместе образуют
основной вопрос греческой философии, так элеатское и гераклитовское
направления образуют ее глубокие и кардинальные противоположности.
Для разрешения первого вопроса, "для выяснения
правильного отношения между материей и формой или их соединения,
потребовалась аристотелевская метафизика. Для разрешения
второго вопроса, для выяснения правильного отношения между
единым и многим, постоянно пребывающим и изменчивыми явлениями,
между бытием и становлением - для понимания этого
единства элеатской и гераклитовской основной мысли потребовалась
платоновская диалектика.
3. МАТЕРИЯ И ОБРАЗОВАНИЕ МИРА. ДУАЛИЗМ
Между тем проблема философии стоит также лицом к лицу с
мировым процессом как с природой. Проблема эта должна быть
разрешена, мировой процесс, возникновение и образование вещей
должны быть поняты и объяснены. Объяснить - значит деяуиироХод
развития греческой философии
вать. Но такое объяснение естественного становления невозможно
как с точки зрения элеатов, так и с точки зрения Гераклита: те
считают мировой процесс невозможным, последний считает его
изначальным, о выведении не может быть речи ни с одной из этих
точек зрения.
Если должно выводить мировой процесс, то необходимо, чтобы
в основании его лежало нечто, что само не становится, нечто
изменению не поддающееся, следовательно, первоначальное и неизменное,
нечто такое, в чем возникновение и исчезновение не
находят себе места, т. е. сущее бытие - в том смысле, в каком
понимали его элеаты. Мировой процесс существует. В сущем, в
бытии он не находит себе места. Что же остается? Как же, в таком
случае, нужно его мыслить, если очевидно, что мировой процесс
должен мыслиться так, чтобы первосушность сама уже не изменялась?
Именно так и стоит отныне проблема греческой философии.
Ей находится и решение, причем единственно возможное. Сущее
бытие мыслимо не в качестве единого, а как множество, как множественность
первосущностей; мировой процесс, т. е. все естественные
изменения, всякое возникновение и исчезновение вещей,
может быть понят только как постоянная смена соединения и разделения
первосущностей, т. е. как механический процесс.
Эти первосущности, так как они должны быть связаны и
разделены, не могут, естественно, быть ничем иным, как только
веществами, первичными материалами. Но каковы же эти материалы?
Первая по времени теория приравнивает их к четырем стихиям
(Эмпедокл)^ Но элементы изменчивы, делимы по природе,
первичные материалы же должны быть неизменными, этого требует
логический принцип элеатов, которому это направление в данном
пункте остается верным, причем верным как своей догме.
Если же они должны быть неизменными, то они уже не могут
обладать теми или иными качествами, следовательно, быть элементами
неоднородными и вообще четырьмя элементами, но 'должны
быть лишенными качеств, неопределенно множественными и неделимыми
веществами, т. е. бесчисленными, только количественно
различными атомами, разнообразные сочетания которых образуют
вещи (Левкипп и Демокрит)^.
Куно Фишер
Но если только механическое слепое движение с помощью тяжести
сочетает атомы между собой, спрашивается, куда же девались
форма и порядок вещей? Очевидно, без этого регулирующего
движения мировая проблема неразрешима, очевидно, что из первичных
материалов не может создаться такое вносящее порядок
движение, очевидно, должно быть такое разумное начало, из которого
вытекают и это движение, и всякое движение вообще, потому
что механическое движение вместе с тем и целесообразно. Следовательно,
нужно отделить духовную первосущность от вещественного
первоначала и провозгласить дуализм духа и материи.
Рассматриваемая в самой себе, мировая материя представляет собой
массу неподвижную и неразличимую - хаос, в котором находит
место не разделение веществ, а совершенное смешение всего
со всем. Следовательно, и первичные материалы также не могут
быть более атомами, а должны быть качественными веществами,
из которых каждое в любой своей части смешано с частями других,
поэтому они должны быть однородными веществами, или гомеомериями^",
как назвал их Аристотель согласно Анаксагору.
Здесь первый период греческой философии достигает своего
естественного конца. Этот период, называемый обыкновенно периодом
натурфилософии, продумал мировую проблему и продвинул ее
уже настолько, что в результате ее решения должно было, наконец,
родиться понятие духа в качестве новой проблемы. Весь этот
период философии заполнили собой три проблемы: материи, миропорядка
и мирового процесса (генезиса вещей). Все эти исследования
в совокупности слагаются в один вывод, который, вместе с
тем, подготавливает новые и высшие задачи.
Этот вывод выражен Анаксагором. Он был первым дуалистом
в истории философии.
II. ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ
1. СОФИСТИКА
Если природа вещей на самом деле такова, как определили ее
первые натурфилософские системы, то представляется непонятным
Ход развития греческой философии
и потому невозможным, чтобы человеческая природа познавши
вещи. Познание есть духовный процесс. Если нет вообще никакого
процесса, как утверждают элеаты, то не должно быть и духовного
процесса. Если же существует только процесс и нет ничего постоянного,
как объясняет Гераклит, то ни субъект, ни объект не постоянны,
нет, таким образом, ни познающего, ни познаваемого, а
следовательно, нет и никакого познания. При существовании исключительно
механического процесса и вещественных соединений
и разъединений, как учат Эмпедокл и атомисты, нет уже духовного,
а следовательно, и познавательного процесса. Если же духовный
процесс обусловлен внемировой сущностью, как думает Анаксагор,
то нет естественного познавательного процесса, а следовательно,
нет человеческого познания. Общий вывод: человеческое познание
невозможно, оно невозможно со всех точек зрения философии
того периода; оно не может иметь места в мире, понимаемом таким
образом.
Итак, не остается более ничего, кроме отрицания всего. Нет
познания, а следовательно, нет истины, следовательно, и ничего,
имеющего значение ни само по себе, ни объективно, ни в научной,
ни в нравственной области; не остается более ничего, кроме
субъективного мнения и искусства его доказывать, ничего, кроме
отдельного человека, провозглашающего самого себя мерилом всех
вещей: такова тема софистики (Горгий, Протагор)". Софистика
образует собой переход от миропознания к самопознанию; софистика
есть кризис греческой философии, она ведет к новой проблеме,
господствующей в последующий период классического века
аттических мыслителей: софистика в целом объясняет современное
ей состояние мышления, ясно показывая, что в таком его состоянии
совершенно очевидна невозможность познания, а вместе с тем
и самой философии. Софистика сама была действительно убеждена
в этой невозможности, по крайней мере в лице выдающихся
представителей, так как она не видела никакого выхода для философии.
В этом ее убеждении она не лишена была принципа, и
если понимать ее правильно и в целом, то нужно сказать, что она
не только благотворно повлияла на просвещение своего века, но и
осветила состояние философии таким образом, что для развивающегося
духа сама собой появилась новая проблема. Она вполне
Куно Фишер
выяснила состояние греческой мысли, а путаница понятий, которую
она должна была внести, была лишь неизбежным следствием
современного ей духовного уклада, вполне ею постигнутого и разъясненного
сознанию других.
2. СОКРАТ
Первым, кто нашел новую проблему и проникся ею непосредственно,
открыл новое направление и создал новую эпоху, эпоху
самопознания в греческой философии, - был Сократ. Софистика
представляет собой переход от досократовской философии - к
сократовской. Досократовские проблемы, если их обобщить в одну,
главную, касались генезиса вещей. Сократовская проблема есть
проблема генезиса познания. Последняя является господствующей
во всей аттической философии. Проблема осмысления мира формулируется
и разрешается отныне только исходя из предпосылок
проблемы познания. Вопрос формулируется так: как следует мыслить
мир, если он должен мыслиться в качестве познаваемого мира,
в качестве объекта познания?
То, что движет сократовскую философию в лице ее творца, в
действительности есть не что иное, как генезис познания, переход
от состояния незнания к состоянию знания, поиск истины, ее
выяснение и связывание истинных понятий, - фактическое опровержение
софистов, объявивших познание невозможным, потому
что нет такого суждения, противоположного которому нельзя было
быутверждзть с равным основанием. Для софистов постоянное
противоречие человеческих мнений означает невозможность знания,
у Сократа созданное из противоречивых мнений единое согласованное
воззрение есть критерий противоположного убеждения.
Поэтому-то обрести истину он может только в общении с людьми,
в живом разговоре и в совместном диалогическом мышлении.
3. ПЛАТОН
Общие представления, в которых мыслящие люди согласны
между собой, являются истинными понятиями, объектами истинного
мышления, следовательно, вообще истинными объектами.
Ход развития греческой философии
Разве не обязателен вывод, что эти роды или идеи, выражающие
собой сущность вещей, и составляют на самом деле сущность вещей,
что истинные объекты являются истинно действительным
первоначальным бытием и что, следовательно, они и образуют тот
истинный умопостигаемый, первообразный мир, который в' чувственном
мире проявляет себя как в своем отражении, подобно
идее в художественном произведении. Если есть истинное познание,
то его объект должен быть истинно действительным, - в
этом заключается переход от Сократа к Платону. С этой точки
зрения философия превращается в учение об идеях и мир представляется
отражением идей, как вечно живое произведение искусства,
естественным творением космоса и нравственным созданием
государства. Этот идеальный мир возникает в философском сознании,
он становится доступным человеку только через возвышение
до своей мыслящей, или идеальной, природы, и само это возвышение
возможно только благодаря очищению от чувственного содержания,
от того, чт-6 составляет в своей основе чувственность: таковыми
являются страсти, помрачающие в нас идеальный мир и низводящие
нас до уровня простого вещественного материал
...Поділитися у соцмережах
