Жанр: Философия
Декарт. Его жизнь, сочинения и учение.
...сителя религии, с его
реформаторским направлением, с его возвышенным до экстаза
просветлением, вера в чудеса и укорененные в народном сознании
представления об ангелах как о существах-посредниках между Богом
и людьми - все эти черты придают иудейству характер, родственный
с развитой нами формой греческой философии, и делают
Моисееву веру доступной для платонизма.
Внешние условия для их духовного общения создались в
Александрой, в этом центральном пункте эллинизируемого Востока.
Иудаизм осознает свое родство с платонизмом, но понимает его
только таким образом, что предполагает происхождение греческой
философии из Ветхого завета, из священных преданий своей родной
веры, а предания своей веры понимает благодаря согласию их
с греческой философией. Так создается аллегорический способ
объяснения ветхозаветных писаний, и на них основывается иудеоалександрийская
религиозная философия, достигающая своего
полного выражения у Филона, подобно тому как религиозный
3 Куно Фишер
Кую Фишер
платонизм греков достиг своего выражения у позднейших неоплатоников.
Эта иудейская философия тождественна религиозному платонизму,
под именем которого поэтому мы обобщаем все движущие
факторы духа последнего дохристианского времени. Чтобы не
потеряться в частностях, так как мы должны иметь в виду только
главные мотивы, нам следует отыскать главный пункт всего этого
направления. Господствуюшэя проблема этой философии - искупление
мира; главная мысль, разрешающая проблему, есть мысль о
мироискупительном принципе. Последний может быть мыслим
только как Божественная мировая цель, как мотив к творению, как
мирорегулирующая и присутствующая в созидании вещей идея,
которая привносится во вселенную в творении, тогда как сам Бог
пребывает совершенно свободным и изолированным в чистой потусторонности
мира. Следовательно, миротворящий и мироискупительный
принцип нужно отличать от Бога, он не Бог, но исходит
от Бога, как Слово от Духа; он есть, если выразить его наглядно,
слово Божие - Божественный логос. В этом понятии сведены
воедино все существа-посредники между Богом и людьми, независимо
от того, называть ли их демонами, как называли их греки,
или ангелами, как называли иудеи. Логос играет роль посредника
между Богом и человечеством.
Идея логоса развилась в греческой философии. Чтобы войти в
сознание человека, идея эта требовала такого направления мысли,
которое с самого начала (делало принцип мира своей основной
задачей. Греческая философия с самого своего возникновения постоянно
имела в виду мировой принцип; свою мысль о нем она
развила и приспособила в досократовскую эпоху - к объяснению
вещей, в классический период - к объяснению познания вещей,
в эпоху, непосредственно следующую за Аристотелем, - к осуществлению
человеческого идеала, в последний период - к тому,
чтобы понять освобождение человека от мира. Если мы пожелаем
обозначить мировой принцип словом "логос" - так как под логосом
и нужно понимать мировой принцип, хотя это обозначение не
было постоянным, - то мы можем сказать, что греческая философия
была почти всецело занята вопросом о том, что такое логос.
Из рада знакомых нам решений я хочу остановиться на трех главХод
развития греческой философии
ных формах, в которых мы встречаемся с наиболее ясным выражением
греческого понятия о логосе. Принцип мира следует мыслить
как миропорядок, который тождествен вечному мировому процессу,
но этот миропорядок немыслим без единой мировой цели, отражающейся
в мировом процессе и являющейся неподвижным бытием
в непрерывном становлении; однако эту вечную мировую цель
нельзя не представлять вместе с тем и образующей мировой силой
и созидающей возможностью, которая формирует мир и является в
то же время семенем, из которого развивается мир. Мы узнаем в
первой форме гераклитовское объяснение мирового начала, во
второй - платоновское и в третьей - по примеру Аристотеля -
стоическое. В первом толковании логос является в качестве миропорядка
и мирового процесса как природы или космоса; во втором
логос есть первичный образ идеального мира, мир идей, идея
добра, и в третьем он является полнотой мирообразующих сил,
А^о^опедяхтиа.
В гераклитовско-стоической форме мы и встречаемся со словом
"логос".
3. ИДЕЯ ЛОГОСА И МЕССИАНСКАЯ ИДЕЯ
Но центральным пунктом греческой идеи логоса является
собственно платоновское представление. Оно близко гераклитовскому
логосу, и на него опираются в своем учении стоики, ибо нельзя
представить мировой процесс без мировой идеи, и еще менее -
творческие возможности мира. Платоновское представление об
истинном мире заключает в себе и человеческий первообраз - как
умопостигаемое основание нашего бытия и цель нашего существования.
В отношении к этому первообразу наше земное бытие, наше
воплощение в чувственном мире мы можем понять только как
падение души, в котором виноваты страсти. Наше возвращение к
прообразу возможно только через очищение, полностью искореняющее
в нас плотское начало. Если такова цель человека, то не
должно ли освобождение человека от мира быть целью самого
мира? В этом пункте платоновская философия являет свой религиозный
смысл, этим она мотивирует и этим освещает то религиозное
настроение, чувства и образ мыслей, которыми проникнута
Куно Фишер
греческая философия последних веков. Отныне логос является
искупительным мировым принципом, Божественной мыслью об
освобождении мира, в которой заключена тайна, т. е. внутренняя
цель творения; логос - мотив творения, он есть созидающее слово
Бога. Слово исполняется в том человеке, который умеет побороть в
себе мир и таким образом восстановить в себе чистый первообраз
человека.
Наступил момент, когда греческая и иудейская трактовки
проблемы искупления должны были столкнуться и обнаружить во
многих сходных представлениях свою религиозную общность. Первая
опирается на понятие логоса, вторая - на представление о
мессии: логос есть обобщенный мировой принцип, стремящийся к
воплощению в личности, мессия - лично понятый народный идеал,
который должен еще обобщиться. Оба направления стремятся
дополнить друг друга. К такому самовосполнению в особенности
стремится иудейская сторона. Ввести платонизм в иудейство значит
усмотреть в представлении о мессии идею логоса. Эту задачу,
подготовленную уже в иудео-александрийской книге мудрости^,
разрешает Филон, (делавший Логос-Мессию центральным пунктом
своей философии; Логос-Мессия у него посредник и искупитель
мира.
Проблема искупления требует личного освобождения. Искупление
должно наступить с того момента, когда появится человек,
действительно преодолевший в себе мирское в самом глубоком
смысле этого слова, истинно свободный от мира человек, в котором
все человечество признает свой первообраз и в которого поэтому
оно начнет верить как в искупителя мира. Для разрешения проблемы
создания мировой религии такая форма представляется единственно
возможной. Должна явиться такая личность, которая
освободит себя от мира, а через веру в себя искупит и мир, такая
личность, о которой можно будет сказать, что в ней свершилось
искупление, проявилась идея, в ней логос стал телом, а Бог человеком.
Только верой в такую личность может быть удовлетворена
потребность человека в искуплении.
С точки зрения идеи логоса как она понималась греческой
философией, такого человека нельзя найти, потому что идея не содержит
в себе указания на определенный индивидуум, на сущестХод
развития греческой философии
вующего человека, идея не дает вере, которую она наполняет собой,
никакого направления, ведущего к личности. Между логосом
и человеком лежит непроходимая пропасть, которая не исчезнет
оттого, что она будет все более и более наполняться разрядами
богов. Идея логоса могла бы найти свое воплощение в личности,
но естественная человеческая жизнь ни в чем не походит на идею
и не соответствует ей. Мысль об освобождении находится в противоречии
с человеческой природой; она остается по ту сторону действительности
как что-то общее, нежизненное, и, таким образом,
на основании такого представления потребность искупления остается
без будущего, без перспективы и без надежпм.
Напротив, у иудеев потребность в искуплении исполнена
чаяний и надежд; у них национальный идеал сложился в образе
мессии; они ожидают этого грядущего спасителя, избавителя народа,
того народа, которого Бог избрал и которого хранит для господства
над миром; этот повелитель мира, мессия, которого предавдели
в будущем пророки Израиля, составляет предмет высочайших
упований и веры иудейского народа. Когда явится мессия, который
будет и искупителем, но явится не так, как ожидает его иудейская
религия, а как жаждет видеть его идея логоса, т. е. в качестве искупителя
мира, тогда исполнятся все условия, в которых религиозная
мировая проблема найдет свое всемирно-историческое разрешение.
Исходный пункт этого лежит в иудейском народе. Мессианская
идея привносит личную направленность, недостающую идее
логоса. Поэтому потребность искупления должна примкнуть к этому
направлению, чтобы при помощи мессианской веры достигнуть
своей цели, через которую утверждается вера в воплощение логоса,
в вочеловечение Бога как в историческое событие. Для веры нет
пути от логоса к человеку, но есть путь от человека к мессии и от
этого мессии, искупителя не в иудейском смысле, к логосу. Историческая
эволюция идет этим путем: путь этот окольный, но кратчайший,
потому что он ведет к цели, а еще Лессинг сказал, в "Воспитании
человеческого рода": "Неправда, что прямая линия всегда
кратчайший путь".
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ХРИСТИАНСТВО И ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ.
ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ХРИСТИАНСТВО
Личность Иисуса удовлетворяет потребность человечества в
искуплении, ошущаемую им самым глубоким, самым чистым и,
что всегда пленяет и поражает, самым простым образом. В искуплении
одухотворяется и проясняется иудейский мессианский идеал,
он прежде всего проникается новым духом, который стремится уже
не к возвышению народа, не к господству над миром, но к изменению
и возрождению внутреннего человека. В нем разрешается глубочайшая
и самая трудная из всех мировых проблем, проблема
освобождения человека от мира. Сам Иисус есть личное разрешение
этой проблемы, и потому его появление было таким же решительным
поворотным пунктом в развитии человечества, каким
оказалось влияние Сократа на греческое сознание. Это сравнение
показывает, вместе с тем, разницу между обоими.
Христианство и христианская церковь
С этого времени начинается духовное обновление человечества.
Сначала должна была явиться личность, воплощающая Божественную
идею человечества, восстанавливающая и открывающая
через себя человеческий первообраз; затем человечество должно
было признать этот первообраз за свой собственный и уверовать
в личность Иисуса как в Спасителя мира. Эта вера в Иисуса
Христа образует основание и составную часть христианства; она
содержит в себе задачу, которая с этого времени исключительно
занимает человечество и вместе с его движением вперед порождает
последовательно все новые и новые проблемы.
Мы проследим здесь эти проблемы со стороны их философской
действенности, в той мере, в какой они ускоряют появление
нового, отвечающего христианской вере мировоззрения и в какой
они выражают его. Мировоззрение это всецело религиозно, направлено
только на человеческое спасение, на искупление мира, на
отношение человека к Богу. Поэтому отвечающее ему религиозное
созерцание исключительно теологично. Теологическое направление
мысли образует характерную черту христианской философии, под
которой мы понимаем систему представлений, основывающуюся на
вере в Христа как на своем принципе.
После того как христианская вера добилась не только внутреннего,
но и внешнего признания в качестве мировой религии,
христианская философия могла выступить впервые с новой системой
своих представлений. В своей первоначальной форме христианство
явилось не как догма, а как возвещение факта, не в догматической,
а в евангелической форме. Внутреннее его развитие
должно было пройти ряд исторических форм и устранить противоречия,
которые необходимо исследовать и изучить по первоисточникам
христианской религии.
Постепенно вера в Христа достигает более высоких точек
зрения, с которых религиозно созерцается личность Иисуса. На
первой ступени евангельской веры его личность имеет значение
мессии избранного народа; на второй, более высокой ступени этот
мессия является Спасителем, мира, пришедшим не возвеличить
иудеев, но искупить человечество. На третьей, высшей ступени в
Искупителе созерцанию открывается спасительный мировой принцип,
Христос вечный, воплотившийся Логос, Бог вочеловечивКуно
Фишер
шийся, и в этом духе евангелисты изобразили личность и жизнь
Иисуса.
Это специальная задача, требующая тщательного исследования
Библии, - проследить эволюцию по новозаветным источникам
и изобразить противоречия, переходные формы и смешение
иудаистских и эллинистических представлений, великую и продолжительную
борьбу, глубоко и страстно волновавшую христианство
первых времен, борьбу, необходимую для того, чтобы освободить
новую веру от оков, связывавших ее на первых порах, и вывести
ее на путь всемирно-исторического развития. Нужно было разрешить
спор между иудейской верой в мессию и верой в мирового
Спасителя, между сектой и мировой религией, между партикулярным
и универсальным христианством, между иудео-христианским
и языческо-христианским направлением, между Петром и Павлом
в религиозном сознании, которое в павловской форме разрубает
иудейские оковы и отрезает пуповину, связывающую христианство
с его материнским лоном - иудаизмом. Только постепенно
устраняя и нейтрализуя эти глубокие противоречия, христианская
вера достигла универсальности, в которой содержались цель и сила
всемирно-исторического развития,
П. ЦЕРКОВЬ
Разрешением этой задачи является церковь, которая должна
организовать в устойчивых формах царство веры, созидающееся
среди упадка старого мира и закладывающее фундамент нового
мира. Но для того, чтобы наступили такие церковные порядки и
создалось на прочных началах организованное общение, христианская
вера должна отказаться от своих апокалиптических представлений
о близком сошествии с небес мессии, о предстоящем конце
этого мира, о создании тысячелетнего царства, так как при представлениях
подобного рода вера нуждается в длительном функционировании
церкви. По мере того как эта вера преодолевает свои
мессианские формы и все более и более одухотворяется, по мере
того как утверждается идея ее универсального назначения, а вместе
с ней становится настоятельнее потребность в новом типе челоХристианство
и христианская церковь
веческого общения и в новых порядках жизни, соответствующих
этой идее - по мере этого церковь становится необходимой для
христианства. Вместо ожидаемого от мессии тысячелетнего царства
теперь основывается на земле церковь в качестве царства невидимого
Христа, царства хотя не от мира сего, но в мире сем и предназначенного
для мира сего.
Это царство требует единения всех верующих, которым должны
совершенно проникнуться и которому должны подчиниться
новые жизненные порядки. Но единение верующих в Христа может
быть только единением во Христе. Вместе с тем единение это
для своего осуществления на земле требует видимой формы. Общество
верующих должно знать свою связь в одном главном лице,
представляющем Христа в глазах общества и заступающем его
место в общине. Задача единства веры, которая тождественна задаче
церкви, может быть разрешена через идею замещающей Христа
должности, т. е. через идею епископата. Епископы суть представители
Христа на земле, они могут быть этими заместителями только
в качестве преемников Христа, но не непосредственных - таковыми
являются апостолы, - а непрямых заместителей, т. е. в качестве
преемников апостолов. Так оправдывается смысл епископата
идеей апостольского преемства.
Епископов много, а идея единения, тождественная идее церкви,
требует, чтобы они сплотились в еще более высокое единство.
Должен существовать старший епископ. Из идеи апостольского
преемства следует, что такой старший епископ должен иметь статус
преемника старшего апостола, т. е. преемника Петра. И вот
теперь по всей римской империи раскидывается церковь, в ней она
находит сложившиеся политические порядки, с которыми соотносится
как с реальными условиями. Политические центры этого
мира кажутся предлагаемыми самой историей объединяющими
пунктами церковного управления. Таким образом, все главные
города провинции сами собой становятся местом пребывания епископов,
главные города империи - местопребыванием митрополитов
и патриархов, столица империи - местопребыванием старшего
епископа. Политическими основаниями обусловливается, что объединяющее
церковь начало, или епископский примат, находится в
Риме; клерикальными основаниями обусловлено, что этот примат
Куно Фишер
должен быть прямым преемником и заместителем Петра. Из этих
обоих условий, действующих в данном случае с необходимостью
совокупно, следует, что римский епископ есть преемник Петра, а
апостол Петр есть основатель христианской общины в Риме. И,
таким образом, в этот период развития церкви возникает идея
папства, осуществившаяся в западной церкви.
В высшей степени поучительное исследование, проливающее
свет как на состояние мысли, так и на развитие иудео-христианского
склада мышления, показало, как представление о пребывании
и деятельности Петра в Риме создалось сперва из враждебных Павлу
тенденций, как впоследствии оно приняло смягченную форму
петро-павловской легенды и стало одной из твердых традиций, на
основании которых римские епископы основывают свое церковное
первенство.
Если нужен пример исторического развития, которое начинается
исключительно на почве идеи, движется и проникнуто ею,
то едра ли существует среди разнородных типов жизнеустройства и
всех форм образования человечества более величественный пример,
чем христианская церковь, которая, исходя из идеи единства
веры, придает ей определенные формы и, расширяясь, постепенно
становится управляющей миром силой. Ее основная форма в высшей
степени проста. Она так устроена, что верующие могут быть в
живом и действительном общении с Христом, что личность Христа
через непрерывный рад посредников кажется связанной с христианской
общиной; эта церковная связь опосредствована через епископов,
их зависимость от Христа в свою очередь опосредствована
через апостолов и через отцов церкви: поэтому историческая реальность
личности Христа приобретает значение неопровержимой церковной
аксиомы.
В короткое время церковь превращается в полную жизни
нерушимую силу. Постепенно она укрепляется, несмотря на преследования
римского государства и даже благодаря этим преследованиям;
внутри языческого мирового государства, которое расползается
по швам и лишается внутренней сплачивающей силы, христианская
церковь несколько столетий спустя становится живым самодовлеющим
единством. Единство государства покоится на цезаризме,
религиозное единство - на церкви, противостоящей государХристианство
и христианская церковь
ству как внушительная и в этом своем внешнем проявлении даже
непреодолимая сила. В одном направлении цезаризм и церковь
сходятся друг с другом, а именно в стремлении к централизации.
Это родство обосновывает притяжение, проявляющееся со стороны
церкви по отношению к центральной государственной власти. Если
обе эти силы пронизывают друг друга и вступают в союз, то от
этого начинают крепнуть и власть, и авторитет каждой из них.
Такое положение вещей, которое может быть представлено и в
религиозном свете, хорошо понимал Константин Великий": он
преклонился не столько перед крестом небесным, сколько перед
крестом земным; цезаризм начинает исповедовать христианство и
потому возвышается до мирового могущества.
Что Константин в начале IV столетия основывает, а Юлиан"
пятьдесят лет спустя после первых эдиктов о терпимости напрасно
старается уничтожить, то укрепляет Феодосии Великий" в конце
этой эпохи, еще до разделения великой империи.
Первая внутренняя задача новой религии состояла в раскрытии
и преодолении апостольских противоречий при обосновании
католического христианства. Ее внешняя задача состояла в одолении
языческого мирового царства; победа была достигнута после
того, как христианство в течение трех первых столетий выдержало
все роям политического преследования от Нерона до Диоклетиана"
и испытало все нападки философии от Цельса до Порфирия
и Юлиана".
Ш. УЧЕНИЕ 1ФРКВИ
1. ПРОБЛЕМЫ
Единство веры требует совершенной согласованности в постулатах
веры, эти постулаты она должна (делать понятными и общими,
т. е. символическими, только церковь может разрешить эту
задачу, потому что только она, в силу своего устройства, обладает в
лице епископов и синодов органами, которые имеют власть определять
и устанавливать веру. Христианская вера должна оставаться
чуждой всем произвольным представлениям, всем противоречащим
Кую Фишер
точкам зрения и достигнуть устойчивой формы. В такой форме
нуждается церковь, так как единство веры требует также единства
религиозного сознания; этим самым и церковь впервые приобретает
внутреннюю прочность. Люди, закладывавшие фундамент церкви,
эти творцы религиозного учения, с полным правом называются
отцами церкви, patres ecclesiae; они превращают веру в положения
веры, или догмы, они основывают учение церкви, а вместе
с этим и ее внутреннее религиозное единство, они разрешают
основные задачи теологии, которая, как и этот период развития,
называется патристической.
Разрешение задачи достигается регулятивной точкой зрения.
Критерий церковного единства веры определен учением Христа и
апостолов. Истинно то, чему они учили, и то, что в качестве их
учения продолжалось и передавалось в строгой последовательности
преемниками апостолов, с которыми церковь считает себя, и только
себя, в исторически живой связи и зависимости. Истинно поэтому
то, что согласуется с апостольской традицией. Как апостольское
преемство создает единство церковной веры, так и апостольская
традиция создает норму и канон для религиозного учения церкви.
По этой точке зрения и по основной идее христианства можно
проследить, как ставится и разрешается патриотическая задача. То,
во что дблжно верить, есть Христос, искупитель человечества. В
него же нужно уверовать как в то лицо, в котором исполнилось
мироискупление. Вера в этот факт создает прочную предпосылку,
на которую опирается церковь; этот факт дает надежное направление
вере, регулирующее религиозные представления и вносящее в
них определенный порядок. То, что противоположно этому направлению,
ложно; то, что соответствует ему, истинно. Так различаются
между собой в христианских понятиях ортодоксия и гетеродоксия.
Задача церкви в том, чтобы соответственно этому направлению
изобразить и прочно установить ортодоксальное религиозное
учение. В этом же самом факте веры заключается и основной вопрос
христианской теологии. В личности Христа исполнился акт
искупления мира, следовательно, в Христа нужно верить как в
мироискупителя, как в мироискупающий принцип, который вечен,
подобно Божественной мировой цели, подобно Божественному
творческому мотиву, вечен, как сам Бог. В мироискупительный же
Христианство и христианская церковь
принцип, в свою очередь нужно верить как в личность Христа -
как в определенное историческое лицо. Оба религиозных момента
должны быть оценены в одинаковой степени, и оба они требуют
объединения в церковном учении. Если мы предположим известный
способ представления, признающий в Христе искупительное
мировое начало и освещаюший Его таким образом, что этим самым
историческая, человеческая личность исчезает и делается нереальной,
то тем самым устранится и перестанет быть историческим и
действительным фактом акт искупления. Такой способ представления
поэтому ложен. Или если мы допустим другой способ представления,
освещающий в личности Искупителя конечное и тварное,
так что низводится и делается незначительной Его Божественная
природа, то факт искупления оказывается невозможным, и потому
такое воззрение противоречит тому, во что следует верить.
Так в спорах с противоположными религиозными воззрениями
церковному учецию приходится создавать свое собственное воззрение;
ему угрожают с двух сторон. Но обе враждебные ему стороны
находятся во вражде между собой: с одной стороны, Божественное
явление Христа переоценивается в ущерб Его исторической и человеческой
реальности; с другой стороны, напротив, придается ббльшее
значение Его тварной сущности, чем Божественной. В первом
случае нужно бороться с гностикс^докетическим, во втором - с
рационалистически-арианским^ воззрениями.
Если мы допустим факт искупления во Христе как первоначально
данный, то задачей патристической теологии является согласование
с этим фактом религиозных представлений, приведение
в согласие с ними религиозного принципа и определение их таким
образом, чтобы они не противоречили этому первоначальному основанию.
Человечество должно быть искуплено Христом, т. е. примирено
с Богом. Это событие является вместе с тем как бы результатом
трех факторов: Бога, Христа и человечества. В отношении ко
всем трем факторам мыслима некоторая группа представлений,
которая не соответствует акту искупления, поэтому все такие представления,
по понятию церкви, ложны и должны быть таковыми;
следовательно, в отношении ко всем трем условиям, только известные
представления могут быть истинными. Поэтому задача церкви
и состоит в том, чтобы определить такие истинные представления.
Куно Фишер
Если Бог будет мыслиться не как источник искупительного мирового
принципа, являющегося в личности Христа и искупающего
общество верующих, то факт искупления ничтожен. Если личность
Христа будет мыслиться не как исполнение искупления, то этот
факт будет безразличным и он мог бы не случиться в мире. Если
человеческая природа не будет мыслиться как нуждающаяс
...Поділитися у соцмережах
