Жанр: Психология
Хрестоматия по гуманистической психотерапии
...ота).
Между тем вся жизнь может стать образованием,
религией, наукой, искусством, философией, - если
только вы смотрите на нее с точки зрения предельных
ценностей, а не экспертных оценок, если только вы не
попадаете з силки технологии и не пресмыкаетесь перед
специалистами. Сказанное относится и к психотерапевтической
практике, в частности, к развивающей
стороне терапии, которая также может пронизывать
собою всю жизнь. Вся жизнь или любая ее часть может
быть сакрализована.
Что это - оптимистический взгляд на вещи или
мечты о несбыточном? - Ни то, ни другое. Как людям
эмпирически мыслящим, нам нужно быть реалистами,
быть хорошими репортерами, наблюдателями того, что
есть на самом деле. Все рассмотренные возможности
человека действительно существуют. Они были выявлены
и описаны благодаря тому, что один процент популяции
осуществил их. Это реалистические утверждения,
которые поддаются проверке. Кроме того, они
поддаются статистической оценке, и мы можем задаваться
вопросом, что значат эти статистические данные
о "растущей верхушке", действительно ли рост охватит
популяцию в целом. Насколько я могу судить, ответ
состоит в следующем: нет никаких гарантий того,
что это произойдет с неизбежностью; бомбы и кнопки,
у которых дежурят люди, все еще ждут своего часа, и
не исключено, что они сотрут нас с лица земли. Но не
исключено и то, что если мы встанем на научную точку
зрения, то есть рассмотрим эмпирически, что представляет
собой истинный, способный актуализроваться
человек, если мы сможем осознать, что речь идет не о
праздных фантазиях, а о наших действительных возможностях,
такое осознание привнесет все это в сферу
человеческой деятельности. Для меня же все это
означает научное подтветрждение многих из тех надежд,
которые мы возлагаем друг на друга и на человечество
в целом.
ОТ РАЙХА К БИОЭНЕРГЕТИКЕ
Райхианская терапия, 1940-1945
Биоэнергегика основывается на работе Вильгельма
Райха. Он был моим учителем с 1942 года по 1952, и
моим аналитиком с 1942 по 1945.
Я познакомился с Райхом в 1940 году в Новой
Школе Социальных Исследований в Нью-Йорке, где
он вел курс анализа. Меня заинтриговало описание
этого курса, в котором указывалось на функциональную
тождественность "характера" человека и его характерных
телесных поз - "мышечного панциря".
"Панцирем" он называл общий рисунок хронических
мышечных напряжений в теле; они названы так потому,
что призваны защищать человека от болезненного
и угрожающего эмоционального опыта. Они отгораживают
его от опасных импульсов в его собственной личности,
так же как и от нападений других.
До встречи с Райхом я в течение нескольких лет занимался
исследованием отношений психики и тела.
Этот интерес вырос из моих занятий спортом и гимнастикой.
В 1930 году, будучи инструктором по гимнастике
в нескольких летних лагерях, я обнаружил, что
регулярная физическая деятельность не только улучшает
мое физическое здоровье, но также оказывает
положительное влияние на мое душевное состояние.
Углубившись в эту тему, я познакомился с идеями
Эмиля Жак-Далькроза - эу ритмикой, учением Эдмунда
Якобсона о последовательной релаксации и с йогой.
Это укрепило меня в уверенности, что можно влиять
на психическое состояние посредством работы с телом
но сами эти подходы не вполне меня удовлетворяли.
Райх захватил мое воображение с первой лекции.
Он начал с обсуждения проблемы истерии. Он указал,
что психоанализ смог прояснить значение личной истории
человека в синдроме истерической конверсии.
Патогенным фактором оказалась сексуальная травма,
которую человек пережил в раннем детстве, и которая
в последующие годы была полностью вытеснена и забыта.
Вытеснение и последующая конверсия вытесненных
идей и чувств в симптом составляют динамический
фактор заболевания. Хотя понятия вытеснения и конверсии
были к тому времени вполне устоявшимися
принципами психоаналитической теории, процесс, посредством
которого вытесненная идея превращалась в
физической симптом, оставался непонятным.
По Райху, психоаналитической теории недоставало
понимания фактора времени. "Почему, - спрашивал
он, - симптом развился тогда, когда он развился, а не
раньше или позже?" Чтобы ответить на этот вопрос,
нужно знать, что происходило в жизни пациента в течение
этих промежуточных лет. Как обходился он со
своими сексуальными чувствами течение этого периода?
Райх полагал, что вытеснение /repression/ оригинальной
травмы поддерживалось подавлением "suppression/
сексуальных чувств. Это подавление создавало
предрасположенность к истерическому симптому,
который проявлялся из-за последующего сексуального
инцидента. По Райху, подавление сексуальных чувств
вместе с характерологической позой, которая его сопровождает,
и есть действительный невроз; сам же
симптом - только внешнее выражение Рассмотрение
этих элементов - поведения и отношения пациента
к сексуальности - вводило "экономический" фактор в
проблему невроза. Термин "экономический" указывает
на силы, вызывающие предрасположение человека к
развитию невротических симптомов.
Проницательность Райха произвела на меня большое
впечатление. Я прочел немало книг Фрейда и был
в общем знаком с психоаналитическим мышлением, но
не помнил, чтобы где-нибудь обсуждался этот фактор.
Я почувствовал, что Райх предлагает новый способ
мышления о психических проблемах, и был весьма
возбужден. Полное значение нового подхода вырисовывалось
для меня лишь постепенно, по мере того, как
Райх разворачивал свои идеи на лекциях. Я понял, что
"экономический" фактор - это важный ключ к пониманию
личности, потому что он принимает во внимание,
как человек использует свою сексуальную энергию
или свою энергию вообще. Каким количеством
энергии располагает человек, и какое ее количество
разряжается в сексуальной деятельности.
Энергетическая или сексуальная "экономика" рассматривает
баланс между энергетическим заряжением
и разрядкой, сексуальным возбуждением и его разрядкой.
Только когда этот баланс нарушается, развивается
симптом истерической конверсии. Мышечный панцирь
или хронические мышечные напряжения служат
для поддержания этого равновесия благодаря связыванию
энергии, которая не может быть разряжена.
Мой интерес к Райху возрастал по мере того, как
он разворачивал свой подход. Разница между здоровой
и невротической сексуальной "экономикой" - это
не вопрос равновесия. На этот раз Райх говорил скорее
о сексуальной, нежели обще-энергетической "экономике",
однако для него эти термины были тождественными.
Невротический индивид поддерживает
равновесие, связывая свою энергию в мышечных напряжениях
и ограничивая свое сексуальное возбуждение.
Здоровый человек не имеет ограничений, и его
энергия не связана в мышечном панцире. Вся его энергия,
следовательно, доступна как для сексуального наслаждения,
так и для любого иного творческого выражения.
Его энергетическая организация работает на
высоком уровне. Энергетическая организация ("экономика"),
работающая на низком уровне, характерна
для большинства людей, и именно ей мы обязаны тенденцией
к депрессии, эпидемически распространяющейся
в нашей культуре.
Хотя Райх излагал свои идеи ясно и логично, в течение
первой половины курса я сохранял скептическое
отношение к нему. Позже я убедился, что такое отношение
вообще характерно для меня; ему я обязан способностью
додумывать идеи для самого себя до конца.
Скептицизм по отношению к Райху фокусировался на
очевидном преувеличении роли секса в эмоциональных
проблемах. Я полагал, что секс не может быть ответом
на все проблемы. Затем, даже без моего осознания,
этот скептицизм внезапно исчез. В середине курса я
почувствовал себя полностью убежденным в обоснованности
позиции Райха.
Причина этой перемены прояснилась для меня два
года спустя, когда я сам недолгое время проходил терапию
у Райха. Мне пришло в голову, что я не дочитал
одну из книг, которые Райх указал в библиографии
к своему курсу, фрейдовские "Три очерка теории
сексуальности". Я добрался до середины второго очерка,
озаглавленного "Детская сексуальность", и прекратил
чтение. Теперь я понял, что этот очерк затронул
мое подсознательное беспокойство по поводу моей
собственной детской сексуальности, и, будучи неготовым
принять это беспокойство, я не мог сохранять мой
скептицизм по поводу значимости сексуальности вообще.
Курс лекций Райха по анализу характера закончился
в января 1941 г. В течение периода между окончанием
курса и началом моей терапии я поддерживал с
ним связь. Я бывал на собраниях в его доме в Форест
Хиллз, где обсуждались социальные следствия сексу -
ально-"экономических" понятий и обсуждался проект
использования этих понятий в программе для общества
психического здоровья. В Европе Райх был пионером
в этой области.
Я начал проходить терапию у Райха весной 1942
года. В течение предыдущего года я стал частым посетителем
его лаборатории. Он показывал мне кое-что из
работы, которую он делал с биологическими препаратами
и раковой тканью. Однажды он сказал мне:
"Если вас интересует эта работа, есть только один способ
войти в нее ~ пройти терапию". Его утверждение
поразило меня, потому что я не думал об этом. Я сказал:
"Да, меня это интересует, но я собираюсь стать
знаменитым". - Райх отнесся к этому заявлению серьезно
и ответил: "Я сделаю вас знаменитым". В течение
многих лет я рассматривал его утверждение как
пророчество; это было толчком, в котором я нуждался,
чтобы преодолеть свое спротивление и приступить к
работе всей моей жизни.
Я никогда не забуду свою первую терапевтическую
встречу с Райхом. Я пришел в наивном предположении,
что со мной все в порядке. Это должен был быть
просто учебный анализ. Я лег на кровать; на мне были
плавки. Райх не пользовался кушеткой, поскольку это
была телесно-ориентированная терапия. Мне было
предложено согнуть колени, расслабиться и дышать
открытым ртом с расслабленной нижней челюстью. Я
выполнил инструкции и ждал, что же будет происходить.
Через некоторое время Райх сказал: "Лоуен, вы
не дышите". - Я ответил: "Но я же дышу, иначе бы я
умер". Он продолжал: "Ваша грудь не движется. Почувствуйте,
как движется моя". - Я положил руку на
его грудь и заметил, что она поднимается и опускается
с каждым вдохом и выдохом. Моя грудь не двигалась.
Я снова лег и продолжал дышать, на этот раз с
движениями груди наружу при вдохе, и внутрь при
выдохе. Ничего не произошло. Мое дыхание совершалось
легко и глубоко. Через некоторое время Райх
сказал: "Лоуен, откиньте голову назад и широко откройте
глаза". - Я выполнил это и крик вырвался из
моего горла.
Это был прекрасный весенний день, окна комнаты
были открыты на улицу. Чтобы не привлекать внимания
соседей, Райх попросил меня выпрямить голову,
что прекратило мой вопль. Я продолжал глубоко дышать.
Как это ни странно, вопль не принес мне беспокойства.
Я не был затронут им эмоционально. Я не
чувствовал никакого страха. После того, как я еще немного
подышал, Райх предложил мне повторить процедуру:
откинуть голову назад и широко открыть глаза.
И снова вырвался вопль. Я не решусь сказать, что
я закричал, потому что, по-видимому, я этого не делал.
Крик "происходил" со мной. Райх снова прекратил
его, но я уходил со встречи с чувством, что со
мной не настолько все в порядке, как мне казалось. В
моей личности было "нечто" - образы, эмоции, скрытые
от сознания, и я уже знал, что они должны были
выйти наружу.
В то время Райх называл свою терапию
"аналитической вегетотерапией характера". Анализ
характера - его великий вклад в психоаналитическую
теорию, признаваемый всеми аналитиками. Вегетотерапия
относится к мобилизации чувств посредством
дыхания и телесных техник, активирующих вегетативные
центры (узлы автономной нервной системы) и
высвобождающих "вегетативные" энергии.
Вегетотерапия представляла собой прорыв от чисто
вербального анализа к прямой оаботе с телом. Это
произошло около девяти лет ранее, во время аналитического
сеанса. Райх так описывает это: "В 1933 году,
в Копенгагене, я работал с мужчиной, который сильно
сопротивлялся выявлению своих пассивно-гомосексуальных
фантазий. Сопротивление проявлялось в состоянии
крайней жесткости его шеи. После энергичной
атаки на его сопротивление он внезапно сдался, но сохранял
состояние тревоги. Цвет его лица быстро менялся
от белого до желтого или синеватого. Кожа покрылась
пятнами разных цветов; у него были сильные
боли в шее и затылке, а также диарея; он чувствовал
себя выпотрошенным, потерявшим опору" (В. Райх.
Функция оргазма. .
"Энергичная атака" была лишь вербальной, но была
направлена на "жесткую шею" пациента. "Аффекты
прорвались соматически после того, как пациент
отказался от физической защитной позы". Райх понял,
что "энергия может быть связана в хроническом мышечном
напряжении" . С этого времени
Райх изучал телесное состояние своих пациентов.
Он утверждал: "Нет невротического индивида, у которого
не было бы напряжения в животе" (там же,
Он отметил общую тенденцию пациентов
сдерживать дыхание и удерживать выдох в качестве
средства управления своими чувствами. Он пришел к
выводу, что сдерживание дыхания служит уменьшению
энергии организма благодаря уменьшению метаболической
деятельности, что в свою очередь уменьшает
порождение тревожности.
Таким образом, первым шагом терапевтической
процедуры для Райха стало достижение легкого и глубокого
дыхания пациента. Вторым - мобилизация того
эмоционального выражения, которое наиболее явно
посчитывалось в лице или способе поведения пациента.
В моем случае этим выражением был страх. Я уже
списал, какое мощное воздействие оказала на меня эта
лроцедура.
Последующие встречи следовали тому же общему
паттерну. Я ложился на кровать и дышал так свободно,
как мог, стараясь делать глубокий выдох. Я должен
был отдаться своему телу и не препятствовать любому
выражению или импульсу, которые могли возникнуть.
Произошло множество вещей, которые постепенно
привели меня в контакт с моими ранними воспоминаниями
и переживаниями. Поначалу более глубокое
дыхание, к которому я не привык, создало сильное
покалывание в руках, и в двух случаях это развилось
в сильный спазм рук и ног. Эти реакции исчезли по
мере того, как тело привыкало к увеличивавшейся
энергии, порождаемой более глубоким дыханием. Ноги
начинали дрожать, когда я мягко сдвигал и раздвигал
колени; дрожали также губы, когда я следовал импульсу,
касающемуся их.
Последовало несколько прорывов чувств и связанных
с ними воспоминаний. Однажды, когда я так лежал
на кровати и дышал, мое тело начало непроизвольно
раскачиваться. Раскачивание усиливалось, пока
я не сел. Затем, без всякого намеренного действия с
моей стороны, я встал с кровати, повернулся к ней и
начал колотить ее обоими кулаками. В то время как я
это делал, на покрывале появилось лицо моего отца и
внезапно я понял, что бью его за трепку, которую он
мне ученил, когда я был маленьким. Несколькими годами
позже я расспросил отца про этот эпизод. Он
сказал, что это был единственный случай, когда я получил
взбучку; в этот день я пришел домой очень
поздно, и мама была встревожена и обеспокоена. Он
устроил мне взбучку, чтобы я больше так не поступал.
Интересной особенностью этого опыта, как и крика во
время первого сеанса, была его полная спонтанность и
непроизвольность. Я начал избивать кровать, так же
как закричал, повинуясь не сознательной мысли, а силе,
которая захватила меня изнутри.
В другой раз, когда я лежал и дышал, у меня возникла
эрекция. Я подавил импульс притронуться к пенису
. Тогда я вспомнил интересный эпизод из детства.
Я увидел себя пятилетним мальчиком, ходившим по
своей комнате и мочившимся на пол. Родителей не было
дома. Я знал, что делаю это, чтобы отомстить отцу,
который отругал меня днем раньше за то, что я хватаюсь
за пенис.
Понадобилось девять месяцев терапии, прежде чем
я выяснил, что заставило меня кричать на первом сеансе.
Я не кричал с тех пор, но во мне росло убеждение,
что там был образ, который я страшился увидеть.
Рассматривая потолок над тем местом, где я лежал, я
чувствовал, что однажды этот образ появится. И он
появился: это было лицо моей матери, которая смотрела
на меня сверху вниз с выражением сильного гнева в
глазах. Я сразу понял, что именно это лицо меня испугало.
Я заново пережил это событие, как будто оно
происходило сейчас. Мне было около девяти месяцев;
я лежал в коляске около крыльца и громко кричал,
зовя мать. Она по-видимому была занята дома, и мой
настойчивый крик раздражал ее. Она вышла, разгневанная.
Лежа там, на райховской кровати, в свои
тридцать три года, я смотрел на ее образ и, пользуясь
словами, которых я не мог знать, будучи младенцем, я
сказал: "Почему ты так сердишься на меня? Я плачу
только потому, что хочу, чтобы ты пришла".
В то время Райх пользовался специальной техникой
для интенсификации терапии. В начале каждой встречи
он просил пациентов поделиться с ним всеми негативными
мыслями, которые у них были по его поводу.
Он полагал, что все пациенты осуществляли на него
как негативное, так и позитивное перенесение, и не доверял
позитивному, пока не были сначала высказаны
негативные мысли и чувства. Мне было очень трудно
сделать это. Вверив себя терапии Райха, я изгнал все
негативные мысли из своего ума. Я полагал, что мне
не на что жаловаться. Райх был ко мне очень внимателен,
у меня не было оснований сомневаться в его искренности,
чистоте его намерений и значимости его
представлений. Характерно, что я был полон решимости
пройти терапию успешно, и пока она почти что не
закончилась неудачей, я не раскрывал своих чувств
Райху.
За опытом страха, когда я увидел лицо своей матери,
последовала вереница месяцев, в течение которых
я совершенно не продвигался. Я приходил к Райху три
раза в неделю, но .был заблокирован, потому что не
мог высказать Райху своих чувств по отношению к нему.
Я хотел, чтобы он отнесся ко мне с отеческим интересом,
а не просто был моим терапевтом, но зная,
что это - безосновательные притязания, я не мог их
выразить. Погружаясь во внутреннюю борьбу с проблемой,
я ни к чему не мог придти. Райх, казалось, не
замечал моего конфликта. Я изо всех сил старался
сделать свое дыхание более глубоким и полным; но это
не действовало.
Я уже около года проходил терапию, когда обозначился
этот тупик. Когда стало казаться, что так будет
продолжаться бесконечно, Райх предложил мне бросить
это. "Лоуен, - сказал он, - вы не способны отдаться
своим чувствам. Почему бы вам не сдаться?" -
Его слова прозвучали для меня приговором. Сдаться -
значило отказаться от всех своих мечтаний. Я разрыдался.
Я плакал впервые с тех пор как перестал быть
ребенком. Я больше не мог сдерживать своих чувств. Я
сказал Райху, чего я хотел от него, и он выслушал меня
с симпатией.
Я не знаю, действительно ли собирался Райх прекратить
терапию, или его предложение об окончании
было маневром, чтобы преодолеть мое сопротивление,
но я склоняюсь ко второму. В любом случае, его действие
произвело желательный результат. Я снова сгал
продвигаться в терапии.
ОТ РАЙХА К БИОЭНЕРГЕТИКЕ
Для Райха целью терапии было развитие у пациента
способности полностью вовлекаться в спонтанные и
непроизвольные движения тела, которые составляли
часть дыхательного процесса. Таким образом, акцент
был на том, чтобы дать себе дышать полно и глубоко.
Если это удавалось, дыхательные волны создавали
волнообразные движение тела, которые Райх называл
оргазмическим рефлексом.
В течение своей ранней психоаналитической работы
Райх пришел к выводу, что эмоциональное здоровье
связано со способностью полностью вовлечься в половой
акт, что он называл оргастической потенцией. Он
обнаружил, что ни один невротик не обладает такой
пособностью. Невроз не только блокировал вовлеченность,
но из-за связанности энергии в хронических
мышечных напряжениях лишал эту энергию возможности
быть разряженной в половом акте. Райх также
обнаружил, что пациенты, которые обретали способность
достижения полного удовлетворения в оргазме,
освобождались и оставались свободными от всех невротических
проявлений. Полный оргазм, по Райху,
обеспечивал разрядку всей излишней энергии организ
ма, и следовательно не оставалось энергии, чтобы поддерживать
или удерживать невротические симптомы
или невротическое поведение.
Важно иметь в виду, что Райх отличал оргазм от
эякуляции или кульминационной точки. Оргазм представляет
собой непроизвольную реакцию всего тела,
проявляющуюся в ритмических конвульсивных движениях.
Тот же тип движения может возникать, если дыхание
полностью свободно, и человек отдается своему
телу. В этом случае нет кульминации или разрядки
сексуального возбуждения, поскольку такого возбуждения
не возникало. Но таз спонтанно движется вперед
с каждым выдохом и назад с каждым вдохам Эти
движения создаются дыхательной волной, когда она
движется вниз или вверх по телу с вдохом и выдохом.
В то же время голова производит те же движения, что
и таз, но она движется назад на фазе выдоха и вперед
на фазе вдоха. Теоретически пациент, тело которого
достаточно свободно, чтобы проявить этот рефлекс во
время терапевтического сеанса, способен также пережить
полный оргазм во время полового сношения. Такой
пациент может считаться эмоционально здоровым.
Для многих людей, которые прочли книгу Райха
"Функция оргазма" (основные идеи этой книги впервые
были опубликованы в книге под тем же названием
на немецком языке в 1927 году) это может показаться
фантазиями озабоченного сексом ума. Однако эти идеи
были впервые высказаны, когда Райх был уже уважаемым
психоаналитиком и учителем, и его учение об
анализе характера и соответствующих техниках рассматривалось
как значительный вклад в психоаналитическую
теорию. Вместе с тем, они не было приняты
большинством психоаналитиков, и до сих пор не известны
большинству сексологов или игнорируются
ими.
Представления Райха убедительно опираются на реальность,
если пережить их значимость в своем собственном
теле, как это сделал я. Это убеждение, основанное
на личном опыте, объясняет тот факт, что многие
психиатры и другие, кто работал с Райхом, становились,
по крайней мере на время, его энтузиастическими
последователями.
После произошедшего у меня прорыва, когда я в
слезах выразил свои чувства Райху, мое дыхание стало
более легким и свободным, а сексуальная реактивность
- более глубокой и полной. В моей жизни произошло
много изменений. Я женился на девушке, которую
любил. Вступление в брак было для меня значительным
шагом. Я также активно готовился к тому,
чтобы стать райхианским терапевтом. В течение года я
посещал клинический семинар по анализу характера,
который вел Теодор П. Уолф, ближайший помощник
Райха в Штатах и первый переводчик его работ на английский.
Я уже завершил предварительную ступень
медицинского образования и собирался поступить на
какой-нибудь медицинский факльтутет. Моя терапия
продвигалась постепенно, но медленно. Хотя во время
сеансов не было драматических прорывов чувств или
воспоминаний, я чувствовал, что приближаюсь к способности
отдаться своим сексуальным чувствам. Я
также чувствовал себя ближе к Райху.
Райх устроил длинные летние каникулы. Он закончил
год в июне и возобновил занятия в середине сентября.
Когда терапия этого года подходила к концу,
Райх предложил мне сделать перерыв на год, поскольку
для меня она не была закончена. Оргазмический
рефлекс не развивался с достаточным постоянством,
хотя я ощущал, что близок к нему. Я очень старался,
но может быть как раз это старание создавало блокировку.
Идея перерыва обрадовала меня, и я принял
предложение Райха. Для этого у меня были и личные
основания. Мне не удалось поступить на медицинский
факультет, и я записался на большой курс анатомии
человека в Нью-Йорском Университете на осень 1944
года.
Моя терапия у Райха возобновилась осенью 1945
года; мы занимались раз в неделю. В течение короткого
времени Оргазмический рефлекс полностью установился.
Было несколько оснований для этого. Не будучи
в течение года пациентом Райха, не испытывая потребности
удовлетворить его и достичь сексуального
здоровья, я получил возможность ассимилировать и
интегрировать результаты предыдущей работы с ним.
В это время я также впервые начал принимать пациентов
как райхианский терапевт, что дало мне значительную
уверенность в себе. Я чувствовал, что нашел
себя, и был уверен в своем будущем. Мне было легко
отдаться своему телу, что означало также отдаться
Райху. В течение нескольких месяцев мы оба поняли
что моя терапия пришла к успешному завершению по
его критериям.
Через несколько лет, однако, я понял, что не разрешил
многих важных личных проблем. Не был проработан
мой страх неудачи и потребность в успехе. Не
была исследована моя неспособность заплакать, пока я
не был приперт к стенке. Эти проблемы мне удалось в
конце концов разрешить много лет спустя посредством
биоэнергетики.
Я не хочу сказать, что терапия у Райха не была
эффективной. Если она и не разрешила полностью
всех моих проблем, то во всяком случае я начал сознавать
их. Еще важнее, что она открыла для меня путь к
самореализации и помогла мне продвигаться к моей
цели. Она углубила и усилила мое доверие к телу как
основе личности и дала мне позитивное отождествление
с сексуальностью, что стало краеугольным камнем
моей жизни.
Работа в качестве райхианского
терапевта, 1945-1953
Осенью 1945 года я принял своего первого пациента.
Хотя я еще даже не поступил на медицинский факультет,
Райх поощрял начало моей работы в качестве терапевта,
полагаясь как на мое общее образование, так
и на мое обучение и терапию у него. Обучение включало
длительное участие в клинических семинарах по
анализу характера и вегетотерапии под руководством
д-ра Теодора Уолфа и домашних семинарах самого
Райха, где он говорил о теоретических основах своего
подхода, придавая большое значение биологическим и
энергетическим понятиям, которые объясняли его работу
с телом.
Интерес к райхианской терапии постепенно рос по
мере того, как все боль
...Закладка в соц.сетях
