Жанр: Психология
Хрестоматия по гуманистической психотерапии
...обой. Если так, я могу жить по своим собственным
пережитым ценностям, хотя мне известны
все социальные нормы. Я могу позволить себе быть
всей этой сложной совокупностью чувств, смыслов
и ценностей со своим партнером - быть достаточно
свободным, чтобы отдаваться любви, гневу, нежностн,
как они во мне существуют. Тогда, возможно,
я могу быть реальным партнером, потоку что я
на пути к становлению реальным человеком. И я
надеюсь, что могу помочь моему партнеру следовать
своим собственным путем к своей неповторимой
человечности, которую я готов с любовью принять"
Эмоции
Здоровый человек сознает свои эмоции и чувства, выражаются
они или нет. Чувства, которым отказано в
сознавании, искажают восприятие и реакции на опыт,
который их вызывает.
Особый случай - чувство тревоги, причина которой
не сознается. Тревога появляется тогда, когда возникает
переживание, угрожающее, - если его осознать, -
образу себя. Бессознательная реакция на предощущение
такого рода настраивает организм на возможную
опасность и вызывает психофизиологические
изменения. Эти защитные реакции - один из способов
поддержания неконгруентных представлений и поведения.
Человек может действовать в соответствии с этими
предощущением, не сознавая, почему он так действует.
Например, человек может испытывать дискомфорт,
увидев откровенных гомосексуалов. Его самоотчет
укажет на этот дис
комфорт, но не на
его причину. Он не
может принять собственные
проблемы,
надежды и страхи,
связанные с собственной
сексуальной
принадлежностью.
Поскольку
его восприятие искажено,
он может
"Если мы открыты сознаванию,
мы можем услышать "немые
крики", отражающиеся от стен
каждой классной комнаты, каждого
коридора в университете.
Если мы достаточно чувствительны,
мы можем слышать
творческие мысли и идеи, которые
часто рождаются из открытого
выражения наших
чувств" .
почувствовать враждебность к гомосексуалам, рассматривая
их как внешнюю угрозу, вместо того, чтобы
принять свой внутренний конфликт.
Интеллект
Роджерс не отделяет интеллект от других функций; он
ценит его как определенного рода орудие, которое мо
жет эффективно использоваться в интегрированном
опыте. Он скептически относится к системам образования,
которые преувеличивают значение интеллектуальных
способностей, недооценивая эмоциональные и
интуитивные стороны человеческой природы.
В частности, Роджерс полагает, что во многих областях
высшее образование требует слишком больших
усилий, подчас унизительно и вызывает состояние депрессии.
Выполнение ограниченной и неоригинальной
работы, наряду с пассивной и зависимой ролью, навязываемой
студентам, калечит или задерживает их
творческие и продуктивные способности. Роджерс цитирует
жалобу студента: "Это принуждение оказало на
меня столь устрашающее влияние, что после последнего
экзамена я около года не мог без отвращения воспринимать
никакую задачу"
Если свободно функционирующий интеллект, как и
остальные функции, ведет организм к более конкретному
сознаванию,
то насильственное
старание загнать
его в специфические
узкие рамки не
может быть полезно.
Роджерс убежден,
что людям
лучше самим (при
"Мы все хорошо знаем, как действует
на ребенка овсяная каша,
которую насильно запихивают
ему в рот. Принудительное
обучение - нечто похожее.
Студенты говорят: "Это пар
шивая овсянка, и пошли они все
к черту"
поддержке других)
решать, что им делать, чем выполнять то, что решили
за них другие.
Познание
Роджерс описывает три способа познания и верификации
гипотез, которые доступны психологически зрелому
человеку.
Наиболее важно субъективное знание, знание того,
люблю я или ненавижу, понятен ли и нравится ли мне
человек, опыт, событие
Субъективное знание уточняется, все в большей мере соприкасаясь с внутренними процессами человека. Обращается
внимание на "чувствование нутром", на ощущение, что
один способ действования лучше, чем другой. Это -
способность знать без всякого верифицирующего подтверждения.
Ценность этой формы знания для науки
состоит в том, что оно направляет внимание исследователя
к специфическим проблемным областям. Исследования
по психологии решения задач показали, что человек
"знает", что он на верном пути, задолго до того,
как он будет "знать", каково действительное решение.
Объективное знание - это проверка гипотез, рассуждений
и выводов по отношению к внешней системе
отсчета. В психологии точками отсчета могут быть наблюдаемое
поведение, результаты тестов и опросов,
суждения других психологов. Опора на коллег предполагает,
что обученные в определеннной сфере профессионалы
будут, по-видимому, применять одинаковые
методы и одинаковым образом строить суждения
по отношению к определенному событию. Мнение экспертов
может быть объективным, но оно может также
быть коллективным заблуждением. Любая группа экспертов
может продемонстрировать ригидность или
склонность к защитам, если попросить их рассмотреть
данные, противоречащие аксиоматическим предпосылкам
иx обучения. Роджерс отмечает, что теологи, коммунистические
диалектики и психоаналитики могут
быть примерами такой тенденции.
Роджерс не одинок в своих сомнениях относительно
значимости объективного знания, в особенности при
попытке понять опыт другого. Поясняет различия
между личным и публичным" знанием, соответствующих различным
классам явлений. Тарт описывает необходимость
разного рода обучения даже для восприятия, не говоря
уже об оценке различных состояний сознания.
Третья форма познания - межличностное или феноменологическое
знание. Оно лежит в основе клиентцентрированной
терапии. Это практика эмпатического понимания: проникновение
в частный, субъективный
мир другого человека с желанием правильно постичь
его точку зрения - не только объективно или по отношению
к нашей собственной точке зрения, но по отношению
к тому, как сам человек переживает свой опыт.
Эмпатическое понимание проверяется обратной
связью, запрашиваемой по поводу переформулирования
понятого; собеседник имеет возможность проверить,
правильно ли он услышан: "Не правда ли, ты
сегодня утром несколько подавлен?", "Мне кажется,
что твой плач является обращенной к группе просьбой
о помощи?, "Я полагаю, ты слишком устал, чтобы покончить
с этим прямо сейчас".
Самость
Авторы психологических учебников, уделяющие место
Роджерсу, обычно квалифицируют его как теоретика
"самости" . Однако хотя понятие самости играет в мышлении Роджерса важную роль, он
рассматривает ее как средоточие опыта; его больше интересует
восприятие, сознавание и переживание, чем
собственно "самость" как гипотетическая конструкция.
"полно функционирующий человек" - это синоним
оптимальной психологической адаптации, оптимальной
психологической зрелости, полной конгруентности,
полной открытости опыту. Некоторые из эти терминов
могут показаться статичными, как будто человек
"является этим", так что необходимо подчеркнуть, что
это - процессуальные характеристики. "Полно функционирующий
человек" - это человек-в-процессе, постоянно
меняющийся человек".
"Полно функционирующий человек" имеет ряд
определенных характеристик, первая из которых - это
открытость опыту. Он не подвержен, или почти не
подвержен воздействию "предвосприятий" /subseptions/
- ранних предупреждающих сигналов, ограничивающих
сознавание. Человек постоянно отказывается
от защит в пользу непосредственного опыта. "Он
более открыт своим чувствам страха, обескураженности
и боли. Он также более открыт своим переживаниям
мужества, нежности и восторга. Он более способен
полностью переживать опыт своего организма, а не отворачиваться
от различных его аспетов"
Вторая характеристика - это жизнь в настоящем,
полное постижение каждого момента. При такой постоянной
непосредственной вовлеченности "самость и
личность непосредственно возникают из опыта, а не
опыт приспосабливается к заранее существующей
структуре самости" Человек может
организовать свои реакции, если опыт допускает или
предполагает новые возможности.
Последняя характеристика- это доверие к своим
утренним стремлениям и суждениям, постоянно возрастающее
доверие к собственной способности принимать
решение. По мере того, как человек научается использовать
данные опыта, он все более ценит свою
способность обобщать эти данные и реагировать на
них. Это не интеллектуальная деятельность, а функционирование
человека в целом. Роджерс полагает, что
для "полно функционирующего человека" ошибки являются
следствием неверной информации, а не собственного
функционирования.
Это похоже на поведение кошки, падающей на землю
с большой высоты. Она не подсчитывает скорость
ветра, угловой моент, скорость падения. Она не рас
суждает о том, кто ее сбросил, какие у них были для этого
причины, и что может случиться со всем этим в будущем.
Кошка имеет дело с непосредственной ситуацией,
с наиболее актуальной проблемой. Она переворачивается
в воздухе и приземляется на лапы, все время
приспосабливая свою позу к происходящему.
"Полно функционирующий человек" может свободно
реагировать на ситуацию и свободно переживать
свою реакцию. Это сущность того, что Роджерс называет
"хорошей жизнью". Такой человек "постоянно
находится в процессе дальнейшей самоактуализации"
Клиент-центрированная терапия
Роджерс был практикующим терапевтом на протяжении
всей своей профессиональной жизни. Его теория
пни. Teopeтические представления роджесра о терапии
прошли ряд различных этапов становления, но при
этом можно выделить несколько постоянных фундаментальных
основоположений. В работе 1970 года
он цитирует свой доклад 1940 года, где он
впервые рассказал о новых терапевтических идеях:
1. "Этот новый подход в значительно большей степени
опирается на стремление человека к развитию,
здоровью и адаптации. Терапия - это обретение
(клиентом) свободны нормально расти и развиваться".
2. "Эта форма терапии больше опирается на чувства,
чем на интеллектуальное осознание ситуации".
3. "Новая терапия больше занимается непосредственной
ситуацией, нежели прошлым человека".
4. "Этот подход в большей степени опирается на терапевтические
взаимоотношения как опыт роста и
развития".
Роджерс пользуется термином "клиент" вместо более
традиционного термина "пациент". Пациент - это "Я
человек, который болен, нуждается в помощи, и обра
щается за ней к специально обученным профессионалам.
Клиент - это человек, который просит об определенной
услуге, полагая, что он не может чего-то сделать
один. Клиент - это человек, способный понять
собственное положение, хотя у него и могут быть какие-то
проблемы. Здесь предполагается определенное
равенство клиента и терапевта, которое исключается
отношением врача и пациента,
Терапевт не инструктирует клиента, а помогает ему
раскрыть собственные дилеммы. Роджерс определяет
психотерапию как "реализацию существующих у потенциально
компетентного клиента способностей, а не
искусную манипуляцию более или менее пассивной
личностью". Такая терапия называется
"направленной на клиента" или клиентпотому
чтo именно клиент определяет
клиет-центрированная терапия, как и бихевиоральная модификация прислушивается к мнению клиента о своих трудностях, считает клиента способным
понимать собственные проблемы. Но в клиент-центрированной терапии клиент продолжает направлять процесс, формировать ее. цели и инициирует изменения поведения (или иные изменения), которых он
хочет. В бихевиоральной модификации новые формы
поведения избираются терапевтом. Роджерс настаивает,
что вмешательство "компетентного профессионала"
любого рода в конце концов враждебно личностному
росту,
Взгляды Роджерса на природу человека и на методы
терапии не просто становились более зрелыми в
течение его жизни; они претерпели почти полный переворот.
"Я полагаю, что достаточно ясно выразил то
обстоятельство, что с течением лет я далеко ушел от
своих первоначальных представлений, состоявших в
том, что человек по существу порочен; что профессионально
с ним надо обходиться как с объектом; что помощь
основана на техническом мастерстве; что профессионал
может советовать, манипулировать, формировать
человека ради достижения желаемого результата"
Терапевт, центрированный на клиенте
Ключи к исцелению находятся у клиента, но терапевт
должен обладать определенными личными качествами,
чтобы оказать клиенту помощь в том, как научиться
использовать эти ключи. "Эти способности (клиента)
придут в действие, если терапевт установит с ним достаточно
теплые, принимающие и понимающие отношения" . Прежде, чем терапевт сможет
быть чем-то для клиента, он сам должен обрести подлинность,
а не играть роль, в особенности роль терапевта,
когда он работает с клиентом. Это
"предполагает готовность выражать своими словами и
своим поведением различные чувства и отношения, которые
существуют во мне. Это означает, что я должен
сознавать свои чувства, насколько только это возможно,
а не предъявлять внешним образом определенное
отношение, в действительности переживая другое"
Студенты часто спрашивают: "А как вы ведете себя,
если пациент вам не нравится, если вам скучно, или вы
сердитесь? Разве не
эти именно
"подлинные" чувства он получает от
всех к кому обращается?"
Ответ на это
предполагает несколько уровней понимания.
На одном
уровне терапевт служит моделью подлинной личности.
Он предлагает клиенту отношения, в которых можно
проверить и испытать собственную реальность. Если
клиент уверен, что он получает честную реакцию, он
может выяснить, оправданы ли его опасения и готовность
к защите. Клиент может научиться ожидать реальной
- не задержанной и не искаженной - обратной
связи в своих внутренних поисках. Эта проверка реальностью
создает для клиента возможность пережить
непосредственный опыт самого себя, отказавшись от
его искажения.
На другом уровне терапевт, центрированный на
клиенте, полезен ему тем, что он принимает его и способен
поддерживать "необусловленное позитивное
внимание". Роджерс определяет это как "заботу, которая
не является собственнической и не требует ответной
благодарности. Этой атмосфере соответствует
формулировка "мне есть до вас дело", а не "я буду
заботиться о вас, если вы будете вести себя так-то и
так-то" . Это также не позитивная оценка,
потому что любая оценка - это форма морального
суждения. Оценка ограничивает поведение, поощряя
одно и наказывая другое. Необусловленное позитивное
внимание позволяет человеку быть тем, что он в действительности
есть, - чем бы это ни было.
Это близко к тому, что Маслоу называет "даосской
любовью", не требующей предпосылок, ограничений и
определений. Это обещание принимать человека просто
таким, каким он окажется. Для этого терапевт
должен быть в состоянии все время видеть самоактуализирующуюся
сущность клиента, а не его деструктивное,
агрессивное или оскорбительное поведение.
Если удается удерживать сознавание позитивной сущности
человека, можно быть с ним подлинным и искренним,
не скучать, не возбуждаться, не сердиться на
определенные проявления его личности. Так духовные
учителя восточных
традиций, видя божественное в каждом человеке, могут
относиться ко всем с одинаковым уважением и состраданием.
Следующий диалог, взятый из рассказа Алана Уотса, может пояснить это отношение. Студент американского колледжа, путешествуя по Индии, удостоился
посещения индийского духовного учителя. Учитель
видит его и идет навстречу, чтобы его приветствовать.
Учитель. А, Шива, это Ты! Приветствую Тебя!
Студент, (смущенно оглядываясь вокруг) Я не
Шива. Я - Натан Боллингем из Твин Форкс, Айдахо.
Учитель (улыбаясь). Я вижу Тебя Шива, не дурачь
меня.
Студент. Правда же, я не Шива!
Учитель. Кланяюсь Тебе, Шива (кланяется).
Студент. Но я всего лишь студент-психолог!
Учитель. Я вижу Тебя, Шива, во всех твоих обличьях.
Что бы студент ни говорил, ни думал, и во что бы
ни верил, учитель все равно относится к нему как к
живой инкарнации Шивы. Протесты студента воспринимаются
как свидетельство его незнания собственной
внутренней природы. Учитель знает, что каждый человек
является аспектом божественной природы, так
что нетрудно видеть ее за любым "небожественным"
поведением людей, которые приходят к нему.
Точно так же терапевт, центрированный на клиенте,
поддерживает уверенность, что внутренняя, может
быть неразвитая личность клиента способна понять себя.
На практике это чрезвычайно трудно. Роджерианские
терапевты признают, что часто они неспособны
поддерживать это качество понимания в своей работе.
Принятие может быть просто толерантностью, безоценочной
позицией, независимой от реального понимания.
Этого недостаточно, потому что необусловленное
позитивное внимание должно включать также
"эмпатическое понимание, нужно чувствовать мир клиента
"как бы" как собственный, но ни на мгновение не
теряя этого качества как будто" /33, с. 284/. Это
дополнительное измерение дает клиенту больше свободы
для исследования внутренних чувств. Клиент
уверен, что терапевт не только принимает его, но активно
старается почувствовать сходную ситуацию 1
внутри себя.
Наконец, терапевту необходимо уметь передать свое
понимание клиенту, чтобы тот мог почувствовать его
подлиннность и заботу, его заинтересованность и понимание.
Необходимо, чтобы клиент воспринимал терапевта
поверх своих искажений, защит и предчувствия
угрозы. Если этот мост между клиентом и терапевтом
установлен, клиент может начать честно работать.
Такое описание несколько статично, как будто терапевт
достигает некоего "плато", а затем осуществляет
терапию, на самом же деле это динамический процесс,
требующий постоянного восстановления и увеличения
конгруентности.
В своей ранней книге "Консультирование и психотерапия"
Роджерс перечисляет узловые, точки
этого процесса:
Клиент приходит за помощью.
в Определяется ситуация.
Поощрение свободного выражения.
Консультант воспринимает и проясняет ситуацию.
Постепенное выражение позитивных чувств.
Обнаружение позитивных импульсов.
Появление инсайта.
Прояснение возможностей выбора.
Позитивные действия.
Расширение понимания ситуации
Растущая независимость.
Уменьшается потребность в помощи.
Этот предполагаемый ряд событий показывает, чти
Роджерс заботится о том, чтобы клиент нашел собственный
путь, при одобрении и поддержке терапевта.
Хотя некоторые аспекты роджерианской терапии
легко осваиваются и фактически используются многими
терапевтами, качества личности, которыми должен
обладать терапевт, чрезвычайно трудно постичь и выработать
в себе. Способность истинно присутствовать
Для другого человека, с эмпатией к его боли, с уверенностью
в возможностях его развития, и умение передать
все это - почти невыполнимые требования.
группы встреч. Движение Роджерса от клиент -центрированной терапии
к ведению и исследованию "групп встреч" было
почти неизбежным. Его утверждение, что терапевтичны
сами люди, а не грофессионалы-психологи, соответствует
представлением раннего этана развития
группового движения. Когда Роджерс переехал в Калифорнию,
он смог уделять больше времени участию в
группах, организации их и исследованиям такого рода
групповой работы.
Независимо от других форм групповой терапии,
группы встреч имеют собственную историю, начинающуюся
их возрождением-в 1950-60-х годах. В рам
ках Американской Протестансткой традиции и, в
меньшей степени, в хасидизском иудаизме, существо
вал опыт организации групп, создаваемых для измене
ния отношения человека к себе и его поведения по от|
ношению к другим. Техника состояла в работе с не
большими группами более или менее равных людеи,
предполагающей честность и открытость, внимание к
тому, что происходит здесь и теперь, создание теплой
поддерживающей атмосферы. Даже так называемые
"марафоны" (групповая работа в течение ночи и сле
дующего дня) не являются новейшим изобретение
Современные группы встреч возникли в Коннекти
куте в 1946 г. в связи с учебной программой для адми
нистративных руководителей. Программа включала
вечерние встречи тренеров и наблюдателей с обсужде
нием событий дня. Участники учебной программы ста
ли приходить и слушать, а иногда и участвовать в этих
дополнительных встречах. Тренеры увидели, что над
личие обратной связи с участниками обогащает oпыт
всех.
Несколько руководителей коннектикутских групп
объединились с возникшими в 1947 году Националь
для обучения политиков и менеджеров.
Участие в этих группах давало людям опыт
наблюдения своего образа действий и возжокность научиться
реагировать на непосредственную обратную
связь по поводу своего поведения. В 60-х годах Тгруппы
потеряли популярность, поскольку в промышленных
корпорациях поняли, что люди, лучше
сознающие себя и более устойчивые, не обязательно
будут лучше работать на компанию.
В опыте Т-групп поразительным было то, что
несколько недель работы с равными людьми в обстановке
относительного принятия могли вести к значительным
изменениям личности, сопоставимым с длительной
психотерапией. Исследования показали как
позитивные, так и негативные эффекты, однако большинство
исследователей согласились, что групповой
опыт обладает большими возможностями и может вести
к реальным изменениям участников. Джибб в недавнем
обзоре 106 исследований отметил "наличие
значимых оснований полагать, что интенсивная групповая
работа может давать терапевтический эффект"
Если НТЛ формировались и развивались преимущественно
на Восточном побережье, в Эсаленском институте
в Калифорнии исследовали более интенсивные
и менее структурированные групповые процессы. Эсаленский
институт, занимающийся новыми генденциями,
"связанными с возможностями и ценностью человеческого
опыта", в шестидесятые годы провел ряд семинаров,
которые были названы группами встреч или
или "начальными группами встреч" (basic encounter
Sroups). Независимо развивавшиеся группы Роджерса
тольше похожи на эсаленские, однако они не столь
свободны и обладают некоторыми структурными комВ
работе с группами Роджерс исходит из общих по
ложений своей теории. В книге "Карл Роджерс
группах встреч" он описывает, что происходит
группах, работающих несколько дней. Хотя возникав
много моментов неудовлетворенности, неуверенности:
тревоги, в целом все это расчищает путь более откры
тому, полному доверия климату, не столь зависящему
от защит Эмоциональная интенсивность и способности
ее выдерживать возрастают по мере работы группы.
Процесс встречи
Группа начинается с "хождения вокруг да около|
ожидания, что людям скажут, как себя вести, чем
ожидать, что делать с ожиданиями по поводу групп
По мере того как члены группы обнаруживают, ч
сами должны определить, как группа будет функци
нировать, нарастает разочарование.
Существует первоначальное сопротивление выраже
нию или изучению себя. "Члены группыы стремятся по
казать друг другу "публичное я", и лишь постепенно
боязливо и амбивалентно они предпринимают шаг.
Это описание касается групп, которые вел или наблюД
Роджерс; другие стили ведения группы приводят к ДрУгим
следствиям,
Такого рода деятельность в группах
встреч не поощряется.,
продолжая взаимодействовать, люди делятся прошлыми
чувствами, связанными с теми, кого нет в группе.
Хотя это могут быть важные для человека переживания,
это все же одна из форм первоначального сопротивления:
прошлый опыт безопаснее, менее подвержен
критике или поддержке. Люди могут отреагировать
или не отреагировать на рассказ о прошлых событиях,
но событие остается событием.
Первые выражения чувств в настоящем чаще всего
негативны: "Мне неуютно с вами", "Ты говоришь черте-как",
"Я не верю, что ты действительно имеешь в
виду то, что говоришь про свою жену".
"Глубоко позитивные чувства выражать труднее и
опаснее, чем негативные. Если я скажу, что я люблю
тебя, я уязвим и открыт самому жестокому отвержению.
Если я скажу, что ненавижу тебя, в худшем случае
я рискую подвергнуться нападению, против которого
могу защищаться" /38, с. 19/. Непонимание этого
кажущегося парадокса привело к неизбежной неудаче
многих программ встреч. Например, ВоенноВоздушные
Силы организовали программы, связанные
с расовыми отношениями, состоящие во встречах белых
и черных под руководством опытных тренеров.
Результат, однако, часто казался усилением враждебных
расовых чувств с обеих сторон. Из-за трудностей
распределения времени в армии эти встречи длились
не более, чем три часа - достаточно для негативного
выражения, но недостаточно для того, чтобы могли
Развернуться остальные стадии процесса.
Когда негативные чувства нашли свое выражение, и
грУппа не распалась и не взорвалась, начинает проявляться
лично значимый материал. Он может быть,
может и не быть приемлемым для членов группы,
так или иначе начинает формироваться "климат доверия",
и люди идут на реальный риск.
Роджерс приводит следующий диалог.
Джордж: "Я думаю, кое-кто из вас знает, почему я
здесь, в чем меня обвиняют. Ну, я изнасиловал сестру.
Это была единственная проблема у меня дома, и я думаю,
я с ней справился" (Очень длительная пауза).
Фреда. Да-ааа, вот это номер!
Мери. У всех свои проблемы. Я думаю, ты знаешь. -
Фреда: Да, я знаю, но тыЫЫЫЫ!!!
Лидер (Фреде). Вы знаете про эти проблемы,
они для вас еще чудовищны?
Джордж. Видите ли, мне очень трудно говорить
этом".
По мере появления значимого материала люди на
чинают выражать друг другу непосредственны"
чувства, как позитивные, так и негативные: "Мне нра
вится, что ты смог поделиться этим с группой",
"Каждый раз, когда я что-нибудь говорю, ты та
смотришь, будто хочешь меня задушить", "Забавно,
думал, что ты мне не понравишься, теперь я в это]
уверился".
Реагируя на все более открытое выражение эмоций
группа становится все более терапевтичной. Участник
группы помогают друг другу в безопасной обстанов;
осознавать свой опыт. То, что требует от терапев
многих лет обучения и практики, здесь возника
спонтанно из самой ситуации. "Эта способность к т
рапевтическим отношениям проявляется в группа
столь определенно, что приходится признать, что она
встречается в жизни гораздо чаще, чем мы думаем,
Часто она лишь ж
...Закладка в соц.сетях
