Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
...огда
расстраиваются его желания, или слышать сильный шум,
но это не более таинственно, чем его потребность сделать
нечто, испытывая голод или жаждуОчевидно,
некоторые формы символического мышления,
отличные от тех, которые основываются на непосредственном
опыте, не только не таинственны, но даже неизбежны,
и может возникнуть чувство, что психоаналитик или
аналитический психолог только отдаляется от них, усложняя
то, что является абсолютно простым Почему, напрмер,
Ранк и другие должны настаивать на том, что чаши и сосуды
выражают чрево, неужели нет других понятных средств для
содержания или хранения, почему детский аналитик предполагает,
что ребенок, проталкивающий поезд через туннель,
симулирует родительское сношение, когда, помимо
важного вопроса о том, почему поезда и туннели предлагаются
в первую очередь (ну разве только, если они представляют
архетип или навязчивую идею в сознании аналитика),
кажется очевидным, если абстрагироваться от целого,
что есть лишь две вещи, которые ребенок может делать
с поездом и туннелем - подтолкнуть поезд в туннель или
же их разбить. Предположение, что дети должны обладать
врожденными понятиями подобного рода оставляет нам
право сделать логический вывод, что обезьяны, тыкающие
соломинкой в отверстия в своих клетках, или даже птицы и
грызуны, совершающие такие или подобные действия, должны
иметь такие или сходные проблемы и желания, как и
ПСИХОАНАЛИЗ И ОБЩЕСТВО 145
ребенок. Это демонстрирует специфическую черту аналитических
школ, которая отнюдь не способствует пробуждению
любви к ним со стороны ученых в целом - привычку
продолжать свои исследования и делать утверждения в научном
вакууме, не вступая в конфликт с другими воззрениями,
а просто продолжая действовать так, будто таковых не
существует. Например, нам достаточно будет их использования
группового сознания или наблюдений, время от времени
делаемых психоаналитиками по поводу таких предметов,
как мышление, память, детское развитие или же антропология,
для того, чтобы понять, что они редко ссылаются
на другие взгляды (поддерживающие или оспаривающие
их притязания), идущие от тех, кто годами занимался
этими проблемами в рамках давно утвердившихся научных
дисциплин-, они полностью их игнорируют. В то время как
большинство ученых наших дней, чувствующих потребность
использовать такие понятия, как групповое сознание или
наследование приобретенных признаков, делали бы это с
тщательной аргументацией своей позиции и даже с вызовом
- ввиду осознания ими ее общей непривлекательности.
кто-то может усомниться в возможности восприятия
аналитиками противоположного взгляда или понимают ли
они, что над этим вопросом уже задумывался кто-то до них.
Фрейд, безусловно, был широко начитан, и в ту пору.
когда формировались его главные теории, был отлично
знаком с психологией и антропологией конца девятнадцатого
века-, но если Юнг и постиг какую-то современную
науку, то это совсем не заметно по еГО работам, в которых
от пациентов, будь то хронические шизофреники или испорченные
пожилые господа, происходит перепрыгивание
прямо в объятия индийского и китайского мистицизма,
через сумеречные леса тевтонских событий. Таким образом
менее странным, чем могло показаться поначалу, становится
практическое отсутствие внимания Юнга к таким областям
социальной психологии и антропологии, к которым, как
можно было бы ожидать, должен был привести его интерес.
хотя и Фрейд,уделявший им весьма значительное внимание,
вне области его собственных интересов не кажется
стоящим на уровне современного знания в социальных на146
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
уках. Да, он с одобрением упоминает "Инстинкты толпы во
время мира и войны" Троттера, но Троттер был близким
родственником Эрнста Джонса.
Психоаналитики, являющиеся одновременно антропологами,
такие как Авраам Кардинер и Геза Рохейм, широко
используют фрейдовские теории, но существенно то, что
те аспекты, которые они находят наиболее полезными, не
являются специфически антропологическими, а скорее связаны
с индивидуальным развитием. Кардинер, который по
сути своей является кабинетным теоретиком, почерпнул
вдохновение во фрейдовском подчеркивании важности инфантильного
опыта и иррациональной природе бессознательного,
мало пользуясь при этом стадиями развития либидо,
а Рохейм, более ортодоксальный и имеющий значительный
практический опыт, уделяет еще большее внимание
инфантильному опыту, занимая позицию Кляйн. Но никто
из них не извлек большой пользы из фрейдовских культурных
и социальных теорий в целом, оба они отвергают
теорию группового сознания или коллективного бессознательного,
которая, как мы увидели, играет небольшую (или
вообще никакую) роль в общей фрейдовской теории. Возможно,
единственным исключением из этого является его
теория снов, использующая коллективное бессознательное
с его архаическим наследием с целью объяснить появление
устойчивых символов. Фрейд рассматривал "Толкование
сновидений" как свою важнейшую работу, а значение снов
как "королевский путь к бессознательному" принимается в
качестве главного аспекта психоанализа-, символ - это
одно из средств, при помощи которых запрещенным желаниям
из бессознательного "ид" позволяется выразиться в
замаскированной форме в сознании, тогда как в иных случаях
они зажаты моральными требованиями супер-эго.
Функцией сновидения является охрана сна посредством
разрешения выражения желаний в такой форме, которая не
шокировала бы эго и таким образом разбудила бы сновидца,
и поэтому случается, что явное содержание сновидения
(т.е. сон, в том виде, в котором он пересказан после пробуждения)
значительно отличается от его скрытого содержания
(т.е. его бессознательного значения). Однако, с поПСИХОАНАЛИЗ
И ОБЩЕСТВО 147
мощью процесса свободных ассоциаций скрытое содержание
может быть обнаружено, не взирая на то, что оно было
тщательно замаскировано с помощью процессов сгущения,
замещения, пластического изображения и устойчивого символизма.
Сгущение означает, что некоторые части скрытого
содержания упускаются, а элементы, обладающие общими
чертами, сплавляются воедино, так что фигура, появляющаяся
в сновидении, может быть сложным образом нескольких
людей из реальной жизни.
При замещении элементы, в которые вкладывалось огромное
эмоциональное значение, могут быть представлены
незначительными (и наоборот) с целью скрыть их важность
от сновидца. Пластическое изображение описано Фрейдом
как "пластический, конкретный фрагмент образа, берущий
начало в звуке слова". Например, представление сновидца
о том, что он взбирается на высокую гору, откуда он имеет
широкий обзор окружающей местности, посредством свободных
ассоциаций связывается с воспоминанием о друге,
публикующем Обзор по вопросам международных отношений.
Сновидец идентифицирует себя с "обозревателем",
так как при анализе он занимается обзором собственной
жизни. В случае с устойчивым символизмом привлекла внимание
вера Фрейда в то, что определенные способы символического
выражения в сновидениях имеют устойчивое
значение и их невозможно анализировать дальше, поскольку
они являются не индивидуальными, а общими для всего
человечества. Примеры подобного устойчивого символизма
были приведены в главе 3, и во фрейдовском смысле
их значения обычно являются сексуальными. Словно этих
маскировок было бы недостаточно, имеется заключительный
процесс, затрудняющий анализ: вторичная обработка.
Просыпаясь, сновидец восстанавливает в памяти явное содержание
сновидения, но вскоре его разум принимается за
работу по приданию тому, что он помнит лишь смутно, определенной
видимости порядка и согласованности, первоначально
отсутствующих, так что в рассказанном виде сновидение
оказывается значительно более упорядоченной и
рациональной сущностью, нежели оно первоначально представилось
во время сна. Таким образом, скрытое содержа148
Д ж. Браун. Психология Френда и постфреццисты
ние маскируется в форму выраженного содержания, а последнее
подвергается дальнейшему искажению со стороны
вторичной обработки.
Проблема символизма приводит нас к фрейдовскому понятию
человеческого архаического наследия Депо в гом
что согласно этой теории устойчивые символы никогда не
приобретались индивидуально каким-либо человеком. И
они не ограничиваются снами, а могут быть найдены и в
мифологии, сказках, искусстве, религии и во многих других
областях. Другими словами, цензура сновидения использует
архаический язык, лежащий под руками и служащий для
того, чтобы делать запрещенные желания бессознательного
как можно более непонятными для сознания индивида.
Фрейд предполагает, что в ходе развития цивилизации возникла
необходимость подавления первобыгных влечений и
желаний, которые., тем не менее, продолжали требовать
удовлетворения и осуществления. Эти желания-агрессивные,
сексуальные и инцестуозные - должны были маскироваться
в зависимости от уровня развития цивилизации,
и в их замаскированной форме они обнаруживаются в мифологии.
Однако ранние мифы переполнены такими темами,
как отцеубийство, кастрация, кровожадные чудовища
или инцестуозные связи, тогда как более поздние скрывают
свое первобытное содержание более тщательно. Безусловно,
в прошлом было сделано множество попыток объяснения
истоков мифов и народных сказаний, хотя в большинстве
случаев они были скорее описательными, нежели причинными,
т.е. объясняющими, какова была вера, вызвавшая
мифы к жизни (но не объясняющими, почему они вообще
должны существовать), и значительно меньше говорящими
о том, почему их содержание должно быть столь экстраординарным
и вдобавок столь стереотипным.
Историческая теория утверждает, что описанные события
основываются на действительной истории, которая
была сильно искажена в процессе передачи, так что когда
говорится, что Даная была оплодотворена в своем тереме
Зевсом с помощью золотого града, нам предлагают верить,
что это деньги, с помощью которых были подкуплены ее
охранники. Другие предположили, что мифы и сказания явПСИХОАНАЛИЗ
И ОБЩЕСТВО 149
ляются иносказаниями, имеющими моральное назначение
как в случае с баснями Эзопа, или же аллегориями, выражающими
значительные природные события. В таком случае
божественный инцест может выражать ежедневную
слитность Солнца с его матерью - Утренней Зарей, сказания
о смерти и возрождении - похороны семени и его воскресение
весной и т.д. Модификация этой теории принадлежит
филологу Максу Мюллеру, предположившему, что то,
что было повседневным словами, трансформировалось в
собственные имена= когда-то именем солнца было "аполло",
а зари - "дафна", и потому утверждение, что за зарей
следует солнце, могло породить миф о том, что Аполлон
преследует Дафну. Эндрю Лэнг интерпретировал их на другой
манер - как истории, основанные на уподоблении (]ust'
so), благодаря которым человек в состоянии первобытного
анимизма пытался объяснить мир; они оказывали эффект
ранних научных теорий. Наконец, согласно Лорду Рэглану,
мифы, относительно которых другие предполагали, что они
порождают ритуал, на самом деле являются плодом ритуала
- в реальности они служили сценарием для ритуальной
драмы. Например, Рэглан выводит миф об Эдипе из ритуального
отцеубийства и инцеста, первоначально выполнявшихся
для магического омоложения природы. Не нужно
предполагать, что все эти теории просто неправильны, ибо
очевидно, что мифы, будучи однажды созданными, затем
могут быть модифицированы в моральные истории, использованы
в качестве первобытной науки или смешаны с историческими
элементами и описаниями реальных лиц
Мифы, которые изначально были связаны с сексуальными
феноменами, могут быть соединены с сельскохозяйственными
ритуалами и магическими попытками повысить богатство
урожая. Но Фрейд отказывался считать эти объяснения
хоть в каком-либо смысле фундаментальными и утверждал.
что мифы являются "тонко замаскированными выражениями
определенных фундаментальных бессознательных фантазий,
общих всему человечеству".
Классическая мифология, основанные на ней пьесы греческих
драматургов и более примитивные мифы и народные
сказания менее искушенных народов - все они де150
Дж.Браун. Психология Фрецца и постфреццисты
монстрируют замечательное содержательное сходство--
описания отцеубийства и инцеста с матерью, кастрации,
кары и возмещения, убийства матери, каннибализма, расчленения
составлют часть мифологии всех народов. Тогда
подлинной задачей с позиции психоаналитика является
объяснить, каким образом возникает это сходство. Но для
того, чтобы сделать это, нам не нужно далеко идти; ибо,
как уже указывалось, такие фантазии универсальны в течение
ранних лет жизни. Маленький ребенок на протяжении
фазы эдипова комплекса желает убить своего отца и совершить
инцест со своей матерью, он страшится кастрации
со стороны отца, а на более поздней стадии, ввиду того,
что он не только ненавидит, но и любит своего отца, у ребенка
начинают возникать мысли о возмещении и самонаказании.
Самоослепление Эдипа выражает глубоко сидящее
побуждение совершить возмещение. Теории Мелани
Кляйн помогают в деталях объяснить истории с каннибализмом
и расчленением, убийством матери и первичной
агрессией, так как в ее теории агрессивные чувства по отношению
к матери возникают задолго до того, как на эдиповой
стадии появилось чувство ненависти по отношению
к отцу, и эта агрессия, будучи спроецированной на мать,
отражается назад на ребенка в виде образов поедающей
маленьких детей злобной прожорливой ведьмы с длинными
клыками. Но первоначально именно ребенок, на протяжении
оральной фазы, желал сожрать свою мать.
Фрейд верил, что в отдаленный период истории человечества
люди жили в состоянии "беспорядочных сексуальных
и примитивных эгоистических мотивов" и, естественно, в
течение этого времени они не имели ни возможности, ни
потребности создавать мифы, ибо вытеснение было излишним.
В "Тотеме и табу", используя те антропологические
материалы, которые имелись в наличии в первой декаде
этого столетия ("Золотая ветвь" и другие работы сэра
Джорджа Фрэзера; теория тотемизма Робертсона-Смита; а
также некоторые воззрения Дарвина), он продолжил исследование
происхождения социальных институтов, тотемизма
и экзогамии, запрещения инцеста в свете следующей теории:
он предполагает, что наиболее ранним типом человеПСИХОАНАЛИЗ
И ОБЩЕСТВО 151
ческого общества должна быть описанная Чарлзом Дарвином
"первобытная орда" во главе с могучим самцом, отцом
орды, являвшимся абсолютным правителем. Отец подчинял
более молодых самцов своей абсолютной власти и оставлял
всех женщин для себя. Будучи подчиненными, сыновья
были вынуждены жить в полном воздержании и почтении
до тех пор, пока в один прекрасный день они не восстали
и, объединившись, убили отца и съели его тело. Как хорошо
известно, многие примитивные народы живут группами,
представляемыми "тотемом", священным животным или растением,
которое запрещено есть или убивать-, однако в условиях
церемониала происходит пиршество, в ходе которого
обычно запрещенное животное убивается и его мясо
ритуально поедается. Согласно Фрейду, этот ритуал является
символическим выражением совместного воспоминания
о первоначальном убийстве отца. За ненавистью к старшему
мужчине орды лежало амбивалентное чувство аффектации,
и вскоре после совершения преступления сыновья
почувствовали потребность в искуплении и возмещении.
Эта потребность привела к запрещению ими убийства выражающего
отца тотемного животного, его обожестлению
з качестве вождя племени и учреждению церемониального
пиршества, на котором преступление ре-актуализировалось
в ритуальной форме. Но поскольку первоначальной
причиной убийства были женщины племени, существовала
опасность, что соперничество между сыновьями могло бы
привести к повторению преступления. Поэтому они запретили
брак с освобожденными женщинами и наложили табу
на убийство внутри племени. Впредь полагалось жениться
вне группы (экзогамия, запрет инцеста) и новые законы
запрещали убийство единокровного брата.
Таким образом, соперничества между братьями за женщин,
как серьезной угрозы для социальной организации
племени - большой патриархальной семейной группы -
больше не существовало. На основании этого, фрейдовская
теория предполагает, что общество возникло из необходимости
обуздать непокорные сексуальные и агрессивные
влечения человека, и что его функция является в первую
очередь подавляющей. Простой гипотезой объясняет про152
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
похождение общества, религии и права, тотемизма, табу
на инцест, экзогамии, ритуала и мифов. Закон обуздывает
сексуальные и агрессивные влечения, религия, миф и ритуал
служат напоминанием о преступлении и смягчают
вину, а общество является наиболее общим механизмом
контроля. С течением времени мифы, связанные с ритуалом
(церемониалньным выражением первоначального действия),
ведут к драмам Софокла и Эсхилла, которые по-прежнему
используют материал, поставляемый мифами, а еще
позднее - к современному театру. Несомненно, нет и не
было ни одной теории, которая объяснила бы или попыталась
бы объяснить столь многое.
Религия выражает выход вовне человеческих бессознательных
конфликтов и их поднятие до космического уровня.
В одном из своих аспектов она обеспечивает суррогатное
удовлетворение первобытных влечений, в ином -служит в
качестве силы, подавляющей их. Религия - это "универсальный
невроз навязчивости человечества", в котором
увековечивается иллюзия любящего небесного Отца, обещающего
счастье в будущем в обмен на отречение от инстинктивных
желаний на земле. Это тезис "Будущего одной
иллюзии", а в "Недовольстве культурой" Фрейд утверждает,
что цивилизация, подавление и невоз неизменно взаимосвязаны
таким образом, что чем больше цивилизация, тем
больший невроз, и наоборот, чем меньше подавление, тем
меньше невроз и тем меньше цивилизация. Общество, посредством
все возрастающей тенденции к подавлению, делает
человека все более и более несчастным и он ищет
утешения в суррогатных удовлетворениях-. питье, курении
или употреблении наркотиков, религии и любви, а сублимация
- это ответ, возможный лишь для избранных. Однако,
когда сдерживающие силы цивилизации удаляются, мы
видим людей в их истинном свете - в качестве "диких животных,
которым чужда мысль пощадить себе подобных".
Отто Ранк следовал за Фрейдом в своих спекуляциях
относительно социальных и религиозных истоков, но основывался
на гипотезе о "травме рождения". Согласно Ранку,
функция отца в первобытной орде заключалась в препятствии
желаниям сыновей возвратиться к матери, ибо сущесПСИХОАНАЛИЗ
И ОБЩЕСТВО 153
твует "постоянная неуемная тенденция всецело направлять
свой путь в мать" и таким способом аннулировать травму
рождения. Поскольку им препятствовали сделать это, сыновья
убили отца и после этого отреклись от желанной матери.
Нам говорится, что лишь самому младшему сыну разрешено
возвратиться к матери, ибо он был последним, кто
занимал чрево. Он является "Героем" мифологии и его превосходство
заключается в том факте, что "...он приходит
последним и, так сказать, прогоняет остальных- В этом он
похож на отца, с которым, по тем же самым мотивам, он
один может себя идентифицировать". Именно младший сын
после убийства первобытного отца и следующего за ним
периода правления матери или женщин семьи (матриархат)
становится вождем. При матриархате право и правосудие
проистекают с одной стороны из охранительных аспектов
матери (ее чрева), а с другой - из страха перед ее устрашающими
аспектами, относящимися к травме рождения.
При патриархате правителем является тот, кто предотвращает
возвращение к матери, и первичная тревога, связанная
с матерью, трансформируется в почитание царя или
правителя. Возрастающее мужское господство является результатом
желания исключить женщин с целью сохранения
вытесненным воспоминания о травме рождения, но периодически
желание возвратиться к матери заявляет о себе и
происходят восстания против мужского господства. С этой
точки зрения религия "в конечном счете имеет тенденцию
к созданию оказывающего помощь и защищающего высшего
Существа, в лоне которого можно избегнуть всех бед и
опасностей и к которому в конце-концов возвращаешься в
будущей жизни, являющейся верным, хотя и сублимированным
образом некогда утраченного Рая" (мать и ее защищающее
чрево). В христианстве Сын становится Богом а первичной
Матерью - Марией, тогда как первичный отец является
Повелителем Ада. Распятие - наказание за восстание
против Отца, затем следует воскресение, то есть рождение-
Это символическое выражение процесса рождения,
а догмат о Непорочном Зачатии утверждает, что Христос
был рожден необычным способом, что фактически он
"Герой", преодолевший травму рождения. Искусства берут
154 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
начало в "имитации своего собственного произростания и
происхождения из материнского сосуда". Вместилища были
впервые созданы в подражание материнскому чреву, а
на более поздней стадии - ребенку и его голове: ваза имеет
"живот, уши, носик и т.д.". Каждое открытие суть переоткрытие
чего-то скрытого, так что жилище имитирует защищающее
чрево, а мечи, ружья и т.д. - мужской половой
орган. В целом, Ранк видит в культурном развитии постепенный
отход от первоначальной травмы рождения в сторону
сублимированных форм, служащих замещением первоначального
состояния.
На протяжении 1920-х и 1930-х годов антропологи начали
все больше интересоваться настоящими полевыми исследованиями
в примитивных культурах: Малиновский на
Тробрианских островах, Фирс {Firth) вместе с Тикопланом
{Tikopians), Деконом {Deacon) и Лаярдом {Layard) в Молекуле,
Маргарет Мид, Батесон {Bateson), Риверс, РэдклиффБраун
и Боас - все они открыли новые данные относительно
примитивных культур, которые не всегда соотвествуют
фрейдовским антропологическим теориям, несмотря на определенные
субъективные влияния. Бронислав Малиновский
обнаружил на Тробрианских островах, что не отец, а
брач по материнской линии был стражем детей, и на основании
этого предположил, что эдипов комплекс не был универсальным.
За это его критиковали Джонс и Рохейм -
последний сам осуществлял полевые исследования в примитивных
культурах; если, спрашивает Рохейм, Малиновский
не знал фрейдовских методов и сам не подвергся анализу,
как он мог проверять эдиповскую теорию? Риверс
принимает фрейдовские изыскания осторожнЬ, но с интересом
- так же как поступал Селигман и многие другие в
то время. Рохейм и сам принимает фрейдовскую теорию
Первобытной Орды, но отрицает гипотезу расового бессознательного,
основывая свои предположения на тезисе "задержавшегося
человеческого младенчества". Его теория резюмируется
в следующем параграфе, взятом из эссе "Психоанализ
и антропология", представленная на лорановском
симпозиуме Психоанализ сегодня: "Специфические цели
примитивных обществ отнюдь не обусловлены их окружеПСИХОАНАЛИЗ
И ОБЩЕСТВО 155
нием или практическими соображениями. Они являются серией
решений, предложенных разнообразными человеческими
группами в связи с до-эдиповскими и эдиповскими
конфликтами, являющимися неотъемлемой частью инфантильной
ситуации. С точки зрения бессознательного взросление
является попыткой восстановить "утраченный рай"
младенчества. Наши специфические способы адаптации к
реальности основываются на изобретениях? И эти изобретения
являются сублимациями инфантильных конфликтных
ситуаций. Сама культура является созданием объекта-заместителя;
последний имеет как нарциссические качества,
так и качества эротического объекта, выражает и мать, и
ребенка. В этом плане он идентичен с механизмом игры:
зашита против беспокойства быть отделенным, основанная
на переходе из пассивной позиции в активную. Человечество
- лишь животное, производящее пищу (механизмы
восстановления с помощью пищи как символ ребенка) и
живущее главным образом посредством кооперации (==симбиоз
== ситуация "мать-ребенок")". Здесь, как мог бы заметить
читатель, мы видим следы идей Кляйн и Ранка, а
также подтверждение тезиса Сатти о том, что культура связана
с игрой и что кооперация вырастает из ситуации "матьребенок".
Но следует объяснить, что теории Рохейма,
Фрейда и Ранка практически полностью отрицаются непсихоаналитическими
антропологами, редко пользующимися
теорией первобытной орды или какими-то иными фрейдовскими
конструкциями, имеющими непосредственное отношение
к антропологии. С другой стороны, многие антропологи
используют фрейдовское понятие важности ранних лет
жизни в развитии личности и применяют его теории, связанные
с мифологией. В числе представителей этой последней
группы американцы Эдвард Сэпир и Абрахам Кардинер.
Итак, грубо говоря, антропологов можно разделить
на три группы: те, которые полностью идут фрейдовским
путем, такие как Рохейм и многие другие; те, которые широко
пользуются фрейдовскими понятиями, но по большей
части отвергают его антропологические формулировки
(такие как Кардинер, Клюкгорн и Сэпир); и те, кто практически
вообще не пользуются теорией Фрейда. Последняя
156 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
группа, возможно, по-прежнему является наибольшей, по
крайней мере в Британии и остальной Европе.
Сейчас считается, что культура или образ жизни каждого
общества имеет тенденцию продуцировать различные типы
личности, и в своей книге "Индивид и его общество" Кардинер
разрабатывает свое понятие "базовой структуры личности",
в которой он комбинирует психоаналитический подход
с осознанием того, что факторы культуры и окружения
также могут играть значительную роль в детерминации психологических
феноменов. Кардинер и его коллега Линтон
определяют базовую структуру личности как "констелляцию
личностных черт, которые могут оказаться конгениальными
целому ряду институций, пре
...Закладка в соц.сетях
