Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
...ятся в растущей степени
заинтересованными и озабоченными изменяющимися моделями
неврозов, практически полным исчезновением конверсионной
истерии (gross conversion hysteria) и соответствующим
ростом расстройств характера, все, что может
сказать Феникель в своем объемном томе "Психоаналитическая
теория невроза", сводится к тому, что, хотя исследование
причины этой перемены было бы увлекательной
э^г?-1(ьй, оно "находится вне компетенции аналитика", и хотя
эта пзремена должна иметь важные последствия для
психоаналитической теории, автор отделывается от нее одной
страницей.
Другой проблемой, с неизбежностью возникающей в
связи с работой Риверза, является вопрос краткой терапии,
противоречащей психоаналитической позиции, считающей
адекватным лишь полный анализ, в то время как всякая иная
форма терапии должна основываться в первую очередь на
внушении. Обоих этих вопросов при последующем обсуждении
нам нужно будет время от времени касаться, однако
в данный момент следует отметить позицию не-фрейдистских
психотерапевтов, считающих затруднительным понимание
того, (а) почему следует задаваться перфекционистской
целью, когда пациент просто просит об освобождении
от определенных источников дискомфорта, тем более,
что по всей вероятности, очень немногие люди с точки зрения
Фрейда не требуют анализа, хотя в действительности
такой анализ был бы невыполнимой задачей, (б) почему
непозволительно активно пользоваться теорией Фрейда в
терапии для интерпретации и понимания доступного наблюдению
поведения пациента, когда именно такой подход
применяют в работе с детьми кляйнианцы. Почему, говоря
кратко, необходимо ждать интерпретации симптома пациентом,
когда мы уже с теоретической обоснованностью
знаем его основное значение? Конечно, экономия времени
и денег не была единственной причиной краткой психотерапии,
вроде той, какую в Англии практиковал Т. А. Росс и
которая основана скорее на устаревших взглядах Дежерина,
или той, которой пользовался Уильям Браун, базировавБРИТАНСКИЕ
ШКОЛЫ 107
шийся в основном на теориях Фрейда и МакДугалла. Имело
место прежде всего медицинское убеждение в том, что невроз
является "болезнью", которая "есть" у пациента, в точности
так же, как у него может быть пневмония, а во вторых,
моральное убеждение, что мы не в праве без необходимости
вмешиваться в личность пациента, проявляющуюся в его
этических и религиозных взглядах. Первое убеждение первоначально
разделял и сам Фрейд, но поскольку сегодня
совершенно ясно, что невроз не является болезнью в медицински
приемлемом смысле, и что он не представляет
собой нечто такое, что "есть" у человека, но скорее нечто,
чем он "является", ни один из этих взглядов не является
приемлемым, несмотря на пылкие возражения Маритена и
Далбьеза, пытающихся убедить нас в обратном. Однако все
еще остается возможным придерживаться того мнения, что
в непрестанно уменьшающемся числе случаев, при которых
явные симптомы проявляются в качестве данной проблемы,
вмешательство должно быть сведено к минимуму, за исключением
тех случаев, когда предполагается проведение
полного анализа.
Теории Сатти поначалу привлекали большое внимание,
и все еще цитируются социальными психологами и социологами,
отвергающими биологические и индивидуалистические
пристрастия Фрейда, но в остальном они использовались
больше в качестве палки для битья Фрейда, чем в
качестве психотерапевтического подхода. Его атака на ортодоксальные
взгляды и, в частности, на самого Фрейда,
яростна и оставляет впечатление, что факт утверждения
чего-либо Фрейдом является наилучшим основанием для
утверждения обратного. Но несмотря на это, его обсуждениям
свойственна ясность изложения и тщательная аргументация,
а поскольку эта теория представляет собой наиболее
детально разработанную английскую динамическую
теорию личности, относительное пренебрежение ею скорее
удивляет, хотя, возможно, и объяснимо тем фактом, что
работа "Происхождение любви и ненависти" была опубликована
во время, когда фрейдистское движение в Британии
быстро набирало силу даже в самой Тэвистокскоой клинике.
Оппозиция Сатти по отношению к Фрейду представля108
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
ется направленной главным образом против его патриархальной
авторитарности, которую Сатти пытается заменить
матриархальными и демократическими тенденциями, однако
психологи проявляют наибольший интерес к его критике
двух наименее удовлетворительных предположений Фрейда,
касающихся природы агрессивности и природы общества
Считая вопрос о врожденной природе агрессивности
бессмысленным и неуместным, психолог видит, что экспериментально
она происходит из фрустрации влечения, что
представляет собой именно позицию, поддерживаемую
Сатти касательно клинических оснований, а та точка зрения
Фрейда, согласно которой социальный импульс порождается
объединением испытывавших "торможение перед целью"'
{goal-inhibited) сексуальных импульсов в сущности
враждебных индивидов, также слабо рассматриваемая психологами,
подвергается нападкам Сатти как тавтология {circular
argument), поскольку трудно понять, почему сексуальное
желание должно быть заторможено иначе, чем в результате
социальной организации, а то, что возникает в результате
общественной жизни, также вряд ли может быть
его причиной
Аргументацию Сатти удостаивает похвалы Д. У Хардинг,
тем не менее указывая, что выведение социального желания
из привязанности, испытываемой ребенком по отношению
к его матери в младенчестве, является примером заблуждения,
присущего всем аналитическим школам - заблуждения,
заключающегося в том предположении, что
первое проявление тенденции является ее источником.
Хардинг приходит к заключению, что "было бы по меньшей
мере заблуждением говорить, что ловля мышей взрослым
котом "порождена" склонностью котенка гоняться и набрасываться
на раздуваемые ветром листья и движущиеся
клочки бумаги; в такой же степени заблуждением было бы
говорить вместе со Сьюзан Айзекс, что стремление к собственности
возникает из желания младенца гарантировано
обладать грудью; или утверждать, что социальное стрем*
См прим настр 175 -Прим.ред.
БРИТАНСКИЕ ШКОЛЫ 109
пение "порождено" привязанностью, которую ребенок чувствует
по отношению к матери"-
Однако, если мы принимаем логику этой аргументации
в качестве основательной критики слишком поверхностного
предположения, становится очевидным, что альтернативная
точка зрения, считающая, что нет никаких причин воздерживаться
от постулирования врожденной расположенности
к социальному поведению, по разному проявляющемуся
в разное время, является еще менее здравой.
Исходя из этой точки зрения, доводя ее до логического
завершения, нам следуя предположить не только врожденную
социальную расположенность, но также и врожденную
расположенность к приобретению, и так далее, до тех пор,
пока мы не придем в конечном итоге к теориям первородного
(original) инстинкта, выдвинутым Мак Дугаллом и другими,
от которых, согласно общепризнанной позиции, нас
избавил Фрейд-а это приводит к тавтологии и к бесплодным
объяснениям, которые вообще не являются объяснениями
"Почему этот человек жаждет денег?" Благодаря его
инстинкту приобретения- "Но почему он жаждет их больше,
чем другие люди?" Потому что его инстинкт приобретения
врожденно более сильный. "Что это за инстинкт и как вы
его опознаете^" Это инстинкт обладать и приобретать, и
его можно наблюдать в этом человеке, жаждущем денег
Какими бы ни были их недостатки, аналитические школы
избавили нас от абсурдности вопросов о том, страдают ги
несовершеннолетние преступники от излишне развитого
агрессивного импульса, и является ли материнское пренебрежение
результатом недоразвитого материнского импульса
Обсуждавшиеся до сих пор британские школы оказали
в целом мало влияния как на Соединенные Штаты, так и на
вряд ли насчитывающих 250 психоаналитиков, разбросанных
по остальным западно-европейским странам, и поэтому
стоит закончить эту главу кратким обзором труда одного
британского психоаналитика, в отношении которого верно
обратное Взгляды доктора У Р- Д. Фэербейрна из Эдинбурга
получили слабое признание в британских психоаналитических
кругах, где по-прежнему царит более или менее
110 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
строгая ортодоксия, препятствующая всякому существенному
расхождению с первоначальной позицией Фрейда, но
снискали большое уважение у ведущих авторитетов в Соединенных
Штатах. Причину этого отыскать не трудно; ибо
Фэербейрн в своей книге "Психоаналитические исследования
личности", впервые опубликованной в 1952 году, в значительной
степени отказывается от свойственного Фрейду
превознесения биологического, с его образом в своей основе
ищущего удовольствия либидо, стремящегося к удовлетворению
при посредстве различных эрогенных зон
(оральной, анальной, фаллической, и т.д.), которое развивается
от одной стадии к другой в процессе неизбежной
эволюции, также обусловленной биологически. На его
место предлагается подлинно психологическая психология,
основанная на понятии центрального эго, ищущего связи с
объектами, в которых оно может найти поддержку, и мы
видим, что такой подход созвучен современным американским
теориям. Так доктор Т. С. Шац (Szasz) из Нью Йорка
в своем важном исследовании "Миф психического заболевания"
(издательство Секер и Варбург, 1962 год), основной
тезис которого заключен в том убеждении, что психическое
"заболевание" представляет собой не существо болезни, а
форму коммуникации, использующую язык болезни, высказывает
следующее: "Фэербейрн был одним из наиболее
преуспевших в последовательно психологической формулировке
так называемых психиатрических проблем. Подчеркивая,
что психоанализ имеет дело прежде всего с наблюдениями
и утверждениями об объектных отношениях,
он переформулировал значительную часть психоаналитической
теории с позиции этого эго-психологического (и,
следовательно, коммуникационного) подхода... именно
Салливан и Фэербейрн дали толчок более полной оценке
коммуникативных аспектов всех типов случаев, встречающихся
в психиатрической и психотерапевтической работе."
Придавая фундаментальное значение событиям двух
оральных фаз, Фэербейрн рассматривает анальную и фаллическую
фазы, описанные Фрейдом и Абрахамом, в качестве
артефактов, и полностью отвергает фрейдистский тезис о
том, что каждый тип невроза представляет собой регрессию
БРИТАНСКИЕ ШКОЛЫ 111
к особому более раннему уровню, например, невроз навязчивого
состояния (obsessional) к анальному уровню, а истерический
- к фаллическому В противоположность этому
он пишет ". . мои собственные находки почти не оставляют
сомнения в том, что параноидальное, навязчивое и истерическое
состояния - к которым можно добавить фобическое
состояние - в сущности представляют собой не
продукты фиксаций на особых либидозных фазах, а просто
ряд техник, призванных защитить эго от воздействия конфликтов
орального происхождения " Либидо, согласно этой
позиции является, в сущности, ищущим объекты {objectseeking\
а так называемые эрогенные зоны представляют
собой каналы, посредством которых эго осуществляет эти
цели тогда как развитие эго следует понимать в терминах
объектных отношений, и в частности с теми объектами, которые
были интернализированы на ранних этапах жизни
под давлением лишения и фрустрации Что это значит, мы
вскоре увидим, но, вообще говоря, развитие рассматривается
как процесс перерастания из ранней стадии инфантильной
зависимости, основанной на первичной идентификации
с объектом, в состояние взрослой и зрелой зависимости,
основанной на дифференциации объекта от себя
самого Схематично ход нормального развития можно
представить следующим образом(1)
Стадия инфантильной зависимости, характеризуемая установкой
присвоения (attitude of taking), которая подразделяется
на
(а) раннюю оральную - инкорпорирование - сосание
или отвергание (доамбивалентную)
(б) позднюю оральную - инкорпорирование - сосание
или кусание (амбивалентную).
(2) Стадия перехода от инфантильной зависимости к зрелой
зависимости, которая характеризуется дихотомией
хороших и плохих инкорпорируемых объектов и их постепенной
экстериоризацией во внешний мир.
(3) Стадия зрелой зависимости, для которой характерна ус'
тановка давания (attitude of giwng\, тогда как принятые,
так и отвергнутые объекты уже экстериоризованы
112 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
В период ранней оральной фазы естественным объектом
является материнская грудь и коль скоро она оказывается
хорошей, ее содержимое инкорпорируется. Однако в условиях
лишения возникает тревога за то, как бы объект вместе
с его содержимым не был инкорпорирован, и таким образом,
уничтожен. Поскольку на этой стадии амбивалентной
ситуации любви-ненависти еще не возникло, проблема,
стоящая перед фрустрированным младенцем заключается
в том, что он мог непреднамеренно разрушить свой любимый
объект и что, следовательно, его любовь является деструктивной
и опасной. В этом заключается основание шизоидного
состояния. В период поздней оральной фазы положение
дел абсолютно иное, поскольку к этому времени
естественный объект становится матерью с грудью и, когда
он представляется плохим, он может быть покусан, а его
плохой аспект инкорпорирован с целью установления над
ним контроля. Амбивалентность с ее путаницей между любовью
и ненавистью в этот период вызывает во фрустрированном
младенце основную проблему, заключающуюся
в том, как любить объект, не разрушая его ненавистью. Это
основание депрессивной реакции. Далее мы увидим, что
шизоидный индивид на протяжении жизни испытывает
опустошающее чувство того, что его любовь плоха и деструктивна
- вследствие этого он склонен избегать глубоких
эмоциональных взаимоотношений; депрессивный индивид,
в свою очередь, может чувствовать, что по меньшей мере
его любовь хороша, и, следовательно, сохраняет способность
поддерживать отношения с окружающими объектами.
Обеспокоен же он тем, что хотя его агрессия была дифференцирована,
ему не удалось предпринять следующий шаг,
описанный выше как дихотомия объекта, то есть вместо
того, чтобы располагать свободой направлять свою ненависть
на отвергаемые объекты, а любовь, относительно нетронутую
ненавистью, - на объекты принимаемые, его взаимоотношения
всегда остаются амбивалентными. Поскольку
никто не проходит без шрамов через период инфантильной
зависимости или через сменяющий его переходный период,
Фэербейрн убежден в том, что в каждом человеке
БРИТАНСКИЕ ШКОЛЫ 113
присутствует в качестве скрытого основания либо шизоидная,
либо депрессивная тенденция, в зависимости оттого,
на какой из оральных фаз (ранней или поздней) он преимущественно
испытывал трудности в инфантильных объектных
отношениях. Эти два состояния представляют собой
нечто вроде основного невроза или характерологии, сравнимой
с экстравертным и интровертным типами Юнга или
циклотимическим и шизотимическим типами Кречмера, а
разнообразные невротические реакции позднейшей жизни
представляют попытки преодоления трудностей и конфликтов,
касающихся объектных отношений в результате устойчивости
инкорпорированных объектов, хотя действительный
ход событий будет зависеть от тех обстоятельств, с
которыми индивиду доведется столкнуться.
Следовательно, все психопатологические состояния
возникают задолго до развития супер-эго и основаны на
взаимоотношениях различных участков эго к интернализированным
объектам и друг к другу в качестве объектов. Это
привело Фэербейрна к его концепции психической структуры,
представляющей собой структуру "множественности
эго". По его собственному утверждению: "... Я был вынужден
оставить в стороне традиционную классификацию психической
структуры в терминах эго, ид и супер-эго, в пользу
классификации, выраженной в терминах эго-структуры,
расколотой на три отдельные эго - (1) центральное эго
("Я"), (2) либидное эго, и (3) агрессивное, эго преследования,
которое я определяю как внутреннего диверсанта {saboteur)".
Первое грубо соответствует эго Фрейда с тем важным
отличием, что оно представляет собой первичную и
динамичную структуру, которая не вырастает из ид и не
зависит от исходящей из ид энергии или импульсов. Напротив,
оно является первичной структурой, которой остальные
обязаны своим происхождением. Либидное эго,
хотя и соответствует в некоторой степени фрейдовскому
ид, является производным от центрального это и, подобно
ему, представляет собой динамичную структуру, отличающую
главным образом своим более инфантильным характером.
Внутренний диверсант в целом также является этоструктурой,
сравнимой с супер-эго Фрейда, однако дейст114
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
вующей на более низком уровне психической организации
Отвергая Фрейдово понятие ид, Фэербейрн сохраняет его
понятие супер-эго, без которого, по его мнению, невозможно
удовлетворительное объяснение вины.
Невозможно избежать сравнения этой теории с теорией
Кляйн, однако следует помнить о том, что Кляйн признавала
все те основные принципы теории Фрейда. против которых
Фэербейрн наиболее сильно возражает - ее собственная
теория, несомненно, была в основном дополнением к теории
Фрейда. Более того, она придавала основное значение
"депрессивной установке", тогда как теория Фэербейрна
первоначально выросла из изучения шизоидной установки
Американских аналитиков его теория привлекает тем,
что она представляет собой эго-психологию, в основном
не-биологическую и занимающуюся объектными отношениями
- хотя в первую очередь следует заметить - с объектами
интернализированными. Проведенное Шацом сравнение
Фэербейрна и Салливана (чьи теории рассматриваются
ниже) вряд ли достигает тех результатов, на которые
оно претендует, поскольку Салливан, допуская что индивид
может "взаимодействовать" с тем, что он описывает как
"фантастические персонификации", которые можно сравнить
с интернализированными объектами, занимался главным
образом межличностными взаимоотношениями с реальными
людьми, имеющими место на протяжении всей
жизни. Психология Фэербейрна представляет собой глубинную
психологию в наиболее полном смысле этого
слова, тогда как психология Салливана является прежде
всего психологией социальной.
Глава 5
ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЙ ПОДХОД.
Психосоматические расстройства, строго говоря, принадлежат
к пограничной территории между психоанализом
и медициной тела. Тем не менее они заслуживают упоминания
здесь, во-первых, потому, что психоанализ сыграл
главную роль в создании психосоматической точки зрения,
а, во-вторых, потому что они оправдывают обсуждение некоторых
авторов, внесших вклад в эту область. Георг Гроддек,
Вильгельм Райх, Франц Александер и Дж. Л. Холлидей
- все тем или иным образом применяли теорию Фрейда
для решения проблем органических и социальных болезней,
и, соответственно, удобно будет упомянуть о них
здесь.
Вплоть до 18 и начала 19 века такие психологические
факторы как потеря удачи, смерть любимого человека или
разочарование в любви, вполне естественно признавались
терапевтами как играющие важную роль в порождении заболевания.
Но к концу 19 века растущие знания в области
патологии и введение новых методов в микроскопии привели
немецкого патолога Вирхова и других к предположению,
что все заболевания носят органический характер, что
до тех пор, пока под микроскопом не могут быть обнаружены
заметные клеточные изменения, о существовании какой-либо
болезни не может быть и речи. Это убеждение в
психиатрии сказалось на отвлечении внимания от психологических
факторов и сосредоточении его на физических, и
этот подход казался полностью подтвержденным, когда в
большом количестве умственных расстройств была действительно
обнаружена органическая причина (например, открытие,
что общий паралич сумасшедшего является формой
сифилиса нервной системы). Однако, к началу нашего
столетия труды Фрейда, Джэнета и Крэпелина вновь привлекли
внимание психиатров к понятию психологически-производимого
расстройства, хотя лишь в сравнительно недав116
Дж-Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
нем прошлом мы пришли к осознанию того, что органические
заболевания, равно как и умственные, могут иметь психологическое
происхождение. Многие, слыша о том, что психологические
факторы в силах влиять на течение органического
заболевания, или даже инициировать его, весьма туманно
представляют, что в точности при этом происходит.
Следует ли предпологать, что неощутимая сущность,
описываемая как "разум", сущность, которую не в силах
продемонстрировать ни один из известных научных методов,
может быть причиной весьма ощутимых последствий?
Один из возможных отвеяв на этот вопрос заключается в
том, что существование разума представляет собой философскую
проблему, разрешить которую ученый не в силах,
хотя вполне можно допустить, что когда-нибудь в будущем
он смог бы показать, что гипотеза разума была излишней
для объяснения его наблюдений; однако мы не касаемся
непосредственно этой проблемы, когда говорим о психологических
факторах заболевания. Терапевт или психоаналитик
оставляет проблему разума в стороне, поскольку вопрос
о том, материализм ли, идеализм, или та или иная
дуалистическая философия является истинной, имеет
очень небольшое практическое значение в лечении заболевания-
То, что мы в действительности имеем в виду. показано
Уильямом Уайтом в его книге "Смысл заболевания"'
"Ответом на вопрос: в чем заключается функция желудка?
является пищеварение, представляющее собой лишь маленькую
часть деятельности целостного организма и лишь
опосредованно, хотя, конечно, важно, относится к другим
его функциям. Но если мы возьмемся ответить на вопрос:
"Что делает человек?", мы ответим в терминах целостного
организма, говоря, например, что он прогуливается по улице,
или участвует в забеге, или идет в театр, или .изучает
медицину, или что бы то ни было еще,-. Если разум суть
выражение целостной реакции, в отличие от частичной реакции,
тогда любому живому организму следует приписать
психические, то есть целостные типы реакции." Таким образом,
психический или психологический фактор может,
для практических целей, рассматриваться как относящийся
к целостным (total) реакциям индивида, а "психосоматичесПСИХОСОМАТИЧЕСКИЙ
ПОДХОД 117
кое" или "психологическое" заболевание суть такое, которое
невозможно вполне понять, не принимая в расчет отношений
пациента как уникальной персоны к его окружению,
к самому себе и к другим людям.
Хотя непосредственно сам Фрейд не внес большого
вклада в изучение психосоматических заболеваний, его теории
сделали возможным серьезное рассмотрение психологически-продуцируемой
болезни, первоначально, как мы
видели, в области невроза. Первым аналитиком, заинтересовавшимся
психологическими аспектами органического
заболевания, был Георг Гроддек (1866-1934) из Баден-Бадена,
который в работах "Книга об Оно", "Мир человека" и
"Неизвестная Самость" выдвинул несколько диковинную и
в большей степени интуитивную теорию, основанную на его
опыте анализа случаев заболевания сердца, нефрита, рака
и других серьезных органических болезней Индивид, согласно
этой теории, не живет своей собственной жизнью и
имеет мало общего со своей судьбой. Фактически, проживается
"Оно", которое, по-видимому, мыслится как соединение
Фрейдовского "ид" с мудростью юнговского коллективного
бессознательного. Это "Оно" решает, когда будет
рожден индивид, а также, когда ему предстоит умереть,
преуспеет ли он в своих начинаниях, когда и как его настигнет
болезнь. Каждое заболевание, от бородавки до рака,
суть выражение вездесущего и всемогущего "Оно". Например,
одной женщине с маленькой бородавкой на внутренней
стороне бедра Гроддек сказал, что она желала стать
мужчиной, и поэтому произвела (или, скорее, ее "Оно" произвело)
миниатюрный пенис. Женщина с опухолью матки,
очевидно, развила опухоль потому, что, из-за отсутствия
детей, "Оно" породило этот вырасший в ней смертоносный
заменитель "ребенка". Человек с переломом был бы спрошен:
"Зачем вы сломали себе руку?", а пациент с ларингитом
- "Почему вы пожелали быть неспособным говорить?".
(Альфред Адлер, по крайней мере в случае незначительных
недугов, кажется, придерживается сходных взглядов по поводу
того, что он описывает как жаргон органов). Следующая
цитата, взятая из книги "Неизвестная Самость", иллюстрирует
подход Гроддека: "[Психоанализ] обращается к са118
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфре^оисты
мому пациенту, к его психе, к его сознательному разуму, и
все же еще в большей мере - к его бессознательному, с
вопросом: "Почему вы инфицировали себя? Что заставило
вас подтолкнуть некоторые микроорганизмы вокруг и внутри
вас размножиться до такой степени, что вы смогли воспользоваться
ими с тем, чтобы сделать себя больным?" А
на эти вопросы тот, кто пользуется методом, предложенным
нам Фрейдом, получит ответ, и, по-видимому, истинный
ответ, или, по крайней мере, полезный, поскольку
часто, действительно очень часто, "Оно" отказывается от
болезни, как только ему задается вопрос таким образом,
что оно может ответить. Казалось бы, болезнь часто является
лишь средством избежать чего-то непонятного, и защитой
от чего-то невыносимого. Здесь мы находим объяснение
подверженности инфекции детьми, поскольку детям
жизнь приносит самые невыносимые вещи. Другими словами,
без Фрейда и психоанализа мы не знали бы того, что знаем
теперь, - что любая болезнь имеет определенный смысл для
страдающего, что она преднамеренна, осознанно или неосознанно
преднамеренна, и что она может быть исцелена путем
обнаружения этого намерения, этого смысла."
Легко отбросить Гроддеково объяснение манифестаций
"Оно", как полностью абсурдное, и, очевидно, было бы неверным
предположить, что все болезни могут быть объяснены
столь просто. Однако, придер
...Закладка в соц.сетях
