Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
...атриваются как
выражение испытавшего "торможение перед целью" садизма,
все виды привязанности-как выражение испытавшего
"торможение перед целью" секса, а живопись или скульптура
- как сублимация анального эротизма. Во всех этих
случаях эго создало канал, а не дамбу для либидо, которое
в целом направлено по санкционированным обществом путям.
Сублимация характеризуется (а) относительно плавным
движением догенитальных влечений в направлении к
* Свершившийся факт 1фр ) - Прим ред
ТЕОРИИ ФРЕЙДА: ОБЩИЙ ОБЗОР 43
альтернативным целям, и (б) выбором целей, признаваемых
обществом. Так, приписали ли мы подстрекательские
тенденции и пироманию садистско-деструктивным влечениям
либо уретральному эротизму, ищущему удовлетворения
в литье воды на огонь, мы имеем право заключить, что
человек с подобными тенденциями, ставший хорошим и полезным
членом пожарной бригады, сублимирует их, тогда
как тот, кто склонен зажигать огонь, а вступил в пожарную
бригаду для того, чтобы иметь возможность его тушить, не
будет иметь успеха в сублимации. Если сублимируются
только догенитальные влечения, значит ни мы не можем
говорить об этом механизме в отношнении к бездетной
женщине, получающей удовольствие от присмотра за детьми
других, так как в данном случае цель влечения не является
догенитальной, ни сама цель не может быть изменена.
Это пример субституции (замены), а не сублимации. Реактивное
образование - это механизм, в котором запрещенное
влечение прочно вытеснено и либидо запружено появлением
противоположных тенденций, которые поддерживают
вытеснение и представляют эго обществу в выгодном
свете Результирующие тенденции преувеличенного пуританизма
или мягкости не являются удачными приспособлениями
отчасти ввиду отсутствия предполагаемого ими самопознания,
отчасти ввиду истощенной психической энергии,
используемой для поддержки вытеснения, но главным образом
ввиду того, что они являются неудачными в их собственной
теорминологии и даже неспециалист способен ощутить
похотливость, лежащую под этой "чистотой" и садизм,
находящийся под этим типом "мягкости". Одной из целей
психоанализа, в той мере, в которой рассматривается характер,
является трансформация подобных реактивных
черт в подлинную сублимацию. Фрейдовское видение развития
личности предполагает понятие обучения, в котором
акцент сделан на влиянии воспоминаний при восприятии
нынешних стимулов вплоть до того, что все нынешние восприятия
обусловлены прошедшими и, как он пишет,
"...внутренние восприятия воображаемых (ideational) и эмоциональных
процессов проецируются вовне и используются
для придания формы внешнему миру, тогда как они до44
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
лжны были остаться во внутреннем мире". Этот процесс
был подмечен Гербертом, назвавшим его "апперцепцией"
и предоставившим следующую дефиницию: "Процесс, при
котором новый опыт ассимилируется и с помощью остатков
старого опыта любого индивида трансформируется в форму
нового целого". Но существование апперцепции в более
строгом фрейдовском смысле имеет два важных следствия,
первое заключаюется в том, что мир, такой, каким он переживается
здесь и теперь, состоит из восприятий (перцепций),
транформированных с помощью прошлого опыта и
интерпретируемых в свете последнего даже если он остается
бессознательным, а второе - что чем более ранней
является апперцепция, тем большим будет ее контролирующее
действие по отношению к нынешней. Нет необходимости
делать тайну из выделения психоаналитиками периода
младенчества или же предполагать, что последний
имеет прямое воздействие на нынешнее поведение, минуя
стадии близкого к младенчеству детства, ибо требуется
принять лишь то, что рассеянное осознание (например, на
материнской груди) ощущений, имеющих обычно оттенок
удовольствия, или, с другой стороны, общего неудовольствия
и расстройства, будет воздействовать на то, как события
будут переживаться на следующей догенитальной стадии и
так далее по ходу развития. В какой степени развитие будет
находиться под воздействием зависит первоочередности
опыта, от его регулярности и продолжительности в каждом
конкретном случае.
С течением времени фрейдовский биологический подход
имел тенденцию становиться все более социологически
ориентированным. Первоначально ему представлялось, что
психическая энергия похожа на "электрический ток", что
столкнувшись с препятствием, и таким образом отклонившись
от своего нормального пути, она перетекает в другие
органы, проявляя себя в форме невротических симптомов.
При истерии нестерпимая идея ассоциировалась с определенной
мерой возбуждения, которое было способно найти
облегчение лишь с помощью определенной формы телесного
выражения, в то время как в случае навязчивости и
фобии возбуждение было отделено от его первоначальной
ТЕОРИИ ФРЕЙДА: ОБЩИЙ ОБЗО^ 45
идеи и соединено с другими идеями, "соответствующими
ей, но уже не нестерпимыми" В этих условиях была попытка
контролировать тревогу посредством отделения ее от ее
оеальнои причины и перенесения ее в какое-то иное место,
но в неврозе тревоги Фрейд увидел "..долю тревоги в свободно
плавающем состоянии, которое при любом ожидании
контролирует отбор идей и всегда готово связать себя с
любым подходящим воображаемым содержанием". Многие
неврозы воспринимались как результат наследственных
дефектов или неудовлетворительных сексуальных отношений,
вызывающих возбуждение без последующего облегчения.
Прерванный коитус, длительное воздержание или
относительное воздержание у тех, кто привык к более регулярному
удовлетворению, предполагали высвобождение
либидо, которое ввиду отсутствия выхода трансформировалось
в тревогу, поскольку если аффект вытеснен, ему уготована
судьба "обратиться в тревогу, независимо от того,
какое качество аффекта она имела бы в ином случае, она
пойдет своим нормальным путем". Таким было фрейдовское
объяснение тревоги до первой мировой войны, и в
таком виде оно согласуется с клиническими наблюдениями
или даже с повседневным опытом, так как каждый замечал,
что сильные эмоции или желания, столкнувшиеся с задержкой,
и в самом деле ведут к напряжению, а психоаналитики
признают существование "актуальных неврозов", порожденных
сексуальными причинами, вызванными из памяти
и облегченными посредством изменения сексуальных
привычек. Однако, данная оценка является чисто описательной,
она не предлагает никакого причинного объяснения
истоков или смысла тревоги, и более поздняя теория,
указывающая на то, что в то время, как и тревога, и страх
являются реакцией перед лицом опасной ситуации, страхэто
ответ на известную и внешнюю опасность, а тревога -
на внутреннюю и неизвестную. При тревоге источник опасности
является инстинктивым: когда мощные и запрещенные
желания грозят переполнить эго и и подвергнуть опасности
отношения индивида с другими. В детстве запрещенные
действия должны вести к возмездию (такому, как символическое
наказание в виде кастрации) или к утрате любви
46 Дж.Браун. Психопогоя Фрейда и постфреццисты
со стороны матери, но во взрослой жизни страшатся социального
остракизма или отвержения обществом. Таким образом
имеется иерархия источников тревоги: утрата первоначального
единства с матерью при рождении, потеря
груди в оральный период и пениса в фаллический период,
утрата одобрения со стороны супер-эго (социального и морального
одобрения со стороны значимых фигур) в латентный
период и со стороны общества во взрослой жизни.
Отлучение от матери является прототипом всех последующих
тревог, вплоть до страха смерти и утраты божественной
любви. Кьеркегор, умерший за несколько месяцев до
рождения Фрейда, считал тревогу не только неизбежностью,
а почти обязанностью перед лицом осознания человеком
его отделенности от Бога, вызванной как раз его стремлением
к абсолютной свободе и индивидуации, и его акцент
на желании быть свободным и на сопровождающей последнее
неизбежной тревоге отделенности играет значительную
роль в теориях Ранка и Эриха Фромма, согласно которым,
так же как и согласно Фрейду, тревога отделенности
начинается с матери. У Кьеркегора она началась с Бога, но
в противном случае- теолог, увидевший связь между индивидуализмом,
отделенностью и тревогой имел бы много
общего с аналитиком. В своей второй теории тревоги
Фрейд показал, что она вырастает не из бессознательно
следующего вытеснения, а из самого эго, которое, воспринимая
опасность, производит вытеснение. "Теперь мы можем,
- пишет он, - придерживаться взгляда, что эго является
реальным средоточением тревоги и отказаться от более
ранней концепции, что катектическая энергия вытесненного
импульса автоматически преобразуется в ipeeory
("Подавление, симптом и тревога", 1927).
В заключение необходимо сказать что-то о текущем процессе
психоанализа, таком, каким его осуществляют практики-ортодоксы,
хотя, конечно же, в руках индивидуального
аналитика он подвергается модификации. Психоаналитиком
может быть и не специалист, но обычно это врач, а в
Британии также желательно получить аспирантский диплом
по психологической медицине перед прохождением инструктивного
курса в Институте Психоанализа.'Этот курс соТЕОРИИ
ФРЕЙДА: ОБЩИЙ ОБЗОР 47
стоит из теоретической работы, комбинирующейся с самоанализом
и анализом пациентов под наблюдением, причем
целью самоанализа является обеспечение постижения своих
собственных психических процессов и темных мест. Пациенты
для приватной практики отбираются согласно 1аким
критериям, как относительная молодость, высокая интеллигентность,
хорошее предварительное личное отношение
и общая поддаваемость их типа невроза психоаналитическому
лечению. Очевидно, необходимо, чтобы они были способны
уделять время для этой весьма затягивающейся процедуры,
ну и, конечно же, деньги. Когда эти критерии выполнены,
пациента в течении недели ожидает пяти- или шестиразовое
посещение лечения, длительность каждой встречи
- пятьдесят минут. Во время текущей встречи пациент
развивает свои свободные ассоциации, лежа на кушетке, у
изголовья которой сидит находящийся вне прямого видения
аналитик, прерывающий или объясняющий в минимальной
степени, хотя это во многом будет зависеть как от аналитика,
так и от конкретного пациента, с которым проводится
анализ.
Ортодоксальный аналитик изберет абсолютно нейтральную
установку и в целом будет избегать выражения удовольствия
или неудовольствия или каких-либо комментариев
по поводу прогресса, которые могли бы повлиять на установки
пациента; его цель - быть как можно более ненавязчивым
и предоставить экран, на который могли бы проецироваться
установки без его личного искажающего воздействия
на них. Несомненно то, что если психоанализ и
является наиболее длительным методом психотерапии, то
он также и наиболее радикальный и наиболее объективный
из них, и это отличает его от более краткосрочных методов,
при которых вмешательство аналитика обязательно должно
быть более регулярным и, следовательно, пациент более
предрасположен к внушению. Фактически, наиболее ортодоксальные
аналитики могли бы утверждать, что все прочие
методы психотерапии способны осуществлять свое действие
лишь с помощью внушения или посредством сознательного
или бессознательного создания аналитиком позитивного
переноса. Фрейд и сам столкнулся с проблемой переноса
48 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
в ходе своих ранних исследований, однако вместо прямого
терапевтического использования привязанности пациента
в качестве средства осуществления контроля за неврозом,
он примялся исследовать перенос как научный феномен и
пришел к заключению, что эмоции любви и ненависти, продемонстрированные
ему пациентами, были реакциями не
на его собственную личность, а, наоборот, он был взят в
качестве заместителя первоначального объекта их чувства.
Анализ воскресил эмоции, испытанные в ранний период
жизни по от) ошению к значимым личностям, и те, будучи
спроецированными на аналитика, могут сделать его на
одной стадии объектом преувеличенной любви, а на следующей
- объектом недоверия и вражды. Одной из целей
психоанализа является ломка и объяснение этих установок,
а также выяснение тех сопротивлений, которые препятствуют
обнаружению пациентом природы вытесненных влечений,
вызывающих у него симптомы, ибо, возможно к его
удивлению или даже негодованию, аналитик симптомами
как таковыми особо не интересуется; для первого они и
есть его болезнь, для второго же они лишь запах паленого,
указывающий на что-то неладное в горении, на находящуюся
сзади взрывоопасную массу. Кроме того, эти формы
функциональных нарушений - учащенное сердцебиение,
безосновательная тревога, фобия, депрессия, паралич, сенсорное
беспокойство-имеющие по крайней мере солидные
признаки медицинской недееспособности, не являются
суммой симптомов пациента, и он может быть в полном
неведении относительно тех дефектов, которые присутствуют
в области межличностных отношений, в отношении к
работе, в любви и т.д. и которые, практически говоря, являются
значительно более калечащими. Вскоре пациент
может обнаружить, что его ранний энтузиазм разделаться
с тем, что он первоначально считал причиняющим ему неудобство
или страдание заболеванием, как-то ослабел
вместе с открытием того, что от него ожидают изменения
всего его отношения к жизни, и, вследствии его сопротивления,
аналитик может почувствовать себя находящимся в
конфронтации с пациентом, проводящим отдельные действия
по пассивной обструкции, выражающейся во множестТЕОРИИ
ФРЕЙДА: ОБЩИЙ ОБЗОР 49
ве предметов, которые он "не может вызвать в памяти",
которые "слишком тривиально обсуждать" или о которых он
"даже не упомянет". Естественно, сопротивление замедляет
процесс лечения, но Фрейд нашел частичное решение
проблемы в анализе сновидений, который он считал "королевским
путем к бессознательному". Наконец, пациент
может увидеть свой невроз не как заболевание в медицинском
смысле слова, а как попытку приспособиться на инфантильном
уровне ^проблемам, требующим более взрослого
подхода, и так как отказ от старых методов трактовки
подобных проблем и развитие новых - отнюдь не простая
задача, то конечный результат анализа далек от того, чтобы
быть известным наперед заключением, и, соответственно,
важен отбор подходящих кандидатов для данной формы
психотерапии (особенно в связи с предполагаемыми обязательствами).
Хотя ортодоксальный метод не сильно изменился
с ранних дней, в целом будет правильно сказать,
что в представлениях аналитика о том, что он пытается делать,
за эти годы произошло смещение акцентов. Если первоначально
основной акцент ставился на введение в сознание
того, что было бессознательным и достижении таким
способом эмоционального облегчения или катарсиса, то
позднее акцент был сделан на обнаружении сопротивлений
перед началом анализа, и наконец-на переносе и анализе
текущих взаимоотношений с аналитиком, который, безусловно,
раскрывает свойственные для пациента приемы управления
межличностными ситуациями и их ранние истоки.
Глава 3
РАННИЕ ОТСТУПНИКИ.
Первый Международный Психоаналитический конгресс
прошел в Зальцбурге в 1908 г., а первый Международный
Психоаналитический журнал был напечатан в следующем
году. Фрейд и Юнг совершили турне с лекциями по Америке
в 1909 г., но по большей части серьезные исследования по
психоанализу ограничивались немецкоязычными странами
примерно до 1916 г., когда ввиду причин, которые будут
рассмотрены ниже, началось влияние на британскую психиатрию
и, соответственно, на психиатрию в Америке. Прогресс
стал более заметным после войны, когда в 1920 г., в
первую очередь в результате деятельности Карла Абрахама,
Макса Эйтингтона и Эрнста Зиммеля, был открыт Берлинский
Институт Психоанализа, а вскоре за этим последовало
открытие аналогичных институтов в Лондоне, Вене
и Будапеште. В этих центрах предоставлялось свободное
лечение тем, кто не мог позволить себе частный анализ, а
также предлагались инструкционные курсы для учащихся.
В Нью-Йорке институт был открыт в 1931 г., а в Чикаго - в
1932, как и некогда в Берлине, усилиями Франца Александера.
Однако эта значительная длительность процесса сопровождалась
отходом от ортодоксии многих прежних последователей,
а также "смыканием рядов" среди тех, кто
решительно оставался верным фрейдовскому лидерству;
последняя тенденция была очевидна еще со времен отступничества
Адлера и Юнга. С тех пор ортодоксальные фрейдисты
начали демонстрировать особую нетерпимость к
критике, что и по сей день является одной из их наименее
привлекательных черт, и у них, так же как в некоторых религиозных
и политических группировках, но в полном противоречии
с тем, что обычно считается научной процедурой,
тем, кто находится в группе не позволено критиковать
ее фундаментальные пункты веры, тогда как по отношению
к тем. кто находится вне ее, заявляется, что у них нет ав52
Лж. Браун. Психология Фрейда и постфрейшсты
торитета делать это. Вероятно, психоаналитическое движение
подверглось жесточайшим и часто клеветническим нападкам
как со стороны психиатров и психологов, так и со
стороны непрофессиональной публики, ощущавшей, что
под угрозой оказались традиционные моральные стандарты,
однако нетерпимость ортодоксов сохранилась и после
того, как эти нападки были прекращены. Самому Фрейду
на ранней стадии этого периода, говорит Теодор Рейк, любой
критик представлялся моральным ханжой, любое честное
и серьезное суждение рассматривалось как "сопротивление".
В этой атмосфере было неизбежно, что те, кто
были несогласны с ним, покидали движение вовсе не по
молчаливому признанию различия, но скорее из-за атмосферы
тяжких обвинений и брани, типа той, которая когда-то
во времена веры сыпалась на головы еретиков. В начале
двадцатых годов еще четыре последователя фрейда отошли
или во всяком случае разошлись по многим аспектам
с основным течением; ими были: Отто Ранк, Вильгельм
Штекель, Шандор Ференци (который, однако, никогда полностью
не порывал с Фрейдом) и Вильгельм Райх. Во многом
шум, поднятый в ходе этих ранних конфликтов, начал
затихать, так как почти все, кто принимал в них активное
участие, умерли, а более молодые психоаналитики подошли
к избранной ими профессии без всякой потребности
чувствовать себя бросающими вызов миру: возможно не
все психиатры высоко их оценивают, но ведь и в целом
врачи далеко не всегда хорошо отзываются о психиатрах,
хотя, кажется, у первых возрастает чувство терпимости по
отношению к последним, ибо психиатрия начинает использовать
такие подлинно терапевтические методы, как таблетки,
хирургические операции и сложные электроприборы,
очень близкие к обычной медицине. Однако в глазах
остальной части мира психоаналитик стоит выше и психология
и психиатрия рассматриваются лишь как синонимы
психоанализа, или даже как незначительные ответвления
фрейдовской теории. В подобном блеске славы казалось
бы должна быть забыта прежняя горечь, но чтобы умерла
традиция требуется много времени, и фрейдисты по-прежнему
слишком ранимы. Время от времени появляются их
РАННИЕ ОТСТУПНИКИ 53
энциклики, проклинающие правых или левых уклонистов дня
нынешнего или вчерашнего, обвиняющие их не только в
научной погрешности, но также и в присутствии у них мотивов
бессознательной или даже сознательной злобы. Это
приводит к уверенности в том, что Фрейд, как Д.Лоуренс,
был окружен группой эгоцентричных примадонн, чья в высшей
степени амбивалентная преданность Мастеру уравновешивалась
их нелюбовью друг к другу, также ненормальной
словоохотливостью, проявлявшейся в их сочинениях.
В настоящий момент, однако, мы рассматриваем вышеупомянутые
личности, за исключением Рейка, который
будет рассмотрен в другом месте.
Альфред Адлер, как и Фрейд был евреем и провел большую
часть своей ранней жизни в Вене. Рожденный в 1870 г.,
он присоединился к фрейдовскому семинару, где с самого
начала считал себя младшим коллегой, а не учеником. Адлера,
в определенный период интересовавшегося способностью
тела компенсировать органические поражения, с самого
начала привлекли строго биологические основы фрейдовских
теорий. Как было давно известно врачам, за поражением
определенных органов тела следует компенсаторная
реакция, которая с телеологической точки зрения может
рассматриваться как попытка организма преодолеть повреждение.
Сердце с больным клапаном реагирует гипотрофией
сердечной мышцы и, таким образом, до известной
степени восполняет отсутствие его действия, а за поражением
почки или легкого может последовать усиленная компенсирующая
деятельность непораженного органа. В то
время как в этих случаях компенсация проявляется в физиологической
сфере, Адлер верил, что в сфере психологической
можно наблюдать сходные реакции на органические
дефекты. Известно, например, что греческий оратор Демосфен,
будучи мальчиком, ужасно запинался, художники
страдали от нарушений зрения, а музыканты - от глухоты.
Подобные наблюдения дали основания предположить, что
именно неполноценность этих функций стимулировала индивида
к преодоленю своих дефектов, причем до такой степени,
что однажды неполноценная функция стала высшей.
Вплоть до этого пункта адлеровский тезис, в том виде, в
54 Дж-Браун. Психология Фрецца и постфрейдисты
котором он предсталеив его книге "Исследование органической
неполноценности и ее психической компенсации"
(опубликованной в 1907 г.), был охотно принят Фрейдом и
его коллегами как интересный вклад в эго-психологию, но
в течение следующих четырех лет стало ясно, что Адлер
развивал свою собственную концепцию не просто в качестве
интересной побочной темы, но как ключ к пониманию
всей психической жизни. Его основной тезис, выражаясь
его собственными словами, заключался в том, что "Бы^ь
человеческим существом значит иметь чувство неполноценности,
постоянно толкающее к покорению последней"
(Социальный интерес: вызов человечеству").
Но в качестве ведущих к ослабленной (сниженной) самооценке
и вызывающих интенсивную борьбу за самоутверждение
не обязательно должны были рассматриваться
такие органические факторы, как физическая неполноценность
(inferior physique), физические уродства или нарушенные
телесные функции. Заброшенный, разбитый или ненавидимый
ребенок склонен к развитию сильного чувства неполноценности,
и даже при счастливейшем стечении обстоятельств
нормальный ребенок должен чувствовать себя
униженным, беспомощным и находящимся во власти окружающего
его мира взрослых. Поэтому случается так, что с
целью компенсации чувства неполноценности каждый ребенок
в первые годы жизни развивает свою собственную
специфическую стратегию поведения в семейной ситуации
в зависимости от того, какой она ему видится. В свете повседневного
опыта он развивает установки, которые в своей
совокупности образуют то, что Адлер называл "жизненным
стилем" {life-style), и именно на последнем базируется взрослый
характер. "Образцом, на который направлена личность,
ее целью, является социальная значимость, повышение самооценки,
превосходство. Эта цель имеет множество проявлений.
Она может кристаллизоваться в идеал в любой из
следующих форм: полезное достижение, личный престиж,
превосходство над другими, защита от опасности или сексуальные
победы" (Эрвин Вексберг, "Индивидуальная психология").
Таким образом, характер рассматривается Адлером
как застывшая сцепка установок, выбранных индивиРАННИЕ
ОТСТУПНИКИ 55
дом с целью разрешения тех типов ситуаций, в которых он
оказался (таких как: его телесная конституция, его социальное
и экономическое положение, его пол, структура семьи
и его положение в семье, его образование и так далее).
Вырабатываемые им черты усваиваются на основании их
функциональной ценности для индивида в самые ранние
годы его жизни', видимо, это были черты, которые в том
специфическом положении, в котором он находился, приносили
наилучшие результаты в терминах власти.
Стремления индивида к превосходству и его попытки
превозмочь чувство неполноценности могут иметь три результата:
(1) Удачная компенсация, когда стремление в конечном
счете ведет к положительному приспособлению к трем
жизненным проблемам - обществу, работе и сексу.
(2) Сверхкомпенсация, когда стремление становится слишком
явным и ведет к изменению степени низкой приспособленности,
например: самоуверенный маленький мужчина,
слабовольный человек, становящийся гангстером
(то ли на самом деле, то ли в своем воображении), или
цитируя пример, который язвительно приводил Фрейд -
грандиозный кайзер Вильгельм Второй со своей усохшей
рукой.
"3) Бегство в болезнь как средство достижения власти', ибо,
как писал Адлер: "Любой невроз может быть понят как
попытка освободиться от чувства неполноценности с целью
достижения чувства превосходства"
Таким образом, согласно этой теории, невроз является
таким положением дел, при котором тот, кто находит себя
неспособным достичь своей цели превосходства легитимными
средствами, развивает свои симптомы, которые служат
как оправданием его уклонения от тех ситуаций, в которых
он мог бы предстать в качестве неудачника, так и
средством достижения контроля над другими с помощью
своеобразного эмоционального шантажа. В то время как
цели нормального индивида более или менее реалистичны,
невротик ставит перед собой "фиктивные цели"-т.е. цели,
базирующиеся на требующих неосуществимого совер^ен56
Д ж. Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
ства стандартах, неудачу в достижении которых оправдывает
его болезнь. Адлер обычно спрашивал своих пациентов:
"Что бы вы делали, если бы были излечены?", будучи
уверенным, что в своем ответе на этот вопрос невротик
выдаст природу той ситуации, которой он пытается избежать.
В адлеровской теории все феномены, которые Фрейд
рассматривал как имеющие сексуальную природу, приписаны
стремлению к превосходству или избеганию угрозы
неп
...Закладка в соц.сетях
