Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
... базовые инстинкты, является неправильным.
Наоборот, хотя есть определенные органические инстинкты
(голод, жажда, секс и т.д.) общие для всех людей, очевидны
факты, что черты, способствующие различиям между индивидами
(чувственность, пуританство, любовь, ненависть,
стремление к власти или желание подчиняться), порождаются
социальными процессами. Общество не только подавляет
- оно также создает, и то, что мы знаем как человеческую
природу, является культурным продуктом, который
может быть ограничен, но никогда не может быть полностью
объяснен в терминах его биологической природы.
Человек фактически создает "человеческую природу" и
если мы желаем понять этот процесс создания, мы должны
обратиться к истории. Почему случилось так, спрашивает
Фромм, что определенные довольно различные изменения
в человеческой личности имели место в определенные исторические
эпохи? Почему, к примеру мировоззрение Ренессанса
отличается от мировоззрения Средних веков? Некоторые
пытались описать все социологические проблемы
в терминах индивидуальной психологии (как в случае Фрей194
Дж.Браун. Психология Фрецаа и постфрейдисты
да, Кляйна и Рохейма и, с другой стороны, были те, кто
пытался объяснить индивидуальное поведение в основном
в социологических терминах (Дюркгейм, Маркс и многие
современные социальные психологи). Оба эти подхода были
отброшены Фроммом, который не только отказывался
принять фрейдовский биологический и индивидуальный
подход, но также не имел никакого отношения к тем теориям
с социологическим уклоном, которые "снижали психологический
фактор до уровня тени культурных паттернов",
Он хотел показать "...не только как чувства, желания, тревоги
изменяются и развиваются как результат социального
прогресса, но также как человеческие энергии таким образом
принимают специфическую форму, становясь продуктивными
силами, формирующими социальный процесс".
"Человек не только создается историей - история создается
человеком".
Фрейдовская концепция "инстинкта" требует, по мнению
Фромма, дальнейшего прояснения, ибо это слово может
быть использовано по крайней мере в двух различных значениях:
1) оно может относиться к особой схеме действия,
определяемой психической структурой нервной системы
(сложное поведение, демонстрируемое муравьями, пчелами
и осами, рыбами и птицами относится к этой категории;
2) оно может быть использовано для обозначения того, что
сейчас в общем описано как "биологические потребности"
или "влечения". Когда мы говорим, что привычка птиц строить
гнезда, цикл миграции лосося или социальное поведение
муравьев являются "инстинктивными", мы используем
это слово в первом смысле, подразумевая, что поведение,
о котором идет речь, является унаследованным, более или
менее автоматичным и имеет немного или ничего общего
с разумом. В этом смысле слова человек не имеет "инстинктов",
если вместе с бихевиористами мы не включим рефлексы
в эту категорию, и многие биологи соглашаются, что
такое поведение исчезает у человека и у высших животных,
поскольку разум и гибкое, заученное поведение замещается
врожденным, негибким и незаученным поведением. Во
втором варианте использования слова мы обсуждали потребности,
такие как секс, голод, жажда и т.д., и факт, что
ТЕОРИИ ЭРИХА ФРОММА 195
человек обладает инстинктами в этом смысле слова (то
есть биологическими влечениями - в самом деле объясняет
почему он хочет есть, пить или получать сексуальное
удовлетворение), но это никак не объясняет как, когда или
даже если бы он делал это. Человек разделяет свои биологические
потребности с другими животными, но способ,
которым эти потребности удовлетворяются, культурно или
социально детерминирован. То, что человек обладает определенными
потребностями, есть биологический факт: как
он удовлетворяет их, относится к сфере культуры. Резюме:
основной проблемой психологии является рассмотрение
способа, которым индивид относит себя к обществу, миру
и к себе самому, но его определенный образ действий не
является врожденным, он приобретается в процессе обучения
или окультуривания. Человеческое поведение не
может быть понято целиком с точки зрения удовлетворения
или фрустрации биологических инстинктов, поскольку социальный
процесс порождает новые потребности, которые
могут быть такими же значительными или даже более значительными
чем первоначальные биологические потребности.
Что люди отдают свой последний кусок хлеба, позволяют
скорее уничтожить себя, чем отказаться от своих
убеждений, патриотических, религиозных и других - эти
формы поведения не могут быть объяснены биологически,
а только в терминах общества и культуры.
Эволюция включает не просто переустройство того, что
уже было, а и порождение совершенно новых качеств, и в
человеке возникают определенные черты, которые увеличивают
бездну между ним и другими животными. Человек,
в отличие от других созданий, осознает себя отдельным
существом, способен запасать знания прошлого в символической
форме и визуализировать возможности будущего,
и с помощью своего воображения он может выйти далеко
за пределы своего разума. Вместо относительно неизменных
схем действия, с помощью которых животные адаптируются
к окружающей среде, человек не имеет готовых решений
и нуждается в сознательной адаптации посредством
использования своего разума. Он является аномалией,
"капризом вселенной", "... частью природы, подвластной ее
196 Дж.Браун. Психология Фрецца и постфрейдисты
физическим законам, но неспособной изменить их, хотя и
превосходящей другие организмы. Он отделяется, в то же
время являясь частью; он бесприютный, хотя и привязан к
дому, который он разделяет со всеми созданиями. Брошенный
в этот мир в случайное место и время, он был вытеснен
из него, опять-таки случайно, осознавая себя, он понимает
свое бессилие и ограниченность своего существования. Он
отчетливо представляет себе свой конец: смерть. Он никогда
не свободен от дихотомии своего существования: он не
может освободить себя от своего разума, даже если он
этого хочет; он не может освободить себя от своего тела,
пока он жив - и его тело заставляет его хотеть жить".
Эти фундаментальные факты существования - что мы
рождены без выбора и должны в конце концов умереть, что
мы здесь всего лишь на короткий период всего исторического
процесса, что наши способности никогда не могут выйти
за пределы, установленные уровнем культуры, достигнутым
на сегодняшний день, описаны Фроммом как "экзистенциальные
дихотомии", в противоположность "историческим
дихотомиям", которые, давая время и желание решать
их, возможно, могут быть преодолены (например, проблема
войны, голода среди изобилия, болезни и т.д.). Согласно
Фромму, те члены или классы общества, которые извлекают
выгоду из исторических дихотомий, пытаются убедить
других, что они являются неминуемой и неизбежной частью
человеческой жизни - что они, фактически, являются экзистенциальными
дихотомиями.
Есть одно из свойств человеческого разума, что он не
может оставаться пассивным перед лицом противоречий,
загадок, аномалий и несовместимостей. Он неизбежно желает
решить их. Отсюда следует, что если людям мешают
восставать против противоречий и аномалий социальной
жизни (исторических дихотомий), существование противоречий
должно отрицаться. В социальной жизни идеология,
которая для общества является тем же, чем является "рационализация"
для индивида, должна служить этой цели.
Таким образом , в Средние века теория статического общества,
предопределенного Богом, с установленными классами,
служила рационализацией для объяснения, почему положеТЕОРИИ
ЭРИХА ФРОММА 197
ние дел "богатый в своем дворце, бедный в воротах" считалось
естественным. В раннем капиталистическом обществе
рационализацией служило то, что в свободном рынке
лучший неизбежно достигает вершины, и следовательно,
бедный был ленивой особью, потому не брался за тяжелую
работу, чтобы улучшить условия своего существования. Как
указывал Моска и другие политические мыслители, идеологии
различных обществ не принимаются как научные гипотезы
или законы, а "отвечают действительной потребности
социальной природы человека... знать, что им управляют
не на основе простой интеллектуальной или материальной
силы, а на основе моральных принципов". Бессознательной
функцией идеологии является удовлетворение этой потребности.
Поскольку существование подобных дихотомий порождает
такие комплексные потребности, как потребность восстановить
чувство равновесия между человеком и природой,
и потребность понять глубинные причины и смысл Вселенной,
то становится необходимой ориентация или система
отношений. Такая система отношений, описанная как
"система ориентации и привязанности" {frame of orientation
and devotion) может принять форму своего рода сверхъестественной
религии или, как в случае с коммунистической
идеологией, гражданской религии. Все религии, метафизические
системы и всеобъемлющие идеологии служат той
же фундаментальной потребности: связать человека со
вселенной, с самим собой и со своими собратьями. Это
наблюдение привело Фромма к изменению мнения фрейда,
что религия является формой универсального невроза
- наоборот, говорит он, невроз является формой личной
религии. Тогда как религия является широко принятой системой
ориентации и привязанности, невроз является личным
паттерном, не имеющим социальной аналогии, придуманным
самим индивидом для того чтобы объяснить его
отношение к "жизни". По мнению Фромма, также как и Юнга,
потребность в структуре такого рода является наиболее
фундаментальным и всеобъемлющим желанием человека.
Ему нужно, как указывал Уильям Джеймс, "чувствовать во
вселенной как у себя дома".
198 Дж.Браун. Психология Фрейща и постфреКаисты
Индивид рождается в мире, где место для него уже установлено.
Нуждаясь в еде и питье, он вынужден работать,
а условия и методы работы уже определены для него типом
общества, в котором он родился. Таким образом, его потребность
жить и та социальная система, в которой он вынужден
жить, для него, как для индивида, в принципе, безальтернативны.
Хотя существуют факторы, определяющие
его социальные черты и тип личности который он может
развить: "... образ жизни, определенный для индивида особенностями
экономической системы становится важнейшим
фактором в определении всей структуры его характера,
ибо настоятельная потребность самосохранения вынуждает
его принять условия, в которых он живет. Это не означает,
что он не может пытаться, вместе с остальными,
произвести определенные экономические и политические
изменения; но первоначально его личность формируется
определенным стилем жизни, перед которым он был поставлен
еще ребенком через посредство семьи, которая представляет
все черты, типичные для определенного общества
или класса". (Фромм аккуратно относился к различию между
"экономическими условиями", которые, как указывала
предыдущая цитата, он полагает, влияют на развитие личности,
и "субъективными экономическими побуждениями",
такими как желание материального богатства. Таким образом,
все общества, какими примитивными бы они не были,
имеют какую-то экономическую структуру и, следовательно,
"экономические условия", но отнюдь не все общества
характеризуются наличием "субъективных экономических побуждений"
- имеются например, общества, которые ненавидят
материальное богатство или безразличны к нему).
Убеждение, что существенные изменения происходят в
человеческой личности в определенные исторические эпохи,
тщательно разработано в деталях в Страхе свободы.
Вкратце Фромм видит исторический процесс как проявление
прогрессивного роста индивидуальности у человеческих
существ. История человека начинается с его выхода из
состояния единства с остальной природой, состояния примитивного
анимизма, описанного некоторыми антропологами,
во время которого он лишь смутно осознает свое суТЕОРИИ
ЭРИХА ФРОММА 199
ществование в качестве отдельного существа. В этом состоянии
примитивного анимизма он существует в условиях
"космического единства" не только со своими собратьямилюдьми,
но также и с физическим миром вокруг него -
землей, солнцем и звездами, деревьями и животными. Тот
факт, что он ощущает полную тождественность, защищает
его от одиночества, но с другой стороны, у него есть недостаток,
- он привязан к природе и к своей социальной группе,
что и задерживает его развитие как свободную, независимую,
продуктивную личность. При таких обстоятельствах
человек может испытывать многочисленные страдания,
но, говорит Фромм, "он не страдает от худшего - полного
одиночества и сомнения". Если социальное развитие было
гармоничным, обе стороны процесса, всевозврастающая
сила и контроль над природой и рост индивидуации будут
идти бок о бок друг с другом. Но этого не случается, и
любое развитие индивидуации ведет к новым конфликтам
и опасности. В Средние века человек в значительной степени
утратил чувство общности с природой, но он все же
приобрел свою социальную солидарность. В этот период,
как отмечал Якоб Буркхардт: "Человек сознавал себя только
как член расы, народа, партии, семьи или корпорации -
только через какую-то общую категорию" (Цивилизация Ренессанса
в Италии). Социальный порядок был статичным и
каждый индивид был привязан к роли и статусу, в которых
он родился; ибо пока расцветал торговый класс, было почти
невозможно передвинуться с одного социального уровня на
другой. Географическая мобильность, обязанная примитивным
транспортным методам, была ограничена, и большинство
людей жили всю свою жизнь в городках или деревнях,
в которых они родились. Одежда в значительной
степени определялась социальным статусом и родом занятий,
личная, экономическая и социальная жизнь контролировалась
правилами и обязательствами, устанавливаемыми
католической церковью. В сфере экономики, например,
правило "справедливой цены" превалировало (это означало,
на практике, что цена предмета определялась его красотой,
а не колебаниями свободного рынка), а ростовщичество
было запрещено. Сфера экономики, как и другие
200 Дж.Браун. Психология Фрецца и постфрейаисты
сферы, находилась под контролем религии. Несмотря на
грязь, болезнь и нищету в физическом окружении, страдание
и боль терпелись с помощью системы ориентации и
привязанности, поддержанной церковными доктринами,
которые, пока они, несомненно, воспитывали чувство вины,
также убеждали индивида в ее (церкви) безусловной любви
ко всем своим детям и предлагали путь приобретения уверенности
в прощении и любви Бога, вселенная в это время
также казалась ограниченной и легкой для понимания: земля
и человек были ее центром, рай или ад были в будущем
и "все действия от рождения до смерти были очевидны в
своей причинной взаимосвязи".
В этих обстоятельствах человеческая индивидуальность,
как можно было бы предположить, могла бы жить в рабстве,
но это было не так. "Средневековое общество не лишало
индивида его свободы, поскольку "индивид" не существовал,
все еще будучи связанным с обществом первичными
узами, а полное осознание себя и других как отдельных
существ еще не развилось. Во времена позднего Средневековья
однако, структура общества и вместе с ней личность
индивида начали изменяться. Возвышение нового
торгового класса, основанного на частном капитале, конкуренции
и индивидуальной предприимчивости, подорвало
статическое единство феодализма, а растущий индивидуализм
начал проявляться и в других сферах. Этот процесс
достиг своего пика ко времени Ренессанса, когда "растущий
индивидуализм был заметен во всех социальных классах
и затрагивал все сферы человеческой деятельности,
вкус, моду, искусство, философию и теологию". Тогда как
строители готических соборов по большей части согласны
были остаться анонимными, архитекторы новой эры желали
быть известными обществу; одежда перестала быть условным
знаком принадлежности к какому-либо классу или профессии,
а стала эгоцентричной, богато украшенной и искусно
сделанной; искусство стало находить новое удовольствие
в изображении оголенного человеческого тела и языческие
философы Греции и Рима опять стали изучаться,
лишь только их книги стали доступными. Старое статическое
общество с закрепленными классами стало обществом
ТЕОРИИ ЭРИХА ФРОММА 201
с подвижным статусом, в котором человек мог передвигаться
более или менее легко вверх-и, конечно же, вниз-по
социальной лестнице. Рождение и происхождение стали
менее важными, чем богатство. По географическим и другим
причинам такое развитие вначале произошло в Италии,
цитируя Буркхардта'. "В Италии эта завеса (веры, иллюзии
и ребяческих предубеждений) вначале растворилась в воздухе;
стало возможным объективное состояние дел всех
вещей в этом мире. В это же время субъективная сторона
отстаивала свои права на соответственное значение; человек
стал духовным индивидом и осознавал себя таким"
Но новому индивидуализму соответствовал новый деспотизм.
и при достижении свободы и самосознания эмоциональная
безопасность была утеряна. С этого времени
и далее социальная жизнь стала во все возрастающей
степени борьбой не на жизнь, а на смерть за верховенство
и к тем, кто пал в борьбе, относились скорее с презрением,
чем с состраданием. Экономическая жизнь,
свободная от морального контроля церкви, развивалась,
не контролируемая более этическими соображениями, а
только границами, дозволенными законами этой земли
Индивид мог больше не зависеть от охраны его традиционного
статуса и стал остро сознавать, что все зависит
от его собственных усилий. Свободный от зависимости
традиций, определенных статусов и ролей, он также был
свободен от уз, которые давали ему безопасность и чувство
принадлежности. С Реформацией подобные установки
появились в сфере религии; а протестантизм и капитализм
оказались тесно связанными. Если капитализм подразумевал
индивидуальную инициативу в экономической сфере,
протестантизм был индивидуальной инициативой в религиозной
сфере. Теперь человек стоял нагим перед Богом,
один, без церкви, готовой вступиться за него; он был бессильным
инструментом в руках Бога, если он вообще и
мог быть спасен, то никак не в результате какого-то условленного
процесса, а (по теории Кальвина) с помощью
простого каприза божества. Индивида убеждали принять
свое бессилие и свою по существу злую природу, чтобы
рассматривать свою жизнь как искупление своих грехов
202 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
и полностью подчиняться воле Бога; и если в Средние
века объектами божественной любви считались особенно
бедные, сейчас царило убеждение, что богатство есть
знак божественного одобрения, а бедность - немилости.
Фромм прослеживает дальнейшее развитие капитализма
до наших дней, и описывает современный тоталитаризм
как реакцию против одиночества человека, отрезанного
от своих первоначальных семейных, профессиональных и
религиозных уз. В тоталитарной структуре искусственно
созданные второстепенные связи замещают основные в
самосознающей попытке затопить индивидуальность, которая
так ужасает человека. Современное индустриальное
общество испытывает недостаток любой универсальной
системы ориентации и привязанности, следовательно, индивид
неспособен навязать вселенной какой-либо рациональный
порядок, чтобы объяснить свою позицию в отношении
к себе, своим собратьям и миру в целом.
Поставленный перед лицом этих патологических условий
в своем социальном мир, индивид пытается избежать
своих невыносимых ощущений беспомощности и одиночества.
Фромм описывает Определенные "психические механизмы"
аналогично "невротическим чертам характера"
Карен Хорни, с помощью которых человек пытается отнести
себя к обществу и решить эту проблему. Ими являются моральный
мазохизм, садизм, деструктивность и автоматический
конформизм.
1. Моральный мазохизм соответствует категории невротической
потребности в привязанности Карен Хорни, такие
индивиды могут жаловаться на чувство неполноценности и
неадекватности, но эти черты являются выражением потребности
быть зависимыми и полагаться на других с помощью
слабости и беспомощности, мазохистские чувства
такого типа всегда маскируются индивидом под "любовь",
"преданности" или "верность", но они основаны на невротической
навязчивости и не имеют никакого отношения к
искренней привязанности.
2. Садизм, который может казаться противоположностью
мазохизму, почти всегда его сопровождает', он является
"обратной стороной медали", его можно сравнить с невроТЕОРИИ
ЭРИХАФРОММА 203
тическим стремлением к власти Хорни. Садизм как невротическая
черта проявляет себя многочисленными способами:
в желании поставить других в зависимость от себя, эксплуатировать
их или заставить их страдать физически или
морально.
3. Деструктивность не является полностью отдельной от
садомазохизма категорией, но деструктивная личность
описана как такая, которая во избежание своих невыносимых
ощущений бессилия и изоляции, пытается уничтожить
любую возможную угрозу или основание для сравнения. Его
установкой является: "Я могу избежать ощущения своего
собственного бессилия по сравнению с окружающим меня
миром лишь уничтожив его" (Страх свободы).
4 Автоматический конформизм, соответствующий невротической
покорности Хорни, есть механизм, с помощью которого
индивид пытается уничтожить посредством конформизма
различие, существующее между ним и другими и, таким
образом, избежать чувства беспомощности. Экстатическая
покорность некоторых индивидов тоталитарным режимам
часто мотивирована потребностью конформизма: "Я точно
такой как ты, и буду таким, каким ты хочешь меня видеть".
Таким образом псевдо-я заменяет реальное я.
Исторически человек развивался от состояния "космического
единства" через промежуточное состояние, в котором
он был отделен от природы, но оставался интегрированным
в общество, к теперешнему состоянию, когда он
стал изолирован и от общества, и от природы. Как представлялось
Ранку, сейчас он имеет полный и добровольный
выбор приспосабливаться к стандартам общества (обычное
решение), тайно протестовать, при внешнем подчинении
(невротическое решение), или реализовать себя как личность
(творческое решение). Его потеря "единства" с обществом
вызвана в значительной степени экономическими
причинами и преимущественно развитием капитализма, который
противопоставляет людей как конкурирующих единиц
и превращает статическое средневековое общество в
динамическое. Следует отметить, что интерпретация истории
Фроммом не является его собственным созданием,
поскольку она прослеживается в работах Буркхардта, в Ре204
Дж.Браун. Психология Фрейда и постфре^исты
лигии и подъеме капитализма'Тонея (Tawney), у социологов
Макса Вебера и Брентано и совсем недавно в Социологии
Ренессанса Альфреда фон Мартина и Положении человека
Льюиса Мамфорда. Льюис Мамфорд, очевидно не читавший
Фромма, выдвинул следующее утверждение, касающееся
Реформации: "Экономность, предусмотрительность,
бережливость, порядок, пунктуальность, настойчивость,
жертвенность: из этих суровых протестантских добродетелей
был создан новый тип экономики, и в ней продолжал
функционировать новый тип личности" (Положение человека).
Взгляды фромма на человеческую историю наилучшим
образом изложены Гарднером Мерфи в его книге: Личность:
биосоциальный подход: "Фромм и Хорни доказывали,
что с потерей безопасности в средневековом обществе
основной проблемой стала борьба за статус, борьба за то,
чтобы быть кем-то... [Они] оба внушали, что мы платим
ужасную цену за свободу приходить и уходить, подниматься
и падать. Не то, чтобы мы хотим отказаться от этого. Но мы
живем в жесточайшей конкуренции; и в периоды тяжелых
стрессов многих из нас стремятся "убежать от свободы",
обращаясь к помощи паттерна авторитета".
В процессе жизни человек соотносит себя с миром двумя
способами: 1) овладением и усвоением вещей, 2) связыванием
себя с другими людьми и с самим собой. "Человек
может овладевать вещами, получая или беря их из внешних
источников или создавая их своими собственными силами.
Но чтобы удовлетворить свои потребности, он должен овладевать
ими или усваивать их определенным образом... Человек
может соотносить себя с другими различными способами:
он может любить или ненавидеть, он может конкурировать
или сотрудничать; он может строить социальную систему,
основанную на равенстве или власти, свободе или угнете.нии,
но он должен быть определенным образом связанным
и эта форма связи является выражением его характера.
"Мы уже видели что существует пять способов соотнесения
себя с другими, мазохизм, садизм, деструктивность и автоматический
конформизм и, как мы не так давно вспоминали,
нормальный подход, которым является любовь. В соответствии
с этими методами социализации существуют
ТЕОРИИ ЭРИХА ФРОММА 205
пять методов ассимиляции, пять основных типов характера:
восприимчивый, эксплуататорский, накопительский, рыночный
и продуктивный. Различные типы характера являются
идеальными конструкциями, которые не существуют
в чистом виде, ибо каждый является смесью нескольких
типов, хотя один из них может преобладать.
Фромм определял характер как "относительно непрерывную
форму, в которую канализируется человеческая
энергия в процессе ассимиляции и социализации". На него
влияет унаследованный фактор темперамента (классифицируемого
Фроммом в терминологии Гиппократа, как холерик,
сангвиник, флегматик и меланхолик), который конечно
же, не определяет.какой метод ассимиляции или социализации
использует индивид, но определяет как он реагирует-является
ли он быстрым или медленным, интровертом
или экстравертом, легко возбуждающимся или флегматичным,
характер формируется семьей, которая описывается
как "психический агент общества". Семья является фабрикой,
производящей характеры, но она производит их в
соответствии с определенными специфик
...Поділитися у соцмережах
