Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
...так как человек
формируется своей культурой, и все попытки порвать с ней
вызывают тревогу. Но определенные изменения к лучшему
или к худшему могуть быть привнесены влиянием различных
личностей, особенно родителей и иногда в последующей
жизни - учителей и друзей. Из того, что самость является
суммой "отраженных оценок" следует: то, что мы
думаем о себе, зависит от того, что окружающие думали о
нас в годы нашего формирования. Однако межличностные
взаимоотношения не зависят просто от того, что открыто
происходит между двумя или более реальными людьми. Могут
существовать "фантастические персонификации" или
идеальные фигуры, с которыми индивид "взаимодействует",
и посредством процесса, описанного Салливаном как
"паратаксическое искажение" (parataxic distortion) индивид
может приписывать другим черты, взятые им от значительных
людей из его прошлого (как у фрейда в ситуации переноса).
В какой-то степени это происходит во всех меж220
Дж. Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
личностных взаимоотношениях и основной целью лечения
с этой точки зрения является устранение таких искажений.
Это может быть сделано путем сравнения оценок индивида
с оценками других людей; так как если человек, к суждениям
которого индивид относится с уважением, видит ситуацию
в другом свете, то индивид может изменить свои собственные
взгляды на взгляды этого человека. В терапии Салливан
придавал значение аналитику как человеку беспристрастному,
не в том смысле, что ему все равно, а скорее в
смысле того, что он является беспристрастным наблюдателем,
взгляды которого пациент может принять, когда ему открывается,
что происходит между ним и окружающими, особзнно
в отношении паратаксического искажения.
Салливан описывает шесть стадий развития личности:
(1) младенчество, на протяжении которого вчувствование
(з^патия) является важным механизмом влияния, появлялся
реализация индивидуальных способностей и развивается
растущее осознание самости как отдельной сущности:
(2) период детства начинается там, где кончается младенчество,
т.е. с овладением языком; начинается культурное
обучение, возникает мысль и имеют место столкновения
интересов ребенка с желаниями родителей; (3) ювенильный
период начинается тогда, когда появляется возможность
взаимодействия со сверстниками; груповая солидарность,
конкуренция и желание принадлежать [группе] типичны для
этого периода; (4) предъюность (pre-adolescence) от 8,5
или 12 лет до раннего пубертатного периода - это время,
когда эгоцентризм сменется полностью социализированным
состоянием; находятся личные друзья, которые действительно
становятся столь же важны как и ты сам; (5)
юность, разделяемая на (а) раннюю юность, (Ь) среднюю
юность (начало полового поведения), и (с) позднюю юность
(установление интимных, дружеских отношений). И, наконец,
период зрелости.
Теодор Рейк, старый коллега Фрейда, а ныне житель Соединенных
Штатов, критиковал Многие аспекты фрейдовской
теории, в особенности те, которые касаются мазохизма
(в работе Мазохизм и современный человек) и природы
любви (в работе Психологические взгляды на любовь). Как
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 221
мы уже знаем, Фрейд верил (а) что любовь являет собой
сублимированную сексуальность и (Ь) что изначальным
объектом любви является самость. Рейк категорически не
соглашается с обоими из этих тезисов, так как он считает,
что романтическая любовь не имеет ничего общего с сексом,
а также, что не существует такой вещи. как первичный
нарциссизм. Секс это биологическая потребность, возникающая
в теле, зависящая от желез внутренней секреции,
локолизованных в гениталиях и других эрогенных зонах,
имеющая конечной целью снятие физического напряжения,
и изначально являющася безобъектной. В сексуальном желании
сексуальный объект является просто средством, при
помощи которого снимается напряжение. В свою очередь
любовь не обладает ни одной из этих характеристик. "Она
определенно не является биологической потребностью, так
как существуют миллионы людей не чувствующих ее, а также
известны много периодов и образцов культуры, в которых
она отсутствует. Мы не можем назвать никаких внутренних
секреций или специфических желез, которые были
бы ответственны за нее. Секс изначально безобъектен. Любовь
определенно не является таковой". В точности такие
же взгляды были выдвинуты много лет назад блестящим
молодым немецким писателем Отто Вейнингером в его
книге Пол и характер', и хотя Рейк не упоминал о знакомстве
с данной работой, мы можем процитировать эту книгу для
иллюстрации аргументации Рейка: "[До чего тупы воззрения]
тех, кто с бессознательным цинизмом настаивает на
идентичности любви и сексуального импульса. Сексуальное
влечение растет вместе с физической близостью, любовь
же сильнее в отсутствии любимого, она нуждается в разлуке,
определенной дистанции для своего сохранения... далее,
существует платоническая любовь, о которой профессора
психиатрии такого плохого мнения. Я бы скорее сказал,
что существует только "платоническая" любовь, так как
любая другая так называемая любовь принадлежит к царству
чувств: это любовь к Беатриче, поклонение Мадонне;
Вавилонская блудница является символом сексуального
желания". Но если любовь по своей природе не является
сексуальной, как мы можем объснить ее? Здесь Рейк спо222
Дж.Браун. Психология Фрецца и постфрецоисты
рит с фрейдовской концепцией первичного нарциссизма:
"Младенец не любит себя, так как он первоначально не существует
как отдельный индивид. Он является эгоистом без
эго, самолюбцем без самости". Хотя на него произвели
благоприятное впечатление взгляды Сатти о том, что любовь
и секс не одно и то же, Рейк отказывается верить, что
любовь является внутренним качеством, Напротив, маленький
ребенок суть реципиент материнской любви и заботы,
и учится любить себя на примере своей матери, и в последующие
годы он заменит мать в любви к себе. Поражает
тот факт, говорит Рейк, что влюбленность часто следует за
настроением отвращения к себе: Фауст перед тем, как
встретить Гретхен, Ромео перед встречей с Джульетой -
оба неудовлетворены собой. Любовь является не кризисом,
но путем выхода из кризиса, возникающего в результате
неудовлетворенности собой. Не достигая своего эго-идеала,
индивид использует любовь как средство найти его в
ком-то другом и таким путем достигнуть целостности. Любимая
персона выступает заменой идеального эго, а два
человека, которые влюбляются друг в друга, взаимообмениваются
своими эго-идеалами. Любовь, следовательно,
не есть любовь к кому-то, но является любовью к чьей-то
лучшей самости или эго-идеалу, как он видится в ком-то
другом. Снова цитируя Вейнингера: "В любви человек только
любит себя. Не свою эмпирическую самость, не слабости
и пороки, не неудачи и мелочности, которые он внешне
проявлет; но все то, чем он хочет быть, его наиболее истинную,
глубочайшую, интеллигибельную природу, свободную
от оков необходимости, от всех земных пороков". Рейк
предпочитает использовать слово "эго-идеал" вместо "супер-эго"
и верит, что он явлется приобретением позднего
детства, результатом растущего сознания того, что мы не
такие, какими хотели бы быть. Он обуславливается отношением,
проявляемым к нам окружающими, контрастом, ощущаемым
ребенком между тем, что он делает и тем что должен
делать, чтобы оправдать ожидания матери.
Существует, следовательно, постоянная раздражающая
неудовлетворенность между этими противоположными аспектами
наших самостей - неудовлетворенность, которая,
ГАРРИ СТЭК САПЛИВАН И ДРУГИЕ 223
по словам Рейка, может быть разрешена лишь одним из
четырех способов: влюбившись (т.е. приобретя другого, кто,
по-видимому, обладает некоторыми недостающими нам качествами);
возненавидев (т.е. взрастив враждебные отношения
к тем, кто более нас удовлетворен собой); умерив
наши требования к себе или сделав что-либо созидательное,
дающее нам лучшее мнение о себе. Любовь, следовательно,
коренится в бессознательной зависти к другой личности,
обладающей желанными для нас качествами. Дружба
является результатом более умеренных оценок, в соответствии
с которыми мы хотели бы обладать только определенными
интеллектуальными, психическими, эмоциональными
или физическими качествами, которые оказываются
желанными для нас. Любовь хочет всего, дружба -
только части. Соответственно, Рейк отрицает существование
первичного нарциссизма, отрицает то, что любовь и
дружба коренятся в испытавшей "торможение перед целью"
сексуальности и сомневается в фрейдовском объяснении
природы супер-эго.
Дж. Ф. Браун, профессор психологии в университете Канзаса
и главный психолог в клинике Меннингера, написал
две интересные книги: Психодинамика аномального поведения
и Психология и общественный строй. Его взгляды
первоначально основывались на топологической психологии
Левина, но он был глубоко поражен теорией Фрейда и,
несомненно, прошел обучение анализу. Некоторые моменты
его критики психоанализа достойны упоминания здесь,
как представляющие взгляды академического психолога на
научные методы Фрейда. В целом Браун не выражает несогласия
с наблюдениями или утверждениями Фрейда -
он возражает против манеры их выражения. Как и другие
до него, он критикует использование Фрейдом теории биологического
инстинкта, считаемую им устаревшей, так как
в человеке нет таких базовых инстинктов, которые приводили
бы к определенному поведению, не зависящему от
окружающей среды. Большинство психологов сегодня, говорит
он, готовы признать факты эротического и агрессивного
поведения, но они определяют эти типы поведения как
комбинацию биологических и культурных влияний. Этот во224
Дж. Браун. Психология Фрейда и постфревдисты
прос достаточно важен: поскольку, если агрессия представляет
собой врожденный фактор, то война, по-видимому,
неизбежна, а если она не является врожденной, но, скорее,
обусловлена фрустрацией конструктивных импульсов, все
еще сохраняется надежда. Конечно, верно и то, что агрессия
универсальна, так как фрустрация, приводящая к ней,
тоже универсальна; но если фрустрация является единственным
источником агрессии, значит уменьшение фрустрации
существенно снизит последнюю. По мнению Брауна,
Фрейд сам сыграл значительную роль в разрушении старой
теории инстинкта, так как если мы сводим инстинкты к самосохраняющим
и саморазрушающим, или расосохраняющим
и расоразрушающим, то с тем же успехом мы можем
сказать, что не существует базовых инстинктов, приводящих
к определенному поведению, независимому от окружения.
В ответ на критику другими авторами того, что Фрейд не
отводил социологическим и культурным факторам никакой
роли в детерминировании структуры личности, Браун отрицает,
что это так. Поскольку супер-эго почти целиком социологически
детерминировано, говорит он, такую критику
не следует принимать всерьез. Другими словами, суперэго
- это тот способ, которым Фрейд говорит о влиянии
культуры. (В этом отношении Браун слишком великодушен
к Фрейду, потому что, как мы уже видели, фрейд не изображает
супер-эго как нечто, репрезентирущее влияние современного
общества. Оно наоборот репрезентирует моральные
запреты, передававшиеся из поколения в поколение;
и супер-эго каждого поколения основано на супер-эго
предыдущего поколения). Однако Браун стоит на более
твердой почве, критикуя фрейдовское разделение психики
на эго, супер-эго и ид; сознательное, подсознательное и
бессознательное. Он пишет: "Хотя несоменно верно, что
существует внутреннее различие между структурой непосредственной
сенсорной перцепции и структурой глубоко
скрытого эмоционального опыта, в действительности достаточно
маловероятно, что можно обнаружить три различные
области сознания и только три". Концепции эго, суперэго
и ид создают впечатление существования самостного
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ ____ 225
гомункулуса, злобного (rtas"y) гомункулуса и морального гомункулуса,
которые постоянно борятся друг с другом. Точно
так же, как Фрейд подготовил путь для ниспровержения
теории инстинкта, но не смог отбросить ее полностью, он
таким же образом подготовил путь для функциональной теории
личности, не избавив ее полностью от всех черт демонологии.
Хорни выражала неудовлетворение тенденцией психоаналитиков
считать последующие фазы развития буквальным
повторением предыдущих, подобным же образом
Браун выражает неудовлетворение допущением того, что
регрессия может рассматриваться как прямая реверсия
всего процесса в целом. Например, поведение предельно
регрессированного психотического пациента ни в коем случае
не является точным эквивалентом поведения очень юного
ребенка, хотя довольно часто психоаналитики говорят так,
как если бы это было верно, потому что процесс регрессии
определен неадекватно. В конце концов, говорит он, логика
требует, чтобы всякая научная теория была представлена в
таком виде, чтобы ее можно было доказать или опровергнуть,
а теории фрейда не всегда выполняют это условие.
Если мы возьмем, например, механизм образования реакции,
оказывается, что противоположные типы поведения
объясняются как продолжение одного и того же исходного
механизма. Агрессивный человек является таковым потому,
что он агрессивен, а неагрессивный человек также неагрессивен
по той же причине. Мальчик, глубоко любящий свою
мать, имеет эдипов комплекс, мальчик, не любящий свою
мать, тоже имеет эдипов комплекс, который он, как говорят,
подавляет. Это, говорит Браун, в действительности очень
может быть и истинно, но это не дает научному психологу
никаких средств для своего доказательства. Но он делает
вывод: "Мы должны сказать о теории Фрейда, что если даже
она не располагает всеми ответами, она действительно
ставит все вопросы".
Дэвид Райзман - американский социолог, написавший
интересное исследование американского характера под
назанием Одинокая толпа (Lonely Crowd), которое по смыслу
можно считать продолжением фроммовского Страха сво8
Брауи
226 Дж.Браун. Психология Фре^аа и постфреЦцисты
боды. Аргументации Райзмана в целом мы здесь не будем
касаться; но он разработал интересную теорию морального
контроля, которая одновременно проясняет фрейдовскую
концепцию супер-зго и включает в себя ее критику. Подобно
Фромму, Райзман считает, что основные типы характера
изменяются с развитием общества; и в особенности методы
социального контроля в обществе меняются от одного
места и времени к другому. Он соотносит историческую
последовательность типов характера с тенденциями роста
населения, которые в старых индустриализированных странах
имеют склонность к проявлению S-образной кривой.
Эта кривая начинается в точке, в которой количество рождений
и смертей примерно одинаково, будучи на высоком
уровне (фаза высокого потенциала роста); она проходит
через период быстрого увеличения населения, когда с развитием
гигиены смертность падает, а рождаемость остается
высокой (фаза промежуточного роста населения), и в
конечном итоге приходит к стадии, в которой рождаемость
и смертность опять сравниваются, на сей раз на низком
уровне (фаза зарождающегося спада). Первая стадия соответствует
средневековому периоду европейской истории,
вторая - раннему индустриальному периоду, и последняя
- современным Европе и США. По Райзману, общество
высокого потенциала роста разивает у своих типичных
членов социальных характер, в который благодаря их тенденции
следовать традиции привносится конформизм - в
его терминологии они "направлены на традицию". Общество
промежуточного роста населения развивает у своих членов
социальный характер, в который конформизм привносится
их тенденцией к достижению в ранней жизни интернализированного
набора целей (это конечно же фрейдовское
супер-зго). И, наконец, современное индустриальное
общество с низкой рождаемостью и смерностью порождает
социальный характер, контролируемый его растущей чувствительностью
к ожиданиям и предпочтениям окружающих.
Тогда как общество промежуточного роста населения
порождает "внутренне направленных" индивидов, современное
общество зарождающегося спада населения порождает
новый тип индивида, "направленного на других".
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 227
Игнорируя вопрос популяционных тенденций, мы можем
видеть, что методом социального контроля в средневековом
обществе (и предположительно в других, преимущественно
аграрных обществах) является механизм традиции;
метод социального контроля в раннем индустриальном обществе
осуществлется через механизмы интернализованного
контроля - совесть или супер-зго - а в современном
массовом обществе социальный контроль порожден чувстительностью
к реакцим окружающих.
Теперь мы обсудим эти механизмы более детально.
(1) Направленность на традицию. Ориентированное на традицию
общество является относительно статичным, так
как подобная форма контроля должна зависеть от правил
и обычаев, сохраняющих свою действенность на протяжении
длительных периодов времени. Традиция строго
контролирует все аспекты поведения, и от рождения до
смерти каждый член общества точно знает, чего от него
ожидают в любой ситуации. Наука (такая как она есть),
религия, закон, экономическая жизнь и обычаи находятся
в согласии, так что существует, по описанию Фромма,
универсальная структура ориентации и посвящения себя
чему-либо. В данном типе общества, как отметила Карен
Хорни, возможности психического конфликта возникают
намного реже чем в случае переходного общества, которое
неизбежно имеет относительно неустойчивую этическую
систему, переполненную потенциальными конфликтами.
Хотя индивидуальность не развита, каждый человек
в ориентированном на традицию обществе "принадлежит"
к какой-либо структуре - незаконнорожденные
дети, бедняки и престарелые находятся на попечении семьи
или деревни; они не становятся как в случае современного
или раннего индустриального общества "лишними".
В конечном итоге странности эксцентричного индивида
так же вписываются в общество, подобным людям с
отклонениями часто даются институционализированные
роли. Эпилептик, душевно больной или индивид, которого
в наше время расценивали бы как бунтовщика, могут подойти
на роли шамана, медика или чародея.
228 Дж.Браун. Психология Фрейм и постфревдисты
(2) Промежуточный рост. С улучшением санитарных условий
и средств коммуникации, и со снижением количества
детоубийств и других форм общественного насилия
продолжительность жизни возростает, в то время как рождаемость
остается высокой. Население начинает расти,
как это и было в Европе между 1650 и 1900 гг. На
этой стадии повышается личная мобильность, как географическая,
так и по социальной шкале. Быстро накапливается
капитал и результатом колоссальных технологических
изменений становится увеличение производства
товаров, экспансия и империализм. Такое общество
уже находит направленность на традицию неадекватной -
во-первых, потому что оно борется с традиционными
взглядами и, во-вторых, потому что они в любом случае
противоречат изменяющейся технологии. Старые концепции
в религии, семье, науке и этике более не соответствуют
изменяющейся сцене. Необходим новый тип
индивида, способный к социальной жизни без традиционного
контроля; он являет собой внутренне направленный
тип, чьи средства управления вложены в него старшими
в обществе на ранних стадиях жизни и направлен
на достижение обобщенных, но фиксированных целей.
Как говорит Райзман, обществом изобретен новый психологический
механизм, который принимает форму
"психологического гироскопа" - супер-эго. Это не подразумевает
того, что традиция не играет никакой роли в
жизни внутренне направленного индивида, но поскольку
он осознает наличие борющихся традиций (что в индустриальном
обществе является неизбежным), супер-эго
придает его действиям большую гибкость и независимость
от ослабевающих внешних средств управления.
(3) Зарождающийся спад. На этой стадии смертность уже
снижена, а рождаемость также начинает снижаться. Существует
много причин этого снижения рождаемости,
наиболее очевидной из которых является то, что дети
уже не представляют собой экономической ценности
(как это было в пастушеской семье или в период, когда
на фабриках было разрешено использование детского
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 229
труда); наоборот, они становятся экономической обузой,
так как долгие годы не могут участвовать в работе.
Экономика более не расширяется, так как производство
перерастает потребление, или во всяком случае способность
потребить товары, произведенные при существующих
экономических обстоятельствах: "Рабочий день короток.
Люди могут иметь материальное изобилие и, кроме
того, досуг. Однако они платят за эти изменения - здесь,
как и всегда, решение старых проблем ставит новые - обнаруживая
себя в централизованном и бюрократизированном
обществе, а мир-сжатым и сотрясаемым ускоренными
индутриализацией контактами расе, наций и культур".
(Райзман, ор. cit.). При этих обстоятельствах жесткость и
предприимчивость внутренне направленных типов становится
менее необходимой, а источником проблем, встающих
перед индивидом все чаще выступает не материальна
среда, а другие люди. Традиции все более разрушаются,
ускоряются социальные изменения и становится необходимым
новый механизм социального контроля. Новый тип характера
детально описан в книге Райзмана, где рассматривается
его появление преимущественно в Америке. Кратко
говоря, современный индивид, появляющийся в новом обществе,
представляет собой то, что Фромм описал как "рыночный
характер" - поверхностный, дружелюбный, требующий
одобрения, стремящийся "продать себя" ("Я таков
каким вы бы хотели меня видеть") и неуверенный в себе и
своих ценностях. Его поведение регулируется наблюдением
за поведением окружающих, и несоответствие его
жизни этим стандартам вызывает тревогу.
Взгляды Райзмана упоминаются здесь, во-первых, потому,
что представляются важными и интересными сами по
себе, и, во-вторых, потому, что они дают ясный пример
другого типа критики теории Фрейда; данная критика утверждает,
что взгляды Фрейда не имеют универсального
приложения, но относятся только ко времени, в котором он
жил. Насколько справедлива данная критика читатель будет
решать сам; но стоит между тем заметить, что Батесон (Ва230
Дж.Браун. Психология Фревда и постфреКцисты
teson) и др. указывали на то, что сильное супер-эго может
сформироваться лишь при удовлетворении трех условий:
(1) Должен бать некий взрослый индивид, взявшийся за
дело обучения ребенка манере поведения.
(2) Это обучение должно подкрепляться наказанием.
(3) Ребенок должен любить взрослого, о котором идет речь.
Так как эти условия, на самом деле, удовлетворяются не
во всех культурах, есть основание считать, что супер-эго, описанное
Фрейдом, не является универсальным феноменом.
Маргарет Мид в двух главах книги Клюкгорна "Личность" утверждает
то же самое: "Сравнительные исследования показывают,
что этот тип характера (при котором индивид воспитан
спрашивать первым делом не "Хочу ли я этого?", "Боюсь
ли я?" и "Соответствует ли это традиции?", а "Правильно это
или неправильно?") является очень специфическим образованием,
характерным для нашей собственной культуры и
очень редким для других обществ. Он зависит от родителей,
лично представляющих эту культуру в моральных терминах,
выступающих для детей в качестве ответственных представителей
правильных выборов и наказывающих или поощряющих
ребенка во имя правильного".
Салливан, Хорни, Фромм и Кардинер вместе сформировали
то, что стало известно как неофрейдистская школа
аналитиков. Хотя они расходятся в деталях, их объединяют
следующие убеждения:
(1) Основную роль в понимании человеческой природы играют
скорее социальные и культурные факторы, нежели
факторы биологические.
(2) Теории инстинкта и либидо устарели; эдипов комплекс,
формирование супер-эго и приписываемая женщинам
неполноценность являются культурными, а не универсальными
чертами; и хотя может существовать биологическая
основа для оральной и анальной фаз, они могут
быть сильно модифицированы культурными факторами.
(3) В формировании характера, в продуцировании тревоги
и в неврозе вчувствование (эмпатия) помещается над
"межличностными взаимоотношениями".
(4) Вместо выведения характера из сексуального развития
утверждается, что сексуальное развитие является индекГАРРИ
СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 231
сом характера. "С этой точки зрения не сексуальное поведение
определяет характер, но характер определяет
сексуальное поведение" (Фромм).
Феникель, как ортодоксальный аналитик, возражает
против этих утверждений следующим образом: "...проникновение
(понимание) в формирующее воздействие социальных
сил на индивидуальные умы не требует никаких изменений
фрейдовской концепции инстинктов, как считают
определенные авторы (Фромм, Хорни, Кардинер). Инстинктивные
потребности представляют собой сырой материал,
формируемый социальными влияниями; и задача психоаналитической
социологии состоит в изучении деталей этого
формирования. Именно опыт, то есть культурные условия,
трансформируют потенциальности в реальности, формируют
реальную ментальную структуру человека, придавая его
инстинктивным запросам определенную направленность,
поощряя некоторые из них и блокируя другие, и даже направляя
некоторые из них против остальных" {Психоаналитическая
Теория Невроза).
Следовательно, мы имеем здесь несколько различных
подходов: взгляды Хорни, Фромма и Салливана; взгляды старого
и относительно ортодоксального ученика Фрейда -
Рейка, который, по-видимому, придает эго и культурным
факторам большее значение, чем большинство фрейдистов;
взгляды Дж. Ф. Брауна, который цитируется здесь в
основном как один из наиболее красноречивых критиков
среди психологов, изучавших Фрейда; и взгляды Райзмана,
как социолога, который привлек общественное внимание и
вместе с Фромом и Хорни становится чем-то вроде бестсел
...Поділитися у соцмережах
