Жанр: Психология
Психология Фрейда и неофрейдисты
...ациями, поставляемыми
обществом, в котором она функционирует.
Пока что в формировании характера допускается определенная
степень свободы, и в целом дело обстоит так, что
если общество функционирует нормально, его члены должны
приобрести тот тип характера, который заставит их
хотеть действовать соответственно как члены общества
или особого класса в нем "Им необходимо хотеть делать
именно то, что им объективно следует делать. Внешняя
сила замещается внутренним принуждением и определенным
видом человеческой энергии, которая проявляется
в чертах характера" (Фромм, "Индивидуальные и социальные
истоки неврозов", Американский социологический
обзор, 50, 1944). Другой психоаналитик, Эрик Эриксон, отмечал,
что в примитивных обществах "... системы воспитания
детей... являли собой бессознательную попытку создать
из сырого человеческого материала такую конфигурацию
установок, которая бы была оптимальной в .их
естественных племенных условиях и экономико-исторических
потребностях" (цит по Дэвид Райзман Одинокая
206 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
толпа). Таким образом, каждое общество развивает у
своих членов "социальный характер", общий для всех и
проистекающий из их превалирующих социальных и культурных
схем, и на этом основываются различия индивидуальных
характеров, дозволенных в данном обществе.
1. Восприимчивый характер. Восприимчивый характер
верит, что все что он захочет, будь то вещи, знания, удовольствия
или любовь должны прийти из внешнего источника,
лишь пассивно воспринимаемого. Он зависим и хочет,
чтобы кто-то заботился о нем, испытывает большую
любовь к еде и питью и относится к другим с точки зрения
"морального мазохизма", таким образом соответствуя индивиду
с невротической потребностью к привязанности Хорни.
Также очевидна взаимосвязь между этим типом и фрейдовским
"орально-восприимчивым" характером.
2. Эксплуататорский характер. Эксплуататорский характер
пытается удовлетворить свои желания с помощью хитрости,
он агрессивен, эксплуатирует других и предпочитает
то, что он может взять или украсть тому, что он может сделать
своими силами. Его метод отношения к другим сравним
с садизмом, и он соответствует индивиду Хорни с невротической
потребностью к власти или фрейдовскому
"оральному агрессивному " характеру.
3. Накопительский характер . Безопасность этого типа
характера основана на экономии и запасливости или хранении
того, что он имеет; он никогда не использует то, что
сам не производит, аккуратен, пунктуален и педантичен и
стремится изолировать себя от окружающего мира. Этот
тип характера имеет сходство с типом невротического отказа
Хорни и фрейдовским "анально-эротическим" характером.
4. Рыночный характер. Он основан на подходе к социализации,
основанном на автоматическом конформизме, который
представляет тенденцию к существованию с помощью
"приспосабливания себя" или "продажи себя другим"
Люди этого типа чувствуют, что их личность является товаром
для покупки и продажи подобно кипе сена (Мэллахи).
Возможно, этот тип сравним с невротической покорностью
Хорни или фрейдовским "фаллическим" характером.
ТЕОРИИ ЭРИХА ФРОММА 207
5. Продуктивный характер. Это нормальная личность,
способная на искреннюю любовь-привязанность к другим,
и которая демонстрирует "человеческую способность использовать
свои силы и реализовать присущие ему потенции".
Он соответствует фрейдовскому "генитальному" характеру.
В отношении любви Фромм выражает точку зрения, уже
упомянутую, что себялюбие и любовь к другим, будучи полярными
противоположностями, как предполагал Фрейд,
неизбежно взаимодействуют. Для Фрейда любовь к другим
означает в той же степени потерю любви к себе, но для
Фромма они не являются взаимоисключающими или несовместимыми
- наоборот, они в своей основе связаны. "Любовь,
в принципе, является неразделимой, что касается
связи между "объектами" и нашим собственным Я. Искренняя
любовь есть выражение плодотворностии и заключает
в себе заботу, уважение, ответственность и знание, это не
"аффект" в смысле быть аффектированным кем-то, а активное
стремление к росту и счастью любимого человека, коренящееся
в нашей собственной способности к любви. " В
общем, в современной культуре тревожно не то, что люди
слишком беспокоятся о своих собственных интересах, а
"...что они не заботятся достаточно об интересах своего
истинного Я, не потому, что они слишком эгоистичны, а
потому, что они не любят себя".
Эдипов комплекс интерпретировался Фроммом аналогично
Ранку, что было описано в гл.5. Миф о царе Эдипе
представляет собой не кровосмесительную связь между матерью
и сыном, а восстание сына против авторитета отца в
патриархальной семье. То, что Эдип позже женился на
Иокасте является второстепенным развитием, символизирующим
победу сына, когда он принял положение и привилегии
отца. Вся Эдипова трилогия {Эдип царь, Эдип в Колоне
и Антигона) в целом относится к борьбе между матриархальной
и патриархальной формами общества. Эта теория,
основанная на баховеновской концепции "матриархата"
визуализирует период, когда матриархат был естественной
формой управления, прежде чем мужчины стали
препятствовать и расстраивать планы женщин, для того,
208 Дж. Браун. Психология Фрсцаа и постфрейдисты
чтобы самим стать правителями социальной иерархии. У
индивида эдипов комплекс является симптомом патриархального
общества, он не универсален, и соперничество
между отцом и сыном не возникает в обществах, где не существует
патриархальной власти. В непатриархальных обществах
инфантильная сексуальность не направлена к матери,
а является обычно аутоэротичной или направленной
к другим детям. Патологическая зависимость от матери
возникает от ее компенсирующей доминирующей установки,
которая делает ребенка еще более беспомощным и нуждающимся
в ее защите. Эдипов комплекс и неврозы взаимосвязаны,
как четко показал Фрейд, но не в терминах причины
и следствия; скорее оба возникают от фрустации человеческих
желаний быть свободным и независимым от патриархальных
или авторитарных социальны устройств, которые
фрустрируют его стремление к самореализации, независимости
и счастью. Фрустрация, вызванная определенным
типом социальной организации, создает в человеке инстинкт
разрушения, который в свою очередь сдерживается
другими силами, порождая еще большую фрустрацию и агрессивность.
Как только человек оставил своих животных предков позади,
он начал обнаруживать проблемы и противоречия
и включился в нескончаемый поиск новых решений, нескончаемый
потому, что каждое новое решение порождало
новые противоречия. Но подобное состояние дел
Фромма не смущало, он верил, что поскольку мы способны
признавать индивидуацию и осознавать природу
наших проблем, мы можем быть счастливы в продуктивном
труде и подлинно любовных отношениях "Неопределенность
является необходимым условием, вынуждающим
человека к дальнейшему развитию, и если он будет
воспринимать истину без паники, он поймет, что в жизни
нет иного смысла, помимо того, который он ей придает
посредством раскрытия своих собственных сил" {Человек
для себя). Не существует врожденных черт, то есть нет
ни врожденного социального или врожденного антисоциального
чувства, нет ни Эроса ни Танатоса, а единственным
преимуществом человека является гибкость его неТЕОРИИ
ЭРИХА ФРОММА 209
рвной системы. Более того, фрейдовская противоположность
междуиндивидуальными и социальными влечениями
нереальна именно потому, что нет фундаментального противоречия
между любовью к себе, когда она является подлинной
любовью, а не невротической защитой, и альтруизмом.
Эти взгляды, безусловно, интересны, однако общая
обоснованность неофрейдистской позиции будет обсуждаться
ниже
Глава 9
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ
Последняя теория личности, которую нам предстоит рассмотреть,
это теория Гарри Стэка Салливана, бывшего коллеги
Карен Хорни и Эриха Фромма, умершего в Париже в
1948 году. Подобно большинству других авторов, рассматриваемых
в этой книге, Салливан представил самодостаточную
теорию, которая при всех ее расхождениях с фрейдовской
системой, несет на себе отчетливое влияние гипотез
Фрейда. Здесь также будут упомнуты некоторые другие
авторы, критиковавшие различные аспекты теории Фрейда,
но не основавшие своих собственных школ. Среди них Теодор
Рейк, бывший коллега Фрейда; Дж. Ф. Браун, психолог
из клиники Меннингера и социолог Дэвид Райзман.
Гарри Стэк Салливан был психиатром американского
происхождения впервые обрел известность благодаря своим
успехам в работе с молодыми пациентами-шизофрениками.
Сложность состоит в том, что, к сожалению, его система
исключительно трудна для краткого изложения и описания;
прежде всего потому, что им было относительно немного
написано (помимо статей в психиатрических журналах,
его взгляды представлены в единственной книге под
названием Концепции современной психиатрии, опубликованной
в 1947 году), а во-вторых, потому, что он был склонен
даже при объяснении не слишком сложных проблем
пользоваться неологизмами и техническим жаргоном. Теории
Салливана изначально явлются психотерапевтическими
и следовательно, по определению Мэллахи, сохраняют
нечто от духа клиники. Принимаем мы эту точку зрения или
нет, не может быть сомнения в том, что они представляют
наиболее полное изложение психиатром взглядов современной
школы социальной психологии, рассматривающей
самость как состоящую из отраженных оценок окружающих
лиц и ролей, которые ей приходится играть в данном обществе.
Итальянский романист Карло Леви сжато выражает
212 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
эту точку зрения, описывая личность как /7 luogo di tutti rapporti"
- место пересечения всех взаимоотношений. Однако
это утверждение не призвано убедить нас в том, что самость
всего лишь содержит или подвергается влиянию установок,
выработанных в личных взаимоотношениях - нам
предлагают признать, что в весьма реальном смысле самость
сама является личными взаимоотношениями человека.
В прошлом мы были склонны считать себя самодостаточными
индивидами, выглядывающими из башни своего
собстенного частного замка, из которого мы отправляемся
на периодические экскурсии с целью удовлетворения физических,
эмоциональных и психических потребностей и
желаний. Мы полагали, что наши контакты с миром оставлют
нас относительно нетронутыми-той же персоной, что
и прежде. По мнению Салливана, это полное заблуждение.-
мы не просто имеем некий опыт - мы сами являемся этим
нашим опытом.
Все виды человеческой деятельности, считает Салливан,
могут быть разделены на две категории: стремление к удовлетворению
и стремление к безопасности. Удовлетворениями
являются влечения или физические потребности в сне,
пище и питье и осуществлении сексуальных желаний. Одиночество
классифицируется как "промежуточный случай"
поскольку, наряду с чувством одиночества, по-видимому,
существует, более ранняя потребность касаться друг друга,
ощутить физическую близость. С другой стороны, стремления,
связанные с безопасностью имеют культурную природу.
Они включают "...все, те движения, действия, речи,
мысли, мечты и т.д., относящиеся скорее к внедренной в
определенного человека культуре, чем к устройству его тканей
и желез".
С первых дней своей жизни, вначале посредством процесса
"вчувствования" (который мы обсудим ниже), а затем
путем целенаправленного обучения, ребенка вводят в контакт
с его культурой. Под угрозой наказания или лишения
одобряющей поддержки его учат делать и думать то, что в
данной культуре считается правильным и "хорошим", и избегать
того, что считается неправильным и "плохим". Таким
образом оказывается, что достижение удовлетворения в
ГАРРИ СТЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 213
соответствии с одобренными образцами становится связанным
с ощущением себя как "хорошего" и чувствами благополучия
и безопасности. Когда, с другой стороны, биологические
потребности не могут быть удовлетворены в соответстии
с одобренными культурой образцами, внушенными
индивиду на ранних этапах его жизни, появляется ощущение
себя как "плохого", а также чувства опасности и дискомфорта.
Это состояние обычно описывается как "тревога".
Эти две категории безопасности и удовлетворения
могут быть успешно использованы в целях описания, однако
из вышеизложенного должно быть понятно, что на практике
они неразрывно связаны друг с другом.
Рассматривая тревогу, Салливан пользуется психосоматическими
понятиями. Он указывает на то, что удовлетворение
биологических потребностей обычно сопровождается
снижением напряжения, в особенности в непроизвольных
мышцах внутренних органов, но также и в произвольных
скелетных мышцах тела. Этот процесс, как мы видели в
предыдущей главе, осуществляется изнутри действием парасимпатического
отдела периферической нервной системы,
и поскольку удовлетворение снижает потребность в
дальнейшей деятельности, скелетные мышцы, находящиеся
под контролем центральной нервной системы, также тяготеют
к расслаблению. "Достижение удовлетворения [производит]
расслабляющее воздействие на тонус [непроизвольных
мышц involuntary} с тенденцией к ослаблению внимания,
настороженности и бдительности, а также сонливости".
Тревога и чувство беззащитности или стремление к
удовлетворениям производят противоположный эффект, и
симпатическая стимуляция приводит к повышению тонуса
непроизвольных мышц, сопровождающемуся напряжением
скелетных мышц под воздействием центральной нервной
системы. У очень маленького младенца природный цикл
следующий: сон - голод (сопровождающийся сокращением
мышц желудка или "голодными болями") - плач -удовлетворение
- сон. Скелетные мышцы играют на этой стадии
относительно несущественную роль, поскольку младенческого
плача достаточно для обеспечения материнского
внимания и удовлетворения его потребностей. Другими
214 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейдисты
словами, в этот период жизни аппарат, используемый для
достижения удовлетворения основных потребностей отличен
от того, который используется на более поздней стадии.
Это не мышечная система, а скорее то, что Салливан
описывает как "оральный динамизм", в который вовлечен
дыхательный аппарат и аппарат приема пищи, откуда эволюционирует
аппарат речи.
Это канал для деятельности, необходимой для утоления
голода, боли и других неудобств. Однако вскоре наступает
такая стадия, на которой мать уже не может удовлетворить
все потребности ребенка, и начинает открыто проявлять
одобрение и неодобрение того или иного его поведения -
вот тогда и начинается его обучение. Оральный динамизм
плача в значительной степени утрачивает эффективность и
пропорционально большее значение приобретает скелетная
мускулатура, поскольку ребенок не пребывает уже в
пассивном состоянии. Напротив, от него ожидают действий.
Схема плача постепенно подавляется; однако, хотя плач
как таковой больше не проявляется, все еще может происходить
повышение тонуса соответствующих мышц при тревожных
ситуациях, которое, как утверждается, в определенной
степени придает этим мышцам характерный чувствительный
тонус (ср. фрейдовское объяснение астмы).
В течение ранних месяцев жизни младенец обладает
специфическими эмоциональными взаимоотношениями с
теми, кто о нем заботится. Особенно между шестым и двадцать
седьмым месяцами, как полагают, ребенок узнает отношение
его матери или няни при помощи некоего "эмоционального
влияния или общения" {emotional contagion or
communion), которое Салливан описал как "вчувствование"
(эмпатия). Например, если мать во время кормления находится
в сотоянии злости или расстройства, у младенца могут
возникнуть большие сложности с потреблением пищи;
а так как настроения матери в большей степени определены
социально, Салливан считает, что этот процес имеет
огромную важность в понимании раннего окультуривания.
Считается, что вчувствование (эмпатия) возникает у определенных
животных, явлется биологическим по природе и
не обеспечивается обычными сенсорными каналами. ИнтеГАРРИ
СТЭКСАЛЛИВАН И ДРУГИЕ _________ _______________215
ресно отметить, что много лет назад К. Г. Юнг, по-видимому,
мыслил в том же направлении, так как в своей лекции
в Кларковском университете еще в 1909 году он следующим
образом комментировал переживания детства: "Ни хорошие
и благочестивые наставления, ни другие внушения педагогических
истин не имеют формирующего влияния на
характер развивающегося ребенка, но что наиболее влияет
на него - это специфическое эмоциональное состояние, в
целом неизвестное его родителям и воспитателям. Скрытые
разногласия между родителями, скрываемое беспокойство,
подавленные скрытые желания, все это вызывает у
индивида определенное эмоциональное состояние с его
объективными признаками, которое медленно, но уверенно,
хотя и неосознанно, пробивает себе путь в ум ребенка,
воспроизводит в нем те же условия и следовательно такие
же реакции на внешний стимул... Отец и мать запечатлевают
глубоко в разуме ребенка печать их личности, и чем
более чувствителен ребенок, тем глубже впечатление. Таким
образом, даже вещи, о которых никогда не говорят,
отражаются на ребенке. Ребенок имитирует жесты и поскольку
жесты родителей выражают их эмоциональное состояние,
постольку эти жесты постепенно воспроизводят в
ребенке подобное чувтсво, в процессе его, так сказать, самовчувствования
в эти жесты."
С этой точки зрения эмпатия вызывает у ребенка знание
эмоциональных состояний матери, связанных как с удовольствием,
так и с тревогой; как с одобрением, так и с
неодобрением. Поскольку значительная часть раннего воспитания
состоит из обучения контролю за мочеиспусканием
и дефекацией, возможно, что эмпатированная тревога,
обусловленная родительским неодобрением неудач в этом
отношении, может играть какую-то роль в тренировке', и с
другой стороны вчувствованный комфорт в случае успеха в
таком контроле дополняет физическое облегчение, испытываемое
благодаря снятию напряжения в "нужное" время.
Тревога, по мнению Салливана, всегда испытывается в связи
с межличностными ситуациями, а то, что он описывает,
как "power motive" (силовой мотив) основывается на способности
индивида избегать тревоги, а также достигать и
216 Дж.Браун. Психология Фрейда и постфрейди^гы
поддерживать чувство способности (ability). Способность
достигать удовлетворения и безопасности синонимична с
обладанием силой в межличностных взаимоотношениях,
что приводит к самоуважению и уважению к другим. Самоуважение,
следовательно, вытекает превоначально из отношения
тех людей, которые заботятся о ребенке на ранних
стадиях жизни, однако в последующей жизни его отношение
к другим определяется его отношением к себе. Важность
вчувствования заключается в его способности вызывать
у ребенка два противоположных состояния - тревоги
или эйфории, напряжения или расслабления, комфорта или
дискомфорта, посредством эмоционального влияния родителей;
так, например, хронически враждебная или тревожная
мать неизбежно, что бы она ни делала, вызывает у своего
ребенка тревогу.
Салливан сравнивает психику с микроскопом, который,
позволяя детальное наблюдение ограниченного Тюля (а именно,
поля, связанного с действиями, вызывающими одобрение
или неодобрение), противодействует обнаружению остального
мира. Самосознание индивида проистекает первоначально
из тревоги, которая, как отмечено другими психологами,
оказывает суживающее влияние на поле внимания.
Таким образом, большая часть психики оказывается, или
скорее остается, без внимания. Соответственно, то, что
Фрейд описывал, как "бессознательное" и мыслил в топографических
терминах, Салливан рассматривает в функциональных
терминах "селективного невнимания" (selective inattention)
и "дисассоциаций" (disassociation), различие между
которыми состоит лишь в степени. Грубо говоря, Фрейд
изображал бессознательное как место, содержащее психические
состояния, постоянно находящиеся вне осознания;
а подсознание (preconscious), как место, содержащее те
психические состояния, которые в данный момент находятся
вне осознания, но могут быть осознаны усилием воли.
Салливан предпочитает не мыслить в терминах психических
локализаций и его критика разума скорее похожа на положение
дел, наблюдаемое водителем автомобиля темной
ночью. Фары автомобиля фокусируются только на части
пейзажа, которая важна для сиюминутной задачи, хотя воГАРРИ
СГЭК САЛЛИВАН И ДРУГИЕ 217
дитель может, если пожелает, осветить фарами другие части
дороги, которые в данный момент игнорируются "селективным
невниманием", или явлются, в терминах Фрейда,
предсознательными. Но позади автомобиля лежит область
полной темноты, которая не может быть освещена простым
маневром водителя, и эта темная область бессознательного
или диссасоциации состоит из психических состояний,
которые личность отказывается осознавать. Подобно Фрейду,
Салливан принимает теорию, считающую, что мотивационные
системы или комплексы, существующие в дисассоциированном
состоянии, могут находить выражение в
снах, каждодневных ошибках, фантазиях и во взаимоотношениях
с окружающими. Если бы это не было так, говорит
он, самость дезинтегрировалась бы в результате невыносимого
давления бессознательных мотиваций.
Для самости характерно, что однажды развившись, она
имеет тенденцию к поддержанию своей собственной формы
и направления, т.е. является системой, чья основная
функция - избегать тревоги. Хотя ранний опыт одобрения
или неодобрения возникает задолго до того как ребенок
обретает способность к распознаванию {discrimination) или
рассуждению (reasoning), именно отношения, накопленные
в это время, по причинам уже обсуждавшимся, являются
наиболее глубоко укорененными {deep-seated) и проникающими.
На более поздней стадии индивид приобретает
способность обращаться к своему опыту и сравнивать его
эпизоды, но он никогда не избавляется от могущественных
влияний, развившихся в период детства, когда мысль или
различение отсутствовало. Что поддерживает самость в относительно
стабильной форме, так это тот факт, что любой
опыт, который угрожает разрушением или конфликтом с ее
организацией, провоцирует тревогу и ведет к поведению,
направленному на нивелированние его значения. Опыт может
быть избирательно игнорируем, разделен, или его значение
преднамеренно непонимаемо. В терминах Фрейда
вводятся в действие механизмы эго-защиты. Салливан изображает
разум скорее как подобие амебы в лабораторном
сосуде, поглощающей частички мясного экстракта, переваривающей
их полностью и совершенно отвергающей час218
Дж.Браун. Психология Фрехоа и постфрейдисты
тички стекла; а когда ей дают стекло, покрытое мясным
экстрактом - поглощает мясо и отвергает стекло. Мы построили
структуру самости в годы нашего формирования и
готовы решительно и любыми средствами поддерживать ее
целостность, и сохранять ее первоначальную форму и направление.
Это так, даже когда самость оказывается жалкой
и несчастной: "Даже когда самость являет собой унизительную
и ненавистную систему, она будет подавлять и
неверно истолковывать всякое отделенное чувство или переживание
дружелюбия по отношению к окружающим; и
она будет также неверно истолковывать любые проявления
дружелюбия с их стороны. Направление и характерные черты,
данные самости в младенчестве и детстве, сохраняются
из года в год любой экстраординарной ценой; так что большинство
людей в данной культуре, как, предположительно,
и в любой другой, благодаря неадекватному и неудачному
опыту в ранней жизни, становятся "плохими карикатурами
на то, чем они могли бы быть"!
Могут спросить откуда возникают такие унизительные и
ненавистные системы самости, если ребенка поощряют когда
он "хороший" и различным образом наказывают, когда он
"плохой". Мы сможем найти, по-видимому, наилучшее объяснение,
если вспомним о том, что в психологической системе
Сатти было сделано следующее предположение - что
бы ни сделал ребенок, он делает это с целью добиться
любви. Агрессивный ребенок не менее, чем ребенок уступчивый,
пытался получить родительское одобрение и прибегал
к агрессии только потому, что "хорошее" поведение не
срабатывало, а агрессивность могла сработать. В системе
Салливана индивид рассматривается как ищущий освобождения
от тревоги, достижения безопасности и снятия напряжения
при любых обстоятельствах. Отвратительная самость,
не менее, чем привлекательная, мотивирована потребностью
избегать тревоги и, как считается, возникает в
ситуациях, когда потребность ребенка в нежности находит
резкий отказ у родителей. Когда это происходит, потребность
в нежности ассоциируется с родительским отказом
и, следовательно, с тревогой, таким образом, когда ребенок
чувствует нежность, он манифестирует "плохого себя".
ГАРРИ СтеКСАЛЛИВАН И ДРУГИЕ _____ ______ 219
Такое его поведение может стать трансформированным в
злобное и может позднее получить параноидальное развитие
навязчивой природы.
Вдобавок: к уже упомянутым методам существует два
других средства обращения с опытом, который вступает в
противоречие с системой самости. Первый из них - сублимация,
в которой запрещенные импульсы, провоцирующие
тревогу, бессознательно смешиваются с социально
одобренными образцами, так что запрещенные импульсы
частично удовлетворяются, не провоцируя тревоги. Неудача
в сублимации может вести к регрессии или, с другой
стороны, к реинтеграции импульса в новые образцы поведения.
Другой путь борьбы с тревогой - посредством гнева,
который имеет временный эффект нейтрализации тревоги.
Многие люди подавляют свою тревогу этим путем,
даже не осознавая этого.
Система самости - это часть личности, доступная наблюдению;
истинная самость-это ядро возможностей (соге
of potentialities), которые существуют с самого начала, но
могут либо развиться, либо нет. Способен или не способен
индивид развить свою истинную самость зависит в значительной
степени от культурных факторов,
...Поділитися у соцмережах
