Жанр: Философия
Страна Философия
... качественно новом уровне. Жизнь общества
- естественноисторический процесс, который
складывается стихийно, объективно в ходе человечской
деятельности.
Человек отличается от животных тем, что творит
"вторую природу" - культуру, ставит между собой л
действительностью орудие труда, помогающее ему преобразовать
мир сообразно своим потребнострям. Человек
должен есть, пить и одеваться, он стремится к осуществлению
возникающих у него целей и для этого он
создает технические приспособления: топоры и лопаты,
пилы и колеса, мотыги и скребки. История начинает
развертываться потому, что создав определенные средства
труда, которые помогают им охотиться, строить дома,
выращивать урожай, люди не успокаиваются на этом, не
останавливаются. Очи накапливают опыт, который
существует сначала в субъективной форме (как умение
хорошо что-то делать), а потом выливается в преобразовани
орудия труда. Новью орудия, новая техника
постепенно меняют весь облик общественной жизни. Так,
изобретение колеса явилось величайшим переворотом в
существовании человечства, ибо оно обеспечило
"овладение временем", увеличение скорости передвижения,
возможность перемещать большие тяжести, что не могло
не сказаться на всей культуре. (Как не вспомнить здесь
рассказ современного тибетского ламы Лоч-санга Рампы,
который в одной из своих книг отмечает,
374
что культура Тибета не включает колеса. Единственным
стуком колес до оккупации Тибета китайцами был стук
специальных молитвенных барабанов, на которые накручиваются
свитки с обращенями ко Всевышнему. По
Тибетскому поверью приход колеса будет означать разрушение
тибетской культуры, ориентированной на вечное,
на тайны человеческого бытия, на оккультные умения.
Там, где крутятся колеса повозок, нет места Вечности и
сокровенному, там начинается История, череда
изменений, утрата традиций, бег вперед, в неизвестность
ность).
По Марксу источником и причиной исторического
развития по сути дела выступает технический прогресс,
естественно рождающийся из трудового опыта. Именно
он непрестанно толкает человечство, помещает его в новые
ситуации, создает условия для коренного изменения
отношений,*складывающихся вокруг труда, собственности,
взаимодействия групп. Производительные силы -
центральное понятие в теории Маркса - это активные
люди в соединении с созданной ими техникой. Развитие
производительных сил облекается в форму производственных
отношений - отношний владения (другими
людьми, землей, скотом, постройками, фабриками, заводами
и т. д.), распоряжения и пользования. Так, пока
труд оставался по преимуществу ручным, пока крестьянин
трудился при помощи плуга, а ремесленник создавал
каждую вещь от начала до конца, сохранялись отношения
личной зависимости между основными владельцами земли
- феодалами и всем остальным населением. Но когда
развитие производительных сил (человека и техники)
породило первые мануфактуры с разделением трудовых
операций, прежние формы собственности стали оковами
для двужущегося вперед производства. Создание фабрик,
развитие рыночных отношений дало жизнь сословию
буржуазии, которая, завоевав в борьбе с феодалами
политическую власть, совершенно переменила характер
производства и образ жизни европейских стран. История
Европы сделала очередной шаг вперед. Переход, который
мы обозначили здесь в двух словах, составлял большую и
сложную эпо-фу со многими бурными событиями, войнами
и революциями, обнищанием масс и катаклизмами в
духовной $кизни. Шла История, сметала со своего пути
все от-жившее, устанавливала новые правила и порядки.
Согласно Марксу развертывание истории западно375
европейских стран было во многом результатом некогда
возникшей частной собственности на средства производства.
Размышляя в ряде работ о так называемом
"азиатском способе производства", Маркс показывает, что
в тех азиатских странах, где возобладало общинное
владение землей (как главным средством производства),
сложились застойные, традиционные отношения, которые
не менялись веками. История вроде бы шла (в том
смысле, что какие-то события происходили), и в то же
время как бы и не шла, ибо не совершалось крупных
качественных изменений. Иное дело Европа. Частная
собственность, с одной стороны, породила отчуждение
между людьми, сделала отношения ущербными и
жестокими,, но с другой - создала соревновательность,
конкуренцию, подстегивающую развитие техники, а значит
и движение истории. Дальнейший ее ход Маркс тоже
связывает с преобразованием техники* и технологии,
которые позволят создать все условия для подъема
человечества на качественно новый уровень.
Глубинная внутренняя цель истории по Марксу -
достижение коммунистического общества. Эта цель не
задана извне Богом или Духом. Она вырастает из технико-технологического
развития передовых народов, как
дерево вырастает из плодородной почвы. Маркс считает,
что сослужив в свое время важную службу историческому
прогресссу, частная собственность впоследствии изживает
себя и становится оковами на теле цивилизации и истории.
Блага, создаваемые совокупными усилиями миллионов,
оказываются во владении немногих, это несправедливо,
тормозит прогресс, разбазаривает уже созданные
богатства. Поэтому необходима революция - коренной
переворот, который -вернет массам то, что ими создано,
отдаст в их руки не только сами блага, но, что особенно
важно, средства их созидания. Высокий (высочайший!)
технико-технологический уровень, всепрони-кающая
рационализация, "онаучивание" труда являются основными
условиями возникновения нового коммунистического
общества. Это общество, где не будет ни частной
собственности, ни эксплуатации чужого труда, ни
классового противостояния, а свободное развитие каждого
станет важнейшим условием для свободного развития
всех. Именно такое состояние общественной жизни
является для Маркса подлинной целью всего
предшествующего развития. Вообще-то говоря, настоящей
история у людей еще не было. Все минувшие ты376
сячелетия - лишь предыстория человечества -• полагает
Маркс. Лучшее - впереди. Его концепция фактически
оказывается (так же как у Гегеля) финалистской, то есть
предполагает достижение обществом некоторого
идеального состояния, земного благолепия и благодати,
настоящего рая, в рамках которого люди припеваючи
заживут в последующие за революцией годы и века.
Подводя итоги сказанному, отметим: для Маркса и
марксизма причина самодвижения истории в развертывании
технического прогресса, а конечный пункт движения
- идеальное общество, коммунизм.
Третья модель истории, которую необходимо представить,
изложена ученым и философом XX века, нашим
соотечественником Львом Николаевичем Гумилевым. Гумилев
впитал в себя целый ряд традиций, это естественнонаучные
представления, идеи "философии жизни",
географического детерминизма, но на базе их создал свою
оригинальную концепцию, не очень доказательную в
строго-научном смысле, но дающую целостный взгляд на
механизмы истории. Огромные историко-культурные и
этнографические исследования, знания истории народов,
населявших в былые времена территорию нашей страны,
позволили ему широко иллюстрировать историческими
примерами его концепцию исторического процесса. Что
же она собой представляет?
Главная теоретическая работа Гумилева называется
"Этногенез и биосфера земли", Историю человечества он
понимает как историю рождения и гибели этносов "=•
неких устойчивых коллективоз, которые противопоставляют
себя всем остальным и диктуют своим членам
единые образцы поведения. Выражаясь другим языком,
можно сказать, что гумилевские этносы - это прежде
всего народы с их конкретной культурой, обычаями, традициями,
сохраняющие целостность и не растворимые в
инокультурной среде. Жизнь этносов, постоянно сменяющих
в истории друг друга, не обладает никакой целью,
так же как нет цели (или конечного пункта движения) у
человечества. Этносы рождаются, живут и умирают, как
живые организмы, как звери и насекомые, без всякого
предназначения исключительно в соответствии с законами
природы. Свою задачу Гумилев видит в том, чтобы с
точностью и хладнокровием естествоипытателя выяснить,
почему, собственно, одни народы ярко расцветают и
начинают доминировать над другими, в то
время как эти "другие" никнут и увядают, склоняются
перед чужой властью или вовсе рассеиваются по свету,
словно облачко пыли, развеянное ветром.
Совершенно очевидно, что для Гумилева единой человеческой
истории нет, а есть лишь возникновение и
взаимодействие разных сил, не имеющих общей направленности,
четкого вектора.
Чтобы можно было воскликнуть "Этнос родился!" из
безграничных глубин космоса должен последовать энергетический
толчок. Человек - часть биосферы, и этнос
возникает как биофизическое явление. Внутри какоголибо
региона в короткий период начинают рождаться
люди, обладающие свойством пассионарности. "Пассионарность"
Гумилев производит от "passion" - страсть.
Пассионарии отличаются повышенной энергией, страстностью,
горячностью. Они добиваются поставленных целей
любой ценой. Ради идей (в том числе фантастических),
которые ими овладевают, они готовы не раздумывая
пожертвовать и своей собственной жизнью, и жизнями
других. Именно эти "экстремальные особи" организуют
этнос в единство, завоевывают для него территорию,
создают его особую, неповторимую культуру. Влечение
пассионариев к деятельности, предпочтение торжества идей
собственному благополучию Гумилев понимает как
разновидность инстинкта, такого же неумолимого, как тот,
что гонит за сотни километров саранчу или заставляет
некоторые виды рыб идти на нерест, чтобы сразу после
этого погибнуть. Пассионарии-яд-ро_народа, они
создают определенный уровень "пассио-нарного
напряжения", заражают других своим энтузиазмом и
энергией. Энергетический толчок, создавая пассионариев,
прокатывается по определенной территории и упирается в
ее естественные границы, созданные ландшафтом: горы,
море, другие преграды, лежащие между человеческими
поселениями.
Внезапное появление пассионариев вызывает консолидацию
этноса и всесторонний его подъем. Это или период
военных побед и завоеваний, или расцвет культуры,
искусства и науки, или и то, и другое. Этнос достигает
фазы "акмэ" - расцвета. Его биофизическая энергия
сильна и позволяет побеждать во всем. Но затем, когда
максимум пройден, начинается "фаза надлома". Стоит
отметить, что Пассионарии быстро погибают, и хотя они,
как правило, успевают оставить потомство и передать
ему свой "биофизический заряд", общая энергетика
начинает все же убывать. Массу населения теперь
составляют "гармоничные особи", хорошо
поддерживающие обыденную жизнь, но не способные на
подвиги, фанатизм и геройство (они скорее приспособятся,
подстроятся под других, чем погибнут за идею).
Постепенно увеличивается и количество "субпассионариев"
- существ, ориентированных прежде всего на
собственное удовольствие, и достаточно беспринципных и
никчемных.
Следуют фазы нисхождения, а за ними гибель этно379
са. Его или завоевывают другие народы или же он сам
постепенно распадается на . составные части, теряет свою
этническую индивидуальность, смешиваясь и сливаясь с
другими этническими группами. Когда ведущий в
определенном регионе этнос терпит крушение, его в
качестве ведущего сменяет один периферийный, находящийся
в фазе своего восхождения.
Таковы основные идеи Льва Гумилева, увидавшего в
человеческой истории, аналог судьбы популяций птиц,
рыб, животных. Не гордитесь, люди, своим сознанием!
•Вас ведет неумолимый и незримый объективный закон,
•который вы можете толковать как вам заблагорассудится,
но одолеть который вы не в силах.
Этот нелицеприятный для людей вывод логично подводит
нас к следующей теме:
КТО И КАК ДВИЖЕТ ИСТОРИЮ!
Каким бы объективным ни был исторический процесс,
он все же не может осуществляться без человека, без
субъекта. Дух, энергетический "толчок или техникевкономический
закон могут получить свое проявление
только через деятельность и поведение реальных людей,
которые обладают сознанием, ставят свои маленькие, но
важные цели ив большинстве совсем не задумываются
над теми глубинными процессами, поверхностью которых
является их жизнь. Впрочем, может быть, все наоборот?
Никаких "глубин" нет без самого человека и все эти
"глубины" - лишь конструкции исследующего ума?
Так или иначе, но история без людей невозможна.
Именно в нашей деятельности сплетаются в Историю с
большой буквы многочисленные ниточки частных жизней.
Поэтому очень важно понять, как действуют людиз
свободно или по необходимости? Стихийно или сознательно
создают они мир культуры и истории.
На первый из этих вопросов следует ответить противоречиво.
И свободно, и по необходимости. Когда люди
живут, трудятся, общаются, они созидают сумму обстоятельств:
определенный тип производства, обычаи,
традиции, знания, зафиксированные в разных формах,
правила поведения, верования, архитектуру и искусство и
тому подобное. Тот, кто родился, застает все это как
готовое условие своего развития и не может по своему
произволу выбрать другие обстоятельства: другой век,
иную культуру. Более того, каждый их собственный шаг
создает новые обстоятельства, определяющие объективные
условия, в которых придется жить и действовать
дальше. Таким образом момент необходимости в
историческом действии очень велик:то,что сложилось до
нас и то, что уже "сложили" мысами, диктует нам
"правила игры". Но в действии и поведении каждого
человека есть моменты, когда он поставлен в ситуацию
выбора и может по своей воле решать, как ему строить
свою жизнь, а вместе с ней и историю своей семьи, страны,
народа. Например, сложившиеся обстоятельства вызвали
разрушения в экономике, привычные формы
деятельности ушли в прошлое, возникла глубокая
необходимость решать: что делать дальше? Можно уехать
за границу и попробовать обжиться там. Можно
стать мафиози, рэкетиром, разбойником с большой дороги.
Можно попробовать заняться предпринимательством
или коммерцией или еше чем-нибудь "некриминальным".
Можно удариться в политику, начать организовывать
свою партию и бороться за установление иного порядка
жизни. Можно спиться и умереть. Как видите, путей
много. Из того, что по своей воле выбирают люди в
объективных ситуациях, складывается общий ход
событий, которые впоследствии, уже совершившись, вновь
будут необходимым условием нашей собственно-ной
жизни и жизни тех, кто придет после нас.
Но понимают ли люди, что именно они выбирают?
Отдают ли они себе отчет в том, что выбирая свою судьбу,
одновременно выбирают и "путь истории", причем
какой-то конкретный путь. Чаще всего - нет. И это
говорит об историческом процессе как стихийном, спонтанном,
в чем-то слепом. Каждый преследует свои собственные
цели, реализует усвоенные им ценности и давние
мечты, но из всего этого сплетается историческая
равнодействующая, сеть социальных отношений, которую
не планируют и не охватывают своим сознанием
конкретные люди. Да им это и не нужно, если они не
специалисты-гуманитарии, сделавшие общество и
человека предметом своих забот, если они не
социологи, чьей задачей является понимание социальных
отношений и советы властям по их корректировке. В
этом смысле история выступает как бы "побочным
продуктом" частной жизни, обычной человеческой повседневности.
История не может развертываться полностью "соз381
нательно" потому, что она, как мы уже отмечали, не
есть единый субъект, а является результатом взаимодействия
многих тысяч и миллионов людей. Однако,
полная стихийность чревата лобовым столкновением интересоа,
борьбой не на жизнь, а на смерть, непродуманными
действиями отдельных общественных групп,
которые в погоне за корыстью, преследуя собственные
цели, могут поставить все остальное человечество на
грань военной, экологической и духовной катастрофы.
И нравственность, и право в свое время возникали как
способы гармонизации и рационализации человеческого
поведения, укрощения разрушительных и эгоистических
страстей. Однако ход истории показал, что прежние мораль
и право не решают современных проблем, и историческое
движение должно стать более сознательным.
Что включает такого рода сознательность? Понимание
не только ближайших, но и достаточно отдаленных
последствий собственного поведения. Осознание того, что
действия, совершенные тобою, казалось бы, в частном
порядке, на самом деле становятся одной из красок,
которые составляют общественно-историческое полотно.
Умение достигать цель и выполнять поставлен-. ную
задачу максимально "сберегающим" способом, не
разрушая ни природы, ни жизней других людей, ни
сознания. Таким образом, сознательность означает ответственность,
помноженную на понимание внутренних
законов окружающего человеческого и природного мира.
Социальное устройство всегда представляет собой
пирамиду, где в основании находятся миллионы "рл-довых
тружеников", созидающих все основные культурные блага,
а над ним возвышается иерархия властных структур,
занятых делом управления, выработкой социальных
стратегий, определением политики. Возможно ли сделать
исторический процесс менее болезненным и более
сознательным, если народ - это только бессмысленное и
безгласное стадо, а верховные власти - глава
правительства, король, президент, вместе с
приближенными к ним лицами претендуют на роль
"сознания наций"? Они знают "как надо", а рядовой
человек - не знает. Если не знает, пусть слепо подчиняется.
Видимо, такой подход к нам всем - обычным
людям - не создает благоприятной возможности для
повышения сознательности в и-стории. Опыт нашей
многострадальной родины показал, что когда на статус
"отцов народа" и "учителей жизни" посягают люди, не
желающие слушать ничьих мнений, кроме своих
собственных, очень скоро оказывается, что они-то и есть
самые безответственные лица, сеющие разлад и разор,
несправедливость и хаос, даже если все это до времени
прикрыто красивыми словами о разуме, прогрессе и
торжестве научности.
Повышение уровня сознательности в ходе спонтанного
исторического развертывания обеспечивается толь383
ко повышением культуры и ответственности всех -
каждого человека на его "едином и единственном месте".
Дисциплина и старательность, дальновидность и умение
учесть чужие интересы нужны каждому от вахтера и
дворника до президента и его помощников, от рабочего
до генерала и ученого. Собственно, это мы и видим в
относительно гармонично развивающихся странах, таких
как Дания, Канада, Германия, Швеция, Финляндия,
^гдония. Культура и ответственность руководства
сочетается здесь с культурой и ответственностью каждого
рядового работника. Именно поэтому там хорошо
поддерживается общественный порядок, принятые законы
выполняются, техника и технология развиваются под
экологическим контролем, а права человека ревностно
отстаиваются всеми предназначенными, для этого
организациями и общественностью. "Низы" не
делегируют свою сознательность "верхам", не впадают в
умственную и душевную спячку, а проявляют разум,
совесть и гражданские чувства на своем, пусть
небольшом месте, в ареале собственных возможностей: в
профессии, в добровольном союзе, в рамках улицы,
поселка, небольшого городка. Многочисленные кооперативы
и формы самоуправления способствуют тому, чтобы
сознание проникало во все поры идущей истории и
делало жизнь людей не только сносной и терпимой, но
приятной и радостной.
В то же время, стоящее у "государственного корми
ла" руководство, чьи возможности действовать на со
бытия поистине огромны, обязано обладать утроенной
управленческой интуицией и ответственностью, ибо
гармония и сознательность - вещи в нашем мире хруп
кие. И если рядовой человек не обязан отслеживать
, глобальные процессы и может обойтись "локальной со
знательностью", разумным поведением в рамках собст
венной жизни и деятельности, то крупномасштабные
управленцы добровольно взваливают на себя обязан
ности "глобально мыслить", отвечать за мировые со
бытия, действовать, влияя на судьбы миллионов. Ах,
если бы, если бы они всегда соответствовали своему
месту и предназначению, насколько лучше- стала бы
наша жизнь! Если бы капризная социальная стихий
ность не выносила наверх самовлюбленных эгоцентриков,
беспринципных властолюбцев, мелких обывателей,
жадных до денег и славы! Но увы! Ни одна страна, да
же в йамом деле демократическая, не ограждена от
выскочек, вынесенных на политическую поверхность
3S4 .
волею судьбы и собственным честолюбием. И нередко
именно эти, отнюдь не лучшие представители рода человеческого,
становятся "историческими личностями",
накладывают неизгладимый отпечаток на порядок вещей и
ход событий.
Но кто же все-таки движет историю? Личности?
Массы? Элиты?
На сей счет есть несколько точек зрения.
Прежде всего надо отметить: практически все, кто
рассуждает об истории, признают, что в ее живом дви
жении участвуют и широкие народные слои, творцы
всех материальных и духовных благ, и крупные, зна
менитые личности, оказывающие значительное воздей
ствие на судьбы стран и народов; и элиты - группы
"избранных", влиятельных лиц, непосредственно прича
стных к власти (именно из их рядов нередко выдвига
ются ведущие политические фигуры). Если"савеликими
людьми" и "массами" все понятно, то термин "элиты."
может включать в себя весьма разнородные представ
ления. Элиты бывают политические, экономические,
интеллектуальные, религиозно-духовные и иные, а не
редко один и тот же человек может быть одновремен
но причастен к разным элитам: .например, интеллекту
альной и политической. В наши дни элиты формиру
ются большей частью в связи с наличным богатством
и реальным социальным статусом, в то время как на
прошлых этапах истории они возникали в силу прича
стности к какой-нибудь группе по рождению. Так на
следственная аристократия, даже растерявшая свои бо
гатства,, считалась элитой. - • .- . .
Итак, историю творят все, но кто "больше всех"? Кто
определяет ее качественно новые пути" приводит к
фундаментальны.^ .изменениям? При ответе? ла этот во*
прос экцедь} могут быть, расетавленшю-разному. Так, в
течение долгого периода времени историки писали по
преимуществу о деятельности монархов, отдав церкви,
полководцев, порой -• выдающихся художников и философов.
Примером может служить популярный гимназический
учебник дореволюционного периода;"История
средних веков" А. А. Васильева. История изложена здесь
прежде всего как цепь политических событий,
возглавляемых крупными фигурами: королями, Римскими
Папами, императорами. Мысль о том, что история
движется великими людьми, героями, выдающимися
личностями четко и определенно высказана писате13
Страна Философия 383
лем-моралистом XIX век& Фомасом Карлейлем. "...всемирная
история, история того, что человек совершил в
этом мире, - пишет он, - есть, по. моему разумению, в
сущности, история великих людей, потрудившихся здесь, на
земле. Они, эти великие люди, были вождями
человечества, воспитателями, образцами и, в широком
смысле, творцами всего того, что вся масса людей вообще
стремилась осуществить, чего она хотела достигнуть...". И
Карлейль рассматривает Героя как божество, пророка,
поэта, пастыря, писателя и вождя. Вообще
противопоставление героя и толпы, великого человека,
творящего историю, и массы, которая влечется за ним или
восстает против него - излюбленная тема размышлений в
романтизме как литературном и философском
направлении.
Однако, столь привлекательней не выглядит романтизация
героев и титанов, для пристального аналитического
взгляда очевидно, что ни одна великая личность,
будь то великий избавитель или великий злодей, ничего не
может совершить в истории в одиночку. Говоря языком Л.
Гумилева, "пассионарий" должен излить свою энергию на
других, увлечь за собой тех, кто подхватит, разовьет и
продолжит затеянное им дело. Необходима среда, которая
не погасит крупных начинаний, а поймет, оценит-и
поддержит, нужен круг единомышленников и соратников.
Великие люди появляются в истории, как правило, в
окружении других, выступая в звездной плеяде светилом
первой величины. Крупные исторические деятели
выступают как представители элиты - того окружения ,
немногочисленного, но мощного, которое вырастило их
самих или которое они создали в ходе жизни своими
усилиями.
В сущности, элита - всегда в том или ином смысле
существует "до" великой личности и "помимо" нее.
Великие индивидуумы могут родиться или не родиться,
явить свету свои таланты или остаться безвестными, но
элитарные группы, способные выдвигать крупных
деятелей есть у всех народов и во все времена, как бы ни
менялось их внешнее проявление. Элита, как правило,
включает "отборных индивидов": наиболее образованных,
волевых, умных, обладающих реальной властью,
благодаря богатству или месту в социальной иерархии.
Многие авторы и идейные направления нашего столетия
склоняются к тому, что именно элитам принадлежит
первое слово в созидании истории и общест386
венной жизни, они - реальные творцы нового, способные
не только сфантазировать социокультурные изменения,
но и последовательно провести их в жизнь.
Идея элитарного характера власти владела в прошлом
столетии Фридрихом Ницше. Она вполне гармонировала с
идеей Сверхчеловека, поскольку именно Сверхчеловек
должен в конечном счете дать начало новой элиге
способной подняться над слабостями и иллюзиями, над
потребностью в Боге и противоборством добра и зла. В
тринадцатом году нашего века испанский философ
Ортега-и-Гассет не без влияния трудов Ницше выпустил
в свет работу под названием "Восстание масс", где
подверг резкой критике современного ему европейского
"массового человека". С точки зрения Ортеги массы
избалованы высоким уровнем жизни, материальным
комфортом, они самодовольны, бесцеремонны и
разрушительны. Массы не "творят историю", а лишь
пользуются ее плодами, они притязают на все, чего не
заслужили, в том числе на государственную власть,
сообразную их собственным представлениям. Вот откуда,
считает Ортега, возникают такие явления, как
большевизм и ф
...Поділитися у соцмережах
