Жанр: Философия
Страна Философия
...овной
практикой, позволяющей непосредственно переживать истину в духовном
озарении без помощи слова и понятия.
17
ремся в терминологии, "Аксиология" - это теория ценностей.
В жизни мы всему даем оценку, соотнося предметы
и явления со своими интересами и воззрениями. То,
что получает устойчивую положительную оценку, что
обладает большим значением для нас и составляет ценность.
Ценностей множество. Они находятся в сложном
переплетении друг с другом и могут быть разделены по
разным основаниям. Так можно выделить ценности
материальные и духовные, групповые и общечеловеческие,
вечные и сиюминутные и так далее. К важнейшим
ценностям всегда относят истину, добро, красоту, справедливость,
любовь. Сама человеческая жизнь является
великой ценностью. Аксиология как раз и посвящена
изучению того, как ценности возникают, формируются,
соподчиняются. Почему ради одних ценностей можно
пожертвовать другими (например, жизнью - ради блага
родины или, наоборот, любовью - ради денег), есть ли
у мира ценностей некая онтологическая основа, не
зависящая от нашего сознания. В общем-то, аксио-логия
занимается вполне жизненными вещами, с которыми мы
сталкиваемся почти каждый день. Ее естественным
продолжением выступают "экзистенциальные проблемы".
Слово "экзистенция" (те, кто силен во французском и
немецком, его знают) означает "существование". Речь
идет о проблемах нашего повседневного существования,
обыденной жизни. Это проблемы человеческого понимания
и непонимания, одиночества, любви. Это вопросы
нашей судьбы и свободы, надежды и ответственности.
На мой взгляд, это один из самых увлекательных и
насущно важных разделов философского знания, потому
что нет человека, у которого хотя бы изредка не
возникали собственные экзистенциальные проблемы.
Четвертая ветвь философии, органично переплетающаяся
с тем, о чем мы сказали выше, это философская
антропология и теория культуры. Антропология - и это
видно по самому названию - есть стремление вы-сянить
место человека в мире, установить его особое качество,
отличающее его от животных, обнаружить родовую
сущность человека. Что самое главное в нас? Сознание?
Язык? Способность трудиться? А, может быть, напротив,
способность играть и смеяться? (животные, между прочим,
никогда не смеются!), Аристотель
в свое время определял человека как "двуногое без
перьев", и такой взгляд не исключен... "Кто мы, куда мы
идем, каково наше место и предназначение во Вселенной?"
- вот вопросы, занимающие умы философовантропологов.
И с этими вопросами тесно связана тема
культуры.
Философское понимание культуры предполагает, по
меньшей мере, два смысла. Первый - оценочный. Одних
людей мы называем культурными, а других - нет. Если
человек ни с кем не здоровается, плюет на пол, ругается
неприличными словами, если он невежествен и
непросвещен, то о культуре в ценностном смысле говорить
не приходится. Культурным же выступает тот, кто
соблюдает принятые нравственные нормы и правила
этикета, расширяет свои знания, овладевает новыми
умениями. По этому принципу можно разделять не только
людей, но и политические течения. Например, демократия
- это культура, а фашизм - антикультура. Однако,
возможен и иной подход, которым, кроме философов,
постоянно пользуются этнографы, изучающие жизнь
самых разных народов, населяющих нашу пла-нету. В
соответствии с ним культура - это человеческий способ
действия в широком смысле слова, поэтому любой народ
и любое государство, даже самое примитивное или
несправедливое обладает определенным типом культуры.
Может существовать культура фашизма, и культура
варварских племен, так же, как культура демократии и
цивилизованных стран. А западные культурологиструктуралисты
ставят вопрос еще резче: а с чего это вы,
дорогие цивилизованные собратья, решили, что ваша
культура самая лучшая? Вы и воду, и землю отравили
отходами производства, ваши страны сотрясаются от
революций и войн, а в каком-нибудь древнем племени
"мумбо-юмбо" - мир, тишина и никаких социальных
катаклизмов. И вода чистая, и звери по лесу бегают
довольные. Ну, съедят иногда члены общины какогонибудь
соплеменника, так это у них традиция такая! У нас,
что ли, не "едят"? И вот, как ни смешны такие
рассуждения, а достаточно резонны. И тут - люди, и там
- люди, и все живем на одной планете, стало быть, не
стоит делить всех на "плохих" и "хороших", а надо так
вместе уживаться, чтоб нигде никто никого не "ел".
Кроме проблемы этнических культур (то есть куль19
тур разных народов) культурология занимается также
вопросами элитарной и массовой культуры, культурным
наследованием и т. д.
Следующий теоретический блок - философская методология
и философия науки. Если гносеология озабочена
тем, можно ли познать мир, методология непосредственно
обращена к тому, что же надо делать, чтобы познавать
хорошо и правильно. То есть, она разрабатывает наиболее
успешные способы мышления, дабы ученый уверенно шел
вперед, а не блуждал в потемках. Методология
формулирует принципы, на которые опирается ученый,
исследует роль для познания некоторых важнейших
представлений о мире. Можно перечислить целый ряд
методологий, существующих в XX веке: позитивистская
методология, диалектическая, феноменологическая,
синергетика. Но эти названия пока еще ничего не скажут
вам. Каждая методология - целый континент идей, книг,
теоретических споров. Если кто-то из вас станет крупным
серьезным ученым в какой-либо области знания, вы
непременно практически столкнетесь с потребностью в
методологических размышлениях, в выяснении того, как
лучше подступиться к предмету анализа.
Философия науки естественно вырастает на традиционной
методологической проблематике, но ареал ее интересов
шире. Она рассматривает место и роль науки и
ученых в современном мире. Собственно, наука - не такое
уж давнее явление в жизни людей. Как мощный
социальный институт она возникает только в XVII веке, но
с тех пор ее значение в жизни общества постоянно
возрастает, а фигура ученого делается все более влиятельной
и весомой. Каким образом строится коммуникация
между учеными, какие модели мира они признают, а
какие отвергают, каково соотношение естественнонаучного
и гуманитарного знания - все эти вопросы
являются прерогативой философии науки.
Крупным и старинным разделом философии выступают
социальная философия и философия истории. Социальная
философия, близкая к теоретической социологии,
рассматривает внутреннюю организацию общества, его
соотношение с природой, взаимоотношения, существующие
между социальными группами, роль и положение
личности в конкретном социальном организме. Фи20
лософия истории направляет внимание исследователя на
проблему движущих сил истории, ее источника, целей,
начала и конца. Особо острой проблемой выступает
здесь вопрос о субъективном и объективном в историческом
процессе. Кто ответственен за все безобразия,
которые происходят в ходе истории? Бог? Безликий
объективный закон? Или все же сами люди, но тогда
какие именно: народные массы, с дрекольем в руках
штурмующие тюрьмы и дворцы, или пылкие лидеры,
желающие перевернуть мир? И кому говорить спасибо за
великие достижения человечества: тоже людям или
незримым высшим силам, которые за ними стоят? Надо
сказать, что на все эти вопросы по сей день нет
окончательных ответов, есть версии, и в дальнейшем
разговоре мы обратимся к ним.
Следующий угол зрения философии на мир - философия
религии. Сама религия не теоретична, это вид
мировоззрения, предполагающий наличие Бога или богов
как создателей и устроителей действительности. Для
религии характерен культ: практические действия для
установления контакта с высшими силами реальности.
Воздвигается храм, осуществляются службы, верующие
молятся, делают жертвоприношения. Бабушка, ставящая
свечку перед иконой Николая Чудотворца, совсем не
склонна философствовать. Напротив, она просто верит,
что Чудотворец поможет ей и ее детям преодолеть трудности
земного пути и спасти душу для вечной счастливой
жизни за гробом. Эта бабушка может и Библии
толком не знать.
Однако религия не сводится только к культу, к
обрядности. Она имеет идейную, собственно мировоззренческую
сторону, вокруг которой и разворачиваются
философские дебаты. Над комментариями Священного
писания столетиями бьются блестящие умы, то так, то
эдак толкуя каждую фразу. Очередной век приносит
новый взгляд, новое толкование, опровержение прежних
позиций. Кроме религиозной философии (христианской,
мусульманской, буддийской) существует также
эзотерическая философия. Эзотерический - значит
тайный, закрытый от непосвященных. Издревле в разных
странах вэзникали секретные общества, где искатели
истины предавались сложным духовным практикам,
медитировали, проходили испытания, чтобы им открылись
тайны мироустройства. Полученные переживания
оформлялись в теорию, которую и называют эзотерической
или оккультной философией.
Два последних значительных раздела философии,
которым в нашей книге посвящены вторая и пятая главы,
- этика и эстетика.
Этика - философская наука о нравственности (хотя
лучше, наверное, все же не применять термин "наука",
чтобы не было путаницы!) Итак, это философская теория
нравственности, которая изучает, что такое живые
человеческие нравы и как они соотносятся с представлением
о должном. Этику интересует, откуда берется
убеждение, что мы должны быть добрыми, а не злыми,
она выясняет, что такое долг, совесть, вина, почему
ответственность - непременный спутник свободы.
Изучение этики помогает человеку лучше разбираться в
самом себе, прояснять те поучения, которые мы все
непрерывно слышим с детства (будь хорошим, справедливым,
моральным!), но над которыми мало кто
всерьез задумывается. Обычно о нравственности начинают
размышлять в момент какой-нибудь жизненной катастрофы,
когда нужно принимать решение, когда приходится
оценивать себя и других по самому высокому
счету. Философская дисциплина, этика, выступает здесь
как друг и советчик.
И, наконец, эстетика - это теория прекрасного. Эстетика
анализирует прекрасное и в жизни, и в искусстве,
задается вопросом, где обитает красота, в мире
самом по себе или же в нашем сознании и воображении,
стремится выяснить внутренние законы эстетического.
Но подробней об этом мы поговорим на последующих
страницах.
В заключение этой главки, посвященной специфике
философского взгляда на мир, я хочу заметить, что многие
гуманитарные науки тесно связаны с философией и
переплетаются с ней; гуманистическая психология, история,
литературоведение, филология. Но это сближение
и переплетение происходит лишь там, где псе эти
дисциплины поднимаются над конкретным материалом и
делают обобщения высокой силы, охватывающие "человека
вообще" и "мир вообще" в их взаимодействии и
взаимопроникновении.
ФИГУРА ФИЛОСОФА
Как мы уже отметили на предыдущих страницах,
философское знание - это всегда взгляд .на мир через
призму определенной личностной позиции. Каждый из
нас занимает в мире свое собственное, особое место,
проживает индивидуальную неповторимую судьбу и
потому наблюдает действительность из строго
определенного ракурса. Философия - результат такого
уникального, самобытного видения (в данном случае в
слове "видение" ударение приходится на первый слог,
речь идет о способности увидеть нечто, не замеченное
другими, а не о призраках воображения.) В этом
философы похожи на художников и поэтов, выражающих
через свои произведения личные переживания,
надежды и страсти. Только философ нередко
расширяет свой опыт до масштабов всего мира. Потому
для Гегеля разум - это мировой разум, для Шопенгаузра
воля - мировая воля, а для современного
французского автора Бодрийяра главной движущей
силой всех человеческих отношений и переживаний
выступает соблазн,... В каком-то смысле, у кого что
болит, тот о том и говорит. "Абсолютная свобода",
"абсолютное ничто" и прочие философские абсолюты -
не что иное как проекции на мир натуры и характера
самого мыслителя. Если это мыслитель масштабный,
тонкий, глубокий, то его взгляд на жизнь, его
интерпретация действительности оказывается созвучна
многим людям. У философа возникают поклонники,
"ученики, последователи, образуется философская школа.
В естественных науках личность ученого не имеет такого
большого значения. В ваших учебниках помещены
портреты многих выдающихся деятелей науки: Исаака
Ньютона, Даниила Бернуллм, Макса Планка, Петра
Лебедева и других. Интересно, конечно, узнать об их
жизни, об обстоятельствах, сопровождавших сделанные
ими открытия. Однако эти знания никак не повлияют на
понимание вами физического смысла закона
всемирного тяготения или постулатов Бора. Вы можете
ничего не знать о Бернулли, но спокойно пользоваться
его выводом о том, что скорость движения жидкости и
ее давление связаны между собой. В принципе, такой
(именно такой!) вывод мог бы еде23
яать и другой какой-нибудь ученый с другим именем.
из другой страны. И в науке нередко бывает, что исследователи
из разных концов света, приходят одновременно
к совершенно одинаковым результатам. Тогда
говорят "идея носилась !в воздухе.". В воздухе-то в
воздухе, но одна и та же мысль может прийти в голову
двум совершенно разным людям только если это
мысль о "мире как он есть", о той физической, химической,
биологической реальности, которая всем нам,
человеческим существам, дана одинаково. Уче-ные
сознательно стремятся убрать из познавательного
процесса все субъективное, индивидуальное, и потому
научное знание является безличным. Даже если бы мы
вдруг начисто забыли всех авторов открытий, наука все
равно осталась бы наукой - раци-онально логическим
знанием об объективной реальности. На обезличенности
науки строится и так называемый эффект кумулятивности
или, иначе говоря, эффект накопления знаний. Он
состоит в том, что в естественных науках при
возникновении новой теории, более глубоко
объясняющей наблюдаемые процессы, старая теория
становится ее частным случаем, Так, Евклидова
геометрия - частный случай геометрии Лобачевского, а
законы, открытые Ньютоном, - лишь одно из
проявлений закономерностей, описанных А. Энштейном.
В философии кумулятивность невозможна. Каждый
новый серьезный автор является здесь самостоктельной
фигурой, не сводимой ни к кому и ни к чему
другому. Даже если сам философ причисляет себя к
какой-то традиции, имеющей четкие каноны, которым
надо следовать, интересен он именно личным прочтением
этих канонов, тем, как он их толкует, что вносит
от себя. Именно поэтому мы никогда не перепутаем
Владимира Соловьёва и Николая Бердяева, хотя оба они
- русские христианские, мыслители. Никогда не сведем
идеи Гегеля к идеям Декарта или Платона, а
философские штудии* неокантианцев - к самому
Канту. Философия любого из названных авто ров
самоценна, не растворима в других концепциях, в
принципе не может быть "частным случаем". Здесь
* Штудии - занятие, аналитическая работа, от немецкого
studieren - учиться.
каждый "случай" - всеобщий и единственный одновременно.
Потому в философии никогда нельзя сказать:
"Вы знаете, а Платон-то устарел..." Конечно, Платон
может быть "не в моде", но по существу устареть он не
может никогда. Все великие философы и no-сегодня
включены в нескончаемый диалог, и наш современник
Иван Иванович Иванов-Ванькин вполне может
критиковать какого-нибудь знаменитого грека,
жившего больше двух тысяч лет назад. И не только
критиковать, а и соглашаться с ним, сопоставлять свои
идеи с его идеями. Это не игра, это единственно
возможный способ существования философии, да и
изучения ее.
Яркая философская концепция отображает не только
личный опыт ее автора, его характер, мироощу-щение,
темперамент, нравственные установки, но и дух
времени. Крупные философы - выразители проблем
своего века, что и позволило Г. Гегелю определить
философию как "эпоху, схваченную в мыслях". Поэтому
философское размышление - это еще и "перекличка
эпох", интеллектуальное ауканье через столетия,
постоянное подтверждение того, что человечество
едино не только в пространстве, но и во времени.
Причем это единство - единство многообразия,
духовное полотно, расцвеченное всеми возможными и
невозможными цветовыми оттенками.
Внушительные фигуры крупных философов - веселых
и мрачных, блаженных и яростных, скептичных
и безмятежных - возвышаются как скалы среди житейского
моря и составляют духовное богатство "незримый
колледж", над которым не властны ни годы, ни
моды, ни правительства. Нередко полунищие, гонимые
и зависимые при жизни, порой трагически рано
оставившие этот мир, они продолжают упрямо существовать
в своих трактатах, книгах и самое главное
- в сознании потомков. Гигантский невидимый храм
мысли постоянно поддерживается усилиями живущих.
Каждый из нас может войти в этот храм и приобщиться
к его святыням.
Загадка сознания
ИДЕАЛЬНОЕ
Самая большая загадка на свете, над которой веками
бьются лучшие умы человечества, это загадка
сознания.
Казалось бы, сознание - вещь наиболее нам близкая,
потому что им обладает каждый, но нередко именно
самое близкое обнаруживает себя как непонятное.
Проведем маленький эксперимент. Подумайте о чем-нибудь,
например, о том, как вчера вы отвечали на уроке в
школе. Ну вот, а теперь попробуйте проанализировать,
как именно вы об этом думали. Сразу же оказывается,
что ответить, "как" - совсем не просто. Вы увидели
некую картинку перед своими закрытыми или открытыми
глазами? А, может быть, вы услышали внутренним слухом
голос учительницы, которая задавала вопрос. Или и то и
другое одновременно. Вполне вероятно, вы ощутили мел
в своих пальцах, и как бы совсем без слов, но тем не
менее, отчетливо воспроизвели содержание своей речи.
А, возможно, вам вспомнился слово за словом весь диалог
у доски. Нелегко разобраться, верно? Да к тому же ваше
воспоминание заняло несколько секунд, в то время как
реальный ответ длился минут десять. Обратившись внутрь
сознания, мы сразу попадаем в какое-то другое
измерение действительности, на которое обычно совсем
не обращаем внимания, чисто практически пользуясь его
проявлениями и плодами. С того момента в раннем
детстве, когда в нас пробуждается сознание, мы смотрим
на мир только сквозь него как через хорошо промытое
стекло и не замечаем его так же, как воздух, которым
дышим. Внимание к сознанию возникает лишь в тех
случаях, когда что-то на нашем "внутреннем стекле"
начинает нам мешать, беспокоить, возникают
"царапины" из сомнений, неясностей, неуправляемых
чувств. Для западной культуры, к которой мы так или
иначе принадлежим, не характерно внимание к
внутреннему миру. Страстное стремление вовне, покорять
и переделывать действительность делает людей слепыми в
отношении собственного сознания, и для многих оно всю
жизнь остается "неизведанной землей".
Проделаем еще один маленький опыт. Посмотрите
внимательно на какой-нибудь предмет. На цветок на
подоконнике. А теперь, отвернувшись, постарайтесь представить
его. Вы получили образ, который порой называют
единицей сознания. Давайте определим, чем образ в
вашей голове отличается от реального цветка? Ведь
отличается же! Вы же обычно не путаете! Те черты
отличия, которые мы найдем, будут характеристиками
идеального, того особого качества, которым обладает наше
сознание по сравнению с внешним миром.
Во-первых,, идеальный образ принадлежит самому
субъекту. В принципе, вы можете в своем воображении
перекрасить цветок из красного цвета, скажем, в синий.
Значит, выражаясь философским языком, идеальный образ
субъективен по способу своего бытия. Однако, это образ
реального цветка на реальном подоконнике, и эту
реальность вы можете подтвердить для себя как прикоснувшись
к цветку, так и получив свидетельства других
людей о том, что это не галлюцинация. Стало быть,
предполагает такую черту сознания, как его двойственность.
Кроме образа внешнего мира, у каждого из нас
есть еще представление о собственной субъективности:
образ "я". У одних он более смутный, у других - более
яркий и отчетливый, однако каждый человек имеет то,
что называется самосознанием. В самосознании мы
переживаем и осознаем себя как субъекта активности,
как деятеля и как такую уникальную точку в мире, от
которой мы и отсчитываем все другие определения
действительности. Живущ внутри нашего тела
идеальное "я" становится тем пунктом, относительно которого
выстраивается вся картина мира, начиная с геометрической:
"право и лево", "низ и верх" мы отсчитываем
от себя, и лишь потом переносим на абстрактные
карты, будь то карта Земли или карга Вселенной.
Пробуждение самосознания выводит человека из слепого
и бессмысленного бытийствования к осознанному
существованию. Самосознание выделяет нас из окружающей
среды, из того фона, на котором развертывается
наша жизнь. Камни тоже существуют, и деревья существуют,
но они не знают об этом. Даже животные,
обладающие психикой и порой достаточно развитой, не
могут быть ровней людям, потому что не наделены самосознанием.
Знают мир, но не знают себя, сливаются с
непосредственным потоком ощущений и не способны
сформировать отчетливое внутреннее ядро, подобное нашему
"я".
Возникновение самосознания означает появление
субъективного времени. Только для человека существуют
прошлое, настоящее и будущее как особые, отдельные
друг от друга внутренние состояния, разные временные
модусы (качества). Только он способен погружаться в
море воспоминаий или витать в розовых мечтах,
отрываясь от текущей сиюминутной жизни. Благодаря
субъективному времени, выводящему нас за рамки
настоящего момента, мы имеем сознание истории нашей
жизни, сохраняем единство собственной личности, как бы
она ни менялась от детства до старости.
Самосознание дает человеку понимание своей индивидуальности,
уникальности, неповторимости. Знаменитый
мыслитель XVII века Блез Паскаль писал об
этом: "Человек - самая ничтожная былинка в природе,
но былинка мыслящая. Не надо вооружаться всей
вселенной, чтобы раздавить ее. Для ее умерщвления
достаточно небольшого испарения одной капли воды. Но
пусть Вселенная раздавит его, человек станет еще выше
и благороднее своего убийцы, потому что он сознает свою
смерть. Вселенная же не ведает своего превосходства над
человеком". Самосознание человека становится особенно
ясным и отчетливым, когда он специально обращает
внимание на свой внутренний мир, делает его
предметом анализа. Такой анализ называют рефлексией,
а людей, погруженных в процесс самопознания -
рефлексирующими.
Но при каких условиях существует и как возник идеальный
мир сознания?
Первый факт, который, как говорится, лежит на поверхности,
это факт связи нашего сознания с головным
мозгом. Конечно, мыслит не мозг сам по себе, и даже
не голова как отдельная часть тела, а человек в целом.
Именно человек, движущийся, действующий, ощущающий
мир всеми частями организма, обладает сознанием и
выделяет себя из фона окружающей среды. И все же
главный "диспетчерский пункт" нашего человеческого
поведения и главная "мастерская по изготовлению
образов и мыслей" - это мозг. У человека это
сложный высокоразвитый орган обладающий гигантскими
возможностями и превосходящей по всем свойствам любой
из ныне существующих компьютеров. Комьпыотеры -
лишь слабая тень того уникального инструмента,
которым обладает каждый из нас. Хотя идеальные
образы и не имеют пространственной локализации,
субъективно мы ощущаем свое мышление протекающим
именно в голове, в области мозга, думаем головой, а не
рукой или йогой. Связь сознания с развитыми
мозговыми структурами подтверждена всей историей
науки, открывшей, что именно усложнение мозга
позволяет живым существам переходить к более сложным
формам поведения и представлений о мире. Значит, мы
можем с полным правом утверждать, что идеальный
мир сознания обусловлен наличием высокоэрганизованной
мозговой ткани.
Однако наличие здорового человеческого мозга,
помещенного в здоровом и бодром теле, еще не гарантирует
того, что искра сознания непременно вспыхнет, и
человек приобретет самосознание и ясный, богатый
внутренний мир. Если маленького ребенка, ум которого
едва начал развиваться, оставить среди животных, го
из него вырастет существо, напоминающее человека лишь
физиологическим строением, но полностью лишенное
сознания. Широко известны истории о том, как звери
выкармливали потерявшихся в лесу детей. Эти дети
вырастали, становились равноправными членами волчьей
или обезьяньей стаи, передвигались на четвереньках,
очень быстро бегали и лазали по деревьям, выли и
лаяли, как их приемные родители. У них была психика,
но не было сознания в человеческом смысле, не было
чувства "я". Они не откликались на имя, которое им
давали после водворения обратно в сообщество
людей, и не могли научиться человеческому языку.
Только в сказке мальчик Маугли может на равных общаться
и с пантерой Багирой, и с людьми из селения.
Настоящие "маугли", над которыми судьба поставила
жестокий эксперимент, не развились в людей, не обрели
сознания. В большинстве подобных случаев они быстро
умирают, потому что не выдерживают смены привычной
лесной обстановки на атмосферу цивилизации.
Истории маленьких "маугли" служат подтверждением того
факта, что сознание можно развить только в
условиях человеческой культуры. Нормальный младенец
лишь тогда постепенно приобретает понимание себя и
окружающей действительности, когда с ним постоянно
общаются по-человечески в прямом смысле этого слова:
разговаривают, улыбаются, обучают человеческому
способу действия (есть ложкой, одеваться, ходить,
выпрямившись, на двух ногах, складывать кубики и т. д.).
Сознание пробуждается в коммуникации, во
взаимодействии с живыми людьми - носителями
культуры и разума. Вот почему ребенок, растущий в семье
с мамой и папой, дедушкой и бабушкой, братьями и
сестрами, развивается лучше и быстрее, чем тот, что тихо,
лежит в "доме младенца", представленный большую часть
времени самому себе. Развитие
...Закладка в соц.сетях
