Жанр: Философия
Мыслители нашего времени (62 портрета).
... ищет старую гармонию веры и разума в
учении святого Фомы Аквинского, которое он хочет сделать
всесторонне воспринимаемым современным жизнеощущением.
В самом начале Маритэну удается достигнуть своего
наибольшего творческого успеха на новом пути - в
теории искусства. В сочинении "Искусство и схоластика"
("L'Art et Scolastique") он изображает жизнь
средневекового художника совершенно так, как если бы
это была современная жизнь: искусство, которым анонимный
художник занимается в общине как ремеслом,
знаменующее мир между духом и плотскими чувствами,
особая красота произведения искусства, отличающаяся от
природной красоты, - вот проблематика, выдвинутая
Маритэном как главная в современном эстетическом
движении. Он широко и плодотворно влиял на искусство
французской католической молодежи. Его мышление
было столь же католическим, как и французским,-
французским в художественном мастерстве и в роде и
направлении постановки проблем и их решения, - неохотно
выходящим из областей психологической, критической,
социологической, из областей подлинно французской
философии. Но постепенно теория искусства
разрастается во всеобъемлющий принцип современного
мировоззрения. В книге "Антисовременность" ("Antirnoderne")
анализируется неосхоластическое движение
п формулируются основания для возрождения Фомы
Аквинского более отчетливо, более близко к современности,
чем это делалось когда-либо раньше. Антисовременность
- это значит то же, что ультрасовременность;
путь от Бергсона к Фоме ведет не вспять, но все вперед.
Маритэн отвергает возврат к средневековью. Его
нападки - это всегда нападки на прошлое. Он сводит
счеты с церковными властями, возлагая на них ответственность
за современный мир, за разрыв с великим
единством христианского сознания, с тремя реформаторами:
Лютером, Декартом, Руссо. В своем ответе Жану
Кокто он размежевывается с критицизмом, он пишет о
задачах современного ггоэтического искусства и все
вновь применяет основные положения учения Фомы к
вопросам современности. Он делает это со строгостью,
казалось бы, нежелательной с точки зрения широты воздействия.
Религиозная свобода-это противоречие; духовная
свобода в вере и нравственности-это род скрытого
безбожия; обыденный скептицизм, своевольно выбранный
путь к метафизике - это признак духовного
упадка. И все же движение, начатое Маритэном, сохранило
великую черту незамкнутости и терпимости. Сейчас
в нем, идя по его следам, находят мост между современной
философией и христианским- мыщлением не
в смысле перечеканки учений и целей, но в смысле общности
решительного перехода на новые пути, на которых
можно духовно освоить множество реальностей. Маритэн
указывал такие пути и в дни войны, и в дни мира.
Его книга ..Схоластика и политика" ("Scolastique et
Politique") вышла в год немецкого вторжения во Францию,
когда мыслитель вынужден был покинуть родину,-и
она провозгласила его уверенность в том, что
вероисповедания должны найти друг к другу путь в совместной
работе для новой, объединенной Европы. Европа
должна быть воздвигнута на данных природой принципах
человечности, невзирая на нищету и опустошения,
которые Маритэн уже тогда предсказывал как следствия
этой войны.
Университеты Европы, от Гейдельбергского до Парижского,
потом и Торонтский университет в Канаде,
Принстонский в США Маритэн сделал кафедрами для
своей проповеди. Его изучали и немецкие военнопленные
теологи в канадских лагерях, и французская молодежь,
объединившаяся вокруг де Голля и Бидо или Ватикан-.
ского библиотекаря Де Гаспери в Италии. Три года он
был французским послом при Ватикане.
В одно хмурое январское утро 1947 года Маритэн
произнес речь в честь Нового года: "Не будем забывать,
-что на нас лежит долг надеяться!" Его лицо могло быть
взято с картины Джотто: одухотворенные черты, густые
волосы, закрывающие часть лба, как камилавка. Теперь
он возвратился к своей научной работе и учебной деятельности.
Даты жизни. Жак Маритэн родился 18 ноября 1882 года в Париже.
Изучал философию в Сорбонне у Бергсона. После женитьбы
на эмигрировавшей из России еврейке Раисе Орнанцовои и перехода
обоих супругов в католицизм (1906) продолжал учение у Дриша
в Гейдельберге. С 1913 года преподаватель новой истории в католическом
институте (Париж), в 1940-1944 годы-в Институте
по изучению средневековья (Торонто, Канада). Эпизодический преподаватель
в Колумбийском университете (1941-1944) и в Принстонском
университете (Нью-Йорк). С 1945 по 1948 год-посол
Франции при Ватикане, после этого - доцент Принстонского университета.
СОЧИНЕНИЯ
La philosophic Bergsonnienne, 1914, 2 (переработано) A. 1930;
Art et Scolastique, 1920, 3. ed. 1935, dt. 1930: Introduction a la Philosophic,
1920, engl. 1930; Saint-Thomas, 1921; Theoras, 1921, 2. A. 1925;
Antimoderne, 1922, dt. 1930; Elements de philosophic, 2 Tie, 19201923;
Reflexions sur l'intelligence et sur sa vie propre, 1923, 3. A.
1931; Trois reformateurs, 1925, 3. A. 1937, engl, 1928; Une opinion
sur Maurras, 1926; Reponse a Jean Cocteau, 1926, dt. (u. d. Titel "Der
Kunstler und der Weise"), 1927; Quelques pages sur Leon Bloy, 1927;
La Primaute du Spirituel, 1927, engi. 1930; Le Docteur Angflique,
1930, engl. 1931; Religion et Culture, 1930, 3. A. 1934, engl. 1931,
dt. 1936; Le songe de Descartes, 1932, engl. 1946; Distinguer pour
unir ou Les degres du savoir, 1932, 4. A. 1946, dt. 1954: Du regime
temporel et de la liberte, 1933, engl. 1935, dt. 1936; De la philosophic
chretienne, 1933, dt. 1935; Sept lemons sur Ictre, 1934, 2. A. 1936;
Frontieres de la poesie, 1935; Science et sagesse, 1935; La philosophic
de la nature, 1935; Humanisiw integral, 1936, dt. (u. d. Titel "Die
Zukunft der Christenheit") 1938 (u. d. Titel "Christlicher Humanisinus")
1950; Les juifs, 1938; Questions de la conscience, 1938; Introduction
a la philosophic, 1938; Quatre essais sur l'esprit dans sa
condition charnelle, 1939; True Humanism, 1939; Scolastique et politique,
1940; La religion et le monde moderne, 1941; Confession de foi,
1941; France, my country, 1941; Les droits de l'homme et la loi naturelle,
1942, n. A. 1947, dt. 1951; Redeeming the Time, 1943; De Bergson
a Thomas, 1944, dt. 1948; Christianity and Democracy, 1944,
(It. 1949; Anti-Semitism, 1944; The Rights of Man and Natural Law,
1944; Messages 1940-1944, 1945; Principes d'une politique humaniste,
1945; La porsonne et ie bien commun, 1947; Court traite de l'existence
et de l'exis^ant, 1947; Raison et raisons. Essais detaches, 19(18, erw.
engl. Ausg^be u. d. Titel "The Range of Reason, 1953; La signification
de l'atheisme contemporain, 1950; Approches de Dieu, 1953;
L'homme et l'etat, 1953; Совместно с Раисой Маритэн: "De la vie
d'oraison", 1922, 2. A. 1933, dt. 1928; Situation de la poesie, 1938,
dt. 1951.
ЛИТЕРАТУРА
Frederic Lefevre, J. M. et Henri Massis, 1924 (in "Les
documents bleus", Nr. 13).-P. Archambault, J. -M., 1926.-
Ernst Robert Curtiu s, J. M., 1927.
Романо Гвардина
В начале 20-х годов Романо Гвардини был одним из
самых частых посетителей Бург Ротенфельс на Майнецентра
и места встреч католической молодежи. Молодой
священник, со строгой головой римлянина, был тогда
впервые замечен и оценен как участник движения за
углубление и воззвание к новой жизни литургических
форм: его первое произведение "О духе литургии"
("Vom Geist der Liturgie") выдержало двенадцать изданий
за короткий пятилетний срок. Под его незаметным,
скромным руководством беседы Квикборнского
кружка приобрели новое, убедительно искреннее звучание
в журнале ..Соратник" ("Schildgenosse"), под мощными
сводами замка и на лесной просеке в ближнем
Шпессарте. Они воздействовали, как импульс и образец,
на широкие круги, они росли и получали законченность,
переходя от формы и символа к глубокому содержательному
смыслу, все снова ведя от близкого и замкнутого в
себе к далекому и всеобъемлющему. В двух тонких тетрадках
Гвардини изложил свое толкование священных
символов, и это толкование нашло отзвук и за пределами
католицизма, вплоть до вызванных им своеобразных
попыток истолкования и возобновления масонской
символики. Вскоре он оказался во главе не только
католической молодежи, но также всех, кто стремится
к эмоциональному углублению (Verinnerlichung) немецкого
католицизма. После первой мировой войны он
становится воскресителем и укрепителем нового католического
сознания средствами философии религии и философии
культуры. Постепенно, в течение трех десятилетий
широкой деятельности, выражающейся в лекциях,
докладах и литературных произведениях, ему удается достигнуть
прекрасной и благодатной популярности, благодаря
которой он предстает и сейчас как один из ведущих
толкователей и провозвестников "христианского
существования".
Иногда пути Гвардини, если сопоставлять их с его
целями, кажутся обходными, но это обходные пути философской
мысли и ее применения в области истории.
Удивительно, что его главное философское сочинение
"Противоречие" ("Der Gegensatz")-теория способности
понимания - осталось почти незамеченным. Это
тем удивительнее, что, по общепринятому мнению,
многообразные оценки, даваемые именно в этом произведении
современным проблемам, и характеристики великих
европейских деятелей являются самым существенным
и, может быть, сохраняющим самый длительный
интерес из всего им созданного. Романо Гвардини
ищет ответа на старый вопрос о "конкретно-живом"
(das Konkret-Lebendige) и находит его у Николая Кузанского
в мысли о противоречиях, вновь воспринятой
в духе кардинала Георгом Зиммелем, по-видимому, и
передавшим ее Гвардини. Для Гвардини противоречивость
- основная черта жизни, ее прафеномен (в том
смысле, какой давал этому понятию Гёте). В способах
проявления, в строении, в формах деятельности живых
существ - во всем видно сосуществование, взаимное
противодействие и содействие двух моментов, несводимых
одно к другому, не поддающихся переводу один
в другой, смешению двух самостоятельных и неразрывно
один с другим связанных элементов, мыслимых лишь в
сопоставлении друг с другом и посредством друг друга.
Есть известные основные формы противоречия; Гвардини
делит их на группы, определяет их перекрестные
взаимоотношения, их внутренние тенденции и их равновесие,
достижимое всегда лишь как переходная форма.
Но после этого новое учение о типах противоречий
дает ему средство для исследования современного состояния
познания. В живом противоречии между рациональным
и алогическим элементами бытия он видит творческое
напряжение сил, определившее, по его мнению,
мышление великих людей европейской духовной истории
и теперь ставшее недостижимым вследствие преобладания
той или другой стороны. Именно на этом, думает
он, покоятся чистота и реальная действительная
сила (Wirklichkeitskraft) понимания бытия у Паскаля,
который стремится проследить волю к рациональному
познанию даже в тончайших формах конкретного и все же
везде проводит мысль о неразложимости живого. И
наоборот, для Достоевского якобы характерно то, что
в его произведениях хаос, момент полноты бытия-все,
что ускользает от каких бы то ни было. форм, все текучее
и непредвидимое внезапно само возвышается до образов,
наполняет их, делает многозначимыми и. избегает
действительно единой чувственно воспринимаемой связи.
Рядом с Паскалем и Достоевским, в ряду портретов,
нарисованных Гвардини, стоят блаженный. Августин и
Данте, Гельдерлин и Рильке. Он не скрывает глубокого
смысла, заключающегося в этих портретах. Они служат
христианскому учению о человеке, обращены к каждому
из читателей и слушателей лично и тяготеют к
тому, чтобы вместе с поучением открыть путь. к истинной
жизни. Это беседы, о человечной и духовной Европе
и-в более глубоком значении-о духе и сердце человеческом,
которые по ту сторону конечных противоречий
мира рационального и алогического открывают
еще "возможность устойчивого равновесия" в абсолютной
жизни бога.
Лишь в самое последнее время эти поучительные беседы
приняли издавна подготовлявшийся смысл великих
общезначимых ориентиров в нашей эпохе. Книги- "Мир
и личность" ("Welt und Person"):, "Свобода, милосердие,
судьба" ("Freiheit, Gnade, Schicksal")i, "Конец нового
периода" ("Das Ende der Neuzeit") и ,,Власть" ("Die
Macht") -попытки указания пути в ночи нашей' эпохи.
Прежняя противоречивость предстает теперь иногда в
историко-философском переводе как противоречие
между средневековьем и новым временем, между эпохой,
которая, несмотря на все темное, жесткое и разрушительное,
все же была строго упорядочена в целом, и
эпохой, в течение которой общая система воззрений
(Gesamthaltung)' человека все больше возвращается, в
поисках мерила для себя, к его собственной нестройной,
запутанной природе. Но Гвардини, в противоположность
тому, что часто делается другими; не принимает
средневековье ни как мерило для современности, ни как
мерило для будущего. Он ставит человека нашего времени
лицом к лицу с его изображением и его задачами,
и он верит, что человек разрешит эти задачи в новом
"равновешении старых противоречивых отношений, от
W
которых мы, по-видимому, отдалились больше, чем какая
бы то ни было из прежних эпох. Его убеждение вырастало
медленно. Может быть, поэтому, говорит Гвардини,
оно так прочно.
Даты жизни. Романо Гвардини родился 17 февраля 1885 года
в Вероне. Окончил гимназию в Майнце, изучал естественные и
общественные науки в Тюбингене, Мюнхене и Берлине, теологию
во Фрейбурге и Тюбингене. 28 мая 1910 года принял сан священника,
два года служил в церкви. В 1915 году защитил во Фрейбурге
диссертацию на звание магистра католического богословия. В 1922
году-доцент догматики в Бонне, с 1923 по 1939 год-ординарный
профессор философии религии и католического мировоззрения в
Бреславле и Берлине. Оставив преподавание в 1939 году, вел научную
работу, живя частной жизнью. В 1945-1948 годы - ординарный
профессор истории религии в Тюбингене, с 1948 года-в Мюнхене.
В 1952 году ему присуждена Премия мира немецкой книжной
торговли.
СОЧИНЕНИЯ
Vom Geist der Liturgie, 1918, 17 A. 1951; Die Eriosungsiehre lies
hi. Bonaventura, 1921; Von heiligen Zeichen, 1, 1922, 2. A. 1924, II,
1923, 2. A. 1924, N. A. 1928; Vom Sinn der Kirche, 1922, 3. A. 1935;
Liturgische Bildung, 1, 1923; Briefe liber Selbstbildung, 1924, 41.-
44. Т. 1951; Der Gegensatz. Versuche zu einer Philosophie des Konkret-Lebendigen,
1925; Briefe vom Comer See, 1927; Das Gute, das
Gewissen und die Sammiung, 1929, 2. A. 1931: Vom lebendigen Gott,
1930; Das Gebet des Herm, 1932, 6. A. 1951; In Spiegel und Gleichnis.
Bilder .und Gedanken, 1932, 2. A. 1950; Der Mensch und der Glaube,
1933, 2. A. 1939 (u. d. Titel: "Religiose Gestalten in Dostojewskis
Werk); Christliches Bewufitsein. Versuche uber Pascal, 1934, 6.-10.
Т., 1950; Unterscheidung des Christlichen, 1935; Die Bekehrung des
Aurelius Augustinus, 1935, 2. A. 1950; Der Herr. Betrachtungen uber
die Person und das Leben Jesu Christi, 1937, 9. A. 1953; Der Engel
in Dantes Gottlicher Komodie, 1937; Wille und Wahrheit, 1937; Das
Wesen des Christentums, 1938; Holderlin. Weitbild und Frommigkeit,
1939, 2. A. 1955; Das Herrentum Christi, 1939; Besinnung vor der
Feier der HI. Messe, 1939, 3. A. 1942; Der Glaube als Oberwindung,
1939; Glaubensgeschichte und Glaubenszweifel, 1939; Gottes Waitgn,
1939; Worte zur Trauung, 1939; Welt und Person. Versuche zur
christlichen Lehre vom Menschen, 1940; Die Offenbarung. lhr Wesen
und ihre Formen, 1940; Jesus Christus. Sein Bild in den Schriften
des Neuen Testaments, 1940, 3. A. 1953; Die letzten Dinge, 1940, 3. A.
1953; 1m Anfang war das Wort, 1940; Das Dogma, 1940; Der Widersacher,
1940; Das Fegfeuer, 1940; Gottes Geduld, 1940; Das Harren
der Schopfung, 1940; Die Heiligen, 1940; Ein Wort zur liturgischen
Frage, 1940; Zu Rainer Maria Rilkes Deutung des Daseins. Eine
Interpretation der 2., 8. und 9. Duineser Elegie, 1941, 4. A., 1953, Der
Tod des Sokrates, 1943, 3. A. 1948; Anfang. Eine Auslegung der ersten
funf Kapitel von Augustins Bekenntnissen, 1944, 2. A. 1950; Vision
und Dichtung. Der Charakter von Danles Gottlicher Komodie, 1946,
Holderlin und die Landschaft, 1946; Der Heilbringer in 0ffcn6arung.
Mythos und Politik. 1947; Fi-cihcit, Gnado, Schicksal. Drci Kapitel
zur Deutung des Dasoins, 1948-, Obcr das Wcscn dcs Kunstwerks,
1948, 14. T 1950: Vom Sinn der Schwerinut, 1949; Voi-schule dee
Betens, 1949, 2. A. 1951-Glaubenserkenntnis. Versuche zur Unterscheidung
und Vertiefung, 1949; Voin Rcclit des werdenden Lebens,
1950; Lebendigei- Geist, 1950; Das Ende dcr Neuzeit, 1950, 4. A. 1952;
Die Sinne und die religiose Ei-kenntnis, 1950; Deutscher Psalter, 1950,
16-25. Т. 1953; Die Macht. Versuch einer Wegweisung, 1951, 2. A.
1953; Der heilige Franziskus, 1951- Theologische Gebete, 1951, 3.. A.
1953-Wille und Wahrheit. Geistesublingen, 1951, 3. A. 1951: Lebendiger
Geist, 1951-Glaubiges Dasein. Drei Meditationen, 1951; Der
Sinn und die religiose, Erkenntnis, 1952-Verantwortung, 1952; Lob
des Buches, 1952; Nur wcr Gott kennt, kennt den Menschen, 1952:
Spiegel der Vollkommenheil Oder Bericht uber das Leben des hi. Franziskus
von Assisi, 1953: Die Lebensalter, 1953; Vom Wesen kathol!-
scher Weltanschauung, 1953; Die Mutter des Herm, 1955; Der unvollstandige
Mensch und die Macht, 1956; Der Heilige in unserer Welt,
1956.
ЛИТЕРАТУРА
"Christliche Verwirklichung. R. G. zum 50 Gebui-tstag dargebracht
von scinen Freunden und Schu'em", 1935.
Теодор Г-еккер
Лишь нескоро после его смерти, прошедшей почти незаметно
в смятении, вызванном военной катастрофой,
Иосиф Бернгарт (Bernhart) нарисовал портрет своего
друга, которого он так часто сопровождал в прогулках
по дорожкам тихого парка, беседуя с ним о книгах, о
злободневных вопросах, о тайнах бытия. Тихая, медлительная
речь Геккера, отвечающего односложно, не позволяла
догадаться, сколько страсти он может источать,
когда пишет. Он был ученым, мыслителем, поэтом н
всегда искателем и глашатаем истины, как он ее понимал.
Его сочинения - узкий, но полновесный труд трех
десятилетий - указывают на прямолинейно проложенную
тропу от критического протестантизма Кьеркегора
к Ньюмену-англичанину, обратившемуся в католичество
и ставшему кардиналом, и, наконец, к обращению
в ту же веру самого Геккера, к заветам прочувствованного,
латински строгого католицизма. Он вступил в область,
пограничную между религией и философией, верой
и знанием, христианством и культурой, движимый
своеобразной гневной силой, толкающей к истине. Ранние
произведения Геккера, поражающие мощью языка и
нравственного негодования, вели на бой против современников:
в "Сатире и полемике" ("Satire und Polernik") -
это известные деятели литературы, педагогики, театра,
в "Христианстве и культуре" ("Christentum und Kultur")-такие
мыслители, как Шелер, предавший дух
ради природы и жизни, как Освальд Шпенглер, который,
по-видимому, доказывает неизбежность декларированного
им заката Европы не столько своими аргументами,
сколько упадком мышления, проявившимся в его
книге. Лишь много позднее Геккер сумел справиться
со своим раздвоением на сатирика и homo religiosus ',
и с этого времени его призведения хотят служить
' Религиозного человека (лат.).
109
Освежению и очищению, непрестанно обращаясь для
этого к изображению и возвеличению человеческих образов
христиано-европейского склада. В книге "Вергилий,
отец Европы" ("Vergil, Vater des Abendlandes")
он представил самовыражение дохристианского человеческого
благородства. Не без труде, перевел он на немецкий
язык основные сочинения Ньюмена, потом и его
проповеди англиканского и католического периодов и в
заключение-"Мечту Геронтия" ("Traum des Gerontius").
И после этого он высказался с сознанием превосходства
и внутренней правоты христианина-европейца:
"Европа - это дитя единой веры и, как ее дитя,
единственная преемница греческого и римского духа, западного
искусства, с его преобладанием легкости и строгой
стройности формы ^над тяжестью и тьмой хаотического
содержания, западной философии с ее господством
живого логоса над инстинктами и натиском страстен, западной
науки с ее идеей закона и пр'авила, человечностью".
Он измерял христианским духом истину и
жизнь, ум и историю, культуру и искусство, в духе христианства
давал ответ на главные вопросы: что означают
слова "благочестивый" и "благочестие", какой
долг налагает на нас наша телесность и в каком отношении
находится он к нашей трансцендентности. И
даже в то время, когда над ним тяготел запрет выступлений,
он дал в "Книгах дня и ночи" ("Tag- und" Nachtbucher")
документ, проникнутый духом, борющимся за
человечную и европейскую культуру.
Даты жизни. Теодор Геккер родился 4 июля 1.Я79 года в Эбербахе
(Вюртемберг). В 1921 году перешел в католичество, жил и писал
в Мюнхене. В 1939 году ему запрещены были какие бы то
ни было выступления. Умер 9 апреля 1945 года в Устербахе, близ
Аугсбурга.
СОЧИНЕНИЯ
S. Kierkegaard und die Philosophic der Innerlichkeit, 1913; Satire
und Polernik, 1922; Christentum und Kultur, 1927, 2. A. 1946; Wahrheit
und: Leben, 1930; Vergil, Vater des Abendlandes, 1.931, 6. A., 1948;
Ober den Begriff der Wahrheit bei S. Kierkegaard, 1932; Was ist der
Mensch? 1933, 5. A. 1949; Schopfer und Schopfung, 1934, 2. A. 1949;
Der Christ und die Geschichte, 1935, 2. A. 1949; Schonheit, 1936; Der
Geist des Menschen und die Wahrheit, 1937; Aus dem Nachlafi: Tagund
Naehtbucher, 1947, 2. A. 1949; Vom Wunderbaren und vom Nichts
und. andere Opuscula, 1949; Metaphysik des Fuhlens, 1950; Obersetzungen,
mit grundsatziichcn Einfuhrungen, von Kierkegaard, Newman,
Belloc, Vergil, Francis Thompson.
Альберт Швейцер
Быть может, надо побеседовать с ним за столом,
чтобы понять, кто такой Альберт Швейцер. На гостя
глядят дружелюбные и немного лукавые маленькие
серо-коричневые глаза. Когда он слушает, его правая
рука прикрывает рот и поднимает пышные усы чуть не
до бровей. Сам он вставляет слова обдуманно. Разговор
переходит от одной темы к другой: от музыки к философии,
от учения Христа к африканской больнице, от
gloire ' к Ruhm'^.. --и это в целом, как говорил Стефан
Цвейг, единственная в своем роде, неповторимая многосторонность,
выражающаяся во всем его существе, ищущая
все новых проявлений. Он, потомок эльзасского
пасторского рода, где все были любителями музыки, начал
с богословия и философии религии, проложил дорогу
современному увлечению органом и стал биографом
и исполнителем Иоганна Себас'тьяна Баха; теперь
он ученый-естествоиспытатель и врач по тропическим
заболеваниям, критик культуры и моралист. И то, что
им сделано в каждой из этих областей деятельности,
могло бы заполнить целую человеческую жизнь.
Швейцер сам подвел итог этапам своего жизненного
пути в книге воспоминаний "Из моей жизни и размышлений"
("Aus meinern Leben und Denken"). Мы узнаем
из нее, что отдельные пласты его деятельности внешне
сменяют друг друга, лишь иногда соприкасаясь, а внутренняя
связь существует в самом глубоком .и общем
- в постоянной борьбе за правду. Многие из его
сочинений переживут время, когда были написаны: нескоро
признанные исследования мессианского самосознания
Иисуса и мистики апостола Павла останутся
' Слава (франц.).
' Слава (нем.).
Ill
образцом изучения исторической ситуации по источникам.
Биография Баха утвердила себя как лучшая немецкая
музыкальная биография рядом с "Листом" Петера
Раабе. Наконец, великий подвиг любви, который повел
тихого ученого в дикую, охваченную сонной болезнью
Африку, и по сей день заставляет его неутомимо трудиться
в своей больнице в Ламбарене, - этот редкий
пример того, как муж науки может встать на путь "непосредственного
служения как человек", будет прославлен
навеки. И все же то там, то здесь замечаешь противоречия.
Швейцер отверг богословское толкование
учения Иисуса как продиктованное потребностями времени
и ложное, он отрицает божественность Иисуса, -
и все же он вступил на свой путь как безоговорочный
последователь Христа. Позиция служителя также должна
противоречить позиции прецептора, создавая чувство
внутренней неудовлетворенности, - и, как ни странно,
эта неудовлетворенность возбуждается не чем-то единичным,
отдельным в его сочинениях или делах, но основным,
самым характерным и показательным, всем, что
обращено к нам во всех его сочинениях или делах как
предостережение или требование; мы имеем в виду
нравственную цензуру, дающую особый акцент его художественной,
научной, гуманитарной деятельности и в
конечном счете определяющей также смысл всего дела,
которому служит эта богатая жизнь.
В чем его миссия? Не путем познания, но посредством
переживания мира, говорит он, мы приходим в
связь с ним. Первоначалом мышления является не
cogito ergo sum Декарта, но более древнее и всеобъемлющее
чувство: я-жизнь, которая хочет жить, я нахожусь
в жизни, которая хочет жить. Это положения,
которые, как кажется, ведут свое происхождение от философии
жизни и экзистенциальной философии. Но Швейцер
никогда не искал союза с философскими направлениями
своего века. Его недоверие к разуму, его доверие
к иррациональной силе, которую имеет воля, примыкают
непосредственно к наследию Шопенгауэра и Ницше.
Бытие - это "универсальная воля к жизни", - вот
добытое долгими усилиями познание, которое Швейцер,
по своей склонности к этике, стремится сделать плодотворным
для себя и для других, развив его в некую собственную
философию культуры Должен быть некий путь,
которым смысл жизни приходит от воли. Однажды
в Африке, во время путешествия по воде, его посетило
откровение: основа искомого смысла жизни есть благоговейное
отношение к жизни.
Благоговение к жизни - это понятие вновь приближает
нас к Шопенгауэру, к его учению о сострадании:
"Лишь в редкие минуты я действительно радовался
своему существованию. Я не мог не переживать все
время сам всю боль, которую я видел вокруг себя не
только у людей, но также у всех созданий. Я никогда
и не пытался избавиться от
...Поділитися у соцмережах
