Жанр: Философия
Мыслители нашего времени (62 портрета).
...чета требований антропологии.
В духе технического Эроса движущие эмоциональные
ценности (die treibenden Gefuhlswerte), находящие
себе выражение в философии жизни или в современной
экзистенциальной философии, также примут менее претенциозные
и обязывающие формы лирических и психологических
раскрытий, литературных эссе. Это служебные
формы, которые ускользнули от претензий духа на
руководство и лишь по временам, среди безостановочного
процесса их производства, вызывают чувство неудовлетворенности
- неудовлетворенности, вырастающей
из пренебрежения к решающе важным отношениям
между человеком и миром и все вновь возвращающей
нас к вопросу: удастся ли нам справиться посредством
внутренних сил (innerlich zu bewaltigen) с великим соблазном
техники? Не-стала ли философия излишней?
ОСОЗНАНИЕ КРИЗИСА
Освальд Шпенглер
Арнольд Дж. Тойнби
Кристофер Доусон
Альфред Вебер
Николай Бердяев
Иоган Гуицинга
Хосе Ортега-и-Гассет
Герман граф Кайзерлинг
Леопольд Циглер
Освальд Шпенглер
Одинокий человек, оставшийся жить на заполненной
книгами и картами мансарде в Мюнхене даже тогда,
когда уже прославился, обязан раннему своему проникновению
в мировоззрение Шопенгауэра не только презрением
к "профессорской философии профессоров философии";
подобно Шопенгауэру, он не рассматривает
всемирную историю как планомерный процесс в духе
Гегеля и считает, что прогресс, цель и человечество существуют
лишь в головах поклоняющихся прогрессу
европейских филистеров. Он признает, что с Шопенгауэра
начинается "подлинная" философия XIX века,
темой которой является воля - как воля к жизни, жизненная
сила, практически-динамический принцип. И все
же он указывает на Гёте и Ницше как на двух мыслителей,
которым о'н обязан почти всем. От "эпох духа"
(Geistesepochen) Гёте происходит "морфология всемирной
истории". А от Ницше к нему пришли "arnoi- fati" ',
"великая политика", воля к власти-понятия, применяемые
им в "Философии техники" ("Philosophic der Technik")
и политических сочинениях.
В разгар первой мировой войны он написал первый том
своего труда "Закат Европы", несомненное свидетельство
его прирожденной творческой силы. Книга содержит
биологическую философию истории: всемирная история
не является все дальше текущим процессом, а соседством
и чередованием различных культур, из которых
каждая имеет свою "душу". Культуры - это организмы.
Они живут под знаком роста и увядания, юности и старости,
подъема и упадка. Восемь великих культур являются
носительницами подлинной всемирной истории:
египетская, вавилонская, индийская, китайская,
Любовь к року (лат.).
&7
мексиканская, античная, магическая (арабская) и наша
европейская "фаустовская" культура,-и все они имеют
одинаковое строение, однородное развитие и одинаковую
длительность. Все они имеют свою эпоху расцвета и
все впадают в эпоху окостенения цивилизации, в которую
невозможны какие-либо великие творения искусства,
науки, религии, а происходит только лишь выработка
техники и организации. Но за эпохой цивилизации
следует впадение обратно в "феллахство".
Дальнейшие войны и кочевания культуры относятся к
истории расселения (Landschaft), подобно переменам, в
быту дикарей или перелетам птичьей стаи.
Созданное Шпенглером сравнительно образное учение
(vergleichende Gestaltenlehre) (он пользуется термином
Гёте: морфология) о 'всемирной истории прослеживает
эти по биологическим законам происходящие
смены культуры и делает возможной науку, распространяющуюся
на прошлые, на исчезнувшие эпохи, а также
и на предстоящие, будущие. Она дает прогноз и для нашей
собственной европейской культуры, вступившей уже
в период цивилизации. Преобладание рационализма, перенасыщенность
техникой, рост больших городов, демократия,
космополитизм и пацифизм - признаки этой фазы
упадка, и скептицизм есть для нее единственно возможная
философия.
Во втором томе этого труда, представляющем собой
дополнение и развивающий комментарий к первому,
ненасытная пытливость побуждает Шпенглера исследовать
последние метафизические принципы, объяснить
тайну культуры. Однако намеченный метафизический
труд так и не появился, его вытеснили планы "Истории
человека, со времени его происхождения", из которой
имеется несколько разрозненных отрывков. В последние
годы жизни выступил Шпенглер - политический писатель,
автор большого трактата "Пруссачество и социализм",
небольшой книжки "Человек и техника"; здесь
фаустовский человек, видящий перед собой гибель, последний
и высший представитель вида хищных животных,
борется и ведет, верный судьбе, свою безнадежную
борьбу. Духовное завещание Шпенглера - "Годы решения"
("Jahre der Entscheidung")-предостерегающее,
грозное пророчество о надвигающейся опасности.
В последние годы его жизни о нем перестали говорить.
"Я чувствую себя более одиноким, чем когда-либо
прежде, - написано в 1932 году в предисловии к его политическим
работам.-Захотят л'и меня, наконец, понимать,
а не только читать? Я этого жду". Он ждал
напрасно. Но еще до того, как разразилась вторая мировая
война, началась новая полоса его влияния в Германии
и за границей: в многообразных попытках Тойнби
или Доусона, Геккера или Гуицинги преодолеть философию
упадка идеей обнимающего всю планету культурного
сообщества.
Даты жизни. Освальд Шпенглер родился 20 мая 1880 года
в Бланкенбурге (Гарц). В 1906-1911 годах был учителем математики
и истории в одной из гамбургских гимназий. С 1912 года переселился
в Мюнхен, где жил как свободный писатель. Умер 8 мая
1936 года.
СОЧИНЕНИЯ
Heraklit. Eine Studie fiber den energetischen Grundgedanken seiner
Philosophic, 1904 включено в "Reden. und Aufsatze"); Der
Untergang des Abendlandes, 1, 1918, 2. A. 1922, II, 1922; Preufientum
und Sozialismus, 1919; Der Mensch und die Technik, 1931; Politische'
Schriften, 1932; Jahre der Entscheidung, 1. Toil, 1933; Zur Weitgeschichte
des zweiten vorchristlichen Jahrtansends (в "Die Welt als
Geschichte", 1), 1935 (включено в "Reden und Aufsatze"); Zwei.
universalhistorische Entwurfe (в "Die Welt als Geschichte", II), 1936:
Reden und Aufsatze, 1937, 2. A. 1938; Gedanken, 1941.
ЛИТЕРАТУРА
"Gotz Briefs: Untergang des Abendlandes", 1920, 2. A. 1921.-
Heinrich Schol z, Zum Untergang des Abendlandes, 1920, 2. A.
1921.-Th. Haering: Die Struktur der Weitgeschichte, 1921.-
Manfred Schrote r, Der Kampf urn Spongier, 1922. -Eduard
Meyer, Sp. s. Unte'rgang des Abendlandes, 1925.-Eberhard
G auh e, Sp. und die Romantik, 1937. - "Oswald Sp. zum Gedenken"
Hrsg. von Paul Reusch, 1938. -Carl Christoph Beringer,
Schopenhauer und Sp. (в "Blatter fur deutsche Philosophic" XII),
1938.-A. L. Kroeber, Configurations of Culture Growth, 1944.-
Manfred Schrote r, Untergangsphilosophie? Von Hegel zu Sp.,
1948; Metaphysik des Untergangs, 1949.-H. von Srb-ik, Geist
und Geschichte, Bd. II, 1952.-H. St. Hughes, Oswald Sp. A Critical
Estimate, 1952. -H. J. Schoep s, Vorlaufer Sp. s, 1953.
Арнольд Дж. Тойнби
Молодой чиновник, встречавший в последние годы
первой мировой войны посетителя Форин оффис, худой
и вылощенный, непринужденно сдержанный, казалось,
вполне приспособился к своей среде. Лишь в его улыбке,
в его жовиальности было нечто неестественное, нечто
вроде предчувствия, нечто от беспокойства, приводившего
в некоторый беспорядок его редкие, уже седые волосы.
Он вырос в атмосфере непоколебимых авторитетов,
изучая библию, историю, классические языки. Но поздние
произведения Бергсона потрясли его спокойный мир
с силой откровения. Бергсон ему принес впервые острое
переживание ненадежности, переменчивости (Unbestandigkeit),
но зато и веру в творческую силу руководящих
личностей и социальных слоев, поднимающих вегетативную
жизнь к высшему порядку.
В далеких путешествиях Тойнби видел следы исчезнувших
культур. В самый канун войны он не хотел еще
признавать действительным для Европы тот тезис, что
культуры смертны, как люди. Но к концу войны картина
изменилась. Когда ему исполнилось 33 года, он набросал
на половинке листка концертной программы план
всего труда своей жизни. Он ясно сознавал, что его выполнение
потребует по меньшей мере двух миллионов
слов - вдвое больше, чем понадобилось Говарду Гиббону
для его большого, в течение 20 лет написанного
труда об упадке и гибели Римской империи. Ныне, когда
в девяти томах "Исследования истории" ("Study of History")
его новое воззрение на всю историю культуры
получило свое завершение, сам Тойнби объяснил его посредством
такого сравнения.
Восходящие на гору карабкаются от уступа к уступу
на отвесную стену скалы то быстрее, то медленнее, легко
или С трудом; иные, исчерпав силы, остаются позади,
другие сохраняют бодрость и чувствуют в себе жажду
достигнуть нового успеха, а немногие уже начали восхождение
на следующий, еще невидимый нам уступ. Так
ведут себя и все отдельные культуры. Они выступили в
путь в дре.знейшие времена: нет пранарода, нет первого
зерна, из которого они развились, все они сперва в равной
мере призваны были начать культурное восхождение.
И различие между ними состоит лишь в том, как
они ответили на этот призыв. Всегда перед ними крутая
скала-тот фон, на котором разыгрывается драма:
степь или девственный лес, океан или заболоченная
дельта, вражеские нападения или жестокое господство.
И все же драма всякий раз развивается по-разному. На
призыв может отозваться творящая сила, - и сама эта
сила становится потом новым призывом вперед, и тогда
культурный рост, в диалектическом процессе, получает
все новые силы, несущие все дальше этот творческий
порыв. Но иногда призыв бывает таким отягощающим,
таким обязывающим, что история замедляется и колеблется:
быть может, призыв превышает наличные силы, и
тогда отвечающая на него культура останется в своем
исходном состоянии; быть может, призыв недостаточно
силен, тогда ответ последует с промедлением, вялостью,
как в дремоте.
Это приводит к тому, что перед каждым творческим
меньшинством стоит задача превратить вялые, ленивые
массы в своих волевых, стремящихся к новым целям спутников.
Сама масса лишена творчества, она может лишь
подражать примеру творческого ведущего слоя, и
культуры растут лишь до тех пор, пока масса имеет
волю продолжать процесс подражания. Макс Бебер
говорил о харизме (Charisma) первобытных ведущих
слоев, чья магия заставляет следовать за собой массу.
Происходит таинственное взаимодействие верхов и низов,
и Тойнби, как англичанину, тем легче его понять, что
в его стране взаимодействие между высшим слоем
и "подражающей" массой продолжалось и в то время,
когда высший слой давно уже утратил свою творческую
силу.
Вечно определяется ход истории соотношением призыва
и ответа - древнейшим взаимоотношением, заключенным
как бы в потустороннем мире, вне временно-исторического
хода событий, подобно небесному пакту
между богом и дьяволом, предопределившему фаустовскую
драму. Историю всех культур пронизывают призывы
и ответы, вечно сменяясь, как удар и отзвук. Есть эпохи
движения и эпохи покоя, подъема и спуска, исторически
решающих ситуаций и таких, которые драматург помещает
в безразличные, промежуточные сцены. Никакой
схемы не существует, учение Шпенглера об образах
культуры опровергается фактами, предсказания вряд ли
возможны. Но Тойнби научился у психологов тому, что
"исцеления" достигаются посредством осознания инстинктивных
побуждений и овладения ими. И он все еще верит
в свободу души принимать решения. Если он и старается
пробудить в нас сознание опасности, то лишь из
желания помочь, дать указания, привлечь взоры к роковым
ошибкам прошлого- и пробудить чувство той ответственности,
которую мы должны на себя взять. Кораблю
грозит потопление. Тойнби дает нам морскую карту, начертанную
им, - теперь мы можем с большим сознанием
сделать наш свободный выбор.
Даты жизни. Арнольд Джозеф Тойнби родился 4 апреля 1889
года в Лондоне. Изучал историю и классические языки в Винчестере
и в Баллиол-коллед-же (Оксфорд). В 1911 году девять месяцев путешествовал
по Греции и Криту. С 1912 по 1915 год был доцентом
истории в Оксфорде. В 1916-1919 годы работал в министерстве
иностранных дел, издал "Синюю книгу" под руководством лорда
Брейса (Вгусе); разрабатывал материалы о турецких делах в различных
информационных отделах; принимал участие в Парижской
мирной конференции. В 1922 году предпринял новое путешествие
через Грецию и Турцию в Японию и обратно через Сибирь. По
возвращении стал профессором византийского и новогреческого
языков и литературы и профессором всеобщей истории в Лондонском
университете. В 1939-1943 годы-директор заграничного архива
и службы печати в Королевском институте международных
отношений в Лондоне, в 1943-1946 годы-директор архивного
отдела министерства иностранных дел.
СОЧИНЕНИЯ
The Growth of Sparta (в "Journal of Hellenic Studies", 33),
1913; Greek Policy since 1882, 1914; Nationality and the War, 1915;
The New Europe, 1915; Les massacres armeniens, 1916; The Place of
Mediaeval and Modern Greece in History, 1819; The Western Question
in Greece and Turkey, 1922, 2. ed. 1923; Greek Historical Thought
from Homer to the Age of Heraclitus, 1924; The World after the
Peace Conference, 1925; Turkey, 1926; The Islamic World, 1927; Lectures
on the Industrial Revolution of the Eighteenth Century in England,
1928; The Conducting of British Empire. Foreign Relations since
the Peace Settlement, 1928; A Journey to China, 1931; A Study of
History, v. I-III, 1934, v. IV-VI, 1939, v. VII-X, 1954; Kurzfassung
in I Bd., hrsg. von D. C. Somervell and A. J. Toynbee, 1946, dt. 1949;
Christianity and Civilization, 1948; Civilization on Trial, 1948, dt.
(u. d. Titel: "Kultur am Scheidewege") 1949; Can We Know the Paltern
of the Past? 1948; The World and the West, 1953: издатель ежегодника
,,Survey of International Affairs" (c 1925), который в основном
состоял из его сочинений,
ЛИТЕРАТУРА
Georg Stadtmulle r, Т. s. Bild der Menschheitsgeschichte
(in "Saeculum", 1, 2), 1950.- К arl Dietrich Erdmann, T.-^
eine Zwischenbilanz (в "Archiv fur Kulturgeschichte", 33, 2), 1951.-
Ernst Т. J Zahn, T und das Problem der Geschichte, 1954.
Кристофер Доусон
Кристофер Доусон приобрел известность сравнительно
поздно: в Англии - к концу 20-х, в Германии - к середине
30-х годов. Но действительная зрелость этого
доцента, несколько своеобразно преподающего историю
культуры и философию религии, относится к его молодым
годам. Он пришел тогда к осознанию глубокого,
непреходимого разрыва между прошлым и настоящим,
между средневековым миром, связанным воедино верой,
и новым миром, испытавшим полный распад своих культурных
и общественных связей и еще доныне мало сознающим
их утрату. Есть немало социологов, широко
охватывающих социальные связи, но нигде и никогда
они не принимали во внимание социальные функции религиозной
веры. Есть ученые, изучающие религии, но
они ограничиваются психологической или этической стороной
материала. В этой ситуации Доусон находит свою
собственную и важную задачу, лежащую в пограничной
зоне между социологией и философией религии. Все более
настоятельно выдвигающийся вопрос о влиянии
религиозности на всякое культурно-творческое общество
вызывал в нем побуждение к созданию главного его
труда и дал ему направление, суть которого состоит
в уяснении истории, исследовании смысла современности;
это один из важных путей к объяснению основ
европейской культуры. Доусон изучает структурные закономерности
культур, он прослеживает их, идя в глубь
времен до их истоков, - его книга о формировании Европы
дает нам, пожалуй, самую глубокую и обстоятельную
картину становления европейских общин из исех,
какие мы имеем. Он идет далее вслед за становлением
культур, через историю, и история приводит его вновь
к проблеме современности, которую Доусон раскрывает
с необыкновенной ясностью и прямотой, так, как это до сего
времени еще никто не делал,- превосходно владея историческим
и религиозно-историческим материалом, открывающимся
взору христианского гуманиста, и в неотразимо
убедительной форме, избегающей тезисов и дающей
высказаться самой, истории.
В немногих написанных им книгах и в многочисленных
статьях, напечатанных в его газете "Dublin Review",
постепенно оформляется следующего рода историческая
концепция.
Во все времена, до наших дней, культурные и общественные
формы определялись религией. Эти формы
были равным образом чтимы и священны, и потому всякое
восстание, всякая революция были актами нечестия
и направлялись не только против видимых носителей
того или иного порядка, но еще более против его трансцендентального
источника. Только мышление новейшего
времени уничтожило естественную связь между религией
и культурной общественной структурой. Оно лишило
форму государства и форму общества их почитаемого
характера и тем самым подорвало глубочайшие основы
их претензий на авторитет. Главное сочинение Доусона
о прогрессе и религии посвящено этой великой секуляризации
христианского представления о мире. Оно
показывает, как вера в прогресс начиная с XVIII века
завладела наследием и губила его, сперва еще претендуй
создать единое представление о мире, высшую ступень
сознательности, и люди могли себе льстить, гордясь
своим разумом; но порождением, результатом этой
веры в прогресс оказался мир, находящийся во власти
материальных и механических сил, социальной, экономической
и политической анархии. Конец веры в прогресс,
последней великой ереси, - это нигилизм, угрожающий
повлечь за собой гибель Европы. В годы второй
мировой войны, которую Доусон, - предупреждавший
о ней, вынужден был пережить, его учение о самоуничтожении
европейской культуры получило ужасающее
подтверждение, а его призывы оглянуться на
прошлое и уразуметь принципы европейского культурного
единства приобрели силу почти пророческую.
Даты жизни. Кристофер Доусон родился 12 октября 1869 года
в Харлингтон Холле (Скайптон). Учился в Тринити-колледже (Оксфорд).
В 1930-1936 годы читал лекции по истории культуры
з А. хюбшер 65
в Уннверсйти-колледже (Эксетер), в 19S7 году был форвудовским
лектором по религиозной философии в Ливерпуле. С 1943 года член
Британской академии.
СОЧИНЕНИЯ
The Age of the Gods. Progress and Religion, 1929, dt. 1935
(под загл. "Die wahre Einheit der europaischen Kultur"): The Spirit
of the Oxford Movement. Enquiries into Religion and Culture, 1933;
Mediaeval Religion, 1934; The Making of Europe, 1934, dt. 1935 und
1950 (под загл., "Die Gestaltung des Abendlandes"); Christianity
and the New Age. Religion and the Modern State, 1935; The Judgement
of the Nations, 1943, dt. 1945 (под загл. "Gericht fiber die
V51ker"); Religion and the Rise of Western Culture. The Gifford
Lectures 1949, 1949, dt. 1951; Understanding Europe, 1952, dt. 1953;
Mediaeval Essays, 1953; Редактор "Dublin Review", 1940 ff.
Альфред Вебер
Одна из замечательнейших книг первых лет, непосредственно
следующих за второй мировой войной, носит
название "Прощание с прежней историей". Автор, гейдельбергский
социолог ^Альфред Вебер,-основатель
науки об индустриальной конъюнктуре (Standortsforschung),
толковал понятие "прощание" глубже, чем это
было в обычае времени. Он полагал, что не только исходные
пункты, мотивы, постановка целей всего нашего
прежнего понимания истории стали проблематичны и что
не только материал, которым занимались историки -
войны и победы, поражения и завоевания,-утратил
свою прежнюю ценность и в будущем на передний план
выступят общественные, культурные и духовные вопросы;
он считал просто-напросто, что целая долгая
историческая эпоха миновала, а новая должна народиться.
Этот тезис Альфред Вебер все более углублял в ходе
своих оригинальных исследований. Его объемистый труд
"История культуры как социология культуры" ("Kulturgeschichte
als Kultursociologie") оказался грандиозной
попыткой, исходя из роста и становления явлений культуры,
постигнуть весь ход истории, чтобы найти новый
прогноз для судьбы человеческой культуры, стремлением
исследовать состояние современного сознания со
стороны духовно-политической, но также и со стороны
сообразных с разумом инстинктов (vernunftmafiige Апtriebe),
чтобы заглянуть вперед и уяснить опасность новой
эпохи четвертого человека, дрессированного человека
будущего (des domestizierten Zukunftsrnenschen).
Это был набросок всемирной картины, который должен
был производить неизгладимое впечатление своей величественной
незаинтересованностью.
з" 67
Начавшийся здесь ход мыслей закончился в книге
"Третий или четвертый человек" (,,Der dritte oder vierte
Mensch"). Бебер еще раз предпринимает попытку объяснить
смысл современного исторического бытия, исходя
из опасности, грозящей третьему человеку со стороны
четвертого человека, понять современный кризис как
борьбу сил, проявляющихся в обеих формах человека.
Третий человек, в определении Вебера, - это потомок
неандертальца и человека примитивных пракультур. Он
был носителем исторического процесса со времени возникновения
высоких культур древности, то есть в течение
6000 лет. Эпоха третьего человека делится на долгий,
охватывающий 5500 лет, "статический" период, в
течение которого внутренне и внешне взаимосвязанная
история ограничивалась Евразией, и на четырехсотлетний
"динамический" период, характеризующийся стремлением
к овладению всей Землей. Признаки последнего
периода: техника, капитализм, мощное государство, открытия
земель для завоеваний и торговли. В связи с этим
изменяется форма вопроса о смысле бытия: этот вопрос
ставится лишь об отдельном человеке и его включении
в общественное целое и направлен, следовательно, в сто.рону
чисто земными мотивами обоснованного бытия.
В последней стадии этого исторического периода вся
Земля открыта полностью и становится равным себе, неспособным
более к расширению пространством, в которое
должно вместиться будущее историческое развитие,
а население Земли принимает угрожающе большие
размеры.
Альфред Вебер изучает и подтверждает общую картину
нарисованной им опасности и еще ненадежной возможности
спасения, пользуясь данными повседневного
опыта; это сообщает его изложению пугающую силу доказательности,
а вопросу о том, что же делать, - роковую
беспощадность. Вебер не задерживает внимания на
сомнительных со многих точек зрения проповедях современных
избавителей мира. Мы не найдем у него ни
слова о "духовном господстве над техникой", которое
предлагали в качестве спасительного средства, ни также
апофеоза признаков гибели, из которых, например, Жан
Жебсе (Jean Gebser) пытается создать свою бесперспективную
картину мира. Он знает, что мы живем в эпоху,
которую сам человек почти лишил смысла, и что, познав
эту истину, мы обязаны понять свой долг Человек -
вот что заслуживает спасения и того, чтобы быть наделенным
лучезарной силой. Очеловечение масс, социальная
индукция, ведущая роль культурных слоев, люден
искусства-вот главные понятия и требования, пока
еще окруженные теоретической пустотой, не исследованные
со стороны определенных возможностей осущест
вления.
В объективный и общезначимый смысл исторического
развития Вебер не верит. Он верит в историческое ступенчатое
членение человеческого сознания, которое позволяет
более определенно обрисовать нашу задачу. Делать
стоит то, что находится в соответствии с современной
ступенью сознания. При этом может дать некоторые
указания ретроспективный взгляд на родственные ступени
сознания в прошлом: на позднюю античность с достигнутым
в христианстве самопознанием и познанием
бытия; на трагическое отношение к бытию, свойственное
Ренессансу; на увиденное в новом аспекте человечество
XVIII века. Есть ли возможность как-либо еще раз приблизиться
к этим прошлым открытиям проницательного
сознания? Речь должна идти не об их содержании, но,
как мы должны заключить, о новом возрождении в современности
их жизненной субстанции, "вечных ценностей".
Именно так и не иначе следует понимать слова
о том, что надо "осуществить абсолютный образ действия",
ибо они звучат во многих призывах к формированию
личности у Бердяева, у Гуицинги, у Ортеги, они
становятся у Кайзерлинга мировой мудростью, а у Циглера
ведут уже в область религиозного наследия.
Цяты жизни. Альфред Вебер родился 30 июля 1868 .-ода в Эрфурте.
Брат Макса Бебера. Учился в Бонне, Тюбингене и Берлине.
Доктор философии, с 1899 года - приват-доцент национальной экономии
в Берлинском университете, в 1904-1907 годы- ординарный
профессор в Праге, с 1907 года - в Гейдельберге.
СОЧИНЕНИЯ
Ober den Standort der Industrien, Teil 1: Reine Theerie des Standorts.
Mit einern matheinatischen Anhang von G Pick, 1909, 2. A.
1922. engl. 1929: Religion und Kultur, 1912; Die Not der geistigen
Arbeiter, 1923; Deutschland und die europaische Kultln-krise, 1924;
Die Krise des rnodernen Staatsgedankens in Europa, 1925; Ideen zut
Staats- und Kultursoziologie, 1927; Kultur und Technik, 1928 (Werk"
bundfragen, Flugschriffen zur Form, H. 1.); Das Ende der Demokrafie?,
1931; Zum wirtsc!1aftl.ichen Schicksal Europas, 1932-1933; Kulturgeschichte
als Kultursoziologie, 1935, 2. A. 1950; Das Tragische und
die Geschichte, 1943; Abschied von der bisherigen Geschichte. СЬегwindung
des Nihilismus?, 1946; Freier Sozialismus (вместе с Алекс.
Мигерлихом), 1946; Prinzipien der Geschichts- und Kultursoziologie
(методологические сочинения с 1920); 1951; Der dritte oder der
vierte Mensch. Vom Sinn des geschichtlichen Denkens, 1953; Einfuhrung
in die Soziologie (с др. авт.), 1955; Hrsg. der Schriften zur
Soziologie der Kultur, Bd. 1-3, Jena, 1913-1914, der Hefte 1-5 der
Reihe "Ober den Standort der Industrien", Teil II, 1914 ff.: Mitherausg.
von "Zum wirtschaftlichen Schicksal Europas. Arheiten zur
europaischen Problernatik. Arbei.ten des Instituts fur Sozial- und
Staatswissenschaften der Universitat Heidelberg", 1932 ff.
ЛИТЕРАТУРА
,,Soziologische Studien zur Politik, Wirtschaft und Kultur der
Gegenwart. A. W. gewidmet", 1929. - "Die Standortstheori
...Поділитися у соцмережах
