Жанр: Философия
Мыслители нашего времени (62 портрета).
...у, отвечающую изменчивости человеческой
жизни. Но дискуссионные вечера, которыми он начал
эту деятельность, превратились в лекции одного Ортеги.
Встретив тот же проницательный взгляд, юношескую
силу порыва, способность воодушевляться, - слушатели
были зачарованы потоком импровизированных, изящных
и наглядных метафор. Лишь некоторые, например
его ученик Золер, отмечают усилившуюся у Ортеги
склонность уходить от темы, заниматься соседними областями
и более отдаленными проблемами. Другой ученик,
Длонсо дель Реаль, заметил, что Ортега стал обвинять
Макса Шелера в торопливости, отрывочности, в
недостатке стройности и расчлененности мышления,-и
в этом суждении Алонсо видит замаскированную
и невольную самокритику. И все же Ортега, как
эссеист, до конца сохранил способность связывать воедино
многие и разнообразные мысли. Одна мысль непринужденно
вытекает из другой, и во всем дает себя
знать уверенность, которая может быть выражена скептическим
изречением бургундского рыцаря: я ни в чем
не уверен, кроме неуверенности.
Даты жизни. Хосе Ортега-и-Гассет родился 6 мая 1883 года
в Мадриде, в семье главного редактора газеты "Эль импарсиаль"
("Беспартийный") Хосе Ортега-и-Мунилья. В 1905-1907 годы учился
в университетах Лейпцига, Берлина и Марбурга. В 1911-1936 годы
руководил кафедрой метафизики в Мадридском центральном университете.
В 1930 году совместно с Мараньоном и Айелой (Магапоп,
Ayela) основал Союз защиты республики. В 1931 году участвовал
в свержении монархии. В 1936 году, вскоре после начала гражданской
войны, покинул Испанию. Перенесенная тяжелая хирургическая
операция надолго задержала его в Париже. Потом его путь лежал
в Голландию, Португалию, Аргентину. С 1942 года снова жил
в Португалии. В 1948 году возвратился в Мадрид и основал Гуманитарный
институт. Зимой 1951/52 года читал лекции в Мюнхене,
1 июня 1953 года вышел в отставку с поста мадридского профессора.
Умер 19 октября 1955 года.
СОЧИНЕНИЯ
Meditaciones del Quijote, 1914; Espana invertebrada, 1922, Biologia
у pedagogia, 1923; El tema de nuestro tiempo, 1923; Las Atlantidas,
1924 - La dehumanizacion del arte. Ideas sobre la novela, 1925;
Espiritu de la letra, 1927; Kant, 1929; La rebelion de las masas. 1929;
El Espectador (Сборник эссе в 8 томах); Obras, 1932; Meditacion
de. la teenica, 1939; History as a System, 1941; Esquema de las crisis,
1942; The Mission of the University, 1946; Concord and Liberty, 1946;
1923-1936 Herausgeber der "Revista de Occidente"; Obras cornpletas,
6 Bde, Madrid, 1946/47. На немецком языке: ,,,Die Aufgabe unserer
Zeit, 1928, 2. A., 1930; Der Einfluss der Frau auf die Weitgeschichte,
Der Aufstand der Massen, 1931, N. A. 1949; Meditationen iiber die
Liebe, 1933, N. A. 1949; Buch des Betrachters (Очерки из "Espectador"),
1934; Stern und Unstern. Gedanken iiber Spaniens Landschaft
und Geschichle, 1937 (в том числе и перевод "Espana
invertebrada"); Selbstsein und Selbstentfremdung, 1939; Geschichte
als System, und: Ober das romische Imperium, 1943; Das Wesen
geschichtlicher Krisen, 1943, 2. A. 1951; Betrachtungen iiber die
Technik, und: Der Intellektuelle und der Andere, 1948; Velasquez
und Goya, 1949; Der Mensch, das utopische Wesen, 1951; Gesamrnelte
Werke, 4 Bde (bisher in deutscher Sprache erschienene und neu
ubersetzte Schriften), 1955-1956.
ЛИТЕРАТУРА
"Casa nueva Diaz: Das Bild des Menschen bei О. у. G. und seine
Beziehungen zur Erziehungswissenschaft", Diss., 1937.-J. JriarteAguirra,
La filosofia de J. О. у О. (в "Razon у Fe", Т. 122, 123),
1941; О. у G. ante la critica nacional у extranjera (в "Razon у Fe",
Т. 125), 1942.-Julian Marias; J. О. у G. und die Idee der
lebendigen Vernunft, 1952.-Festschrift fiir О. у G., 1953, со статьями
Дурелио Фуентес Рохо о жизни и творчестве О. и Хулиана Мариаса
о современной испанской философии.
Герман граф Кайзерлинг
В начале жизненного поприща перед ним стоял идеал
ученого, в конце его - идеал мудреца. Первое, самое
строгое десятилетие его творчества - время, которое в
его дальнейшей богатой переменами умственной жизни
будет иметь для него значение лишь как воспоминание,
- посвящено построению собственной системы.
Склонность к математическим и естественным наукам
ведет его к мысленному охвату целостного единства в
духе X. Ст. Чемберлена, автора "Принципов XIX столетия",
которым он почтительно следует. Встретившийся
с ним тогда (в 1905 г.) в Гейдельберге Ганс Дриш нашел
в его характере черты добродушия, но также и деспотизма.
Сила мышления в частностях, отсутствие строгой
последовательности в целом-эта характеристика
Дриша метко попадает в несколько преждевременно,
в 23 года написанную книгу "Строение мира" ("Gefuge
der Welt"): это было "похоже на музыкальную импровизацию
на фортепиано". Позднее его мысль, испытав новое
влияние, влияние Дильтея, устремляется в обширную
область философии жизни, - он берет ее в самой
общей и неопределенной форме, как обращение к "силе
понимания" (Verstehen), к ..чувству" (Sinn), как последнюю
представимую нами духовную суть (das letzte
Geistige), совпадающую с происхождением жизни. Влияние
Дильтея дополнилось влиянием Бергсона; это побудило
его к написанию "Философии чувства" ("Sinnphilosophie"),
вывело из области строгого теоретического
философствования на простор - к необязательности
культурно-критических размышлений.
За годами учения следуют годы странствий. Еще до
первой мировой войны Кайзерлинг изъездил многие
страны Старого и Нового Света: Индию, Восточную
Азию, Америку. С удивительной силой вчувствования
он проникает в чужие формы культуры и жизни, которые
ему встречаются; вместе с изменениями среды меняется
и сам он, и в то же время он начинает собирать
и приводить в порядок свои прозрения в сущности и
оценки сущностей (Wesenseinsichten und- wertungen).
Конечный результат - "Путевой дневник философа"
(,,Reisetagebuch eines Philosophen"), который, так же
как "Закат Европы" Шпенглера, был весь набросан
вчерне и в значительной части написан еще до войны и,
так же как произведение Шпенглера, появился лишь
после войны; это документ полного тревог и опасностей
времени, документ парадоксальный и одновременно обстоятельный,
легкий, повествовательный по форме и покоряюще
убедительный. Из своих путешествий и "долголетних
военных медитаций" Кайзерлинг взял для
своей дармштадтской "Школы мудрости" ("Schule der
Weisheit") и "общества свободной философии" ("Gesellschaft
fur freie Philosophic") не что иное, как основную
формулу из своего дневника: "Самоосуществление в путешествии
сквозь мир". Он воспринимает себя как философа
культуры, но не в значении систематизатора
культур, не в значении "человека фактов" ("Tatsachenmensch"),
как он называет своего антипода Шпенглера;
культура для него - человеческий дух, который, возвращаясь
к человеку из окружающей среды, воздействует
на него как формообразующий. Этот дух, однако,
не может быть постигнут средствами разума. Речь идет
о том, чтобы на место науки поставить мудрость в восточном
значении - мудрость нового восприятия чувственного
космоса (Sinnkosmos) творческой интуицией.
Различные жизненные и культурные формы должны,
сохраняя свою чувственную достоверность (sinngetreu),
быть соотнесены с глубочайшей безобразностью, последней
гармонией, в которой все силы приходят в равновесие,
и в этой гармонии должен осуществиться идеал
жизни и стиля для единичной личности и для общества
- как ..превосходство над миром" ("Weltuberlegenheit"),
как "надисторичность" ("iibergeschichte"). Кайзерлинг
подверг испытанию символы своей философии
(Denkbild) еще раз, путешествуя по Соединенным Штатам,
по Южной Америке, и продолжил то, что начал так
успешно дневником, в двух новых произведениях:
"Америка" и "Южноамериканские медитации". Потом
события 193Э года заставили мыслителя жить все более'
уединенно. "Тихие и разумные мысли" ("Betrachtungen
der Stille und Besinulichkeit") - мысли по поводу формирования
личности, образа жизни и самоуглубления -
показывают, что он стал более зрелым, убедительным,
чем в своих прежних программах мудрости, но, в сущности,
почти не изменился.
Кайзерлинг оставил в своем наследии два "Главных
произведения" ("Hauptwerke"), в которых намерен был
изложить то, что дали ему последние годы для выводов
из его познания: "Книгу о первопричине" ("Das Buch
vom Ursprung") и "Путешествия сквозь время" ("Reise
durch die Zeit"). Они не открыли нашему взору последний
и самый глубокий этап в мышлении Кайзерлинга, но
еще раз подтвердили его мировоззрение и сохранили его
для будущего.
По внешнему облику Кайзерлинг был гигантом,
почти двухметрового роста. В своей тесной комнате в
тирольском крестьянском доме, куда его загнала судьба
в последние годы войны, он казался узником. Но его
звонкий смех, гордая осанка, его отшлифованные до
блеска острые наблюдения и мысли поистине свидетельствовали,
что к этому времени он стал тем, кем так хотел
стать Ницше. Его посмертная маска говорит о спокойствии
и еще о том, что и его последние дни были
насыщены опытом и прозрениями.
Даты жизни. Герман граф Кайзерлинг родился 10 июля 1880 года
в Кённо (Коппо), Литва. Окончил русскую гимназию в Пярну.
Изучал зоологию, химию и геологию в Дерптском, Женевском,
Гейдельбергском и Венском университетах. Доктор философии.
Жил в 1902 году в Вене, в 1903-1905 годы-в Париже и Англии,
в 1906-1907 годы-в Берлине, с 1908 года-в своем родовом
имении Райкюль. По Европе путешествовал ежегодно, в 19111912
годы совершил кругосветное путешествие, 1914 год провел
в Африке, 1914-1918 годы-в Райкюле; в 1918 году имение было
конфисковано и он эмигрировал. В 1920 году основал "Школу мудрости"
в Дармштадте. Умер 26 апреля 1946 года в Инсбруке.
СОЧИНЕНИЯ
Der Gloggnitzer Forellenstein, 1903; Das Gefuge der Welt. Versuch
einer kritischen Philosophic, 1906, 2. A" 1920; Unsterblichkeit,
1907, 3. A. 1920; Schopenhauer als Verbilder, 1910; Prolegomena zur
Naturphilosophie, 1910; Ober die innere Beziehung zwischen den Kulturproblernen
des Orients und des Okzidents, 1913; Europas Zukunft,
1918; Das Reisetagebuch eines Philosophen, 2 Bde, 1919, 7. A. 1923;
Deutschlands wahre politische Mission, 1919; Was uns not tut, was ich
will, 1919, 4. A. 1922; Philosophie als Kunst, 1920; Peace, or War
Everlasting?, 1920; Schopferische Erkenntnis, 1922; Politik, Wirtschaft,
Weisheit 1922; Das Ehebuch, 1925; Die neuentstehende Welt, 1926;
Menschen als Sinnbilder, 1927; Wiedergeburt, 1927; Daa Spektrum
Europas, 1928; America Set Free, 1929; Amerika, Der Aufgang einer
neuen Welt, 1930; Sudamerikanische Meditationen, 1932, 2. A. 1951;
La Vie Intime, 1933; La Revolution Mondiale et la responsabilite de
l'esprit, 1934; Das Buch vom personlichen Leben, 1936; Sur l'Art de
la vie, 1936; De la souffrance & la plenitude, 1938; Betrachtungen der
Stille und Besinniichkeit, 1941; Das Buch vom Ursprung, 1947; Reise
durch die Zeit, 1948; Kritik des Denkens. Erkenntnistheoretische
Grundlagen der Sinnphilosophie, 1948, 2. A. 1952; Gedachtnisbuch.
Letzte Aufsatze, Interviews, Nachrufe, 1948; Pruhe Vollendung. Hrsg.
v. 0. Frhr. v. Taube, 1950; Издатель сообщений "Школы мудрости":
"Der Weg zur Vollendung" (32 Hefte 1920-1942) и ежегодника
"Школы мудрости": "Der Leuchter. Weltanschauung und
Lebensgestaltung" (1919 ff.).
ЛИТЕРАТУРА
"Die Philosophie der Gegenwart in Selbstdarstellungen", IV,
1923.-Paul Feldkeller, Graf K. s Erkenntnisweg zum Obersinniichen.
Die Erkenntnisgrundlagen des Reisetagebuchs eines Philosophen,
1922.-W ilhelm Vollrath, Graf K. und seine Schule,
1923.-Georg von Dolgow, Die Philosophie Graf H. K. s,
Diss., 1925. -Heinrich Adolp h, Die Philosophie des Grafen K.,
1927.-Hugo Vondrau, Kritik der Philosophie des Grafen H. K.,
Diss., 1927.-Ernest S oilier e. La sagesse de Darmstadt (в
Le neoromantisme en Allemagne), 1929.-Rudolf Rohr, Graf K. s
magische Geschichtsphilosophie, 1939.
Леопольд Циглер
О нем, полуослепшем философе, живущем на Боденском
озере, почти совсем не говорят. Его призыв не был
ни услышан, ни понят. Но то, что он предсказывал, свершилось:
всеобщий упадок культуры.
Культура стала его темой с тех пор, как пятнадцатилетним
юнцом он прочел у Шопенгауэра знаменитое
место об истории философии и искусств, идущей невинно,
не запятнав себя кровью, рядом с историей мира.
Двадцати двух лет, подпав по^ влияние Эдуарда фон
Гартмана, он определяет культуру как сознательное осуществление
того, что бессознательно дает сама природа.
Человек отличается от природных существ (Naturwesen)
якобы тем, что он расширяет идею своей человечности
до мирообъемлющей метафизической идеи. Несколькими
годами позднее в мышление Циглера врывается Ницше:
появляется "Флорентийская интродукция" ("Florentinische
Introduktion") - первая, задолго до произведений
Кайзерлинга, философская книга путешествий; здесь к
эстетике обращается не наблюдатель, а художник, и уже
одно это выдает влияние Ницше. Циглер намечает план
сочинения о кризисе идеалов; он пишет книгу о народе,
государстве и личности, в которой ницшеанская героика
незаметно переходит в квиэтизм Августина.
"Ответственность-но в духе древнекитайской, древнеяпонской
государственной и общественной мудрости;
справедливость-нов духе платоновской политики, аристотелевой
этики; вера-но в духе проясненного и облагороженного,
я бы сказал также, оязыченного августинства,-такова
была в 1916 году моя программа относительно
будущего". Теперь мы распознаем в этой
программе двойственный дух времени: с одной стороны,
это "отпевание идеалистической философир культуры",
приходящееся на то же время, что и предостерегающий
крик Пауля Эрнста (Paul Ernst) о крушении немецкого
идеализма и книга Рудольфа Паннвица (Pannwitz) о
кризисе европейской культуры; но это также предвосхищение
широкого очерка атеистической мистики в "Новых
ликах богов" ("Gestaltwandel der Gutter"),-и разве
еще Эмиль Гаммахер (Ernil Hamrnacher) не требовал,
чтобы культура стала "путем к мистике" ("Werden zur
Mystik")?
"Новые лики богов"-это история развития религиозного
сознани-я в Европе от греческих мифов до
обезбоживания мира в эпоху казуально-механистического
миропонимания. Наука новой эпохи разрушила
веру в личных богов, неразрушимыми по-прежнему остались
лишь "тяготение к религии", ..потребность и сила
желания, стремление к цели и притягательность, воля к
созданию бога". Этим выдвигается перед нами задача:
бог, никогда и нигде не бывший действительным, должен
стать действительностью, как сверхдействительная точка,
к которой направляются, в которой пересекаются все
отдельные линии сил и жизней. Идея бога связывается
с идеей культуры. Культура есть целокупность всех
возможных отношений к божественному, культура -
служение богу. Книга вновь извлекает из великого Будды
нравственное учение о становлении бога в человеке
и, при всех заблуждениях, является попыткой сказать о
великом соответственно его величию.
Мыслитель входит непосредственно в свою эпоху. Все
живее и сильнее воспринимает он проблему обезбоживания
как глубочайшую проблему европейского духа.
Он видит вокруг себя возмущающее и волнующее брожение
современной тревожной жизни духа и хочет ее
понять, найдя самый глубокий и единый корень в неуверенной
борьбе за обновление религиозного сознания.
Отомрет ли окончательно религиозная функция как таковая
или после стеснившего дух промежутка вновь
оживет, питаясь от своего корня? Возникает мысль о
новом средневековье, занимавшая многих мыслителей
нашего времени. Это значит, что старый и новый дух
должны объединиться в некоем синтезе, это значит, что
должны прийти к единству противоречия во всех областях
и тем самым должно быть начато формирование
новой культуры, в котором Циглер хочет принять непосредственное
участие. В "Двадцати пяти положениях
о немецком государстве" ("25 Satzen vom deutschen
Staat") он в последний час нарисовал вожделенный образ
того государства, от которого ждал спасения на
самом краю пропасти. Но и эта программа не оказала
никакого 'влияния.
Сомнение неизбежно: картина мира, даваемая Циглером,
основана не на опыте, но на знании мистического
рода, источник которого, как говорил Шеллинг,
есть интеллектуальное созерцание, единое с эросом, на
страстном стремлении к вечному. В конце концов путь
Циглера сходится с путем Людвига Клагеса. От "позднечеловеческого"
("Spatrnenschlich") онаученного мышления
нашей эпохи Циглер идет назад, к символике
древних культов, легенд и мифов. В книге "Наследие"
("UberUeferung") он пытается, проявляя большую ученость,
отыскать и соединить оставшиеся всему человечеству
в наследство части расщепленной души, находимые
в разнородных элементах мифологии и исследования
сказок, этнографии, психологии подсознательного и
антропологии. В поручители истинности он берет себе
Гегеля, первого в мире проникнувшего в жизнь первобытного
человека и якобы предвосхитившего самые
важные черты и связи, найденные в древнейших слоях
культуры Бахофеном, а наряду с Гегелем - Фрейда и
Клагеса, Юнга и Фрезера (Frazer), а также, что несколько
странно, Лео Фробениуса (Leo Frobenius) и
Германа Вирта (Herman Wirth)-открывателя поддельной
хроники об Уралинде, которую мы хотели бы совсем
забыть. Теперь уже речь идет не о соединении старого
и нового духа: все направлено к одной цели-к
тому, чтобы в современном кризисе сохранить образ вечного
человека путем откровения и восстановления наследства.
Книга ..Становление человека" ("Menschwerdung")
большой и убедительный комментарий к "Отче наш" -
отважно делает последний шаг: от мифа к истории. В
неповторимом облике Иисуса Назарея вечный человек
вступил в историческое бытие. Архетип спасения мира,
говоря словами Юнга, находит в действительности свое
осуществление. Наконец-великая смелость открытия:
прообразы и идеи, отражающие божественное в отдельных
элементах наследия, должны соединиться в христианстве.
Это сочинение проникнуто богатым, несколько
бессвязным синкретизмом, и все же в чем просвечивает
та же далекая цель, которую видели и разм, и Лессинг:
слияние всего многообразия религиозных явлений в
Una sancta '.
Даты жизни. Леопольд Цнглер родился 30 апреля 1881 года
в Карлсруэ. Учился в Высшей технической школе в Карлсруэ (ученик
Артура Древса) и в Гейдельбергском университете. В 1905 году
получил у Э.йкена степень магистра. Приват-доцент в Карлсруэ и
Эттлингене. С 1918 года-в Ахберге при Линдау, с 1923 года жил
как вольный писатель в Иберлингене. В 1929 году получил премию
Гете. К семидесятилетию со дня рождения получил от университета
во Фрейбурге (Шварцвальд) звание почетного профессора, от Марбургского
университета - звание доктора honoris causa и профессора,
в 1956 году-литературную премию Бодензее [Боденское
озеро] от города Иберлинген.
СОЧИНЕНИЯ
Zur Metaphysik des Tragischen, 1902; Das Wesen der Kultur,
1903; Das Grundproblem des Nachkantischen Rationalismus, 1905: Der
abendlandische Rationaijsmus und der Eros, 1905; Das Weitbild Hartrrianns,
1910: Florentinische Introduction zu einer Philosophic der
Architektur und der bildenden Kunste, 1912; Der deutsche Mensch,
1915; Volk. Staat und Personlichkeit, 1916; Gestaltwandel der Cotter,
2 Bde, 1920, 3. A.. 1922; Der ewige Buddho, 1922; Das heilige Reich
der Deutschen, 2 Bde, 1925 (Neugestaltung der Schrift von 1915); Zwischen
Mensch und Wirtschaft, 1927; Magna charta einer Schule,
1928; Der europaische Geist, 1929; 25 Satze vom deutschen Staat,
1931: Zwei Goethereden und ein Gesprach, 1932; Oberlieferung, 1936,
2. A. 1949; Apollons letzte Epiphanie, 1937; Menschwerdung, 2 Bde,
1947; Von Platons Staatheit zurn christlichen Staat, 1948; Die neue
Wissenschaft. Universitas aeterna, 1951; Spatlese eigener Hand, 1953.
ЛИТЕРАТУРА
"Die Philosophic der Gegenwart in Selbstdarstellungen", IV,
1923.-"Dienst an der Welt. Zur .Einfuhrung u die Philosophic
L. Z. s", 1925.
' Святое единство (лат.).
СИЛЫ РЕЛИГИИ
Этьен Жильсон
Жак Маритэн
Романо Гвардини
Теодор Геккер
Альберт Швейцер
Этьен Жильсон
Он - один из вождей неотомистского движения. Его
жизнь идет вместе с большим движением за обновление
церковных догм, открывшимся энцикликой "Aeterni
Patris" ' в 1879 году, приемля это движение, идя за ним
и, в конце концов, отвергая его. В это время Фома Дквинский
^ыл возведен в ранг величайшего авторитета
в вопросах теологии, науки, философии - всего воззрения
на мир и жизнь; томизм приобрел с этой даты
значительное влияние на современные философские течения-сперва
в ограниченной области католической
философии, затем, захватывая все более обширную сферу
и шире всего распространяясь во Франции, под водительством
человека, умевшего с удивительной настойчивостью
проводить учение Фомы во всю унаследованную
и современную европейскую культуру.
Вначале Жильсон выступил с работами о христианской
догматике в средних веках и о взаимоотношении ее
с греко-римским миром. Уже первое его зрелое произведение
об учении Фомы ведет на высоты большого европейского
движения, в котором встречаются Платон
с Аристотелем, и под знаком этой встречи достигается
не только независимость рационального мышления с его
классификациями (Ordnungen), но также новое стройное
единство между знанием и верой, философией и теологией.
Исходя из принципов томизма, Этьен Жильсон все
более углубляется, на основе изучения Бонавентуры и
блаженного Августина, в общий дух средневекового
мышления. Его выводы с наибольшей убеждающей силой
выступают в его книге об отношении строя греческого
мышления к христианству. Жильсон отвергает
по видимости подтверждаемый историей тезис,
' "Отца вечного" (лат.).
4.-Л. Хюбшер 97
гласящий, что в ту эпоху аристотелизМ схоластики бмёнил
отошедший платонизм патристики. Он держится того
мнения, что оба эти вероучения всегда наличествовали
рядом друг с другом в христианской догматике: Платон
всегда животворно воздействовал на развитие христианских
идей, а Аристотель влиял на все опыты догматиков
в их стремлении укрепить -веру разумом. Теперь,
по мнению Жильсона, задача состоит в том, чтобы выявить
живую действенность обоих течений дохристианской
мысли в истории христианства. Масштаб должен
возвышаться над историческим источниковедением; его
дает исследование содержания и формальных элементов
духа, воплотившегося в величественных чертах процесса
образования христ.н-анских догм.
Ясно, что это нечто большее, чем дроб-пема, о которой
спорит ученый. В ходг мыслей ,Жил'ьсона раскрывается
некая свободная и 'человечная, амироко .гуманистическая
принципиальвая позиция. Он вновь я вновь подкреплял
ее в своих -книгах и отдельных исследованиях,
в двух основанных им журналах, посвященных средневековой
философии, которые он обогатил выдающимися
этюдами о Декарте, в своей обширной педагогической
деятельности и, наконец, пропагандой за пределами Франции,
способствуя тому, чтобы средневековая философия
стала новым воззрением во всем мире. Совместно с Морисом
де Вульфом (de Wulf) Жильсон создал для томизма
трибуну в американской науке. Его позднее произведение
"Бытие и сущность" "("L'E.tTe et l'Esseiace")
суммирует все влия-ние этого учения "а современность
и принадлежит к важнейшим документа-м теперь уже
несомненно возрождающейся метафизики.
Когда его в 1946 'году приняли в среду "бессмертных",
он подвел итог смыслу и дели своей работы в таких
выразительных словах: "Лишь тогда, .когда мы вновь
достигнем высоты бессмертного XIII столетия, когда
снова такой итальянец, как Фома Аквинский, сможет
учить в Кельне и Париже, когда такой немец, как Альберт
Великий, будет понимаем французами, а такой англичанин,
как Дунс Скотт, скончается в Кельне во
время своих исследований, когда французский гений
сможет учить в Стокгольме, подобно Декарту, а немецкий
гений будет уметь так же писать на благородном
французском языке, как Лейбниц, - лишь тогда мы будем
иметь право вновь говорить о европейской культуре".
Даты жизни. Этъен Жильсон родился 13 июня 1884 года в Париже.
Учился в Сорбонне. Доктор философии. С 1913 года-профессор
университета в Лилле, с 1919 года-в Страсбурге, в 19211932
годы - профессор средневековой философии в Сорбонне,
с 19Э2 года - в Коллеж де Франс, с 1929 года - директор Института
по изучению средневековья в Торонто (Канада). С 1946 года -
член Французской академии.
СОЧИНЕНИЯ
La doctrine cartesienne de la liberte et la theologie, 1913; Le Thomisme,
1921, 4. A. 1943; La: philosophic au moyen-age, 2 Bde, 1922,
3. A- 1947; La philosophie de St. Bonaventure,, 1924, dt. 1929; Saint
Thomas d'Aquin, 1925; Introduction a l'etude de St. Augustin, 1929,
dt. 1930; Etudes sur ie role de la pensee medievale dans la formation
du Systeme cartesien, 1930; L'esprit de- la philosophie medievale,
2 Bde. 1932, 2. A. 1944, dt. 1951.; Les, idees- et les. lettres, 1932-, La
theolog^e mystique de SL Bernard, 1934, dt. 1:936;, Le reatisme methodique,
1935; Christianisme et philosophie, 1936; The Unity of. PhilosopHical
Experience; ЮЗГ-, Heloise et Abelard, 1938, dt. 1955; Dante
et la philosopHie, 1939; 2i A. 1-946, dt. 1953: Ее realisme t-homiste et
la' critique de la connaissanee, 1939,'. Platonisme,. Ar.istatelisme et
Christianisme, 1945; Existentialisme Chretien, 1947; L'etre et. 1.'essence,
1948;. L'ecole des muses, 1951; Les metamorphoses de la Cite de Dieu,
1953; History of Christian Philosophy in the Middle Ages, 1954:
основатель и издатель журнала "Archives d'histoire doctl-inale et
litteraire du mayen-age"' (c 1926.) и' " Etudes de philosophie medievale"
(35.m.m.)..
Жак Маритэн
В первом десятилетии нашего века мы находим
юного студента Жака Маритэна на лекциях Анри Бергсона
в Сорбонне. Он лучший ученик философа, он глубже
понимает его мысли, умеет их развивать плодотворнее
и основательнее, чем кто бы то ни было. Сам Бергсон
об этом свидетельствует. Однако книга, которую
Маритэн позднее посвятил творчеству своего учителя,-
это расчет с прошлым. Он обратился к католицизму.
Отныне он
...Поділитися у соцмережах
