Жанр: Философия
Место беспорядка. Критикатеорий социального изменения
...стоянно загоняют в угол, то я могу попытаться
изменить их. Но нужно еще и иметь возможность сделать
это. Однако в случае с Монополией акторы находятся в такой ситуации,
что ни один из них не обладает одновременно и способностью
и мотивацией для изменения правил игры.
Короче говоря, ни один актор реально не способен к выбору
между возможными, теоретически открытыми для него интерпретациями
его роли. Теоретически актор может сделать выбор между
I\1 и I\2. Но побуждение к выбору I\1 столь сильно, что возможность
выбора так и остается чисто теоретической. Это сокращение пространства
выбора ни в коей мере не является общей особенностью
взаимодействующих структур. Но в некоторых случаях она возможна.
Тогда мы должны вскрыть причины ее существования. Вместе с
тем, некая структура может иметь тенденцию (как в рассматриваемом
нами примере) медлить с введением инновации, т.е. в данном
случае к созданию пространства нового выбора. Сокращение
пространства выбора и перекрытие акторам возможностей войти в
это пространство обусловливают закрытый характер процесса,
подчиненного закону "воспроизводства".
Рассмотрим, к примеру, систему взаимодействий рабочих производственных
бригад, рабочих-ремонтников и начальников цехов.
Зарплата рабочих производственных бригад в определенной
степени зависит от их выработки, поэтому они заинтересованы
в том, чтобы поломки машин устранялись как можно быстрее.
(Необходимо уточнить: поскольку используемое сырье неоднородно,
то машины ломаются часто, предвидеть их поломки трудно и
не менее трудно избежать их.) Начальники цехов также заинтересованы
в том, чтобы поломки машин устранялись в кратчайшие
сроки, ведь они несут ответственность за нормальную работу це^Это
значит, что существует другое теоретически возможное решение, которое
с полным единодушием предпочли бы акторы.
193
хов. Их авторитет не может не страдать, если цеха будут работать с
перебоями. Что же касается рабочих-ремонтников, то их интересы
противоположны интересам двух других категорий акторов. Если
бы они взяли за правило устранять поломки как можно скорее, то
тем самым создали бы себе не самые лучшие условия труда, поскольку
в какие-то дни их нагрузка была бы очень большой, а в
какие-то они маялись бы от безделья. Они совершенно не заинтересованы
иметь такие условия труда: коль скоро их работа, в отличие
от работы производственных бригад, не поддается строгому
учету, то и зарплата их не зависит от того, когда они выполняют
ее. Вместе с тем, находясь в положении монополистов, они, по
определению, не подпадают под действие моральных санкций, каковым
могли бы быть подвергнуты, если бы результаты их труда
выглядели как малоэффективные по сравнению с результатами
труда конкурирующей бригады.
Мы можем непосредственно наблюдать последствия, вытекающие
из только что описанных нами технологических и институциональных
данных: теоретически рабочие-ремонтники имеют выбор
между двумя возможными интерпретациями их роли: (I\1,I\2).
Они могут (I\1) принять модель альтруистического поведения и относить
на свой счет все неудачи и сбои, являющиеся следствием
непредсказуемости поломок машин. Регламентируя график своей
работы, они могут даже (I\2) проигнорировать интересы рабочих
производственных подразделений, неважно, что впоследствии на
них может лечь ответственность за возникновение очередей, если
поломки будут происходить одновременно в нескольких цехах. Разумеется,
пространство выбора (I\1, I\2) является чисто теоретическим
или скорее его можно назвать возможным, потенциальным. Все
подталкивает рабочих-ремонтников к выбору I\2: эта ситуация им
выгодна и не создает никаких неудобств. Соответственно, не составляет
особого труда понять, что именно выбор I\2 будет представлять
собой ту форму поведения, которую предпочтут рабочие
ремонтных бригад.
Единственная неприятность, которая могла бы грозить рабочим-ремонтникам
вследствие выбора I\2, - это возможность подвергнуться
осуждению со стороны их товарищей по работе. Последние,
в свою очередь, располагают двумя теоретически возможными
интерпретациями своих отношений с ремонтными бригадами.
Они могут успокоиться и в случае поломки спокойно ожидать прибытия
рабочих-ремонтников (J\1). Само собой разумеется, подобная
линия поведения чревата неприятностями, поскольку цифры
в платежной ведомости рабочих производственных бригад зависят
от их выработки. Но ведь выполнение рабочими-ремонтниками
нерегулярной по своему характеру работы, предполагающей непрогнозируемое
чередование авралов и периодов затишья, - обязанность
не из неприятных. Другая (J\2) линия поведения могла бы
выглядеть как попытка воздействовать на рабочих-ремонтников:
взывать к их совести, расшевелить их с целью участить их появление.
Разумеется, теоретически J\2 была бы наилучшей из возможных
линий поведения. Но наилучшей она могла бы быть только
при условии ее эффективности. В противном случае она будет представлять
выбор, еще менее оптимальный, нежели J\1: если рабочие
производственных цехов начнут безрезультатно давить на ремонтников,
то это приведет лишь к ухудшению общего климата в цехе
и на предприятии. Кроме того, они рискуют тем, что именно на
них ляжет ответственность за ту напряженность, которая может
возникнуть между этими двумя категориями рабочих, их даже могут
обвинить в подрыве рабочей солидарности и нормального функционирования
профсоюзного аппарата. Короче говоря, J\2 является
для рабочих производственных цехов лучшей стратегией, чем
J\1, но при одном условии: если она способна произвести впечатление
и вызвать изменение стратегии рабочими-ремонтниками.
Иными словами, она будет наилучшей, если окажется способной
подтолкнуть рабочих-ремонтников к принятию стратегии I\1 тогда,
когда их собственные интересы толкают их к выбору I\2.
Действительно, выбор J\2 привел бы к ситуации I\2J\2 которая
для рабочих производственных подразделений хуже, чем та, которая
сложилась бы, если бы они избрали стратегию примирения
(J\1). То есть рабочие производственных подразделений, если они
изберут стратегию J\2, подвергнут себя значительному риску - либо
риску противостояния, либо риску быть обвиненными в разрушении
рабочей солидарности. Ни то, ни другое не приведет к положительному
результату. Как только рабочие производственных
подразделений вознамерятся следовать стратегии типа J\2, рабочие-ремонтники
легко смогут показать им, сколь нерушимо связаны
они с моделью I\1. Однако маловероятно, чтобы первые
пытались найти выход в ситуации J\2 данная ситуация, а точнее,
получаемая рабочими-ремонтниками выгода от их положения монополистов,
а также сдельный характер оплаты их труда могут
разубедить рабочих производственных подразделений в необходимости
прибегать к нажиму. Ремонтники могут оказаться не чувствительными
к возможному моральному воздействию на них -
единственному оружию, которое в состоянии использовать рабочие
производственных цехов: если они не появляются в каком-либо
цехе в требуемое время, то всегда могут объяснить это занятостью
их в других цехах.
Все складывается таким образом, что рабочие-ремонтники
"предпочитают", так сказать, "эгоистическую" интерпретацию своей
роли, избирая ситуацию I\2. Все складывается так, что рабочие
производственных подразделений ясно осознают свою неспособность
применить методы запугивания или угроз по отношению к
ремонтникам. Короче говоря, у рабочих производственных цехов
нет выбора. Пространство их выбора сводится к J\1. Это (а именно
сумма организационных и технологических факторов) практически
обрекает их на "выбор" J\1.
В конечном счете ясно, почему данная часть процесса является
закрытой: из четырех теоретически возможных комбинаций стратегий,
или ситуаций, от I\1j\1 до I\2J\2, три относятся к числу потенциальных
и лишь четвертая реальна.
При включении в систему взаимодействий начальников цехов
мы получим возможное пространство выборов, теоретически предполагающее
восемь ситуаций. Как и рабочие производственных подразделений,
начальники цехов заинтересованы в том, чтобы
тормошить (К\1) ремонтников. Если рабочие-ремонтники будут являться
для починки машин, когда им вздумается, то начальники
цехов, ответственные за их нормальное функционирование, будут
поставлены в трудное положение: рабочие-производственники,
скорее всего, начнут обвинять их в неэффективности работы, и их
авторитет окажется под угрозой. Даже если рабочие производственных
подразделений не будут открыто выражать свое недовольство,
у начальников цехов может сложиться впечатление, что они не
способны нести тот груз ответственности, который предписывает
им их "роль". Но загвоздка в данном случае та же, что и в предыдущем.
К\1 может стать оптимальной стратегией для начальников цехов
только в случае ее эффективности. В противном случае ее использование
чревато серьезным риском. Занимая ответственную
должность, начальник цеха заинтересован в сохранении своего
морального авторитета. В глазах рабочих производственных подразделений
моральный вес начальника цеха только возрос бы, если
бы он оказался способен подчинить рабочих-ремонтников интересам
своего цеха. И его авторитет действительно был бы ущемлен,
если бы, пытаясь воздействовать на ремонтников, он сумел бы
лишь в худшем случае предоставить тем возможность подчеркнуть
их самостоятельность, а в лучшем - выявить собственное бессилие.
Короче говоря, К\1 является наилучшей стратегией только в
том случае, если есть надежда на ее эффективность, и опасна в
случае ее возможной неэффективности. Соответственно, все говорит
за то, что она может оказаться неэффективной, поскольку
начальник цеха не располагает какими-либо средствами для запу196
гивания рабочих-ремонтников. В таком случае у начальника цеха
есть все основания избрать стратегию К\2 (стратегию уступок), хотя,
следуя ей, он приходит к тому, что своими собственными руками
создает для самого себя неблагоприятную ситуацию. Но ситуация,
которую он мог бы создать, прибегнув к стратегии К\1 (активное
вмешательство), была бы еще более обескураживающей.
Возможное пространство I\1J\1К\1 - I\2J\2К\2 сокращается, таким
образом, до реального пространства I\2J\2К\2: рабочие-ремонтники
навязывают свои законы поведения двум другим категориям, которые,
в силу своей неспособности предпринять какие-то иные
шаги, вынуждены смириться. Ситуация складывается благоприятно
для рабочих-ремонтников и неблагоприятно - для двух других
категорий. Разумеется, можно было бы представить себе, как эти
категории работников требуют изменить правила игры, ставящие
их пока в позицию совместных разработчиков той ситуации, которую
они не могут расценивать иначе, как неблагоприятную для
них. Однако "правила" игры представляют собой продукт не только
системы сложившихся отношений, но и технологических факторов,
которые трудно изменить за короткое время (неоднородность
исходного сырья, ненадежность машин). Все эти факторы и установившиеся
в Монополии отношения, как и технологические факторы,
формирующие систему, в сложившейся ситуации приносят определенный
доход, которым пользуются и рабочие-ремонтники; само
собой разумеется, они не намерены терять свою долю.
Все предпринимаемые исследования Монополии упираются в
одно обстоятельство: институциализированные факторы и практики
приводят к формированию стратегических пространств, включающих
в себя тех или иных акторов, но любое стратегическое
пространство ограничено. Так, заместитель директора и технический
инженер включены в систему двусмысленных отношений,
которая формируется вследствие того, что первый обладает формальной
властью над вторым, однако у него гораздо меньше опыта
в решении практических вопросов. Первый - это чаще всего
молодой выпускник Политехнической школы, отсиживающийся
на работе в ожидании следующего назначения. Второй, поседевший
на службе специалист, имеет значительно больший практический
опыт. Если между ним и заместителем директора возникнет
конфликт, то именно за ним, скорее всего, окажется последнее
слово. Как и в предыдущем случае, возможное стратегическое
пространство реально сжимается до небольшой клеточки: заместитель
директора смиряется с мыслью о необходимости уступить
техническому инженеру часть выгоды от наличной ситуации, а
именно той выгоды, которую предоставляет тому практика найма
на работу и правила функционирования предприятия. Таким образом,
возможное стратегическое пространство сводится к минимальным
размерам. Как и в предыдущем случае, "решение" "игры"
неодинаково удовлетворяет ее участников. Технический инженер,
имеющий реальную власть, совершенно не стремится к изменению
правил игры. Что же касается заместителя директора, то он
располагает исключительно формальной властью, но тоже не намерен
добиваться изменения правил, поскольку его пребывание на
предприятии - лишь этап в его карьере.
Монополия представляет собой образцовый тип структуры, деятельность
которой приводит к закрытому процессу, подчиненному
относительно строгому детерминизму. Поведенческие акты в
ней имеют прогнозируемый и повторяющийся характер. Это объясняется
тем, что образующие систему факторы, во-первых, сводят
к минимальному уровню суммы определяемых ими стратегических
пространств и, во-вторых, формируют у акторов убеждение в
бессмысленности действий, направленных на модификацию правил
игры.
Но настоятельно необходимо подчеркнуть также, что закрытый
характер процесса непосредственно зависит от суммы условий.
При изменении хотя бы одного из них процесс может утратить
закрытый характер. Если техническая инновация изменит частоту
поломок машин, то вновь станет открытым стратегическое пространство,
соответствующее системе взаимодействий трех категорий
работников: рабочих производственных подразделений, начальников
цехов и рабочих-ремонтников. Следствием этого будет
то, что решение "игры" может утратить детерминированный характер.
Изменение практики назначения и приема на ответственные
должности тоже может открыть новые стратегические пространства.
При изменении органограмм может измениться и структура
взаимодействия подсистем. Таким образом, закрытый и предсказуемый
характер процесса не является следствием досадных культурных
традиций, мешающих акторам лицом к лицу встретить
возникающие конфликты. Он, скорее, следствие относительно
хрупкого комплексного сочетания (хрупкого именно в силу комплексности)
технологических и институциональных факторов.
Выводы, которые позволяет сделать рассмотренный нами пример,
следующие: 1) в сфере социальных наук явно существуют
процессы, подчиняющиеся строгому детерминизму; так. поведение
акторов Монополии строго предсказуемо; 2) процессы данного
типа имеют место тогда, когда акторы поставлены в такие
условия, что все стратегические пространства, определяемые системой
их взаимодействий, сводятся к минимальным размерам;
3) закрытый характер процесса всегда в огромной степени зависит
от целого комплекса условий. Вывод: если какое-либо условие подвергается
изменению, то процесс может утратить свой закрытый
характер. Поведение акторов перестанет быть детерминированным
и предсказуемым.
Отметим, между прочим, что относительно выводов Крозье,
сделанных им на основе анализа Монополии, можно высказать те
же самые замечания, что были сформулированы в главе 3 по поводу
анализа Хагена. Совершенно очевидно, что присущее Монополии
"торможение" ("блокирование") тесно связано с характеристиками
системы взаимодействий, описанной под этим кодовым
названием. Соответственно, в Монополии невозможно увидеть последствий
того коренящегося в культурном наследии влечения,
которое якобы присуще французам и заставляет их избегать дискуссий,
чреватых конфронтацией, что, однако, независимо от их
желания, приводит к созданию ситуаций торможения (блокирования),
которые не могут быть преодолены иначе, как только путем
прохождения через фазу кризиса. Другими словами, "торможение"
("блокирование") Монополии не может восприниматься
как частная иллюстрация общего процесса, который оно якобы
позволяет обнаружить индуктивным путем.
Ситуации "навязанного выбора" характеристик закрытого процесса,
совершенно естественно, не обладают никаким приматом,
ни онтологическим, ни научным. Речь абсолютно не может идти
об онтологическом примате, поскольку очевидно, что в случае существования
ситуации навязанного выбора должны существовать
и ситуации реального выбора. Речь совершенно не может идти также
о научном примате: действительно, почему лишь ситуации навязанного
выбора должны представлять интерес с научной точки
зрения? Выявление того, почему одна сумма условий не приводит
к серьезному сокращению поля решений, отнюдь не представляется
с научной точки зрения менее интересной задачей, чем выявление
того, почему другие наборы условий приводят к сужению
его до минимума. Констатировать, что какая-то игра относится к
категории закрытых, и объяснить причины этого, задача не более
и не менее "научная", нежели попытка доказать, что другая игра
является открытой, и объяснить причины ее открытости. Если,
конечно, мы не исходим из посылки, что без детерминизма нет
науки. При такой посылке, действуя подобно пьянице, который
искал потерянные ключи под фонарем только из-за того. что там
было светлее, исследователь может обратиться к процессам закрытого
типа не потому, что они представляют больший интерес, а
лишь в силу их большей предсказуемости.
Многие из упомянутых в предыдущих главах работ представляют
собой примеры открытых процессов. Таковы, например, посвященное
проблемам Бенгалии исследование Бадюри, исследование
Дора" трансформации японской агрикультуры. Напомним в
нескольких словах содержание последнего. Когда в конце XIX в.
японское правительство начало стимулировать земельных собственников
к повышению производительности, на первых порах успех
был достаточно скромным. Причина этого заключалась в следующем:
существовавшая практика пересмотра размеров ренты побуждала
собственника к инвестированию и одновременно отталкивала
от этой идеи. В пользу инвестирования говорил такой факт:
увеличивая производительность, он мог рассчитывать на погашение
тех потерь, которые обусловливала существовавшая практика
снижения ренты до минимальных размеров в неурожайные годы.
Нежелательность инвестирования доказывало следующее соображение:
к чему производить инвестиции, если общепринятая практика
убеждает в стабильности ренты в удачные годы. Логика ситуации
создавала поле с двумя возможными вариантами выбора:
инвестирование и отказ от инвестирования. Земельный собственник
не мог игнорировать суть поставленного правительством вопроса
об инвестировании, поскольку оно предлагало ему субсидии
и он должен был принять решение. В то же время логика ситуации
складывалась таким образом, что каждый имел равные основания
для того или иного выбора.
С самого начала данный пример показывает (если только эта
мысль нуждается в подтверждении), что существуют открытые
процессы, в которых логика ситуации определяет сумму вариантов
выбора, но не позволяет предположить, какой из них предпочтительнее.
Такое предположение выдвигается большей частью
тогда, когда речь заходит о действиях индивидов, на которых лежит
"ответственность". Намного реже его выдвигают, когда речь
заходит об "ограниченных решениях", которыми занимаются социальные
науки, экономика или социология. В этом случае обычно
предполагают, что выбор в целом навязан логикой ситуации
или традицией; если же не удается объяснить его таким образом,
то обычно утверждают, что он не представляет интереса. Но подобное
заключение имеет метафизический характер. Процессы,
которым свойственны ограниченные пространства выбора, в большинстве
своем являются исключениями. Я не могу понять, во имя
каких принципов можно утверждать, что только такие процессы
единственно заслуживают рассмотрения. Второе предположение
* См. гл. 4 и 5.
заключается в том, что открытый или закрытый характер пространства
выбора является основополагающим параметром анализа. Если
не замечать того, что пространство выбора, в котором оказались
японские землевладельцы, было открытым, то мы так и не поймем,
почему одни из них делали инвестиции, а другие нет; ведь
объективно все они находились в одинаковой ситуации. Столь же
непонятной будет и роль идеологии и верований. В принципе идеология
и верования могут сообщать актору основания выбора той
или иной линии поведения, потому что логика ситуации создает
открытое пространство. В противном случае они несомненно имели
бы ограниченное влияние. Короче говоря, сумму наблюдавшихся
Дором фактов можно объяснить лишь в том случае, если исходить
из наличия открытого пространства выбора. Признание недетерминированного
характера процесса является условием его анализа.
Инновация и социальное изменение
Существование открытых процессов - вот первая фундаментальная
причина, по которой детерминистское объяснение социальных
процессов следует признать малоприемлемым. Второй причиной
является то, что действие не принимает с необходимостью
форму выбора между предлагаемыми вариантами, оно в равной
мере может иметь и инновационный характер. На это чаще всего
возражают, что инновация вовсе не обязательно должна создавать
прорехи на ткани детерминизма, поскольку она всегда соответствует
некоему запросу ("Ты не искал бы меня, если бы уже не
нашел раньше"). Инновация, принятая в момент t + 1, есть, согласно
этой концепции, ответ на запрос, сформулированный в момент
t, т.е. знать запрос - значит предвидеть инновацию. Но необходимо
отличать ситуации, в которых инновация является ответом
на четко сформулированный запрос, от тех ситуаций, в которых
она должна восприниматься скорее как специфический ответ на
четко сформулированный вопрос. Во втором случае инновация
может быть совершенно непредсказуемой и играть роль генератора
"прорех".
Однако инновация может восприниматься как система только
тогда, когда последняя способна к ее восприятию. Говоря точнее,
необходимо, чтобы инновация воспринималась определенными
акторами как нечто, имеющее позитивные последствия. Необходимо
также, чтобы определенные акторы приняли на себя труд по
ее внедрению. Принятие (либо отвержение) инновации системой
является, таким образом, функцией определенных характеристик
системы. Как указывал Линтон', трудно привить навыки употребления
штыковой лопаты в обществах, представители которых незнакомы
с обычаем носить обувь. Точно так же Уайт'' наглядно
показал, что плуг с металлическим лемехом менее всего распространен
именно в областях с минимальной плотностью населения.
Будучи более мощным орудием, чем соха, плуг с металлическим
лемехом был способен поднимать более тяжелые и плодородные
слои земли. Он мог, таким образом, существенно повысить производительность
сельскохозяйственного труда. Но он требовал больше
энергии, поскольку тащить его в единой упряжке могли несколько
сильных быков. Развитие сельскохозяйственного производства
и уровень жизни в рассматриваемую Уайтом эпоху (европейское
средневековье) были таковы, что средний крестьянин не
имел необходимого количества тягловой силы для использования
плуга с металлическим лемехом. Поэтому в основном он прививался
в районах, где плотность населения позволяла крестьянам
кооперироваться и объединять быков. В этих примерах принятие
инновации является функцией характеристик системы. Но тем не
менее из них вовсе не следует, что, зная характеристики системы,
можно объяснить изменение технического порядка. Для использования
населением плуга с металлическим лемехом необходимо,
чтобы оно познакомилось с ним и научилось его изготовлять. Таким
образом, тот факт, что инновация не может быть принята,
если она не соответствует требованиям системы, вовсе не достаточен
для трактовки распространения инновации как простого следствия
характеристик системы. Нужно также, чтобы существовало
предложение, соответствующее запросу. Однако второе не обусловливает
с необходимостью появления первого.
Абсолютно верно, что появление инновации иногда гораздо
сильнее, нежели в предыдущих примерах, зависит от характеристик
системы и что запрос на инновацию можно рассматривать как
напрямую ответственный за возникающее предложение. В подобном
случае появление и распространение инновации могут рассматриваться
в качестве составных частей эндогенного процесса.
Хотя по определению инновация содержит в себе непредсказуемые
аспекты, в данном случае она может восприниматься как следствие
особенностей системы. В Англии в XVIII в." появление пер'
Linfon R. Cultural and Personality Factors Affecting Economic Growth//
Hoselifr. B. (cd.). The Progress of Underdeveloped Areas. Chicago, University of Chicago
Press, 1952. P. 73-88.
' White L. Technologie medievale ct transformations sociales. Paris, Mouton. 1969.
^ Smelser N. Social Change in the Industrial Revolution. London. Routledge & Kegan
Paul. 1959. 1967.
вых ткацких станков сопровождалось созданием ткацких мастерских.
Но рентабельность последних зависела от того, насколько легко
ткач мог обеспечить себя запасом нити. Однако традиционно
нить пряли на фермах и такая профессия ткача, естественно, была
не чем иным, как одним из занятий фермеров. По прошествии
некоторого времени ткачи столкнулись с невозможностью удовлетворения
собственных потребностей в запасах нити путем ассоциирования
своих мастерских с мастерскими по производству нити.
Прядильное производство было слабым, и стоимость производства
нити была чрезмерно высокой. Образовавшиееся "узкое место"
в производстве определило четкий запрос ткачей, на который
мог быть только один ответ: техническая инновация. Человек, который
предложил бы способ, позволяющий прясть больше хлопка
за меньшее количество времени, был бы просто обречен на успех.
В случаях, подобных этому, система побуждает отдельных акторов
к четкой фо
...Поділитися у соцмережах
