Жанр: Философия
Место беспорядка. Критикатеорий социального изменения
... развитие вызывает реакцию акторов, остававшихся до
сей поры пассивными. Не трудно привести примеры, соответствующие
этим двум категориям процессов. Инициатива бразильского
правительства по решению проблем Северо-Востока представляет
собой пример экзогенного процесса^ Появление плуга с металлическим
лемехом в Европе средних веков также было не чем
иным, как экзогенным изменением, которое впоследствии должно
было породить цепную реакцию. Исследованный Мендра пример
внедрения гибридной кукурузы представляет собой еще один
пример эндогенного изменения, вызывающего цепную реакцию^.
Многочисленные примеры эндогенно-экзогенных процессов мы
также уже приводили ранее: "неосознанный" расизм, развившийся
в профсоюзных кругах США в период между двумя мировыми
войнами, вызвал соответствующую реакцию "общественного мнения"
и политического аппарата. Начиная с того момента, когда
расизм стал очевиден и когда уже нельзя было игнорировать его
или пытаться трактовать как "внутреннее" дело профсоюзов, ра'
См. гл. 5.
' См. гл. 2, 6.
224
зоблачение дискриминационной практики, противоречащей фундаментальным
ценностям американского общества, стало постоянной
темой для интеллектуалов, смысл профессии которых -
стоять на страже ценностей, и для политиков, которые использовали
ситуацию для поднятия своего авторитета и расширения числа
сторонников. Такой процесс, без сомнения, относится к числу
эндогенно-экзогенных. В его первой фазе практика действий профсоюзов
вызвала эндогенный спиралевидный процесс, развивавшийся
внутри системы, состоящей из четырех категорий акторов:
хозяев предприятий, белых рабочих, темнокожих рабочих, профсоюзных
работников. И только при переходе определенного порога
спиральный эффект обусловил включение в действие акторов,
до той поры остававшихся вне системы'.
Развитие сельскохозяйственной и пищевой индустрии в послевоенный
(после Второй мировой войны) период также имело
своим следствием унификацию и, очевидно, снижение качества
продовольственной продукции. Столкнувшийся с этой ситуацией
потребитель был лишен возможности действовать, во всяком случае
вначале, потому что он принадлежит к большой по численности
и атомизированной группе. Вследствие этого затраты потребителя
на участие в акции коллективного протеста весьма высоки, а
возможная выгода невелика. Каков может быть вес протеста отдельного
индивида, принадлежащего к "латентной" группе большой
численности? В ситуациях подобного рода протест нельзя
отнести к числу рекомендуемых стратегий. С другой стороны, потребитель
не может устраниться или отступить (прибегнуть к тому,
что Хиршман назвал уклонением), если ухудшение качества приобретает
всеобщий характер, - ведь каждый производитель вынужден
подстраиваться к процессу индустриализации производства
своей продукции, если его коллеги уже включились в этот процесс.
Потребитель не может сменить своего поставщика, так как это ни
к чему бы не привело. Таким образом, до этого момента мы имеем
дело исключительно с эндогенным процессом: производители вынуждены
индустриализировать производство продукции в результате
действия механизма самовоспроизводства. Этот механизм совершенно
не оставляет шансов для появления эндогенной негативной
feed back, поскольку со своей стороны потребители из-за
структуры ситуации, в которой они пребывают, совершенно
лишены возможности как прибегнуть к протесту, так и самоустраниться.
Подобно предыдущему случаю, дисфункция, или противо'
См. гл. 5.
речие, может быть разрешена путем выхода на сцену акторов, внешних
по отношению к системе, представленной, с одной стороны,
группой потребителей, а с другой - производителями. Разумеется,
необходимо также, чтобы эти акторы не только существовали,
но и одновременно обладали способностью и мотивацией
на то, чтобы вмешаться в процесс. Если все эти три условия не
будут соблюдены, то негативная feed back экзогенного характера
проявиться не сможет. Как в предыдущем случае, "организаторов"
может захватить идея эксплуатации этого пока скрытого недовольства.
Само собой разумеется, организаторами вполне могут стать
представители разных категорий акторов, описанных в предыдущем
примере, поскольку здесь речь идет именно об эксплуатации
недовольства, а вовсе не о противодействии практике, противоречащей
фундаментальным ценностям.
Резюмируя вышесказанное, отметим, что при анализе процесса
(А\t, B\t, ..., P\t) -" (А'\t+kш, B'\t+kш, ..., P'\t+kш) возможны самые разные
случаи. В первом из них акторы или объединения акторов а\1, а\2,...,
а\n
производят на момент t результаты или феномены A\t, B\t, ..., P\t.
Эти результаты обусловливают определенные последствия: они изменяют
ситуацию (или, в зависимости от того, какой случай мы
рассматриваем, способствуют ее сохранению), в которой находятся
определенные категории акторов: последние в результате того,
что произошло, изменяют свое поведение и в момент t+k производят
следствия А'\t+kш, B'\t+kш, ..., P'\t+kш. Таким образом, процесс имеет
исключительно эндогенный характер. Именно этому типу процессов
марксистская традиция, равно как и функционалистская, уделяет
наибольшее внимание.
Если процесс типа (А\t, B\t, ..., P\t) -" (А'\t+kш, B'\t+kш, ...,
P'\t+kш) объясняется
вмешательством в момент t некоего актора или группы акторов,
не входивших ранее в объединение а\1, а\2,..., а\n, то мы имеем
дело с экзогенным, а точнее говоря, с экзогенно-эндогенным
процессом или, иными словами, с процессом экзогенного происхождения.
Может быть и так, что процесс сначала является эндогенным,
и производимые группами акторов а\1, а\2,..., а\n результаты вызывают
в определенный момент между t и t + k реакцию акторов (например,
а\p), не включенных до того времени в систему взаимодействий,
причем для объяснения состояния процесса в момент
t+k необходимо учитывать эти воздействия. В таком случае мы имеем
дело с процессом эндогенно-экзогенного характера.
По поводу этих различий можно возразить, что границы системы
не представляют собой некую естественную данность. Почему
бы, задавая правила игры. не определить, что система включа226
ет в себя не только акторов а\1, а\2,..., а\n, но и акторов а\p. В таком
случае процесс можно рассматривать как абсолютно эндогенный.
Но, поступив подобным образом, мы упускаем из виду сущностное
различие. Более того, мы рискуем принять произведенные системой
дисфункции или противоречия за единственную причину
изменения. Ведь для того чтобы появилась какая-то реакция, необходимо
наличие акторов, имеющих предрасположенность или
интерес к ее появлению. Совершенно очевидно, это нельзя считать
универсальным правилом'. Изучавшаяся Крозье Монополия
представляет собой пример ситуации стагнации, в которой возникающие
дисфункции не влекут за собой никакой реакции: ни
один из акторов - ни внутренних, ни внешних по отношению к
системе - не обладает одновременно и мотивацией, и возможностями
их изменения. Но в подобной ситуации нет ничего неизбежного,
напротив, мы видим, что она является продуктом такого
сочетания данных, которое нельзя рассматривать иначе, как
случайное. Установление различий между эндогенным и эндогенно-экзогенным
процессами дает нам то преимущество, что позволяет
избежать опасности рассматривать возможную реакцию
акторов, не включенных в исходную систему, как необходимость,
проистекающую из наличия дисфункций. Дисфункции (противоречия)
могут вызывать, а могут не вызывать реакции корректирующего
порядка - это зависит от случайных факторов, т.е. от
эффекта Курно.
Интересно отметить, что такой автор, как Маркс, полностью
отдавал себе отчет в постоянстве этих различий, по крайней мере,
в своих эзотерических произведениях. Возможно, третий том "Капитала"
так и остаются незавершенным потому, что Маркс прекрасно
понимал существование двух с трудом примиримых между
собой принципов: для того чтобы какой-либо процесс был предсказуемым
и детерминированным, необходимо, чтобы он был
эндогенным, но такой процесс способен вызывать "противоречия",
"разрешение" которых нельзя рассматривать как механический
результат их взаимодействия. Закон снижения нормы прибыли
Маркс представил как обладающий свойствами тенденции, поскольку
он совершенно отчетливо видел, что экзогенные (концентрация
производства, являющаяся следствием технического
прогресса) и эндогенные (стремление капиталистов обуздать закон
снижения нормы прибыли путем образования союзов) факторы
могут привести к нарушениям этого закона, хотя такие нарушения
и не неизбежны. В целом утверждение "закон обладает свой"
CM.: Jamolis Н. Socioloeic de la decision. Paris. CNRS, 1969.
ствами тенденции" следует понимать в том смысле, что оно фиксирует
некую возможность. Закон вытекает из теоретической модели,
из которой (Маркс отдавал себе в этом отчет) можно производить
эмпирические умозаключения лишь с большой долей осторожности.
Точно так же можно лишь констатировать и пытаться a posteriori
объяснить форму процесса в интервале между t и t + k, но никак не
постулировать ее. В этом отношении я ограничусь небольшим примером.
Вслед за Адамом Смитом в течение длительного времени
разделение труда рассматривалось как самовоспроизводящийся
процесс, требующий эндогенного анализа^. Отсюда был сделан
вывод о том, что тенденция объединения предприятий является
неизбежной и что распределение предприятий в зависимости от
их размеров с необходимостью изменяется в строго заданном направлении.
Однако на примере Франции можно наблюдать относительную
стабильность процесса распределения^. Вопреки ожиданиям
теоретиков изменения, малые предприятия вовсе не собираются
"отмирать". Ошибка прогноза ученых "заключается" в том,
что они неоправданно завысили значение отдельных факторов. Вне
всякого сомнения, константность распределения представляет собой
комплексный феномен, являющийся следствием как эндогенных,
так и экзогенных процессов. Для объяснения она представляет
собой большую сложность, нежели тенденция концентрации,
если бы таковая действительно наблюдалась. Но мы можем отметить
некоторые причины, которые еще недавно работали против
"тенденции" концентрации. Одна из таких причин - не что иное,
как расширение влияния профсоюзов, которые (что характерно
для Франции и Италии) побуждают руководителей предприятий
к децентрализации и субподрядной организации работ, с тем чтобы
выработать способы адаптации к случайностям конъюнктуры".
Итак, необходимо отдавать себе отчет в следующей очевидной
вещи: общие теории социального изменения не существуют и
существовать не могут. В зависимости от того, какой случай мы
рассматриваем, процесс типа (А,, В,, ..., Р) -" (А\, В\, ..., Р\)
может подчиняться строгому детерминизму, а может и не подчиняться.
Это определяет структура процесса. Те или иные переменные
(или категории переменных) могут иметь значение для объяс^
Elster J. Explaining Technical Change. A Case Study in the Philosophy of Science.
Oslo, 1981. Roneo.
" Didier M.. Mulinvaud E. La concentration de l'industrie s'cst-elle acccntliec depuis ie
debut dll siecle?//Economie ct Stalistique. № 2. Juin 1969. P. 3-10.
" Piore M.. BergerS. Dualism and Discontinuity in Industrial Societies. Cambridge.
Cambridge Press. 1980.
нения процесса, а могут и не иметь. В зависимости от структуры
процесса, идеи и ценности могут играть решающую роль, а могут
не играть никакой. Некоторые процессы подобны экологическим
процессам, которые можно наблюдать в растительном мире, и мы
можем избавить себя от необходимости прибегать к категории конфликта
при их описании. Но существуют и такие процессы, которые,
напротив, включают в себя взаимодействия групп акторов,
имеющих стратегическое значение. Некоторые процессы вызывают
в качестве следствий результаты линейного или циклического
характера до тех пор, пока экзогенное воздействие не прервет
течение процесса или не включится механизм возвращения к исходному
состоянию; но это произойдет только при соединении
(всегда отчасти случайным образом) необходимых условий.
Противоположным предыдущему утверждению является утверждение
о том, что в окружающей нас реальности можно обнаружить
бесчисленное множество процессов, которые могут устроить
любую теорию социального изменения.
Именно поэтому, как отмечает Старк'", на протяжении всей
истории социальных наук не стихают споры (естественно, в разные
эпохи они звучат по-разному) между сторонниками механистического
и органицистского подходов к интерпретации изменения,
между "идеалистами" и "материалистами", между теоретиками
конфликта и носителями "экодинамического" (по Боулдингу)
видения изменения. Со временем меняются лишь слова', к тому
моменту, когда произвело фурор понятие "культурализм", понятие
"идеализм" уже обесценилось. Однако и то и другое отражали в
значительной мере совпадающие подходы. Изучение подобных лингвистических
метаний могло бы дать весьма интересные результаты".
Я в этом плане могу удовольствоваться лишь выдвижением
идеи. Во всяком случае, одно совершенно ясно: при всем различии
употребляемых слов теоретики социального изменения ставят перед
собой те же вопросы, что и "историческая социология", которая,
в свою очередь, как показал Шумпетер, задавалась теми же
вопросами, что и "философия истории"'^. Причина постоянства
этих вопросов заключается в том, что возможные ответы на них
могут в равной мере подтверждаться такими теориями, которые,
говоря словами Парето, "основываются на опыте", и такими, которые
"выходят за пределы опыта".
'" Stark W. The Fundamental Forms of Social Thought. Londres, R.oiitlcdgc.
" Оно могло бы быть предпринято по типу исследования Бспетопа. CM.: Bl'neton P.
Histoire de mots. Culture et civilisation. Paris, Presses de la Fondation Nalionalc dcs
sciences politiqucs, 1975.
^ Schlimpelei'J. History. Op. cit.
Именно поэтому можно наблюдать определенные циклы и чередования
в смене наших представлений о социальных изменениях:
теории конфликта сменяются органицистскими теориями, культуралистские
- экономическими и т.д. Но нередко эти циклы оказываются
трудно различимыми из-за используемой терминологии
при переходе от одного цикута к другому. Слово "организм" в следующем
цикле было заменено на слово "система", слово "культуралист"
сменило слово "идеалист" и т.д.
Демаркации
В противоречии с общераспространенной идеей научная деятельность
конечной целью имеет не объяснение реальности, которая,
как таковая, является непознаваемой или, по меньшей мере,
познаваема лишь в метафизическом смысле, а попытку ответить
на вопросы по поводу реальности. Как заметил Поппер, стоящий в
данном случае на позициях Канта, в зависимости от того, в какой
форме поставлен вопрос, он может иметь ответ, правомерность
которого поддается проверке, либо неопределенный ответ, который,
тем не менее, будет полезен и правдоподобен, либо ряд несовместимых
друг с другом ответов. К первому типу относятся научные
вопросы, на которые можно получить научные ответы. Ответы
на вопросы второго типа есть не что иное, как предположения.
Третий тип объединяет вопросы, которые, вслед за Поппером,
можно обозначить как метафизические.
Следует со всей настойчивостью подчеркнуть бессмысленность
установления какой-либо иерархии между этими типами вопросов
и соответственно бессмысленность предположений о том, что,
например, вопросы первого типа могут быть более "значимы",
нежели третьего, и наоборот. Но необходимо внимательно следить
за тем, как разграничиваются три указанных типа. Действительно,
можно с полным правом утверждать, что причины двусмысленности
теорий социального изменения коренятся либо в том, что мы
не отдаем себе отчет в этих различиях, либо в том, что, предугадывая
их существование, мы смешиваем категории друг с другом
или заносим определенную частную теорию в ту классификационную
ячейку, к которой она не принадлежит.
Я не буду говорить о третьем типе, т.е. о метафизических вопросах.
Полагаю, мне удалось показать, что многие из тех вопросов,
ответить на которые стремятся теории социального изменения,
принадлежат именно к этому типу.
Другие вопросы уже в самой своей форме содержат ответыпредположения.
Мне кажется, что большинство "законов", выдвинутых
теоретиками социального изменения, принадлежат именно
к этому типу. Когда теоретики социальной и политической мобилизации
утверждают, что мобилизация возникает чаще всего в те
периоды, когда развитие сменяется резким упадком, то их утверждения
являются не столько законом stricto sensu*, сколько выражением
возможности. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно
обратить внимание на то, что другие теоретики выдвигают прямо
противоположное утверждение, а именно: мобилизация чаще
всего проявляется тогда, когда период стагнации сменяется быстрым
ростом. Совершенно очевидно, что оба "закона" не могут быть
одинаково справедливыми. Правда, это не значит, что они не представляют
никакого интереса. Напротив, они привлекают наше внимание
к возможности некоторых состояний вещей. Отсюда происходят
и законы Токвиля, Дюркгейма: согласно этим законам, ослабление
внешнего принуждения может стать причиной либо "аномии",
либо бунта. Из-за своего парадоксального характера они
обладают большой значимостью, поскольку привлекают наше внимание
к тому обстоятельству, что ослабление принуждения может
иметь следствия, противоположные тем, которые мы чаще всего
надеемся получить. Но все эти предположения имеют характер скорее
утверждений относительно возможностей, чем законов.
Когда подобное утверждение вызывает ощущение того, что
возможное состояние дел более правдоподобно, чем противоположное,
тогда чаще всего говорят о наличии предположения. Так,
утверждение типа "во время инфляции вероятен риск того, что
замораживание размеров квартплаты может вызвать разрушение
рынка недвижимости" можно рассматривать как обоснованное
предположение. Вполне правдоподобной выглядит мысль о том,
что меры по стабилизации квартплаты будут препятствовать реализации
желания собственников квартир поддерживать их в надлежащем
состоянии; очевидно и то, что эти меры не зависят от
решения собственников жилья. Данное предположение настолько
правдоподобно, что можно даже говорить о причинно-следственном
законе типа "если A, то B". В такой ситуации не трудно предугадать
результаты воздействия мероприятия А на мотивации актора
(который будет меньше мотивирован на поддержание в нормальном
состоянии своей собственности), а кроме того, нам известно,
что актор имеет возможность действовать в соответствии со
своей мотивацией.
' Строго говоря: в точном смысле слова (.ичп.). - Прим. персе.
Таким образом, существует некая логическая цепочка, идущая
от утверждений о возможности к причинно-следственным законам,
между которыми располагаются более или менее правдоподобные
предположения.
Как показывает (на мой взгляд, в достаточно полной мере)Вопреки нашим ожиданиям, вырастающим на почве амбиций
теоретиков социального изменения, число законов, даже причинно-следственных,
невелико. Конечно, они существуют. Есть, к
примеру, законы, которые должно учитывать государство, если
оно заинтересовано в проведении взвешенной политики. Эти законы
проявляются при соблюдении двух условий: во-первых, необходимо,
чтобы установление некоего порядка вещей А производило
такие изменения в мотивах отдельных категорий акторов,
которые можно было бы достаточно легко предугадать; и во-вторых,
необходимо иметь основание для утверждения о том, что
изменения в мотивах акторов действительно повлекут за собой
* При прочих равных условиях (.1(114.). - /!pii.\i. персе.
изменения в их поведении. Не случайно подобные законы чаще
всего могут выдвигаться в сфере экономики, ибо именно здесь
предпочтения акторов могут быть (как минимум, в отдельных случаях)
достаточно легко определены и спрогнозированы.
Но если мы имеем все основания для того, чтобы "не классифицировать"
предложенные теоретиками социального изменения
"законы", а рассматривать их как чаще всего действительно простые
утверждения возможности, то необходимо видеть и другую
их ошибку, а именно: прочие вопросы, затрагиваемые теоретиками
социального изменения, имеют строго научную трактовку. Иными
словами, часть посвященной проблемам социального изменения
литературы включает в себя, на мой взгляд, теории, уровень научности
которых никак не ниже уровня теорий в естественных науках.
И здесь необходимо подчеркнуть: насколько важно соблюдать
тщательные меры предосторожности, имея дело с отдельными
хрупкими теориями социального изменения, настолько же важно
понимать, что другая часть этих теорий следует абсолютно тем же
путем, каким идут так называемые точные науки. Эти различия
представляются мне весьма весомыми. Я полагаю, они могут положить
конец тому трудному спору, который восходит, как минимум,
к Дильтею и Риккерту и касается вопроса о дуализме или
единстве естественных и социальных наук'\
Для того чтобы проиллюстрировать эту мысль, рассмотрим
снова некоторые из уже приводившихся примеров.
Как я утверждал в предыдущей главе, теория Бебера-Тревора
Ропера, касающаяся взаимосвязи кальвинизма и процесса развития
капитализма, не отличается с логической, а точнее, эпистемологической
точки зрения от естественных теорий. Вебер был
поражен обрушившимися на него фактами', предприниматели
XVI в. слишком часто принадлежали к числу сторонников кальвинизма,
что нельзя было объяснить простой случайностью. Даже в
лютеранских странах банкиры были кальвинистами. Естественно,
эти наблюдения побудили Бебера обратить внимание на различия
между кальвинизмом и лютеранством и выделить наиболее явное
из них, а именно учение о предопределении, в качестве решающего
фактора. До сего момента он использовал метод, восходящий
еще к классическим канонам компаративистского метода, сформулированным
Стюартом Миллем. Но теперь этот метод не мог
удовлетворить Бебера, поскольку установленное им различие не
могло все объяснить. Ведь отношения между людьми могут обладать
каким-либо значением лишь в том случае, если в них можно
'' CM.: Aroii R. La philosophic critique de l'histoirc. Op. cil.
видеть результат доступных познанию поведенческих актов. Вебер
оказался не в состоянии выполнить все требования, которые включает
в себя выдвинутый им же самим императив понимания', утверждение
о том, что успех в предпринимательской деятельности должен
служить для кальвиниста знаком его избранности на небесах,
выглядит как предположение ad hoc*. Короче говоря, Веберу не
удалось доказать, что поведение можно объяснить верованиями.
С другой стороны, если теория Вебера (хотя бы в той упрощенной
интерпретации, в которой я изложил ее выше) и "объясняет"
некоторые факты, то все же имеется множество других, объяснить
которые она не в состоянии, например такие: женевские банкиры,
даже если они и являлись кальвинистами, происходили
отнюдь не из Женевы; кельнские банкиры были католиками; многие
предприниматели, как заметил Зомбарт, были евреями^.
Внесенные Тревором Ропером дополнения служат сохранению
тех из "интуитивных прозрений" Вебера, которые можно признать
вполне правомерными. Например, вне всякого сомнения, протестантская
этика намного более терпимо, чем этика католицизма,
относится к коммерческой и промышленной деятельности. Может
быть, у протестанта изначально было больше шансов на уход в
предпринимательскую деятельность. Однако именно ставший предпринимателем
человек с высокой долей вероятности мог увлечься
идеями Эразма или протестантизмом кальвинистского толка. В такой
форме взаимосвязь кальвинизма и предпринимательства уже
становится "понимаемой". Но, с другой стороны, Тревор Ропер
показывает, что если проанализировать влияние Контрреформации
на ситуацию, в которой оказались индивиды, принадлежавшие
к деловой элите, то можно составить представление не только
об описанных Вебером фактах, но и о многих других, включая те,
которые теория Вебера не объясняет, или те, которые несовместимы
с ней. Скажем, тот факт, что в лютеранских странах банкиры
были кальвинистами, объясняется следствием миграций и лишь
очень опосредованно может быть связан с учением о предопределении.
В рамках теории Тревора Ропера без малейших сложностей
объясняется также и средоточие деловых людей католического вероисповедания
в Кельне и евреев в Амстердаме.
Теория Вебера объясняет сумму агрегированных данных (М),
но в этом объяснении он использует довольно спорную микросо^Буки.:
"к этому": д.1Я данного случая, для этоп цели: кстати (лат.). -
Прим. перев.
^Sombart W. Dcr inodcrne K.apit:ilisiT]i.is. Leipzig. Dunckcr ct Humblot, 19021927:
Die Juden und das Winschaftsicbcn. Leipzig, 191 1.
циологическую теорию m(S), поскольку ей присущ характер теории
ad hoc или post factum^. т.е. она разработана пол конкретный
вопрос и к тому же весьма неудовлетворительно отвечает критерию
"понимания". В главе 2 мы говорили о транспозиции, обозначив
этим термином способ действия, который заключается в калькировании
по принципу ad hoc микроскопической теории и перенесении
ее на тот совокупный результат, который эта теория призвана
объяснить. В работе Тревора Ропера микросоциологичсские
положения можно признать удовлетворительными в той мере, в
какой они соответствуют критерию понимания. С другой стороны,
в этих положениях наблюдаемое поведение представлено как ответ
на ситуацию: делового человека с большой долей вероятности могла
привлечь как эразмианская идеология, так и кальвинистская этика,
которые, впрочем, являются антагонистами по ряду существенных
позиций. Но с того момента, как Контрреформация парализует
его деятельность, он также будет вынужден, если не предпочтет
сменить веру, эмигрировать в более спокойные края и присоединиться
к кальвинистскому интернационалу. В целом объясняемая
теорией Тревора Ропера сумма фактов (N) более значима, чем
сумма фактов (М), принимаемая в р
...Поділитися у соцмережах
