Жанр: Эзотерика
Дискурсивный мир. Эзотерика рассудка
...у и тому же отрезку, "разглядываемому" из
разных его концов: x1 = [Н,н'1] = [Н',н1] = x'1 и т.д.). Но, как мы видим,
для одного из наблюдателей (Н) процесс оказывается закрученным по часовой
стрелке, а для другого (Н') - против. Вот и получается, что сила
электростатического притяжения, обусловленная третьим инвариантом, связывает
разноименные заряды. Величина этой силы может быть оценена по формуле,
вытекающей из равенства (() (идея вывода та же, что и при анализе второго
инварианта): Fэ = - кэ q1 q2 / R 2. Здесь кэ = J3/(l m n) = const для
конкретного наблюдателя, а параметры qi учитывают не только знак, но и
величину электрического заряда соответствующего нечто (количество входящих в
него элементарных наблюдателей с известной "временной ориентацией" - по
сути, это аналоги массы, но для другого аспекта определенности). Знак минус
подчеркивает тот факт, что силы притяжения, которые мы будем рассматривать
как положительные (по аналогии с гравитационными), проявляются при
взаимодействии разноименных зарядов. (Формула эта, как мы видим, согласуется
с общеизвестным законом Кулона.) Заметим, что в случае одноименности
зарядов, эта сила меняет свой знак на противоположный, т.е. из силы
притяжения превращается в силу отталкивания. В этом и заключается тот нюанс,
который отличает электростатическое взаимодействие от гравитационного -
двухзнаковость заряда, в отличие от однознаковости массы, приводит к
появлению как сил притяжения, так и сил отталкивания. В свою очередь,
наличие этих двух типов сил приводит к весьма любопытному динамическому
эффекту. Проиллюстрируем его следующим мысленным экспериментом. 2.5.3.
ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ПОТОКИ Представим себе две прямых, бесконечных, параллельных
трубы, равномерно заполненных неподвижными разноименными зарядами.
Условимся, что рядом с каждым положительным зарядом расположен точно такой
же отрицательный, благодаря чему любые отрезки труб оказываются в целом
электрически нейтральными (рис.20а). Очевидно, что в этом случае притяжение
F12' всякого заряда q1 к любому его антиподу q'2 компенсируется
отталкиванием F12 от одноименного заряда q2, находящегося рядом с этим
антиподом.
Рис.20 Теперь предположим, что по какой-то внешней причине заряды в обеих
трубах приходят в движение - положительные с некоторой скоростью V/2
устремляются в одну сторону, а отрицательные с той же скоростью - в другую
(рис.20б). Симметрия взаимодействия нарушается - если одноименные заряды,
двигающиеся параллельными курсами, продолжают оставаться неподвижными
относительно друг друга, то разноименные начинают перемещаться со скоростью,
проекция которой на оси труб равна V. Проанализируем кинематику этого
движения. Расстояние между разноименными зарядами q1 и q'2, располагающимися
в разных трубах, можно охарактеризовать такой формулой: R = r / cosu, где r
= const - расстояние между трубами, u - угол, определяющий взаимное
положение выделенных зарядов (см. рисунок). Если за начальный момент времени
(t = 0) выбрать момент наибольшего сближения последних (u = 0), то величины
u и t можно связать таким равенством: u = arctg(V t /r). Продифференцируем R
по времени. С учетом взаимно однозначного соответствия между величинами u и
t, после ввода для производной обозначения a, приходим к такому соотношению:
a = d 2R /dt 2 = V 2 (cosu)3/r. Это реальное ускорение, с которым
разноименные заряды q1 и q'2 перемещаются относительно друг друга. Отметим,
что оно положительно для любых допустимых значений u (-( /2 < u < ( /2 ).
Это значит, что скорость сближения зарядов непрерывно уменьшается вплоть до
момента t = 0, после которого они начинают ускоренно "разлетаться". С точки
зрения наблюдателя q1, считающего себя неподвижным в собственном мире,
ускорение объекта q'2 свидетельствует о воздействии на него силы F2'1 ~ q'2
a. С другой стороны, по мнению наблюдателя q'2 на объект q1 оказывается
воздействие F12' ~ q1 a. Т.к. оба заряда являются сторонами одного мира,
приходится заключить, что для силы взаимодействия между ними F выполняется
соотношение F = F2'1 = F12' ~ q1 q'2 a. (Подчеркнем, что положительность
ускорения a означает отрицательность силы F, что и вытекает из различия
знаков зарядов - в данном случае мы имеем дело с силой отталкивания). Но в
соответствии с законом Кулона эта сила должна быть иной, как по величине,
так и по знаку! Получается, что на движущиеся заряды оказывается избыточное
в сравнении с электростатическим воздействие dF ' = F - F 'э. Рассмотрим
теперь взаимоотношения заряда q1 с одноименным зарядом q2, располагающимся в
непосредственной близости от только что рассмотренного антипода q'2 (см.
рисунок). Расстояние между этими зарядами, двигающимися параллельными
курсами с одинаковой скоростью, остается неизменным. Формально это означает,
что они не взаимодействуют (их ускорения относительно друг друга равны
нулю)! В то же время, закон Кулона утверждает, что они связаны силой Fэ = -F
'э. Получается, что на заряды q1 и q2 также оказывается избыточное
воздействие, "гасящее" проявление сил электростатического взаимодействия: dF
= 0 - Fэ = F 'э. В результате приходим к выводу, что на движущийся заряд q1,
взаимосвязанный с подвижными зарядами q2 и q'2 оказывается дополнительное
(помимо электростатического) воздействие: Fд = dF + dF ' = F. Проекция этой
силы на перпендикуляр к осям труб равна Fr = F cosu. Описанные
взаимоотношения у заряда q1 складываются с любой парой q2, q'2,
располагающейся в соседней трубе. Просуммировав все дополнительные
воздействия, оказываемые на него в этой связи (проинтегрировав по u от -( /2
до ( /2), выясняем, что на q1 действует усилие Fq = const .q1 q2 V 2/r.
(Заметим попутно, что равнодействующая проекций сил Fд на ось трубы для
этого заряда равна нулю). Воздействие Fq оказывают на заряд стенки трубы,
удерживающие его на заданной траектории. Но тогда на стенки трубы со стороны
заряда действует такое же по величине, но противоположно направленное усилие
FТ = -Fq. Если воздействие Fq отталкивает q1 от параллельной цепочки зарядов
(Fq < 0), то воздействие FТ наоборот, подталкивает трубу к своей соседке.
Такое же усилие обусловлено и наличием заряда q'1. Оба они занимают отрезок
dL трубы - на этот-то отрезок сила 2FТ и действует. На больший фрагмент
трубы, содержащий большее количество зарядов, будет действовать, очевидно, и
большая сила: FL = const .q1 q2 V 2 L /r, где L - длина рассматриваемого
фрагмента. В этом выражении произведение qi V может быть заменено величиной
Ii , называемой силой электрического тока. В результате, мы приходим к
соотношению, структурно совпадающему с выражением для силы взаимодействия
двух параллельных проводников (рассмотренные трубы, по сути, эквивалентны
проводникам с током): FL = const .I1 I2 L /r. Таким образом, мы обнаружили
один из наиболее ярких эффектов, связываемых в нашем представлении с, так
называемым, магнетизмом. 2.5.4. НЕКОТОРЫЕ СЛЕДСТВИЯ Электростатическое и
магнитное взаимодействия обусловлены одним инвариантом и поэтому формально
могут быть объединены. Связать же электромагнитное взаимодействие с
гравитационным не просто. Дело в том, что инвариант, порождающий первое из
них, зависит от субъективного фактора - сложности наблюдателя,
регистрирующего процесс (величин l, m, n - см. (()). К примеру, сила
гравитационного F и электростатического Fэ взаимодействия между двумя
элементарными (m1 = m2 = q1 = -q2 = 1) нечто, находящимися друг от друга на
расстоянии R, задается формулами F = J2 / R 2, Fэ = J3 / (R 2 l m n). При
положительности координат x, y, z справедливо соотношение J2 > J3 (к
примеру, для процесса, изображенного на рис.17 J2 = 8, J3 = 6), поэтому с
точки зрения простейшего (l = m = n =1) наблюдателя, регистрирующего данный
процесс, F > Fэ. Вместе с тем, для особо сложного наблюдателя, каковыми
являемся мы с вами, произведение l m n стремится к нулю, а следовательно,
электростатическое взаимодействие выглядит куда "значительнее"
гравитационного (Fэ >>F ). Но и в этом случае оценка оказывается
неоднозначной. Сложный наблюдатель может расчленить процесс циклического
изменения объекта на множество микрошажков лишь в том случае, если способен
эти шажки различить. Но его разрешающая способность, как мы знаем,
ограничена. Поэтому в ситуациях, когда взаимодействующие нечто располагаются
"вплотную" друг к другу (на минимальных различимых им расстояниях: x = dxmin
), его повышенная сложность проявиться не может - в вышеприведенной формуле
приходится полагать l = m = n = 1. Но тогда в рассматриваемом случае и для
сложного наблюдателя гравитационное взаимодействие между объектами превышает
электростатическое! Это приводит к тому, что в случае соприкосновения,
например, положительных зарядов (протонов) силы их гравитационного
притяжения превышают силы электростатического отталкивания - заряды
стягиваются в единое "ядро". Описанный эффект очень напоминает тот, который
обычно связывается с, так называемым, сильным взаимодействием. Очевидно, мы
вплотную подошли к явлениям, которые традиционно считаются вотчиной ядерной
физики. Но погружаться в этот специфический мир без серьезной
предварительной подготовки не следует - уж очень он далек от наших обыденных
представлений. Да и без сложного математического аппарата тут, по-видимому,
не обойтись. Вместе с тем, некоторые зацепки указывают на то, что и в этой
непривычной для нас области рассматриваемая концепция может оказаться
плодотворной. Обратимся, например, к рис.14. Изображенный на нем объект
размером dS(dF можно интерпретировать либо как одну "скоростную" частицу,
либо как несколько "тихоходных". Из этой неоднозначности мы вывели принцип
эквивалентности массы и энергии. Но из нее же следует и такой вывод: всякая
частица, обладающая достаточной энергией ("растянувшаяся" по шкалам S и F),
может распадаться на несколько менее "энергичных" частиц (в том числе и
таких же, как она сама)! При этом должен выполняться ряд законов сохранения
(в частности энергии), т. к. результирующий ансамбль объектов в целом
эквивалентен своему прародителю. Таким образом, мы приходим к одному из
удивительнейших свойств элементарных частиц - их способности к
взаимопревращениям. Возвращаясь к обнаруженным нами замкнутым автономным
процессам, заключаем, что каждый из них, по сути, является своеобразным
"волчком", вращающимся вокруг некоторой оси. Если три точки, изображенные на
рис.17, расположены настолько близко друг к другу, что воспринимаются
наблюдателем как одна цельная частица, то частица эта представляется ему
"вращающейся" вокруг собственной оси. В результате, мы выходим на понятие
спина и связанные с ним эффекты. Здесь необходимо такое замечание. Для
трехмерного пространства положений неизбежно возникает вопрос об ориентации
оси вращения частицы. Эмпирическая информация, доступная наблюдателю (точка
локализации объекта, его "размеры" или "энергия", заряд) не дает на него
ответа. Но тогда все возможные варианты частицы сливаются для наблюдателя в
одно нерасчленимое целое - он не располагает данными, позволяющими выделить
определенную плоскость ее собственного вращения из множества альтернатив.
Условно говоря, частица представляется ему в виде гомогенного "облачка",
вращающегося сразу во всех направлениях (или в виде того ящика, в который
Экзюпери поместил барашка для Маленького принца - как раз такого, как тот и
хотел). Если наблюдателю удается поставить эксперимент, в котором приоритет
отдается определенной плоскости вращения, он фактически доопределяет
частицу, т.е. выделяет из множества ее вариантов только один. Но это
доопределение действует лишь в рамках указанного эксперимента - за его
пределами частица вновь превращается в недифференцированное множество, из
которого повторный эксперимент выделяет нечто новое. Подобная
неоднозначность объясняет многие "загадочные" эффекты микромира (добавим,
что и для макромира она имеет немаловажное значение). Далее отметим, что
любое взаимодействующее со своим окружением нечто пользуется для описания
мира определенной - правой или левой - системой координат, а следовательно,
должно обладать зарядом. Если же оказывается, что регистрируемый объект
электрически нейтрален, значит, он представляет собой систему наблюдателей с
зарядами, уравновешивающими друг друга. Для элементарного объекта отсутствие
заряда свидетельствует о его внутренней противоречивости. Поскольку всякое
противоречие должно разрешаться, объект вынужден предстать в виде
эквивалентного ансамбля непротиворечивых компонент. Это значит, что должны
проявляться эффекты, сходные с бетта-распадом нейтрона. Для описания таких
эффектов физиками введено понятие слабого взаимодействия. Надо сказать, что
возможна ситуация, когда электрический заряд элементарного объекта
оказывается принципиально неразличимым. Чтобы пояснить ее, вернемся к рис.18
и предположим, что координаты, задающие изображенный на нем процесс,
количественно одинаковы: {x1} = {y1} = {z1}. В этом случае, все три
выделенных на схеме точки, стягиваются в одну, совпадающую с точкой О'.
Возникает любопытный парадокс: процесс чередования ролевых функций
координатных осей идет "полным ходом", но каких-либо проявлений этого
движения не заметно (каждая из координат сохраняет неизменным свое
значение). Идентифицировать такое вращение как "правое" или "левое"
невозможно. Но тогда рассматриваемому объекту нельзя приписать определенный
электрический заряд! Более того, возникают проблемы и с его массой да и
вообще существованием, т.к. в автономном мире любой регистрируемый объект
представляет собой меняющееся нечто, а в данном случае проявлений его
изменения не заметно (на рис.16 этому объекту невозможно сопоставить
какой-либо квадратик в плоскости SOF). Тот факт, что объект не меняется,
свидетельствует о том, что он не взаимодействует со своим окружением... Если
просуммировать все эти качества, невольно напрашивается вопрос - уж не о
нейтрино ли идет речь? Кстати, если вернуться к вопросу о распаде нейтрона,
напрашивается такое замечание. Распад системы на элементы происходит в том
случае, если исключается звено, связывающее элементы в единое целое (общее
для них обоих). В качестве такого звена вполне может выступить только что
описанный объект ("нейтрино"). Наиболее яркой его характеристикой является
принципиальное отсутствие заряда. Но это как раз то, что делает нейтрон
противоречивым! Следовательно, если исключить из последнего нейтрино, он
сможет предстать в виде упоминавшегося ранее ансамбля не связанных и не
противоречивых нечто. Что, как мы знаем, и происходит. Наконец, обратим
внимание на такой момент, связанный с электрическими зарядами. Обобщая
изображенные на рис.19б "траектории" объекта (треугольники), охарактеризуем
процесс взаимной регистрации двух наблюдателей некоторым замкнутым контуром
(рис.21). Если их заряды противоположны (например, q1 положителен, а q2
отрицателен), то они движутся "по кругу" в одном направлении и поэтому
скорость их относительного перемещения может быть пренебрежимо малой (рис.
21а). Если же заряды одинаковы (к примеру, положительны: оба со своей
позиции просматривают контур почасовой стрелке - рис.20б), то даже при их
кажущейся взаимной неподвижности они, фактически, перемещаются относительно
друг друга со скоростью, в два раза превышающей "скорость просмотра" контура
каждым из них! Но чем выше скорость перемещения объекта, тем больше его
масса! Это значит, что для положительно заряженного наблюдателя,
элементарный положительный заряд должен иметь большую "массу покоя", чем
отрицательный. Что, как мы знаем, и подтверждается экспериментально - масса
покоя протона значительно превосходит массу электрона. (В этой связи
интересно отметить, что голова и позвоночный столб человека, т.е. те его
части, которые по нашим представлениям обуславливают его мировосприятие, в
целом заряжены положительно [см. Пресман А.С. Электромагнитная сигнализация
в живой природе.- М.- 1974]).
Рис.21 На этом мы завершим анализ "физических" следствий рассматриваемой
концепции. Разумеется, приведенные выкладки ни в коей мере не претендуют на
какую-либо полноту или законченность - это всего лишь наброски,
показывающие, что, двигаясь в избранном направлении, можно найти
рациональное объяснение многим загадочным явлениям. Важно подчеркнуть, что
каких-либо жестких ограничений на рассматриваемые эффекты мы не накладывали,
поэтому сделанные выводы могут быть распространены далеко за рамки физики.
Но это предмет отдельного разговора.
3. ВРЕМЕННОЙ РЯД 3.1. ДВА КОЛЬЦА Ключевой идеей, позволяющей говорить о
мире как некоторой последовательности, является идея преемственности. Она
предполагает, что слагающие мировую цепочку звенья объединены в
упорядоченное целое (последующее не отрывается от предыдущего), а
следовательно, содержат компоненты, идентифицирующие это целое и остающиеся
неизменными в любом из мировых состояний (должно присутствовать что-то,
непрерывно указывающее на то, чему все звенья принадлежат). Это положение
вступает в противоречие с рассмотренным ранее принципом автономии. Напомним,
что очередное состояние автономного мира должно полностью обновляться - если
хоть что-нибудь остается неизменным, значит присутствует какое-то внешнее,
организующее начало, поддерживающее существование этой неизменности (см.
раздел 2.1.2). Возникает резонный вопрос: как сформировать мировую цепочку,
если, она должна удовлетворять сразу двум взаимоисключающим требованиям - с
одной стороны, содержать что-то общее и неизменное, с другой - ничего
подобного не содержать? В терминах непротиворечивой системы классификации
этот парадокс неразрешим. Вместе с тем, он легко снимается при отказе от
удобного, но неоправданного самоограничения - стремления подтвердить
существование всех атрибутов мира в рамках одного пространственно-временного
континуума. Чтобы лучше разобраться в сложившейся ситуации, обратимся к уже
знакомой нам геометрической модели (см. раздел 2.1.1). Будем
интерпретировать множество проявлений, слагающих непротиворечивое нечто, как
некоторую область на плоскости, каждая точка которой соответствует одному из
элементарных (не расчленимых на более простые) проявлений. Мы уже выяснили,
что автономный мир может быть представлен в виде последовательности
чередующихся состояний двух нечто, каждое из которых выступает одновременно
и в качестве наблюдателя, и в качестве объекта для своего оппонента (для
примера, на рисунке 22а показан фрагмент мировой цепочки наблюдателя Н,
регистрирующего объект О).
Рис.22 Предположим, что никаких дополнительных измерений нет, и все
необходимое для разворачивания этой последовательности располагается в
наборах проявлений нi и оi, изображенных на схеме. Поскольку, в автономном
мире набор нi полностью отличается от нi-1 (соответствующие области на
рисунке обособлены и не пересекаются), совершенно непонятно, на каком
основании мы утверждаем, что эти два фрагмента представляют собой два
состояния одного и того же нечто, а следовательно, могут рассматриваться как
разные состояния одного наблюдателя? В качестве единственного гаранта их
связанности выступаем мы, сторонние исследователи, не имеющие никакого
отношения к рассматриваемому миру и располагающиеся вне его "плоскости".
Если же мир "цементируется" не нами, а тем, что присуще ему самому, в
рисунок надо внести изменения. Действительно, заявляя, что одно из
взаимодействующих нечто - тот же наблюдатель Н - в каком-либо смысле
остается неизменным, мы, фактически, утверждаем, что отдельные его состояния
представляют собой не изолированные, а частично перекрывающиеся области -
мы, словно бы, стягиваем их в один узел, вокруг которого разворачивается
череда меняющихся оi (рис 22б). При этом повторяющиеся точки приобретают
особый статус "связующего звена" или, как мы его назвали, "определения"
меняющегося нечто. Уникальные же (не повторяющиеся) подобласти соответствуют
его вариабельной части. Упростим ситуацию - исключим из рассмотрения эти
уникальные фрагменты состояний наблюдателя и, соответственно, равные им по
сложности части состояний объекта, формируемые и формирующие эти фрагменты.
Отброшенные проявления, условно говоря, самодостаточны для существования, но
не могут быть связаны в единый мир без посторонней помощи. Мы исключаем их
потому, что они всецело заняты "друг другом" - не содержат ни одного
свободного "бита", который можно было бы использовать для подтверждения
существования чего-либо еще. В результате, наблюдатель оказывается
представленным на нашем рисунке одним неизменным набором проявлений Н, а
объект - чередой уникальных наборов оi, последовательно проявляющихся в
окрестностях этого Н (рис.22в). Эти последовательные проявления мы
интерпретируем как вращение объекта вокруг наблюдателя. Сразу же возникают
вопросы: каким образом неизменное Н последовательно "передает управление" не
одному и тому же, а разным оi? Или: почему состояния объекта проявляются по
очереди, а не все сразу? (Подчеркнем, что в случае одновременного проявления
всех оi или постоянного проявления только одного из них мир не мог бы
рассматриваться как разворачивающийся во времени.) С формальной точки
зрения, соблюдение конкретной очередности проявления оi при неизменности Н
означает, что очередное состояние объекта зависит не только и не столько от
наблюдателя, сколько от его собственного предыдущего состояния. Получается,
что часть проявлений сущего, приписываемых конкретному объекту (или
наблюдателю), одновременно выступает и в качестве наблюдателя (или объекта)
для него же самого, т.е. безусловное категорическое разграничение состояния
мира на объектную и регистрирующую части неправомерно - имеется совокупность
проявлений, которая, что говорится, "не рыба, не мясо"! (Это существенный
момент, разрешающий противоречие, может быть уже отмеченное читателем:
навигатор, рассматриваемый нами как компонент наблюдателя, оказывается
локализованным не в наблюдающей, а в объектной части мира.) Таким образом, и
для объекта оказывается справедливой идея временной преемственности.
(Собственно, это было понятно сразу, т.к. в автономном мире ролевые функции
взаимодействующих нечто относительны - что справедливо для Н, то справедливо
и для О. По сути, мы здесь сталкиваемся с той ситуацией, которая была
намечена, но не проанализирована в разделе 2.1.1 - см. рис.1в). В свете
вышесказанного приходится заключить, что схема автономной
последовательности, намеченная ранее, в действительности таковой может быть
названа лишь условно. Взаимосвязи между разными нечто, слагающими мировую
цепочку, хотя и постулировались нами, но самими этими нечто (полностью
отличными друг от друга) никак не подкреплялись. Более точной оказывается
схема, изображенная на рисунке 1в, рисунок же 1б следует интерпретировать
как проекцию "реальной" схемы на систему координат, используемую для
описания данного мира. Мы уже указывали на это, подчеркивая, что определение
наблюдателя располагается не в том же измерении, в котором разворачивается
его деятельность (см. раздел 2.1.2). С этим дополнительным измерением мы и
пытаемся разобраться. Но вернемся к рисунку 22в и его логической
незавершенности. Если существование набора проявлений Н в каждом из
состояний рассматриваемого мира поддерживается фактом перехода набора О в
свое новое состояние, то существование самих состояний оi ничем не
подтверждено - приписывать функции наблюдателя неизменному Н мы не вправе. В
результате объект исчезает! А вслед за ним в автономном мире должен
исчезнуть и наблюдатель! Неразрешимое противоречие?! Противоречие - да, но
неразрешимым оно остается лишь до тех пор, пока мы считаем возможным
исчерпывающее описание наблюдателя в том пространстве, которое он
воспринимает и которому на нашей схеме соответствует плоскость рисунка.
Вместе с тем, стоит нам допустить, что он имеет характеристики,
принципиально нерегистрируемые в этом пространстве и описываемые в другом
измерении - ортогональном первому - как противоречие снимается. (Мы снова
возвращаемся к принципу дополнительности, рассмотренному во второй главе.) В
этом ортогональном измерении может быть построена схема, совершено
аналогичная рассмотренной выше, с той лишь разницей, что наборы проявлений Н
и О поменяются ролями. Если теперь объединить новый рисунок со старым (для
этого придется выйти за пределы двухмерной модели) и учесть, несовместимость
"плоскостей вариации" рассматриваемых нечто, мы придем к схеме, показанной
на рисунке 23.
Рис.23 Таким
...Поділитися у соцмережах
