Жанр: Эзотерика
Дискурсивный мир. Эзотерика рассудка
...состояния актера, но и сам факт изменения этих фаз выпадает из его
собственного мира.
Переведем сказанное в геометрический образ, объединив рисунки 9 и 10. Для
этого выделим на числовой оси три отрезка, характеризующие наблюдателя Н,
регистрируемый им объект О и исследователя И, следящего за тем и другим. Эти
отрезки расположим вплотную друг к другу, поскольку интервалы между ними
лишены смысла (не существуют) для всех рассматриваемых субъектов.
В мире наблюдателя существует лишь фрагмент Н+О числовой оси, поэтому
указанный мир надо описывать в координатах, изображенных на рис.12а.
(Пунктиром показана прямая, на которой мир наблюдателя терпит разрыв). Для
исследователя справедливы оси, показанные на рис.12б. Наложим эти системы
одна на другую, совместив их по оси ординат (рис.12в). Введем также
временную ось T, согласовав ее с часами исследователя. Отметим, что в
качестве часов исследователь должен использовать какой-то эталонный,
наблюдаемый им процесс (непосредственно почувствовать "внутренние" свои
изменения он не может). Свобода выбора временного эталона, неясно как
соотносящегося с собственными изменениями исследователя, обуславливает
неопределенность констант, взаимосвязывающих шкалы "и" и "T", а
следовательно, и положения пунктирных прямых в осях м - Т.
Рис.12
На полученной схеме процесс, регистрируемый в системах субъектов Н и И,
может быть представлен одной линией. Рассмотрим в качестве таковой кривую
ABCD. Ее участок BC, располагающийся на "запретной" для наблюдателя прямой
мн = н, выпадает из его мира. Вместе с тем, тот же участок, находясь в
стороне от столь же запретной, но уже для исследователя, линии ми = и,
вполне может быть зарегистрирован последним. При этом по оценке
исследователя, наблюдатель не остается неизменным, а меняет свое состояние
по линейному закону: н = н0 + k dT. Здесь н0 - состояние наблюдателя в
момент "входа" на участок BC; k - постоянный коэффициент, определяемый углом
наклона прямой мн = н; dT - время, прошедшее с момента "входа". Подчеркнем,
что, будучи неопределенным, коэффициент k остается постоянным на протяжении
всего периода пребывания изображающей мир точки на запретной прямой. Стоит
ему измениться, как мировая кривая отклонится от пунктира, а следовательно,
в собственном мире наблюдателя появится что-то еще, кроме него самого. Т.е.
на наблюдателя будет оказано воздействие.
Теперь вспомним, что последующее состояние причинно обусловленной цепочки
вытекает из предыдущего ее состояния. Поскольку отрезок BC из собственного
мира наблюдателя выпадает, состояние этого мира, следующее за C, вытекает из
того, которое предшествовало B. Это справедливо при любой величине
выпадающего отрезка. Но тогда состояние указанного мира, после того как он
покинет прямую мн = н, не должно зависеть от продолжительности его
пребывания на этой линии! К примеру, миры наблюдателей Н и Н', описываемые
разными с точки зрения исследователя кривыми ABCD и ABC'D' (рис.12в), по их
собственной оценке (т.е. после исключения отрезков BC и BC'), должны
совпадать. Очевидно, что требование это не может быть согласовано с
используемой нами (и исследователем) системой отсчета - координаты точек C и
C' явно отличаются!
Получается, что те аспекты состояния наблюдателя, которые исследователь
отмечает на оси ординат, для самого наблюдателя не определены. А
следовательно, закономерности, регламентирующие его поведение, связаны с
другими аспектами, не отражающимися непосредственно на нашей числовой оси. О
том, что это за аспекты, можно догадаться, если вернуться к кривым ABCD и
ABC'D'. Если эти кривые совпадают после исключения отрезков BC и BC', то
значит форма их фрагментов CD и C'D' абсолютно идентична. Таким образом,
наблюдатель не замечает прямолинейных участков собственной мировой кривой
(построенной исследователем), но чувствует изменение ее формы. А форма
линии, как известно, может быть охарактеризована не только абсолютными
значениями координат, составляющих ее точек, но и их относительными
взаимными смещениями.
Единственным имеющим смысл аспектом формы линии, в том случае, когда речь
ведется о двух соседних ее точках, является направление от первой ко второй.
В рассматриваемых координатах оно задается отношением dн/dT (здесь dн -
изменение состояния наблюдателя произошедшее за элементарный временной
интервал dT ), которое мы называем скоростью изменения состояния.
Получается, что в собственном мире наблюдателя характеристикой его состояния
являются не статические параметры, а скорость их изменения. Поскольку объект
существует для наблюдателя (оказывает на него воздействие) только в том
случае, если последний в результате этого меняет свое состояние, критерием
существования воздействия является изменение наблюдателем скорости своего
изменения, которое мы называем ускорением. Следовательно, в зависимостях,
регламентирующих поведение наблюдателя, фигурировать должно именно оно.
Ранее в качестве меры воздействия мы договорились использовать, так
называемые, "силы", оцениваемые по тем изменениям, которые они производят.
Теперь нам стало ясно, с какими изменениями их надо связывать. Сила F, как
абстрактная мера воздействия, оказываемого на нечто, должна быть
пропорциональна ускорению a этого нечто, появляющемуся в результате
оцениваемого воздействия: F ~ a. Считать силу строго равной этому ускорению
мы не можем по следующим соображениям.
Предположим, что в автономном мире наблюдатель должен зарегистрировать
сразу m расположенных вплотную друг к другу и равноудаленных от него,
одинаковых, однородных объектов. Величина суммарной реакции на группу этих
объектов равна сумме реакций на каждого из них, т.е. в m раз превосходит
реакцию на одного. Но в силу однородности объектов, их плотно расположенная
группа в принципе неотличима от одного объекта в m раз большего размера.
Следовательно, реакция наблюдателя и на группу, и на один большой объект
должна быть одинаковой. А это возможно только в том случае, если величина
реакции (как мы выяснили, она выражается в ускорении наблюдателя) будет
строго пропорциональна величине объекта наблюдения.
С другой стороны, каждый из объектов, составляющих группу, сам, выступая
в роли наблюдателя, начинает ускоряться, подтверждая тем самым факт
существования рассмотренного единичного нечто. Но поскольку он реагирует не
на m объектов, а лишь на один, ускорение его, очевидно, в m раз меньше, чем
у его антипода. Каждый из членов группы испытывает такое же ускорение,
поэтому вся она перемещается как целое и поэтому воспринимается как один
объект. Получается, что в автономном мире два взаимодействующих нечто
изменяются с ускорениями ai , пропорциональными количественным
характеристикам своих оппонентов и в то же время обратно пропорциональными
их собственным количественным характеристикам. Последние назовем массами мi
. Поскольку, результирующие ускорения оказываются одинаковыми для обоих
объектов, соотношение между их вкладами в общий результат можно выразить
следующим образом:
a1 /a2 = m2 /m1 или a1 m1 = a2 m2
Еще раз вернемся к дискретной модели и вспомним (см. раздел 2.1.4) об
эквивалентности воздействий, оказываемых друг на друга двумя
взаимодействующими нечто. В терминах сил это требование может быть выражено
фразой "сила действия равна силе противодействия", т.е. F1 = F2, где Fi -
сила, действующая на i-е нечто со стороны его оппонента. Сопоставляя с этим
равенством ранее выведенные соотношения (F ~ a и a1 m1 = a2 m2), приходим к
выводу, что формула F = ma может быть выбрана в качестве формального
определения меры воздействия.
Возвращаясь к двум аспектам состояния наблюдателя, подытожим: различимыми
в обоих мирах (наблюдателя и исследователя) оказываются динамические его
характеристики (скорость изменения состояния, ускорение и т.д.). В мире
исследователя, кроме того, определены и статические параметры. Указание на
эту особенность встречалось нам и ранее - обсуждая особенности актера и
режиссера, мы подчеркивали, что для второго собственная пространственная
координата в своей системе отсчета лишена смысла.
Итак, мы выяснили, что на протяжении всего периода пребывания наблюдателя
на запретной прямой, отношение dн/dT, хотя и произвольное по величине,
должно оставаться постоянным. Это позволяет нам сформулировать такое
утверждение: при отсутствии внешних воздействий наблюдатель сохраняет
неизменной скорость своего изменения, достигнутую к моменту исчезновения
воздействий.
Очевидно, приведенное утверждение соответствует хорошо известному в
физике закону инерции или первому закону Ньютона. В сочетании со вторым и
третьим его законами, также вытекающими из рассмотренной концепции и
выраженными в формулах F = ma и F1 = F2, он, как известно, составляет
фундамент классической механики. В этой связи, отметим, что совпадение наших
выводов с эмпирически подтверждаемыми вселяет надежду, что в своих
рассуждениях больших ошибок мы не сделали.
2.3. ОГРАНИЧЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ И ЕГО СЛЕДСТВИЯ В обеих рассмотренных
моделях заметную роль сыграла величина, получившая наименование "кванта
действия". Так или иначе, с ней оказались связанными сразу несколько
возникших у нас логических противоречий. Пытаясь разрешить их, мы, в
частности, пришли к выводу, что квант действия ограничивает важнейшее
условие существования объекта - его определенность. Это ограничение, как и
всякое иное, требует внимательного анализа. 2.3.1. ПРОБЛЕМА МЕРЫ Несомненно,
что классификационная система, какой бы она ни была, не мыслима без меры.
Наиболее четкое представление о таковой дает математика, использующая
понятие орта - направленного отрезка единичной длины, с которым в указанном
его направлением смысле сравнивается все остальное. Идея орта не может быть
сведена к выделению двух точек, "вырезающих" его из самостоятельно
существующей прямой. Орт - это протяженное образование, проявляющееся
целиком, а не только своими границами. Именно эта протяженность и порождает
упомянутую прямую. Соответственно, в качестве меры он может выступать только
по отношению к протяженным в указанном направлении объектам. При этом
количественную характеристику последних, указывающую сколько раз мерный
отрезок укладывается в измеряемом, нельзя отождествлять с самим оцениваемым
нечто - реальным бытием обладает интервал, а его величина является лишь
свойством, идентифицирующим этот интервал, но самостоятельного существования
в данном пространстве не имеющим. Другими словами, существуют (отличаются
друг от друга) не точки классификационной шкалы, а отрезки, заключенные
между этими точками и началом отсчета. В этой связи напомним, что ранее мы
подчеркивали реальность бытия именно изменения (т.е. интервала), а не фазы
(т.е. точки). Фаза - это "мгновенное сечение" реального подвижного явления.
Сечение, которое, в силу своей законченности (фиксированности), может быть
подвергнуто детальному анализу, но которое в "действительности" не
существует - существует процесс его изменения, а не оно само. Отражением
этого факта в пространстве положений является закон инерции, фактически
утверждающий примат изменения (скорости) над фазой (положением). Для
пространства воздействий справедливы те же соображения. Простые рассуждения
показывают, что в автономном мире должно непрерывно меняться не только
положение наблюдателя, но и воздействие, оказываемое на него. Раз
наблюдатель не чувствует своего "объективного" пространственного положения
(в собственном мире он всегда неподвижен и расположен в центре системы
отсчета), единственное, что может для него измениться - это регистрируемое
воздействие. Выступая в качестве непосредственной причины изменения, оно
фактически представляет собой объектный мир данного наблюдателя -
сопоставление им этой причине некоторого объекта на шкале положений является
лишь его "авторской интерпретацией" полученного воздействия. Мы знаем, что в
автономном мире замирание объекта (неизменность воздействия) равнозначно
замиранию и наблюдателя (неизменности его реакции) - если последний и
варьирует свое состояние (равномерно перемещается по шкале положений), то
лишь выступая в качестве последовательности для кого-то другого. Вот и
получается, что в разворачивающейся автономной цепочке должны постоянно
меняться как положения взаимодействующих нечто, так и воздействия,
оказываемые ими друг на друга. (В определенном смысле, пространства
положений и воздействий можно расценивать как взаимодействующих наблюдателя
и объект). И тут нам надо обратить внимание на такой существенный момент.
Поскольку в пространство воздействий непосредственного доступа мы не имеем,
о его содержимом приходится судить по ускорению наблюдателя-актера, т.е. по
изменению реакции последнего на свое окружение. Между тем, как только что
выяснилось, это самое изменение, возможно лишь тогда, когда изменилось
воздействие, оказываемое на него. Следовательно, та количественная
характеристика, которую мы называем силой, и которая пропорциональна
ускорению наблюдателя, соответствует не фиксированной координате точки в
пространстве воздействий, а изменению этой координаты! Если подытожить
сказанное, то вырисовывается такая картина. При отсутствии воздействия нет
ни объекта, ни наблюдателя, ни мира в целом. Если воздействие есть, но
остается неизменным, то появляются отдельные состояния "объекта" и
"наблюдателя", а вот мира, как цепочки таких состояний, все еще нет. И
только в том случае, когда воздействие начинает меняться (сила оказывается
отличной от нуля), начинает разворачиваться и мир. Таким образом, мы
выяснили, что реальная мера задает эталонный диапазон изменения некоторого
параметра. Как могут соотноситься с ней другие - измеряемые - диапазоны?
Традиционно полагается, что возможны градационные интервалы дробной
величины. Но это означает, что помимо избранной нами единицы длины (орта),
имеется и другая - более короткая, позволяющая различить и классифицировать
части введенной меры. Т.е. последняя оказывается составной, а следовательно,
может быть описана с помощью другой меры, более элементарной. Выберем в
качестве орта такой, более элементарный, фрагмент. В приложении к нему будут
справедливы те же рассуждения. Если подобное "измельчение" единицы измерения
будет продолжаться без конца, то реальной меры, позволяющей описать все в
рамках рассматриваемого классификационного аспекта, мы так и не отыщем.
Более того, даже те описания, которые возможно получить, окажутся неполными,
т.к. про любой выделенный объект можно будет сказать, что он состоит из
других, более мелких и не вошедших в описание. В результате, для
исчерпывающей характеристики, а значит и подтверждения факта существования,
чего бы то ни было, придется апеллировать к чему-то, выходящему за рамки
использованной системы классификации - о построении автономного мира
придется забыть. Этот момент весьма существенен. Как видим, стремление
описать действительность в терминах бесконечно малых величин базируется на
гипотезе о существовании бесконечно сложного наблюдателя, пользующегося
бесконечно делимой мерой и выступающего в качестве высшего авторитета.
Повсеместное использование концепции непрерывности (в частности, непрерывных
классификационных шкал) показывает, что гипотеза эта принимается всеми как
нечто само собой разумеющееся. Между тем, такое предположение критики не
выдерживает. Не надо забывать, что мера всегда конкретна. Поскольку о
бесконечно малом интервале этого сказать нельзя, на роль меры он не подходит
(любой отрезок, измеренный с его помощью, будет иметь бесконечную величину,
а значит, дифференциация проявлений окажется невозможной). Для бесконечно
сложного наблюдателя, если бы таковой существовал, мир превратился бы в
абсолютно однородное, гомогенное "ничто". А раз так, нам, пытающимся описать
мир как гетерогенную систему, подобный "наблюдатель" ничем помочь не сможет.
Из сказанного вытекает, что построить автономный мир можно лишь в том
случае, если описанный процесс дробления меры будет остановлен. В
результате, она приобретет законченность, т.е. окажется достаточной для
исчерпывающего описания всего в рамках соответствующего классификационного
принципа. Такую законченную меру в дальнейшем и будем называть ортом.
Конечность меры ограничивает степень возможной детализации всякого нечто, а
значит, и его определенность - последняя оказывается конечной (как и все в
реальном мире). 2.3.2. КОРЕННОЙ АТОМ Ранее было показано, что разворачивание
мировой последовательности возможно лишь в том случае, если сформированы и
взаимосвязаны, по крайней мере, три ортогональных пространства, а
следовательно, заданы три орта, выступающие в качестве мер, соответственно
расстояния S, времени T и силы F. Взаимосвязанность этих ортов означает, что
в указанной трехаспектной системе классификации проявилось единое, неделимое
нечто, выступающее в качестве меры для всего остального. Его можно
расценивать как базовую реализацию той абстракции, которую мы именовали
центральной точкой. Назовем эту реализацию коренным атомом, подчеркивая тем
самым ее основательность, реальность и неделимость. В свете наших замечаний
об ортах, коренной атом не может рассматриваться как вектор, проекции
которого на имеющиеся координатные оси задают для них единицы измерения. Это
не вектор, а протяженное тело - куб, ребра которого задают не только
количественную меру, но и направление, т.е. смысл этих самых осей. Еще раз
подчеркнем, что значения, откладываемые на сформированных в результате
шкалах, хотя и отмечаются как точки, но характеризуют не точечные явления, а
интервалы, указывая во сколько раз последние превышают минимально возможный
в данном мире. В трехаспектной системе классификации коренной атом может
быть изображен как элементарный куб, лежащий в основании координатной сетки
(рис.13). По определению, каждое из его ребер равно единице. Проверим,
соответствует ли этому требованию введенная нами мера воздействия. Она, как
мы помним, задается соотношением F = ma. Количественная характеристика
наблюдателя (масса m) в приложении к минимально возможному элементу должна
быть приравнена минимально возможному (в элементарных единицах) значению,
т.е. 1. Получается, что элементарная единица силы числено эквивалентна
элементарному ускорению. Не трудно заметить, что последнее, будучи выражено
через элементарные единицы расстояния и времени, строго равно единице
(реальное изменение скорости на единичном временном интервале не может быть
меньше 1, а следовательно, минимально возможное ускорение на этом интервале
тоже равно 1). Таким образом, введенная мера воздействия поддерживает
симметрию количественного описания коренного атома, что позволяет отказаться
от использования переводных коэффициентов при изменении условных ролевых
функций координатных осей. В результате, появляется возможность формулировки
закономерностей инвариантных к изменению точки зрения исследователя, а
значит наделенных чертами "объективности".
Рис.13 Структурируя классификационные шкалы, коренной атом задает размеры
тех минимально возможных кубиков, из которых должно быть сформировано что бы
то ни было, проявившееся в данном мире. Наделить определенностью фрагменты
меньшего размера в принципе невозможно. Объем одного такого кубика
неопределенности и представляет собой ту величину, которую мы назвали
квантом действия h. Очевидно, что в элементарных единицах h = 1. 2.3.3.
ОБЛАСТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЯ МИРА Необходимость коренного атома, как протяженного, но
неделимого эталона, является отражением факта конечности любого реального
наблюдателя. Но факт конечности чего бы то ни было, как говориться, "палка о
двух концах". Из него следует, что конечным является не только минимальное
значение классификационного параметра (равное 1), но и максимальное его
значение. Обозначим это максимальное значение буквой C. Его можно
интерпретировать как количество градаций рассматриваемого классификационного
аспекта, которые в принципе может различить данный наблюдатель. (Возвращаясь
к компьютерной аналогии, можно сказать, что количество таких градаций
определяется размерами машинного слова используемой ЭВМ). Таким образом, это
число напрямую связано со сложностью конкретного наблюдателя. Очевидно, что
в системе отсчета последнего могут быть наделены определенностью, а
следовательно, непосредственно существовать, лишь те нечто, количественная
характеристика которых попадает в интервал от 1 до C. Слово
"непосредственно" в предыдущей фразе выделено не случайно. Дело в том, что
нечто, не регистрируемые непосредственно, могут существовать для наблюдателя
опосредовано, воздействуя на различимые им объекты. Образно говоря, актеры
могут выступать для режиссера в качестве посредников, сообщающих ему о факте
существования недоступных для него нечто. (К примеру, отдельные элементарные
частицы человек может регистрировать только с помощью приборов.)
Структурированной и ограниченной должна быть, очевидно, любая из трех
классификационных шкал, используемых реальным наблюдателем. В этой связи
зададимся вопросом: как соотносятся между собой количества градаций,
различимые им вдоль каждой из них? Чтобы выделить градацию, надо сопоставить
ей уникальное, отличное от остальных, состояние объектного мира. Количество
таких состояний ограничено числом точек, различимых на "чувственно"
воспринимаемой шкале положений - именно это число мы и обозначили буквой C.
Это значит, что выделить на любой другой шкале градаций больше, чем C,
наблюдатель не может. Каждое из трех пространств должно выступать в роли
пространства положений (при соответствующем изменении акцентов) - чтобы
проявить характеризуемый им аспект меняющегося нечто. Следовательно, ни на
одной из шкал количество выделенных градаций не может быть больше, чем на
других (в противном случае для одной или двух "перестановок" осей
рассуждения предыдущего абзаца были бы не справедливы). Но тогда их
"градационные емкости" одинаковы и равны C ! В результате получается, что
область, в которой разворачивается конкретный мир, представляет собой куб с
ребром, равным C, составленный из единичных кубиков - минимально различимых
фрагментов этой области (см. рис.13). 2.3.4. ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ МАССЫ И ЭНЕРГИИ
Сечение (точнее - слой) описанного суперкуба, перпендикулярное временной
шкале, соответствует отдельному состоянию рассматриваемого мира.
Предположим, что в одном из сечений (например, SOF - см. рис.14) имеется
блок кубиков, "растянувшийся" вдоль шкал S и F на dS и dF единиц
соответственно. Этот блок можно интерпретировать двояким образом: как один
элементарный объект, изменивший свои координаты на dS и dF градаций за
минимальный временной интервал (два соседних его состояния, сливаясь в
единое целое, образуют именно такую область неопределенности), либо как
набор dS(dF мини-кубиков, остававшихся в указанный период условно
неподвижными. В первом случае мы говорим, что один элемент обладает энергией
E = dS dF, во втором - что этой энергией обладает группа из m = dS(dF
элементов. Различить эти варианты в принципе невозможно. Но тогда невозможно
строго разграничить понятия массы m и энергии E - их разделение будет
продиктовано избранным вариантом интерпретации, а следовательно, неизбежно
окажется спекулятивным. Таким образом, мы приходим к известному положению об
эквивалентности массы и энергии.
Рис. 14 Очевидно, что предельное значение энергии, которой может обладать
элементарный (неделимый) объект в данной системе координат (данном мире),
равно C 2. Группа же из m элементарных объектов имеет "энергетическую
емкость" E = m C 2. Формула эта всем знакома, но мы наделили входящие в нее
величины непривычным смыслом. Тем не менее, смысл этот может быть сведен к
традиционному, о чем будет сказано позже. Конечность регистрируемых величин
означает, что конечными должны быть и их изменения. Не исчезнув из "поля
зрения" наблюдателя, объект может изменить свое состояние на шкале положений
максимум на C - 1 единиц (от 1 до C или от C до 1). С учетом же возможности
исчезновения, изменение может возрасти до C (отсутствующему объекту
сопоставляется 0 элементарных фрагментов, поэтому изменение может составить
C - 0 = C ). Если темпы вариации нечто более значительны, то получить
адекватную характеристику в системе отсчета данного наблюдателя (а
следовательно, существовать в ней) оно не может. А если за элементарный
временной интервал объект поменяется ровно на C - 1 единицу? Оказывается,
что формально он еще может быть зарегистрирован, но его определенность для
наблюдателя буде
...Поділитися у соцмережах
