Жанр: Эзотерика
Дискурсивный мир. Эзотерика рассудка
...м зрения (рис. 30).
Рис. 30 В общем случае количество возможных сценариев продолжения уже
проявившейся мировой последовательности неограниченно велико. В этой связи,
на рисунке 30 из точки ветвления выходит не два как ранее, а множество
"лучей", каждый из которых соответствует одному из вариантов дальнейшего
развития мира. Любой из них может быть охарактеризован некоторым углом U,
однозначно выделяющим этот луч из пучка альтернатив - т.е. всякому лучу
может быть сопоставлена некоторая координата. В результате мы получаем
классификационную шкалу или пространство, в рамках которого каждому
возможному сценарию продолжения мира соответствует конкретная
пространственная точка. (По сути, здесь речь идет о пространстве
воздействий, рассмотренном в разделе 2.2.4). До тех пор, пока в очередное
свое состояние мир не перешел, все эти точки совершенно равнозначны, а
следовательно, в сформировавшемся пространстве нет ни одного проявившегося
нечто. Но стоит переходу произойти (случайным образом!), как одна из точек
резко выделится на фоне остальных - она получит статус реально
осуществившейся. В новом состоянии мира ситуация повторяется - формируется
пучок альтернатив точно такой же, как и прежде. Это значит, что мы попадаем
в то же самое пространство, в котором после очередного случайного выбора
должна появиться еще одна реализовавшаяся точка. Еще одна потому, что там
уже содержится прежняя - проявившаяся в прошлый раз! "Э-э, нет!"- может
возразить читатель,-"она там была раньше, а сейчас ситуация изменилась". И
вот тут-то этот читатель совершает серьезную ошибку - он пытается
распространить свои пространственно-временные представления на другие
измерения. Давайте разберемся. Если мы привязываем себя к конкретной мировой
последовательности и в этой связи утверждаем, что наш мир обладает вполне
определенной историей (в данный момент!), значит для нашего "Я",
склеивающего и наращивающего мировую последовательность, все, что было (или,
по крайней мере, все, что позволяет конкретизировать эту последовательность)
существует именно "сейчас" и "здесь". Следовательно, с его точки зрения все
те выборы, которые когда-либо реализовались, существуют одновременно и в
одном и том же пространстве! (Здесь нелишне еще раз напомнить, что деление
измерений на пространственные и временные относительно). Ну а дальше
вступают в силу те выводы, к которым мы пришли во второй главе. Среди них
был и такой: силы притяжения связывают любые нечто, обладающие
определенностью (существующие) друг для друга (см. раздел 2.4.6).
Несомненно, что все те точки, о которых мы говорили (выделяющие
реализованные варианты переходов из множества неосуществленных альтернатив),
определены и существуют друг для друга - они принадлежат взаимосвязанному
целому (одному и тому же миру) и располагаются в едином пространстве. Но
тогда они должны подчиняться закону всемирного тяготения! Следовательно
"лучики", символизирующие упомянутые переходы (см. рис.30), постепенно
"стягиваются" в единый жгут, ориентация которого задается их общим "центром
масс". В результате формируется компактное образование, определяющее
особенности перехода причины в следствие, и ассоциирующееся в нашем
представлении с "навигатором" наблюдателя. Закон конкретизируется! Чем
длиннее оказывается мировая цепочка, тем больше масса навигатора, тем
"быстрее" очередной выбор притягивается к единому центру. При достаточно
большой массе для такого притяжения окажется достаточно временного интервала
между соседними состояниями мира. В результате закон приобретет предельно
возможную в данном мире категоричность. (Еще раз напомним, что слова
"быстрее", "постепенно" и т.п. в данном случае не надо прямо отождествлять с
привычными для нас временными категориями - процесс эволюции навигатора
протекает в пространственно-временном отношении, отличном от нашего и
поэтому не может быть адекватно описан в физических терминах). Очевидно, что
для каждого типа выбора формируется свое пространство альтернатив и,
соответственно, свой аспект навигатора. Их взаимосвязанный комплекс
определяет очередное состояние мира во всех возможных деталях. Вместе с тем,
по некоторым аспектам - тем, для которых навигатор еще не накопил
достаточной "массы" и не локализовался в компактное целое, сохраняется
возможность случайности - сила, притягивающая очередной выбор, еще невелика
и не обеспечивает жесткой привязки новоявленного лучика к "узаконенному"
направлению. Вот тут-то и проявляются непредсказуемость и "метания духа".
Чем моложе система, выступающая в роли наблюдателя (в эволюционирующем мире
- чем сложнее она), тем в большей степени для нее характерна
неопределенность случая. И наоборот. В этой связи вполне естественно, что
физические законы, управляющие очень древними - элементарными -
наблюдателями, практически незыблемы, а социальные законы, управляющие
сравнительно молодым человеческим сообществом, находятся пока в стадии
становления. Если сказанное отразить графически, мы придем к довольно
простой, хотя и непривычной схеме (рис.31). Тот факт, что лучики в точках
ветвления мировой кривой постепенно стягиваются к одному направлению,
означает, что прошлое с течением времени изменяется! Если в начале своего
развития мир совершенно хаотичен (поз.1), то по мере удлинения он становится
все более "сглаженным" (причем, не только в "настоящем", но и в "прошлом"! -
поз.2) пока, наконец, не вытянется в идеальную прямую (поз.3).
Рис.31 Вероятно, кого-то вывод о неоднозначности прошлого возмутит. "Что
за вздор" воскликнет он,- "Как может измениться то, что уже состоялось, что
было однажды исчерпывающе определено, а порой и закреплено в исторических
документах?" Но давайте согласимся, что, оглядываясь на прошлое, мы видим не
то, что реально существовало (чего нет, того не увидишь), а нашу
реконструкцию этого прошлого, выстроенную по информационным источникам,
доступным нам в данный момент. Ну а содержимое этих источников в любое
мгновение может измениться - как и все, в меняющемся мире. Поскольку, какого
бы то ни было внешнего эталона для самодостаточного образования не
существует (по определению), заметить изменение информации, считающейся
незыблемой, в принципе невозможно. Чтобы эта мысль стала яснее, вспомним
аналогию между миром и самомодифицирующейся программой. Если в какой-то
момент выполнение такой программы приостановить и запустить ее в обратном
порядке (т.е. пошагово просмотреть ее "предысторию"), то выяснится, что
наблюдателю, осуществляющему этот просмотр, минувшее представляется далеко
не таким, каким оно было "на самом деле". Впрочем, слова "на самом деле"
здесь вряд ли уместны - критерии, позволяющие отличить то, что было от того,
что могло быть принципиально отсутствуют. Оглядываясь назад, мы видим лишь
один из возможных сценариев предыдущего развития мира, кажущийся нам
истинным в данный момент. В следующее мгновение "истина" может измениться,
хотя мы этого и не осознаем. Таким образом, выясняется, что помимо
привычного для нас временного ряда, имеется еще один, в ходе которого
"сглаживается" и упорядочивается наше представление о прошлом. В качестве
отдельного звена этого ряда выступает вся накопленная, но постоянно
меняющаяся мировая цепь (наше представление об истории). Явно
зарегистрировать процесс этого изменения мы не можем - по крайней мере, до
тех пор, пока считаем время одномерным. Вот если бы этот параметр описывался
двумя координатами... Стоп! А почему, собственно, двумя? Лишь только мы
выяснили, что пространство и время - категории условные и взаимообратимые,
мы должны были бы сообразить, что и "время" должно быть представимо в виде
связки трех ортогональных измерений - раз уж "пространство" считается
таковым! (Здесь нам следовало бы вспомнить, что согласно предыдущим
рассуждениям - см. раздел 2.4 - одна из трех "пространственных" координат
"маскирует" временную характеристику. Тот факт, что последняя традиционно
рассматривается как дополнительный - четвертый - параметр
пространственно-временного континуума, не означает ее самостоятельности и
независимости от трех фундаментальных. Свидетельство тому - законы Природы,
устанавливающие связь между этим параметром и тремя другими. Получается, что
четвертый аспект - это всего лишь некоторая дополнительная "точка зрения" на
необходимую и самодостаточную триаду. Но тогда, кроме нее можно добавить
пятую и шестую позиции - чтобы восстановить равновесность
пространственно-временной интерпретации.) Для выяснения сути трех временных
"измерений" вспомним о трех аспектах реального нечто - предметном,
причинно-следственном и временном. Привычный для нас процесс наращивания
мировой последовательности, задает ритм смены состояний обоих временных
рядов, т.е. их "скоростную" характеристику. В этой связи, его можно было бы
соотнести с "временным" аспектом времени (временем "в квадрате" -
по-видимому, это наиболее выраженная его сторона, потому-то она и проявилась
раньше других). В рамках второго (сглаживающего) процесса меняется форма
временной цепи (наша история), задаваемая множеством точек на своеобразной
шкале "положений". Это позволяет нам говорить о "предметной" стороне
времени. Остается обнаружить "причинно-следственную" его сторону. И вот
оказывается, что и такой аспект не лишен смысла. Еще раз посмотрим на
рисунок 31. Из него следует, что процесс "сглаживания" мировой цепи,
сопровождается процессом перестановки слагающих ее причин и следствий.
Действительно, если в ранней версии мира (поз.1) состояние А предшествует
состоянию Б, то в мире более "зрелом" (поз.2) они меняются местами!
(Напомним, что вертикальная координата на рисунке условно идентифицирует
мировое состояние по его "содержанию", а горизонтальная - по положению в
мировой последовательности). Получается, что причинно-следственные связи по
мере взросления мира могут выворачиваться "наизнанку"! Но это значит, что
нами обнаружен еще один - третий по счету процесс, обеспечивающий
становление мира! Надо сказать, что при отсутствии внешнего организующего
начала, сам факт проявления мира как связанной и упорядоченной
последовательности предполагает наличие именно трех фундаментальных
процессов (или аспектов одного синтетического движения). Во-первых, идет
наращивание дифференцированного множества состояний - за счет их случайного
"выбора" из ничем не обусловленного источника (формирование состояний из
"ничего"). Во-вторых, эти состояния увязываются в целое, благодаря чему
формируется цельный образ мира. И в-третьих, идет процесс упорядочивания
этого целого (изменения его внутренних взаимосвязей, т.е. "перестановка"
состояний), приводящий к восприятию мира как четкой и закономерной -
идентифицируемой - последовательности. (Образно говоря, идет производство
компонентов, их сборка в систему и настройка последней). Интересно, что все
эти процессы мы так или иначе регистрируем: наша история становится все
длиннее, представления о ней - все цельнее, закономерности ее формирования -
все отчетливее. Заметим, что два из трех выявленных процесса имеют тенденцию
к затуханию - после окончательного торжества Закона и вытягивания мировой
кривой в прямую, предметный и причинно-следственный аспекты времени (точнее,
связанные с ними перемещения) вырождаются. В этой связи, бессмысленно
пытаться обнаружить их в рамках уже установившихся законов - их стоит искать
не в "физических", а, например, в социальных явлениях. В свете
вышесказанного, эволюционный процесс можно охарактеризовать такой
графической схемой (рис.32). "Предыстория" мира теряется в дымке
неопределенности и анонимности, из которой принципиально непознаваемым
образом возникает То, что выступит в качестве точки отсчета для
зарождающегося мира. Именно из этой точки и начинает "вытягиваться" мировая
последовательность. Поначалу она предельно хаотична и запутанна, но
постепенно стабилизируется - равновероятность всевозможных направлений ее
разворачивания все больше нарушается организующим воздействием уже вошедших
в мировую цепочку состояний.
Рис.32 И вот, наступает момент, когда по некоторым аспектам случайный
выбор исключается полностью. В этом случае мы ссылаемся на действие "Законов
Природы", которые наделяем атрибутом абсолютности. Экстраполируя эти законы
в прошлое, мы выстраиваем довольно логичную и последовательную цепочку,
объясняющую нам, как мы добрались до нынешнего состояния. При этом нельзя
утверждать, что сформированная таким образом история не соответствует
"действительности" - она так же реальна, как и любая, заканчивающаяся в
данном настоящем, и соответствует одному из возможных сценариев развития
мира. И вместе с тем, она принципиально отличается от альтернатив.
Отличается тем, что признает вмешательство постоянного организующего начала,
направляющего мир в неизменном направлении с момента его возникновения. Если
вы готовы признать такое начало, "прямолинейный" мир - ваш. Если же идея
демиурга вам глубоко антипатична, вы имеете полное право отнести себя к
иной, куда более длинной и запутанной мировой кривой, берущей свое начало из
"ничего". Но будьте последовательны в своем выборе - не пытайтесь после
этого оценить, к примеру, время существования Вселенной, экстраполируя
действующие сегодня закономерности "до истоков" - для вашего мира такая
попытка смысла не имеет. 3.7. ВСТРЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ А теперь давайте вспомним,
что законы, формирующие автономный мир, обратимы во времени (см. раздел
2.1.4). Это значит, что описанная нами цепочка состояний сущего должна
обладать способностью разворачиваться от "конца" к "началу". (Разумеется,
обратный поток реализуется не в рассмотренном нами мире, а представляет
собой последовательность, самостоятельную во всех отношениях.) Казалось бы,
это требование противоречит вышеприведенным выкладкам - в обратной цепочке
очередное состояние оказывается проще предыдущего, а следовательно,
использованный нами критерий существования не срабатывает. Но не будем
торопиться с выводами. В свое время мы выяснили, что "реальным" бытием
обладает не фаза, а ее изменение (см. раздел 2.1.3). Мир находится в
состоянии непрерывного становления. Всякая попытка наделить его законченной
определенностью ошибочна по определению - мир потому и представляет собой
"линию", а не "точку", что в используемой системе классификации в принципе
не может быть изображен как непротиворечивое нечто. (Само время появляется
как средство разрешения его внутреннего конфликта.) Это значит, что
привычное для нас расчленение непрерывного потока на отдельные фазы, хотя и
вносит элемент ясности и определенности в наши представления, в
действительности оказывается искусственным и даже опасным - некоторые
возможности оказываются упущенными. Посмотрим на проблему шире.
Количественно изменения, происходящие в конкретный момент как в прямом, так
и в обратном потоках совершенно одинаковы. А вот что подтверждается этими
изменениями - то ли факт определенности ближайшего предыдущего состояния, то
ли ближайшего последующего (которые, как мы знаем, неразличимы) - это
зависит от авторской интерпретации "владельца" данного мира (наблюдателя,
просматривающего данную последовательность событий). В первом случае он
привязывается к конкретному прошлому, во втором - к конкретному будущему. В
первом - непрерывно удаляется от объединяющего центра ("прошлого" становится
все больше), во втором приближается к нему ("будущего" остается все меньше).
Для привязки к усложняющемуся прошлому субъекту приходится становиться все
сложнее, для привязки к будущему - наоборот. Получается, что различие между
двумя интерпретациями, по сути, сводится к различию "конечных целей" каждого
из миров - для одного это неограниченная экспансия, усложнение, развитие
(такой мир будем называть эволюционирующим - см. рис.29), для другого -
предельное упрощение, сжатие, деградация (его назовем миром
инволюционирующим). Таким образом, процесс разворачивания (или наоборот -
сворачивания) каждой из мировых последовательностей приобретает четкий
телеологический характер. До сих пор мы говорили об эволюционирующем, т.е.
постоянно усложняющемся мире. Если же обратиться к его антиподу - миру
инволюционирующему - то нетрудно заметить, что в нем различные варианты
предыдущего состояния (ранее принадлежавшие разным мирам) с точки зрения
текущего момента оказываются неразличимыми. Т.е. миры, имеющие разное
прошлое, на каком-то этапе своего развития сливаются и далее превращаются в
единое целое. В результате, восстановить детальную картину прошлого
становится невозможно - чересчур тонкие, уточняющие детали теряют смысл. Мы
приходим к любопытному результату - оказывается, что в отличие от
эволюционирующего мира, инволюционирующий определенного прошлого не имеет!
Любое из его состояний в силу катастрофически снижающейся информационной
емкости, в принципе не может быть привязано к конкретному предыдущему
состоянию. Можно сказать, что такой мир подобен обрывку бикфордова шнура -
огонек бежит по нему к неизбежной развязке, "сжигая за собой мосты" и не
оставляя никаких свидетельств о пройденном пути. Зато этого не скажешь о
будущем! Если "пройтись" по дереву сценариев (см. рис.29) от верхушки к
корню, можно убедится, что для инволюционирующего мира рассмотренной
проблемы выбора не существует - в любом из состояний его будущее
исчерпывающе предопределено. Получается, что этот мир "обречен" в полном
смысле этого слова - какой бы то ни было выбор в нем принципиально
невозможен!... Пожалуй, это заключение чересчур категорично. Действительно,
однажды впустив случай в мир, мы вынуждены признать и возможность такой
ситуации, когда прежде разошедшиеся мировые цепочки вновь сольются в одном
из очередных своих состояний. В этой связи, более общей схемой "дерева
сценариев" будет схема, изображенная на рисунке 33. Если же вспомнить
аналогию между миром и произвольной последовательностью слайдов, приведенную
в первой главе, то придется согласиться, что и новая схема далеко не полна.
Заменяя набор слайдов плоскостью, а отдельные кадры точками, мы должны были
бы сопоставить полному дереву сценариев зарождающегося мира множество любых
кривых, начинающихся в избранной начальной точке (точке ( на рисунке). В
результате образовался бы закрашенный круг, центр которого расположен в
указанной точке, а радиус равен предельной длине исследуемой мировой линии.
Но анализ такого "дерева" не очень-то нагляден, поэтому мы его и упрощаем.
Рис. 33 Итак, обратимся к рисунку 33. На нем можно выделить три основных
типа миров: эволюционирующий (удаляющийся от всеобъединяющего центра,
например, (147...), инволюционирующий (приближающийся к нему: ...741() и
замкнутый ((142(). Возможны, очевидно, и сочетания перечисленных вариантов -
на локальных участках мировой кривой, например, (14259... Для
эволюционирующего мира, как мы выяснили, случай неизбежен. Но из
рассматриваемой схемы следует, что и для инволюционирующего он, вроде бы,
допустим. Действительно, приближаться к общему центру из той же точки 4
можно по двум равноправным рукавам - через единичку или двойку. При
отсутствии стороннего организующего начала оба этих варианта должны быть
реализованы, а следовательно, возникает уже знакомая нам ситуация - русло,
прежде считавшееся единым, распадается на два "параллельных" канала, каждый
из которых направляет формально самостоятельный поток. Подобная
неоднозначность имеет ясный "физический" смысл. При инволюционном движении
мир упрощается постепенно, т.е. каждое мгновение теряет не все, а лишь
некоторые из своих проявлений. Но, что именно он теряет в данный момент -
какие из его характеристик должны остаться, а какие "раствориться в
небытии"? Очевидно, с ходу на этот вопрос не ответишь. Ясно лишь одно -
опять должен вмешаться либо случай, либо какое-то регулирующее начало,
"нависающее" над плоскостью мировых состояний. Механизм формирования такого
начала нам уже понятен. Хотя... тут возникает одно любопытное "но". Дело в
том, что, страдая "хронической потерей памяти" (ее объем непрерывно
уменьшается), инволюционирующий субъект в принципе не способен запоминать
ранее сделанные выборы - как только он смещается к очередному своему
состоянию, только что сделанный переход становится неопределенным. Привязка
к будущему, а не к прошлому выворачивает процесс формирования навигатора
"наизнанку". Оказывается, что сжигаемая мировая цепочка, в силу ее огромной
стартовой протяженности (движение начинается из бесконечного и
неопределенного "далеко"), не может не быть прямолинейной изначально (см.
рис.31 и комментарии к нему). Все те выборы, которые предстоит сделать, уже
существуют и стянуты в узконаправленный жгут. Но это значит, что места для
случая в этом мире не остается! Вместе с тем, по мере приближения к финалу,
выясняется, что силы, удерживающие лучики выборов в едином жгуте,
ослабевают. Временного интервала между соседними состояниями мира
оказывается уже недостаточно для притягивания очередного смещения к
узаконенному направлению. В результате, появляются сначала едва заметные, а
затем и все более выраженные отклонения. Мир, что говорится "идет в разнос".
Получается, что в "начале" (если о таковом можно говорить) своей мировой
цепи инволюционирующий наблюдатель предельно "развит" - он снабжен четко
работающим, массивным навигатором и подчинен жесткому закону, а вот по мере
"сжигания" этой цепи постепенно "облегчается", в результате чего все чаще в
игру вступает случай и все реже - закон. Мир становится все более хаотичным
и непредсказуемым - и, тем не менее, привязанным к вполне определенному
итогу: вырождению в геометрическую точку. Заключая этот раздел, подытожим:
случай в той или иной мере присущ любому из миров (за очень редким
исключением, о котором не будем сейчас говорить). Вместе с тем, если в
разворачивающейся последовательности он безраздельно царит "в начале" и
постепенно уступает свои позиции, в сворачивающейся все происходит наоборот.
В этой связи можно было бы сказать, что конечная цель эволюционирующего
нечто - это строгая закономерность, согласованность и гармония, в то время
как инволюционирующее идет по пути хаоса и разрушения. 3.8. СТАБИЛЬНЫЙ
НАБЛЮДАТЕЛЬ Судя по тому, что прошлое мы считаем определенным, наш мир
эволюционирует. Эмпирическая наука подтверждает это - Вселенная расширяется.
Но раз так, зачем тратить время на исследование инволюционирующих
последовательностей - неужели это нам пригодится? Конечно же, пригодится, и
не только потому, что позволит составить более четкое представление о
мироздании. Зададимся вопросом: если самодостаточный мир, а следовательно, и
его наблюдатель, вынуждены непрерывно "раздуваться" или наоборот, "усыхать",
то почему существуем мы, наблюдатели своей сложности существенно не меняющие
(по крайней мере, так нам кажется)? Ответ, по-видимому, заключается в том,
что мы самодостаточными субъектами не являемся! Тот факт, что "C" в
рассуждениях раздела 3.3 оставалось неизменным, означает, что какие-то части
самодостаточного мира, несмотря на общее изменение его сложности, вполне
способны сохранять свою стабильность. Мы, вероятно, подобными частями и
являемся (равно как и другие устойчивые нечто). Особо подчеркнем только что
сделанный вывод - относительную неизменность мы способны сохранять лишь как
части единого, непрерывно меняющегося целого. Принадлежность (а значит и
подчиненность) этому целому, поддерживающему наше существование, в
определенном смысле не ограничивает, а расширяет (как это ни парадоксально)
наши возможности. Дело в том, что ограничения, накладываемые на него, не
обязательно приложимы непосредственно и к отдельному его компоненту. Тот
факт, что целое растет, вовсе не исключает возможности сокращения какой-либо
из его частей - за счет интенсивного расширения другой. Иначе говоря, целое
может содержать как фрагменты, меняющиеся синхронно с ним, так и
"противоречащие" его стратегическому движению. Благодаря такому
сосуществованию компонентов-антиподов, появляется реальная возможность для
формирования сложных наблюдателей со стабильными характеристиками - по
каким-то параметрам они усложняются, по каким-то упрощаются, а в целом,
своей сложности не меняют. К примеру, система только лишь "лояльных" частей
расширяющегося целого неизбежно должна и сама расширяться. Но как только мы
уравнов
...Поділитися у соцмережах
