Дискурсивный мир. Эзотерика рассудка
...одмена приводит к
весьма серьезным последствиям, причем не только в философском, но и самом
что ни на есть прагматическом смысле. Субъект, являющий собой опору
мироздания, низводится до уровня надстройки - второстепенной и
необязательной. Соответственно, меняется и его психология (если о таковой
можно говорить) - он начинает ощущать себя "винтиком" непонятной, враждебной
машины, способной раздавить его в любой момент. Вынося причины мира за свои
пределы, он не только порождает трансцендентного непредсказуемого бога, но и
лишает себя возможности радикального и осознанного изменения собственной
перспективы. Значит ли сказанное: что идея объективного в принципе ошибочна
и порочна? Ни в коей мере! Объективное столь же необходимо для плодотворной
интерпретации мира, сколь и субъективное и не менее последнего важно для
нас. Вместе с тем, надо отдавать себе отчет, что оно вторично, т.к. может
появиться только после объединения нескольких субъектов в целое - это
типично системное понятие. Посмотрим, как оно возникает. Итак, первое, что
логически должно проявиться в зарождающемся мире, это голое "Я" (единица),
лишенное каких бы то ни было предикатов (в том числе объективности или
субъективности) и выступающее в качестве связки для всего остального. Способ
его существования самый примитивный из всех, какие мы можем себе представить
(добавим, что он же самый надежный и гармоничный). Это то самое "чистое"
бытие, не требующее каких-либо расшифровок и подтверждений, упомянутое в
конце предыдущего раздела. Существует это "Я" вне времени и пространства -
таковых еще нет - поэтому его можно считать вечным и бесконечным. С его
появлением мы связываем точку отсчета зарождающегося мира, а также идеи
единственности, единства (это не одно и тоже!), автономности и т.п. После
возникновения точки отсчета может быть сделан первый шаг на пути эволюции.
Начинает проявляться идея множественности в ее многочисленных аспектах. В
первое мгновение она сводится к отрицанию безраздельного господства одного
неделимого "Я" и появлению другого "Я" ("НЕ-Я"), равнозначного первому по
своим характеристикам. Иначе говоря, наряду с "тезисом" появляется
"антитезис". С этого момента разделение сущего на объект и субъект
становится возможным, но проявиться пока может лишь субъективная истина -
точка зрения одного из антиподов. Для объективной - сохраняющейся неизменной
при исчезновении любого из них - время еще не наступило. И вот совершается
следующий шаг, в результате которого концепция объективности выносится на
повестку дня. После того, как субъект осознает идею множественности, он
приходит к выводу, что его - субъективная - точка зрения вовсе не
единственная. Иначе говоря, им постулируется существование другого центра
восприятия и предпринимается попытка взглянуть на все с новой позиции.
Второе из присутствующих "Я" приходит к такому же выводу и в свою очередь
выносит точку отсчета за собственные пределы. Если оба смещенных центра
совпадают, происходит качественный скачок - индуцированная сразу обоими
субъектами картина мира приобретает статус относительно независимой от
любого из них, т.е. "объективной". При исчезновении одного из субъектов
объективная точка зрения поддерживается оставшимся. (Кстати, ссылка на
объективность в данном случае оказывается вполне уместной - для обоих "Я"
сформированный центр располагается в объектной части мира). Подчеркнем -
имеет место именно относительная, а не абсолютная независимость и,
соответственно, относительная, а не абсолютная объективность - как только
исчезнут оба субъекта, от объективности не останется и следа. По мере
увеличения количества субъектов, поддерживающих объективную точку зрения, ее
значимость и объективность возрастают. Эта точка начинает выступать в роли
связующего центра, вокруг которого формируется система взаимосвязанных
наблюдателей - самостоятельных по сути, но исповедывающих одинаковые
мировоззрения. (И эта же точка - сама рассматриваемая в качестве субъекта -
оказывается наделенной весьма интересными свойствами. Но мы их сейчас
обсуждать не будем). Итак, к какому же выводу мы пришли? Он достаточно
прозрачен: первой проявляется все-таки субъективная истина, а следовательно,
ее надо признать более фундаментальной... Но тут нам в который раз
приходится делать оговорку. Приведенные рассуждения справедливы лишь для
эволюционирующего мира - имеющего начало и разворачивающегося из ничего в
бесконечно сложное и удаленное многообразие. Именно в таком мире логически и
"исторически" первым появляется неделимая единица - субъект, "Я", точка
отсчета зарождающегося мира. Этот субъект выступает в качестве центра,
вокруг которого выстраивается все остальное - в том числе и такие понятия
как "другие субъекты", "чужая точка зрения", "объективная истина". Он
оказывается творцом по определению - строителем, создающим все более сложные
и упорядоченные системы. Постоянно вырастая за собственные пределы, он
движется от центра к периферии, расширяется во вне. Но мы знаем, что
принципиально возможны и инволюционирующие миры. Они начала не имеют - из
чего-то бесконечно сложного и удаленного во времени бежит к неизбежной
развязке усыхающий ручеек. Первой в таком мире (если в данном случае о
первенстве можно говорить) проявляется идея множественности - но
множественности, мыслимой как целое (целым является любой из миров). Именно
здесь универсальная, мыслимая единой для многих, т.е. "объективная" истина
проявляется раньше "субъективной" - более общее, сложное, системное
возникает прежде элементарного. Наблюдатель подобного мира от общего идет к
частному - он разрушает системы, отбрасывает все второстепенное до тех пор,
пока не упрется в неделимую единицу. Сворачиваясь, он движется от периферии
к центру, погружается вглубь. В момент возникновения эволюционирующего мира
идеи связанности, общности и т.п. совершенно не проявлены - объединяться
просто нечему. В дальнейшем - по мере удаления от стартовой точки -
формируется все более сложное целое, а значит, идея единения проявляется во
все новых и новых аспектах. Таким образом, в эволюционирующем мире развитие
течет от единственности к единству - идет становление принципа сохранения
тождества, который, по сути, передает ту же идею единения (выражение "А
тождественно Б" означает, что А и Б неразличимы, т.е. практически едины). В
этой связи, субъекта эволюционирующего мира можно рассматривать как носителя
упомянутого принципа. Инволюционирующий мир разворачивается в прямо
противоположном направлении: из исходного единства вычленяются все более
"мелкие" части, пока процесс естественным образом не остановится - по
достижении неделимой единицы. Иначе говоря, идет становление принципа
нарушения тождества, носителем которого опять-таки выступает наблюдатель,
т.е. тот, кто связывает и идентифицирует любой из миров. Поскольку,
стабильный наблюдатель представляет собой смесь эволюционирующих и
инволюционирующих компонентов (пожалуй, это основное из его противоречий),
говорить о безусловной первичности одной из рассмотренных идей -
субъективности или объективности - вряд ли целесообразно. В этой
двойственности и заключается причина нескончаемых и, добавим,
безрезультатных споров вокруг дилеммы "объективное - субъективное". Как
видим, обе точки зрения в определенном смысле верны. Все зависит от
контекста - того, какая проблема, в каком аспекте и какими методами
исследуется. Если предпочтение отдано методам синтеза, индукции -
субъективное выносится на передний план. Если мы обращаемся к дедукции и
анализу - объективное выступает в качестве отправной посылки. Умение
переключаться с одной точки зрения на другую оказывается важной способностью
всякого исследователя. Мы в своих рассуждениях эксплуатируем оба подхода - с
одной стороны пытаемся установить какие-то "объективные" закономерности, с
другой постоянно апеллируем к идеям относительности и субъективности. Такая
"непоследовательность", как видим, довольно-таки разумна, поэтому будем
руководствоваться ею и впредь. Вместе с тем, надо признать, что доминирующей
в нашем исследовании является все-таки идея субъективности. Если учесть
стоящую перед нами задачу - корректировка собственного (читай -
субъективного) мировоззрения - это вполне естественно. (Вообще говоря, любая
книга пишется субъектом и для субъекта - всеобщее и объективное ни автором,
ни читателем быть не может.) Но это не единственная причина упомянутого
"перекоса". Эмпирическая информация, которой мы располагаем ("определено"
наше прошлое, а не будущее; Вселенная расширяется, а не свертывается)
свидетельствует о том, что наш мир эволюционирует. Но тогда субъективное -
творческое, усложняющееся - начало проявилось первым в нашей мировой цепи, а
следовательно, является более фундаментальным! Таким образом, двигаясь в
своих рассуждениях от простого к сложному, от отдельного субъекта к
коллективу, мы, образно говоря, шагаем в ногу с собственным миром. Продолжим
движение в том же направлении. 4.4. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ
Прежде, чем исследовать явления, поддающиеся какому-либо описанию, надо
уяснить, откуда берутся те классификационные системы (пространства), в
рамках которых описание становится возможным. Логика их формирования
отличается от логики формирования других - вторичных - систем. Отличается
тем, что до их возникновения понятия сложного еще не существует - какая-либо
дифференциация просто немыслима. Можно показать, что для формирования
однородного множества, интерпретируемого нами как пространство, достаточно
последовательной реализации двух фундаментальных принципов - сохранения и
нарушения тождества. Суть первого из них сводится к тому общему, что
содержится в категориях подобия, цельности, единства. Суть второго отражают
понятия различия, делимости, множественности. (Надо сказать, что эти
категории отражают далеко не все аспекты рассматриваемых принципов. По сути,
в любой паре противоположностей, да и вообще в любом термине, заложены как
идея единства - принадлежность к одной классификационной системе, так и
противопоставления - уникальный смысл. В этой связи будем упоминать
названные принципы под разными именами, в зависимости от того, какое из них
окажется более уместным в сложившейся ситуации.) Любая из выделенных
фундаментальных идей немыслима без своего антипода - они определяются друг
через друга, образуя ту первоначальную пару, из которой происходит все
остальное (это то самое противоречивое единство, о котором было сказано в
разделе 4.1). Манипулируя ими, можно формировать различные логические
последовательности, которые по мере их наращивания будут приобретать все
более изощренный смысл. Простейшую такую последовательность мы и попытаемся
сформировать. В качестве исходной точки для нее возьмем ситуацию, когда
отсутствует что бы то ни было определенное. Собственно, это даже не точка, а
предварительное состояние, из которого мы начинаем разворачивать логическую
последовательность. Его можно интерпретировать как абсолютное "ничто"
(начало эволюционирующего мира) или абсолютное "все" (исток мира
инволюционирующего) - на данном этапе обе эти оценки (как и все остальное)
неразличимы. Если одна из них утверждает, что еще ничего нет, то вторая
подчеркивает: все берет начало именно отсюда. Поскольку, наша логическая
цепочка имеет начало, нам следует выбрать первую интерпретацию,
соответствующую эволюционирующему миру. Добавим, что и сама суть
рассматриваемой проблемы - исследование процесса формирования пространства,
а не его проявления из бесконечно сложного целого - указывает именно на этот
выбор. Итак, мы рассматриваем акт "творения", поэтому первое же нечто,
появляющееся в наших рассуждениях (тезис, утверждение, "Я", связывающее мир
в целое), должны наделить функциями носителя идеи тождественности (единства,
цельности и т.п.). Эта идея играет роль фундамента для дальнейших построений
- без нее создать или сформировать что бы то ни было невозможно. Как уже
отмечалось, она не может проявиться без своего антипода - идеи или принципа
нарушения тождества: объединить можно лишь несовпадающие нечто.
Рассмотренные принципы противоречат друг другу, поэтому проявляться они
вынуждены по очереди. Мы начали цепочку с возникновения единого "Я", значит
следующей должна проявиться идея-антипод: возникает что-то другое
(антитезис, отрицание, "НЕ-Я"), нарушающее безраздельное господство
цельности и единства. (Подчеркнем, что в эволюционирующем мире это "другое"
не вычленяется из неделимого "Я", а представляет собой принципиально новое
образование.) Эти двое еще не образуют систему, они все еще не определены,
но уже могут быть ассоциированы с понятием элементов - дифференцированных
фрагментов будущего целого. Поскольку они не имеют внутренней структуры,
геометрически им следует сопоставить точки. Далее вновь активизируется
исходный принцип, в результате чего "Я" и "НЕ-Я" объединяются, образуя
первую систему (синтез) - образование, в котором реализованы обе
рассмотренные идеи (нетождественные элементы связаны в целое), причем
доминирует принцип единения (он активизировался уже дважды). Начиная именно
с этого момента можно говорить о возникновении первой классификационной
шкалы, а следовательно, и о первом проявлении идеи дифференциации. Пока эта
шкала самая примитивная из всех возможных - она подразделяет все лишь на два
разряда: "Я" и "НЕ-Я". Вместе с тем, она обладает основными атрибутами
классификационной системы: имеет эталон ("Я"), значение, отличное от эталона
("НЕ-Я") и является цельным образованием (связана повторным применением
принципа тождественности). Делаем следующий шаг - вновь перечеркиваем
сложившуюся ситуацию и приходим к мысли, что помимо образовавшейся системы
имеется и что-то другое. Кроме того, что оно является "другим", т.е. не
входящим в систему, о нем ничего не известно. Но тогда качественно оно
оказывается подобным тому "другому", которое уже появлялось в наших
рассуждениях, и, следовательно, тоже должно восприниматься как точка.
Очередное применение идеи тождественности включает эту точку в единую
систему. Дальнейшее наращивание логической цепочки (поочередная активизация
идей разобщенности и единства) приводит к образованию все более сложных, но
подобных только что рассмотренной, систем. Это и понятно - цепочки ( (... и
( ( ( ( ( ( ( ( ( (... (здесь знаками ( и ( для краткости обозначены моменты
проявления принципов-антиподов) качественно идентичны и отличаются лишь в
количественном аспекте. В этой связи можно рассматривать формирующиеся
системы не как разные статические, а как одну динамическую - постепенно
усложняющуюся. Мы получаем непрерывно разрастающееся множество неделимых,
качественно идентичных образований, лишенных каких бы то ни было атрибутов,
ассоциирующееся в нашем представлении с множеством геометрических точек.
Именно такое множество мы и называем "пространством". Тот факт, что на любом
этапе своего становления (в любом из своих состояний) оно может быть
охарактеризовано одной простейшей логической последовательностью, мы
обозначим как факт его линейности. Иначе говоря, подчеркнем, что кроме идеи
последовательности, чередования в нем не проявляются никакие другие идеи, в
том числе и идея формы. Геометрически полученное образование можно
ассоциировать с лучом, бьющим из начального центра. Рассмотрим
сформированную последовательность чуть внимательнее. Невольно бросается в
глаза, что каждое последующее ее звено является антиподом предыдущего. Но
это значит, что при ее разворачивании фактически использовался лишь одна
идея - идея отрицания, являющаяся одним из выражений принципа нарушения
тождества! В результате последовательного проявления этой идеи сначала ни из
чего возникло что-то, затем, как отрицание двух предшествующих состояний,
появилось что-то еще, после этого была отвергнута идея разобщенности того,
что имеется и т.д. Даже само понятие системы возникло как результат
неоднократного применения принципа отрицания к складывающейся ситуации. В
этой связи может возникнуть иллюзия, что названный принцип - это
единственный источник всего определенного. Это неверно. Еще раз подчеркнем:
идея нарушения тождества немыслима без ее антипода - идеи тождественности
как таковой. Хотя к последней мы и подошли только что в результате
применения принципа отрицания к самому себе (отрицание отрицания =
утверждению), это, в общем-то, игра слов, но не более - обе взаимосвязанные
идеи одинаково фундаментальны и несводимы к более элементарным (по крайней
мере, для человека). Интерпретируя цепочку ( ( ( ( ( ( ( ( ( (... как
результат последовательного проявление идеи отрицания, не надо забывать, что
при ее наращивании отрицался не только последний знак, но и вся
предшествующая их совокупность, связанная в целое принципом сохранения
тождества. Только благодаря этому мы получили не одинокие мерцающие символы
(то (, то (), а нарастающую их последовательность. Надо сказать, что два
рассмотренных принципа не исчерпывают всего, что мы использовали в наших
построениях. Необходимо было и какое-то волевое начало, заставляющее их
проявляться. Это начало по значимости должно быть поставлено в один ряд с
названными двумя, в результате чего образуется фундаментальная троица,
обуславливающая возникновение всего остального. Мы пока не будем
акцентировать внимание на волевом аспекте, а сосредоточим внимание лишь на
двух ранее выделенных началах - именно они придают качественную
определенность нашим рассуждениям. Добавим, что так или иначе волевое начало
все равно присутствует в наших рассуждениях: мы - рассуждающие - фактически
и выполняем его роль. Но вернемся к формируемой нами цепочке. Определение
всякой динамической системы подразумевает наличие некоторой закономерности,
управляющей ее поведением. В данном случае эта закономерность сводится к
строгому чередованию проявлений двух фундаментальных принципов, т.е. может
рассматриваться как непрерывное проявление идеи отрицания - по отношению к
принципу, проявившемуся "в прошлый раз". Если кроме названной закономерности
и принципа единства, связывающего и наращивающего последовательность, ее
определение не включает ничего иного (в том числе и начального "Я"), мы
сталкиваемся с движением, не имеющим ни начала, ни конца, т.е. являющимся,
по сути, актуально бесконечным. Это наиболее простой, а следовательно,
фундаментальный случай внутренне противоречивой системы, ассоциирующийся в
нашем представлении с понятием абсолютного времени. Подчеркнем, что это
понятие возникает в том случае, когда в упомянутой системе выделяется
принцип нарушения тождества (отрицания, изменчивости). И наоборот, если
ключевым считается принцип сохранения (цельности и единства), возникает
понятие абсолютного линейного пространства - бесконечного множества,
мыслимого целиком. Статическим геометрическим образом обоих понятий является
прямая. Одинока ли эта прямая или у нее имеются альтернативы? Конечно же,
имеются - принцип нарушения тождества (в аспекте множественности) уже
проявился, а следовательно, может быть применен к любому из имеющихся
образований, в том числе и к подобной прямой. Действительно, стоит в
сформированных логических цепочках сопоставить компонентам "Я" и "НЕ-Я" не
точки, а линейные пространства, как мы получим бесконечное множество прямых.
Вместе с тем, любая из них образована в результате проявления трех
фундаментальных принципов (см. выше, а также раздел 2.4). Поскольку каждый
из этих принципов проявлялся неоднократно - в различных линейных
пространствах - может быть поставлен вопрос о трех фундаментальных шкалах,
классифицирующих эти проявления. При этом всякое линейное пространство может
выступить в роли одной (и только одной) из таких шкал - если проявление
соответствующего принципа в нем выбрать в качестве эталонного. Но как только
оно выступит в подобной роли, оно лишится возможности классифицировать
что-либо еще - в силу своей неспособности характеризовать более одного
аспекта! То же самое относится и к двум другим линейным пространствам,
используемым для классификации проявлений оставшихся принципов. В
результате, мы получаем три ортогональные (перпендикулярные) шкалы - такие,
значения на которых не меняются при произвольном изменении значений других
аспектов характеризуемого нечто. С их помощью могут быть описаны любые
сочетания проявлений трех фундаментальных принципов, а следовательно, любое
из упоминавшихся линейных пространств может быть исчерпывающе
охарактеризовано в их рамках. Таким образом, мы снова (см. раздел 2.4.4)
подошли к идее трехмерности нашего универсального классификационного
пространства - именно такого, каким оно воспринимается эмпирически. Надо
сказать, что рассмотренные понятия абсолютных пространства и времени, равно
как и порождающая их система, в высшей степени абстрактны - они не привязаны
к конкретной точке отсчета, поэтому об их реальном проявлении говорить не
приходится. Появление указанной точки в определении системы переводит
последнюю из разряда "актуально" в разряд "потенциально" бесконечных и
открывает перед ней возможность для проявления - начинается процесс
становления конкретной пространственно-временной системы. (Лишь "начав"
построение можно прийти к определенному результату.) Потенциально
бесконечным этот процесс назван потому, что для его завершения пришлось бы
прибегнуть к новой идее - идее ограниченности, которая в нашем исследовании
оказывается не менее важной, но не обязательной для указанного процесса.
Таким образом, мы приходим к понятию непрерывно расширяющегося множества
геометрических точек, воспринимаемого нами как реальное пространство,
которое в другом своем аспекте - упорядоченности и строгой очередности
проявления - выступает в роли реального времени. Это значит, что появляется
"фон", на котором могут разворачиваться вторичные процессы - более сложные и
определенные. К их анализу мы и переходим. 4.5. ДИНАМИЧЕСКИЙ ПРИМИТИВ Каждая
из точек пространственно-временного континуума представляет собой уникальное
образование, но оказывается в этом качестве неотличимой от остальных. Иначе
говоря, названные точки, хотя и упорядочены, но безлики - они сливаются в
единый монолит, вычленить из которого что бы то ни было можно лишь
воспользовавшись идеей выделенности, которую будем интерпретировать как
объединение идей "Я" и "другого ". Можно было бы предположить, что эта идея
уже проявилась при возникновении исходного "Я", но такое утверждение не
корректно - до первого проявления вообще ничего не было, поэтому
"выделяться" было не из чего. Обратим внимание и на такой момент: "другое Я"
в рассуждениях предыдущего раздела еще не появлялось ("другое Я" и "НЕ-Я"
это не одно и тоже!). При формировании пустого пространства новые точки не
наделялись такими же полномочиями, как и первоначальная - ни одна из них не
рассматривалась как носитель принципа единства (повторные применения этого
принципа приводили лишь к разрастанию исходного "Я"). Признание же за любой
из вторичных точек прав всепорождающего центра приводит к тому, что у
первоначального субъекта появляется альтернатива, способная выступить в
качестве второго компонента в связке "объект-субъект". Но вот вопрос: а
может ли первое "Я" наделить такими же как у него полномочиями что-либо еще?
На словах - да, практически - ни в коем случае. Действительное признание за
другим всего того, что оно считает своим исконным, равнозначно присоединению
этого другого к самому себе, а значит превращению "Я" в противоречивое нечто
(в данной системе классификации)! А оно таковым быть не может - по самой
своей сути, это идеал цельности и единства ("Я" - это точка отсчета, которая
в любой классификационной системе может быть только одной)! Следовательно,
полноценное наделение другого функциями субъекта требует перехода к более
сложной системе координат, в которой оба "Я" сливаются в единое целое -
рассматриваются как аспекты одной точки. (В некотором смысле это и
происходило при формировании пространства - его наращивание фактически
означало переход к новой, более сложной, системе координат и, одновременно,
усложнение сути "Я" - системного качества, связывающего и идентифицирующего
возникшее образование.) С точки зрения самого "Я" адекватно описать подобный
переход невозможно - система используемых им понятий (координат) в момент
перехода меняется, а следовательно, фиксированные определения в ней
исключены. Но в
...Поділитися у соцмережах
