Жанр: Эзотерика
Путь к ясному сознанию (Приложеение 1. Сборник статей).
...ак влиять на переживание. Еще один аргумент: если она
именно любит меня, то тот факт, что я доставляю ей боль, может помочь ей прийти к
переживанию безусловной любви, потому что она будет вынуждена избавляться от страданий.
Пусть любит меня, как может. Я то здесь при чем? У меня своя жизнь, у нее - своя. Это все равно,
что я бы полюбила кого-то, и на этом основании требовала бы от него, чтобы он следовал тому,
что я для него хочу.
4. я не знаю, почему она старается сделать так, чтобы мне было "хорошо". У нее есть свои
представления о том, КАК мне должно быть хорошо. И если у меня что-то происходит по-другому,
она страдает. Точно так же поступают все родители по отношению к своим детям. У каждого
родителя есть свои представления о том, КАК именно ИХ детям должно быть хорошо, и они
пытаются навязать им это. Если бы в этом теле был кто-то другой, ее бы это не интересовало, -
она бы и о нем заботилась точно так же. Поэтому мне непонятно, о ком именно она заботится,
ведь она понятия не имеет, что скрыто за этой формой проявления. Она просто слепо привязана
к своему ребенку. Какое отношение имею к этому я? Благими намерениями вымощена дорога в
ад. Если она хочет, чтобы мне было хорошо - прежде всего она должна понять и принять - что
именно мне хорошо, а поскольку ее желания идут вразрез с тем, что для меня хорошо по моему
мнению, то имеет место именно фраза про благие намерения, ведущие в ад.
5. она переживает мои достижения и мои неудачи точно так же, как это делает любая другая
мать. Если бы она была просветленной, она бы радовалась моим страданиям, потому что
осознавала бы, что именно страдания приводят к освобождению. Но ей очень хочется, чтобы у
меня не было этих страданий, она хочет повсюду положить для меня мягкие подушки, на которые
мне было бы не больно падать. Зачем она это делает? Неужели исходя из реального видения
того, что действительно может помочь мне? Мне кажется, что несмотря на то, что она слепо
верит в то, что желает мне добра, ее истинным желанием является избавиться от своих
страданий за счет изменения моего поведения. Она не хочет страдать, она хочет жить в
спокойствии. И ее спокойствие очень сильно завязано на благополучие ЕЕ ребенка. Если бы я
удачно вышла замуж, начала бы делать карьеру и интересоваться всей той мутью, которой
занимается все человечество, ее материнское сердце было бы спокойно, в то время как на ее
глазах произошла бы настоящая смерть. Но это было бы ей понятно, это бы уложилось в ее
представления о том, как можно жить спокойно и безопасно. Что такое "искренне"??? Убийца
искренне хочет убить, вор искренне хочет украсть, и что?
6. я конечно могу пойти на уступки и постараться сделать так, чтобы ей не было очень больно.
Но это будет ложью по отношению к ней, и это лишит ее того опыта, который хочет предоставить
ей жизнь. Моя искренность говорит мне о том, что мы общаемся только потому, что 25 лет жили
вместе и связаны друг с другом как мать и дочь. На данный момент мне не о чем с ней говорить,
мне нечего ей сказать. Та жизнь, которой она живет и которая ей интересна, ее вполне
устраивает. И она ничего не хочет в ней менять. Но для меня такая жизнь неприемлема, и у нас
нет НИКАКИХ общих интересов. Нас держит вместе только ПРИВЯЗАННОСТЬ, которую она
называет материнской любовью. Поэтому я должна быть честна с ней, и только так я смогу что-то
сделать для нее, потому что я пытаюсь избавить ее от опыта страданий, который сможет
продвинуть ее на пути к каким-то осознаниям. Тем, что я пойду на уступки, я только причиню ей
вред. Это будет ложью, и это лишит не только ее, но и МЕНЯ того опыта, к которому я стремлюсь.
Если же я пытаюсь против ее воли, вопреки ее реальным поступкам сделать что-то, что избавит
ее от страданий, то я такая же дура набитая, как и она, и делаю то же самое в отношении нее,
против чего восстаю, когда она это делает в отношении меня.
7. я принимаю свои решения, исходя из своей искренности, потому что я не могу жить так, как
жила. И я меняю свою жизнь. Я могу попытаться объяснить ей, почему я так поступаю, но это не
может длиться бесконечно. К тому же она не пытается меня понять, она пытается избавиться от
страданий, а мои решения как раз приносят ей страдания, бороться с которыми она не хочет.
Поэтому я должна принять решение и следовать ему несмотря на то, что соблазн попытаться
таки ей объяснить велик - я боюсь причинять ей страдания, потому что боюсь, что могу не
справиться в этом случае со своими страданиями. Таким образом, мое желание все ей объяснить
произрастает не из сострадания к ней, а из желания уйти от страданий, уйти от усилий по
устранению страданий. Ее страдание вызвано не моими поступками, а ее интерпретацией моих
поступков. Пусть перестанет их интерпретировать, или изменит свои интерпретации, и ее
страдания исчезнут. А поскольку она ни того, ни другого не делает, то это чистейшей воды
кондовый эгоизм, за которым не стоит вообще никакой любви. И нечего придуриваться - если
своя жизнь настолько бессмысленна, что ты пытаешься жить за чужой счет - то рано или поздно
все это вылезет наружу и долбанет по голове. Лучше рано - еще останется время на то, чтобы
что-то изменить.
8. она дала жизнь моему телу, она заботилась о моем теле и о развитии моих личностных
качеств. Я веду работу по разотождествлению с этими проявлениями, и продолжение отношений
с ней полностью противоречит той работе, которую я провожу, потому что поддерживая
отношения с ней, я продолжаю отождествляться со своим телом, со своими эмоциями, со своими
концепциями, со своими страданиями. Иначе на основании чего я могу поддерживать связь с
человеком, с которым меня связывают только эти механические составляющие? Это ее дело -
кому и куда она идет навстречу или в противоход. Я не могу идти навстречу человеку только
потому, что он сам куда-то идет. Куда он идет и к кому - в этом его выбор и его жизнь, и каждый
несет сам ответственность за свою жизнь. Если она всегда готова идти мне навстречу - вот пусть
и идет мне навстречу в том, что оставит меня в покое и займется своей жизнью.
Концепция "ребенку лучше расти с мамой"
"за":
1. только мама сможет почувствовать, что именно нужно ее ребенку
2. у всех есть мамы, и если у ребенка не будет мамы, он будет страдать
"против":
1. все что я делала для нее - я делала исходя из своих концепций о том, как для нее лучше. Я
кормила ее по часам, я заставляла ее есть, ходить в бассейн, учить английский, я ругала ее, и
никогда не получала никакой радости от общения с ней. Вся эта радость была резиновой - это
было своеобразное чувство довольства от того, что я выполняю долг, исправно делаю то, что
нужно. Например, мне совсем не хотелось с ней гулять столько, сколько я с ней гуляла, но когда я
это делала, я гордилась собой - я честно и безупречно выполняла свой долг. Мне не было
никакого дела до нее, я вообще не знала, что она хочет, чем она живет. Я только додумывала ее.
2. почти все люди растут с мамами, и абсолютно все люди страдают. Не имеет значения,
какова причина страдания. Она в любом случае будет страдать. Если она будет расти со мной,
возможно, одной причиной для страданий у нее будет меньше. Не потому что именно я буду
рядом, а потому, что она будет как все - у нее будет МАМА. Какое это имеет значение для
практики?
3. я испытываю чувство вины потому, что убеждена в том, что для не будет ЛУЧШЕ, если у
нее будет мама, как у всех. Для нее будет лучше, если у нее не будет этого страдания - "у меня
нет мамы". Почему для нее это будет лучше? Неизвестно, что для нее будет лучше и что такое
вообще "лучше". Все что можно сказать, если быть свободным от концепций, - это то, что она
будет расти без мамы. А какое это будет иметь для нее значение, какой это будет для нее опыт,
как это на нее повлияет, сказать абсолютно невозможно.
4. если бы на ее месте была любая другая девочка, растущая с молодой бабушкой, у меня бы
не возникло убежденности в том, что эта девочка несчастна. Поэтому меня беспокоит только то,
что я - плохая мать. Мне безразлично все остальное.
Антиконцепция: не имеет никакого значения для практики, есть ли у ребенка мать. А все что
не касается практики не имеет для меня никакого значения.
Концепция "у меня есть ребенок":
"за"
1. она выросла в моем животе
2. она на меня похожа
3. ее тело наполовину состоит из моих "клеток"
4. Все окружающие меня люди считают, что это - мой ребенок
5. Она сама считает себя моим ребенком
6. В паспорте написано, что она - мой ребенок
7. Она вылезла из меня
8. Мне жалко ее больше остальных
9. К остальным детям я более или менее равнодушна, а к ней у меня полно всяких чувств - я
люблю ее, я хочу для нее того и этого, я готова идти на большие жертвы ради нее.
10. Я на нее ору иногда, а на других детей - нет.
11. Я ее заставляю делать сотни разных вещей, т.е. "воспитываю", и общество позволяет мне
делать это и поддерживает это, а другим детям я не могу таким же образом забивать голову.
12. Она мне интересна, а другие дети - не очень
"против"
1. В этом месте есть набор восприятий, который я называю физическим телом. В какой-то
момент этот набор восприятий изменился, и это тело произвело на свет еще одно тело. Мое
восприятие не ограничивается набором восприятий, которое я называю физическим телом,
следовательно я не могу утверждать, что физическое тело - это нечто, что принадлежит мне. У
меня нет восприятия "я", и мне непонятно как "мне" может что-то принадлежать. Если это тело -
не я, то тело, которое создалось из моего тела и абсолютно независимо от меня - как оно может
принадлежать мне?
2. она может быть похожа на меня внешне, потому что наши тела созданы из похожей
материи. Но я же не считаю родственником того, кто например одет точь-в-точь как я. Тело - это
инструмент, с помощью которого есть возможность действовать в мире людей. Если наши
инструменты внешне похожи, значит ли это, что мы принадлежим друг другу и вообще как-то
связаны друг с другом? Она может быть похожа на меня по складу характера. Здесь есть два
момента. Неизвестно - была бы она похожа на меня характером, если бы никогда меня не
видела. Дети создают свою личность путем копирования поведения тех, кто находится с ними
рядом большую часть времени. И это не значит, что мы на самом деле чем-то похожи. Сейчас я
вижу, как во мне проявляются многие черты характера моей матери, но если ей с ними вроде бы
и хорошо живется, то я от них страдаю. Я их слепо скопировала за неимением альтернативы
(надо же было как-то действовать в мире!), но это не значит, что это естественные мои
проявления. В большинстве случаев это как раз то, что приносит мне наибольшие страдания. И
второй момент - я не являюсь также моим характером. Я - не эмоции, не реакции и не мысли. И
даже если в этой области у меня и у того, кого я считаю своим ребенком, наблюдается
неоспоримое сходство, это ровным счетом ничего не значит. В двух местах действуют похожие
механизмы. Значит ли это, что мы принадлежим друг другу?
3. клетки, из которого состоят физические тела, ничего не говорят нам о том, что кто-то комуто
принадлежит и кто-то кому-то что-то должен. Все, что говорит общество по поводу
взаимоотношений родителей и детей - это сплошные концепции, которые не имеют под собой
никаких разумных оснований. Проверить это можно элементарно. Например, в роддоме мне
могли подсунуть другого ребенка, не из моих клеток. Уверена, что я бы "любила" его точно так же,
как и своего. Я бы ничего такого не почувствовала, никакого клеточного протеста или отторжения.
Все было бы точно так же.
4. действительно, у кого ни спроси, каждый скажет, что у меня есть ребенок, что ребенок мой,
и поэтому я должна...когда человек рождается, он ничего не знает о том, что он должен и почему
он это должен. Но как только он начинает хоть что-то понимать, ему сразу вбивают кучу
программ. И не возникает никакого сомнения в том, что это так и есть. Как можно узнать, что есть
что-то другое, если весь мир, каждый человек живет совершенно одинаково. Если в каких-то
областях еще допускается наличие разных мнений, еще возможен выбор, то в области
взаимоотношений родителей и детей все принимается как аксиома. Весь мир считает, что это мой
ребенок. Но весь мир считает, что НЭ - это естественная и правомерная часть жизни. Почему я
должна верить тем, кто так же изуродован воспитанием, как и я? Если я противопоставляю себя
всему миру, возможно я как раз смогу помочь этому миру, возможно я смогу показать, что можно
жить и по-другому. Разве есть счастливые люди? Разве их мораль сделала хоть кого-то
счастливым? Разве есть хоть один счастливый человек, следующий концепциям? Если я буду
играть по их правилам, возможно я лишу этот мир возможности прикоснуться к тому миру, где нет
страданий.
5. конечно, и она сама считает себя моим ребенком. Я потратила несколько лет на то, чтобы
объяснить ей, заставить ее поверить в то, что она моя дочь, в то что мама - это святое, самое
главное. В то, что маму надо любить, слушаться. В то что мама всегда рядом, всегда поможет и
т.д. Я действовала точно так же, как действует любая мать, готовящая своего ребенка для
взаимодействия с обществом. Я действовала так, потому что не знала, что можно по-другому. Во
мне была эта программа, которая автоматически начала действовать, как только я сама стала
матерью. И это ровным счетом ничего не доказывает, потому что и я, и теперь она слепо
поверили в то, что существует "я", "ты", "мать", "дочь", должны, обязаны, ответственность,
общество.
6. в паспорте написано, что у меня есть имя, ребенок и муж. И сейчас мне не совсем понятно,
у кого это у "меня" все это есть, и что значит "есть". Паспорт - это просто бумага, необходимая
для взаимодействия с обществом. Государство должно как-то контролировать такое количество
людей, и с этой целью оно придумало паспорта. Что касается имени, то ведь у меня могло быть
любое другое имя, если бы мои родители выбрали что-то другое. Поэтому у меня нет имени.
Паспорт и все что в нем написано - это не более чем бумага и чернила, условность для
проживания в мире людей.
7. мне жалко ее больше остальных, потому что я считаю ее своей, и все, что с ней происходит
напрямую касается меня. И жалко мне не ее, а саму себя. Вот например когда-то я думала о том,
что у меня может родиться слепой ребенок. И мне становилось ужасно жалко его. Хотя если я
чуть-чуть подумаю, то пойму, что если ребенок родился слепой, то у него не будет никаких
страданий - он просто не будет знать, что такое видеть. И возможно у него будет гораздо меньше
вовлечений, и ему будет легче заниматься практикой. Таким образом мне жалко себя, потому что
МОЙ ребенок родился не такой как все. Когда я испытываю жалость к "своему" ребенку, это не
говорит о том, что я люблю это существо. Опять же - если бы я вдруг растила не своего ребенка,
я точно так же больше жалела бы его, а рядом бы бегал "мой" ребенок, но я бы не знала, что он
мой, и не жалела бы его. Кстати, очень странно, что я не жалею других детей. Вот чужой ребенок
падает, и я конечно могу ощутить некий всплеск жалости, но разве он сравнится с той паникой и
ужасом, когда падает мой ребенок? И тому, и другому ребенку одинаково больно, но в одном
случае я сожалею, а в другом страдаю. Это говорит только о том, что это не настоящие чувства,
это самые настоящие автоматизмы, которые не имеют к любви никакого отношения.
8. я озабочена ее судьбой. Но ведь я на самом деле понятия не имею, что для нее будет
лучше, а что хуже. В жизни нет никаких правил. Нет ничего такого, о чем можно было бы
однозначно сказать, что это хорошо, что это в любом случае принесет пользу, добро. Жизнь
настолько непредсказуема, что просто невозможно хоть как-то спрограммировать ее. Можно
сказать, что ребенка надо ограждать от страданий, но кто знает - может страдания как раз
подтолкнут его к осознанию. Может быть размеренное существование будет равносильно
медленному умиранию, когда невозможно будет сделать решающее усилие и начать искать
свободу. Может как раз сильные страдания позволят этому существу в максимально короткие
сроки преодолеть свои омрачения. И как я могу судить, если я мыслю только в категориях однойединственной
жизни? Может в этой жизни ему суждено погибнуть, умереть в раннем возрасте,
стать наркоманом или просидеть всю жизнь в тюрьме, но как я могу знать, что для него лучше, а
что хуже? Я хочу одной судьбы для своего ребенка, а не другой не потому, что я люблю его, а
потому что я не хочу сама страдать. Я считаю какое-то существо СВОИМ, и если с ним что-то
происходит, я начинаю страдать. И я делаю все возможное, чтобы не страдать. Я не отпускаю его
гулять одного (мало ли кто его украдет), я исправно готовлю ему еду (ведь сам он забудет,
останется голодным и заработает себе гастрит), я слежу за его общением (эта девочка хулиганка
и хамка, не дружи с ней), я ищу для нее хорошую школу (если ты будешь знать иностранный язык
и у тебя будет хорошее образование, ты никогда не пропадешь в жизни, всегда найдешь себе
работу, будешь раскована в общении) и т.д. Я это делаю потому, что от этого МНЕ хорошо. В
этом я нахожу опору и смысл своей жизни. Даже если я все это делаю в ущерб себе, своему
свободному времени, своим интересам, я все равно довольна - у меня есть смысл в жизни. Вот
такой вот принуждающий смысл, но все же живу я не зря. Можно не думать, как и что делать -
есть обязанности и выполняй их. Вот и смысл. Я готова пожертвовать ради нее многим, но лишь
потому, что в самом этом жертвовании я нахожу СМЫСЛ. Если бы я видела, что это абсолютно
бессмысленно, стала бы я это делать?
9. конечно, я на нее ору. Потому что я знаю, как для нее будет лучше. На самом-то деле я
знаю, как будет для меня спокойнее, но я никогда себе в этом не признаюсь, потому что это сразу
лишит меня опоры и смысла, и я конечно говорю и себе и ей, что я ору, потому что она меня не
понимает. Она не понимает, что я за нее болею, что я хочу для нее только добра. Ну а как еще
отстаивать свое спокойствие? Только войной, только битвой. Если враг ( в лице непослушного
ребенка) грозит забрать мое спокойствие, я буду и орать, и ставить ультиматумы, и лишать еды,
денег, одежды, крова. Я буду делать все, чтобы напугать его и не позволить ему нарушить мое
спокойствие.
10. Мне кажется, что она совсем другая, чем другие дети. Мне кажется, что она способнее,
живее, ярче. Ну конечно, я хочу видеть "своего" ребенка именно таким, точно так же, как я хочу,
чтобы у меня были самые модные туфли, самая уютная квартира, самая дорогая машина. У меня
есть имущество, и я хочу, чтобы оно было лучшим, потому что в этом я нахожу опору. Если я
лучшая в обществе, у меня есть смысл в жизни, у меня есть опора. Меня уважают, мной
восхищаются, мне завидуют, и всем этим я питаюсь и заполняю свою жизнь. И уж конечно я хочу,
чтобы "мой" ребенок тоже был лучшим. Ведь он - это почти то же самое, что и я. Его достоинства
искупают мои недостатки, мои слабости. Если мой ребенок чем-то выдается, я могу думать об
этом, я могу гордиться им, потому что я непременно буду думать, что эти способности у него из-за
меня (я с ним занимался, я его отдал в хорошую школу, я ему передал свои гены, он унаследовал
мой характер). И в этом тоже я найду смысл жизни.
Итак, все что я могу сказать по поводу такого явления как "мой ребенок", что у меня есть
набор восприятий, которое я называю физическим телом ребенка. Я знаю, что каким-то
мистическим образом этот набор восприятий сформировался в этом физическом теле, которое я
воспринимаю в этом месте, но это ни о чем мне не говорит. Все, что я могу признать - это то, что
наши физические тела построены из схожего материала, но поскольку я - это не тело, и никто -
это не тело, ничего больше сказать нельзя. Жить вместе только из-за того, что у нас схож один из
инструментов восприятия, считать, что мы принадлежим друг другу - значит отождествлять себя
со своим телом, ограничивать себя набором восприятий, свойственных физическому телу.
У меня нет ребенка, потому что я не знаю, что такое "я", "он". И я не знаю, почему я должна
нести за него ответственность. Если нас не связывает ничего, кроме схожести клеток физического
тела, я не понимаю, из чего у нас может родиться близость. Наше общение возможно только на
основании концепции о том, что родители и дети принадлежат друг другу и должны всю жизнь
держаться друг друга. Любая концепция отупляет, уводит прочь от истины. Она дает опору для
жизни в обществе людей, но это совсем не та опора, которая мне нужна. Это и не опора вовсе,
это необходимость. Я не хочу следовать концепциям, я не хочу получать успокоение за счет
укорачивания других, я не хочу никого присваивать, равно как не хочу никому принадлежать,
потому что все это ограничивает меня, загоняет меня в рамки, заставляет меня следовать
правилам, уводит меня прочь от потока жизни.
Я снимаю с себя какие-либо определения, в том числе и самые священные, с точки зрения
общества - мать, дочь, жена. Я - Нечто неизмеримо большее.
50. Рысь: "Привычка соответствовать ожиданиям".
Я заметила, что все время в присутствии людей испытываю напряжение, какую-то фоновую
озабоченность . Я знала, что это связано с тем, что мне не все равно, что обо мне думают, но
сегодня я поняла отчетливо причину этой озабоченности - в присутствии людей я смотрю на себя
их глазами и стараюсь вести себя так, чтобы им было понятно, почему и зачем я что-то делаю,
что стоит за моими действиями. Я пытаюсь каждым жестом что-то им объяснить, оправдать свое
поведение. Я поняла, что это идет из многолетней привычки детства все объяснять своим
родственникам и особенно родителям. Я привыкла к тому, что люди рядом со мной пристально
наблюдают за мной и зависят от каждого моего шага - то начинают беспокоиться, то недовольны,
то наоборот одобряют, то еще что-нибудь. И я стараюсь все обставить так, чтобы они были
довольны. Я привыкла, что если я нахожусь где-то, мои родственники должны знать, почему я там
и зачем, а т.к. часто я была там, где они не хотели бы меня видеть, я привыкла придумывать
истории, которые бы их удовлетворили. Так на протяжении 25 лет я вела двойную жизнь,
создавая у всех впечатление, что я хорошая и примерная девочка. Я поняла, что не могу делать
того, что кому-то непонятно, что мне требуется усилие оправдываться даже перед посторонними
людьми в метро - усилие по вспоминанию того, что я им ничего не должна.
Вчера я вспомнила ситуацию из детства - моя мама уезжает на 2 недели в командировку, и я
чувствую, что у меня будто крылья вырастают от ощущения свободы, которая образовалась
вокруг меня. Моя мать была человеком, который больше всех требовал от меня отчета, и именно
её присутствие меня особенно угнетало, но почему - я поняла только сейчас. Мне стало не нужно
оправдываться - она уехала и все - нет человека, нет проблемы. Я начинала чувствовать себя
(несмотря на то, что мне было лет 7) совершенно взрослым человеком, способным справиться со
своими делами. Никакой беспомощности - наоборот, беспомощность появлялась именно в её
присутствии.
Даже сейчас, когда я представляю, что у меня нет матери, что она уже давно умерла или
исчезла куда-то, я испытываю легкость. В то же время, если я сама перестаю с ней общаться, то
что-то мешает этой легкости проявиться. Т.е. - нет мамы (она ушла) - хорошо, а есть (ушла я) -
значит я что-то обязана. Оказывается, концепция связи еще жива, хотя это и не удивительно.
C мамой это отдельная тема, а вот с посторонними людьми происходит вот что - когда я
помню о том, что я не должна им объясняться, устраняется огромная озабоченность. Сейчас,
выйдя на обед из офиса, где все стоит на ушах, и вспомнив об этом, я попала в противоположную
атмосферу - я стала совершенно спокойной и даже тело стало двигаться иначе, будто ему
перестало что-то мешать, ничто не зацепляет его и оно просто свободно летит, даже если я
просто иду. И среди пыли, шума и толпы людей я почувствовала, что отдыхаю. Меня поразило -
25 лет лживой жизни, страха сделать то, что хочется. Я ведь даже не пробовала отступить от
этого! Естественно, что эта привычка въелась в меня. И даже сейчас, идя по улице, я с каким-то
удивлением думаю - неужели мне можно жить, как я хочу, мне даже не верится, хотя никто и
ничто мне сейчас не мешает. От каждого прилива этого осознания я будто рождаюсь заново
каждую секунду.
51. Вик: "Три уровня серости".
По мере работы с НЭ я заметил в себе три уровня "серости". Опишу их так, как я их увидел.
1. Первый уровень достигается быстро, в несколько недель, но он совсем мрачный, "темная
серость". Начинаешь убирать сильные НЭ, и быстро замечаешь, что ты вроде как уже все их
победил. Неделю прожил без ненависти и злобы. Ну нет у тебя эмоций и все тут. Но вместо
обещанного просветления почему-то какая-то давящая серость. И эмоций нет, и ничего хорошего
тоже нет. В этот момент я полез читать книжку снова, и обнаружил, что я "пропустил" главу про
концепции. То есть и не читал ее почти. За первым уровнем серости лежит слой концепций. Тогда
я сразу нашел уйму работы, и на счет "отсутствующего" просветления успокоился.
2. Второй уровень достигался дольше, несколько месяцев. После кое-какой работы с грубыми
концепциями и продолжающейся борьбы с эмоциями снова наступила полоса серости - "ровной
серости". Ощущение какого-то "плато", ровное, спокойное состояние, без эмоциональных
всплесков, тихая серая жизнь. Ты явно видишь, что у тебя эмоций нет. То есть конечно, они могут
навалиться, да, ты это понимаешь, но вот не наваливаются почему-то. Или редко бывает. Причин
для волнений нет, источники грубых омрачений отодвинуты, жизнь течет ровно. Неделя, другая.
Возникает вопрос, а чего делать-то? Может специально их начать вызывать?
За уровнем ровной серости лежат озабоченности. Тихие, утрамбованные эмоции, которые
...Закладка в соц.сетях
