Жанр: Социология и антропология
Социальное конструирование реальности
...нным в действие лишь отчасти (в конце кон
цов, мужчина из нашего примера представляет
собой не только того, кто порет племянника). Не
трудно заметить, что, по мере того как накапли
ваются подобные объективации ("порщик пле
мянника", "сестра милосердия", "посвященный
воин" и т.д.), весь спектр самосознания структури121
руется в терминах этих объективаций. Другими
словами, часть Я объективирована в терминах со
циальных типизаций, существующих в данном об
ществе. Эта часть - воистину "социальное Я" -
субъективно воспринимается как отличающееся
от целостного Я и даже противостоящее ему*.
Этот важный феномен, который делает возмож
ным внутреннюю "беседу" между различными
частями Я, будет рассматриваться чуть дальше,
когда мы обратимся к процессу, с помощью кото
рого социально сконструированный мир интернализируется
в индивидуальном сознании. Сейчас
нас интересует взаимосвязь этого феномена
с объективно существующими типизациями по
ведения.
В общем, деятель идентифицирует себя с со
циально объективированными типизациями по
ведения in actu, но дистанцируется от них по мере
размышления о своем поведении. Эта дистанция
между деятелем и его действием может сохра
няться в сознании и проецироваться на повторе
ние действия в будущем. Так что и я сам, и другие,
совершая действия, воспринимаются не как уни
кальные индивиды, а как типы. По определе
нию, эти типы взаимозаменяемы.
Собственно, о ролях можно начать говорить,
когда такого рода типизация встречается в кон
тексте объективированного запаса знания, обще
го для данной совокупности деятелей. Роли - это
типы деятелей в таком контексте**. Легко можно
заметить, что конструирование ролевых типоло
гий - необходимый коррелят институционализации
поведения. С помощью ролей институты во
площаются в индивидуальном опыте. Лингвисти122
чески объективированные роли - существенный
элемент объективно доступного мира любого об
щества. Играя роли, индивиды становятся участ
никами социального мира. Интернализируя эти
роли, они делают этот мир субъективно реаль
ным для себя.
В общем запасе знания существуют стандарты
ролевого исполнения, которые доступны всем
членам общества или по крайней мере тем, кто
является потенциальным исполнителем рассмат
риваемых ролей. Сама эта общедоступность -
часть того же запаса знания; общеизвестны не
только стандарты роли X, но известно, что эти
стандарты известны. Следовательно, каждый
предполагаемый деятель в роли X может счи
таться ответственным за следование стандартам,
которым он может быть обучен в контексте ин
ституциональной традиции и которые использу
ются для подтверждения полномочий всех испол
нителей и служат к тому же в качестве рычагов
контроля.
Роли берут свое происхождение в том же са
мом фундаментальном процессе хабитуализации
и объективации, что и институты. Роли появля
ются наряду с процессом формирования общего
запаса знания, включающего взаимные типиза
ции поведения, процессом, который, как мы виде
ли, присущ социальному взаимодействию и пред
шествует собственно институционализации. Во
прос о том, в какой степени роли становятся институционализированными,
равнозначен вопросу,
в какой степени те или иные сферы поведения на
ходятся под влиянием институционализации, и на
него можно дать один и тот же ответ. Всякое ин123
ституционализированное поведение включает ро
ли. Следовательно, ролям присущ контролирую
щий характер институционализации. Как только
деятели типизированы в качестве исполнителей
ролей, их поведение ipso facto подвергается при
нуждению. Согласие и несогласие с социально оп
ределенными ролевыми стандартами перестают
быть необязательными, хотя суровость санкций,
конечно, различна в том или ином случае.
Роли представляют институциональный поря
док на двух уровнях**. Во-первых, исполнение ро
ли представляет самое себя. Например, участво
вать в процессе вынесения приговора - значит
представлять роль судьи. Индивид, выносящий
приговор, действует не по своей воле", но как су
дья. Во-вторых, роль представляет институцио
нальную обусловленность поведения. Роль судьи
связана с другими ролями, вся совокупность кото
рых составляет институт права. Судья действует
как представитель этого института. Лишь будучи
представленным в исполняемых ролях, институт
может проявить себя в актуальном опыте. Инсти
тут со всей совокупностью "запрограммирован
ных" действий подобен ненаписанному либретто
драмы. Постановка драмы зависит от вновь
и вновь повторяющегося исполнения живыми дея
телями предписанных им ролей. Деятели воплоща
ют роли и актуализируют драму, представляя ее
на данной сцене. Ни драма, ни институт в действи
тельности не существуют без этой повторяющейся
постановки. Тогда сказать, что роли представляют
институты, значит сказать, что роли дают институ
там возможность постоянно существовать, реаль
но присутствуя в опыте живых индивидов.
124
Институты представлены и другим образом.
Их лингвистические объективации - от самых
простых вербальных названий до весьма сложных
символических обозначений реальности - также
представляют их ( то есть делают их присутству
ющими) в опыте. Они могут быть представлены
и физическими объектами - как естественными,
так и искусственными. Однако все эти репрезен
тации "мертвы" (то есть лишены субъективной
реальности) до тех пор, пока они не будут "вы
званы к жизни" в актуальном человеческом по
ведении. Репрезентация института в ролях и по
средством ролей есть, таким образом, репрезента
ция рог excellence, от которой зависят все другие
репрезентации. Например, институт права пред
ставлен, конечно же, и правовым языком, право
выми законами, юридическими теориями и, нако
нец, предельными легитимациями института и его
норм в этической, религиозной или мифологичес
кой системах мышления. Такие, созданные чело
веком, феномены, как внушающие страх рычаги
правосудия, зачастую сопровождающие правовое
регулирование, и такие природные феномены,
как удары грома, которые могут быть приняты
за божественный приговор в испытании "божьим
судом" и даже могут стать символом высшей
справедливости, также представляют институт.
Но значимость и даже умопостигаемость всех
этих репрезентаций коренится в том, что они ис
пользуются в человеческом поведении, которое
оказывается поведением, типизированным в ин
ституциональных правовых ролях.
Когда люди начинают размышлять обо всех
этих вопросах, они сталкиваются с проблемой
взаимосвязи различных репрезентаций в связное
целое, которое имело бы смысл**. Любое кон
кретное исполнение роли связано с объективным
смыслом института, а значит, и с другими допол
нительными исполнениями роли и со смыслом
института как целого. Хотя проблема интеграции
различных репрезентаций решается прежде всего
на уровне легитимации, она может рассматри
ваться и в терминах определенных ролей. Все ро
ли представляют институциональный порядок
в указанном выше значении. Однако некоторые
роли лучше, чем другие, символически представ
ляют этот порядок во всей его целостности. Та
кие роли имеют огромное стратегическое значе
ние в обществе, так как представляют не только
тот или иной институт, но интеграцию всех ин
ститутов в осмысленный мир. lpso facto эти роли
помогают, конечно, поддержанию такой интегра
ции в сознании и поведении членов общества,
то есть они особым образом связаны с аппаратом
легитимации данного общества. У некоторых ро
лей нет никаких иных функций, кроме этой сим
волической репрезентации институционального
порядка в качестве интегрированного целого,
Другие выполняют эту функцию время от време
ни, наряду с обычными для них менее возвышен
ными функциями. Например, судья в каком-то,
особо важном случае может представлять все об
щество в целом. Монарх поступает так всегда,
и в условиях конституционной монархии он,
в сущности, может не иметь никаких иных функ
ций, кроме того, чтобы быть "живым символом"
институционального порядка для всех уровней об
щества, вплоть до самого рядового человека. Ис126
торически так сложилось, что роли, символичес
ки представляющие институциональный порядок
во всей его целостности, обычно оказывались
в ведении политического и религиозного институ
тов*.
Для наших непосредственных целей важнее ха
рактер ролей, опосредующих особые сектора об
щего запаса знания. Благодаря ролям, которые
он играет, индивид оказывается посвященным
в особые сферы социально объективированного
знания не только в узком когнитивном значении,
но и в смысле "знания" норм, ценностей и даже
эмоций. Чтобы быть судьей, надо обладать зна
нием права, а также знанием в самых различных
областях человеческой жизни, связанных с пра
вом. Оно включает также "знание" ценностей
и установок, которые считаются присущими су
дье, а также, согласно пословице, и жене судьи.
Судья должен также обладать соответствующим
"знанием" в эмоциональной сфере: например, он
должен будет знать, когда сдержать свои чувства
сострадания, помня о немаловажных психологи
ческих предпосылках этой роли. Таким образом,
каждая роль открывает доступ к определенному
сектору всего запаса знания, имеющегося в обще
стве. Чтобы усвоить роль, недостаточно овладеть
рутинными действиями, обязательными для ее
"внешнего" исполнения. Нужно быть посвящен
ным в различные когнитивные и даже аффектив
ные уровни системы знания, прямо или косвенно
соответствующей данной роли.
Это , предполагает социальное распределение
знания*. Запас знания общества организован та
ким образом, что часть его является релевантной
для всех, а часть - лишь для определенных ролей.
Это верно в отношении даже очень простых со
циальных ситуаций, подобных нашему примеру
с мужчиной, бисексуальной женщиной и лесбиян
кой. В таком случае существует некое знание, ре
левантное для всех троих (например, знание про
цедур, необходимых для поддержания экономи
ческого положения этой компании), тогда как
знание другого рода релевантно лишь для двоих
(в одном случае оно связано с лесбийской, а в дру
гом - с гетеросексуальной связью). Иначе говоря,
социальное распределение знания означает его
разделение на общее и специфическо-ролевое.
Рассматривая процесс накопления знания в об
ществе в ходе исторического развития, можно
предположить, что вследствие разделения труда
специфическо-ролевое знание будет расти быст
рее, чем общедоступное и релевантное для всех
знание. Умножение специфических задач, связан
ное с разделением труда, требует стандартизован
ных решений, которые было бы легко усвоить
и передать следующим поколениям. В свою оче
редь для принятия этих решений требуется спе
циализированное знание определенных ситуаций
и связи средств и целей, в терминах которого си
туации являются социально определенными. Ина
че говоря, появятся специалисты, каждый из ко
торых должен будет знать то, что необходимо
для выполнения его конкретной задачи.
Для накопления специфическо-ролевого зна
ния общество должно быть устроено таким обра
зом, чтобы определенные индивиды могли сосре
доточиться на своей специальности. Если в сооб
ществе охотников определенные индивиды долж128
ны стать специалистами в области изготовления
оружия, их следует обеспечить всем необходи
мым, чтобы освободить от охоты, которой заня
ты все взрослые мужчины. Такое более отвлечен
ное специализированное знание, как-знание мис
тагогов или других интеллектуалов требует ана
логичной социальной организации. Во всех этих
случаях специалисты становятся управляющими
теми секторами запаса знания, которые были со
циально предписаны им.
В то же время важной частью релевантного
для всех знания является типология специалистов.
Если специалисты определяются как индивиды,
которые знают свою специальность, каждый дол
жен знать, кем являются необходимые им специа
листы. Рядовой человек не надеется узнать слож
ности магии, воздействующей на плодородие или
снимающей злые чары. Что он должен знать, так
это какого мага позвать в случае нужды того или
иного рода. Таким образом, типология экспертов
(которую современные социальные работники
называют вспомогательным указателем) являет
ся частью общедоступного, релевантного для
всех запаса знания, тогда как знание, необходи
мое для экспертизы, таковым не является. Прак
тические трудности, которые могут возникать
в определенных обществах (например, когда есть
конкурирующие группы экспертов или когда спе
циализация становится настолько сложной, что
неспециалист оказывается в тупике), не слишком
интересуют нас на данном этапе.
Следовательно, анализировать взаимосвязь
между ролями и знанием можно с двух одинаково
важных точек зрения. Если рассматривать ее
5 Зак. 112
в перспективе институционального порядка, роли
оказываются институциональными репрезентаци
ями и звен1?ями, опосредующими институциональ
но объективированные системы знания**. Если
рассматривать ее в перспективе различных ролей,
каждая роль несет в себе часть социально опреде
ленного знания. Безусловно, обе перспективы ука
зывают на один и тот же глобальный феномен,
представляющий собой сущность общественной
диалектики. Исходя из первой перспективы, мож
но сказать, что общество существует лишь в той
мере, в какой индивиды осознают его; исходя из
второй - что индивидуальное сознание социально
детерминировано. Если свести это к проблеме ро
лей, то можно сказать, что, с одной стороны, ин
ституциональный порядок реален лишь постоль
ку, поскольку реализуется в исполняемых ролях,
а с другой стороны - роли представляют институ
циональный порядок, который определяет их ха
рактер (включая и то, что они являются носителя
ми знания) и придает им объективный смысл.
Анализ ролей особенно важен для социологии
знания, так как он раскрывает связь между мак
роскопическими смысловыми универсумами,
объективированными в обществе, и способами,
посредством которь1х эти универсумы становятся
субъективно реальными для индивидов. Так что
теперь оказывается возможным проанализиро
вать, к примеру, макроскопические социальные
корни религиозного мировоззрения определен
ных общностей (классов, этнических групп, ин
теллектуальных кругов), а также способ, каким
это мировоззрение проявляется в сознании инди
вида. Проанализировать и то, и другое одновре130
меццо можно лишь в том случае, если исследуют
ся способы связи индивида с рассматриваемой
общностью во всей полноте его социальной дея
тельности. Такое исследование было бы неизбеж
но исследованием в области ролевого анализа.
е. Границы и способы институционализации
До сих пор мы рассматривали институционализацию
в терминах существенных характеристик,
которые можно было бы считать социологичес
кими константами. Очевидно, что в данном ис
следовании мы не можем дать даже краткого об
зора бесчисленных вариаций и комбинаций этих
констант в их воплощении в исторической реаль
ности. Эту задачу можно было бы решить, лишь
написав универсальную историю с точки зрения
социологической теории. Существует, однако,
ряд исторических разновидностей характера ин
ститутов, столь важных для конкретного социо
логического анализа, что их следует рассмотреть
хотя бы кратко. Конечно, наше внимание будет
опять сосредоточено на взаимосвязи между ин
ститутами и знанием.
Исследуя любой конкретный институциональ
ный порядок, можно задать следующий вопрос:
каковы границы институционализации в рамках
всей совокупности социальных действий данной
общности? Иначе говоря, насколько велик сек
тор институционализированной деятельности
в сравнении с сектором неинституционализированным?**
Понятно, что по этому вопросу нет ис
торического единообразия, так как разные обще
ства допускают большие или меньшие возможно
сти для институционализированных действий.
Нам важно понять, какие же факторы определя
ют большие или меньшие границы институционализации.
Формально границы институционализации за
висят от всеобщности релевантных структур. Если
многие или большая часть релевантных структур
повсеместно разделяются членами общества, гра
ницы инотпуционализации будут широкими. Если
лишь некоторые релевантные структуры повсе
местно разделяются, границы институционализации
будут узкими. В последнем случае существует
возможность, что институциональный порядок бу
дет весьма фрагментарным, поскольку определен
ные релевантные структуры разделяются отдель
ными группами, а не обществом в целом.
В эвристическом смысле было бы полезно по
размышлять здесь в терминах идеально-типичес
ких крайностей. Можно представить общество,
в котором институционализация является полной.
В таком обществе все проблемы - общие, асе ре
шения этих проблем социально объективирова
ны и все социальные действия институционализированы.
Институциональный порядок охватывает
всю социальную жизнь, которая напоминает не
прерывное исполнение сложной чрезвычайно
стилизованной литургии. Здесь нет или почти нет
специфическо-ролевого распределения знания,
так как все роли исполняются в ситуациях в рав
ной степени релевантных для всех деятелей. Эту
эвристическую модель полностью институционализированного
общества (достойная кошмара те
ма, отметим по ходу дела) можно слегка видоиз
менить, представив, что все социальные действия
институционализированы, но не только вокруг
общих проблем. Хотя стиль жизни в таком обще
стве, предписываемый его членам, был бы столь
же суровым, все же здесь была бы больше сте
пень специфическо-ролевого распределения зна
ния. Так сказать, одновременно совершалось бы
несколько литургий. Нет необходимости гово
рить, что ни такой модели полностью институционализированного
общества, ни ее модификации
мы не обнаружим в истории. Общества, сущест
вующие в действительности, можно рассматри
вать лишь в терминах их приближения к этому
крайнему типу. Тогда можно сказать, что прими
тивные общества приближаются к этому типу
в гораздо большей степени, чем цивилизован
ные*. Можно даже сказать, что в развитии арха
ических цивилизаций заметно прогрессивное
движение в противоположную от этого типа сто
рону**.
Его крайней противоположностью было бы
общество, в котором существует только одна об
щая проблема и институционализируются лишь
те действия, которые связаны с этой проблемой.
В таком обществе почти не было бы общего за
паса знания, так как практически всякое знание -
специфическо-ролевое. Если говорить о макро
скопических обществах, то даже приближений
к этому типу не существует в исторической ре
альности. Но определенного рода приближения
к нему можно обнаружить в сравнительно не
больших социальных образованиях - например,
в освободившихся колониях, где общие интересы
сводятся к экономическим мероприятиям,
или в военных экспедициях, состоящих из ряда
племенных или этнических соединений, единст133
венная общая проблема у которых - ведение
войны.
Помимо развития социологического воображе
ния, подобный эвристический вымысел полезен
лишь в той степени, в какой он помогает прояс
нить условия, благоприятствующие приближению
к нему. Наиболее общее условие - определенная
степень разделения труда с сопутствующей диф
ференциацией институтов*. Любое общество,
в котором увеличивается разделение труда, дви
жется в сторону, противоположную от вышеопи
санного первого крайнего типа. Другое общее ус
ловие, тесно связанное с предыдущим, - наличие
экономических излишков, позволяющее опреде
ленным индивидам или группам заниматься спе
циализированной деятельностью, непосредствен
но не связанной с поддержанием жизни**. Как мы
видели, наличие этих специализированных видов
деятельности приводит к специализации и сегмен
тации общего запаса знания. Это дает возмож
ность знанию, которое может быть отделено
субъектом от любой социальной релевантности,
стать "чистой теорией'*. Это означает, что оп
ределенные индивиды (если вернуться к нашему
предыдущему примеру) освобождены от охоты не
только для того, чтобы ковать оружие, но и при
думывать мифы. Так что теперь у нас есть "теоре
тическая жизнь" с присущим ей распространени
ем специализированных систем знания, которые
находятся в ведении специалистов, чей социаль
ный престиж в действительности может зависеть
от их неспособности делать что-либо, помимо те
оретизирования. Это порождает ряд теоретичес
ких проблем, к которым мы вернемся позднее.
Однако институционализация не является нео
братимым процессом, несмотря на тот факт, что
однажды созданные институты имеют тенденцию
сохраняться**. По многим историческим причи
нам границы институционализированных дейст
вий могут уменьшаться; в отдельных областях со
циальной жизни может иметь место деинституционализацияT.
Например, частная сфера, появля
ющаяся в современном индустриальном общест
ве, значительно деинституционализирована
в сравнении с публичной сферой*'.
Следующий вопрос, от решения которого бу
дут зависеть различия исторических институцио
нальных порядков, - какова взаимосвязь различ
ных институтов друг с другом на уровнях дейст
вий и значений?* Что касается первого крайнего
вышеуказанного типа, то здесь налицо единство
институциональных действий и значений в каж
дой субъективной биографии. Весь социальный
запас знания актуализирован в каждой индивиду
альной биографии. Каждый делает все и знает
все. Проблема интеграции значений (то есть
смысловой взаимосвязи различных институтов)
является исключительно субъективной. Объек
тивный смысл институционального порядка пред
ставляется каждому индивиду как данный, обще
известный и само собой разумеющийся в качест
ве такового. Если здесь вообще существует ка
кая-либо проблема, то лишь вследствие субъек
тивных трудностей индивида, связанных с интерйализацией
социально принятых значений.
Чем большим будет отклонение от этой эврис
тической модели (в реально существующих об
ществах), тем большими будут модификации дан135
Насти институциональных значений. На первые
две мы уже указывали: сегментация институцио
нального порядка, когда определенные типы ин
дивидов совершают определенные действия; со
циальное распределение знания, когда специфи
ческо-ролевое знание закреплено за определен
ными типами. По мере их развития возникает но
вая конфигурация на уровне смысла. Теперь про
блема относительно интеграции значений в рам
ках всего общества становится объективной. Эта
проблема - совершенно иного рода, чем субъек
тивная проблема, связанная с приведением в соот
ветствие смысла, который индивид придает своей
биографии, с тем смыслом, которым ее наделяет
общество. Различие между ними столь же велико,
сколь между пропагандой, убеждающей других,
и личными воспоминаниями, которыми убежда
ют себя.
В нашем примере с треугольником мужчина-женщина-лесбиянка
мы подошли, наконец,
к тому, чтобы показать: нельзя априорно утверж
дать, что различные процессы институционализации
будут "поддерживать друг друга". Реле
вантную структуру, разделяемую мужчиной
и женщиной (А-В) не следует объединять с теми,
которые разделяют женщина с лесбиянкой (В-0
и лесбиянка с мужчиной (С-А). Разрозненные ин
ституциональные процессы могут продолжать со
существовать друг с другом без всеохватываю
щей интеграции. Далее мы утверждаем: эмпири
ческий факт, что институты поддерживают друг
друга, несмотря на невозможность априорного
допущения этого, может быть принят в расчет
лишь в отношении рефлектирующего сознания
индивидов, налагающих определенную логику
своего восприятия на некоторые институты. Те
перь мы можем несколько развить это утвержде
ние, допустив, что один из трех индивидов (пред
положим, мужчина) будет неудовлетворен отсут
ствием симметрии в этой ситуации. Это не зна
чит, что разделяемые им релевантности (А-В и СА)
изменились для него. Скорее, его теперь бес
покоит релевантность, которую он раньше не
разделял (В-С). Вероятно, потому, что она всту
пает в противоречие с его собственными интере
сами (С проводит слишком много времени, зани
маясь любовью с Д, и пренебрегает своей совме
стной с ним деятельностью по выращиванию цве
тов) или потому, что у него есть теоретические
амбиции. В любом случае он хочет объединить
три разрозненные релевантности и сопутствую
щие им процесы хабитуализации в связное осмыс
ленное целое А-В-С. Как он может это сделать?
Представим, что он религиозный гений. В один
прекрасный день он преподносит двум другим но
вую мифологию. Мир был сотворен в два этапа,
суша создана богом-творцом при совокуплении
с одной из своих сестер, а море - в акте взаимной
мастурбации его сестер-близнецов. И когда мир
был таким образом создан, бог-творец присоеди
нился к сестрам-близнецам в великом танце цве
тов, в результате чего на суше появляются флора
и фауна. Таким образом, существующая трехгранность
гетеросексуальности, лесбиянства
и возделывания цветов есть не что иное, как ими
тация человеком архетипических действий богов.
Неплохо? Читателю, имеющему кое-какие позна
ния в области сравнительной мифологии, нетруд137
но будет найти исторические параллели этой кос
могонической картины. У нашего мужчины мо
гут возникнуть некоторые трудности с тем, что
бы убедить других принять его теорию, то есть
он столкнется с проблемой пропаганды. Однако,
если предположить, что у В и С тоже есть прак
тические трудности с осуществлением их различ
ных проектов или (менее вероятно) что они вдох
новились космической картиной, нарисованной
*, тогда есть шанс, что его схема, возможно, при
обретет популярность. Однажды он преуспел,
и с тех пор все три индивида "знают", что некото
рые их действия совершаются вместе для всего
сообщества (включающее А-В-С), и это "знание"
будет оказывать влияние на то, что происходит
в данной ситуации. Например, С теперь может
быть более расположенной делить свое время по
ровну между двумя главными занятиями.
Если наш пример кажется притянутым за уши,
можно попробовать сделать его более убедитель
ным, представив процесс секуляризации в созна
нии нашего религиозного гения. Мифология
больше не внушает доверия. Ситуацию следует
объяснить посредством социальной науки. Это,
конечно, очень легко. Очевидно
...Поділитися у соцмережах
