Жанр: Социология и антропология
Социальное конструирование реальности
...что она создана человеком и имеет "искус
ственный" характер, тем не менее в большинстве
случаев она в состоянии обеспечить управление
и стабильность большей части человеческого по
ведения. Вопрос можно перевести в другую плос
кость, спросив, каким образом возникает сам со
циальный порядок.
Наиболее общий ответ на этот вопрос таков:
социальный порядок - это человеческий продукт
или, точнее, непрерывное человеческое произ
водство. Он создается человеком в процессе по
стоянной экстернализации. Социальный порядок
в своих эмпирических проявлениях не является
биологически данным или происходящим из ка
ких-либо биологических данных. Нет нужды до
бавлять, что социальный порядок не является
также данностью человеческой природной сре
ды, хотя отдельные ее черты могут быть факто
рами, определяющими те или иные характерис
тики социального порядка (например, экономи
ческие мероприятия, технологические приспособ
ления). Социальный порядок не является частью
"природы вещей''* не возникает по "законам
природы"'*. Он существует лишь как продукт че
ловеческой деятельности. Никакой другой онто
логический статус ему нельзя приписать без того,
чтобы окончательно не запутать понимание его
эмпирических проявлений. И в своем генезисе
(социальный порядок как результат прошлой че
ловеческой деятельности), и в своем настоящем
(социальный порядок существует, только по88
скольку человек продолжает его создавать в сво
ей деятельности) - это человеческий продукт. Хо
тя социальные продукты человечесвдй экстернализании
имеют характер sol generls по отноше
нию к их организмическому контексту и природ
ной среде, важно подчеркнуть, что экстернализация
как таковая есть антропологическая необхо
димость'*. Человеческое существование невоз
можно в закрытой сфере внутреннего бездейст
вия. Человек должен непрерывно экстернализировать
себя в деятельности. Эта антропологичес
кая необходимость коренится в биологическом
аппарате человека'*. Внутренняя нестабильность
человеческого существования вынуждает его
к тому, чтобы человек сам обеспечивал стабиль
ное окружение для своего поведения. Человек
должен сам классифицировать свои влечения
и управлять ими. Эти биологические факты вы
ступают в качестве необходимых предпосылок
создания социального порядка. Иначе говоря, хо
тя ни один из существующих социальных поряд
ков не может быть установлен на основе биоло
гических данных, необходимость в социальном
порядке как таковом возникает из биологической
природы человека.
Чтобы понять причины (отличные от тех, в ос
нове которых лежат биологические константы)
возникновения, поддержания и передачи социаль
ного порядка, следует проанализировать то, что
содержится в теории институционализации.
б. Истоки институционализации
Всякая человеческая деятельность подвергает
ся хабитуализации (т.е. опривычиванию). Любое
действие, которое часто повторяется, становится
образцом, впоследствии оно может быть воспро
изведено с экономией усилий и lpso facto осознано
как образец его исполнителем. Кроме того, хабитуализация
означает, что рассматриваемое дейст
вие может быть снова совершено в будущем тем
же самым образом и с тем же практическим уси
лием. Это касается деятельности как в социаль
ной сфере, так и вне ее. Даже изолированный ин
дивид на вошедшем в поговорку пустынном ост
рове делает свою деятельность привычной. Когда
он просыпается утром и возобновляет свои по
пытки построить каноэ из спичек, он может бор
мотать себе под нос "Попробую-ка я снова" по
мере того как он приступает к процедуре, состоя
щей, скажем, из десяти шагов, и делает первый
шаг. Другими словами, даже одинокий человек
находится в компании тех действий, которые он
должен совершить.
Конечно, действия, ставшие привычными, со
храняют для индивида свой многозначительный
характер, хотя значения, которые они содержат,
включаются в качестве рутинных в общий запас
знания, считающийся само собой разумеющимся
и наличным для его планов в будущем'*. Важным
психологическим последствием хабитуализации
оказывается уменьшение различных выборов. Хо
тя в теории могут существовать сотни способов
проектирования строительства каноэ из спичек,
в процессе хабитуализации они сводятся к одно
му. Это освобождает индивида от бремени "всех
этих решений", принося психологическое облег
чение, основанием которого является ненаправ
ленная инстинктуальная структура человека. Ха90
битумизация предусматривает направление и спе
циализацию деятельности, которых недостает би
ологическому аппарату человека, ослабляя тем
самым аккумуляцию напряжений как следствия
ненаправленных влечений'*. И, предусматривая
стабильную основу протекания человеческой дея
тельности с минимумом затрат на принята? реше
ний в течение большей части времени, хабитуализация
освобождает энергию для принятия реше
ний в тех случаях, когда это действительно необ
ходимо. Другими словами, задний план опривычевной
деятельности предоставляет возможности
переднему плану для рассуждения и инновации'*.
В терминах значений, которые человек прида
ет своей деятельности, благодаря хабитуализации
становится необязательно определять каждую си
туацию заново, шаг за шагомT. Огромное разно
образие ситуаций может быть отнесено к разряду
тех определений, которые были даны раньше.
И тогда можно предвидеть действия, которые
нужно совершить в этих ситуациях. Даже альтер
нативным вариантам поведения можно придать
стандартные значения.
Эти процессы *абитуализации, предшествую
щие любой институционализации, могут быть
применены и к гипотетическому уединенному ин
дивиду, удаленному от какого-либо социального
взаимодействия. Тот факт, что даже такой уеди
ненный индивид, предположительно сформиро
вавшийся как Я (что следовало бы предположить
и в нашем случае со строителем каноэ из спичек),
будет делать свою деятельность привычной в со
ответствии со своим биографическим опытом
в мире социальных институтов, предшествовав91
шим его изоляции, в данный момент нас не инте
ресует. На практике наиболее важная часть хабитуализации
человеческой деятельности сопря
жена с процессом институционализации. И тогда
встает вопрос, как же возникают институты.
Институционализация имеет место везде, где
осуществляется взаимная типизация опривыченных
действий деятелями разного рода. Иначе го
воря, любая такая типизация есть институт*'. Что
здесь следует подчеркнуть, так это взаимность ин
ституциональных типизаций и типичность не толь
ко действий, но и деятелей в институтах. Типиза
ции опривыченных действий, составляющих инсти
туты, всегда разделяются; они доступны для пони
мания всех членов определенной социальной груп
пы, и сам институт типизирует как индивидуаль
ных деятелей, так и индивидуальные действия. Ин
ститут исходит из того, что действия типа X долж
ны совершаться деятелями типа X. Например, пра
вовой институт устанавливает правило, согласно
которому головы будут рубить особым способом
в особых обстоятельствах и делать это будут опре
деленные типы людей (скажем, палачи, представи
тели нечистой касты, девственницы определенного
возраста или те, кто назначен жрецами).
Далее, институты предполагают историчность
и контроль. Взаимные типизации действий посте
пенно создаются в ходе общей истории. Они не
могут быть созданы моментально. Институты
всегда имеют историю, продуктом которой они
и являются. Невозможно адекватно понять инсти
тут, не понимая исторического процесса, в ходе
которого он был создан. Кроме того, институты
уже благодаря самому факту их существования
92
контролируют человеческое поведение, устанав
ливая предопределенные его образцы, которые
придают поведению одно из многих, теоретичес
ки возможных направлений. Важно подчеркнуть,
что этот контролирующий характер присущ институционализации
как таковой, независимо от
и еще до того, как созданы какие-либо механиз
мы санкций, поддерживающих институт. Эти ме
ханизмы (совокупность кцторых составляет то,
что обычно называют системой социального кон
троля), конечно же, существуют во многих инсти
тутах и во всех агломерациях институтов, кото
рые мы называем обществами. Однако эффек
тивность их контроля - вторичного, дополнитель
ного рода. Как мы увидим позднее, первичный
социальный контроль задан существованием ин
ститута как такового. Сказать, что часть челове
ческой деятельности была институционализирована,
- уже значит сказать, что часть человечес
кой деятельности была подвергнута социальному
контролю. Дополнительные механизмы контроля
требуются лишь в том случае, если процессы институционализации
не вполне успешны. Так, на
пример, законом может быть предусмотрено ру
бить головы тем, кто нарушает инцестуозные та
бу. Эта мера может быть необходимой, так как
имелись случаи нарушения табу. Однако малове
роятно, что эта санкция будет сохраняться посто
янно (видимо, лишь до тех пор, пока институт инцестуозных
табу не исчезнет в процессе его дез
интеграции, особый случай чего нет нужды осве
щать здесь). Поэтому нет смысла говорить, что
человеческая сексуальность контролируется об
ществом посредством отсечения головы опреде93
ленным индивидам; скорее это происходит по
средством ее институционализации в ходе кон
кретного исторического развития. Можно доба
вить, конечно, что инцестуозное табу само по се
бе есть не что иное, как негативная сторона сово
купности типизаций, в первую очередь определя
ющих, какое сексуальное поведение инцестуозно,
а какое - нет. В действительности, институты,
как правило, появляются в довольно многочис
ленных общностях. Однако важно подчеркнуть,
что в теории процесс институционализации вза
имной типизации будет иметь место даже в том
случае, если только два индивида начинают взаи
модействие заново. Зачатки институционализации
появляются в каждой социальной ситуации,
продолжающейся какое-то время. Предположим,
что две личности из совершенно разных социаль
ных миров начинают взаимодействовать. Говоря
слово "личности'', мы предполагаем, что два ин
дивида сформировали свои Я, что, конечно, мог
ло произойти лишь в социальном процессе. Так
что в данный момент мы исключаем случаи Ада
ма и Евы, или двух "диких" детей, встречающихся
в первобытных джунглях. Мы предполагаем, что
два индивида прибывают на место встречи из со
циальных миров, исторически сформировавшихся
на отдалении друг от друга, и поэтому их взаимо
действие происходит для них обоих. Можно было
бы представить "Пятницу", встречающего наше
го знакомого, строящего каноэ из спичек на пус
тынном острове, при этом первый пусть был бы
папуасом, .а второй - американцем. Однако в та
ком случае есть вероятность, что американец мог
читать или по крайней мере слышать историю
Робинзона Крузо, а это придает ситуации неко
торую предопределенность по крайней мере
для него. Лучше назовем их просто А и В.
По мере того как А и В взаимодействуют ка
ким бы то ни было образом, типизации будут со
здаваться довольно быстро. А наблюдает за тем,
что делает В. Он приписывает мотивы действи
ям В; глядя, как действие повторяется, типизиру
ет мотивы как повторяющиеся. По мере того как
В продолжает совершать действия, А уже в со
стоянии сказать себе: "А-а, он снова это делает".
В то же время А в состоянии допустить, что В де
лает то же самое по отношению к нему. С самого
начала А и В допускают эту взаимность типиза
ции. В ходе их взаимодействия эти типизации бу
дут проявляться в специфических образцах пове
дения. То есть А и В будут играть роли по отно
шению друг к другу. Это будет происходить даже
в том случае, если каждый продолжает совер
шать действия, отличные от действий других. По
явится возможность принятия роли другого по от
ношению к одним и тем же действиям, совершае
мым обоими. То есть А будет незаметно приме
рять к себе роли, все время повторяемые В, делая
их образцами своего ролевого поведения. Напри
мер, роль В в сфере приготовления пищи не толь
ко типизируется А в качестве таковой, но и ста
новится составным элементом собственной роли
А в аналогичной сфере деятельности. Таким об
разом, возникает совокупность взаимно типизи
рованных действий, хабитуализированных для
каждого в ролях, некоторые из которых они иг
рают отдельно, а некоторые - сообща**. Несмот
ря на то что эта взаимная типизация еще далека
от институционализации (пока присутствуют
только два индивида, нет возможности для типо
логии деятелей), ясно, что институционализация
уже присутствует здесь in nucleo.
На этой стадии можно спросить, что нового
приобретает каждый индивид при этом. Наибо
лее важным приобретением является то, что те
перь каждый может предвидеть действия другого.
Значит, их взаимодействие становится предсказу
емым. "Он делает это снова" превращается
в "Мы делаем это снова". Это значительно ослаб
ляет напряжение обоих. Они берегут время и уси
лия не только при решении внешних задач, в ко
торое они вовлечены порознь или сообща,
но и в терминах своих индивидуальных психоло
гических затрат. Теперь их совместная жизнь оп
ределяется более обширной сферой само собой
разумеющихся рутинных действий. Многие .дей
ствия теперь не требуют большого внимания.
И любое действие одного из них больше не явля
ется источником удивления и потенциальной
опасности для другого. Напротив, повседневная
жизнь становится для них все более тривиальной.
Это означает, что два индивида конструируют
задний план - в указанном выше смысле, - кото
рый будет способствовать стабилизации как их
раздельных действий, так и взаимодействия. Кон
струирование этого заднего плана рутинных дей
ствий в свою очередь делает возможным разделе
ние труда между ними, открывая дорогу иннова
циям, которые требуют более высокого уровня
внимания.
Благодаря разделению труда и инновациям бу
дет открыта дорога для новых хабитуализаций
и расширения общего для обоих индивидов зад
него плана. Иначе говоря, социальный мир -
в том числе и зачатки расширяющегося институ
ционального порядка - будет находиться в про
цессе конструирования.
В общем, все повторяющиеся действия стано
вятся в некоторой степени привычными, так же
как все действия, которые наблюдает другой,
обязательно включают некую типизацию с его
стороны. Однако, для того чтобы имела место
взаимная типизация только что описанного типа,
необходима продолжающася социальная ситуа
ция, в которой происходило бы соединение опривыченных
действий двух или более индивидов.
'Какие действия вероятнее всего будут взаимно
типизироваться подобным образом?
Общий ответ - те действия, которые релевант
ны и для А и для В в рамках их общей ситуации.
Конечно, в различных ситуациях релевантные
сферы будут разными. Некоторые - это те, с ко
торыми А и В сталкивались раньше в их прошлой
биографии, другие могут быть результатом при
родных, досоциальных обстоятельств их ситуа
ции. Но что в любом случае подвергается хабитуализации
- так это процесс коммуникации между
А и В. Другие объекты типизации и хабитуализации
- труд, сексуальность и территориальное
размещение. Ситуация А и В в этих различных
сферах является парадигмой институционализации,
имеющей место в более крупных сообщест
вах.
Расширим несколько нашу парадигму и пред
ставим, что у А и В есть дети. Тогда ситуация каче
ственно меняется. Появление третьих лиц меняет
4 Зак. 112
характер социального взаимодействия, существу
ющего между А и В, оно будет меняться и дальше
по мере присоединения все новых индивидов".
Институциональный мир, существовавший в пер
воначальной ситуации - in slam nascendi - А и Д,
теперь передается другим. В этом процессе институционализация
сама совершенствуется. Хабитуализации
и типизации, совершаемые в совместной
жизни А и В - эти образования, которые до сих
пор еще имели качество ad hoe представлений двух
индивидов, теперь становятся историческими ин
ститутами. С обретением историчности этим об
разованиям требуется совершенно иное качество,
появляющееся по мере того, как А и В начали вза
имную типизацию своего поведения, качество
это - объективность. Это означает, что институ
ты, которые теперь выкристаллизовались (напри
мер, институт отцовства, как он видится детям),
воспринимаются независимо от тех индивидов, ко
му "довелось" воплощать их в тот момент. Други
ми словами, институты теперь воспринимаются
как обладающие своей собственной реальностью;
реальностью, с которой индивид сталкивается как
с внешним и принудительным фактом*.
Пока зарождающиеся институты только созда
ются и поддерживаются лишь во взаимодействии
А и Д, их объективность остается незначитель
ной, легко изменяемой, почти игровой, даже ког
да они достигают определенной степени объек
тивности благодаря одному лишь факту их созда
ния. Если выразить это несколько иначе, ставший
рутинным задний план деятельности А и В оста
ется довольно доступным для обдуманного вме
шательства со стороны А и В. Хотя однажды ус98
тановленные, рутинные действия имеют тенден
цию упорно сохраняться, возможность их изме
нения и даже аннулирования остается в сознании.
Только А и В ответственны за конструирование
этого мира. А и В в состоянии изменить или анну
лировать его. Более того, пока они сами создают
этот мир в ходе их общей биографии, которая на
их памяти, созданный таким образом мир кажет
ся им абсолютно прозрачным. Они понимают
мир, который создан ими. Все это меняется в про
цессе передачи новому поколению. Объектив
ность институционального мира "увеличивается"
и "укрепляется" не только для детей, но и (благо
даря зеркальному эффекту) для родителей тоже.
Формула "Мы делаем это снова" теперь заменя
ется формулой "Так это делается". Рассматривае
мый таким образом мир приобретает устойчи
вость в сознании, он становится гораздо более ре
альным и не может быть легко изменен. Для де
тей, особенно на ранней стадии социализации, он
становится их миром. Для родителей он теряет
свое игровое качество и становится "серьезным".
Для детей переданный родителями мир не являет
ся абсолютно прозрачным. До тех пор, пока они
не принимают участия в его создании, он проти
востоит им как данная реальность, которая, по
добно природе, является непрозрачной, по край
ней мере отчасти.
Только сейчас становится возможным говорить
о социальном мире вообще, в смысле всеобъем
лющей и данной реальности, с которой индивид
сталкивается, наподобие реальности природного
мира. Только таким образом в качестве объектив
ного мира социальные учреждения могут быть переданы
новому поколению. На ранних стадиях со
циализации ребенок совершенно не способен раз
личать объективность природных феноменов
и объективность социальных учрежденюР''. Пред
ставляя собой наиболее важную деталь социали
зации, язык кажется ребенку присущим природе
вещей, и он не может понять его конвенциональности.
Вещь есть то, чем ее называют, и она не
может быть названа как-нибудь еще. Все институ
ты точно так же кажутся уму данными, неизмен
ными и самоочевидными. Даже в нашем практиче
ски невероятном случае с родителями, создающи
ми институциональный мир заново, объективность
этого мира будет увеличиваться для них по мере
социализации их детей, так как объективность,
воспринимаемая детьми, будет отражать их собст
венное восприятие этого мира. Конечно, на прак
тике институциональный мир, передаваемый боль
шинством родителей, уже имеет характер истори
ческой и объективной реальности. Процесс пере
дачи этого мира просто усиливается родительским
восприятием реальности. Хотя бы только потому,
что если кто-то говорит: "Именно так это делает
ся", то он сам довольно часто верит в это*.
Институциональный мир тогда воспринимает
ся в качестве объективной реальности. У него
есть своя история, существовавшая до рождения
индивида, которая недоступна его индивидуаль
ной памяти. Он существовал до его рождения
и будет существовать после его смерти. Сама эта
история, как традиция существующих институтов,
имеет характер объективности. Индивидуальная
биография воспринимается как эпизод в объек
тивной истории общества. Институты в качестве
КМ
исторических и объективных фактичностей пред
стают перед индивидом как неоспоримые факты.
В этом отношении институты оказываются для
индивида внешними, сохраняющими свою реаль
ность, независимо от того, нравится она ему или
нет. Он не может избавиться от них. Институты
сопротивляются его попыткам изменить их или
обойтись без них. Они имеют над ним принуди
тельную власть и сами по себе.- благодаря силе
своей фактичности, и благодаря механизмам кон
троля, которыми обычно располагают наиболее
важные институты. Объективная реальность ин
ститутов не становится меньше от того, что инди
вид не понимает их цели и способа действия. Он
может воспринимать большие сектора социаль
ного мира как непостижимые и даже подавляю
щие своей непрозрачностью, но тем не менее ре
альные. До тех пор, пока институты существуют
как внешняя реальность, индивид не может по
нять их посредством интроспекции. Он должен
"постараться" изучить их так же, как он изучает
природу. Это остается верным, несмотря на то
что социальный мир в качестве созданной чело
веком реальности потенциально доступен его по
ниманию таким способом, который невозможен
в случае понимания природного мира".
Важно иметь в виду, что объективность инсти
туционального мира - сколь бы тяжелой ни каза
лась она индивиду - созданная человеком, сконст
руированная объективность. Процесс, посредст
вом которого экстернализированные продукты
человеческой деятельности приобретают харак
тер объективности, называется объективацией*.
Институциональный мир - как и любой отдель101
ный институт - это объективированная челове
ческая деятельность. Иначе говоря, несмотря на
то что социальный мир отмечен объективностью
в человеческом восприятии, тем самым он не
приобретает онтологический статус, независи
мый от человеческой деятельности, в процессе
которой он и создается. К парадоксу, состоящему
в том, что человек создает мир, который затем
воспринимается как нечто совсем иное, чем че
ловеческий продукт, мы обратимся чуть позже.
Сейчас важно подчеркнуть, что взаимосвязь меж
ду человеком - создателем и социальным ми
ром - его продуктом является диалектической
и будет оставаться таковой. То есть человек (ко
нечно, не в изоляции, но в своей общности) и его
социальный мир взаимодействуют друг с другом.
Продукт оказывает обратное воздействие на про
изводителя. Экстернализация и объективация -
два момента непрерывного диалектического про
цесса. Третьим моментом этого процесса является
интернализация (посредством которой объекти
вированный социальный мир переводится в со
знание в ходе социализации), которая будет де
тально обсуждаться позднее. Однако уже можно
видеть фундаментальную взаимосвязь трех диа
лектических моментов социальной реальности.
Каждый из них соответствует существенной ха
рактеристике социального мира. Общество - че
ловеческий продукт. Общество - объективная
реальность. Человек - социальный продукт.
Уже должно быть ясно, что анализ социального
мира, который исключает хотя бы один из этих
трех моментов, будет неполным и искажающимT.
Можно также добавить, что лишь с передачей co
la*
циального мира новому поколению (т.е. с интернализацией
его в процессе социализации) фунда
ментальная социальная диалектика приобретает
завершенность. Повторим еще раз, что лишь
с появлением нового поколения можно говорить
о собственно социальном мире.
В то же время институциональному миру тре
буется легитимация, то есть способы его "объяс
нения" и оправдания. И не потому, что он кажет
ся менее реальным. Как мы уже видели, реаль
ность социального мира приобретает свою мас
сивность в процессе передачи ее новым поколе
ниям. Однако эта реальность является историче
ской и наследуется новым поколением скорее как
традиция, чем как индивидуальная память. В на
шем парадигмическом примере с А и В первые
творцы социального мира всегда в состоянии ре
конструировать обстоятельства, в которых созда
вался весь мир и любая его часть. То есть они мо
гут вернуться к исходному значению института
благодаря своей памяти. Дети А и В оказываются
в совершенно иной ситуации. Знание истории ин
ститута передается им через "вторые руки". Пер
воначальный смысл институтов недоступен их по
ниманию в терминах памяти. Поэтому теперь не
обходимо истолковать им этот смысл в различ
ных формулах легитимации. Они должны быть
последовательными и исчерпывающими в терми
нах институционального порядка, чтобы стать
убедительными для нового поколения. Так ска
зать, ту же самую историю следует рассказать
всем детям. Отсюда следует, что расширяющийся
институциональный порядок создает соответст
вующую завесу легитимаций, простирающую над
ним свое защитное покрывало когнитивной
и нормативной интерпретаций. Эти легитимации
заучиваются новым поколением в ходе того же
самого процесса, который социализирует их в ин
ституциональный порядок. Более детальным ана
лизом этого процесса мы займемся чуть позже.
В связи с историзацией и объективацией инсти
тутов становится необходимой и разработка спе
циальных механизмов социального контроля. От
клонение от институционально "запрограммиро
ванного" образа действий оказывается вероят
ным, как только институты становятся реальнос
тями, оторванными от первоначальных конкрет
ных социальных процессов, в контексте которых
они возникают. Проще говоря, более вероятно,
что отклоняться индивид будет от тех программ,
которые установлены для него другими, чем от
тех, которые он сам для себя устанавливает. Пе
ред новым поколением встает проблема выпол
нения существующих правил, и для его включе
ния в институциональный порядок в ходе социа
лизации требуется введение санкций. Институты
должны утверждать свою власть над индивидом
(что они и делают) независимо от тех субъектив
ных значений, которые он может придавать каж
дой конкретной ситуации. Должен постоянно со
храняться и поддерживаться приоритет институ
циональных определений ситуации над попытка
ми индивида определить их заново. Детей сл
...Поділитися у соцмережах
