Жанр: Социология и антропология
Социальное конструирование реальности
...ществе.
206
Очень важной исторической альтернативой яв
ляется, конечно, революция. Тут интеллектуал
делает ставку на реализацию своего проекта об
щества в обществе. У нас нет возможности об
суждать здесь различные формы такого истори
ческого выбора'*, но следует сделать одно важ
ное теоретическое замечание. Подобно тому как
удаляющийся от общества интеллектуал нужда
ется в других для помощи в поддержании его девиантных
определений реальности в качестве ре
альности, так и революционному интеллектуалу
требуются другие для подкрепления его девиоитных
концепций. Это требование гораздо фунда
ментальнее того очевидного факта, что ни один
заговор не может удаться без организации. Ин
теллектуал-революционер должен располагать
другими, которые просто поддерживают для него
реальность (то есть субъективную достоверность
в его собственном сознании) революционной иде
ологии. Все социально осмысленные определения
реальности должны объективироваться в соци
альном процессе. Следовательно, подуниверсумы
требуют подобществ в качестве их базиса объек
тивации, а контр-определения реальности требу
ют контр-обществ. Разумеется, всякий практичес
кий успех революционной идеологии укрепит ее
реальность в рамках подобщества и в сознании
его членов. Ее реальность обретает огромные
пропорции, когда целые социальные слои дела
ются ее "носителями". История современных ре
волюционных движений дает множество приме
ров превращения революционных интеллектуа
лов в "официальных" легитиматоров после побе
ды такого движения'"*. Это говорит не только
о значительном историческом многообразии со
циальных карьер интеллектуалов-революционе
ров, но также о том, что различные акты выбора
и комбинации могут происходить в рамках инди
видуальной биографии.
Ранее мы подчеркивали структурные аспекты
социального существования поддерживающего
универсум персонала. Иначе и невозможна ника
кая подлинно социологическая дискуссия. Инсти
туты и символические универсумы легитимируются
живыми индивидами с конкретным местополо
жением в обществе и с конкретными социальными
интересами. История теорий легитимации всегда
есть часть истории общества в целом. Ни одна ис
тория идей невозможна в изоляции от пота и кро
ви общей истории. Но снова нужно подчеркнуть,
что из этого не следует, будто теории суть только
отражения "базисных" институциональных про
цессов; взаимосвязь между "идеями" и поддержи
вающими их социальными процессами всегда явля
ется диалектической. Правильно было бы сказать,
что теории сочиняются для легитимации уже су
ществующих социальных институтов. Но случает
ся и так, что социальные институты изменяются
для того, чтобы они соответствовали уже сущест
вующим теориям, дабы сделать их еще "легитимнее".
Эксперты от легитимации могут действовать
как теоретики, оправдывающие status quo; но они
могут оказаться и идеологами революции. Опреде
ления реальности имеют потенциал самоосуществления.
Теории могут реализовываться в истории -
даже в высшей степени глубокомысленные тео
рии, каковыми они были в то время, когда впер
вые обдумывались их изобретателями. Карл
Маркс, размышляющий в библиотеке Британско
го музея, вошел в пословицу как пример такой ис
торической возможности. Следовательно, соци
альное изменение всегда следует понимать в диа
лектической взаимосвязи с "историей идей". Как
"идеалистические", так и "материалистические"
способы понимания упускают из вида эту диалек
тику, а тем самым искажают историю. Та же самая
диалектика преобладает во всеобъемлющих
трансформациях символических универсумов,
о которых мы говорили выше. Для социологии су
щественно признание того, что lice символические
универсумы и все легитимации - человеческие
творения; их сущестяоваяие имеет свой фундамент
в жизни конкретных щ1дивидов и вне этих жизней
не имеет никакого эмпирического статуса.
Общество как субъективная реальность.
1. Интернализация реальности
а) Первичная социализация
Так как общество существует в виде объектив
ной и субъективной реальностей, для его адек
ватного теоретического понимания необходимо
уяснить оба эти аспекта. Как мы уже говорили,
эти аспекты получают свое собственное призна
ние, если общество понимается как непрерывный
диалектический процесс, включающий три мо
мента: экстернализацию, объективацию и интернализацию.
Поскольку нас интересует социетальный
феномен, не следует считать эти моменты
происходящими во временной последовательнос
ти. Скорее, общество и каждая его часть одно
временно характеризуются этими тремя момен
тами, так что любой анализ в терминах лишь од
ного или двух этих моментов не будет исчерпыва
ющим. То же самое можно сказать и в отношении
отдельного члена общества, который одновре
менно экстернализирует себя в социальном мире
и интернализирует последний как объективную
реальность. Иначе говоря, быть в обществе - зна
чит участвовать в его динамике.
Однако индивид не рождается членом общест
ва. Он рождается с предрасположенностью к со
циальности и затем становится членом общества.
Поэтому в жизни каждого индивида существует
временная последовательность его вхождения
в орбиту социетальной диалектики. Отправной
пункт этого процесса - интернализация: непо
средственное постижение или интерпретация
объективного факта как определенного значе
ния, то есть как проявления субъективных про
цессов, происходящих с другими, благодаря чему
этот факт становится субъективно значимым для
меня самого. Это не значит, что я хорошо пони
маю другого. На самом деле я могу неправильно
его понять; он смеется в приступе истерики, а мне
его смех кажется проявлением веселья. Но тем
не менее его субъективность объективно доступ
на мне и становится значимой для меня, независи
мо от того, совпадают ли наши субъективные
процессы. Полное совпадение двух субъективных
значений и обоюдное знание этого совпадения
предполагает сигнификацию, которая уже обсуж
далась выше. Однако в основе интернализации
(используемой в наиболее общем смысле, кото
рого мы здесь придерживаемся) лежит как сигнификация,
так и более сложные формы интернализации.
Точнее, интернализация в этом общем
смысле - основа понимания, во-первых, окружа
ющих меня людей, а во-вторых, мира как значи
мой и социальной реальности'.
Такое понимание возникает не вследствие са
мостоятельной работы отдельных индивидов по
созданию значений, а в результате "перениманияот-другого"
того мира, в котором другие уже жи
вут. Конечно, "перенимание-от-другого" само по
себе есть, в сущности, исходный *процесс, прису
щий любому человеческому организму. И мир,
который в свое время был "перенят-от-другого",
может быть впоследствии творчески видоизменен
или (что менее вероятно) даже заново создан.
В любом случае при сложной форме интернализации
я "понимаю" не только мимолетные субъ
ективные процессы другого, но и мир, в котором
он живет и который становится моим собствен
ным миром. Это предполагает, что он и я живем
в одно время, что нас объединяет обширная пер
спектива, в которой последовательность ситуа
ций соединена в интерсубъективный мир. Теперь
мы не только понимаем определения друг друга,
касающиеся тех ситуаций, в которых мы оба уча
ствуем, но и взаимно определяем их. У нас воз
никает связь мотиваций, распространяющихся на
будущее. Но что важнее всего - теперь между на
ми происходит постоянная непрерывная иденти
фикация. Мы не только живем в одном и том же
мире, мы участвуем в бытии друг друга.
Лишь когда индивид достигает подобной сте
пени интернализации. он становится членом об
щества. Онтогенетический процесс, с помощью
которого это происходит, называется социализа
цией. И ее можно определить как всестороннее
и последовательное вхождение индивида в объ
ективный мир общества или в отдельную его
часть. Первичная социализация есть та первая со
циализация, которой индивид подвергается в дет
стве и благодаря которой он становится членом
общества. Вторичная социализация - это каждый
последующий процесс, позволяющий уже социа
лизированному индивиду входить в новые сектора
объективного мира его общества. Можно пока
оставить в стороне особый вопрос, касающийся
приобретения знания объективного мира об
ществ, отличающихся от того общества, членами
которого мы впервые становимся, а также вопрос
относительно процесса интернализации мира
в качестве реальности - процесса, который (по
крайней мере внешне) имеет определенное сход
ство как с первичной, так и с вторичной социали
зацией, но структурно не тождественный ни той,
ни другой*.
Очевидно, что первичная социализация обыч
но является наиболее важной для индивида и что
основная структура любой вторичной социализа
ции будет сходна со структурой первичной социа
лизации. Каждый индивид рождается в объектив
ной социальной структуре, в рамках которой он
встречает значимых других, ответственных за его
социализацию*. Эти значимые другие накладыва
ют на него свой отпечаток. Их определения его
ситуации становятся для него объективной реаль
ностью. Так что он оказывается не только в объ
ективной социальной структуре, но и в объектив
ном социальном мире. Значимые другие, которые'
выступают посредниками между ним и этим ми
ром, модифицирует последний в процессе его пе
редачи. Они выбирают те или иные аспекты это
го мира в зависимости от того места, которое они
занимают в социальной структуре, и от своих ин
дивидуальных, биографических характерных осо
бенностей. И социальный мир предстает перед
индивидом в "отфильтрованном" виде, пройдя
двойной отбор. Например, ребенок из низших
слоев впитывает не просто перспективу низшего
класса на социальный мир, но перспективу, окра
шенную индивидуальным восприятием его роди
телей (или кого бы то ни было еще, кто отвечает
за его первичную социализацию). Одна и та же
перспектива низшего класса может вызвать раз
личные чувства: удовлетворенность, покорность,
горькую злобу, зависть, неистовое бунтарство.
Следовательно, ребенок, происходящий из низ
ших классов, будет жить совершенно иначе не
только в сравнении с ребенком - выходцем из
высших классов, но и в сравнении с другим ребен
ком из низшего класса*.
Эряд ли стоит добавлять, что первичная социа
лизация представляет собой нечто гораздо боль
шее, чем просто когнитивное обучение. Обстоя
тельства, в которой она происходит, сопряжены
с большой эмоциональной нагрузкой. И есть до
статочные основания считать, что без такой эмо
циональной привязанности к значимым другим
процесс обучения был бы весьма затруднителен,
если вообще возможен*. Ребенок идентифициру
ет себя со значимыми другими тем или иным эмо
циональным способом. Но сколь бы ни были раз
личны эти способы, интернализация происходит
лишь в той степени, в какой имеет место иденти
фикация. Ребенок принимает роли и установки
значимых других, то есть интернализирует их
и делает их своими собственными. Благодаря
этой идентификации со значимыми другими ребенол
оказывается в состоянии идентифициро
вать себя, приобретая субъективно понятную
и благовидную идентичность. Другими словами,
Я - это рефлективная сущность, отражающая ус
тановки, принятые по отношению к ней прежде
всего со стороны значимых другихб; индивид ста
новится тем, кем он является, будучи направляем
значимыми другими. Процесс этот не является
односторонним и механическим. Он предполагает
диалектическую связь между идентификацией со
стороны других и самоидентификацией, между
объективно предписанной и субъективно уста
новленной идентичностями. Эта диалектика -
о наличии которой можно говорить всякий раз,
когда индивид идентифицирует себя со значимы
ми другими, - оказывается, как уже отмечалось
выше, партикуляризацией в индивидуальной жиз
ни той общей диалектики, которая характерна
для общества в целом и которую мы уже обсуж
дали.
Хотя детали этой диалектики, безусловно, име
ют огромное значение для социальной психоло
гии, в наши задачи не входит обсуждение ее при
менения в социально-психологической теории*.
Для нас наибольшую важность представляет тот
факт, что индивид принимает не только роли
и установки других, но в ходе этого процесса он
принимает и их мир. В самом деле, идентичность
объективно определяется как размещение в оп
ределенном мире, и она может быть субъективно
усвоена лишь наряду с этим миром. Иначе говоря,
любые идентификации возможны в пределах го
ризонтов, открывающихся особым социальным
миром. Ребенок учится тому, что он тот, как его
зовут. Каждое имя предполагает терминологию
(номенклатуру) , которая в свою очередь подразу215
мевает определенное социальное размещение*.
Иметь данную идентичность - значит занимать
особое место в мире, предписываемое определен
ными правилами. В той мере, в какой эта иден
тичность субъективно усваивается ребенком
("Я - Джон Смит"), настолько же усваивается
и миром, с которым эта идентичность соотносит
ся. Субъективное присвоение идентичности
и субъективное присвоение социального мира -
лишь различные аспекты того же самого процес
са интернализации. который опосредуется теми
же самыми значимыми другими.
Благодаря первичной социализации в сознании
ребенка происходит абстрагирование от ролей
и установок конкретных других до ролей и уста
новок вообще. Например, при интернализации
норм возможен прогресс в рассуждении от сужде
ния типа: "Мама сердится на меня сейчас" до та
кого, как "Мама сердится на меня всякий раз, ког
да я разливаю суп". Поскольку такие значимые
другие, как отец, бабушка, старшая сестра и тому
подобные, также придерживаются негативной ус
тановки матери на разливание супа, эта норма
приобретает всеобщность и распространяется те
перь на остальных субъектов. Решающий этап
наступает, когда ребенок осознает, что все - про
тив разливания супа, и норма обобщается в суж
дении: "Человек не должен разляпать суп".
При этом под "человеком" понимается он сам как
часть той общности, которая в принципе вклю
чает все общество в той степени, в какой щи.) ока
зывается значимым для ребенка. Это абстрага
рование от ролей и устанонок конкре гн1"1х значи
мых других называется оочбщ*чк1ы-*1 др*ч*м".
Его формирование в сознании означает, что ин
дивид теперь идентифицируется не только с кон
кретными другими, но и со всеобщностью других,
то есть с обществом. Лишь благодаря этой обоб
щенной идентификации его собственная самоидентификация
приобретает стабильность и не
прерывность. Теперь у него есть идентичность не
только по отношению к тому или иному значи
мому другому, но и идентичность вообще, кото
рая субъективно воспринимается как одна и та
же, независимо от того, с какими другими - зна
чимыми или нет - он сталкивается. Эта новая це
лостная идентичность объединяет в себе все са
мые различные интернализированные роли и ус
тановки, включающие среди многих других ве
щей и самоидентификацию в качестве того, кто
не проливает суп.
Формирование в сознании обобщенного друго
го - решающая фаза социализации. Она включа
ет интернализацию общества как такового, а зна
чит, и устанавливаемой объективной реальности,
и в то же время она включает субъективное уста
новление целостной идентичности. Общество,
идентичность и реальность выкристаллизовыва
ются в сознании субъекта в том же самом про
цессе интернализации. Эта кристаллизация про
исходит наряду с интернализацией языка. В са
мом деле, по причинам, понятным из анализа
языка, проведенного выше, язык представляет
собой наиболее важную часть и наиболее важ
ный инструмент социализации.
Когда обобщенный другой выкристаллизовал
ся в сознании, устанавливается симметричная
связь между объективной и субъективной реаль217
костями. То, что реально "извне", соответствует
тому, что реально "внутри". Объективная реаль
ность может быть легко "переведена" в субъек
тивную реальность и наоборот. И, конечно,
язык - главное средство выражения и распрост
ранения этого непрерывного процесса перевода
в обоих направлениях. Следует, однако, отметить,
что симметрия между объективной и субъектив
ной реальностями не может быть полной. Обе ре
альности соответствуют друг другу, но они не мо
гут быть одинаково протяженными во времени
или пространстве. Более "доступной" всегда ока
зывается объективная реальность, чем актуаль
но интернализированная во всяком индивидуаль
ном сознании, хотя бы потому, что сущность и со
держание социализации определяются социаль
ным распределением знания. Ни один индивид не
интернализирует всю совокупность того, что
объективировано в обществе в качестве реально
сти, даже если общество и его мир относительно
просты. С другой стороны, всегда существуют та
кие элементы субъективной реальности, которые
обязаны своим происхождением не социализа
ции - как, например, осознание своего собствен
ного тела до и независимо от принятых в данном
обществе представлений о нем. Субъективная би
ография не является полностью социальной. Индидид
воспринимает себя существующим в обще
стве и вне его'". Это значит, что симметрия меж
ду объективной и субъективной реальностями
никогда не бывает статичной, раз и навсегда уста
новленной. Она всегда должна создаваться и вос
создаваться in actu. Иначе говоря, взаимосвязь
между индивидуальным и объективным социаль218
ным мирами напоминает непрерывное баланси
рование. Антропологические корни этого явле
ния - те же самые, что уже рассматривались
в связи с особым положением человека в живот
ном царстве.
При первичной социализации нет никаких про
блем с идентификацией, поскольку нет выбора
значимых других. Общество предоставляет тому,
кто должен пройти социализацию, определенную
совокупность значимых других, которых он дол
жен принять в качестве таковых, не имея воз
можности выбрать других. Hie Rhodus, hie solfa.
Родителей не выбирают. Один из недостатков си
туации, в которой оказывется ребенок, состоит
в том что, хата ребенок не вполне пассивен в про
цессе социализации, но именно взрослые диктуют
ему правила игры. Ребенок может играть в игру
с энтузиазмом или со скрытым сопротивлением.
Но, увы, никакой другой игры нет. И это имеет
важное следствие. Так как у ребенка нет выбора
значимых других, его идентификация с ними ока
зывается квазиавтоматической. По этой же при
чине его интернализация их особой реальности
является квазинеизбежной. Ребенок интернализирует
мир своих значимых других не как один из
многих возможных миров, а как единственно су
ществующий и единственно мыслимый, как мир
tout court. Именно поэтому мир, интернализируемый
в процессе первичной социализации, гораздо
прочнее укоренен в сознании, чем миры, интернализируемые
в процессе вторичной социализации.
Однако, как бы ни было первоначальное ощуще
ние неизбежности ослаблено последующими ра
зочарованиями, воспоминание о неповторимой
определенности первых проблесков реальности
все еще остается присущим первому миру детст
ва. Так что в результате первичной социализации
происходит то, что (в ретроспективе, конечно)
может считаться самой большой шуткой, сыгран
ной обществом с индивидом, - когда создается
впечатление необходимости от того, что на са
мом деле - лишь цепь случайностей, и вместе
с тем становится осмысленным сам факт его рож
дения.
Понятно, что специфическое содержание, интернализируемое
в процессе первичной социали
зации, в разных обществах будет различным.
Но везде есть нечто общее. Это язык, который
должен быть интернализирован в первую оче
редь. Вместе с языком и посредством языка раз
личные мотивационные и интерпретационные
схемы интернализируются в качестве институци
онально определенных - например, желание дей
ствовать как храбрый маленький мальчик пред
полагает разделение мальчиков на храбрых
и трусливых. Эти схемы снабжают ребенка институционализированными
программами для по
вседневной жизни. Причем некоторыми он мо
жет воспользоваться сразу же, а другие - касаю
щиеся ожидаемого поведения - предназначены
для более поздних биографических ступеней.
К примеру, храбрость может понадобиться ему,
чтобы справиться с повседневными трудностями
и невзгодами и подвергнуть испытаниям свою во
лю, но она может понадобиться ему и позднее,
когда его будут посвящать в воины или когда он,
возможно, будет призван богом. Эти программы,
которые используются сразу же или впоследет220
Вии, способствуют разграничению одной идентич
ности от идентичности других (скажем, таких, как
девочки, мальчики-рабы или мальчики из другого
клана). И наконец, по крайней мере в зачаточной
форме, происходит интернализация аппарата ле
гитимации; ребенок узнает, "почему" программы
таковы, каковы они есть. Кто-то должен быть
храбрым, потому что хочет стать настоящим че
ловеком; кто-то должен совершить ритуалы, да
бы боги не разгневались на него; кто-то должен
быть предан вождю, ибо лишь в таком случае бо
ги поддержат его в минуту опасности, и так да
лее и тому подобное.
Значит, в процессе первичной социализации
конструируется первый мир индивида. Присущее
ему особое качество устойчивости, хотя бы отча
сти, объясняется неизбежностью взаимосвязи ин
дивида с его самыми первыми значимыми други
ми. Так что мир детства в его светлой реальности
способствует появлению ситуации. Мир детства
массивно и несомненно реален''. Очевидно,
на этой стадии развития сознания и не может
быть иначе. Лишь позднее индивид сможет позво
лить себе роскошь хоть чуть-чуть усомниться.
И, вероятно, эта необходимость в протореализме
в процессе познания мира является как филогене
тической, так и онтогенетической'*.
В любом случае мир детства сконструирован
таким образом, чтобы постепенно внушить инди
виду номическую структуру, которая может дать
ему уверенность в том, что "все хорошо" - веро
ятно, это наиболее употребительная фраза, кото
рую матери говорят своим плачущим детям.
И когда впоследствии обнаружится, что некото221
рые вещи далеки от этого "все хорошо", это вы
зовет больший или меньший шок в зависимости
от обстоятельств. Но так или иначе мир детства
в ретроспективе должен сохранить свою особую
реальность. Он все равно остается "домашним
миром", как бы далеко от него ни удалялись в бо
лее взрослой жизни туда, где вообще не чувству
ешь себя как дома.
Первичная социализация предполагает знаком
ство с социально предопределенным ходом собы
тий. В возрасте А ребенок должен изучать *,
в возрасте В он должен изучать Y, и так далее.
Каждая такая программа в той или иной степени
содержит социальное признание биологического
роста и дифференциации. Тем самым каждая про
грамма в любом обществе должна признавать,
что нельзя надеяться научить годовалого ребенка
тому, что умеет трехлетний. Кроме того, боль
шинство программ должно определять разное со
держание для мальчиков и девочек. Конечно, та
кое минимальное признание со стороны общест
ва обусловлено биологическими фактами. Одна
ко, помимо этого, существует огромное социаль
но-историческое многообразие в определении
стадий последовательности обучения. То, что счи
тается детством в одном обществе, может с та
ким же успехом считаться зрелостью в другом.
И социальное значение детства может быть со
вершенно различным в разных обществах - на
пример, в терминах эмоциональных качеств, мо
ральной ответственности или интеллектуальных
способностей. Современная западная цивилиза
ция (по крайней мере до появления фрейдизма)
была склонна считать детей от природы "невин222
вымя" и "неиспорченными"; в других обществах
они считаются "по природе грешными и нечис
тыми", отличающимися от взрослых лишь силой
и пониманием. Аналогичные различия наблюда
лись и по части уголовной ответственности, на
личия у детей сексуальной активности, божест
венного вдохновения и т.д. Очевидно, что такие
различия в социальном определении детства и его
стадий должны были оказывать влияние на про
грамму обучения'*.
На характер первичной социализации оказывют
свое воздействие и требования, связанные
с передачей запаса знания. Для понимания одних
легитимаций может потребоваться более высо
кая степень лингвистической сложности, чем для
понимания других. К примеру, можно догадаться,
что ребенку понадобится меньше слов для пони
мания того, что он не должен мастурбировать,
так как это не нравится его ангелу-хранителю,
чем для того, чтобы он понял доводы, связанные
с тем, что мастурбация будет мешать его сексу
альной адаптации впоследствии. Требования все
стороннего институционального порядка и даль
ше будут влиять на первичную социализацию.
Различные умения требуются в разном возрасте
в том или ином обществе и даже в разных секто
рах одного и того же общества. Возраст в одном
обществе, считающийся подходящим, для того
чтобы ребенок умел водить машину, в другом мо
жет быть возрастом, когда ему полагается убить
своего первого врага. Ребенок из высшего класса
может познакомиться с "правдой жизни" в том
возрасте, когда ребенок из низшего класса уже
в некоторой степени овладел техникой аборта.
Или ребенок из высшего класса может пережить
первые волнения патриотических чувств к тому
времени, когда его современник из низших клас
сов впервые почувствует ненависть к полиции
и ко всему, на страже чего она стоит.
Первичная социализация завершается, когда
в сознании индивида укоренено понятие обоб
щенного другого и все, что его сопровождает.
С этого момента он становится действительным
членом общества и субъективно обладает своим
Я и миром. Но эта интернализация общества,
идентичность и реальность не являются раз и на
всегда решенным делом. Социализация никогда
не бывает полной и никогда не завершается, что
ставит перед нами следующие проблемы. Во-пер
вых, как реальность, интернализируемая в ходе
первичной социализации, поддерживается в со
знании. А во-вторых, как происходят дальнейшие
интернализации или вторичные социализации
в последующей биографии индивида. Мы будем
обсуждать эти проблемы в обратном порядке.
б) Вторичная социализация
Можно представить себе общество, где по
окончании первичной социализации больше не
будет никакой социал
...Поділитися у соцмережах
