Жанр: Философия
Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
...жностью удовлетворять
растущий спрос внешних рынков обострилось противоречие между узким
техническим базисом мануфактуры и ею же созданными потребностями. Это
противоречие было разрешено путем перехода от мануфактурного труда к
машинному производству. Возник более высокий, по сравнению с
централизованной мануфактурой, ароморфоз: фабрика. Появление этого
радикального новшества начиналось с менее значимых технических
ароморфозов. Отныне развитие производительной силы труда отталкивается
не от совершенствования производительной способности самого рабочего, а
происходит преимущественно за счет совершенствования технологического
базиса его труда. Так как в создании различного типа мануфактур в Англии
лидировала хлопчатобумажная промышленность, именно в этой сфере
производства начался промышленный переворот.
В силу конкуренции с индийскими хлопчатобумажными тканями в
английской хлопчвтоделательной промышленности особенно остро ощущалась
потребность в технических усовершенствованиях. Еще в 1701 г.
неизвестный автор памфлета
Сопsideration upon the East India trade
указывал на возникшую потребность в изобретении инструментов и машин,
необходимых для того, чтобы выдержать конкуренцию с более дешевыми
товарами.
Каждому придется,— писал наш автор,— изобретать самому или
суметь усовершенствовать уже существующее изобретение, ибо если мой
сосед успевает производить много при помощи небольшого количества
труда, и, следовательно, продавать дешево, то я
187
вынужден найти средство продавать так же дешево, как он
.
В хлопчатобумажной промышленности, прежде всего, выявилось несоответствие
между непроизводительностью прядения и ткачества. При
ручном прядении, чтобы обеспечить сырьем один ткацкий станок, требовалось
5—6 прядильщиков. Это несоответствие можно было преодолеть
лишь посредством перехода к механическому прядению. Средство труда
ремесленного рабочего опосредовало деятельность рабочего, направленную
на объект. Ручное воздействие на сырой материал и служило главной
помехой в работе. Поэтому исходным пунктом перехода к машинному
производству становится замена органов тела производителя рабочей
машиной. Посредством рабочей машины происходит вытеснение той части
человеческой работы, которая относится к обработке, к непосредственному
воздействию на обрабатываемый материал. Вытесняя ремесленный инструмент,
приводившийся в движение руками, рабочая машина становится
ключевой структурой, обеспечивающей рост общественной производительности
труда. Устраняя орудие ручного труда, рабочая машина
уничтожает преграду для роста производительности. С 70-х гг. XVII в. в
прядении хлопка получает распространение прялка
Дженни
(изобретена
рабочим Дж. Хвргривсом). Эта механическая прялка приводилась в
движение рукой, но вместо одного веретена (как в обыкновенной ручной
прялке) она имела шестнадцать — восемнадцать веретен, приводимых в
движение одним работником. Поскольку для прядения требовались сильные
руки, им стали заниматься мужчины. Семья из четырех взрослых и двух
детей, которых использовали для наматывания пряжи, могла при десяти
часах работы в день заработать 4 фунта стерлингов в неделю, нередко
бывало, что один ткач зарабатывал за своим станком 2 фунта стерлингов в
неделю. В коттеджах кустарей в 1775—1785 гг.
Дженни
устанавливались
тысячами.
К 1787 г. в английской промышленности использовалось уже более 20
тыс. механических прялок
Дженни
. Некоторые мануфактуристы стали
устанавливать
Дженни
в больших зданиях и приводить их в движение
силой воды. Это позволило им сократить число рабочих и продавать свою
пряжу дешевле. В конце XVIII — начале XIX в. развитие машинного прядения
вызвало острую нехватку ручных ткачей, что временно поставило рабочих
рассеянной мануфактуры в положение
рабочей аристократии
. Но
изобретенный механический ткацкий станок Картрайта с 1804 г. стал успешно
конкурировать с ручными ткачами. Значение машин Картрайта возросло
благодаря паровой машине, изобретенной Джемсом Уайтом в 1764 г. и
приспособленной с 1785 г. к приведению в движение прядильных машин.
Так первый технический ароморфоз (изобретение рабочего органа машины,
чтобы прясть без помощи пальцев
) подготовил следующий и все
дальнейшие технические вроморфозы. Развитие рабочей машины,
оснащение ее множеством одновременно действующих орудий
производства порождало необходимость в новом, более совершенном
двигателе. К 1810 г. в Англии насчитывалось около 5 тыс. паровых машин.
С 1801 г. начала действовать первая механическая ткацкая фабрика,
где был осуществлен переход от простой кооперации машин к системе
машин. На фабрике применялось около 200 станков. Результатом машинного
труда явились быстрое падение цен на все фабричные товары, завоевание
почти всех не защищенных пошлинами заграничных рынков, расцвет
торговли и промышленности, быстрый рост капиталов и национального
богатства. В 1738 г. в Западном округе Йоркшира было произведено 75 тыс.
кусков шерстяных тканей, а в 1817 — 490 тыс., и развитие шерстяной
промышленности пошло таким быстрым темпом, что в 1834 г. было вывезено
на 450 тыс. кусков ткани больше, чем в 1825 г. В 1801 г. было переработано
101 млн фунтов шерсти (из них 7 млн привозной) , а в 1835 г. прядением
шерсти по всему Соединенному Королевству было занято 1313 фабрик с
71300 рабочих. В 1824 г. на хлопчатобумажных фабриках работало 220 тыс.
человек, двигательной энергии на этих фабриках расходовалось: паровой —
33 тыс. лошадиных сил и водяной — 11 тыс. Самый спрос на машины,
топливо и сырье непосредственно потребовал от массы рабочих и от
отдельных отраслей промышленности удвоенной и утроенной деятельности.
С появлением паровой машины впервые приобрели значение обширные
угольные залежи Англии, только тогда, когда сложилось производство
машин машинами, усилился интерес к железным рудникам, поставляющим
сырье для указанного производства.
Повышенное потребление шерсти подняло английское овцеводство, в
усилившийся ввоз шерсти, льна и шелка вызвал рост английского торгового
флота. Возникли большие фабричные и торговые города Соединенного
королевства, в которых по меньшей мере три четверти населения
принадлежали к рабочему классу. В 1840 г. за день производилось в
двадцать семь раз больше, чем в 1770 г. В 1850 г. паровые машины в
Англии мощностью 150 млн лошадиных сил заменяли труд 600 млн человек.
Для своей потенции к самовозраствнию промышленный капитал нашел
и создал адекватный технологический базис. Господство реальной потенции
самовозрвствния в промышленном секторе — это этап овладения техникой,
адекватной способности к интенсивному росту денежного капитала,
инвестированного в промышленность. Для промышленного капитала,
опирающегося на ароморфоз машинного производства, постоянные
технические усовершенствования, все новые и новые перевороты в
производительных силах промышленности стали необходимостью. Только
производство машин машинами обеспечило самогенерирующийся рост
совокупного капитала общества технологически. Формальное подчинение
труда капиталу означало, что капитал не полностью воспроизводит главную
предпосылку капиталистического способа производства — наемный труд.
Одновременно он не воспроизводил на своей собственной основе
технические условия труда и производительные способности мануфактурного
рабочего. Полностью овладеть потреби-
тельной стоимостью рабочей силы капитал мог лишь за счет воспроизводства
не каких-либо отдельных, в целой совокупности предпосылок, необходимых
для его нормального функционирования. Вот почему возвышение
капитала ив ступень фабричного производства одновременно означало его
переход на стадию реального метаморфоза.
Если раньше меновая форма стоимости в какой-то своей части оставалась
неположенной предпосылкой промышленного капитала, то теперь она
выступает как итоговый результат функционирования системы машин, как
единственная цель все новых и новых инвестиций путем постоянного
возобновления купли — продажи рабочей силы. Денежный капитал становится
продуктом производительного капитала, необходимым для дальнейшего
расширения процесса производства. Инвестирование денег для
извлечения из процесса производства еще большей суммы — вот господствующее
отношение новой стадии промышленного развития. Авансирование
денег для приобретения основного капитала (средств труда) и рабочей
силы оказывается такой формой существования, которая строит свою
собственную сущность — увеличение меновой формы стоимости как
самопорождающий процесс. Сумма аванса как предпосылка, еще не
положенная производственным процессом, с некоторым приращением
делается суммой прибыли, вновь пускаемой в дело. Происходит инверсия
существования в сущность: определяемое и определяющее меняются местами.
Аванс становится результатом, а результат авансом. Для ставшей
всеобщности (технологически она репрезентирована системой машин,
представленных отдельной фабрикой) легко достижимы результаты, не во
всем достижимые на основе неразвитой всеобщности (централизованной
мануфактуры). Неинвертированность существования в сущность, сдерживая
свободное превращение предпосылок в результат и результата в
предпосылку, оказывается тягостными оковами для интенсифицированного
роста процесса производства.
Переход неинвертированности в инвертированность делает все более
настоятельной необходимость избавиться от чужеродности, свойственной
предпосылкам, унаследованным от недалекого прошлого. Отсюда необходимость
перевести частично неположенные результаты в результаты,
полностью контролируемые самодействием системы. Применительно к
капиталу эта задача выглядела как необходимость подчинения капиталу не
подавляющей массы рабочего времени рабочего класса, в всей массы
рабочего времени.В
Капитале
К. Маркс представил переход от начала
экстенсивного развития к началу интенсивного развития как переход от
производства абсолютной прибавочной стоимости к производству относительной
прибавочной стоимости.
Поэтому,— говорит К. Маркс,—
реальное подчинение труда капиталу и развивается во всех тех формах,
которые создают относительную прибавочную стоимость в отличие от
абсолютной
'".
Если при формальном подчинении труда капиталу переменный эле-
мент капитала преобладал над постоянным его элементом, то дело
коренным образом изменяется при реальном господстве капитала над
своими предпосылками: здесь рост переменного капитала происходит более
медленными темпами, чем рост постоянного капитала и чем увеличение
всего капитала в целом.
Посредством возрастающего применения машин и вообще основного
капитала при том же числе рабочих в такое же время, т. е. с меньшим
трудом, превращается в продукты большее количество сырья и вспомогательных
материалов. Из этого следует, что по мере развития капиталистического
способа производства требуется вса боиьшеа
кокичертво(капиталд для того, чтобы применять ту же саиую фаборую шилу"
На_копкениб каиитага, аотошое гервиначдльнм прбдставляаось"лишь кав еги
комичефтвенное рассирегие, осущестмляешся шепефь в(непсерыбном изиенейии
дго кргааичещкоги строения, а поштояином&увекичебии дго востоянйой
тостивноб чарти аа срет иереаенний. У расшираниед мащштаба
пхоизаодсрва и махсы рункшионйруюъих рабоших усккряется изме_ненае
органлчесиого#страениы капитала и его технической формы и расширяется
круг тех сфер производства, которые то одновременно, то одна за другой
охватываются этим изменением".
С развитием капиталистического способа производства все большая
часть добавочного капитала обменивается на добавочный прошлый труд, на
предметные условия труда и все меньшая часть — на живой труд. Тенденция
и результат капиталистического способа производства состоят в том,
чтобы постоянно повышать производительность труда и, следовательно,
постоянно раскладывать вновь присоединенный труд на большую массу
продуктов и понижать таким образом цену отдельного товара, или вообще
удешевлять товарные цены. Это объясняется тем, что с ростом количества
машин и других орудий труда, материалов и т. п., приходящихся на одного
рабочего, снижается стоимость каждой единицы средств производства
вследствие роста производительности труда в отраслях, где они производятся.
Маркс так характеризует суть происшедшего переворота. В мануфактуре
и ремесле рабочий заставлял орудие служить себе.
Теперь,
наоборот, машина, обладающая вместо рабочего умением и силой, сама
является тем виртуозом, который имеет собственную душу в виде действующих
в машине механических законов и для своего постоянного самодвижения
потребляет уголь, смазочное масло и т. д. (вспомогательные
материалы), подобно тому, как рабочий потребляет предметы питания
.
Теперь сами рабочие выступают только в качестве сознательных органов
машин, которые действуют
согласованно
и
без перерыва
с кооперативным
объединением машин и в одинаковой мерс с мертвыми машинами
подчинены их двигательной силе.
Маркс говорит, что при мануфактуре развитие производительной силы
труда неизменно основывается на рабочем и на совершенствовании его
специфической искусности.
Мануфактура как система требовала иерархии рабочих сил, чтобы бо191
лее простому труду в одном пункте соответствовал более сложный
труд в другом. На механической фабрике та иерархия способностей, которая
в большей или меньшей степени характеризует мануфактуру, ликвидируется.
Здесь, т. е. на механической фабрике, труд выступает как комби-нированный
труд, который подчинен предметному единству машин. Кооперативный
характер процесса труда становится технической необходимостью,
диктуемой природой самого средства труда.
Рабочая сила превращается в некое особое качество, которое для
своего подтверждения нуждается во взаимодействии со всей фабрикой в качестве
ее особой функции. Комбинация труда
противостоит рабочему как
могущественный рок, в чьей власти он оказался в результате сведения его
рабочей силы к какой-нибудь совершенно односторонней функции, которая,
будучи отделенной от совокупного механизма, есть ничто и поэтому
полностью зависит от последнего. Рабочий сам превратился в простую
деталь этого механизма
13.
Так обособление
прошлого труда в качестве чужой власти над живым
трудом расширяет свои масштабы в громадной степени
'4. Индивидуальное
потребление — составной элемент производственного потребления, без
которого нет и не может быть самого акта производства. Но с утверждением
господства над индивидом комбинированного труда индивидуальное
потребление у производителя отделяется от производственного потребления,
превращается
в чисто случайный эпизод производственного процесса
15.
Уже в централизованной мануфактуре техническое орудие оказывалось
мерой развития индивида: частичность орудия манифестировала частичность
самого работника. Поэтому формальный метаморфоз промышленного
капитала,— по мысли Маркса,— завершился выработкой основы для
технологического господства над живым трудом. Сама товарная форма
рабочей силы видоизменилась по мере усиления технологического
господства прошлого труда над живым. Подчинение труда капиталу в
качестве исторической реальности как раз означало максимум такого
господства.
2. Социальные последствия промышленного переворота
Только с переходом к системе фабричного производства
собственности, основанной на собственном труде производителя, приходит
полный и действительный конец. Вместе с происшедшей однажды
революцией в производительных силах,
которая выступает как революция
технологическая, совершается также и революция в производственных
отношениях
16. Промышленная революция порождает подлинную буржуазию
и подлинный крупнопромышленный пролетариат. Но этот переход от собственности,
основанной на собственном труде производителя, к собственности,
основанной на присвоении чужого труда, растянулся на сотни лет
трансформации сначала аграрного, в затем промышленного сектора хо-
зяйствования в капиталистическом направлении.
С реальным подчинением
труда капиталу происходит полная революция в самом способе
производства, в производительности труда и в отношении внутри производства
— между капиталистом и рабочим, так же как и в социальном отношении
обоих друг к другу
17.
Такая инверсия существования в сущность есть подготовка к разворачиванию
системы в целостность: ступень перехода от реального метаморфоза
системы к полному метаморфозу. В эпоху, когда жесточайшая
конкуренция технического базиса ручного труда с техническим базисом
машинного труда еще не вошла в силу, А. Смит выразил убеждение, что
неограниченное преследование каждым своего личного интереса как бы
само собой создает общее благо. Преследуя свои собственные интересы,
владелец капитала часто более действительным образом служит интересам
общества, чем тогда, когда сознательно стремится делать это. Отсюда
лозунг:
laissег faiге, laissег allег (раssег)
(
предоставьте действовать,
предоставьте вещам идти своим ходом
).
А. Смит признавал, что владельцы мануфактур противятся всякому
законодательному учреждению или законодательному действию, могущему
привести к увеличению числа их конкурентов. Но, утверждал А. Смит, при
одинаковой или почти одинаковой прибыли каждый отдельный человек
склонен употреблять свой капитал таким способом,
при котором он
оказывает наибольшее содействие отечественной промышленности и дает
доход и занятие наибольшему числу жителей своей страны
'8. Даже
переливаясь в новую отрасль промышленности, капитал, остающийся в
стране, будет давать работу такому же количеству рабочих. Поскольку
капитал страны останется неизменным или будет возрастать, не изменится
или почти не изменится спрос на труд. Следовательно, стараясь найти
наиболее выгодное приложение капитала, предприниматель
невидимой
рукой направляется к цели
, которая ведет к умножению общественного
блага. Предустановленная гармония вещей и сила всехитрейшего
провидения
своим ходом
осуществляют дело взаимной выгоды. Вот такая
идиллическая картинка была нарисована А. Смитом.
На самом деле принцип laisseг-faiге предполагал свободу конкуренции
не только между предпринимателями, но и между рабочими, ищущими
приложения своей рабочей силы.
Конкуренция между предпринимателями всегда означает перераспределение
прибавочной стоимости в пользу более сильной стороны.
Принцип laisseг-faiге на деле означал, что прибавочный труд из кармана
разоряющегося мелкого собственника переходит в карман собственника,
обогащающегося чужим трудом (причем трудом не только рабочих, занятых
на фабрике, принадлежащей владельцу капитала). Ведь в соответствии с
принципом laisseг-faiге размер заработной платы, продолжительность и
интенсивность рабочего дня определяются конкуренцией между
предпринимателями и рабочими на вольном рынке. Поэтому тот, кто
вовлечен в конкурентную борьбу, не может ее выдержать без край-
13. Зав. № 135 ; 193
него напряжения всех своих сил, без отречения от своих истинно
человеческих целей.
Если в Англии в 1788 г. насчитывалось 100 тыс. ручных ткачей, то 1815
г. их было уже 220 тыс., до 30-х гг. XIX в. в хлопчатобумажном производстве
Англии работало 200—250 тыс. ручных ткацких станков. Но мануфактура и
капиталистическая домашняя промышленность могли держаться в неравной
борьбе с машинным производством только чрезмерной эксплуатацией труда.
Цены за тканье на ручном станке определенного вида ткани упали с 39
шиллингов 9 пенсов в 1795 г. до 5 шиллингов неделю в 1830 г. Домашняя
промышленность уже не могла удовлетворять потребностей самого
производителя. Около миллиона ручных ткачей было поставлено на грань
голодной смерти, остальные пополнили собой армию безработных. С конца
20-х до начала 40-х гг. XIX в. безработица в Англии охватывала от 20 до 73%
трудящихся. Сохранившие работу были пяты не полностью. Конкуренция
между теми, кто искал работу, привела резкому падению уровня заработной
платы. Происходило усиление эксплуатации до пределов человеческой
выносливости и даже сверх того.
Успехи крупной промышленности губили не только домашнюю промышленность
(симбиоз ремесла с земледелием), но удушали и свободное
крестьянство. Особенно сильно развернулись в Англии парламентские
огораживвния в 1793—1815 гг. Сельское население не получило ни кодаки
вознаграждения за те 3511770 акров общинной земли, которые были него
отняты между 1801 и 1831 гг. и подарены лендлордам парламентом,
состоящим из лендлордов. После парламентской реформы 1832 г. из 652
членов палаты общин 489 принадлежали к землевладельцам. Такое
положение в английском парламенте сохранялось до 1867 г. К. Маркс в томе
Капитала
описывает огораживания, произведенные герцогиней Сатерленд.
С 1814 по 1820 гг. 15 тыс. жителей ее имений были изгнаны. Все их деревни
были разрушены и сожжены, все поля обращены в пастбища. Так
складывалась аграрная перенаселенность страны. Как мы знаем,
огораживания ведут к негарантированному существованию ратника, когда
трудящиеся должны конкурировать друг с другом в поисках работы. Отсюда
нежелание крестьян уходить в город. Крестьяне обнаруживали готовность
платить за мелкие участки земли самые несообразные цены. Часто цены на
малые участки были гораздо выше цен на землю, продаваемую большими
или средними участками. Земля выступала залогом гарантированного
существования, цена ее возрастала, соответственно происходило резкое
увеличение арендных платежей как закономерный итог процесса
огораживаний. По оценкам Ф. М. Л. Томсона, к 70-м гг. IX в. в Англии на
долю мелких собственников приходилось лишь около 3% обрабатываемых
площадей.
В
семейной
промышленности ручные ткачи нещадно эксплуатировали
детский труд. По свидетельству очевидца, малышей ставили на работу,
едва они научатся ходить, и родители были для них самыми безжалостными
хозяевами.
Но и в отраслях фабричного производства расширение числа занятых
происходило прежде всего за счет неквалифицированных рабочих: женщин и
детей. Оплата женского труда в 1,5—2 раза была ниже оплаты за точно такой
же труд у мужчин. В фабричной текстильной промышленности удельный вес
детского труда в 1840 г. составлял около 60%. В конечном счете ранние
формы промышленного ароморфоза (домашняя промышленность и
централизованная мануфактура) были задушены конкуренцией. В 1849 г. на
60 тыс. ручных станков приходилось уже 225 тыс. механических станков. В
1849 г. крупные предприятия в тяжелой промышленности, горном деле и
текстильном производстве давали 50% и более общей продукции этих
отраслей (в хлопчатобумажной промышленности — 83%).
Форсированный ароморфоз машинного производства привел к резкому
ухудшению условий жизни и труда в 1-й половине XIX в19.
Пауперизм в Англии резко усиливался в 1815—1821 г.; 1828—1832;
1837-1842; 1846-1848; 1862-1865; 1875-1886 гг.
Как же получается,— восклицал современник XIX в. Г. Фоссетт,— что
чем больше богатство, накопляемое в наших городах, тем глубже, повидимому,
пучины нищеты, в которой погрязает огромное множество
людей?
25. Немецкий экономист XIX в. Брентано так описывал восстание
сельскохозяйственных рабочих 1830 г. в Англии:
Непрерывно увеличивающаяся
нищета привела к тому, что в Кенте, Суссексе, Бекингемшире,
Беркшире, Гемпшире и Вильтшире были разрушены рабочие дома (куда
загонялись безработные) и разбиты молотилки; голодающие рабочие толпами
ходили по стране и требовали повышения заработной платы до 12 шиллингов
в неделю
.
В 30-е гг. XIX в. правительственный чиновник, описывая положение в
одном из английских поселков, свидетельствовал:
На еду у них нет ничего,
кроме жидкой овсянки и картофеля, да и этого не хватает
. Между тем
им
приходится еще платить за квартиру, одеваться, питаться и расходовать на
все то, без чего человек не может существовать. Они почти раздеты, у них
нет почти никакой обстановки, в спят они вповалку на охапке соломы, не
имея ровно ничего, чтобы укрыться
. В 1837 г. английский публицист Уинг
констатировал:
В некоторых случаях дети начинают работать с пяти лет,
возраст в шесть лет не является необычным, многие рабочие моложе семи
лет, но наибольшее их число имеет девять лет
. Современный
исследователь отметил:
Вероятно, жизнь н подвалах Манчестера лучше
смерти в придорожной канаве в Коннемаре, хотя и немногим лучше
26.
Хроническое недоедание при потреблении самых дешевых продуктов
стало обычным в рабочих семьях даже в периоды
процветания
27. В период
средневикторианского процветания
1850 — 1874 гг. заработки
большинства трудящихся приблизительно равнялись прожиточному
минимуму. Считается, что до середины 80-х гг. XIX в. жизненный уровень
масс оставался
прискорбно низким
. В период 1861—1914 гг. уровень
13* 195
потребления у рабочих отставал от уровня потребления у остального
населения. Болезненность ломки старых структур, архаичных методов
производства была усугублена стихийностью роста, его стремительностью, а
также войнами, неурожаями, невыгодными условиями внешней торговли.
Крайне отрицательную роль в нарастании бедствий и нищеты трудящихся
масс сыграла правительственная политика28.
Система вспомоществования, практиковавшаяся в Англии, в начале
XIX в. признавала право каждого обездоленного на пристойное существование.
Она предполагала дотации к заработкам при возрастании дороговизны
или при наличии большого числа детей в семьях. Она была нацелена на
предупреждение бедности путем предоставления нуждающимся работы за
счет возможности заниматься надомным промыслом. Закон, принятый
парламентом в 1834 г., сводил
...Закладка в соц.сетях
