Жанр: Философия
Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
...ловека, то к живой силе одного
производителя можно добавить живую силу другого, их суммарное действие
дает количественное приращение производительности совокупного труда.
Совместно реализуемый труд создает темпоральную взаимосвязь многих
работников-кустарей между собой и их параллельное действие, одного
рядом с другим. Вместе с тем, работа, одновременно выполняемая многими
людьми, оставляет труд как таковой неизменным. Следовательно, простая
кооперация как соединение однородных сил оказывается в известном
смысле формальной, неустойчивой, состав привлекаемых работников может
здесь то сужаться, то расширяться, хотя, по сравнению с раздробленным
мелким производством, она манифестирует более сложную форму
организации труда. Подчиняя себе домашнее ремесло, торговый капитал
элементами собственного движения делает
178
предпосылки, вырванные из системы полунатурального хозяйства, и
потому служит рычагом, взламывающим полунатуральное хозяйствование,
становится силой, обрекающей последнее на вымирание.
Очередное препятствие, которое вынужден преодолеть реализуемый
торговым капиталом принцип движения, состояло в узости рынка рабочей
силы, как он складывался в границах старых городов с утвердившимся в них
цеховым ремеслом. Поскольку в таких городах капитал встречал
ожесточенное сопротивление своему вторжению, он устремляется в
сельскую местность и там ищет промышленного применения. Обезземеливание
и эвикция крестьян, создавая массовый рынок дешевой
рабочей силы, обеспечивали и удобный объект эксплуатации для возникающего
таким образом капиталистического производства. В XVI в., помимо
массовой экспроприации крестьянства, широкое распространение ремесло
получило по деревням в связи с ростом пастбищного хозяйства. В сельской
местности Уиптшира, Сэффолка, Йоркшира главным занятием населения
стало разведение молочного скота, которое требовало меньшего приложения
рабочих рук и оставляло больше времени для ремесленной деятельности.
В Англии стригли шерсть самых разных по качеству сортов: очень
тонкую (запад), тонкую (запад и юг), средней тонкости (запад, центр,
срединный север), грубую (запад, восточные и северные графства), самую
грубую (крайний север). С конца XVI в. увеличилась потребность в тонких
сортах шерсти, как правило, длинноволокнистой, необходимой для
производства новых сукон.
Торговец-скупщик, появившийся в английских деревнях как собственник
капитала уже в XIV в., в XVI — начале XVII вв. стал необходимым
лицом в хозяйственной жизни кустарей. Например, шерсть овец Йоркшира не
могла удовлетворить потребностей сукноделов этого графства по выработке
тонких сукон. Сюда привозили особого качества шерсть из Линкольншира,
Лестершира, Уоркшира, Оксфордшира и Бекингемшира. Так же обстояло
дело и с производством других сортов сукон в остальных графствах.
Суконщик, доставлявший в деревни шерсть, пряжу и т. д., как бы выручал
ремесленников, хотя диктовал при этом свои условия продажи сырья, а
затем и сбыта товара. Скупщик-раздатчик нередко ссужал ремесленников
деньгами, чтобы те могли свести концы с концами. Наконец, он начинал
снабжать их орудиями производства, в частности, ткацкими станками, цена
которых была немалой:
1—2, а иногда и 3 фунта стерлингов. Так торговый капитал скупщикараздатчика
превращался в промышленный капитал организатора капиталистической
работы на дому, торговая же прибыль заменялась прибавочной
стоимостью. Торговец трансформировался в промышленника, а
самостоятельный ремесленник — в наемного рабочего. Монополия поставок
сырья побуждала торговца к установлению монополии на производство
соответствующего продукта.
Самый характер рассеянной мануфактуры с ее системой капитали-
12* 179
стической работы на дому указывает на происхождение наемных рабочих
главным образом из обедневших, некогда самостоятельных ремесленников
города и деревни или же из не полностью экспроприированных
крестьян. Среди надомников встречались такие, которые располагали всеми
необходимыми орудиями труда (особенно это относится к прядильщикам),
принадлежащими им как собственникам. Других же (преимущественно
ткачей) предприниматель целиком обеспечивал орудиями производства.
Рабочие—прядильщики и чесальщики, как правило, трудились в своих
домах, отдавая предпринимателям пряжу или расчесанную шерсть.
Итак, простая кооперация начиналась в деревне с сельских побочных
промыслов, когда семья землевладельца использовала свои вечера на
прядение шерсти, купленной у торговцев. Затем прядение и ткачество
превращаются в основное занятие кустаря-надомника, но и в таком случае
ремесленник продолжает жить и трудиться среди родных. У кустарейнадомников
было распространено внутрисемейное разделение труда. Жена и
дочери пряли пряжу, которую отец семейства превращал в ткань. Если он
сам ее не обрабатывал, пряжа продавалась. Тогда как применение женского
и детского труда строго воспрещалось уставами городских ремесленных
цехов, в деревне подобный труд получил широкое распространение. Правда,
о восьми или двенадцатичасовом рабочем дне для детей не было еще речи.
Надомники сохраняли за собою крохотные участки земли и, кроме того,
пользовались общинными угодьями для выпаса принадлежащей им
скотины. Но они уже не могли свободно распоряжаться продуктами своего
труда: отсутствие связи с рынком, получение заработной платы
свидетельствовали о фактической зависимости ремесленника от
работодателя, о состоявшемся акте найма рабочей силы. Революция цен
увеличивала разрыв между ценами на продукты первой необходимости и
заработной платой. По сравнению с 1521—1530 гг., в 1643—1652 гг. рост
заработной платы почти вдвое отставал от роста цен2, что значительно
сокращало издержки на оплату труда предпринимателями. Как подчеркивал
П. Рамзей, дешевизна труда
содействовала процветанию промышленных
предпринимателей в эпоху Елизаветы. Она означала в действительности
голод и нужду значительной части трудящегося населения
3. В этой связи
еще А. Смит мог написать:
...Интересы представителей той или иной
отрасли торговли или промышленности всегда в некоторых отношениях
расходятся с интересами общества и даже противоположны им
4.
В начале XVII в. в Англии ежегодно производилось 250 тыс. кусков
сукна всех сортов, кроме новых. Но любая неблагоприятная ситуация,
связанная с внешнеполитическими осложнениями (конфликты с Нидерландами,
различные войны на континенте и т. п.) нарушала экспортную
торговлю и незамедлительно влекла за собою упадок в промышленности. В
соответствующие периоды торговцы-предприниматели могли изъять и
действительно изымали капиталы из рассеянной мануфактуры,
тем самым обрекая кустарей-надомников на существование лишь на
грани голодной смерти. В XVI — начале XVII вв. рассеянная мануфактура в
Англии получила распространение не только в сукноделии. Жившие в
Лондоне суконщики поставляли деревенским ткачам шерсть, сырье и
орудия производства. В свою очередь скупщики из четырех лондонских
компаний, связанных с выработкой кожаных изделий, контролировали
ремесленников соответствующей отрасли. Одних только сапожников по
деревням вокруг Лондона насчитывалось в XVII в. до 3 тыс. человек. Купцы
из
ливрейных компаний
Лондона взяли под свой контроль, а затем
подчинили себе производство канатов, чулочное производство, полностью
забрали в свои руки тканье и шитье одежды для священников.
Другим путем развивалась
семейная мануфактура
, создаваемая за
счет расширения мастерской обособленного ремесленника. Простую кооперацию
капиталистического типа представляли мастерские зажиточных
деревенских ремесленников, куда привлекалась дополнительная рабочая
сила: фактически это был найм, формально речь шла о работе учеников.
Иногда их насчитывалось (в противовес старым цеховым уставам) до
десятка и более человек. Для привлечения дополнительной рабочей силы
требовались дополнительные орудия труда, поэтому для начала крупного
дела нужны были значительные средства. Отягощенность новой формы
старым содержанием обнаруживалась в том, что в
семейной мануфактуре
вместе с работниками, эксплуатируемыми здесь, трудился сам хозяин со
своей семьей. По свидетельству очевидца,
видный манчестерский
промышленник
около 1720 г. спускался в мастерскую в 6 часов утра,
завтракал овсяной похлебкой вместе со своими рабочими и брался за работу
рядом с ними.
Исторический опыт показал, что лишь тогда, когда в мастерской
появляется от 15 до 30 наемных рабочих, роль семейного труда падает, а
кустарь превращается в настоящего капиталиста.
Семейная мануфактура
оказалась достаточно консервативной формой, мало приспособленной к
последующим перестройкам. На путях развития централизованной
мануфактуры Англия обогнала Голландию, где
семейные мануфактуры
господствовали.
XVII век — время подлинного расцвета рассеянной мануфактуры в
сельской округе старых корпоративных городов Англии. Предпринимателям
рассеянная мануфактура обеспечивала прибыли, успешно конкурировавшие
с прибылями членов многих заморских торговых компаний. Эта ситуация
была так охарактеризована советскими исследователями:
Мануфактура оказывалась золотыми россыпями Нового Света, обнаруженными
в нескольких милях от родного города
5.
Но в целом прибыль в сфере обращения в XVII в. все еще превосходила
прибыли, извлекавшиеся в производстве.
Итак, торговый капитал начинает с того, что меняет форму организации
труда, форму связи производителя со своим продуктом. Элементы нового
качества возникают в локальных точках старого уклада домашней
промышленности, в лакунах прежней структуры: там, где натуральное
хозяйство оказывается бессильным, где оно не в состоянии воспроизводить
себя в неизменном масштабе. Отпадение ограничений, присущих
натуральному ведению хозяйства, означает утверждение приоритета меновой
стоимости перед потребительной стоимостью. Если вначале капитал
был отделен от производственного процесса, то теперь он сливается с
производственным процессом. Вместе с тем главное условие начала
предпринимательской деятельности — первоначальный капитал, необходимый
для инвестирования в производство — выступает как условие, еще
не положенное самим производственным процессом. Первичным источником
накопления служит не сфера производства, а сфера обращения (торговый
капитал).
Действительный процесс производства,— как подчеркивал К.
Маркс,— капитал находит и подчиняет себе вначале только формально,
ничего не меняя в его технологической определенности6.
Рассеянная мануфактура еще не нарушает связи наемного рабочего с
землей. Она лишь создает новый класс мелких землевладельцев, для
которых обработка земли становится побочной отраслью, а главным занятием
выступает промышленный труд. По ходу инверсии главной функции
хозяйствования в побочную набирает силу трансформация формальной
потенции к самовозрастанию в реальную потенцию самовозрастания. В
простой кооперации переплетаются элементы, подлежащие устранению, с
элементами, набирающими силу в ходе дальнейшего развития. Для кустаря,
вовлеченного в систему рассеянной мануфактуры, движение на новой базе,
на основе наемного труда, приобретает жизненноопределяющий смысл и
значение. Здесь, в рассеянной мануфактуре, труд и сам рабочий поступают
под контроль капитала, под его командование.
Это я называю формальным
подчинением процесса труда капиталу
7. Формальное подчинение труда
капиталу превращается в реальное подчинение труда капиталу лишь по ходу
вытеснения примитивных, допотопных черт жизнедеятельности, обнаруживающихся
в отношениях работника со своим продуктом. В рассеянной
мануфактуре принцип самовозрастания, присущий в смысле общей направленности
денежному капиталу, наталкивается на существенные
ограничения, связанные со способом организации труда в простой кооперации,
производственной стороной последней. Параллельное действие
многих однородных сил не обеспечивало радикального прироста
производительности труда. Ведь параллельное действие
только формально
заставляет рабочего быть частью целого, чьим хозяином является
капиталист
8. Поэтому перерастание простой кооперации труда в сложную,
переход от рассеянной мануфактуры к мануфактуре централизованной был
только вопросом времени. Более высокий ароморфоз в производстве на базе
уже сложившихся производственных отношений оказался неизбежен.
Именно в централизованной мануфактуре объединяются в единый процесс
качественно различные виды труда.
Здесь уже все отдельные операции производятся не последовательно,
одна за другой, как это имело место у кустаря-надомника, а одновременно и
параллельно, причем каждый рабочий непрерывно выполняет одну и ту же
работу. Каждая группа рабочих доставляет другой группе необходимое ей
сырье. Поэтому основное условие состоит в том, чтобы каждая группа в
данное время производила данное количество, следовательно, создается
совершенно иная непрерывность, порядок, однообразие и интенсивность
труда, чем в простой кооперации. Здесь не теряется время на переход от
одной операции к другой, на перемену инструментов. Рабочий,
специализирующийся на какой-либо отдельной простой операции, выполняет
ее с несравненно большей ловкостью и быстротой, нежели ремесленник,
переходящий от одной операции к другой. Вместе с такой специализацией
труда вырабатываются и лучшие, более приспособленные к каждой
отдельной операции, инструменты и орудия труда. Соответственно резко
возрастает производительность. Так, при ремесленной выработке один
рабочий изготовлял в день не более 10 булавок. По свидетельству А. Смита,
на мануфактуре с 10 рабочими средняя ежедневная производительность на
одного рабочего составляла 4800 булавок.
На базе сложной кооперации возникала необходимая для резкого
скачка в производительности согласованность и единство целей, согласованность
средства и усилия коллективной деятельности. Именно за счет
объединения индивидуальных усилий явственно преодолевалась индивидуальная
(физиологическая в своей основе) ограниченность работника.
Коллективный труд манифестировал свою способность с завершением
производственного цикла продвинуться намного дальше того пункта, в
котором он находился с самого начала. Переход на ступень общественнообъединенного
труда нового типа требовал соответствующих подкреплений
путем совершенствования технической стороны труда. Рост
производительных сил страны напрямую оказывается связанным с появлением
более глубоких шахт, усложненных водоотливных систем, сравнительно
крупных домен. Расходы на оборудование предприятий по добыче
угля еще в XV — начале XVI в. составляли, как правило, 15 фунтов
стерлингов. В конце XVI — начале XVII в. на те же цели требовались
огромные капиталовложения — 2000 фунтов стерлингов и даже 6000 фунтов
стерлингов. Вплоть до конца XVI в. в одной угольной копи трудились всего
до 40 человек. С конца XVI в. там же были заняты сотни рабочих. В XVI —
начале XVII в. купцы, выступавшие посредниками между рудокопами и
рынком, занимали прочные позиции и часто являлись организаторами
добычи руды.
В XVI в. количество ежегодно добываемого угля составляло менее 200
тыс. тонн. В XVII в. эта цифра возросла до 1500 тыс. тонн. Соответственно
рос и экспорт английского угля. В 1549—1550 гг. из Ньюкасла вывозилось
35300 тонн угля, а в 1633—1634 гг. —409300 тонн. Возникали крупные
капиталистические предприятия по добыче угля, железа, свинца и других
металлов. Чаще всего во главе таких пред-
приятии стояла группа промышленников. Примером может служить
компания королевских рудников. В 1580 г. в общество входил 21 компаньон.
На медных рудниках в Кэмберленде и медеплавильнях Кесвика, принадлежавших
компании, в начале XVII в. работало до 4 тыс. человек.
Главными пайщиками в промышленных компаниях выступали торговцы.
Процент капиталов, инвестируемых ими, составлял в Компании по добыче
минералов — 49,3% в Компании по разработке рудников — 51,8%.
Капиталистические формы быстро прививались в новых отраслях промышленности:
в производстве латуни, бумаги, пороха, рафинировании
сахара.
Централизованная мануфактура начинает теснить рассеянную мануфактуру
и в традиционных для последней промыслах. Производственный
механизм, состоявший из рабочих разнородных специальностей, работавших
бок о бок, гарантировал наибольшие выгоды предпринимателю, благодаря
разделению труда внутри мастерской, его интенсификации и техническим
усовершенствованиям. Часть операций — простейших и подготовительных
(прядение, чесание и др.) — выносилась за стены мастерской.
Капиталистическая работа на дому оставалась обязательным придатком
такого централизованного предприятия. Сельская местность обеспечивала
близость сырьевой базы, особенно для сукноделия. Там располагались
водоемы, необходимые для валяльных мельниц, там же находились здания
бывших монастырей, пригодные для использования под производственные
помещения. Предприятия, в которых эксплуатировались 200—500 и более
ремесленников, в начале XVII в. упоминаются в источниках весьма часто.
Богатые компании Лондона контролировали производство и эксплуатировали
до 12,5 тыс. рядовых ремесленников, рабочих с их семьями, иностранных
ремесленников прилегающей к Лондону округи.
В первой половине XVII в. налицо почти перманентный застой
сукноделания. Но горнодобывающая промышленность и сукноделие уже
переросли локальные рамки местных рынков и все в большей и большей
мере попадают в зависимость от состояния мирового рынка. Как мы помним,
к 40-м гг. XVII в. четвертая часть жителей большинства приходов Англии
состояла из оставшихся без средств к существованию
несчастных
скитальцев
, как называл их Томас Мор. Конкуренция крупных арендаторов
вытеснила с рынка мелких арендаторов и йоменов и разорила их; они стали
сельскими батраками и зависимыми от заработной платы ткачами, из них
рекрутировалась та масса, которая, вливаясь в города, увеличивала их с
удивительной быстротой. Современники отмечали
текучесть населения,
перемещение из городов в город, из графства в графство
. В связи с
перебазированием в XVII в. промышленности из города в деревню
рассеянная мануфактура этого периода еще долго оставалась
доминирующей формой в производстве текстиля. Но потребности
текстильной промышленности привели к появлению новых промышленных
центров, возникающих на основе развития центра-
лизованной мануфактуры. В Уоркшире новым центром стал Бирмингем.
Здесь же, в местечке Стэдли, в XVI в. было основано производство иголок,
которое в следующем столетии превратило это местечко в центр большого
промышленного района. В Вустершире, вокруг Дэдли, разрослась
обрабатывающая промышленность, в которой было занято до 20 тыс.
ремесленников. В графстве появились специализированные центры по
изготовлению гвоздей, цепей, металлических принадлежностей для текстильного
производства. В Глостершире было налажено производство
булавок. К концу XVII в. население Англии составляло 5500520 человек. В
связи с медленным, но неуклонным ростом населения происходило
увеличение спроса на ткани на местном рынке, что содействовало
улучшению торговой конъюнктуры.
В XVIII в. как рассеянная, так и централизованная мануфактура
получают значительное развитие. В качестве необходимого придатка
централизованных предприятий экономическое пространство, занятое
рассеянными мануфактурами, увеличивалось. По мере улучшения промышленной
конъюнктуры надомники сами определяли продолжительность
своего рабочего дня, рабочей недели, объем выработки. Надомники
работали ровно столько, сколько им хотелось, и все же зарабатывали, что им
было нужно.
По данным на 1737 г. для переработки 240 фунтов шерсти в сукно
требовалось 42—60 человек в неделю, камвольная ткань требовала уже
работы 158 человек, для переработки такого же количества шелка в ткань
требовалось 525, в чулки — 424 человека. Р. Кантильон (1756 г.) полагал, что
рабочий самого низшего разряда должен зарабатывать по меньшей мере
вдвое больше того, что необходимо для его личного содержания, дабы он
мог вырастить двух детей. По свидетельству А. Смита, на 1773 г. зарплата
среднестатистического рабочего стояла выше того уровня, который был
необходим для обеспечения рабочему возможности прокормить семью. По
некоторым данным, в 1741 г. в производстве шерстяных тканей в Англии
было занято 364 тыс. человек. Этими тканями Англия снабжала колонии и
многие европейские страны. С 1741 по 1750 г. за вывоз за пределы Англии
8029156 квартеров зерна государство выплатило премию 1 514 962 фунтов,
что повышало цену хлеба внутри страны. Английский торговый капитал
чудовищно разросся за счет торговли рабами и освоения новых
колониальных владений. За последние два десятилетия XVII в. английские
работорговцы вывезли из Африки около 300 тыс. рабов, а за один 1768 г.—
около 100 тыс. человек. В то же время разорительные войны с Францией
1688, 1701, 1742 и 1756 гг. привели к появлению государственного долга на
145 млн фунтов стерлингов.
Каковы особенности той младенческой стадии в развитии крупной
промышленности, которая называется централизованной мануфактурой?
Первичный капитал
для открытия дела
в централизованной мануфактуре,
так же как и в рассеянной мануфактуре, как правило, посту-
пает из внешнего источника: из сферы обращения. Лишь по истечении
определенного промежутка времени средства, накопленные в производстве,
идут на его собственное расширение, употребляются предпринимателем для
получения прибавочной стоимости. Лишь постепенно происходит
сокращение доли капиталов, инвестируемых торговцами. На ступени
перехода от формального процесса самовозрастания к реальному
промышленный капитал еще не воспроизводил полностью саму форму
самовозрастания (его фермент, т. е. деньги): на собственной основе
промышленного капитала в его младенческий период она воспроизводилась
не полностью, а частично.
Формальное подчинение труда капиталу означало также, что капитал
не полностью воспроизводит главную предпосылку капиталистического
способа производства — наемный труд.
Жизнедеятельность кустаря-надомника, а потом жизнедеятельность
рабочего централизованной мануфактуры опиралась на два взаимоисключающих
друг друга начала: на наемный труд и собственный труд. Рабочий
мануфактуры часто имел у себя в собственности 1—2 лошади, 1—2 коровы,
жил в своем доме, окруженном небольшим участком земли. Его связь с
землей не была окончательно порвана. Более того, владение клочком земли
выступало своеобразной формой социальной страховки от семейных
бедствий и экономических потрясений. В той форме смешанной экономики,
которую представляла централизованная мануфактура, переплетались
элементы, подлежащие устранению, с элементами, набирающими силу в
ходе дальнейшего развития. К последним относится совместное потребление
средств производства, собранных на крупном мануфактурном предприятии.
В централизованной мануфактуре рабочее время человека существует лишь
как часть совокупного рабочего дня. В мелкой мануфактуре одни и те же
инструменты во время работы переходили поочередно из рук в руки и потому
не требовалось полного комплекта инструментов для каждого отдельного
рабочего. Вместе с тем каждый частичный процесс по-прежнему выполнялся
ручным трудом. Именно вследствие ремесленного характера труда
отдельный рабочий был в полной мере прикован к одной частичной функции.
Высокая степень специализации обеспечивала наивысшую
производительность при рутинном состоянии труда, но оказывалась крайне
опасной с появлением самого несложного технического приспособления.
Особенно глубокое пооперационное разделение деятельности наблюдалось
в крупной мануфактуре. А. Смит отмечал, что у наемного работника
мануфактуры профессия так проста и однообразна, что дает мало
упражнения уму, труд так непрерывен и утомителен, что пробуждает мало
охоты к чему-либо вне сферы повседневности. Изнуряя рабочего, он в
значительной мере подавляет и истребляет благородные стороны его
характера. К неустраненным, хотя и подлежащим преобразованию
элементам этой ступени относятся: технологический базис ручного труда,
подчинение орудия труда непосредственному производителю, развитие
производительной
силы труда за счет совершенствования искусства самого рабочего.
Даже применение в мануфактуре первых машин зависело от верности глаза,
виртуозности руки работающего.
В мануфактуре,— замечает К. Маркс,—
работы распределяются в соответствии с иерархической лестницей
способностей и сил
9.
Принцип простой кооперации — экстенсивное развитие. Чтобы
увеличивать прибыль от рассеянной мануфактуры, нужно увеличивать
численность работников (или продолжительность рабочего дня) и приобретать
дополнительные средства труда для вооружения ими каждого
надомника, взятого в отдельности. Принцип сложной кооперации —
интенсивное развитие. Отсюда — большая приверженность новшествам
нового поколения мануфактуристов. Для Англии в эту эпоху характерно
массовое использование технических достижений послереволюционных
Нидерландов, в в XVII в. французские изобретения находили преимущественное
применение лишь в Англии. В силу перехода к централизованной
мануфактуре Англия могла наиболее эффективно утилизовать технические
достижения второй половины XVII в. Вместе с тем принцип интенсивного
развития постоянно упирался в узость технологического базиса ручного
труда. В то же время возросшая колониальная дань (в частности, из
покоренной Индии) позволяла англичанам довести инвестиции в
промышленность в 1750 г. до 6 млн фунтов стерлингов (5% валового
национального продукта). В связи с невозмо
...Закладка в соц.сетях
