Жанр: Философия
Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
...и или абсорбции
осуществленного или опричиненного. Задачи совершенствования организации,
роста
11
упорядоченности системы есть задачи ортогенеза. Таким образом, развитие
предусматривает подчинение требованиям ортогенеза не только внешней
природы, а и внутренней природы изменяющегося образования. В системе,
вовлеченной в процесс развития, структура, отвечающая решению нового
класса задач, всегда строится из
подручного материала
, из тех элементов,
которые реально оказались вовлеченными в
дело
. Носитель активности
переделывает, преобразует сам себя, не откладывая процесс внутренней
перестройки до лучших времен. Частичные изменения в поглощаемом извне
содержании влекут за собой частичные изменения в обеспечивающих такую
ассимиляцию структурах: нацеленность на себя возникает как следствие
нацеленности на внешние обстоятельства особой модальности, особого
качества. Выполнение некоторого действия на элементах среды, которым
принадлежит определенная модальность, качественная специфика,
называется функцией. Структурное усложнение носителя активности
начинается с перестройки его функций. Отнюдь не всякую функциональную
зависимость,— подчеркивал В. И. Ленин,— можно признать целесообразной,
...но из этого не следует, что функциональность не может быть видом
причинности
5.
Сдвиг в перестройке внутренней структуры означает перенос
центра тяжести с успешного решения внешних задач на успешное выполнение
внутренних задач. Становясь иной, система вступает в отношение
с новыми сторонами окружающей среды, взрывая за счет своего
самопреобразования ту ситуацию, в которой она находилась ранее. Ее
натиск на внешнее бытие возрастает настолько, что система переделывает
не только себя, но и свой способ взаимоотношения с окружающим миром.
Один прорыв в перестроенную среду влечет за собой второй, третий и т. д.
Характеризуя поступательное движение как восстановление первой
неопределенности (первой непосредственности) на более высоком уровне, Г.
Гегель пишет:
Каждая новая ступень выхождения вне себя, т. е. дальнейшего
определения есть также и некоторый уход внутрь себя...
6. Такой
результат содержит в себе свое начало, и дальнейшее движение некоторого
простого начала обогащает это начало новой определенностью.
Однако поступательное движение указанного вида не является
чем-то предзаданным, чем-то фатально-неизбежным.
Преобразование организации некоторого самодействующего
начала наталкивается как на внешние, так и на внутренние ограничения,
которые на уровне бессознательного движения преодолеваются лишь в результате
случайного разброса радиирующей активности, когда эксперимент
по
выхождению вне себя
может оказаться неуспешным или мало
успешным и только частично приводит самодействующее начало на ступень
разопричинения, обогащения исходного состояния новой определенностью.
Самодействие может не состояться, оно всегда разворачивается в условиях
риска, когда есть как минимум два исхода: и благоприятный и
неблагоприятный. Совершенствование организации зависит от приуро12
ченности к согласованному действию множества факторов и внешнего и
внутреннего порядка, и все эти факторы вовсе не обязаны складываться
именно в тот калейдоскопический узор, который откроет самодействующему
началу оптимальные возможности последующего развития. На пути
ортогенеза несостоявшихся приобретений гораздо больше, чем состоявшихся,
элиминированных проб гораздо больше, чем не элиминированных.
Возможности последующего бурного подъема и взлета созревают
тем длительнее, чем глубже преобразование, тенденция которого обнаружила
себя эмпирически.
Более того, преимущество наиболее перспективной формы развития
в начале ее исторического пути может оказаться малозаметным.
Только в нарастающем ряду трансформирующих исходную структуру
изменений надстройка над прежней организацией, возникающая из функционально-обновленных
действий, переходит в ее перестройку: в преобразование
системообразующего отношения или самого
фундамента
системы. Только на высшей ступени развития система окончательно
подчиняет себе свою внутреннюю природу: делает себя тем, что всего свободнее
в данных исторических условиях места и времени. Лишь за счет
бесконечного множества пробных решений, среди которых большая часть
оказывается нерезультативными или недостаточно результативными, возникает
то магистральное направление, которое открывает дорогу очередному
ортогенезу. Сами процессы выработки частичных, локальных и
генерализованных (общих) новообразований причудливым образом переплетаются
между собою. Развитие — это веер как состоявшихся, так и
элиминированных актов ортогенеза, нарастания целостности. Это система
выработки новообразований вероятностным путем, таких новообразований,
которые утверждают свою результативность через состязание между собой,
через конкурентную борьбу.
Таковы наши сегодняшние представления о самоорганизации, но
чтобы они возникли, человеческая мысль должна была пройти мучительный
и долгий путь поисков и заблуждений.
Одна из первых попыток успешного продвижения в указанном
направлении принадлежала крупному философу немецкого Просвещения И.
Гердеру.
Вслед за И. Кантом И. Гердер вводит в философию понятие об
органических силах
. По мысли Гердера, к самоорганизации способна
система органического типа или органическая система. В этот термин И.
Гердер, как и все продолжатели соответствующего понимания — вплоть до
К. Маркса и В. И. Ленина,— вкладывал философское, а отнюдь не естественнонаучное
содержание.
...Органические силы,— подчеркивает Гердер,— все ваяют, начиная
изнутри
7. Их характерная особенность заключается в том, что органические
силы,
действуя, умножаются
. Но особенно плодотворной оказалась
гердеровская идея самовозвращающейся деятельности, которую
он попытался применить к объяснению хода общественно-исторических
событий. Тем, кем человек становится,— подчеркивает Гердер,— он
становится только через самого себя. Таким образом, деятельность
человека, согласно Гердеру, развивает его самого. Только благодаря продолжающемуся
целую жизнь упражнению,— замечает он,— люди
становятся людьми. При этом ученый хорошо осознает, что все полученное
человек не может развивать в себе
отдельно от предметов внешнего мира
.
Внешние воздействия со стороны природных условий человек воспринимает
по-своему,
органически их перерабатывая
. Человек свободен тем более,
чем более он господствует над миром, причем исследователь уже
догадывается, что это господство должно быть предметно-орудийным.
Первобытный народ,
возделывая землю, возделал и самого себя,
превратившись в культурный народ
8,— к такому знаменательному выводу
приходит выдающийся деятель немецкого Просвещения.
Поскольку деятельность человека обратно действует на него
самого, то наградой за труд служит прежде всего ощущение деятельной во
всем организме силы. Поскольку человек сам себя делает человеком, то его
организм с головы до пят есть
оружие, ставшее живым телом
. Утверждая
примат органических сил над внешними причинами, Гердер провозглашает:
...только все в царстве людей и должно быть произведено руками людей
9.
Таким образом, он был одним из первых мыслителей, который
пришел к выводу, что для осуществления свободы человека ему необходимо
господство над обстоятельствами и отношениями, в которых он
живет. Видимо, не случайно некоторые историки XIX в. считали, что учение
Гегеля является лишь переложением доктрины Гердера на язык метафизики,
т. е. философии. Во всяком случае, преемственность во взглядах на историю
между Гердером и Гегелем налицо.
В XVIII в. под системой понимали прежде всего Солнечную систему,
организованную по законам действия внешних сил*.
В противовес подобного рода взглядам Гегель заявлял:
Но
подлинным значением системы является тотальность (Totalitat), и она истинна
лишь как такая тотальность, которая начинается с самого простого и
путем развития делается все более конкретной
". Понятие тотальности
использовалось Гегелем двояко. Во-первых, применительно ко всему кругу
человеческой деятельности и, во-вторых, по отношению к устройству
общественной жизни.
В первом смысле тотальность тождественна диалектическому
единству всех видов деятельности. Такое органическое всеобщее охватывает
В
Карманном философском словаре
, опубликованном в 1764 г. в Женеве, М.
Ф. Вольтер ссылается на представления Коперника, Кеплера, Ньютона как на
основу, позволяющую выработать понятие
Системы
10. Точно так же у
Гольбаха
система природы
мыслилась в основном с позиций линейной,
механически истолкованной причинности.
метаморфоз одного и того же основания, принимающего на себя новые и
новые определения действительности. При этом источником тотальности
человеческой деятельности, по Гегелю, является труд, а свою деятельность
во всеобщность человек превращает с помощью орудий.
Другое направление философских разысканий Гегеля — рассмотрение
общества как
великого организма
.
Если ни один орган не может вырваться из-под власти целого, то такая
власть целого и есть тотальность. Но горе организму как целостности, если
какой-либо орган взбунтуется против власти целого и начнет вести свою
собственную жизнь.
Природа организма такова, что если не все части
переходят в тожество, если одна часть полагает себя как самостоятельное
целое, то все должны погибнуть
12.
Общество, по Гегелю, представляет собою единство двух систем:
системы частного интереса (семьи и гражданского общества) и системы
всеобщего интереса (государства). Вслед за Монтескье, Руссо и другими
философами XVIII в. Гегель считает государство целым, а гражданское
общество и семью — его частями. Соответствующую установку К. Маркс
разъяснял следующим образом: новейшая философия
исходит в своей
конструкции государства из идеи целого. Она рассматривает государство как
великий организм, в котором должны осуществиться правовая, нравственная
и политическая свобода, причем отдельный гражданин, повинуясь законам
государства, повинуется только естественным законам своего собственного
разума, человеческого разума
13. Конституционную монархию как развитое
политическое государство
Гегель провозглашал тотальностью,
органической всеобщностью. Применение Гегелем понятия тотальности
влекло за собой использование в анализе такого объекта как государство
определенных методологических принципов. Основным из них был принцип
самоопределяемости органического целого и его частей. В соответствии с
первичным определением государства как организма Гегель должен был
рассматривать семью и гражданское общество как
текучие члены целого
в
субстанциальном единстве с другими частями государства (политической
властью и др.),
снимающими
в себе целое. Так у Гегеля получалось, что
сферы частного интереса — семья и гражданское общество — не могут
полагать свою самостоятельность в противовес тотальности целого, а потому
являются системами более низкого уровня организации. Итак, государство
как общественное целое, согласно Гегелю, есть органическая система.
Обобщив материал по истории общественного и государственного
устройства в разных странах, Гегель вырабатывает определенные принципы
строения и функционирования органического целого, получившие свое
категориальное выражение в
Науке логики
. Сам Гегель придал учению о
развитии тотальности (т. е. единства, разворачивающегося во всеобщность),
взятой в совокупности всех своих членов (функционирующих органов),
характер долженствования, и этот императив попытался осуществить в своей
конструкции учения о государстве.
На русской почве идеи Гегеля были подхвачены Т. Н. Грановским и
легли в основу его понимания истории как
развития органической жизни
,
как
органического развития
14. В своих
Лекциях
Т. Н. Грановский
заявлял:
... Идея организма приложима к целому человечеству, не
подлежит сомнению: если части живут органически, то и целое. Человечество
одушевлено одним духом, который обособляется в большие и
меньшие круги и идет правильным путем развития
15. Согласно такому
пониманию, история представляет не отрезанное от нас прошедшее, а
цельный организм жизни
, в котором прошедшее, настоящее и будущее
находятся в постоянном между собой взаимодействии. Как известно, теория
исторического процесса как целого, развивающегося по одним и тем же
законам, независимо от внешней необходимости, была широко представлена
трудами Т. Н. Грановского, существенно продвинувшими передовую
русскую общественную мысль и духовную культуру России.
На совершенно другой основе, чем у Т. Н. Грановского, идея тотальности
была развита К. Марксом. В первых частях рукописи 1843 г.
К критике
гегелевской философии права
К. Маркс еще разделяет точку зрения Гегеля
на государство как на общественное целое, в котором воплощается все
ИНДИВИДЫ КАК КОНСТИТУТИВНЫЕ
ЭЛЕМЕНТЫ ОБЩЕСТВЕННОЙ
ЦЕЛОСТНОСТИ
Хорошо известно, что люди присваивают и формируют реальность
с помощью деятельности. По характеристике К. Маркса, человек является
деятельным природным существом, которое само себя утверждает в своем
бытие
'.
Деятельность есть субъектно-объектное отношение, которое
развертывается во времени, оно процессуально и дискретно, состоит из
последовательного ряда событий и предметных реализаций. Деятельность —
это активность, направленная вовне субъекта*. Это отношение, посредством
которого реализует себя субъект. Назначение, функция деятельности
заключается в том, чтобы реализоваться в продукте, значимом для субъекта.
Внутренняя необходимость природы человека заключается в том, чтобы
производить свою жизнь посредством деятельности, которая постоянно
стремится к тому, чтобы
дать себе реальность в форме внешней
действительности
''1.
В этом смысле
научиться
деятельности, как правильно подчеркивает В.
П. Иванов, значит попросту стать человеком. Субъект — причиняющее
начало деятельности, поэтому все образования окружающего его мира
выступают для него как объекты, как предметы его активности. К. Маркс
писал, что раньше выступало как особый способ, побудительная цель,
деятельность, теперь выступает в своем результате (в изменении предмета)
как предмет с новыми определенными свойствами...
4. Будучи двучленным
отношением, деятельность аккумулирует в себе принцип раздвоения на
противоположности: активного и пассивного (действующего начала и
реальности, испытывающей его действие). Поскольку субъект действует как
причиняющее начало, он переносит на объект свою причиняющую энергию.
Деятельность человека подчиняет предметы природы собственному течению
и порядку. Отношения внешнего мира становятся опорой и формой его
жизнедеятельности. Вещам природы человек придает определения,
соответствующие его целям. Его деятельность подчиняет внешний мир
более высокому порядку, чем тот, в котором находятся вещи, взятые в их
естественной взаимосвязи.
*
Деятельность и есть активность, которая по форме направлена вовне, но
содержательно всегда обращена на субъект и равна ему, как вообще
человеческому субъекту
2.
С помощью действия природное окружение преобразуется в предметную
сферу собственного саморазвития человека. За счет целеполагания
осуществляется трансформация действительности в человеческий мир. В
деятельности и через деятельность наличное бытие формируется и
присваивается как человеческое. Мир человека — это превращенные в
действительность возможности, изыскиваемые субъектом в наличном
материале. Благодаря акту целеполагания возникает особого рода реальность,
вторая природа
, структурированная вокруг человеческих потребностей.
В предметном мире человеческого бытия вступает в силу другой
конструктивный принцип, в отличие от существующего независимо от
человека.
Итак, деятельность начинается с реакции, направленной вперед
меня: в мир. Но в достигаемом результате я выхожу за свои границы,
поскольку мои человеческие определения оказываются прочно закрепленными
в объекте: в вещи, находящейся вне меня. Текучие свойства
деятельности угасают в свойствах продуктов: в формообразованиях
природы, подчиненных человеческим целям. В этом смысле предмет есть
абсолютная бедность
(К. Маркс), небытие субъективности, поскольку
началом, единственно наделенным способностью к деятельности, живым
бытием деятельности является субъект и только он один. Иначе сказать,
противоречивая сущность предмета заключается в том, что он является и
бытием и небытием субъективности. Одно определение предмета противостоит
другому его определению. Итак, первая фаза деятельности — где
субъект обращен вовне себя — завершается таким состоянием, где
определения субъекта материализуются в его продукте и где субъекта как
такового уже нет: он объективировался, опредметился, перестал быть
субъектом для самого себя. Фаза обращения деятельности вовне - это фаза
действия на границе со своей собственной противоположностью.
Важно при этом подчеркнуть, что моя активность противостоит
внешнему миру как объекту, не вмещаясь в него. Человек может больше,
чем он есть на настоящий момент. В предметном мире человек находит
перед собою мир, равный мере его способностей, но сами эти способности
не являются чем-то застывшим, раз и навсегда данным, готовым.
Деятельность, начинающая с обращения вовне, никогда не утрачивает
своего свойства быть производной от человека, от субъекта, быть его
проявлением и действительностью. Субъект только потому является
субъектом, что он подчиняет себе объект, превращая последний в орудие
самоизменения. Вот почему он не может полностью идентифицировать себя
с инструментальным, на сию минуту пригодным для собственного
возвышения бытием. Будучи активным субъектом, он неизбежно
выпрыгивает
за пределы того, что противостоит ему в единичном,
оконеченном
предмете. Обращение вовне актуализирует наличные потенции субъекта, но
они никогда не совпадают с континиумом свободно осуществляющихся
человеческих возможностей. Предметный мир человече26
ской жизнедеятельности выступает как одноразовый эквивалент человеческой
активности, но сама активность непрерывна и потому принципиально
незавершима.
Деятельность не может быть воплощена без остатка в однойединственной
предметной форме, даже телесная форма человека не есть ее
адекватное выражение. Ее подлинная форма — это смена всех и всяких
предметных форм, т. е. формообразование как таковое, свободное,
универсальное, целенаправленное
5.
Но если деятельность не может и не хочет слиться со своим
объектом, то обращение вовне должно смениться обращением на себя
самое: процесс формообразования необходимо оборачивается на самого
субъекта: активность, положенная вовне, трансформируется в плоскость
для меня
. Как солнечный луч, ударяющий о поверхность воды,
отпрядывает назад, так деятельность должна отразиться от своего объекта и
отпрыгнуть назад к субъекту.
Ведь содержательная определенность моего
внутреннего бытия есть только отблеск противостоящего предмета и смысла,
след их
6. Если активность принадлежит объекту, если он целиком поглощает
меня, то я зависим от него: не я делаю себя другим, а он делает меня
другим; я его объект, а не он мой объект. Там, где объект целиком вбирает
или превышает активность субъекта, он лишает субъекта свободы выбора,
свободы движения в будущее. Первой необходимостью для субъекта,
желающего сохранить свою свободу, является необходимость отделиться от
своего продукта, размежеваться с ним.
Объект только там выступает как объект, где субъект не только идентифицирует
себя с продуктом своей деятельности, но и противопоставляет
себя своему продукту, и это противостояние своему объекту целиком
процессуально, деятельно. Вот почему непреложным законом деятельности
как субъектно-объектного отношения является переход первой фазы —
обращения вовне — во вторую фазу — в поворачивание деятельности
вспять — в плоскость
для-себя-бытия
. Именно на этом решающем отрезке
пути выявляется, какую долю объективности (какие свойства и определения
предметности внешнего мира) субъект отвоевывает на свои нужды, на
нужды собственного целеполагания. Субъект делает объект
своим
не
тогда, когда он идентифицируется с ним на стороне внеположенного бытия, а
тогда, когда он идентифицируется с объектом в самом себе: в рамках своей
деятельной природы.
На смену отрицания в объекте приходит акт нового обретения себя,
а именно обретения себя с помощью объекта. Благодаря повернувшемуся
вспять движению субъект снимает то ограничение, которое было наложено
на его деятельность предшествующим актом опредмечивания и вновь
обретает свободу быть живым носителем деятельности, вновь обретает
способность реализовать деятельность.
Фигура кругооборота, которую описывает способность к
деятельности, обеспечивает воспроизводство в субъекте извнезаданной
противоположности: мерки противостоящего субъекту объекта. Во второй
фазе кругооборота субъект наполняет содержание своей субъективности
мерками 27
все новых и новых вещей, опосредуемых его деятельностью, вовлекаемых в
кругооборот его cамополагания.
Иначе говоря, человек формирует, структурирует и субординирует
мир ради себя. Подчинение объекта субъекту заключается в том, что субъект
отторгает часть внешнего мира в свое внутреннее достояние. Происходит акт
удвоения мира в самом человеке; бытие объекта реализуется дважды, один
раз вовне субъекта, другой раз в нем самом. Тем самым границы
противоположностей оказываются сдвинутыми, границы противоположностей
перемещаются внутрь субъекта, и он становится носителем полярно
взаимосвязанных определений: наряду со своими собственными
определениями он становится носителем присвоенных определений объекта
(определений, целиком позаимствованных извне).
Деятельность есть такое единство процессов, где обращению вперед
соответствует обращение назад, т. е. отторжение определений объекта во
внутреннее достояние субъекта. Только тогда, когда такое отторжение
произошло, когда определения объекта были интернализованы, переведены
во внутреннее достояние субъекта, можно сказать, что субъект одержал
победу над объектом.
Благодаря тому, что определения объекта были транспонированы
(латинское (transpono — переставляю) субъектом и стали его внутренним
достоянием, сам субъект получает возможность возвыситься над своим
прежним (исходным) состоянием и поэтому стать другим: другим не в силу
утраты некоторой доли принадлежащей ему субъективности, а в силу
обогащения и возвышения последней. Субъект становится другим потому,
что обретает способность мочь: способность продвинуться дальше, по
сравнению с тем, где он находился. Но для этого нужно стать богаче, а не
беднее. Замыкание деятельности на самом субъекте и его способностях
превращает последнего в узел многократных самоопределений, в
средоточие циклического движения самообновления.
Транспонирование объективного в субъективное манифестирует акт
изменения самого субъекта. Деятельность не просто изменяет свое
направление — оборачивается вспять, она приобретает новую функцию:
преобразует, переделывает (в экстремальной ситуации перерождает) того,
кто ею занимается. Жизнь, не успокоенная настоящей наличностью,
реализует себя в борьбе за свое самоутверждение. Только отстаивая свою
самость, суверенность своего Я, человек может выйти за пределы любых
внешних определений, сделать их неадекватными себе.
Его воля, сила его духа направлены на то, чтобы в борьбе за самоутверждение
последнее слово оставалось за ним. И только в такой борьбе он
может установить, кем же является для самого себя.
Итак, вся стратегия определенной деятельности рефлектируется в субъекте.
Благодаря рефлексу деятельности на нее самое наличное бытие субъекта
раскрывается как нечто еще не окончательное: не-все-еще.
Абсолютно первична форма человеческого самобытия.
Благодаря оборачиванию деятельности на нее самое деятельная
способность восстанавливается в самом ее корне и причиняющее начало
получает возможность распространять свою активность на все новые и
новые объекты, реализовать существенно различные, несовпадающие
между собой цели. Превращение деятельности из одноцелевой в многоцелевую
многократно обогащает ее содержание. О человеке, который не
замыкается на одном объекте, не замыкается упорно в своих границах, уже
нельзя сказать: вот ты весь здесь и ничего в тебе больше нет: ты весь
исчислен
своим объектом, тем, что ты с ним делаешь. Таким образом,
способность к самообновлению, к многообразию целей — это способность
как бы изнутри перерасти себя: сделать неправдой любое овнешняющее и
завершающее определение собственной субъективности.
Человек никогда
не совпадает с самим собой... Подлинная жизнь личности совершается как
бы в точке этого несовпадения человека с самим собой, в точке выхода его
за пределы всего, что он есть как вещное бытие
7.
Действенное прошлое дает известное направление будущему, но
это предвосхищение будущего не составляет и не может составить однолинейного
процесса.
Благодаря рефлективной природе деятельности субъект
приобретает возможность быть открытым для себя, не совпадает со своей
наличностью. Пока я живу, объективное, транспонированное в субъективное,
не может застыть и уплотниться в успокоенную наличность. В деятельности я
нахожу себя как нечто еще предстоящее.
В чем моя внутренняя уверенность, что выпрямляет мою спину,
поднимает голову, направляет мой взгляд вперед? — спрашивает М. М.
Бахтин. И отвечает: я восполняю себя из предстоящего, должного,
желанного,
...Закладка в соц.сетях
