Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ

страница №30

...актер.
Научное знание представляет собою самовозрастающую систему, рост
которой происходит по экспоненте. Еще несколько десятилетий назад объем
научных знаний удваивался каждые 10—7 лет, а на рубеже 2000 г. такое
удвоение будет происходить за один—два года. Этой потенции научного
знания к неограниченному росту должна отвечать его техническая
вооруженность. Подсчитано, что для увеличения объема материального
производства в два раза необходимо четырехкратное возрастание объема
обеспечивающей его информации. Таким образом, когнитивные дефициты
могут стать непреодолимым барьером на пути самогенерирующегося роста
как объемов производства, так и связанных с ними объемов
предпринимательской прибыли. Чтобы расшить это узкое место, нужна
была технико-технологическая революция, воплотившаяся в компьютерной
технике и в возникшем на ее базе информационно-индустриальном
комплексе (ИИК).
Производство, хранение, распространение и внедрение знания представляют
собой информационную деятельность. До второй мировой войны
деятельность, направленная на создание, переработку и трансформацию
знания, производилась по существу вручную, т. е. без помощи
специально предназначенной для подобных целей вычислительной техники.
Первые электронно-вычислительные машины были созданы в 30-х гг.
нашего века (независимо друг от друга) американским физиком Дж.
Атанасовым и немецким инженером К. Цузе.
Первая коммерческая вычислительная машина UNJVAC — 1 была
19. з.к. № 135 289
создана и запущена в производство в 1951 г. Один из таких агрегатов весил
30 т, имел 18 тыс. ламп и совершал 5 тыс. операций в секунду. При
создании ЭВМ первого поколения было использовано до 200 миль
электрических проводов, они занимали площадь в сотни квадратных метров,
а их система управления была столь громоздка и растянута, что оператор
вынужден был передвигаться вдоль рабочей панели на особой тележке.
Ввод и вывод информации совершался с помощью перфокарт, а
составление программ было уникальным творческим процессом, требовавшим
большого времени и высочайшей профессиональной квалификации.
В настоящее время использование биомолекулярных чипов, джозефсоновских
переходов и других инноваций позволяет создать миниатюрные
агрегаты, превосходящие человека в сотни раз но объему памяти, в
миллионы и даже миллиарды раз по скорости выполняемых инструкций, с
невероятным разнообразием функциональных структур и операций, с
минимальным потреблением энергии и надежностью, гарантирует гигантскую
продолжительность безотказной и бесперебойной работы18.
С помощью современных средств связи объем информационных
потоков, необходимых для качественного управления экономикой, растет
пропорционально квадрату промышленного потенциала страны и удваивается
каждые 5—10 лет. За счет экономии времени и убыстрения производственных
процессов, опирающихся на современные системы электронной
связи, в США достигнут экономический выигрыш, составляющий не
менее 10% национального дохода страны.
Локальные сети связи осуществляют прием и передачу информации в
рамках одной ячейки хозяйства. Они выдают быструю, точную и надежную
информацию о количественных и качественных результатах деятельности
всех звеньев технологического процесса фирмы, одновременно выполняя
оперативную связь с кооперирующими фирмами (производителями
продукции и ее потребителями, а также с поставщиками производственных
материалов, комплектующих изделий и т. д.). В среднем в результате
использования современных систем связи на промышленных предприятиях
запасы сырья, материалов, узлов и деталей, готовой продукции сократились
на 15—20%.
Применение систем электронной автоматизации в 2—6 раз повышает
производительность труда служащих. Переход к безбумажной экономике —
одно из наиболее примечательных следствий технического прогресса в этой
области. Только в государственных учреждениях снижение расхода бумаги
на 20% позволяет сэкономить свыше 100 млн долларов госбюджета.
Использование сетей передачи данных особенно быстро развивается в
кредитно-финансовой сфере. Этот процесс в ближайшие 10 лет позволит
сократить занятость в банковской сфере не менее, чем на 30%. То же
ожидается и в сфере страхового обслуживания. Первое место занимает
информационное обеспечение финансовой

290

деятельности, затем бизнеса, а уж затем располагаются промышленность,
наука, образование. До 20% американцев уже в этом десятилетии будут
осуществлять свои служебные и производственные функции, не выходя из
собственного дома. Рост надомной работы по экспоненте ожидается и в
следующем десятилетии. Кабельное телевидение, спутниковая телесвязь,
мобильные радиотелефоны позволяют любому гражданину иметь
собственные индивидуально рассчитанные на него базы данных и знаний,
подобранные в соответствии с личным желанием запасы библиотек,
видеокассет, записанные на компьютерных носителях образовательные
системы.

Считается, что в начале 90-х гг. число персональных компьютеров в
США может превысить 40 млн и вдвое большее число людей будет обладать
навыками работы с компьютером. С помощью современных средств связи
осуществляются работы по оптимизации потребления газа, водоснабжения,
систем отопления в хозяйственном и коммунальном использовании.
Так складывается современный информационно-индустриальный
комплекс, на долю которого приходится 12% ВНП в Японии, 9% в США и
странах ЕС. Совершенно справедливо А. И. Ракитов подчеркивает, что
современная информационная технология и функционирующие с ее
помощью знания являются автогенеративными системами, работающими в
экспонзнциильном рпжиме. По данным.Г. Р. Громова, вычислительные
ресуруы компьютеров впзращтают в "000&раз. а по сыммаьной*пролзводительнпсти,в
4=0 риз зм каждые%10 лет.
В 1986 г. олъем)пропзвозства иньормоционно-вычищлитзльной тпхниои,
ыслуп по%ее пбслуживмнию и суедств псогрбммного обеспечения о СШБ
сохтавмл 390 млрд доллнров. Рубеж,"намнченпый к Яппнии,только на 2900
г.— 900 плрд долпаров. Ойъем$реализаяии услуг по*обслужкванмю ЭОМ
и&сремств,математического обеспечения в США в 7 с лишним раз
превосходит аналогичный японский показатель и почти в 3 раза —
суммарный показатель для Франции, Японии, ФРГ и Великобритании.
В Великобритании в 1987 г. практически все предприятия с занятостью
более 500 человек и 2/3 промышленных предприятий с занятостью более 20
человек использовали микроэлектронику (в 1979 г.— только 10%). В Японии
в 1975 г. информационная продукция составляла 3,5% ВНП, в 1984 г.— 10%
ВНП. К 2000 г. прогнозируется повышение этой доли до 19% ВНП. Удельный
вес информационных работников (работники по сбору и обработке
информации, планированию и контролю, связи, науки и образования) за
последние десятиления возрос в США с 30 до 40%, в Великобритании — с
27 до 35, в ФРГ — с 18 до 32%. В настоящее время в'США сфера
информации и услуг поглощает около 80% всех трудозанятых, чуть менее
20% приходится на традиционные промышленные отрасли и менее 3% — на
сельское хозяйство.
Триумфальные достижения в развитии информационно-индустри-

291

ального комплекса свидетельствуют об исчерпании возможностей экстенсивного
расширения экономики. Отсюда мы приходим к выводу, что в
борьбе за уровень конкурентоспособности своих хозяйствующих ячеек
капитализм запускает в действие новый фактор самовозрастания. По мере
превращения сферы производства в прикладную сферу науки утверждается
новый принцип самовозрастания, по своей генеративной способности далеко
превосходящий способность к росту, присущую форме стоимости или
финансовому капиталу. Исходным пунктом самогенерирующегося роста
перестает быть меновая стоимость, перестают быть деньги: им становится
прирост информационного компонента деятельности. Информационные
программы могут и действительно используются для воспроизводства в
экспоненциальном режиме самих себя или других продуктов умственной
деятельности.
Информация становится решающим фактором, обеспечивающим
синергический эффект любого человеческого свершения, любого поступка.
В этом смысле производство, хранение и применение информации большего
объема и возрастающей плотности становится качественно новой
производительной силой, поступающей в распоряжение общества.
Информация в действии — это живой труд, не менее, а более эффективный
того, который в прошлом непосредственно приводил в движение средства
производства. Любой продукт, в производстве которого участвует
информационно-промышленная деятельность, воплощает своим существованием
не просто труд непосредственного работника, но и труд
инженера, менеджера, работника знания.
Именно наукоемкость и информационная насыщенность соответствующего
продукта определяют его потребительские свойства, его
качество. Как мы могли уже убедиться, способность научного знания к
неограниченному росту в информационно-индустриальном комплексе
получает адекватное техническое воплощение, надежную технологическую
основу. Одновременно возрастает социальная ответственность той группы
людей, которая, приводя в движение новую производительную силу, в
состоянии реализовать информацию возрастающего объема и увеличивающейся
плотности, ведь из факторов развития неисчерпаемыми
возможностями обладает лишь человеческий потенциал, сама способность к
созидательной деятельности, положенная рефлексивным способом
(посредством возврата субъекта к самому себе). По мере такой
рефлексивной революции субъект труда становится субъектом саморазвития,
дорастает до той стадии, когда без саморазвития всех своих творческих
потенций трудящийся индивид уже немыслим.
Необходимым следствием революции в сфере труда становится
очередной метаморфоз, когда новое основание самогенерирующегося роста
выходит за рамки породивших его условий и в массовом порядке порождает
более высокие устои общественной жизни, отвечающие развитой
общественной потребности.

В западной социальной мысли идея выхода общества на посткапи-

292

талистический уровень развития нашла отражение в концепции постиндустриального
или информационного общества.
В 40-е гг. австралийский экономист К. Кларк выдвинул идею наступления
общества информации и услуг, общества с новой экономикой и
технологией19, а французский экономист и социолог Ж. Фурастье взялся за
разработку концепции об определяющем значении для новой эпохи
социального развития не индустриального производства, а ускоренного
развития науки и техники. Объявив научно-технический прогресс величайшей
надеждой XX в., Фурастье предсказал эволюцию человечества в
сторону создания научного общества20. В конце 50-х гг. американский
экономист Ф. Махлуп выдвинул тезис о наступлении информационной
экономики и превращении информации в важнейший товар. Дальнейшую
конкретизацию концепция знания как товарного продукта получила в работе
американского экономиста М. Пората, разработавшего приемы измерения
деятельности в информатике2'.
В конце 60-х гг. лидер постиндустриализма Д. Белл предсказывал
превращение индустриального общества в информационное. Позже была
сформирована философская концепция информационного общества в
работах А. Тоффлера, И. Масуды, Т. Стоуньера и других авторов.
Постиндустриализм возник как попытка переосмысления социальной
роли труда, сферы материального производства и роли рабочего класса в
жизни современного общества. Концепция постиндустриализма претендует
на роль общесоциологической теории поступательного развития
человечества. Генетически она связана с теорией индустриального
общества французского социолога Р. Арона и с концепцией стадий
экономического роста У. Ростоу. Постиндустриализм исходит из того, что в
обществе последовательно преобладают первичная сфера экономической
деятельности (сельское хозяйство), вторичная (промышленность), а ныне
выдвигается третичная сфера услуг, где ведущую роль приобретают
наука и образование. Каждой из названных трех стадий присущи
специфические формы социальной организации (церковь и армия — в
аграрном обществе, корпорация — в индустриальном, университеты — в
постиндустриальном), а также господствующая роль определенного
сословия, или страта (соответственно: священников и феодалов;
бизнесменов; ученых и профессиональных специалистов). Д. Белл стал
ведущим представителем социального прогнозирования на Западе,
благодаря концепции, изложенной им в книгах Грядущее постиндустриальное
общество (1973) и Культурные противоречия капитализма
(1976).
По Д. Беллу, информационное общество — это постиндустриальное
общество, в котором разворачивается микроэлектронная революция. Появлению
новых технологий — современных телекоммуникаций и компьютерных
систем — мы обязаны рождением новой эры — эры информационного
общества. В информационном обществе главным работодателем
становится сфера услуг. В новых условиях именно информация, а не труд

293

становится тем фундаментальным социальным фактом, который лежит в
основе социальной и экономической реальности.
Я стою на том, что информация и теоретическое знание суть
стратегические ресурсы постиндустриального общества. Кроме того, в своей
новой роли они представляют поворотные пункты современной истории.
Первый поворотный пункт — изменение самого характера науки. Наука как
всеобщее знание стала основной производительной силой современного
общества. Второй поворотный пункт — освобождение технологии от ее
императивного характера, почти полное превращение ее в послушный
инструмент22.
Поскольку производство, распределение и потребление информации
рассматриваются как преобладающая сфера экономической деятельности,
Д, Белл формулирует информационную теорию стоимости, которая
противопоставляется трудовой теории стоимости. Когда знание в своей
систематической форме вовлекается в практическую переработку ресурсов
(в виде изобретения или организационного усовершенствования), можно
сказать, что именно знание, а не труд выступает источником стоимости23.
Информация и знания становятся решающими переменными постиндустриального
общества. Знание и способы их практического применения
замещают труд в качестве источника прибавочной стоимости. Для
осуществления технологических инноваций решающее значение приобретает
кодифицированное теоретическое знание. Благодаря новым
инструментам рационального действия на место интуитивных суждений
приходят алгоритмы. Современная интеллектуальная технология превращается
в ключевой инструмент системного анализа и теории принятия
решений.
Существенным фактом выступает то, что тема труда как такового не
является более центральной, она не имеет уже социологического и
культурного значения, поляризующего и определяющего все другие темы...

Изменения, которые фиксируются термином постиндустриальное общество,
могут означать историческую метаморфозу западного общества... Тема
труда остается в экономике, но не в социологии и культуре24.
Вместе с тем Д. Белл вынужден был признать, что элита знания не
обладает властью сказать да или нет при принятии политических
решений. Политика — это сфера, обособленно существующая от науки и
университетов. Многие взгляды Д. Белла разделяет с ним другой
представитель концепции информационного общества Т. Стоуньер.
Согласно трудовой теории стоимости, капитал — это труд, овеществленный
в инструментах и машинах. На этой позиции стояли и А. Смит, и К.
Маркс. Идея, которая была бы новой для всех этих мыслителей (Ф. Кэне,
А. Смита, Ж.-Б. Сея, Дж. Локка и К. Маркса.— Е. Р.) — это то, что
инструменты и машины, будучи овеществлены трудом, суть в то же время
овеществленная информация. Эта идея справедлива по отношению к
капиталу, земле и любому другому фактору экономики, в котором

294

овеществлен труд. Нет ни одного способа производительного приложения
труда, который в то же время не был бы приложением информации.
Более того, информацию, подобно капиталу, можно накапливать и
хранить для будущего использования. В постиндустриальном обществе
национальные информационные ресурсы суть его основная экономическая
ценность, его самый большой потенциальный источник богатства .25
Если в предшествующих обществах сервисный сектор состоял из
домашней прислуги и мелкой торговли, то теперь это — индустрия знаний.
Так же как Д. Белл, Стоуньер подчеркивает, что знание стало наиболее
важной основой современных производительных систем. Продажа
информации чаще всего выливается в продажу патента, авторского нрава
или лицензии. Сегодня иметь хороший патент выгоднее, считает Стоуньер,
чем целую фабрику. Для производства продуктов питания ограничивающим
фактором является наличие хорошей (пахотной) земли, для производства
товаров лимитирующий фактор — наличие достаточного капитала. В
постиндустриальном обществе ограничивающим фактором становится
наличное знание. Ведь именно производство и применение информации
помогают создать большее материальное богатство, позволяют сделать все
другие формы производства более эффективными.
В отличие от Д. Белла и Т. Стоуньера, Ф. Фернароти считает, что
информационное общество — это не первый этап постиндустриального
развития, а определенная фаза индустриального общества. На этой ступени
общественного движения суть социальной борьбы составляет борьба за
информацию и контроль над ней. Владеть информацией означает обладать
властью.
Социальная информация — это такая информация, которая охватывает
все политические социально значимые темы, относящиеся к
взаимодействию граждан и институтов. В этом смысле вполне правомерно
утверждать, что социальная информация относится и входит в само понятие
власти26.
В нашем изложении не могут быть обойдены взгляды и такого видного
теоретика информационного общества, каким является А. Тоффлер. А.
Тоффлер согласен с теми авторами, которые считают, что индустриальное
общество терпит крах. В новом обществе рутинная, повторяющаяся,
частичная работа не является более эффективной. Здесь изменяется сам
характер труда, а это изменение требует совершенно отличного типа
рабочих, а именно рабочих интеллектуального типа.
Информационное общество возникает на гребне третьей волны развития
человеческой цивилизации. Первая волна или первая цивилизация, аграрноремесленная,
опирается на земледельческие и ремесленные технологии и
охватывает период до конца XVII в. В таком традиционно-устроенном
обществе господствует доиндустриальная культура. Вторая волна
порождает индустриальное общество, существующее с конца XVII до
середины XX в. Здесь труд, сырье и капитал, а не земля явля-

295

ются главными факторами производства. Массовое производство товаров и
услуг более эффективно, чем штучное ручное производство, поэтому
технологическое движение направлено на стандартизацию производства.
Работа для большинства людей оказывается рутинной, повторяющейся и
стандартизированной. Для большинства индивидов экономический успех
является главной целью. Поэтому мотивировать их следует посредством
экономического вознаграждения.
Иное положение складывается на волне постиндустриальной цивилизации.
Здесь основные базовые потребности людей уже удовлетворены.
Каждая группа хочет получить от жизни свое, поэтому одно только
экономическое вознаграждение недостаточно для мотивации. Массовое
стандартизированное производство заменяется новой системой индивидуального
ремесленного производства, в основе которой лежит не ручной,
а умственный труд, базирующийся на информатике и супертехнологии.

Конечным продуктом такого производства являются не миллионы
идентичных стандартизированных товаров, а индивидуальные продукты
потребления и услуги. Наилучший способ организации в таком обществе —
не бюрократия, а адхократия (временная, ситуативная организация,
направленная на решение какой-то конкретной задачи), в которой каждый
организационный компонент является свободным модулем, взаимодействует
не только по вертикали, но и по горизонтали с другими компонентами
организации. Решения, принимаемые адхократией, так же как и товары и
услуги, дестандартизированы. Развитие технологии необязательно несет с
собою прогресс, и более того, если это развитие не поставлено под
внимательный контроль, оно может разрушить уже достигнутое.
Работа для большинства людей должна быть вариативной, не повторяющейся,
и ответственной, требующей от индивида способности свободы
действий, оценки и суждения27. Корпорации третьей волны увеличивают
свои прибыли не тем, что производители работают более тяжело, а тем, что
они работают быстрее. У супериндустриальной экономики существует
потребность только в высококвалифицированных интеллектуальных рабочих.
В основе супериндустриального типа труда лежит серьезное,
систематическое обучение, пройденное до начала работы. Недостаточный
уровень квалификации рабочей силы обусловливает информационную
безработицу.
В прошлом земля, труд и капитал были ключевыми элементами
производства. Завтра — а во многих отраслях промышленности это
завтра уже наступило — информация станет главной составляющей28 ,—
писал А. Тоффлер в 1983 г. В том же издании он заявил: Моя нынешняя
работа связана с теми же проблемами, о которых писал Маркс: социальным
изменением, ролью технологии, конфликтом, переходом от одной стадии
развития к другой, революцией в самом широком смысле слова. Однако
существует серьезное различие между моей теперешней позицией и
марксизмом. Ключевое различие связано с ролью, которую приписы296


вает марксизм экономике как примату в жизни общества29.
В своей книге Смещение власти: знание, богатство и сила на пороге XXI
века (Нью-Йорк — Лондон, 1990 г.) А. Тоффлер вновь возвращается к
одной из центральных идей своей концепции, согласно которой
компьютерная технология позволяет осуществлять перестройку промышленности
самым быстрым образом.
Главное, что принесла информационная революция,— это возможность
невиданно повысить эффективность всей производственной деятельности.
Миллиарды долларов инвестируются в электронную инфраструктуру,
необходимую для сверхбыстрого функционирования системы материального
обеспечения базовых потребностей людей.
В конечном итоге весь цикл создания и потребления товаров и услуг
будет находиться под постоянным ежесекундным контролем. Сенсоры в
магазинах, датчики на грузовиках, самолетах и судах будут передавать
постоянные сигналы на спутники и оттуда — управляющим, чтобы они имели
возможность осуществлять полный и постоянный контроль за
происходящим. Эти сведения будут сопоставляться с данными изучения
спроса. Каждая единица сэкономленного времени будет более ценной, чем
предыдущая. Ускорение будет возрастать.
Новый водораздел в мире будет проходить между быстрыми и
медленными экономиками. Быстрые будут далее наращивать темпы
своего развития не только с помощью новых производственных технологий,
но и благодаря более быстрому осуществлению управленческих решений.
Для быстрой экономики самое главное — это нацеленность на ускорение
развития.
Из концепции постиндустриального общества социологическая мысль
Запада сделала далеко идущие выводы о смерти труда, смерти
трудовой этики, о качественном изменении роли рабочего класса в обществе.
Показательна в этом отношении позиция идеолога упорядочивания
социальных конфликтов Ральфа Дарендорфа. Трудовое общество,— пишет
он,— это такой порядок, при котором все прочие измерения жизни более или
менее непосредственно соотнесены с производительной деятельностью:
образование — это подготовка к профессии, свободное время — отдых для
возобновления труда, отставка — заслуженная награда за трудовую
жизнь30. Однако благодаря компьютерной и (в более широком смысле)
информационной революции новый рабочий класс составляют инженеры и
техники, именно они замещают часть старого рабочего класса. Они задают
образцы труда и квалификации остальной массе рабочих. В современных
условиях, утверждает Р. Дарендорф, социальная позиция человека не
наследственна. Мобильность уменьшает сплоченность групп, снижает
интенсивность классового конфликта. Люди предпочитают конкурировать
друг с другом в качестве отдельных личностей. Рабочий класс
превращается в подвижное образование, у членов которого отсутствует
четкая классовая идентичность. В этих условиях труд

297

и позиция рабочих в процессе производства не рассматриваются более как
главный организующий принцип социальных структур. Понятие работа как
экономическая деятельность становится анахронизмом, оно соотносимо
лишь с продуктами промышленной революции. Так складывается общество
демократической классовой борьбы, т. е. общество, в котором классовая
борьба становится чем-то излишним, поскольку индивид своими
собственными усилиями может достичь того, что ему нужно, а то, что он сам
не может получить, он получает благодаря совокупности гражданских
прав31.
Следует признать, что новая волна НТР невозможна без консолидации
интеллектуальных, нравственных и социальных ресурсов общества, без
активизации творческой энергии задействованных в труде лиц. В
информационном обществе формируются новые структуры потребления, в
которых растет доля услуг по обеспечению духовного развития личности, по
умному использованию расширяющегося свободного времени. Чем выше
уровень образования, тем шире интеллектуальные потребности, тем
большую открытость демонстрируют люди к другим культурам и к другим
ценностям. Телекоммуникационная техника вытесняет труд из сферы
производства (по выражению К. Маркса, работник ст...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 23
• 24
• 25
• 26
• 27
• 28
• 29
• 30
• 31
• 32

Закладка в соц.сетях