Жанр: Философия
Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
Е. Я. РЕЖАБЕК
КАПИТАЛИЗМ:
ПРОБЛЕМА
САМООРГАНИЗАЦИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО РОСТОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
РОСТОВ-НА-ДОНУ
ББК А518.2 Р 33
Редактор Н. Н. Арутюнянц
Режабек Е. Я.
Р 33 Капитализм: проблема самоорганизаций.— Ростов
н/Д. Изд-во Рост. ун-та, 1993.— 320 с. ISВN 5-75070795-4
Монография посвящена исследованию этапов развития
материального производства, вступающего в рамках
капиталистической организации труда на путь самогенерирующего
роста.
Рассчитана на всех, кого интересует разработка современных теоретических
моделей исторического процесса под углом зрения методологии
экономической истории.
© РЕЖАБЕК Е. Я., 1992
Научное издание Режабек Евгений Ярославович
КАПИТАЛИЗМ:
ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
Редактор Н. Н. Арутюнянц
Технический редактор
Д. В. Сидоренкова
Корректоры О. А. Кристаленко, 3. М. Маннаникова
Облвжка М. В. Юровои
Б № 2437 Изд. № 90/2630. Сдано в набор 15.10.92. Подписано к печати
21.12 92. Формат 80х81 1/16. Бумага тип. № 2. Гарнитура Обыкновенная
новая. Печать офсетная. Усл. кр.-отт. 20,0. Усл. печ.-л. 18,60. Уч.-изд. л.
25,04. Тираж 1000. Заказ 135. Цена С 90.
Издательство Ростовского университета. 344700, Ростов-на-Дону, Пушкинская,
160.
Малое арендное предприятие
Книга
344081, Ростов-на-Дону, Советская, 57.
ВВЕДЕНИЕ
До последнего времени историческое знание в нашей стране находилось
под сильнейшим идеологическим прессингом. Многие направления
исторических исследований просто-напросто табуировались. Характеристика
исторических событий была неотделима от принудительно навязываемых
оценок любых фактов, любых жизненных происшествий и ситуаций.
Историческая истина приносилась в жертву политической конъюнктуре. В
историческом Зазеркалье объективно складывающиеся предпосылки и
детерминанты исторического процесса переставали интересовать кого бы то
ни было.
Не замечать
реальных законов, управляющих общественными
процессами, становилось своеобразной доблестью. Мифологизация
исторического процесса, догматический ригоризм не позволяли научно
объяснить и уверенно развязать узлы накопившихся проблем. Классовый
догматизм подчинял историю производства, историю государства и права,
историю политических событий, историю религии и философии примату
классовой борьбы. Жестко детерминистическая картина, навязываемая
экономическим материализмом, чрезмерно упрощала диалектическую
сложность общественной жизни.
В этих условиях возрождение подлинного историзма осуществимо лишь
на путях решительного отказа от каких бы то ни было априорных
догматизированных суждений и оценок как всего хода истории, так и
отдельных его звеньев. Однако отказ от мифологизации исторической реальности
отнюдь не равнозначен отказу от объяснительных схем и тем более
— отказу от теории как таковой.
Напротив, по нашему глубокому убеждению, реальный историзм может
возродиться лишь на путях фундаментализации всей совокупности
исторического знания. Не в публицистической озлобленности, не в журналистских
разоблачениях
и беззастенчивом очернительстве нашего
прошлого спасение исторической науки. Противонаучность политики
бесчеловечна: она оборачивается колоссальными утратами в сфере материальной
жизни и невосполнимыми потерями в развитии цивилизованности и
культуры. Только теоретическое осмысление исторического хода событий
выдвигает проблему подготовленности (или неподготовленности)
определенных этапов общественного развития, проблему оправданности
задуманных общественных преобразований, их исторической
состоятельности (либо исторической несостоятельности) на первый план. И
вот, когда теоретический взгляд на мир уже принесен в жертву конъюнктурно
понятой
злобе дня
, народу, обществу угрожают
постоянные метания из стороны в сторону, необдуманные реформы и
неизбежные провалы политических решений и практических действий,
неотделимых от популистских, а следовательно, не могущих сбыться
обещаний.
В свете сказанного отказ от идеологического диктата — это вместе с тем
отказ от теоретического нигилизма, от длительное время культивировавшегося
и насаждавшегося наглого пренебрежения к теории и
научному поиску.
Отталкиваясь от этого тезиса, можно смело заявить, что теоретический
арсенал исторических исследований нуждается ныне не только в коренном
пересмотре, но и серьезном обновлении. Отсюда актуальной становится
задача угадать или каким-то иным способом определить: по каким
направлениям можно ожидать существенного прорыва в теоретикометодологической
части исторических штудий и экзерсисов.
Наши выводы, опирающиеся на определенную историко-философскую
традицию, предполагают, что в целях фундаментализации исторического
знания должны быть использованы достижения немецкой классической
философии, наработки, имеющиеся в экономической истории, начиная с А.
Смита и кончая К. Марксом и И. Шумпетером, а также открытия последней
трети XX в., связанные с формированием синергетики и всей совокупности
примыкающих к ней теоретических знаний.
Решающий вклад немецкой философской классики в теорию исторического
процесса связан с разработкой организмических представлений,
необходимых для концептуализации общественной жизни, взятой во всей ее
сложности. Согласно этим представлениям, общественные системы
складываются как многоуровневые образования, управляемые изнутри и
возникающие по законам организма. Синонимом общественного организма
является понятие органической целостности (Die Totalitat). Её отличительная
особенность заключается в том, что организм — в противоположность всем
другим системам — способен к воспроизводству самого себя и себе
подобных систем. Иначе говоря, органическая целостность детерминирует
сама себя, является причиной самой себя. Её устойчивость покоится на
процессах самовоспроизведения, самообновления. Появление новых
функций и новых структурных подразделений в той или иной органической
целостности — не параллельные, а взаимопредполагающие друг друга
процессы. Развитию органических целостностей присущи внутренние
противоречия. Противоречия неизбежно возникают из-за неодновременной
закладки новых формообразований и запаздывающей переделки или
отмирания старых формообразований. Следовательно, целое детерминирует
свои структуры неодинаково: одни из них оно преобразует коренным образом,
другие изменяет незначительно, третьи оставляет в неприкосновенности.
Отсюда возможность резкого противопоставления одной какойлибо
структуры системе как целому, а значит, необходимость уравновешивающих
противодействий, препятствующих подчинению обществен-
ной жизни ее обособленному моменту.
Из сказанного можно извлечь урок и другого свойства: в
общественной жизни могут возникать только те структуры и только те направления
эволюции, которые в ней потенциально заложены. Так
напрашивается вывод о необходимости не строить, не конструировать и
даже не перестраивать, а инициировать, выводить социальные структуры на
собственные линии развития — в соответствии с этой методологией должны
приниматься и политические решения.
В последней трети XX в. ключ к глубокому пониманию и адекватному
описанию процессов самоорганизации материи на любых уровнях ее
упорядоченности дала теория синергетики. Именно синергетика позволила
отыскать единую основу организации мира как для простейших, так и для
сложных его структур. Она выделила тот класс структурообразующих
отношений, где переход от причины к следствию выступает как переход в
противоположность, где хаос служит источником порядка, а порядок —
источником хаоса. Согласно синергетике, чтобы потенция к самоорганизации
обнаружила себя в полной мере, противоположность порядка хаосу должна
постоянно возрастать. Распределение противоположных определений на
разных полюсах одного и того же отношения приводит к тому, что полностью
детерминированная система с необходимостью порождает
индетерминированный, хаотический процесс. В результате достижений
синергетики жестко детерминистическая картина мира рухнула, обнаружила
свою несостоятельность в применении к процессам самоорганизации и
саморазвития.
В 1986 г. нынешний президент Международного союза чистой и
прикладной математики Джеймс Лайтхил заявил:
...в течение трех веков
образованная публика вводилась в заблуждение апологией детерминизма,
основанного на системе Ньютона, тогда как можно считать доказанным, по
крайней мере с 1960 г., что этот детерминизм является ошибочной
позицией
'.
В статье
Философия нестабильности
один из создателей синергетики,
лауреат Нобелевской премии И. Пригожий, выступил со знаменательным
предостережением: следует распроститься
с представлением,
будто этот мир — наш безропотный слуга. Мы должны с уважением
относиться к нему. Мы должны признать, что не можем полностью контролировать
окружающий нас мир нестабильных феноменов, как не можем
полностью контролировать социальные процессы (хотя экстраполяция
классической физики на общество долгое время заставляла нас поверить в
это)
.
Понятие организации синергетика связывает со сложным переплетением
связей гетерогенных элементов, с большим охватом корреляциями
разных подразделений одной и той же системы, с уплотнением когерентных
отношений внутри системы. Именно в результате такого уплотнения
рождается способность к самодостраиванию у малоструктурированного
вещественного образования, обнаруживается способность
к выработке слабодифференцированной системой недостающих ей органов.
Вот почему самоорганизующаяся система характеризуется состоянием
сохраняющейся, длящейся креативности, способностью ко все новым и
новым (часто совершенно непредсказуемым) трансформациям.
Ключевые понятия синергетики — нелинейность и самоорганизация.
Нелинейный мир — это мир с иными, отличающимися от привычных закономерностями
образования целого из частей, направленности течения процессов.
Согласно таким представлениям, в основе устойчивого и динамичного
развития социальных структур лежит разнообразие3.
Обоснование нелинейности общественной эволюции требует признания того
обстоятельства, что общественная жизнь полна неожиданных поворотов,
связанных с выбором направления дальнейшего развития, с его
альтернативностью.
Синергетика значительно продвинула наши представления о неединственности
хода развития, о его ветвлении в так называемых бифуркационных
точках, она выработала особый стиль научного мышления,
опирающегося на необычные математические модели, именуемые странными
аттракторами. В свете достижений синергетики становится ясно, что
проблема номологичности исторических событий, их законосообразности
отнюдь не тривиальна. Уже на подступах к ее решению должны
просчитываться разные сценарии в соответствии с калейдоскопически
складывающимся набором
факторов
, осложняющих обстоятельств,
элементарных логических ошибок и волюнтаристских заскоков, свойственных
людям, по собственному разумению творящим историю. Как
обнаруживают себя указанные предпосылки общественно-исторической
деятельности? Мы увидим это из дальнейшего изложения.
Общим местом стало изображение в исторической смене поколений поступательной
линии развития: от аграрной революции к индустриальной, от
индустриального переворота к созданию постиндустриального общества.
Пережитая современным капиталом история развития есть история
расставания с прежними условиями производства, с недостаточно эффективными
способами самой внутренней организации капитала. Однако
обращение к историческим реалиям заставляет нас усомниться в номологической
заданности этого якобы неотвратимого шествия по ступеням
прогресса. Слишком много случайностей и неожиданных препятствий вырастает
на пути логически-выпрямленного продвижения к новым рубежам
самовозрастающего роста.
На путях создания современного типа цивилизации традиционное общество
ждет радикальный метаморфоз, коренная ломка всех жизненных устоев, но
перипетии подобной трансформации не совпадают с неотвратимо
наступающими событиями переходного периода в другой стране, в другом
регионе, как узор в калейдоскопе не совпадает с выпавшим ранее или
приходящим ему на смену. Рулетка истории выбрасывает свои магические
числа в исключительно невероятных сочетаниях.
ОРГАНИЧЕСКАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ
История философии полна попыток объяснить действительность из нее
самой. Однако эти попытки отнюдь не всегда можно рассматривать как
успешные.
Как это вполне естественно допустить, к самоорганизации и развитию
способно лишь нечто активное. Активность — это движение, выходящее за
пределы своего носителя. Если это движение прибавляет к своему
исходному пункту нечто, не содержащееся в нем самом, нечто,
отличающееся от своего изначального состояния, мы рассматриваем его как
процесс развития. Любой носитель активности погружен в объективный мир,
поэтому активность реализуется на элементах своего окружения; соединяясь
с элементами или условиями бытия, в области которых и на которых
осуществляется действие, активность порождает некоторый результат во
внешнем мире. Носитель активности окончательно развертывается в
процессе развития лишь там, где может быть зафиксирован некоторый
результат. Область самоорганизации составляет результат, взятый в
единстве со способом своего становления. Результат, достигаемый во
внешнем мире, на мгновение закрепляет свою энергию в виде возмущения
среды. Достижение некоторого результата неотделимо от перераспределения
материи и движения во времени и в пространстве: часть материи и движения
из одной точки пространства перемещается в другую точку (в другое место)
пространства. Материальная активность не может реализоваться иначе, как
посредством перераспределения материи и движения. Какие же следствия
вытекают из констатации этого факта для конституирования философской
концепции самоорганизации?
Если мы хорошо вдумаемся в факт перераспределения материи и
движения, мы неизбежно встанем перед проблемой: насколько совместимы
и совместимы ли вообще атрибуты развития и активности, присущие одному
и тому же носителю.
Развитие есть борьба. Борьба против снижения упорядоченности, а
оборотной стороной активности является постоянное ослабление этой самой
упорядоченности или организованности самого носителя активности. Ведь по
мере перемещения материи и движения в новую точку пространства
способность носителя активности поддерживать свою организацию
ослабевает. Системная упорядоченность поддерживается строгой
направленностью процессов, протекающих внутри носителя
активности. При прекращении этих потоков, движений, изменений организация
системы, утратившей свое изначальное состояние, разрушается.
Иначе говоря, в любой материальной системе поддержание собственной
упорядоченности требует затрат вещества и энергии, и по мере уменьшения
внутренних ресурсов у такой системы уменьшаются возможности к
самоорганизации, к самообеспечению.
Интенсификация активности влечет за собою соскальзывание материальной
системы на нижележащий уровень организации и, следовательно,
вступает в прямое противоречие с процессом нарастания упорядоченности,
возрастания системной организованности, т. е. с процессом,
который только и может быть понят как процесс развития. Развитие
несовместимо с таким результатом, когда первоначальная энергия носителя
активности только обесценивается, только растрачивается впустую, в ходе
простого поглощения средой.
Итак, антиномичность соотношения атрибута развития с атрибутом
активности заключается в том, что изначальная активность, составляющая
специфику данной системы, ведет к снижению ее упорядоченности и тем
самым ставит систему в экстремальную ситуацию, на грань гибели. Пусть
расходование внутреннего потенциала, утрата части системной
упорядоченности представляет собой нечто временное, но сама ущербность,
деструктивность процесса должна быть преодолена, иначе систему ждет
неизбежное разрушение. Тогда возникает вопрос: преодолима ли
деструктивность процесса в принципе? И какими именно средствами могут
быть парализованы столь нежелательные для системы последствия?
Тот фрагмент внешнего бытия, на котором реализуется активность, не
является абсолютно пассивным, он либо растворяет в себе внешний
импульс, либо оказывает ему противодействие. То возмущение, которое
носитель активности вносит в окружающую среду, не остается без последствий.
Обычно одну вещь мы объясняем через другую, которая вызвала
именно тот результат, который попал в поле нашего зрения. Тогда действующую
вещь мы называем причиной, а то изменение, которое произведено
ею во внешнем бытии, мы называем следствием. В силу объяснительного
принципа, к которому мы прибегаем, всякое изменение понимается
как результат действия внешней причины. Первое возмущение объясняется
как следствие второго возмущения, второе — как следствие третьего и т. д.
Цепочка причинных объяснений уводит нас в дурную бесконечность, по
существу ничего не объясняя. Ведь в этой бесконечной цепи причин и
следствий нам не на чем задержаться: мы не можем ограничиться
выведением определенного следствия из определенной причины.
В рамках внешнего причинения ни одна причина не рассматривается
как достаточная сама по себе. А ведь некоторое основание называется
самодостаточным лишь потому, что его следует объяснять из него
самого. Точно так же обстоит дело и с понятиями самодвижения, саморазвития,
самоорганизации. Иначе говоря, идея саморазвития находится в
явном противоречии с тем способом причинного объяснения, который мы
избрали, рассматривая активность как простую линейную зависимость
действия от его причины*.
Объяснение любого изменения действием внешних и только внешних
причин составляет фундамент механистического мировоззрения,
механистического понимания мира и, очевидно, нам следует признать, что
такое понимание совершенно несовместимо с диалектикой как теорией
развития. Но даже при всем пристрастии к ^процедурам импликации,
формально-дедуктивного
выведения
картины мира механицизм не в
состоянии отрицать, что причина необходимо должна угасать или
растворяться в своем окружении, в своих следствиях, если она не будет
возобновлять свой энергетический и вещественный потенциал. Там, где одно
материальное образование встречается с другим материальным
образованием, принципом образования, принципом их бытия является не
действие, а взаимодействие. Иначе говоря, всякая активность предполагает
ответную реакцию со стороны своего окружения. И тогда возникает вопрос: а
почему носитель активности не может изменить направление ответной
реакции таким образом, чтобы мера его собственной упорядоченности при
этом не пострадала? Существуют ли какие-либо запреты на этот счет со
стороны законов природы? Или таких запретов не существует?
Самообоснованное бытие — это бытие, направленное на самое
себя. Так почему действие причины не может быть направлено на нее
самое? Почему носитель активности не может направить ответную реакцию
среды таким образом, чтобы его бытие отвечало условию самодостаточности?
Для этого носитель активности должен перевести вовнедостигнутый
результат в элемент собственного бытия. Специалисты по вычислительной
математике и технике говорят в таких случаях о петле положи*
Представления о линейных зависимостях формировались в результате изучения систем
с периодическим поведением, таких как движение маятника или планет.
Соответственно, в модели мира, построенной Ньютоном, время приобретало свойство
обратимости, а линейные зависимости выражались с помощью дифференциальных
уравнений'. В противовес абсолютизации линейных соотношений пригожинская
парадигма акцентирует внимание на нелинейных соотношениях. В рамках развиваемой
И. Пригожиным синергетической концепции именно необратимые процессы,
разворачивающиеся вдали от равновесия, являются источником порядка.
...Энтропия
утрачивает характер жесткой альтернативы, возникающей перед системами в процессе
эволюции, в то время, как одни системы вырождаются, другие развиваются по
восходящей линии и достигают более высокого уровня организации
2.
тельной обратной связи. Чтобы избежать последующего' спада своей
активности, ее носитель должен изменить направление ответной реакции
среды таким образом, чтобы последняя как-то возмещала, компенсировала
величину его собственных расходов. Иначе говоря, ответная реакция среды
может оказаться как благоприятной, так и неблагоприятной для поддержания
самоупорядоченности носителем активности. Кто от кого оказывается в
большей зависимости: среда от носителя активности или носитель активности
от среды? Вот в чем вопрос.
К участникам этого взаимодействия относятся: 1) сам носитель
активности, выступающий как опричиняющее начало; 2) вызванное действием
опричиняющего начала возмущение среды в виде вовнедостиг-нутого,
опричиненного результата и 3) перемещение активности с одного полюса
взаимодействия на другой, как в прямом направлении, так и в обратном.
Последнее обстоятельство следует зафиксировать особо.
Взаимозависимость всех участников процесса включает в себя как движение
от опричиняющего начала к опричиненному результату, так и движение
от опричиненного результата к опричиняющему началу. Только
распространение материи и движения как в одном направлении, так и в
обратном образует замкнутый цикл или
петлю
самоопричинения.
Первое движение назовем опричинением, а второе — разопричинением.
Их круговорот составляет единство противоположностей, которое как
раз и служит источником развития. Итак, развитие не может быть обеспечено
за счет изначальной опричиняющей активности. Оно может быть
сформировано лишь за счет изменения направления опричиняющего
воздействия. Развитие возникает как закономерный результат последовательно
сменяющих друг друга процессов опричинения и разопричинения.
На пересечении изначальной опричиняющей активности и ответной
реакции возникает суммарный эффект взаимодействия носителя активности
со своим окружением. Именно в этот момент времени и в этом пункте
становится ясно, будет ли изменено направление ответной реакции или нет.
Возможно, что разопричиняющий эффект или опричиняющее воздействие
будет лишь закреплено на стороне внешнего (по отношению к носителю
активности) бытия, т. е. растворится в нем. Чтобы разопричиняющий эффект
стал возможен, от носителя активности требуется дополнительное усилие.
Энергия опричиняющего воздействия должна возрасти именно для того, (1)
чтобы направить ответную реакцию среды в новое русло, для того, (2) чтобы
энергетически обеспечить смычку процессов опричинения и разопричинения
друг с другом. Итак, носитель активности сначала изнедряет из себя
опричиняющее воздействие, а затем вбирает в себя содержание,
замещающее ранее утраченное. Разопри-чинение выступает в форме
обратного присвоения того, что раньше, на предыдущем этапе движения
активности, было ею потеряно. Восстановление утраченного, восстановление
или превышение меры организованности,
присущей исходному пункту движения,— такова специфика этого сложносоставного
движения, взятого в двуединстве опричиняющего и разопричиняющего
актов, последовательных фаз как самообоснования, так и
саморазвития.
Важно помнить при этом, что весь процесс разворачивается за
счет первоначального движения, выходящего за пределы своего носителя,
за пределы первопричины. Чтобы
перевернуть
себя, сделать себя иным,
носитель активности нуждается в точке опоры, которая лежит вне его. Найти
точку опоры вовне и оттолкнуться от нее, чтобы вернуться к исходному
пункту— такова схема процесса, взятого в его целом. Только тогда, когда
вне системы найдена точка опоры (расположенного вовне поле приложения
ее имманентной активности), подчинение причиняемого опричиняющему
приобретает форму самообеспеченности, самодетерминации последнего.
Для носителя активности результат разопри-чиняющезо действия выступает
как новоприобретение. Вместе с тем в процессе разопричинения реализуется
лишь исходный потенциал смстемы, в этом процессе актуализируются лишь
те возможности, которые уже были заложены в исходном пункте движения. В
исходном пункте развития внутренний потенциал системы должен
находиться на таком уровне, чтобы содержать в себе все последующие
движения и изменения в неразвернутом виде. Однако специфика
разопричиняющего действия такова, что развертывание внутренних потенций
выступает как акт обогащения их заимствованным извне содержанием: для
упрочения или совершенствования собственной организации система
извлекает дополнительный ресурс материи и движения из внешнего
окружения. Увеличение материи и движения в одном месте пространства
может происходить лишь за счет соответствующего их уменьшения в другом
месте пространства.
Заимствованные извне отдельные изобретения, накапливаясь,
образуют радикальное новшество. Выясняя, как в процессе развития каждый
последующий этап прибавляет нечто новое к исходному пункту, В. И. Ленин
выписывает из
Науки логики
следующую обобщающую формулировку
Гегеля: по ходу дальнейшего движения каждый шаг вперед, удаляясь от
неопределенного начала, представляет собой возвратное приближение к
последнему так, что
идущее назад обоснование начала и идущее вперед
дальнейшее определение его — совпадают воедино и есть одно и то же
3.
Ту же мысль о накоплении заимствованных извне приобретений как
форме саморазвития К. Маркс выразил следующим образом:
На-копление
является здесь ассимиляцией, постоянным сохранением и вместе с тем
преобразованием уже воспринятого, осуществленного
.
Без достаточно успешного выполнения внутренней задачи —
совершенствования своей собственной организации — не может быть
обеспечено решение внешней задачи: ассимиляци
...Закладка в соц.сетях
