Жанр: Философия
Капитализм ПРОБЛЕМА САМООРГАНИЗАЦИИ
... процессов обособления в единый поток
приводит к появлению аппарата государства как единственного собственника
прибавочного продукта, изымаемого у непосредственного производителя.
Такое перераспределение прибавочного продукта происходит либо путем
поземельного налогообложения (в виде дани и других подношений) , либо
путем введения трудовых повинностей. Если первоначально общинник
выступал и как благопроизводитель, и как благо-присвоитель, то теперь
происходит разрыв между необходимым и прибавочным трудом
земледельца. Деятельность по созданию прибавочного продукта становится
необходимым условием существования военно-политической организации
общества, функционирование которой поддерживает стабильность
общественной системы. При этом военно-политическая организация
(государство) не только надстраивается над системой поземельных общин,
но и подчиняет их себе. Именно разобщенность и изолированность
парцеллярного производства обусловливает его подчинение единому началу,
возвышающемуся над всеми без исключения единицами хозяйственной
жизни, неспособными обеспечить свой суверенитет, свое независимое
существование. В условиях натурального
89
ведения хозяйства создание крестьянско-сеньориальных отношений
делается одной из перспективных линий общественного развития.
Поземельная община возникла в качестве корпоративной организации,
в которой кровно-родственные связи вытесняются
соседскими
отношениями.
Корпоративный характер носила не только организация производителей,
но и организация присвоителей их труда. Чтобы сплотить вокруг себя
вассалов, правящие династии (королей, князей) делегируют своему
окружению часть принадлежащей управителю публично-правовой власти.
Одновременно вассал приобретал частнохозяйственные прерогативы
(от сбора дани и натуральных кормов до сбора различного рода пошлин и
налогов). Местопребыванием вассала становится вотчина, которая выделяется
из сельской общины как центр сбора повинностей с подвластного
населения, а затем превращается в орган извлечения феодальной ренты в
пользу самого вотчинника. Для крестьян-общинников феодал заменяет все
государство: он осуществляет суд и расправу, собирает причитающиеся
государству налоги, организует рекрутский набор, устанавливает регламент
жизни своих
подданных
. Таким образом, корпорация феодалов
складывается как в силу изъятия совокупности платежей, оброков, пошлин,
так и в силу исполнения публичных, политических, судебноадминистративных
функций. Феодал только потому феодал, что он выступает
как член вассально-иерархической корпорации. Под гнетом государственнокорпоративных
отношений свободные общинники были превращены в
поземельно-, а затем и лично-зависимых крестьян. Под контролем феодалов
оказались все сферы жизнедеятельности крестьян. Поземельная
зависимость перерастала в собственность определенных лиц на личность
непосредственных производителей.
Расслоение общины шло по пути отстранения свободных от выполнения
важнейших прав-обязанностей: военной службы, участия в местном
самоуправлении. Отстранение свободного общинника от выполнения
публично-правовых функций — одна из причин возвышения класса феодалов.
Вторая причина — возвышение лиц, несущих постоянную военную
службу, создание привилегированного конного войска.
Свободный общинник, воин, участник народного собрания был домохозяином,
скотоводом и земледельцем. При этом наиболее достойным
свободного человека занятием, приносящим ему славу и добычу, считалось
военное дело. Чтобы приучить общинника потом добывать то, что может быть
приобретено кровью, требовалось принуждение. Обеспечить полное
сосредоточение мелких земледельцев на производительном труде можно
было лишь ценою их полного устранения из сферы управления. В этом
смысле возвышение знати было столь же неотвратимо, как и превращение
основной массы населения в непосредственных производителей,
подчиненных крупным землевладельцам. За счет формирования класса
феодально-зависимого крестьянства можно было обеспечить большую
интенсификацию трудовой деятельности, по сравнению со свобод-
ными членами варварских племен, предпочитавшими войну или охоту
регулярному земледелию. По этой причине феодально-зависимое крестьянство
представляло новый общественный класс, который принципиально
отличался и от свободных земледельцев, и от рабов, существовавших в
предшествующих общественных структурах. Отношение крестьян с землей
регулировалось феодалами, опиравшимися на внеэкономическое
принуждение. Земельная собственность феодала была неотделима от его
судебно-административной и политической власти. Вместе с тем, наряду с
личным подчинением земледельца земельному собственнику феодальный
строй предполагал владельческие права работника на свое хозяйство и
надел, рентную форму эксплуатации. В большинстве регионов Западной
Европы в раннефеодальный период ведущей формой земельной ренты
выступала рента продуктами, лишь дополнявшаяся отдельными барщинами
и небольшими денежными платежами. Можно сказать, что то обособление
производительного труда от военной деятельности, которое произошло в этот
период, возникло принудительным путем, под давлением
сверху
.
Дальнейший процесс обособления был связан с общественным разделением
труда, приходящим на смену его внутрисемейному разделению.
Характерным примером соответствующего хода событий стала ремесленная
профессионализация. Она произошла сравнительно рано и охватывала
сравнительно узкий круг ремесел: кузнечное, гончарное, сапожное дело. В
то же время ремесло продолжало оставаться вспомогательным занятием
самих крестьян, охватывая такие жизненно важные и распространенные
ремесла, как прядильное, ткацкое, плотницкое. Такой ремесленный труд
осуществлялся средствами и из ресурсов самой крестьянской семьи,
составляя необходимую принадлежность натурального хозяйства. Вот
почему основная масса продукции деревенского ремесла изготовлялась на
крестьянских подворьях. Затем в ряде поселений и районов подсобные
ремесла и промыслы превращались в систематическое занятие сельского
населения и одновременно товаризовались. Однако сельские ремесленникиспециалисты
так же, как и остальные крестьяне, обладали каким-то
земельным держанием, несли за него повинности и формально
принадлежали к крестьянскому сословию, хотя основные средства
существования они получали благодаря производству и сбыту ремесленных
изделий на рынок. Возникновение
домашней промышленности
представляло собой обособление крестьянских ремесел и промыслов от
сельскохозяйственного производства и превращение их в особую сферу
труда и хозяйства, связанную с прочими через обмен.
Малоземелье природного, а затем социально-экономического происхождения
служило распространению несельскохозяйственных занятий,
развитию ремесел и промыслов на широких территориях — например, в
Северо-Западной Руси, Швеции, ряде районов Англии. Профессиональное
ремесло в деревне отличала поразительная стабильность: на протяжении
ряда столетий неизменными оставались как численность ис-
полнителей, так и номенклатура профессий и изделий.
Особую главу отделения ремесла от земледелия составляет образование
городов. Первоначальным центром сбора феодальных повинностей
были укрепленные поселения, которые при определенных условиях превращались
в города. Протогорода возникают в период распада родоплеменных
отношений, когда выделяются родовая аристократия и военные
вожди. В своем развитии города нуждаются в сырье и продуктах, поступающих
из ближайших округов и более отдаленных земель. Именно в
протогородах в виде общественных взносов, даней, судебных пошлин,
военных контрибуций сосредоточивается, перераспределяется и перерабатывается
прибавочный продукт. Поэтому города появляются в густонаселенных
земледельческих районах. В первую очередь городами становятся
центры крупных межплеменных объединений, превратившихся или имевших
тенденцию превращаться в раннегосударственные образования. В
укрепленных поселениях скапливаются дружинники, выходцы из местной
родоплеменной знати, представители княжеской администрации. Ранние
города возникают как очаги государственности и феодального властвования.
В городах сосредоточены вооруженные силы, они формируют ополчения в
прилежащих земельных округах. Ремесленники и торговцы должны были
обслуживать представителей нарождающегося класса феодалов.
На этой основе происходит превращение местного ремесла в специализированные
отрасли ремесленного производства. Сырье и продукты
питания, поступавшие в раннегородское образование, не уравновешивались
сколько-нибудь значительным встречным потоком изделий городских
ремесленников. Последние работали в большинстве своем на заказ, а не на
рынок. Экономика города была ориентирована на удовлетворение его собственных
потребностей. В частновладельческий город могла превращаться
усадьба-замок, куда привлекались на постоянное жительство мастера
различных специальностей.
Крепостные стены города обеспечивали безопасность торгово-ремесленного
населения. Размещение города на перекрестке торгово-транзитных
путей способствовало превращению горожан в самостоятельную
экономическую силу. В городе начинают складываться корпоративные
объединения купцов и ремесленников, освоивших к тому времени свыше
100 различных специальностей. Постепенно город превращается во
внутриэкономический центр своей округи. Продукция городских ремесел
могла распространяться в радиусе 50—100 км. Изделия ремесленников
начинают пользоваться спросом не только на внутреннем, но и на международном
рынке. Дальние торговые связи обеспечивают ремесленному населению
прочные рынки сбыта. По мере оживления торговых связей растут
потребности сельской округи в изделиях специализированного городского
ремесла. Будучи центрами феодального властвования, города подчиняют
себе все более обширные территории, повсеместно внедряя дань и суд.
Таким образом, расцвет городов оказывается связанным с
укреплением феодальных отношений. Так город превращается в
поселение, в котором сосредоточено промышленное и торговое население,
оторванное в большей или меньшей степени от земледелия. Города в Англии
как центры ремесла и торговли начали возникать и складываться в Х—Х1 вв.'.
В Х в. появляются в Англии так называемые бурги и особенно порты.
Порт в IX и Х вв.— это не просто гавань, удобная пристань на берегу моря
или реки, это прежде всего пункты или поселения, связанные с торговлей.
Портами были, прежде всего, наиболее значительные и, надо полагать,
наиболее населенные административные, политические и религиозные
центры, достигшие уже известного уровня экономического развития,
выразившегося в возникновении в этих центрах постоянных рынков, в
превращении их в рыночные местечки. В конце IX — начале Х в. в Англии
отмечается рост торгового значения Лондона, Кентербери, Винчестера,
Саутгемптона, Дувра, Рочестера и других городов. Лондон стал
превращаться в политический центр страны, начиная приблизительно с
правления Эдуарда Исповедника и закрепился как столица всей Англии при
королях нормандской династии, причем королевская казна еще долго
оставалась в Винчестере. В Винчестере в конце Х в. были улицы Торговая,
Шорников, Мясников и др. Наличие у части горожан в английских .городах
XI—XII вв. и даже в XIII в. некоторого количества земельных угодий и даже
повинностей, присущих сельскому населению (отработки на жатве,
сенокосе), свидетельствует о сельском происхождении горожан и об
известной незавершенности в это время процесса формирования города и
сословия горожан. Приблизительно 2/3 всех городов были королевскими, их
сеньором являлся сам король. К XII—XIII вв. города, ставшие центрами
ткачества и сукноделия, мы находим почти во всех районах Англии. Помимо
Лондона и Винчестера, это — Йорк, Линкольн, Кембридж, Норидж, Лейстер,
Вустер, Глостер, Оксфорд, Ноттингем, Хантингтон и др.
Парцеллярное, полунатуральное хозяйство в составе земельной
общины не могло обеспечить себя высокоспециадизированной продукцией,
поэтому основанный на узкой специализации, а потому высококвалифицированный
труд ремесленника был объективно необходим. С другой
стороны, для дифференциации ремесла требовалось увеличение радиуса
зоны торговли или зоны, в которой происходило отчуждение прибавочного
труда. Следовательно, развитие города и деревни оказывалось
взаимосвязанными процессами.
В своей классической, близкой к социологическому типу форме
крестьянско-сеньориальные отношения складывались в Англии раннефеодального
периода.
В 1066 г. герцог Нормандский, переправившийся через Ла-Манш со
своим войском, вторгся в Англию. После победы при Гастингсе герцог
захватил Лондон и стал королем Англии под именем Вильгельма I Завоевателя.
Англия была разделена на 60 000 рыцарских ленов. За собою
Вильгельм I оставил 1500 ленов, причем
домен короны
занимал
седьмую часть всех возделываемых в Англии земель. Местные феодалы —
тэны — стали вассалами нормандских баронов. Все рыцари (тэны, бароны,
лорды), согласно
Солсберийской присяге
1085 г., были обязаны по
требованию короля нести службу в королевском войске. Тем самым система
вассалитета получила в Англии более централизованный характер, чем на
континенте. Низшее дворянство несло службу в феодальной дружине короля
и его прямых вассалов в течение 40 дней в году. Высшее дворянство
помимо этого несло службу в суде и совете своего графства. Рыцарь
приносил клятву в верности сюзеренству и присягу в выполнении служб и
платежей. Вассальная зависимость предполагала правило: кто держит
больше земли, призван и к большему служению. Так в Англии складывалась
иерархически устроенная сословная земельная собственность. В
корпоративном землевладении король являлся верховным собственником
земли, одновременно он был военным и полицейским главой государства.
Никто из феодалов не мог быть собственником земли иначе, как под
условием сделаться вассалом короля и принять на себя несение в его
пользу публичной службы. Феодал был
привязан
к своему покровителю
той службой, за исполнение которой он
держал
землю. Для его статуса
было характерно слияние политических прав с ролью землевладельца. В
свою очередь, крестьянин
держал
землю
по воле
рыцаря, дворянина.
Однако феодалы могли реализовать собственность на землю лишь при
условии ее хозяйственной эксплуатации работниками (крестьянами). Поэтому
крестьянин пользовался наделом земли (своей парцеллой), владельцем
которого он считался по обычному праву. Одновременно крестьянин
выступал собственником изготовленных им орудий производства и
выращенных на подворье животных. Величина надела определяла размер
пользования хворостом, торфяниками, пустошами. От величины надела
зависело количество скота, посылаемого на общинный выгон или на
господский выгон. В силу указанных поземельных отношений феодальная
вотчина распадалась на господский домен и крестьянские держания, их
единство называлось
манор
. Крупная вотчина представляла собой не
только хозяйственную единицу, но и своеобразное маленькое гостдарртво —
смньорию.(По ктноьению к населению своих владений феоиал дыл ие тклькв
зевлевкадейьцеи, нз и босуиареб, в рукдх киториго махоаилст суд, ааминистрмция$
военныб и молитические силь.
В(Ангиии TI—XIII бв. йреоаладила итрааотоыная ренша, иогда мамор
ибраиатыкалсю тръдом завмсимтх крестщян."При(этод чирло аарщинныр
днай в(недглю бавирело от иелиыины%надала: за иольфий йадеи нубно выло
отдить аольъе птибавочниго труда воычиниику# В ртот(период из двух частей
вотчины —
домен
и
земля держаний
— экономически доминирующая и
регулирующая роль принадлежит домену. Хозяйство земледельца играет
подчиненную и служебную роль. Оно — придаток барского двора по своей
производственной функции: оно служит воспроизводству
главной производительной силы сельского труда — самого работника.
В 1086 г. Вильгельм I осуществил всеанглийскую земельную перепись,
получившую название
Книги Страшного суда
, Согласно этой переписи, из
полуторамиллионного населения Англии 38% составляли вилланы. Они
располагали полным наделом земли — виргатой (30 акров), или частью
(свыше 15 актов) надела, имели долю участия в общинных выпасах и лугах.
Вилланы выполняли барщину, несли натуральные и денежные платежи в
пользу лорда — владельца вотчины. Другую многочисленную группу
сельского населения составляли коттеры (32%), которые не имели ни волов.
ни плуга и держали обычно 2—3 акра приусадебной земли. Около 9%
населения составляли сервы (рабы).
Примерно 12% населения — свободное крестьянство — фригольдеры.
Они были обременены повинностями и платежами примерно в 3—4 раза
менее, чем вилланы.
Книга Страшного суда
насчитывает до 100 городов,
где проживало около 5% населения страны (около 17105 человек, имевших
самостоятельное хозяйство). Для сравнения:
в конце XIV в. Лондон имел уже 40—50 тыс. населения. В поземельной
зависимости элементы внеэкономического принуждения сочетались с
элементами экономического принуждения, однако интенсификация функции
извлечения феодальной ренты привела к существенному преобразованию
структуры феодальной собственности. Чтобы создать более эффективный
механизм извлечения возраставшей массы прибавочного продукта и тем
самым резко повысить норму феодальной эксплуатации, сеньор
отказывается от отработочной ренты в пользу ее более современной
модификации, т. е. в пользу ренты продуктовой или денежной.
На этой стадии развития феодальной собственности прибавочный продукт
достается лорду не под прямым надзором и принуждением земельного
собственника, а доставляется земледельцем самостоятельно. Чтобы
обеспечить соответствующий эффект, все рабочее время затрачивается в
хозяйстве работника.
Производителю дается здесь больший простор для
того, .чтобы найти время для избыточного труда, продукт которого принадлежит
ему самому...
2.
С переходом на продуктовую или денежную форму ренты происходит
сокращение и ликвидация домениального хозяйства. Структура вотчины
претерпевает резкую трансформацию. Хозяйства мелких земледельцев
занимают доминирующую роль в производстве продукции, соответственно
вся вотчина оказывается состоящей из крестьянских держаний. По мере
выдвижения на передний план мелкого крестьянского хозяйства, которое
становится абсолютно преобладающим, исчезает крепостная зависимость
работников. Вместо непосредственного принуждения господствующей
становится
форма договорного отношения
3. Иначе говоря, экономическое
и внеэкономическое принуждение меняются местами. Но вместе с
экономическим укреплением форм непосредственного держания земли
происходит усиление корпоративного начала феодальной эксплуатации. Над
сеньориальной формой ренты (над поступлениями прибавочного
продукта в пользу номинального собственника крестьянского надела)
надстраивается централизованная ее форма, главным образом в виде государственных
налогов, пошлин и сборов. Корпоративная структура
феодальной собственности предполагала, что один и тот же участок земли
является объектом присвоения двух, трех и более субъектов. Собственность
первой инстанции принадлежала королю, второй — сеньору, третьей —
вассалу, последней — крестьянину. Но каждый из участников этого
корпоративного отношения стремился превратить совместно-разделенную
собственность в собственность иного рода: в единоличную, полностью
подчиненную юрисдикции одного какого-либо лица.
2. Переход общественной целостности на
ступень формального основания
Как мы уже отметили, парцелла складывается на основе натурального
ведения хозяйства. Натуральный способ производства означал, что
крестьянская семья занималась земледелием, скотоводством и переработкой
их продуктов в готовые предметы потребления — обмолотом зерна,
выпечкой хлеба, прядением, изготовлением льняных и шерстяных тканей,
дублением кож, строительством и ремонтом жилья и хозяйственных помещений,
изготовлением инструментов и орудий труда. Для натурального
хозяйства типично повторение процесса производства в прежних размерах,
на прежних основаниях, его отличает традиционность производства и
постоянный характер продукции. Это такая форма жизни, которая
обеспечивает воспроизводство заранее данной предпосылки в практически
неизменном виде. В условиях натурального хозяйства целью производства
является воспроизводство производителя вместе со всеми предпосылками,
полагающими его жизнедеятельность. Иначе говоря, натуральное ведение
хозяйства представляет такие отношения производства, при которых
преобладает потребительная стоимость, производство для
непосредственного потребления. Но рамки непосредственного потребления
всегда ограничены, и столь же ограничены рамки производства,
направленного на непосредственное потребление.
Производство есть всегда кругооборот предпосылки и результата. Оно
есть обретение себя с помощью объекта. Для того чтобы восстановить свои
силы. производитель отторгает часть внешнего мира в свое внутреннее
достояние. Благодаря возобновлению ресурсов, идущих на содержание
производителя, взятого вместе с совокупностью предпосылок, обеспечивающих
его жизнедеятельность (семья, культура), складывается циклическое
движение самообновления: производителя, материальных факторов
его труда и самих отношений производителя со своими предпосылками.
Именно благодаря такому циклическому движению происходит
восстановление самой производительной способности. Однако в рамках
простого воспроизводства присваиваемые извне результаты лишь покрывают
расходы производящего начала, но не более того. Следовательно,
производительная способность восстанавливается, но
восстанавливается лишь на крайне низкой базе. Она возрождается в
локальном масштабе, ограниченном физическими и ментальными
возможностями человека, взятого в качестве индивида.
Только циклическое движение самообновления — производителя,
материальных факторов его труда и отношений между ними — может послужить
основой самогенерирующегося роста. Именно в цикле такого рода
достигается обогащение результатом действия его исходного пункта. Но в
рамках производства, направленного на непосредственное потребление,
потенциально бесконечный круговорот замыкается на конечном индивиде: и
переход предпосылки в результат, и переход результата в предпосылку
базируется на одной и той же субстанциальной основе, связанной с
физической и ментальной вместимостью индивида. Вместимость индивида
ставит предел абсорбции, поглощению потребительных стоимостей. В свою
очередь, затраты труда, присваиваемого господствующим классом, не могут
превосходить масштаб производительного потребления работника, если,
конечно, не преследуется цель физического изнурения последнего. Для
производства, которое направлено непосредственно на потребление, на
обеспечение
естественного
существования человека, существует
принципиальная невозможность выхода за рамки ограниченных потребностей
производителя.
Основу натурального хозяйства составлял сельскохозяйственный труд.
В своей книге
История положения трудящегося населения в прошлом и
настоящем, включая развитие сельского хозяйства, промышленности и
торговли
(Лондон, 1846) Дж. Д. Такет приводит данные, согласно которым
еще при королеве Елизавете (1533—1603 гг.) из каждых 100 человек
необходимо было для производства пищи применять 85. Иначе говоря, лишь
15—20% продукта, полученного в сельском хозяйстве, может быть
использовано непроизводительно. Именно такую долю прибавочного труда в
условиях преобладания производства, рассчитанного на непосредственное
потребление, можно было отвлечь гражданскому обществу на создание
несельскохозяйственных профессий, включая промышленность. Теми же
15% лимитировалось перераспределение прибавочного продукта на обязательному расширению масштабов производства. Для эпохи
отработочной ренты оставался характерным натуральный товарообмен, когда
хлеб менялся на скот, рыбу, меха, вино, фрукты, промышленные изделия.
Если при этом учесть неподвижность традиционных рент, то следует
признать, что в рамках крестьянского держания доля продукта,
присваивавшаяся земледельцем, относительно увеличивалась, тем самым
крестьянское держание постепенно приближалось к той форме
землевладения, которую Маркс называл феодальной собственностью
крестьянина4.
Но вот с XIII в. в Англии начинается замена еженедельной работы и
всех рабочих повинностей в маноре денежными платежами. При Эдуарде II
(первая треть XIV в.) замена служб деньгами стала всеобщей. Одновременно
увеличивается количество свободных крестьянских держаний: крестьяне
превращаются в производителей, ведущих самостоятельное хозяйство. Во
второй половине XIII в. районом наиболее интенсивного развития городов и
наибольшей товарности сдльского хозяйства стала Средняя Англия.
Поскольку службы заменяются денежными платежами, крестьянин вынужден
вывозить свою продукцию на рынок. Из производителя, ведущего
натуральное хозяйство, он превращается в товаропроизводителя.
Труд отдельного товаропроизводителя является частным. Специфика
частного труда заключается в том, что непосредственный производитель
выступает в равной мере и как производитель и как потребитель. Потребление
созданного продукта как раз и означает возврат работнику того,
что он в процессе труда передал объекту природы: потребление (которое
включает в себя как момент производительного потребления, так и момент
личного потребления) является обратным присвоением человеком ранее
затраченной им практической энергии, обратным присвоением затраченных
им в процессе труда его собственных
сущностных сил
.
Как производитель, живущий с
...Закладка в соц.сетях
