Жанр: Электронное издание
5_282
...и наметим некоторые из полученных
таким путем выводов.
На количественной и качественной характеристике материал
а ощущений, образующего основу психической жизни, мы
останавливаться не будем. Конечно, это первый фактор, от которого
зависит содержательность, объем и характер психики:
ее общее богатство или бедность, ее разносторонность, опирающ
аяся на разнообразие впечатлений, или односторонность, вытек
ающая из специализации опыта, и т. д. Все это чрезвычайно
181
важно и практически, и теоретически, но нас интересует в данный
момент специально роль гедонического подбора, обработка
им наличного материала ощущений.
В этом отношении мы, очевидно, можем заранее установить,
что в рамках нормальной жизни, т. е. в тех пределах, до каких
этот подбор еще не делается разрушительным для системы,
чем он интенсивнее, тем более повышается выработанность
психики, или ее организованность: под действием положительного
подбора - в сторону богатства и разнообразия психического
содержания; под действием отрицательного - в сторону
простоты и прочности связей, стройности и устойчивости этого
содержания. Другими словами, в этих пределах чем энергичнее
и напряженнее жизнь чувства, тем выше при прочих равных
условиях тип психики.
Положительный и отрицательный подбор постоянно сменяет
друг друга в жизни сознания: немыслима такая психика, котор
ая развивалась бы всецело под действием положительного
или же всецело под действием отрицательного подбора. Однако
вполне возможно и на каждом шагу наблюдается длительное
преобладание той или другой из этих фаз подбора: "жизнь
счастливая" или "жизнь несчастная", по обычным выражениям.
Легко теоретически определить, как изменяется психический
тип в зависимости от такого рода условий.
Пусть устойчивое, систематическое преобладание переходит
все в большей мере к положительному подбору, т. е. для системы
особенно благоприятно складываются ее отношения к среде,
источнику усвоения энергии. В гаком случае и развитие психики
необходимо должно направляться преимущественно и в соответственно
возрастающей мере к увеличению суммы ее матери
ала, к новым и новым его комбинациям, по в то же ьремя
именно в силу их богатства и разнородности ко все меньшей их
взаимной согласованности и устойчивости. Отрицательный подбор,
чем он относительно слабее, тем в меньшей степени способен
выполнять свою, как бы контрольную, функцию но отношению
к этому развитию: разрушать наименее устойчивые комплексы
и их ассоциации, упрощать, делать более однородной и устойчивой
внутреннюю связь психикп. Все это одинаково обнаружив
ается на BHyfiie'n'iix и Biti.'iiJHUx нрояьлениях системы.
Биологическая сущность развития психики заключается,
как известно, в ьыраоотке двигательных реакций на внешнюю
среду организма. Усиленная работа положительного подбора
дает ускоренный ход образования этих реакций: система реагирует
на впечатления живо. непосредственно, t-lo благодаря
разнообразию и разнородности комплексов, составляющих
систему и в различных случаях принимающих участие а активном
(волевом) ее проявлении, сами реакции оказываются разнообр
азны и разнородны часто даже при весьма сходных внешних
условиях: в них мало так называемой "последовательности",
которая состоит именно в том, что действия человека
бывают тем более сходны и однородны, чем более сходны и однородны
вызывающие их условия. Если нарушение равновесия
между двумя фазами подбора возрастает еще более, то оно приводит
к такому уменьшению этой последовательности, что
действия человека становятся мало понятны и трудно предвидимы
для наблюдающих его других людей с более уравновешенным
гедоническим подбором: это случай, выражаемый
понятием "капризов". Параллельно с этим при такой односторонности
подбора все чаще должно наблюдаться, что на определенное
внешнее воздействие в психике возникает сразу несколько
различных и несовместимых между собой реакций;
слабость отрицательного подбора мешает устранению каждой
из них, они все остаются в поле сознания, но при взаимном противоречии
не могут достигнуть полной силы, т. е. перейти в
действия, и удерживаются на ступени "стремлений". Это состояние
обозначается термином "нерешительность".
Так обрисовываются психические типы, вполне соответствующие
тому, что не раз изображалось художниками-психологами:
типы "жизнерадостные" при умеренном преобладании положительного
подбора, "избалованные" - при значительном.
Первые характеризуются богатством и гибкостью ассоциаций
сознания, быстротой и непосредственностью реакций ("жизнь,
переливающаяся через край"); но также относительно малой
однородностью ассоциаций ("эклектизм") и малой последовательностью
реакций (меньшей, чем при равновесии подбора,
"устойчивостью характера"). В типах второго рода усиление тех
же моментов даст в результате "причудливый" или "капризный"
характер, осложненный "нерешительностью", которая
в этом случае есть результат чрезмерной разнородности
одновременных психических процессов (в иных психических
тинах она бывает и совершенно иного происхождения).
Общую тенденцию развития психики, основанного на перевесе
положительного подбора, мы можем назвать "эллинской",
пользуясь чрезвычайно глубоким и родственным нашему анализу
сопоставлением у Гейне типов "эллина" и "иудея". Действительно,
Древняя Эллада благодаря своим историческим судьб
ам дала в свих господствующих классах самую широкую
гамму таких психических характеров: жизнерадостно-активных
в эпоху подъема и побед, избалованно-слабых в эпоху
паразитического вырождения. Совершенно естественно и понятно,
что в эпоху борьбы, хотя и победоносной, но влекущей
огромную затрату сил, преобладание положительного подбора
остается более умеренным, чем в эпоху последующего использов
ания плодов победы. Момент самого перехода история с
удивительной наглядностью запечатлела в двух фигурах -
Перикла и Алкивиада, которых можно принять за двойников и
которые в то же время так значительно различаются в проявлениях
характера: Перикл выражает полный расцвет эллинского
типа, Алкивиад - начало его упадка, совершавшегося
в направлении паразитической избалованности.
Вообще же эллинская тенденция выступает в жизни каждого
человека в ее "счастливые" периоды. Таковы чаще всего детство
и юность - эпохи роста, когда происходит накопление энергии
организма и "приятные" органические ощущения обычно перевешив
ают даже значительные диссонансы в психике, порождаемые
неблагоприятными воздействиями среды.
Затем, представителями эллинской тенденции являются "артистические
натуры", какими описывают их романисты; для
творчества образов, составляющего основу художественной работы,
это наиболее подходящая почва, но, ра.зумеется, не в
крайнем своем развитии. Поскольку в творчестве совершенство
результатов зависит не только от богатства и разнообразия
комбинаций, но также от их стройности и связности, постольку
артистическая талантливость предполагает также интенсивный
отрицательный подбор. Огромная роль страдания в выработке
художественного таланта, а тем более гения, неоднократно
указывалась самими художниками, особенно поэтами. Велич
айшие произведения были созданы людьми не только большого
счастья, но также большого страдания или напряженного
труда. Труд есть затрата энергии, следовательно,- фактор отриц
ательного подбора: и это очевидно само собой, если взять
труд в его чистом виде - мысленно отвлечь от впечатлений,
вызываемых его результатами. Эти впечатления могут быть
при благоприятных условиях труда источником такого повышения
энергии системы, что вместе с ними. труд приобретает окраску
"приятного" от самой слабой до самой интенсивной; сам же
по себе труд однороден с другими формами жизненной дезассимиляции.
Крайнее, вполне патологическое преобладание положительного
подбора наблюдается в маниакальном психоневрозе '.
Тут отрицательный подбор почти исчезает. Получается дезорг
анизованное переполнение сознания. Всякая возникающая ассоци
ация психических элементов, как бы ни была она случайна
и мало жизнеспособна, удерживается и усиливается в поле
сознания, пока не смещается и не расплывается в других, одновременно
возникающих и также находящихся под действием
положительного подбора. Бессвязный поток переживаний выраж
ается и внешним образом в бессвязной активности, непоследов
ательных действиях и бесчисленных бесполезных движениях,
Известная фаза "циркулярного психоза", очень распространенного душевного
заболевания.
порывистой болтовне и т. п. Гиперемия мозга перевешивает эту
растрату иннервационной энергии, так что самочувствие остается
интенсивно "приятным". Тут патология наглядно раскрыв
ает посредством преувеличения жизненную ограниченность
функции положительного подбора.
Перейдем теперь к противоположному соотношению - когд
а перевес склоняется на сторону отрицательного подбора:
жизнь "страдальческая" или "изнурительно-трудовая". Нет
надобности повторять анализ, параллельный предыдущему.
Его результаты намечают нам такие тенденции: ограничение
материала психических комбинаций и вместе с тем его упрощение,
возрастание однородности ассоциативных связей; уменьшение
гибкости психики с возрастанием ее устойчивости и цельности
или "монистичности"; двигательные реакции менее
быстрые, менее непосредственные, но отличающиеся "последов
ательностью" (так называемая "выдержанность" характера).
недостаток широты и пластичности организации вознагражд
ается ее стройностью и прочностью, "верностью себе" в массе
ее проявлений.
При сравнительно умеренном преобладании отрицательного
подбора активность и решительность относительно высоки:
хотя отрицательный подбор и действует разрушающим или временно
ослабляющим образом на возникающие двигательные
реакции, но сама его сила указывает на наличность влияний,
враждебных психической системе и, следовательно, необходимо
стимулирующих ее деятельность; из числа возникающих в созн
ании реакций благодаря энергии подавляющего действия подбор
а большинство быстро устраняется, а реакция, наиболее способн
ая удержаться в этих условиях, тем вернее достигает полного
проявления, не находя помехи в других, конкурирующих.
Таким образом внешняя активность, не такая живая и разносторонняя,
как в типе жизнерадостном, может быть, тем не
менее, велика; а решительность, имея в основе подавление большинств
а зарождающихся реакций, т. е. энергичный выбор из
них, и будучи в то же время менее непосредственна, отличается
так называемым "обдуманным" характером, иным, чем решительность
жизнерадостного типа.
Все это обрисовывает ту тенденцию психического развития,
которую мы, пользуясь опять выражением Гейне, назовем
"иудейской". В самом деле, еврейская нация в ее мрачной исторической
судьбе дала наиболее законченные образцы типов,
определяемых этой тенденцией. Таков, например, тип сурового
и нередко узкого "моноиудеиста", неуклонного борца за свою
истину, каким был Людвиг Берне,- "иудей", которого Гейне в
своем психологическом анализе противопоставил себе самому,
жизнерадостному, эклектичному, разностороннему "эллину".
Еще более яркий и чистый образец "иудейства" в этом смысле
- историческая фигура нашего протопопа Аввакума, и
вообще фигуры пророков преследуемых религий и сект.
В организационном опыте человечества связь этого типа с
преобладанием отрицательного подбора была установлена уже
давно. Когда жреческим корпорациям для защиты своей силы
требовалось создать кадры узких и непреклонных фанатиков,
они всегда прибегали к приемам, основанным на этой связи: к
воспитанию намеченных лиц в тяжелой монастырской дисциплине,
лишениях и постах, бичеваниях, печальных размышлениях
и т.п.; и цель достигалась.
Когда усиление отрицательного подбора идет значительно
дальше, то его подавляющее действие приводит к сокращению
активности организма. Тогда вырабатывается тип созерцательно-
аскетический, слабо реагирующий на внешние воздействия
и тяготеющий к "нирване" - прекращению всякой деятельности
и всяких эмоций. Последнее вполне понятно, раз господствуют
эмоции неприятные, тягостные, которые психическ
ая система всегда стремится устранить как жизнеразрушительные,
выражающие биологическую неприспособленность.
Крайний, вполне патологический предел рассматриваемой
тенденции представляет психоневроз "меланхолия" '. При нем
самочувствие самое мучительное, какое возможно: судорожное
состояние сосудодвигательной системы при чрезвычайно ослабленном
вследствие сжатия мелких артерий питании клеток
мозга обусловливает непрерывную отрицательную эмоцию,
которая принимает формы тоски, страха, стыда. Силой этой
эмоции поле сознания опустошено; в нем остаются только немногие
мрачные образы и тягостные мысли, непрерывно под
держиваемые органически-болезненными влияниями, вызв
авшими сам психоневроз. Внешняя активность тоже. естественно,
понижена до минимума, часто почти до полной ш-подвижности
организма; лишь изредка из процессов дезорганиза
ции возникает судорожная волевая реакция, столь сильная, что
ее не подавил отрицательный подбор; тогда, не встречая в
опустошенном психическом поле никакой конкуренции со стороны
других реакций, она развертывается в виде неудержимого
порыва, иногда опасного для бо.'п"ного и для окружающих.
Все случаи длительного, а тем более - постоянного преоб
ладания отрицательного подбора над положительным заключ
ают в себе, с первого взгляда, нечто загадочное. Отрицательный
подбор означает понижение энергии системы, превышение
затрат ее над ассимиляцией. Каким же образом возможно, чтобы
в течение больших периодов жизни психики, иногда в течение
почти всего ее существования, он преобладал над положи
тельным подбором? Откуда возьмутся такие запасы энергии,
Другая фа.ча упчмянутого выпи- "цицкуляршпч психо.ча').
которые могли бы систематически растрачиваться без гибели орг
анизма? А между тем психологический факт налицо: есть
люди, для которых вся их жизнь, иногда очень долгая, образует
непрерывную цепь неудач и страданий. Объяснение, однако,
становится простым, если принять в расчет место и роль сознания
среди функций психического организма.
Поле сознания во всякий данный момент ограничено и охв
атывает лишь очень малую часть психической системы: обл
асть именно тех ее изменений, которыми определяется координ
ация двигательных реакций организма, и притом не всех, а
только нескольких жизненно важных групп реакций; главным
образом, это те, которые имеют прямое отношение к изменчивым
воздействиям среды и потому в силу биологической необходимости
должны быть пластичны, изменчивы в своих форм
ах и комбинациях. Поэтому, хотя наблюдаемый в виде чувственного
тона гедонической подбор обнимает всю жизнь сознания,
но он далеко не обнимает всех процессов, определяющих
жизнь и развитие психической системы. Даже собственно координ
ационные изменения не все проходят через сознание; оно
есть главное их поле, но экспериментальной психологией
вполне доказано существование других полей, или подчиненных
группиронок: одного или нескольких "подсознаний".
А масса иных процессов, не имеющих непосредственно координ
ационного характера, происходит постоянно за порогом
сознания. Такова значительная доля изменений, связанных с
процессами питания. Во время, например, глубокого сна,
при котором сознание с его подбором отсутствует, совершается
обычно восстановление растраченных за время бодрствования
сил психической системы: положительный прогрессивный подбор
для нее налицо, но не тот подбор удовольствия - страдания,
который вырабатывает "сознательные" проявления
системы. Оттого и парадоксы: в поле сознания постоянное
ощущение растрат энергии, а в итоге психический организм
растет и развивается; или, наоборот, в сознании радостное самочувствие,
а на деле психика истощается и подрывается '.
Тем не менее, несомненно, что и тот прогрессивный подбор,
который совершается в психике за порогом сознания, должен
обладать обычными тенденциями, такими же в смысле их напВозможность
различного направления подбора и сознании, с одной стороны,
в "подсознании" или "подсознаниях'" - " другой, научно установлена
психиатрами. Описан ряд случаев так называемою "двойного" или "множественного"
сознании, когда одна, две и да".с более подсознательных координаций
развивались до такой степени, что могли конкурировать с главным сознанием
и периодически вытесняли его в руководстве организмом. Оказывалось,
что характер "второй личности" челоиека может радикально отличаться от
характера его "первой", нормальной личности, и, например, один с точки зрения
naL4cro ана-чиаа соответс-вует преобладанию положительного, другой -
отрицательного гедонического подбора.
равления, как если бы он происходил в поле сознания. Если в
сознании преобладает отрицательный гедонический подбор,
но производимая им растрата энергии незаметно уравновешив
ается процессами питания, то, разумеется, эти процессы стремятся
вызвать структурные изменения, противоположные
результатам отрицательного подбора. Но можно ли ожидать,
чтобы те и другие также уравновешивались?
Перед нами две противоположные группы процессов подбор
а: с одной стороны - в сознании - более интенсивные и нер
авномерные, простирающиеся каждый раз лишь на малую
часть психической системы; с другой - вне сознания - длительные
и несравненно более равномерные, охватывающие систему
в целом, но в то же время и соответственно менее интенсивные.
Если в общей сумме те и другие представляют одинаковую
величину энергии, одни со знаком плюс, другие -
минус, то будут ли одинаково значительны, глубоки и прочны
обусловленные теми и другими структурные изменения?
Легко показать, что нет. Для слабых процессов подбора с малым
напряжением энергии системные сопротивления окажутся относительно
гораздо более велики, а значит, производимые изменения
более незначительны, менее глубоки. Остающиеся результ
аты подбора, таким образом, будут далеко не равны. Соотношение
здесь совершенно то же, как если бы на одно и то же
тело мы подействовали в одном случае большим количеством
слабых ударов, распределенных притом на всю его поверхность,
в другом - малым количеством, но соответственно более сильных
ударов, падающих неравномерно. Понятно, что во втором
случае следы останутся более значительные и глубокие.
Так же и в области собственно гедонического подбора: чем
он интенсивнее, тем относительно сильнее влияет на строение и
развитие психики. Известно, что иногда одна-две очень острые,
хотя и кратковременные, эмоции, например смертельный страх
и радость неожиданного спасения, порождают целый переворот
в характере человека, переворот, какого не могли бы вызвать
тысячи более слабых, обыденных эмоций.
Мы не будем продолжать собственно психологического исследов
ания, например рассматривать типы строения, основанные
на равновесии обеих фаз гедонического подбора, на общем
усилении или ослаблении их обеих и т. п. Это я отчасти выполнил
в специальной работе '. Здесь же нас занимает тектологиВ
работе "Психический подбор" в книге "Эмпириомонизм" я обозначал
исследуемый вид подбора более общим термином "психический подбор". Обозн
ачение "гедонический" точнее, потому что, как видим, не все процессы подбор
а психических комплексов протекают в сознании в виде чувственного тона.
В той работе, еще 1904 г., тектологические понятия недостаточно выработаны,
и основное "объяснение" гедонического подбора узко и неточно: но в конкретном
анализе психических процессов ошибок я и теперь не нахожу.
ческий вопрос. Мы нашли, что в развитии психики действует
тот же организационный механизм прогрессивного подбора,
как и в иных областях жизни и природы. Его схема оказалась
к психике применима в полной мере, причем дала возможность
осветить и связать ряд фактов давно известных, но восприним
авшихся до сих пор разрозненно, диспаратно.
Дальнейшее применение того же метода неизбежно должно
преобразовать целый ряд отраслей практической и идейной работы
в сторону большей планомерности. Люди всегда бессознательно
пользовались гедоническим подбором для своих целей:
в педагогике - принцип награды и наказания, в политике -
приемы привлечения приятными перспективами и запугивания
неприятными и т. п. Более того, всякое воздействие одного человек
а на другого с задачей приспособить этого другого к своим
целям опирается на те же методы: стараются вызвать посредством
подходящих образов и идей гедонический подбор в жел
ательном направлении. Но во всей этой практике господствует
ненаучный эмпиризм; опыт каждого остается индивидуальным,
не подвергается обобщающей обработке и не передается
или почти не передается прочим людям. Даже самые элемент
арные тектологические концепции, какова и схема прогрессивного
подбора, многое изменят в этом положении вещей.
Стоит только представить себе, например, нынешний педагогический
произвол школы и семьи в применении принципов
награды - наказания и те, часто самые неожиданные для воспит
ателей результаты, к которым он приводит. Критика системы
наказаний за проступки с моральной точки зрения никого
еще не могла убедить; между тем научная констатация того
факта, что отрицательный подбор, вызываемый болью наказания,
действует отнюдь не только на психический комплекс,
подлежащий искоренению, но и на все ему сопутствующие в
поле сознания, дает уже возможность ожидать множественных
эффектов от этого педагогического приема и показать чрезвыч
айно ограниченную его целесообразность, а вместе с тем и неэкономичность,
и полную ненадежность. Подобных примеров
можно было бы привести бесчисленное множество.
Методы тектологии не заменят, разумеется, конкретного
практического опыта и знания; но всюду, где этот опыт и это
знание имеют характер случайный, индивидуально-разрозненный,
бессистемный, тектология укажет путь к преодолению
такого их характера, общие формы, в которых они могут и
должны быть введены в сокровищницу науки - в коллективную
организацию опыта и знания.
В следующих иллюстрациях у нас идут рядом удачные и
неудачные и сомнительные теоретические применения схемы
подбора, возникавшие в разное время в науке. По этому поводу
мы напомним следующие, по частям в разных местах уже выск
азанные соображения.
Для тектологии всякая человеческая деятельность является
по существу организационной или дезорганизационной; следов
ательно, всякая деятельность независимо от ее объективных
результатов, может рассматриваться как частное применение
принципов и схем тектологии. Другими словами, ошибочные
теоретические построения, неудачные практические попытки
оперируют с точки зрения нашей науки такими же организ
ационными методами, как правильные и удачные. Люди не
выдумывают ad hoc этих методов: бессознательно или сознательно,
но они пользуются теми, которые уже сложились и даны
в коллективном опыте. Индивидуально-вносимые изменения, по
крайней мере, для самых общих и основных методов можно без
ошибки считать в каждом данном случае бесконечно малыми.
Поэтому, если результаты деятельности оказываются нецелесообр
азными, то это отнюдь не означает, что сама по себе тектологическ
ая схема, которая была применена, должна считаться
неверной; последнее могло бы быть только в исключительном
случае, если вообще это бывает когда-либо. Ошибки надо искать
или в неудачном выборе организационной схемы, или в ее извр
ащении, или в самом материале, познавательном или реальном,
который имелось в виду организовать.
Вот почему для принципа подбора, как равно и для других
формул тектологии, мы можем брать примеры троякого рода:
во-первых, заведомо верные, т. е. такие, где результаты применения
организационной схемы были подтверждены жизнью и
опытом; во-вторых, заведомо неверные, т. е. уже опровергнутые
построения и попытки; в-третьих, только еще подлежащие
проверке, т. е. чужие или свои построения теоретического или
практического характера, еще не подтвержденные и не опровергнутые
окончательно.
b) Дарвинизм и учение Мальтуса
Родство теории Дарвина об естественном подборе, возникающем
из борьбы за существование в природе, с доктриной Мальтуса
о социальной борьбе за жизнь общеизвестно. В смутной форме
(отчасти благодаря своей богословской подкладке) учение
Мальтуса заключает также идею подбора: признание "справедливости"
гибели тех, кому не хватает "места на пиру при
роды" (выражение Мальтуса), есть по существу признание
гибнущих худшими, наименее жизнеспособными, такими, которым
"не следовало являться в мир". Принцип Дарвина рассматрив
ается теперь как приобретенная научная истина, хотя бы
и неполная; взгляды же Мальтуса, по-видимому, приходится
отвергнуть, и притом не в смысле простого несовершенства их
формы, а в смысле их коренной ошибочности. В чем причина
различной судьбы столь родственных друг другу построений?
В теории Дарвина объектом подбора являются живые организмы;
фактором - их природная среда; основой подбора -
их жизнеспособность по отношению к этой среде. Если бы какаянибудь
из этих трех частей схемы была определена неправильно,
в силу ли ошибочных наблюдений или в силу неудачного
предположения, то вся теория оказалась бы неверной, как бы
строго и точно ни было все применение схемы. Но этого не
случилось; наблюдения были объективны; гипотезы, их дополняющие,
опирались на широкий материал опыта и были
подтверждены его развитием. Так ли было с теорией Мальтуса?
В ней объект подбора - человеческие личности или, скорее,
индивидуальные хозяйства; взять этот, а не иной объект, разумеется,
вполне законно и зависит от самой задачи исследователя.
Фактор подбора, по Мальтусу, внешняя природа. Именно он
полагает, что число членов общества ограничивается тем количеством
жизненных средств, которые природа позволяет людям
из нее извлечь: известная схема геометрической прогрессии
размножения и арифметической - возрастания продуктов
земли. Здесь уже есть неточность наблюдения, и фактор подбор
а установлен неправильно. При общественном разделении
труда индивидуальное хозяйство не само добывает для себя
жизненные сре
...Закладка в соц.сетях
