Жанр: Электронное издание
5_282
...дства, все или наибольшую их долю; следовательно,
между ним и внешней природой как общим источником
этих средств имеется промежуточная среда, именно - социальн
ая; ближайшим образом эту последнюю представляет рынок,
на котором индивидуальное хозяйство покупает чужие продукты,
продавая свои. Таким образом, естественная среда не есть
тот фактор подбора, от которого зависит судьба индивидуальных
хозяйств, если бы даже схема, выражающая отношение
природы к труду (две прогрессии), была достаточно точной. Но,
как показывает опыт, при капиталистическом развитии техники
и этого нет. Производство может расти быстрее числа членов
общества. Фактор подбора определсн вдвойне неправильно.
Затем, не лучше обстоит дело и с "основой" подбора. Хотя
Мальтус не выясняет ее отчетливо, но по общему смыслу его
рассуждений о божественной справедливости закона гибели тех,
кому не хватает средств существования, о том, что эти люди
"недостойны" жить и проч., ясно, что подразумеваемой основой
подбора у него является жизненное совершенство, общая жизнеспособность
индивидуума. Но на самом деле это вовсе не так.
При капитализме выживают вовсе не те, которые обладают
наибольшей общей жизнеспособностью, т. е. наибольшей суммой
энергии, вместе с наибольшей гибкостью иразнообразием
органических приспособлений, - не индивидуумы выше организов
анные, а те, которые располагают наибольшим и наиболее
выгодно вложенным капиталом, т. е. возможностью всего полнее
пользоваться избыточной энергией общества, его "прибавочным
трудом". Опыт показывает, что эти условия отнюдь,
вообще говоря, не совпадают с максимумом от жизненной организов
анности.
Итак, учение Мальтуса есть научно неверное построение не
потому, что положенная в его основу схема была непригодной;
она была и остается универсально-верной. Но ее организационное
применение Мальтус выполнил нецелесообразно: данные
опыта были извращены и дополнены гипотезами, несогласными
с наблюдением.
с) Теория Крукса
о развитии материи
Тут перед нами построение, также основанное на схеме подбор
а, сыгравшее известную роль в развитии науки, но теперь
полузабытое. Объектом подбора в нем выступают комбинации
особой "первоматерии", фактором подбора - условия изменяющейся
мировой среды, "основой" подбора - устойчивость
комбинаций. Где может оказаться наиболее слабый пункт
этих представлений? Так как известные нам виды материи
обнаруживают в некоторых свойствах, например в их величин
ах "массы", гигантскую устойчивость, а в большинстве явлений
опыта до сих пор устойчивость при исследовании оказыв
алась не первичным, а производным фактом, то весьма
мало вероятно, чтобы ошибка заключалась в признании устойчивости
комбинаций на основу подбора. Равным образом и
фактор подбора — мировая среда - нуждается, конечно, в
дальнейшем, более конкретном выяснении, без которого ост
ается слишком общей, слишком малосодержательной абстр
акцией, но благодаря самой широте и формальному характеру
его определения, оно едва ли может явиться принципи
ально ложным, когда удастся проверка теории. Но вопрос
об объекте подбора уже теперь стал гораздо более сомнительным.
Признание гипотетического объекта подбора, образующего
комбинации, из которых получаются химические атомы, какой-
то простейшей материей - уже есть скрытое допущение в этом
объекте, по крайней мере, некоторых типических свойств известной
нам материи. Современные тенденции в развитии научных
взглядов на строение материи таковы, что, весьма вероятно,
именно это допущение придется отвергнуть: объектом подбора,
дающего в результате химические атомы материи, наука, повидимому,
должна будет принять комбинации некоторой энергии,
не обладающей и основными свойствами материи, именно
электрической энергии, к чему склоняются современные теории.
Заметим, что объект подбора может быть неверно установлен
не только тогда, когда он, как в данном случае, гипотетичен.
Объекты наблюдаемые бывают иногда неправильно восприняты,
неудачно истолкованы, ошибочно обобщены. Возьмем
пример грубый, но наглядный: для человека очень необразов
анного "падающие" и "неподвижные" звезды принадлежат
к одному порядку явлений. Такой человек может, бессознательно
применяя схему подбора, предположить, что разница между
теми и другими заключается в степени их устойчивости или
прочности прикрепления к небесному своду и что при какихлибо
его сотрясениях, толчках и т. п. менее устойчивые срыв
аются и падают. Тут объект подбора был бы принят ошибочно
вследствие неправильного обобщения. Но зрительные восприятия
звезд падающих и неподвижных - комплексы, действительно,
одного порядка; и мы не сделаем ошибки, если к тем и
другим вместе применим схему подбора, например, таким
способом: зрительные образы звезд бывают одни повторяющиеся,
устойчивые, длительно существующие, другие, напротив,
быстро возникающие и исчезающие, неустойчивые; это зависит
от того, что первые вызываются в нас постоянными и прочными
астрономическими комплексами, вторые - эфемерными, так
что первые должны возникать вновь, а вторые - нет.
Надо заметить, что и теория Дарвина представляет известную
тектологическую недостаточность. Именно, хотя нельзя
сказать, чтобы в ней объект подбора был определен неправильно,
но он определен неполно. Для Дарвина таким объектом
представляются только целые организмы, индивидуумы:
в действительности же биологическому подбору подлежат и
клетки, и их группировки в организме, и, по всей вероятности,
также элементы клеток с их связями, и т. д.
6. Соотношение подбора
отрицательного и положительного
Положительный и прогрессивный подбор означает увеличение
суммы активностей, организованных в форме данного комплекс
а, при сохранении его структуры, способа организации. Активности
не создаются из ничего; следовательно, возрастание их
суммы происходит за счет окружающей среды. Если капля воды
растет в пересыщенно-влажной атмосфере, то это происходит
потому, что атмосфера теряет молекулы воды, сливающиеся
с каплей. Живое существо также растет за счет питания, заключ
ающегося в усвоении элементов среды, и т. п.
Очевидно, что здесь основу явления образуют акты конъюгационные,
к которым сводятся процессы слияния осаждающих
частиц воды с каплей, усвоения питательных частиц организмом,
всякая вообще ассимиляция. Но это только основа, а не все
явление.
Вернемся к одному из наших прежних примеров: ацинета
высасывает инфузорию; плазма инфузории по сосательной
7 А. А. Богданов, кн. 2 193
трубке течет в плазму ацинеты и прямо смешивается с нею.
Мыслимо ли, чтобы на этом и заканчивался данный процесс
положительного (для ацинеты) подбора? Конечно, нет.
Протоплазма инфузории не та, что протоплазма ацинеты; а
положительный для ацинеты подбор предполагает сохранение
специфической ее структуры. Следовательно, его можно счит
ать действительно совершившимся лишь тогда, когда произойдет
ассимиляция высосанной плазмы. Она выполняется
посредством некоторых перегруппировок, т. е., очевидно, разрыв
а одних химических связей и возникновения других, ряда
дезингрессий и ингрессий. Эти последующие перегруппировки
- также необходимый момент положительного подбора. Таким
образом и дезингрессий входят в его схему; в данном примере
их наличность положительно устанавливается актами выделения
вещества и энергии, следующими за актом питания.
Правда, в еще более элементарном примере с каплей росы
этих дезингрессий, по-видимому, нет; но только по-видимому.
Мы знаем, что осаждение паров меняет поверхность капли, меняет,
хотя в слабой степени, и саму форму ее; а это невозможно
без некоторых частичных перегруппировок с разрывами и замещениями
связей, т. е. с дезингрессиями и новыми ингрессиями.
Отрицательный прогрессивный подбор означает уменьшение
суммы активностей комплекса при сохранении или разрушении
его структуры. Ясно, что основа этого подбора заключается в
дезингрессиях, которые либо прямо, как таковые, уменьшают
практическую сумму активностей комплекса, либо обусловлив
ают разрывы связей между ними и переход части их во внешнюю
среду. Но опять-таки это лишь основа, а не весь процесс
отрицательного подбора. И он также включает перегруппиров
ки, т. е. изменения и замещения связей, так сказать, "вторичные"
дезингрессий с "вторичными" ингрессиями. Доказательство
- тот факт, что пока отрицательный подбор не
доходит до разрушения формы, он ведет не только к упрощению
внутренних ее связей, но и к возрастанию их гармоничности,
что, конечно, предполагает большие или меньшие перегруппировки.
Такие изменения означают образование,-- вместе с
прежними или вместо прежних, - также и новых связей.
Итак, подбор в обеих его формах сводится к некоторой сумме
актов конъюгационных или дезингрессивных. При этом первичн
ая их группа имеет определенное направление - знак
плюс или минус; производная заключает или может заключать
процессы обоих знаков.
Со стороны механизма, как видим, противоположность
имеется основная, но не полная. Переходя же к организационным
результатам подбора, мы находим полную противоположность.
Положительный подбор увеличивает "количественную
устойчивость" форм, накопляя в них активности; при этом он
повышает сложность и неоднородность их строения, а тем самым
понижает их "структурную устойчивость". Отрицательный
уменьшает количественную устойчивость, последовательно
отнимая активности, упрощает строение, изменяя его в сторону
однородности и в результате увеличивает структурную устой-
чивость '.
Этой противоположностью обусловливается роль той и другой
стороны подбора в мировом развитии.
Религиозное мышление далекого прошлого, воплощавшее
тогдашнюю народную тектологию, дает один удивительно красивый
символ мировой динамики. Это - индусская Тримурти,
троица. Брахма, вечно творящий, грезит, но грезит телами,
вещами, реальностями, как мы, люди, грезим образами, мечтами,
мыслями. Его сонное творчество свободно и беспорядочно
нагромождает новые и новые формы: бытие непрерывно накопляется,
усложняется, разнообразится, - то, что делает положительный
подбор. Шива, вечно разрушающий, губит все, что
возможно погубить, что доступно его губительной силе, в чем
есть условия для разрушения,- отрицательный подбор. Между
ними стоит Вишну. сохраняющий то, что достойно сохранения,
выражение результатов мировой динамики во всякий
данный момент.
Эта наивная тектология вполне ясна и проста, чужда сомнений
и противоречий. Научные формулы в своей широте и точности
всегда порождают сомнения и противоречия. И здесь
перед нами выступает загадка, ее можно сформулировать так.
Положительный и отрицательный подбор математически противоположны;
а математически противоположное, соединяясь,
взаимно уничтожается; каким же образом здесь то и другое
взаимно дополняется, а не просто нейтрализуется? При равенстве
величин того и другого формы должны, казалось бы,
оставаться неизменными, а не развиваться. Почему в этом случ
ае плюс и минус не сводятся к нулю, а дают тектологическую
реальность, прогрессивно-переменную величину?
В предыдущем нам не раз уже встречались соотношения не
менее парадоксальные; такова хотя бы даже характеристика
организованной и дезорганизованной системы как целого, которое
практически больше или меньше суммы своих частей.
Математические соотношения лишь частный, и притом идеальный,
случай соотношений тектологических, поэтому математическое
мышление не охватывает вполне действительных тектоН
апомню, что та и другая характеристика действительны в тех пределах,
пока дело идет о "той же самой" форме, т. и. пика сохраняется ее основное строение,-
до кризиса, который его наменяет и к которому неизбежно приводят при
достаточном развитии оба типа подбора. Другими словами, они действительны
в рамках иаблюдагме.и непрерывности.
логических процессов и наталкивается в них на противоречия.
Математическое равенство противоположностей есть вообще
тектологическое неравенство. Это обнаруживается повсюду.
В самом деле, всякий процесс, идущий в сторону организации,
увеличивает дальнейшие организационные возможности,
тогда как идущий в сторону дезорганизации, напротив, уменьш
ает возможности дезорганизационные. Если 100-миллионное
население страны в год благодаря перевесу рождений над
смертностью умножилось на 1 миллион, то при тех же условиях
оно в следующий год возрастет больше -на 1010 000, а в еще
следующий - на 1020 100. Если в другой стране создался на
такие же 100 миллионов равный перевес смертности, то во второй
год при неизменности прочих условий население уменьш
ается не на миллион, а меньше - на 990 тысяч, а в третий -
на 980100 и т. д. Одна прогрессия растущих, другая - убыв
ающих величин. Если одна система, в которой организована
сумма активностей S, разрушилась, то этим вопрос о ней уже
исчерпан, дезорганизоваться дальше она, как таковая, не
может. Если же рядом другая, вначале равная ей система,
развиваясь, постепенно соорганизовала в себе сумму активностей
2S, то количественно этим лишь покрыта убыль данного
типа организации, но тектологически дело не кончено, и вполне
возможен дальнейший процесс развития. Так всегда прогресс
на практике больше регресса, когда величина их одинакова,
организационный процесс больше дезорганизационного.
Эта точка зрения проникает уже в современную науку. Примером
может служить предложенное Вант-Гоффом объяснение
мирового, ньютоновского тяготения. Исходным пунктом является
та, для нынешней теории строения вещества наиболее
обычная идея, что все атомы представляют системы равновесия
электрических элементов, положительных и отрицательных.
По закону Кулона, одноименные из них взаимно отт
алкиваются, разноименные взаимно притягиваются; то и
Другое действие пропорционально величине электрических
зарядов и обратно пропорционально квадратам расстояния.
Значит, притяжение положительного и отрицательного электрон
а равно при прочих одинаковых условиях отталкиванию
между двумя положительными или двумя отрицательными -
равно математически, т. е. выражается одной и той же численной
величиной.
Но реально притяжение проявляется в том, что разноимен-
ные электроны сближаются, а вместе с тем и само притяжение
возрастает, так как по закону Кулона оно тем больше, чем меньше
расстояние. Напротив, отталкивающиеся электроны взаимно
отдаляются, и само отталкивание уменьшается. Следовательно,
математически равные притяжение и отталкивание практически,
т.е. тектологически, не равны: первое больше второго.
Пусть имеются два атома материи, в которых положительные
и отрицательные элементы электричества вполне уравновешены.
В таком случае электрическое притяжение и отталкив
ание между ними, численно равные, действенно не равны:
притяжение перевешивает. Эта разность и образует ньютоновское
"тяготение" между атомами. Ее можно представлять
таким образом, что разноименные элементы обоих атомов сближ
аются, а одноименные отдаляются настолько, насколько это
допускает эластичность внутренних связей атома^.
Окажется эта теория достаточной для объяснений всей наличной
суммы фактов или нет, логика ее, во всяком случае,
безупречна. Притяжение есть элементарная организационная
тенденция, направленная к образованию простейших систем -
электронных, атомных, молекулярных; отталкивание для таких
систем есть тенденция разъединяющая, дезорганизационн
ая. При численном равенстве первая из них должна быть
практически больше.
Мне не раз приходилось применять эту же логику к различным
вопросам науки. Она позволяет, например, дать вероятное
решение вопроса, как произошли первичные двигательные
реакции живых организмов: простейшие "переливающиеся"
движения полужидкой клетки, наблюдаемые у амеб. Эти движения,
вообще, жизненно целесообразны: они приближают
клетку к источнику внешнего влияния, для нее полезного,
например, в сторону питательного материала, удаляют от источник
а влияния вредного, положим, ядовитого вещества в
окружающей жидкости, как будто одни элементы среды "приятны"
клетке, другие же "неприятны".
Будем исходить из элементарных, едва ли подлежащих
спору физико-химических соображений. Тело клетки есть весьм
а сложный комплекс белковых и иных молекул в текучем равновесии
со средой. Имеются бесчисленные мелкие воздействия
со стороны среды, а внутри клетки идут непрерывные химические
и молекулярно-физические изменения. Все это должно порожд
ать в теле клетки, особенно в его периферических частях,
непрерывные движения, постоянно изменяющие свое направление
и характер^. Эти движения остаются большей частью нез
аметными, потому что их направление в каждом пункте то и
^Так как величина атома чрезвычайно мала, а эта разность расстояний
его элементов, очевидно, еще меньше, то сила тяготения, от нее зависящая, весьм
а ничтожна по сравнению с силой притяжения или отталкивания между двумя
электронами. Первая меньше второй приблизительно в миллиард дециллионов
раз (число, изображаемое единицей с 42 нулями).
^Особенно в периферических, пограничных частях потому, что там сказыв
аются непосредственно все воздействия среды и что величина поверхностного
натяжения плазмы должна изменяться в зависимости хотя бы от самых незначительных
химических изменений.
дело сменяется и минимальные противоположные перемещения
приблизительно уравновешиваются.
Теперь пусть в окружающей жидкости из определенного
пункта диффузно распространяется вещество, ядовитое для
клетки, способное угнетать ее функции. К обычным, мелким
влияниям среды присоединилось новое, более значительное,
притом непосредственно вредное. Оно неизбежно окажет свое
воздействие на обычные, минимальные и непрерывные движения
протоплазмы. Как вредное, понижающее энергию клетки,
оно должно, в общем, все их ослаблять; но только не все в равной,
степени. Всего сильнее должны ослабляться те движения, которые
приближают клетку к источнику вредного влияния: с одной
стороны, при этих движениях его действие усиливается и резче
подавляются ее жизненные проявления, в том числе, очевидно,
и сами эти движения; наоборот, при перемещениях, удаляющих
от него, все это происходит в меньшей степени; с другой стороны,
те части клетки, которые обращены к источнику вредного
влияния, сильнее испытывают его действие, а те, которые
дальше от него, испытывают слабее; между тем первые составляют
исходный пункт движений приближающих, вторые -
удаляющих. Следовательно, вообще движения первого рода
подавляются в большей мере, второго - в меньшей.
Итак, прежнее равновесие мелких перемещений, особенно
в пограничных частях клетки, необходимо нарушается, и перевес
получают удаляющие; очень малые разности этого рода,
прибавляясь одни к другим, образуют наблюдаемое движение.
Оно целесообразно, потому что является результатом подбора и
направлено к восстановлению равновесия. Те же соображения
в перевернутом виде применимы к случаю полезного влияния,
и вывод получается вполне аналогичный.
Так объясняется целесообразность первичных рефлексов
клетки. Но вместе с тем становятся понятны и те случаи, где
эти рефлексы оказываются нецелесообразными. Такие случаи
гораздо более редки, но, несомненно, встречаются; и с нашей
точки зрения они должны встречаться. Подбор создает реакцию
приближения при всяких воздействиях, непосредственно усилив
ающих энергию жизненных функций клетки; но не всегда
подобные воздействия полезны для жизни и в конечном результ
ате. Иные возбуждающие яды могут "привлекать" клетку,
будучи вредны для нее, подобно тому как алкоголь часто превлек
ает человека. Свет во многих микроорганизмах вызывает
"положительную" реакцию, т. е. движение к источнику лучей;
но tipii сильном химическом действии этих лучей ее последствия
бывают иногда гибельными. Всякие "гелиотропизмы" (движения
к свету или от него), "хемотропизмы" (движения в сторону
химического воздействия или в обратную) получают простое
объяснение.
В физикохимии есть много закономерностей типа "максимум"
и "минимум", т. е. таких, где явления тяготеют к наибольшей
или наименьшей возможной при данных условиях величике.
Во всех этих случаях следует видеть действие подбора
по тому же типу. Прежде такие формулы, как принцип наименьшего
действия, наименьших поверхностей и т. п., вели к самым
глубоким недоразумениям в понимании природы: они вызывали
мысль о чьем-то сознательном выборе, о действиях, направлениях
к определенным целям, и принимали теологическую
или, по крайней мере, телеологическую окраску. Теперь мы видим,
что здесь имеет место не сознательный выбор, а стихийный
подбор. Всякая формула, заключающая в себе идеи "максимум
а", "минимума", может и должна быть понята как частное
выражение тектологической схемы подбора.
Наиболее близко к этой мысли подошел философ-естествоиспыт
атель Эрнст Мах. Вот что говорит он в одном месте своей
"Механики" по поводу смены теологического взгляда на законы
максимум и минимум взглядом научным.
"Когда мы говорим, что свет распространяется по пути кратч
айшего времени, то мы уже охватываем известную сумму фактов
этим воззрением. Но мы еще не знаем, почему свет предпочит
ает путь наименьшего времени. Если мы сводим дело к мудрости
творца, то это - отказ от дальнейшего понимания.
В насгоящее время мы знаем, что свет распространяется по
всем путям, но лишь на линиях наименьшего времени световые
волны настолько усиливают друг друга, что их действие становится
заметным. Таким образом, только кажется, что свет распростр
аняется исключительно по линии наименьшего времени.
С устранением этого предрассудка были констатированы случ
аи, где кажущаяся экономия природы идет рядом с чрезвы,
айиой г;е расточительностью. Это доказал, например, Якоби
i.'o отн(л1тению к эйлеровскому принципу наименьшего дей-
ствия. Некоторые явления, следовательно, только потому
производят впечатление экономии, что они делаются видимы
именно тогда, когда случайно происходит экономия эффектов.
Это в области неорганической природы та же идея, которая
1ля природы органической была выражена Дарвином. Мы
..НСТ1-1НКТИВНО облегчаем себе понимание природы, перенося
на нее привычные экономические представления.
"Иногда процессы природы потому обнаруживают свойства
максимум и минимум, что в том или другом из этих двух слушев
отпадают причины дальнейших изменений. В цепной
линии положение центра тяжести наиболее низкое потому, что
-ii.KO при таком поло.кении никакое дальнейшее падение
.1.н11ьев цепи невозможно. Жидкостям минимум поверхности
чод действием молекулярных сил свойствен потому, что устой-
-."вое равновесие может существовать лишь тогда, когда моле199
кулярные силы не могут более уменьшать поверхность жидкости.
Таким образом, суть не в самом по себе максимуме или
минимуме, а в том, что при них отпадает работа - то, чем определяются
изменения. Поэтому вместо того, чтобы говорить о
стремлении природы к экономии, следует говорить так: происходит
всегда лишь столько (изменений), сколько может произойти
при наличных силах и условиях. Это звучит гораздо
менее возвышенно, но зато более понятно, а также и более
правильно и имеет более общий характер" ("Механика в ее
развитии", гл. IV, 2).
Упоминание о Дарвине ясно указывает на то, насколько близок
Мах к применению здесь схемы подбора. Однако он не
видит способа прямо ввести ее в свои объяснения, а потому
останавливается на понятиях "устойчивого равновесия",
"устранения работы", ее "экономии". Стремясь же свести их к
единству, он дает вполне тавтологическую формулу: происходит
столько, сколько может произойти. Между тем она, очевидно,
заключает в себе меньше, чем эти понятия. Рассмотрим
теперь примеры Маха с нашей точки зрения.
Почему жидкости "стремятся" принять форму, соответствующую
наименьшей поверхности при данном объеме, чему
простейшая иллюстрация - шарообразная или сфероидальная
форма капель? Представим себе некоторое количество жидкости
среди бесчисленных мелких и разнообразных воздействий
среды, каковы бы они ни были '. Форма жидкости благодаря
всем этим влияниям испытывает столь же бесчисленные мелкие
изменения в разных пунктах поверхности. Одни из этих изменений
уменьшают величину поверхности, другие, напротив, увеличив
ают ее. Но если те и другие в среднем численно равны,
то они не равны по своим результатам. Каждое сокращение
поверхности уменьшает и сумму внешних воздействий среды,
для которых эта поверхность служит местом приложения;
каждое возрастание поверхности увеличивает эту сумму. Следов
ательно, всякий раз, как происходит первое, уменьшается
энергия дальнейших изменений, а это и значит - повышается
устойчивость формы; когда происходит второе, изменение усилив
ается, устойчивость понижается. Ясно, что из этих бесчисленных,
для наших чувств - бесконечно малых, изменений,
первые должны удерживаться в большей мере, чем вторые,
уменьшения поверхности должны преобладать над ее увеличениями.
Суммируясь, все они вместе дают тогда минимальную
поверхность.
Этот процесс нелегко себе представить во всей его слож'
При этом мы должны сначала отбросить понятие о "поверхностном натяжении"
жидкостей, которое есть лишь условное выражение результатов взаимодействия
между жидкостью и ее средой,
ности и стихийности. Многие, например, возразят, что жидкость
"сразу" принимает шаровидную форму капли, а для подбора
минимальных изменений, приводящих к этой форме, нужно
"долгое время". Это возражение, однако, было бы ошибочно и
наивно, потому что весь смысл его сводится к некритическому
употреблению понятия о времени.
Выражения "сразу" и "долгое время" не научны, когда дело
идет о стихийной природе: они предполагают ту субъективную
меру времени, которая нам дается обычным течением наших
психических процессов. Та же секунда, которая в трудовой или
познавательной деятельности представляется чрезвычайно
малым промежутком времени, так как наше сознание за этот
промежуток способно охватывать лишь очень небольшое число
изменений, образует огромный период времени с точки зрения
молек
...Закладка в соц.сетях
