Жанр: Электронное издание
5_282
...улярных, атомных, внутриатомных и т. п. процессов:
в секунду проходят миллионы миллионов вибраций частиц
материи, эфирных волн и т. д.; например, для гамма-лучей радия
число колебаний в секунду определяется примерно цифрой
5- 10^ (пять секстиллионов); а каждое колебание предст
авляет все еще сложный процесс, проходящий через многочисленные,
точнее, пожалуй, бесчисленные фазы. Форма жидкости
зависит от движений, хотя не столь мелких, но все же
молекулярных, для которых триллионные, например, доли секунды
- большие величины. Понятно, что для обнаружения
результатов подбора здесь требуется время, измеряемое не
тысячами поколений организмов, как в биологическом развитии,
а ничтожно для нас малыми долями секунды.
Но есть случаи, когда явления совершенно того же характер
а протекают настолько медленно, что масштабом времени
для них могут служить месяцы, годы и даже более крупные
величины,- это когда та же тенденция к минимуму поверхности
обнаруживается в твердых телах. Таковы, например, камни
на дне реки или в прибрежной полосе моря. Это тела с весьма
прочными связями частиц, и те воздействия, которым они подверг
аются со стороны текущей воды и твердых частиц, увлекаемых
ею, могут лишь сравнительно медленно изменять их форму.
Но за исключением этой численной разницы все, что было
сказано о подборе изменений с перевесом тех, которые уменьш
ают поверхность воздействия, здесь вполне применимо; и
результат вполне подобный же: гальки шаровидные, сфероид
альные и проч.; причем легко проследить все переходы от
каких-нибудь неправильных первоначальных форм обломков к
минимуму поверхности.
Вернемся к одному из прежних примеров - к распространению
света по пути кратчайшего времени. Согласно теории
световые волны идут по всем путям; но только на путях кратч
айшего времени они подвергаются положительному подбору,
потому что усиливают друг друга; а на всех прочих господствует
отрицательный подбор. Как упоминалось, две равные волны,
если они сливаются, подъем с подъемом и долина с долиной,
дают учетверенную силу действия, если же долина с подъемом,
то взаимно уничтожаются,- один из наших примеров организов
анности и дезорганизации. На всех путях волн, кроме соответствующих
кратчайшему времени, дезорганизация всецело
преобладает, а световые явления отпадают; на этих же
относительно немногих путях организованное сочетание волн
образует "световые лучи". Только они и входят в наше восприятие,
только они и учитываются нами в дальнейшем.
Сама по себе формула "наименьшего времени" еще не дает
понятия о процессе подбора, который скрыт за ней. Чтобы
найти ее смысл, ее надо преобразовать в формулу наибольшего
сложения волн, как это здесь достигается математическим
анализом. Подобным образом и во многих других случаях схе
мы максимума и минимума приходится преобразовывать так,
чтобы эти их математические понятия относились именно к
каким нибудь активностям или сопротивлениям, тогда эти
схемы сводятся на тектологический закон подбора. По самому
его смыслу легко заключить, что величина максимума выступ
ает в нем как символ собственных сопротивлений или активностей
подлежащего подбору комплекса, минимума как сим
вол внешних изменяющих его влияний или противостоящих
его активностям сопротивлений.
Остановимся еще на столь обычной формуле "линия наименьшего
сопротивления" или на выражающем ту же мысль
"законе наименьшего действия" (слово "действие" тут означает
работу, преодолевающую сопротивления). Схема эта, между
прочим, показывает, насколько могут быть ошибочны самые
привычные, самые укоренившиеся представления. Нам всегда
кажется непосредственно понятным и очевидно необходимым,
что тело, получившее толчок, должно двигаться по направле
нию этого толчка; такой случай представляется нам абсолютно
простым. Между тем если бы это было так просто и так логи
чески необходимо, то явления происходили бы совершенно
иначе, чем на самом деле: раз на линии толчка оказалось бы
превосходящее его сопротивление, например наклонная твсрдая
поверхность, то движение просто останавливалось бы, а не изме
няло бы своего направления; если бы толчок необходимо при
давал телу свое собственное направление, то было бы невозможно,
чтобы он придавал ему иное. Опыт показывает, напротив,
что в каждом толчке или воздействии заключена возможность
всех направлений: и тело "выбирает" свой путь согласно закону
наименьшего действия потому, что ему есть из чего выбиратьПервон
ачальное действие толчка следует принять в виде неправильной
вибрации элементов тела; в этой вибрации есть беско202
нечно малые зародыши самых различных движений, которые
становятся объектом подбора: из числа таких элементарных
перемещений удерживаются те, для которых сопротивление
оказывается относительно наименьшим; они и образуют реальный
путь тела.
Иначе и нельзя представить дело, раз отвергнуто старое понятие
о частицах тела как твердых, инертных точках-субстанциях,
неподвижно связанных между собой. Мы знаем, что твердое
тело есть сложнейший комплекс молекулярных колебательных
движений, весьма быстрых и в обычном состоянии тела
ограниченных взаимными сопротивлениями частиц. Внешний
толчок, непосредственно действуя на некоторые из частиц, изменяет
их движения; эти изменения с разной силой передаются
другим частицам как нарушения прежнего хода их колебаний,
от других - третьим и т. д.: волна сложного воздействия в
системе бесчисленных и разнообразных частичных движений
- самый типичный материал для подбора.
Сущность подбора здесь такова. Все молекулы "ударяющего"
тела А имеют в среднем по сравнению с молекулами тела В
дополнительную скорость и, которую мы и воспринимаем как
скорость тела А', молекулы же тела В имеют по отношению к
первым отрицательную дополнительную скорость - и. В столкновениях
тех и других при ударе соотвечетвенно в большей мере
будут парализоваться противоположными движениями молекул
другой стороны для тела В те движения, которые направлены
против скорости v, а для тела А те, которые направлены
по ней. В результате у В будет получаться некоторая дополнительн
ая скорость по линии о. у А же уменьшение этой скорости;
это и будет ее наблюдаемое перераспределение между телами,
различное, смотря по условиям: строению тел, количеству и
массе их молекул.
В механике есть еще ряд законов "сохранения" тех или иных
величин и соотношений, например, сохранения центра тяжести,
сохранения поверхностей. Все они могут быть сведены к схемам
максимум и минимум, специально же к закону наименьшего
действия. Но есть один закон "сохранения", господствующий
не только над механикой, но и над физикой вообще, и над всеми
естественными науками,- принцип сохранения энергии. Он гор
аздо глубже и шире других, так что отнюдь не может быть
всецело сведен к схеме подбора; он, по-видимому, есть современн
ая форма, в которой выражается непрерывность существов
аний всяких активностей-сопротивлений, непрерывность их
закономерного действия, другими словами, современная форма
причинности. Однако в нем есть одна сторона - именно та, котор
ая казалась до сих пор наиболее загадочной, - получающая
иной вид, чем прежде, если мы попытаемся осветить ее прин
ципом подбора. Это - ограничительный закон энтропии, со203
гласно которому превращения энергии вполне обратимы, потому
что при всех них количество тепловой энергии возрастает
за счет иных ее форм.
Пусть какое-нибудь твердое тело получает толчок в определенном
направлении от другого тела. Из числа возникающих,
первоначально разнообразных движений элементов системы
огромное большинство устраняется подбором, а именно подав
ляется внешними и внутренними для данной системы сопротивлениями.
Но какова дальнейшая судьба этих устраненных
подбором движений? Они не переходят прямо в перемещение
тела, но также, конечно, не просто "уничтожаются". Их судьба
зависит от строения самой системы.
Тела упругие организованы таким образом, что при деформ
ации немедленно вновь восстанавливают свою форму, т. е. их
частицы проходят обратно путь деформирующего перемещения.
Следовательно, те движения, которые не становятся составной
частью траектории всего тела, отражаются превосходящими их
сопротивлениями по строго обратному пути и возвращаются к
свежему исходному пункту, к точке удара. Идя навстречу действию
толчка, они его усиливают собой, так как увеличивают разницу
скоростей между сталкивающимися частицами обоих
тел. Они, значит, не теряются для механического действия
толчка, его кинетическая энергия, только что уменьшенная
на их величину, вновь на нее возрастает.
В телах неупругих возникающая деформация остается,
взаимные соотношения частиц оказываются изменены, и потому
их отброшенные, но вошедшие в траекторию движения не возвр
ащаются к пункту толчка по прежним путям, а беспорядочно
рассеиваются в массе тела как молекулярные вибрации. Но это
по современным воззрениям и есть тепловая форма энергии.
Перед нами энтропический процесс: часть "живой силы"
толчка теряется.
При абсолютно упругих телах такой потери не было бы, и
передача движения от одного из них другому произошла бы
без возрастания энтропии. Но абсолютно упругих тел не бывает,
и потому всякая подобная передача движения, представляющая
один из простейших случаев превращений энергии, сопровожд
ается энтропической растратой, ничтожной для тел весьма
упругих, гораздо более значительной - для малоупругих.
Здесь, таким образом, энтропический процесс неизбежен
как результат подбора возникающих движений: при подборе во
всех его формах и на всех ступенях происходит расточение
энергии, переход к ее ниже организованным видам, и энтропия
- частный случай такого расточения. Она есть как бы цена
подбора, который совершается при переходе энергии от одной
системы к другой.
Насколько значительна эта цена, это расточение энергии?
204
Все зависит, очевидно, от того, как протекает процесс подбора.
Исследуем, например, случай толчка, получаемого неупругим
телом. Для этого, пользуясь обычным аналитическим приемом,
мысленно разделим процесс толчка на стадии минимальной или
"бесконечно малой" продолжительности и будем их рассматрив
ать одну за другой. Мы найдем, что соответственные им моменты
подбора протекают неодинаково. В первом моменте подбора,
соответствующем самой начальной фазе толчка, энтропическая
растрата должна оказаться наибольшей; среди различнейших
минимальных перемещений первого момента удерживается
лишь то, которое направлено по линии наименьшего сопротивления,
т. е. растрачивается почти вся отданная в этой фазе
толчка кинетическая энергия. Но в следующий момент картина
несколько иная: так как уже началось поступательное движение
тела, то продолжающееся действие толчка встречает со
стороны всей его молекулярной структуры соответственно
меньшее сопротивление; поэтому беспорядочно-разнообразное
колебание, зависящее от второй фазы толчка, в такой же мере
слабее; между тем перемещение по траектории, которое удержив
ается подбором, тут двойное - продолжение первого, предыдущего,
перемещения плюс новое. Следовательно, энтропическ
ая потеря относительно уменьшается. В следующий момент
она по таким же причинам уменьшается еще более и т. д., до
самого окончания толчка. В последний момент действия толчка
новая возникающая потеря бесконечно мала, т. е. передача энергии
за этот момент происходит без энтропии.
Представляя удар не как мгновенный акт, а как сложный
реальный процесс, чем он является на самом деле, мы видим,
что по схеме подбора течение этого процесса неравномерно и
неоднородно: в то время как энтропическое превращение
энергии при нем уменьшается от максимума до нуля, передача
собственно механической активности соответственно возрастает.
В действительности иначе и быть не может. Сначала энергия
толчка имеет дело с молекулярными сопротивлениями и связями
тела и растрачивается на их изменение - на деформацию
и нагревание; по мере того как эта сторона работы толчка исчерпыв
ается, его энергия все полнее переходит в перемещение
тела. Оттого если маленькое тело ударяется о покоящееся большое,
то передача кинетической энергии ничтожна и наибольшая
часть ее теряется; например, если второе тело в 1000 раз больше
первого, то теряется 999/1000 и вся система обоих тел вместе сохраняет
в виде механического движения меньше 1/1000 доли прежней
кинетической энергии первого тела; напротив, если соотношение
величин обратное, то теряется меньше 1/1000 доли,
сохраняется больше 999/1000.
Механический Удар есть лишь частный случай перехода
энергии от одной системы к другой. Но изложенные соображения
применимы ко всякому воздействию на молекулярноорг
анизованную систему, раз только это воздействие способно
сколько бы то ни было изменять ее строение. В своем опыте мы
имеем дело постоянно с молекулярно-организиванными систем
ами, таковы все орудия и объекты нашего труда и научных
экспериментов, а потому процессы подбора при всех перемещениях
и превращениях энергии, которые мы вызываем или наблюд
аем, неизбежно соответствуют закону энтропии. Исключение
могли бы представлять либо случаи абсолютной упругости,
либо такие случаи, когда внешнее воздействие совершенно не
изменяло бы молекулярную структуру системы.
Подобного рода случай наблюдается, по-видимому, в "броуновском"
движении микроскопических телец, взвешенных в
какой-либо жидкости. Современные физики принимают, что оно
не подчинено закону возрастания энтропии. Оно - результат
непосредственных ударов молекул жидкости в их "тепловых"
движениях. Если величина упомянутых телец, все равно какого
состава, достаточно мала, то удары молекул об них не уравновешив
аются со всех сторон и приводят их в движение. Тельца
и отдельные молекулы обмениваются толчками, причем системные
отношения тех и других остаются без перемены.
Энтропии, очевидно, не должно быть и тогда, когда внешнее
воздействие направлено одновременно и одинаково на каждую в
отдельности молекулу тела. Например, когда на тело в свободном
эфирном пространстве влияет планетное притяжение, то
движение тела изменяется без энтропической потери, по край
ней мере, если верно, что эфирная среда не обладает свойствами
молекулярных систем, например "трением". Впрочем, и тогда
это еще не значит, что не происходит аналогичных энтропии.,
но иного рода потерь энергии; молекула и атом по современным
взглядам также своеобразно организованные системы, со свои
ми особыми внутренними связями и сопротивлениями; и потому
очень вероятно, что воздействия, непосредственно направленные
на каждую из этих систем в отдельности, также имеют
множественные, разнообразные эффекты, подвергающиеся
подбору, "''" специфическим рассеянием энергии.
Развитие жизни характеризуется образованием бесчислен
ных форм, из которых минимальная доля сохраняется, остальные
гибнут. Первые входят в дальнейший жизненный учет
природы, вторые снимаются с него. Здесь и выступает всего
нагляднее неравенство положительного и отрицательного подбор
а: в первом всегда есть возможность его продолжения,
второй постоянно обрывается, сам ссби исчерпывая. Количественно
перевес на его стороне огромный — и все таки сумма организов
анности возрастает. С самого начала, ког,да в науку вошло
понятие "естественного подбора*, бпологп отмечали как его
отличительную особенность: экономию в конечных результат
ах, колоссальную расточительность в средствах достижения.
Дервое выражает повышение организованности, второе - цену
бесчисленных актов дезорганизации, которой оно достигается.
Отсюда же вытекает основная, всеобщая необратимость процессов
природы. Отрицательный подбор идет везде и всюду;
а то, что он берет, он уносит бесповоротно: формы разрушенные
вышли из экономии природы, и сама природа уже не та.
и все новое образуется в новых условиях. Если наука говорит
об явлениях обратимых или повторяющихся, то это лишь приблизительные,
практические характеристики; при достаточном
исследовании можно всегда показать их неточность. Человек,
ушедший из дому, не может вернуться домой: ибо если и вернется,
то уже не тот человек и не в тот дом. Брахма не грезит дважды
об одном и том же.
Но эта необратимость имеет еще другое название: она есть
неисчерпаемость творчества.
том III
От автора
Эта - пока последняя - часть моей работы была раньше напеч
атана в берлинском однотомном издании Гржебина, 1922 г.,
которое в Россию попало в очень малом числе экземпляров;
ее первая половина ("Кризисы форм") еще немного раньше,
в 1921 г., появилась в провинциальном издании Самарского
Пролеткульта в "Очерках организационной науки".
Нынешнее издание, кроме небольших исправлений, включ
ает две дополнительные статьи. Первая, "Учение об аналогиях",
была сначала помещена в "Вестнике Социалистической
академии", ь 2, 1923 г. Она представляет изложение и критику
самой крупной из известных мне попыток научной мысли
Запада создать нечто соответствующее тектологии,- работы
сербо-французского ученого Мишеля Петровича. Вторая
статья - очередной отклик на критику "Тектологии".
Москва.
22 января 1928.
1. Общие понятия о кризисах
Греческое слово "кризис" означает "решение". Ближайшим обр
азом оно первоначально применялось к судебной тяжбе двух
сторон, а затем к процессу обсуждения вообще; далее - к борьбе
мотивов в человеческой психике; наконец, ко всякому состяз
анию сил противоположных или конкурирующих. При этом
под кризисом постоянно подразумевается завершение или перелом
в ходе некоторого процесса, имеющего характер борьбы: до
"кризиса" борьба идет, положение является неопределенным,
колеблющимся; момент кризиса есть конец этой неопределенности
и колебания - победа одной стороны или примирение
обеих: начинается нечто новое, организационно иное, чем
прежде. Если суд вынес решение, тяжбы больше нет, остается
исполнение приговора; если неприятель побежден или если обе
стороны решили, что дольше воевать бесплодно,--войне нет
места, ее сменяют переговоры о мире.
В дальнейшем понятие кризиса еще расширилось и стало
применяться ко всякому резкому переходу, ко всем переменам,
воспринимаемым людьми как нарушение непрерывности. Так,
принято говорить о "кризисе болезни", когда наблюдаемые
симптомы резко меняются, о "кризисах развития организма"
как половая зрелость или климакс (утрата способности к деторождению
у женщин), когда в жизни организма выступают
новые или прекращаются прежние функции. Общественные
науки обозначают тем же словом не только моменты переворотов
или глубоких реформ, но также вообще периоды острых
социальных болезней: кризисы перепроизводства, дороговизны,
обострения классовой борьбы и т. п. В науках о неорганической
природе под это понятие подводятся такие перемены в строении
тел, как плавление, замерзание, кипение; "критическая" (от
слова "кризис", а не от слова "критика"), например, температур
а кипения есть та, при которой жидкость неизбежно, независимо
от других условий обращается в газ. В физике и химии есть
целый ряд подобных "критических величин", т. е. величин, с
которыми связана неустранимость кризиса.
Тектология должна установить свое организационное, с
научной точностью обобщающее понятие "кризисов". Оно было
нами уже слегка намечено^; теперь мы ближе исследуем его.
С внешней стороны определение кризиса просто и очевидно:
это - смена организационной формы комплекса. Как ни мало
оно само по себе дает, но из него вытекает одна важная характеристик
а понятия "кризиса": его относительность. Как мы устан
авливаем свое понятие об "организационной форме" комплекс
а? В разных случаях различно, шире или уже, сообразно
поставленной нами задаче; и вместе с тем будет меняться наше
применение термина "кризис".
Примером нам послужит жизнь организма. Допустим, что
она нас интересует только с самой общей биологической точки
зрения - как борьба со средой за существование, за непрерывное
сохранение этого комплекса; а оно, как мы знаем, сводится
к подвижному равновесию со средой, к процессам ассимиляции
- дезассимиляции. Тогда жизнь организма представится
как один целостный ряд, заключающий в своих пределах, разу^Богд
анов А.А. Тектология. кн. 1. с. 176.
меется, много количественных колебаний подвижного равновесия,
то в сторону большей ассимиляции, то в обратную сторону,
- и связанный всего с двумя кризисами; зарождение и
смерть, две границы ряда, начало и прекращение жизненного
процесса. Но если в организации живого тела нам приходится
принимать в расчет и главнейшие из его частных функций, Являющихся
средствами сохранения жизни, такие, как дыхание,
пищеварение, двигательные реакции, размножение, то понятие
об организационной форме здесь будет гораздо сложнее, и мы
найдем еще целый ряд кризисов: рождение, когда вместе со средой
радикально меняются характер и значение двигательных
реакций, начинается легочное дыхание и желудочно-кишечное
пищеварение; затем наступление половой зрелости, когда возник
ает способность размножения; половая смерть, когда эта
способность исчезает. Если же мы берем организационную форму
в более детальном смысле, исследуя разные конкретные
проявления тех же функций, то число жизненных кризисов
окажется очень большим; например, кризисами должны быть
признаны все переходы от бодрствования ко сну и от сна к бодрствов
анию - моменты перерыва и восстановления массы психически-двиг
ательных связей нервного механизма, периодические
и непериодические смены в состоянии полового аппарат
а; переходы отдельных мышц, желез от пассивности к деятельности
и обратно и т. д. При еще более детальном рассмотрении
организационной формы для нас в каждом из таких изменений
обнаружится опять-таки целый ряд моментов, имеющих характер
кризисов: превращений физиологических, физических,
химических. Словом, в зависимости от того, в каких рамках
наше исследование включает основные или более частные черты
строения тектологического целого, одни и те же явления будут
нами рассматриваться то как обычные фазы, не меняющие орг
анизационной формы, то, напротив, как ее "кризисы". Понятие
кризиса соотносительно намеченной анализом "органической
форме".
Все это вытекает, как видим, уже из внешне формального
определения кризисов, которое, в сущности, еще не идет
дальше рамок обыденного, донаучного познания. Но для тектологии
как науки недостаточно простого указания на то, что
кризис есть смена организационной формы: требуется найти
общее, принципиальное объяснение такой смены, найти ее общие
условия, определить ее место и значение в ряду тектологических
процессов. Как подойти к решению этих вопросов?
Ближе всего и проще всего - со стороны математики^.
^Напомню, что математику мы рассматриваем как часть тектологии,
развившуюся раньше других, а именно ту, которая имеет дело с нейтральными
комплексами (см. наст. изд. кн. 1, гл. 2).
В математическом анализе "величины" берутся в их возраст
ании, в их уменьшении; то и другое - процессы непрерывные,
не имеющие характера кризисов. Но два их момента предст
авляют настоящие кризисы: это возникновение величин и их
уничтожение.
Пусть налицо положительная величина x. Это, конечно,
символ какого-нибудь комплекса практически-однородных активностей.
Мы можем уничтожить эту величину, прибавив
к ней прямо противоположную, т. е. -x: символ активностей,
однородных с первыми, но направленных в смысле полного им
противодействия. Например, если +x выражает движение из
пункта, нами занимаемого, по прямой направо на 1 километр,
то -x будет означать движение влево; они парализуют
друг друга в полной дезингрессии; это и есть их практическое
взаимоуничтожение, символом которого является "нуль",
"нулевая точка". Иного абсолютного уничтожения активностей
тектология допустить, конечно, не может.
Другой тип кризиса, это, как мы сказали, возникновение
величин: переход от нуля к "бесконечно малой" величине. Но
что такое эта "бесконечно малая" величина?
Предположим, что астроном вычислял расстояние между
центрами Земли и Солнца и сделал ошибку в 1 километр.
Этой ошибки при нынешних методах на опыте уловить нельзя,
и на различные выводы, зависящие от вычисляемой величины,
она не оказывает влияния; она и есть в данном случае "бесконечно
малая". Она тем не менее вполне реальна как элемент
тех же мировых расстояний: прибавим к ней достаточное количество
подобных же бесконечно малых, и мы получим величи
ну, уже уловимую для астронома и способную изменить
его выводы; а прогресс методов измерения может в будущем
и эту "бесконечно малую" сделать "конечной", т.е. доступной
для исследования, не лежащей в пределах ошибок.
Как видим, она есть разность двух величин, она получил
ась у нас путем вычитания величины вычисленной из
действительной. А вычитание соответствует практически дезинсии.
Здесь из двух расстояний мы должны пройти, реально
или мысленно, одно в одну сторону, скажем, от земли до
Солнца, а затем другое в противоположную сторону - от
Солнца к Земле; в результате и будет разность. Активности
перемещения соединены таким образом, чтобы они взаимно
уничтожались. Если эта дезингрессия полная, то получится
"нуль", никакой величины не остается; это было бы при абсолютно
точном вычислении. Допустим, что оно таким и было;
но через некоторое время действительное расстояние увеличилось
на 1 километр, - оно ведь на самом деле изменяется;
тогда наша дезингрессия из полной становится неполной,
частично нарушается, разность "возникает", величина, хотя и
"бесконечно малая", т. е. практически ничтожная, не учитыв
аемая, имеется налицо. Это - второй тип математического
кризиса.
Итак, оба типа связаны с понятием нуля, т. е. полной
дезингрессии величин: в одном случае она образуется на месге
прежней величины, в другом - нарушается.
Нам известна тектологическая роль полной дезингрессии:
разъединение, разрыв какой-либо организационной связи. Нарушение
полной дезингрессии означает, очевидно, практически
образование организационной связи.
Теперь можно вернуться к общетектологическо
...Закладка в соц.сетях
